Уголовная ответственность за самоуправство

Содержание

Введение

1. Социальная обусловленность уголовно – правового запрета на                                            самоуправство……………………………………………………………7

1.1.Основания установления уголовно – правового запрета на самоуправство……………………………………………………………….7

2. Юридический анализ преступления, предусмотренного статьей 330 УК РФ…………………………………………………………………...13
0. 2.1. Объект уголовно наказуемого самоуправства………………………13
0. 2.2. Признаки объективной стороны преступного самоуправства……..15
0. 2.3. Признаки субъекта и субъективной стороны самоуправства……...19
0. 2.4.Квалифицированные виды самоуправства….……………………….22

    3. Проблемы уголовно – правовой квалификации самоуправства...........24

Заключение……………………………………………………………………...28

Список литературы…………………………………………………………..…29

Введение

Актуальность темы исследования. Современное правовое государство характеризуется предоставлением широких возможностей реализации прав и свобод личности. «Ни одну из актуальных задач, стоящих перед нашей страной, мы не сможем решить без обеспечения прав и свобод граждан, без эффективной организации самого государства» - отмечал Президент России в одном из своих посланий Федеральному Собранию Российской Федерации. В этих условиях для государственного аппарата приоритетным становится не только формирование устойчивых правил существования участников социального взаимодействия, но и выработка средств и механизмов их гарантирования, обеспечения и защиты. Одним из таковых выступает уголовно-правовое регулирование, содержащее средства предупреждения и реагирования на самоуправные действия, представляющие опасность для общества.

В последнее время  меняются характер и степень общественной опасности самоуправства. Вредоносность  этого посягательства связана не столько с тенденцией постоянного  возрастания количества самоуправных действий, сколько с увеличением размера вреда, причиненного данными преступлениями, трансформацией содержания негативных изменений, вызванных преступными самовольными действиями. Если в недавнем прошлом большинство самоуправств, во-первых, причиняли исключительно имущественный ущерб и, во-вторых, были детерминированы социально-экономическими факторами, обусловленными развалом экономики и социальным напряжением в стране, то сегодня последствия самоуправства не ограничиваются сугубо материальными издержками, и причины их совершения нередко связаны с переделом собственности, вызваны несовершенством судебной системы и слабостью государственного управления, коррупцией и т.п.

Более того, усложнение, многообразие и инновационность  современных экономических отношений, постоянно меняющийся механизм их правового регулирования, недостаточность правового воспитания российских граждан позволяют прогнозировать ухудшение криминологических показателей этого посягательства, особенно в кризисный период.

В таких условиях важная роль отводится уголовному закону, в частности ст. 330 УК РФ. Содержащаяся в ней норма нацелена на охрану управленческих отношений и вместе с тем обеспечивает предупреждение преступлений в отношении участников экономических и иных отношений. Решение этой сложной двуединой задачи зависит, прежде всего, от качества законодательного материала, который вряд ли можно признать совершенным. Об этом свидетельствует анализ правоприменительной практики и результаты экспертного опроса. В частности, большинство опрошенных экспертов определили высокую потребность в изучении проблем уголовно-правовой регламентации борьбы с самоуправством, при этом более 80% указали на необходимость законодательной корректировки уголовно-правового запрета, содержащегося в ст. 330 УК РФ. Сложности в принятии решений продиктованы рассогласованием понятийного аппарата смежных отраслей права, использованием законодателем оценочных категорий, возникновением конкуренции уголовно-правовых норм и совокупности преступлений в процессе совершения самоуправных действий. Усугубляется ситуация возможностью использования несовершенства законодательства криминалитетом, прежде всего организованной преступностью. Так, по мнению специалистов, именно с самоуправных действий начинаются большинство рейдерских захватов предприятий.

Другим, не менее важным, обстоятельством, продиктовавшим выбор  темы диссертационного исследования, явилось недостаточное внимание уголовно-правовой науки к проблеме предупреждения самоуправства.

