Уголовная ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов

1. Уголовно-правовая характеристика посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа

1.1. Объективные признаки посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа: объект и объективная сторона посягательства 

Объект  посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа.

     Статья 317 Уголовного кодекса РФ устанавливает  ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего, а равно их близких в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности либо из мести за такую деятельность. Преступление, предусмотренное  ст. 317 УК РФ, - наиболее опасное из всех преступлений против порядка управления. Повышенная опасность этого преступления определяется прежде всего особой важностью и множественностью его непосредственных объектов [28,с.418]. Первый непосредственный объект рассматриваемого преступления – общественное отношение, обеспечивающее охраняемые законом порядок  осуществления деятельности  по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Второй непосредственный объект данного преступления – общественное отношение, обеспечивающее жизнь сотрудников правоохранительных органов, военнослужащих, участвующих в охране общественного порядка, а также близких таких лиц [20,с.623].

     В составе преступления, предусмотренном  комментируемой статьей, фактически объединены два состава преступления, известных  УК РСФСР 1960 г. (ст.ст. 191(2) и 191(5)). Редакция комментируемой статьи отличается от редакции указанных статей прежнего Уголовного кодекса в первую очередь тем, что вместо перечисления, как это было в УК РСФСР 1960 г., самых различных и многочисленных категорий потерпевших в ст. 317 УК 1996 г. указаны лишь три их разновидности: сотрудник правоохранительного органа, военнослужащий, их близкие.

     В законодательстве не раскрывается понятие правоохранительных органов и не дается их перечень, поэтому в каждом конкретном случае данный вопрос должен решаться правоохранительными органами. Определённым ориентиром может служить ст. 2 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов». Согласно этой статье к защищаемым лицам относятся: судьи всех судов общей юрисдикции и арбитражных судов, арбитражные заседатели, присяжные заседатели; прокуроры; следователи; лица, производящие дознание; лица, осуществляющие оперативно – розыскную деятельность; сотрудники федеральных органов внутренних дел, осуществляющие охрану общественного порядка и обеспечение общественной безопасности, а также исполнение приговоров, определений и постановлений судов (судей) по уголовным делам, постановлений органов расследования и прокуроров; сотрудники учреждений и органов уголовно-исполнительной системы; военнослужащие внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, принимавшие непосредственное участие в пресечении действий вооружённых преступников, незаконных вооружённых формирований и иных организованных преступных групп; сотрудники органов федеральной службы безопасности; сотрудники органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ; судебные исполнители; работники контрольных органов Президента Российской Федерации, осуществляющие контроль за исполнением законов и иных нормативных правовых актов, выявление и пресечение правонарушений; сотрудники федеральных органов государственной охраны; работники таможенных и налоговых органов, федеральных органов государственного контроля, Федеральной службы по финансовому мониторингу, Счётной палаты Российской Федерации, а также иные категории государственных и муниципальных служащих по перечню, устанавливаемому Правительством Российской Федерации, близкие лиц, перечисленных выше[17,с.464].

     Вместе  с тем, не все сотрудники, перечисленные  в Законе, относятся к правоохранительным органам в смысле ст. 317 УК РФ. Данное обстоятельство заставляет хотя бы кратко подвергнуть анализу специфику деятельности конкретных правоохранительных органов для того, чтобы выяснить, сотрудники каких органов могут считаться потерпевшими от посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа.

     Согласно  Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» её задачами, в частности, являются выявление, предупреждение, пресечение, раскрытие преступлений, а также выявление и установление виновных. Выполняя задачи такого рода, сотрудники оперативно-розыскных подразделений выполняют одновременно и функции по охране общественного порядка и обеспечению безопасности, следовательно, соответствующие сотрудники относятся к числу потерпевших в результате совершения рассматриваемого преступления.

     Оперативно-розыскная  деятельность является компетенцией органов внутренних дел, Федеральной службы безопасности, Комитета по контролю за оборотом наркотиков, федеральных органов государственной охраны, включая органы главного Управления охраны России и службы безопасности президента России, таможенных органов, Службы внешней разведки России.