Изучаемые вопросы рассматривались главным образом в работах, посвященных проблемам квалификации имущественных посягательств либо преступлений экономической направленности, в рамках проблемы их разграничения с самоуправством. Имеющиеся научные изыскания в этой области сориентированы преимущественно на уже изменившиеся общественные отношения.

Указанные выше обстоятельства обусловливают научную и практическую актуальность темы и необходимость  ее комплексного исследования.

Объект и предмет  исследования. Объектом исследования выступают общественные отношения, складывающиеся в процессе уголовно-правовой охраны от самоуправного поведения.

Предметом исследования являются уголовно-правовая норма, содержащаяся в ст. 330 УК РФ, правоприменительная  практика, а также теоретические положения, тенденции развития и вопросы совершенствования уголовно-правового воздействия на самоуправство.

Цель и задачи исследования. Цель исследования заключается в разработке предложений и рекомендаций по совершенствованию уголовного законодательства и правоприменительной практики по делам о преступном самоуправстве на основе изучения теоретических, законодательных и правоприменительных проблем уголовной ответственности за самоуправство.

Достижение указанной  цели обусловило необходимость постановки и решения следующих задач:

- изучить социальную  обусловленность уголовно-правового  запрета на самовольные действия, нарушающие установленный законом  или иным нормативным правовым  актом порядок реализации прав;

-провести ретроспективный  анализ правовых норм, регламентирующих уголовную ответственность за самоуправство;

-провести сравнительно-правовой  анализ уголовной ответственности  за самоуправство и близкие  по отношению к нему посягательства  по уголовному законодательству  зарубежных государств;

- осуществить юридический анализ состава преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ;

- рассмотреть особенности  квалификации отдельных преступлений, связанных с самоуправным поведением;

- обобщить практику  применения законодательства;

- разработать рекомендации  и предложения по совершенствованию уголовного законодательства и практики его применения.

Теоретическая база и  состояние научной разработанности  темы исследования. В работе использованы результаты исследований таких ученых в различных отраслях правовой науки, как С.С.Алексеев, М.М.Бабаев, Я.М.Брайнин, В.В.Векленко, В.А.Владимиров, Л.Д.Гаухман, В.К.Глистин, А.С.Горелик, П.Ф.Гришанин, П.С.Дагель, Н.Д.Дурманов, С.В.Землюков, М.И.Ковалев, Н.И.Коржанский, А.И.Коробеев, Л.Л.Кругликов, В.Н.Кудрявцев, Н.Ф.Кузнецова, Т.А.Лесниевски-Костарева, Ю.И.Ляпунов, В.Б.Малинин, В.В.Мальцев, А.И.Марцев, В.Д.Меньшагин С.Ф.Милюков, А.С.Михлин, А.В.Наумов, Б.С.Никифоров, А.А.Пионтковский, В.В.Питецкий, С.В.Познышев, Г.Ф.Поленов, Р.А.Сабитов, Л.В.Сердюк, В.Д.Спасович, В.Я.Таций, Н.С.Таганцев, В.Г.Тимейко, П.С.Тоболкин, П.А.Фефелов, А.В.Шеслер и др.

Следует отметить, что  отдельным аспектам уголовно-правового  регулирования борьбы с самоуправством уделяли внимание современные исследователи  А.Г.Безверхов, А.П.Биньковский, Е.В.Витман, С.У.Ванеев, А.Р.Саруханян, В.Н.Сафонов, Ю.В.Сапронов, П.А.Скобликов, Н.А.Скорилкина, О.В.Соколова, А.С.Феофилактов.

Между тем многие аспекты  рассматриваемого вопроса являются по-прежнему дискуссионными, не имеющими унифицированного толкования и поэтому  требующими дальнейшего всестороннего анализа.

Методология и методика исследования. Методологической основой курсовой работы послужили современные положения теории научного познания общественных процессов и правовых явлений.

Наряду с общенаучными применялись также частнонаучные методы: исторический, формально-логический, сравнительно-правовой, системно-структурный, статистический и конкретно-социологический.

1. Социальная  обусловленность уголовно- правового  запрета на самоуправство.

1.1. Основания установления уголовно-правового запрета на самоуправство.

Рассматривая преступление как социально-правовое явление, я обнаруживаю социальный заказ на применение мер уголовно-правового воздействия за самовольное совершение действий, нарушающих установленный порядок реализации гражданами прав и совершение юридически значимых действий, причиняющих значительный вред правоохраняемым интересам. Потребность уголовно-правового запрета на самоуправство возникает под воздействием нескольких предпосылок, определяющих криминализацию этого деяния. К ним относятся: а) общественная опасность самоуправных действий, причиняющих существенный вред; б) статистические показатели этого и сопутствующих ему преступлений; в) невозможность борьбы с самоуправством, причиняющим существенный вред, другими, не уголовно-правовыми, средствами.

Общественная опасность  преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, представляет собой объективное  антисоциальное свойство самовольного действия, обладающего способностью причинять негативные последствия, и, с учетом его прецедентности, создает угрозу качественного изменения условий существования общества. Обозначенные негативные последствия способны причинять вред не только установленному государством порядку совершения определенных действий, но и другим объектам уголовно-правовой охраны.

Более того, последствия  самоуправства носят неопределенный характер, связаны с нарушением нормального  социально-психологического климата, способны парализовать установленный  официальной властью порядок  социального взаимодействия, обеспечивают проникновение в общество идеологии преступного мира, вызывают значительные материальные издержки, направленные на восстановление нарушенного права или интереса, и т.п. В целом указанные последствия самоуправства способны значительно изменять условия существования людей на определенной территории.

Поскольку общественная опасность преступления есть его  объективное свойство, постольку  ее содержание находит отражение  в объективных признаках состава  преступления, так как она не зависит  от личностных способностей и возможностей человека. На основании этого соискатель приходит к выводу о необходимости исключения из текста ст. 330 УК РФ термина «оспариваемость правомерности самовольных действий», поскольку при существующей формулировке преступность, а значит, общественная опасность деяния здесь зависит от субъективной воли одной из конфликтующих сторон.

Не менее важным условием, определяющим потребность общества в становлении уголовно-правовой нормы о борьбе с самоуправными  действиями, являются статистические показатели самоуправства и сопутствующих ему преступлений. Несмотря на незначительность удельного веса самоуправства в общей зарегистрированной преступности, исследуемое криминальное поведение имеет негативные тенденции. Они определяются не только относительной распространенностью самоуправства, характеризующегося в основном устойчивым ростом, но и тем, что изучаемое деяние относится к преступлениям, обладающим высокой степенью латентности.

Негативными являются и  качественные показатели самоуправства, обусловленные глубиной непосредственно причиненного вреда и в целом возрастанием цены «самоуправной преступности» (например, в свете рейдерских захватов), а также увеличением квалифицированного самоуправства, то есть совершенного с применением физического или психического насилия.

Невозможность борьбы с самоуправством, причиняющим существенный вред, другими, не уголовно-правовыми, средствами, является одним из оснований, на которые ориентируется  законодатель при установлении запрета, предусмотренного ст. 330 УК РФ. Помимо учета содержания общественных отношений, прямо или попутно охраняемых ст. 330 УК РФ, законодатель при выборе правовых средств воздействия на самоуправные действия принимает во внимание, что гражданско-правовые, административно-правовые и иные средства не обладают той степенью эффективности воздействия в отношении определенных форм самоуправства (например, совершенного с применением насилия) или вызываемых ими последствий, которая позволит восстановить нарушенное отношение.

1.2. Ретроспективный анализ развития российского законодательства об ответственности за самоуправство.

Изучение специальной (юридической и социологической) и публицистической литературы позволило мне констатировать, что самоуправное поведение как вариант человеческой активности, способ разрешения социальных противоречий характерен для граждан нашей страны. Историческая приверженность к такому поведению служит предпосылкой запрещения внесудебного разрешения споров и удовлетворения претензий различного рода.