     Согласно закону «О статусе судей» в России, к судейскому корпусу, кроме непосредственно судей, относятся также судебные приставы. Круг их полномочий ограничен отправлением правосудия. Но ведь отправление правосудия – это соблюдение правопорядка, т.е., следуя формулировке общественного порядка, обеспечение последнего. Следовательно, судебные исполнители выполняют функции по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Значит, они также могут быть отнесены к числу потерпевших от преступления, предусмотренного статьей 317 УК РФ. Аналогичные выводы касаются прокурора, следователя, судьи, лица, производящего дознание, и т.д. Если, например, лицо, производящее дознание, совершает положенные ему по закону действия с целью раскрытия преступления, то он делает все необходимое для обеспечения и сохранения общественного порядка и общественной безопасности. Квалифицированное проведение дознавательских действий, в результате которых виновный предстанет перед судом, означает не что иное, как обеспечение общественного порядка. Однако законодатель счёл более целесообразным отнести данных лиц к категории потерпевших от преступлений против правосудия (глава 31 УК РФ), создав специальную норму статьи 295 УК РФ. Вследствие чего данную группу лиц нельзя отнести к потерпевшим на основании положений ст. 317 УК РФ.

     Все остальные лица, перечисленные в Законе «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», также могут рассматриваться в качестве потерпевших от преступления, предусмотренного статьей 317 УК РФ, если в отношении таких лиц не создана специальная норма.

     В связи с определенной спецификой деятельности необходимо отдельно остановиться на статусе работника милиции. Согласно ст. 2 Закона РФ «О милиции», ее задачей является, в частности, охрана общественного порядка и обеспечение общественной безопасности. По подчинённости милиция входит в структуру МВД РФ, являясь его составной частью. Однако далеко не все сотрудники МВД относятся к категории правоохранителей, поскольку из всей системы МВД РФ к органам милиции, согласно ст. 7 Закона, имеют отношение лишь подразделения криминальной милиции и милиции общественной безопасности. Значит, именно данные подразделения, структурирующие милицию, осуществляют функции, в частности, по охране общественного порядка, а их сотрудники могут выступать в качестве потерпевших в результате совершения рассматриваемого преступления. Остальные сотрудники МВД могут быть потерпевшими в рассматриваемом случае только тогда, когда они специально привлекаются к выполнению функций по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности. Так, в Федеральном конституционном законе РФ «О чрезвычайном положении» указано, что для обеспечения режима чрезвычайного положения используются, в частности, сила и средства органов внутренних дел. В такого рода ситуациях любой сотрудник МВД, привлечённый к обеспечению режима чрезвычайного положения, становится потенциальным потерпевшим от посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Таким образом, оказывается, что в структуре МВД существует подразделение милиции, сотрудники которого являются потенциальными потерпевшими от преступления, предусмотренного статьей 317 УК РФ, в силу возложенных на них официально полномочий, а также сотрудники, которые могут быть таковыми потерпевшими, но лишь в силу временно возложенных на них функций охраны общественного порядка, обеспечения общественной безопасности.

     Особый  акцент на деятельность подразделений милиции необходимо делать специально, поскольку основная масса работы по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности ложится на плечи сотрудников этих органов.

     Забытые народные дружины, эффективно осуществлявшие в прошлом деятельность по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, сейчас постепенно возрождаются вновь. Их помощь сотрудникам милиции очевидна, а эффект деятельности –  несомненен. Поскольку народные дружинники выполняют часть милицейской работы в связи с охраной общественного порядка, постольку они также относятся к числу потерпевших от рассматриваемого преступления. Но каков статус народной дружины, которая не входит в структуру правоохранительных органов? Думается, что её статус ничем не отличается от статуса иных правоохранителей, за тем лишь исключением, что народная дружина – организация общественная, хотя и существующая исключительно ради поддержания общественного порядка и обеспечения общественной безопасности. Если система народных дружин будет развиваться, то представляется необходимым издать закон о статусе народных дружинников, в котором их деятельность следует приравнять к деятельности других правоохранительных структур со ссылкой на общественный, а не государственный характер организации [27,с.34-37].