Рассматривая эволюцию законодательства России в части  ответственности за самоуправство, мне удалось обнаружить, что самоуправные действия в различные исторические периоды обладали разным уровнем противоправности, поскольку предполагали применение не только уголовной репрессии, но и санкции норм других отраслей права. Данная тенденция свидетельствует о преемственности российского законодательства и об обладании некоторыми самоуправными действиями общественной опасностью вне зависимости от социально-политической формации.

Упоминания о самоуправных действиях встречаются практически  во всех исторических документах России, в том числе в правовых памятниках Древней Руси (например, Новгородской и Псковской судных грамотах). Вместе с тем самоуправство как состав самостоятельного ненасильственного преступления было сформулировано фактически в советский период. Однако, по - моему мнению, определенный законодательный опыт, в частности относительно дифференциации уголовной ответственности, может быть использован и в действующем уголовном законе.

1.3. Анализ норм, предусматривающих ответственность за самоуправство, действующего уголовного законодательства зарубежных стран.

Проводя сравнительно-правовое исследование, я раскрываю опыт борьбы с самоуправством в разных странах с учетом их принадлежности к той или иной правовой семье. Такой подход продиктован, прежде всего, необходимостью систематизации знаний в этой области в зависимости от географического положения страны, влияния исторических процессов на формирование уголовно-правовых запретов в национальном законодательстве, уровня социального развития.

Самоуправные действия криминализованы во многих странах. Однако изучение уголовного законодательства стран, входящих в англо-саксонскую правовую семью, показало, что законодатель устанавливает уголовную ответственность лишь за некоторые виды самоуправства. Общей нормы, подобной содержащейся в ст. 330 УК РФ, нет. Если подобные действия сопровождаются применением насилия, то предполагается уголовная ответственность за преступления против личности. Более того, во многих странах нарушение общего порядка реализации действительного или предполагаемого права предполагает гражданско-правовую ответственность либо представляет собой защиту гражданских прав.

В большинстве наиболее близких для России государств, входящих в романо-германскую правовую семью, регламентируется уголовная ответственность за самоуправство. Обращает на себя внимание влияние российского уголовного законодательства на конструирование норм об уголовно наказуемом самоуправстве стран, входящих в Содружество Независимых Государств.

Очевидно значительное влияние на систему норм уголовно-правовой борьбы с самоуправством на территории бывшего СССР Модельного уголовного кодекса для государств - участников СНГ.

Вместе с тем отечественным законодателем могут быть учтены законодательные положения зарубежных стран при конструировании общего состава самоуправства, например определения размера ущерба либо квалифицирующих признаков, а также частных случаев самоуправных действий.

2. «Юридический анализ состава преступления, предусмотренного статье 330 Уголовного кодекса РФ».

2.1. Объект уголовно наказуемого самоуправства.

Занимая позицию исследователей, отождествляющих объект преступления с общественным отношением, я анализирую структуру управленческих отношений, которым причиняется вред рассматриваемым преступлением. Особенности объекта самоуправства выражаются в характеристике видового объекта преступления, обозначенного в законе как порядок управления, то есть легитимная, властная и организующая деятельность публичного характера органов государственной власти, опосредованная нормами права, закрепляющими компетенцию органов власти, организаций и отдельных граждан и регулирующими их отношения между собой.

При определении механизма причинения вреда самоуправством я исхожу из того, что непосредственным объектом изучаемого преступления являются управленческие отношения, посредством которых обеспечивается реализация гражданами их конкретных субъективных прав и совершение определенных юридически значимых действий. Механизм преступного изменения объекта, охраняемого ст. 330 УК РФ, включает разрыв социальной связи управленческих отношений путем воздействия на предмет общественного отношения, по поводу которого возникает установленный государством порядок реализации. При этом сам предмет общественного отношения губительных изменений не терпит. Специфика управленческих отношений позволяет утверждать, что анализируемое преступление обязательно предполагает повреждение «правовой оболочки» этих отношений, образованной совокупностью юридических норм, регулирующих реализацию гражданами прав и совершение юридически значимых действий.