     Таким образом, категории лиц, которые могут относиться к правоохранительным органам применительно к статье 317, определяются не только принадлежностью к тому или иному органу, но и характером выполняемых обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

     Сотрудники  частных охранных или детективных  служб не наделены полномочиями работников правоохранительных органов, но в определённых случаях закон наделяет сотрудников частных служб функциями охраны общественного порядка или обеспечения общественной безопасности. Так, Закон РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11 марта 1992 г. предоставляет право частным детективам или охранникам: а) защиты жизни и здоровья граждан; б) обеспечения порядка в местах проведения массовых мероприятий (ст. 3 Закона). В Законе особо подчеркивается: «Предприятиям, осуществляющим частную детективную и охранную деятельность, предоставляется право содействовать правоохранительным органам в обеспечении правопорядка, в том числе на договорной основе» (ст. 3 Закона). Таким образом, на частную детективную и охранную службу возлагаются полномочия, в том числе и по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности. Причём, данные полномочия входят в круг служебной деятельности сотрудников, а, следовательно, не могут рассматриваться с позиций общественного долга.

     Выполняя  служебные обязанности, прямо вытекающие из закона, по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности, а также сотрудничая в данной связи с государственными правоохранительными органами, сотрудники частных агентств выполняют строго ограниченные функции, которые полностью вписываются в рамки специальной по отношению к п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ нормы. Отсюда может быть только один вывод: посягательство на жизнь сотрудника частной охранной или детективной службы, выполняющего обязанности по охране общественного порядка, должно быть квалифицировано по ст. 317 УК РФ [27,с.46-47].

     Военнослужащими являются граждане, проходящие военную службу в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях. Статус военнослужащих имеют также военнослужащие, прикомандированные в установленном порядке к федеральным органам государственной власти, другим государственным органам и учреждениям, органам государственной власти субъектов Федерации, международным организациям в соответствии с международными договорами Российской Федерации, государственным унитарным предприятиям, имущество которых находится в федеральной собственности, акционерным обществам, 100% акций которых находится в федеральной собственности и которые выполняют работу в интересах обороны страны и безопасности государства, иным предприятиям, учреждениям и организациям, если это предусмотрено федеральным законом, а также в соответствии со ст. 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» граждане, проходящие военные сборы. Лица, проходящие службу в иных государственных военизированных органах и формированиях на основания других законов и нормативных правовых актов, имеющие специальные звания, сходные или аналогичные с воинскими званиями, не являются военнослужащими и их статусом не обладают.

     Согласно  ст. 2 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" военнослужащие проходят военную службу по контракту или военную службу по призыву в соответствии с федеральным законом о воинской обязанности и военной службе. К военнослужащим относятся: офицеры, прапорщики и мичманы, курсанты военных образовательных учреждений профессионального образования, сержанты и старшины, солдаты и матросы, проходящие военную службу по контракту; офицеры, призванные на военную службу в соответствии с Указом Президента Российской Федерации; сержанты, старшины, солдаты и матросы, проходящие военную службу по призыву, курсанты военных образовательных учреждений профессионального образования до заключения с ними контракта о прохождении военной службы. Граждане (иностранные граждане) приобретают статус военнослужащих с началом военной службы и утрачивают его с окончанием военной службы [17,с.464-465].

     Статус  военнослужащего ограничивает его  деятельность как защитника Отечества и не распространяется на функции по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Среди всех категорий военнослужащих функции по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности возложены лишь на внутренние войска Министерства внутренних дел России.

     Иные  военнослужащие могут быть потерпевшими от этого преступления лишь в случае специального привлечения их к охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности, как, например, в период чрезвычайного положения. Но их деятельность по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности является исключительно побочной, временной деятельностью.