Это обусловливает изучение в процессе правоприменения субъектного состава  нарушенного отношения, особенности его возникновения, видоизменения и прекращения, а также порядка осуществления определенной деятельности, являющейся содержанием этого отношения. При этом я солидарна с учеными, признающими в качестве актов, закрепляющих порядок совершения определенного действия, нарушаемый лицом при совершении уголовно наказуемого самоуправства, только нормативные правовые акты общего характера.

Особенности преступного изменения  общественного отношения, выступающего непосредственным объектом преступления, позволяют утверждать о наличии дополнительного объекта, каковым могут выступать общественные отношения, складывающиеся по поводу реализации прав и законных интересов участников экономической и иной деятельности, в связи с чем, и возникают управленческие отношении, охраняемые ст. 330 УК РФ.

2.2. Признаки объективной стороны преступного самоуправства.

Согласно ст. 330 УК РФ объективную  сторону самоуправства образует самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным  правовым актом порядку, совершение каких-либо действий, правомерность  которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред.

Как правило, самоуправство  совершается только путем активных действий. Это дает основание для  категоричного утверждения многими  исследователями о том, что объективная  сторона данного посягательства может быть выражена только в активных действиях. На мой взгляд, самоуправство может быть совершено и путем бездействия, при котором лицо не выполняет возложенные на него юридические обязанности, а равно смешанного характера, когда лицо, совершает определенные действия или часть действий, после которых не предотвращает негативное изменение объекта уголовно-правовой охраны. Обозначенная позиция приводит меня к выводу о необходимости изменения редакции ст. 330 УК РФ, закрепляющего возможность уголовно-правового реагирования на все случаи самоуправного поведения, причиняющего существенный вред гражданину или организации.

Самовольность самоуправных действий выступает необходимым  объективным признаком преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, однако статья 330 УК РФ не содержит описание самовольного поведения.

Отдавая дань преемственности  уголовного закона, учитывая анализ материалов уголовных дел, следует выделить следующие виды самовольного поведения, которые выступают формами этого преступления:

1) самовольное осуществление своего предполагаемого права, то есть при неверном представлении виновного о наличии у него определенного права. Типичными случаями такого самоуправства выступают самостоятельное осуществление розыскных и других мероприятий по восстановлению нарушенных прав, изъятия имущества у лиц, которые, по мнение виновного, виновны в нарушении имущественного права, и пр. В общем числе изученных дел эта форма самоуправства имела место в 72% случаев;

2) самовольное осуществление  своего действительного права, при котором виновный нарушает порядок его реализации, в том числе с совершением других противоправных действий. К этой форме самоуправства относятся случаи изъятия имущества у должника, работодателя, не в полном объеме выдающего заработную плату, и т.п. Указанная форма самоуправства имела распространение в 24% случаев;

3) иное самоуправное  поведение, противоречащее установленному  законом или иным нормативным  правовым актом порядку, правомерность  которого оспаривается. Данная форма  самоуправства была установлена в 4% случаев.

Правовая природа признака «оспариваемость организацией или  гражданином самоуправных действий»  свидетельствует о том, что он фиксирует лишь проявление частного интереса (волеизъявление) одной стороны  как личную реакцию на действия другой. Неоднозначная правовая природа этого признака обусловила полемику даже о его местонахождении в структуре состава преступления, что не может положительно влиять на правоприменительную практику.

Я констатирую его инородность отечественной юридической технике, заключающуюся не только в противоречии принципу материального характера уголовного права, но и в неспособности отразить истинную общественную опасность уголовно наказуемого самоуправства.

В связи с этим законодателю предлагается отказаться от использования этого признака в ст. 330 УК РФ. Состав преступления, предусмотренный ст. 330 УК РФ, сконструирован по типу материального. Оконченным данное преступление можно признать только с момента причинения существенного вреда физическим или юридическим лицам. Однако момент окончания самоуправства в форме самовольного осуществления своего предполагаемого права и момент завершения этого посягательства не совпадают, поскольку оно представляет собой длящееся преступление. Оно заканчивается в момент наступления обстоятельств, указывающих на прекращение преступной деятельности (например, задержание виновного, возврат незаконно удерживаемого предполагаемого долга и т.п.).

Последствия как обязательный признак объективной стороны  самоуправства определяются через  оценочную категорию и обозначаются в законе как существенный вред. Я не согласна с исследователями, предлагающими отказаться от описания последствия через оценочную категорию и заменить его формально-определенным признаком в примечании к статье 330 УК РФ или в ее диспозиции, поскольку это приведет к утрате самобытности самоуправства как преступления, посягающего на управленческие отношения. Многообразие возникающих при самоуправстве последствий, имеющих не только стоимостное выражение, их способность по-разному оказывать влияние на реальную действительность, не может быть охвачено унифицированным термином.

Оценочная природа признака, описывающего последствие самоуправства, свидетельствует о необходимости  определять его правоприменителем  по каждому делу.

Я полагаю, что при установлении существенности вреда необходимо исходить из всей совокупности содеянного и учитывать, в частности: а) характер причиненного вреда, б) размер причиненного ущерба,

в) продолжительность  развития негативных изменений в  объекте уголовно-правовой охраны, вызванных самоуправным поведением виновного, г) степень влияния на авторитет государственной власти и т.п.

2.3. Признаки субъекта и субъективной стороны самоуправства.

При рассмотрении проблем  субъекта преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, я исходил из того, что лишь лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста способно осознавать направленность посягательства, предусмотренного ст. 330 УК РФ, на управленческие отношения. Именное поэтому ни одно преступление, предусмотренное гл. 32 УК РФ, не указано в ч. 2 ст. 20 УК РФ, определяющей условия уголовной ответственности лиц, достигших четырнадцатилетнего возраста. Отмечается, что снижение возрастного порога субъекта самоуправства возможно лишь при снижении общего возраста уголовной ответственности.

Субъектом преступного  самоуправства может быть только физическое, то есть частное лицо. Совершение аналогичных действий должностным  лицом или лицом, выполняющим  управленческие функции в коммерческой или иной организации, предполагает ответственность по гл. 23 или гл. 30 УК РФ. В случае введения в уголовный закон положения о привлечении к уголовной ответственности юридических лиц оно не должно распространяться на преступление, предусмотренное ст.330 УК РФ.

Субъектом уголовно наказуемого самоуправства может быть только лицо, обладающее способностью осознавать фактический характер своих действий (бездействия) и руководить ими. Кроме того, такое лицо обычно обладает правом на предъявление потерпевшему требований, основанных на действительном или предполагаемом праве. Однако это не означает, что, как отмечается в некоторых источниках, субъект преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, является специальным, поскольку, во-первых, данное право может возникнуть у любого лица, во-вторых, не все виды самоуправства связаны с реализацией действительного или предполагаемого права и, в-третьих, в уголовном законе не установлены специальные признаки субъекта преступления.

По смыслу закона самоуправство  характеризуется умышленной формой вины. При этом умысел может быть как прямой, так и косвенный . По - моему мнению, самоуправство, совершенное по неосторожности, не обладает общественной опасностью, следовательно, не может быть уголовно наказуемым Интеллектуальный момент умысла при самоуправстве определяется тем, что лицо осознает общественную опасность своих действий и предвидит возможность наступления преступного результата, то есть сознание субъектом включает не столько осознание предосудительности совершенного деяния, сколько осознания, что им совершаются самовольно определенные действия, которые противоречат установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку их осуществления. Определяя вторую часть интеллектуального элемента умысла, я констатирую, что степень предвидения наступивших последствий, в отличие от косвенного умысла, юридического значения не имеет.