     В связи с отнесением военнослужащих, осуществляющих функции по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, к категории потерпевших от посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, возникает важный вопрос о возможности признания потерпевшим от данного преступления лица, которое неправомерно призвано на военную службу во внутренние войска МВД РФ и в качестве военнослужащего войскового наряда назначено на службу по обеспечению общественного порядка и общественной безопасности. Например, субъект, страдающий бронхиальной астмой, дающей ему возможность избежать службы в армии, все же призывается на действительную военную службу и претерпевает физический вред от правонарушителя в связи с охраной общественного порядка. Строго говоря, такой субъект не может быть признан военнослужащим, поскольку стал таковым неправомерно, а, следовательно, посягательство на его жизнь должно быть оценено по статьям УК РФ, предусматривающим уголовную ответственность против жизни.

     Действительно, субъект, который неправомерно наделён полномочиями, ему по тем или иным причинам не положенными, не может отвечать как специальный субъект. Статья 5 УК РФ, императивно закрепляющая принцип вины, требует наказания лица за конкретно совершённое преступление. Виновный посягал на военнослужащего в связи с охраной им общественного порядка, и вне зависимости от того, был ли военнослужащий призван правомерно или нет, виновный должен нести ответственность по ст. 317 УК РФ. В данном случае не играет роль правомерность призыва. Определяющая роль принадлежит субъективной направленности действий виновного[27,с.37-39].

     В качестве потенциальных потерпевших  от рассматриваемого преступления закон называет лиц, которые являются близкими не только конкретных сотрудников правоохранительного органа, но и военнослужащих, осуществляющих службу по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. 

     Близкими  лицами признаются: а) близкие родственники – супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновлённые, родные братья и сёстры, дедушка, бабушка, внуки (п. 4 ст. 5 УПК РФ); б) лица, состоящие в ином родстве (дядя, тётя, племянники, двоюродные братья и сёстры) или свойстве (родственники супруга или супруги – его (её) родители, братья, сёстры); в) иные лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений (друг, невеста, учитель, то есть любые лица, причинение вреда которым стало бы серьёзной душевной травмой для лица, которому виновный желает отомстить или воспрепятствовать его правомерной деятельности).

     Близкие сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих, выполняющих обязанности по охране общественного порядка, не несут службу управленческого характера, тем не менее, их отношение к сотрудникам, наделённым необходимыми полномочиями для поддержания стабильности социального сосуществования, позволяет влиять на последних с целью нарушения их правомерной деятельности, что и является непосредственной целью виновного. Посягатель может достичь желаемого результата не только посредством воздействия на самого сотрудника или военнослужащего, но и на человека, судьба которого небезразлична выполняющему обязанности по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности сотруднику или военнослужащему. В итоге могут оказаться, по существу, два потерпевших – непосредственно сотрудник, на которого оказывается косвенное воздействие посредством воздействия на близкого ему человека, и близкий, который в данном случае выступает как необходимое средство для воздействия на сотрудника или для мести сотруднику правоохранительного органа или военнослужащему.

     Будучи  представителями лиц, наделённых функциями охраны общественного порядка или общественной безопасности, близкие воспринимают часть их полномочий в том смысле, что способны влиять на решение, в свою очередь, близких им лиц – сотрудников правоохранительных органов или военнослужащих. Посягательство на их жизнь затрагивает вовсе не жизнь человека, как основополагающую цель посягателя. Жизнь в данном случае – необходимый, но дополнительный объект, а сам близкий, так же, как и его жизнь, выступают или определяющим средством воздействия на правоохранителя либо военнослужащего, или средством мести за принятые ими решения. Таким образом, лицо, близкое правоохранителю или военнослужащему, косвенным образом вовлечено в процесс принятия управленческих решений, выступает не в качестве обычного гражданина, а гражданина, имеющего возможность влиять на управленческие решения, и посягательство на такого субъекта есть посягательство на порядок управления через соответствующего потерпевшего. Близкий, следовательно, является неким абстрактным воплощением управленческих возможностей и в таком качестве правомерно должен быть признан потерпевшим от посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа или военнослужащего, выполняющих обязанности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности [27,с.39-41].

     По  кругу потерпевших анализируемое  преступление следует отличать от деяний, предусмотренных ст. 295 УК (посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование) и п. «б» ч. 2. ст. 105 УК (убийство), где также предусмотрена ответственность за посягательство на жизнь. В ст. 295 речь идет о конкретном и более узком круге лиц (осуществляющих правосудие и предварительное расследование), а также об определенной специфической сфере управленческой деятельности (правосудие). В п. «б» ч. 2 ст. 105 речь идет о любых лицах или их близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга. Указанные различия по кругу потерпевших и сфере деятельности свидетельствуют о том, что ст. 295 является специальной по отношению к ст. 317, а последняя в свою очередь является специальной по отношению к п. "б" ч. 2 ст. 105. В соответствии с общей теорией квалификации преступлений при конкуренции общей и специальной норм предпочтение должно отдаваться специальной норме, так как она более полно описывает соответствующее деяние и в большей степени отражает характер преступления [17,с.465-466].

       Объективная сторона посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа.

     Каждое  посягательство на сотрудника правоохранительного органа, вне зависимости от возможности наступления конкретных материальных последствий, прежде всего, препятствует осуществлению правомерной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Вместе с тем, факт посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа оказывает негативное воздействие прежде всего на психику таких лиц. Психологическая незащищённость, постоянное чувство опасности снижают служебную активность представителей правоохранительных органов, что, в свою очередь, негативно отражается на деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности [27,с.48].

     В законе (ст. 317 УК РФ) объективная сторона преступления описывается как посягательство на жизнь соответствующих лиц. Пленум Верховного Суда СССР в п. 5 постановления от 22 июня 1989 г. «О применении судами законодательства об ответственности за посягательство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции, народных дружинников, а также военнослужащих в связи с выполнением ими обязанностей по охране общественного порядка» понимает под посягательством на жизнь соответствующих лиц убийство или покушение на убийство [17,с.466]. Согласно ст. 66 УК не допускается одинаковое наказание за оконченное убийство и покушение на убийство. Однако в судебной практике сохранилось прежнее понимание посягательства на жизнь.

     Следует сказать, что в юридической литературе высказываются разноречивые суждения об объективной стороне преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ. В литературе сложилось несколько подходов к толкованию посягательства на жизнь, в основном их можно обозначить как: 1) этимологический (буквальный) и 2) расширительный.

     Трактуя посягательство как синоним покушения, то есть незавершённой преступной деятельности, Э.Ф. Побегайло относит к нему лишь покушение на жизнь, но не само лишение жизни. К нему присоединяется и С.В. Бородин.

     П.С. Елизаров является сторонником расширительного толкования и считает, что посягательство на жизнь работника милиции имеет место не только при непосредственном нападении на потерпевшего и применении к нему физического насилия с целью лишения жизни, но и в таких действиях, как выталкивание на ходу из поезда, автомашины, сбрасывание с высокого моста, оставление связанным на сильном морозе, или в иных действиях, реально способных привести к смерти потерпевшего. С.Ф. Милюков указывает, что по смыслу ст. 317 УК РФ охватывает не только убийство и покушение на него, но и умышленные тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни в момент причинения [27,с.48-51].

       Итак, законодательная формулировка «посягательство на жизнь», сохранённая в новом УК РФ, породила нескончаемый спор в юридической литературе. Видимо, способ разрешения проблемы находится за пределами толкования и, скорее, связан с необходимостью усовершенствования самой уголовно-правовой нормы. В этом смысле наиболее удачным представляется суждение С.Л. Скутина, высказанное в рамках исследования ст. 191.2 УК РСФСР 1960 г. По мнению этого автора необходимо установление уголовной ответственности за причинение смерти работнику милиции в связи с осуществлением им охраны общественного порядка в виде специальной статьи, состав которой конструируется по принципу материального, то есть имеет указание на конкретные последствия, а именно "убийство работника милиции".

     Представляется, что кардинальное изменение конструкции  данного преступления в предлагаемом варианте имеет ряд положительных последствий.

     Во-первых, правоприменительные органы обретут вполне определённую, не допускающую двойственного толкования модель данного состава преступления. Понятие "убийство" более устойчиво в смысле толкования, не подвержено столь значительному расширительному толкованию, как "посягательство на жизнь".

     Во-вторых, в традиционные, опробованные рамки будет помещена уголовно-правовая оценка приготовления и покушения на данное преступление. Общественная опасность преступной деятельности, направленной на лишение жизни сотрудника правоохранительного органа, на различных её этапах неодинакова, приготовление и покушение как разновидности неоконченного преступления, несомненно, менее опасны по сравнению с деянием, завершённым с точки зрения преступной результативности.

     Момент  отграничения покушения от оконченного  преступления сознательно опускается законодателем, давая возможность следствию и суду трактовать как посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа неоконченную преступную деятельность. В связи с этим целесообразно статью 317 Уголовного кодекса разделить на 2 части, 
например, часть первая – «Покушение на жизнь сотрудника правоохранительного органа» либо (лучше) «Причинение сотруднику телесных повреждений» с соответствующей градацией (делением) на части - по степени тяжести телесных повреждений, часть вторая – «Убийство сотрудника правоохранительного органа», дифференцировав таким образом ответственность и наказание. Это было бы справедливо, поскольку сегодня человек может быть осужден на большой срок по ст. 317 УК РФ, в итоге даже не причинив сотруднику правоохранительного органа никакого вреда.

     Таким образом, дифференцировав статью 317 на части, мог бы быть решён достаточно важный вопрос, касающийся квалификации деяния.

       Безусловно, жизнь и здоровье сотрудников правоохранительных органов должны находиться под особой защитой со стороны государства, тем более сегодня, когда на территории России ведутся порой боевые действия, но во всём необходим справедливый и взвешенный подход.

     По  сути, в рассматриваемой норме  законодатель объединил два состава  преступления, один из которых является формальным, а другой – материальным. Преступление в части покушения на убийство имеет формальный состав и считается оконченным с момента совершения самого действия, направленного на лишение жизни потерпевшего, вне зависимости от наступления последствия в виде его смерти. Преступление в части убийства сотрудника правоохранительного органа или военнослужащего либо их близких имеет материальный состав и считается оконченным с момента наступления последствия в виде смерти [24,с.639]. Деяние должно характеризоваться признаками, присущими убийству, которые предусмотрены ст. 105 УК РФ. Причинение средней тяжести или тяжкого вреда здоровью при отсутствии умысла на убийство не может квалифицироваться по данной статье. Ответственность в таких случаях наступает по статьям о преступлениях против личности[17,с.466].

     Посягательство  на жизнь сотрудника правоохранительного  органа представляется возможным лишь в активных действиях. Но можно ли совершить посягательство путём бездействия? Этот вопрос неоднозначно решается в юридической литературе. Субъект несёт уголовную ответственность за пассивное поведение в том случае, если его обязанностью, которая вытекает из закона или иного нормативного акта, было действовать активно, дабы предотвратить возможность наступления вреда. Сотрудник правоохранительных органов, например, в силу императивов Закона РФ «О милиции» обязан предпринять всяческую активность для предотвращения посягательства, происходящего в его присутствии. Электромонтёр обязан обесточить электростанцию, если там работают ремонтники или проходит аварийно-спасательная операция. Предположим такую ситуацию: работник электростанции, обязанный следить за подачей тока и своевременным его отключением, решил отомстить сотруднику правоохранительных органов за то, что тот ранее его задерживал. Он передал сотруднику информацию о скрывающемся на станции в определённом её блоке, где проходит электросеть, преступнике. Работник милиции, естественно, попытался организовать преследование, а электромонтер не выключил напряжение в сети. В результате сотрудник милиции был убит. Таким образом, хотя и крайне редко, но в определенных случаях посягательство на жизнь сотрудника милиции может быть совершено и путем бездействия. Поэтому нельзя исключать возможность осуществления посягательства путем бездействия. Приведенный гипотетический пример – достаточная тому иллюстрация[27,с.51-52].