Уголовно-правовая характеристика геноцида и его отличие от смежных преступлений

ОГЛАВЛЕНИЕ

    Введение …………………………………………………………………… ..2

1. Общая характеристика геноцида ...………………………………………. ...4

1.1. Историческая и правовая характеристика  понятия «геноцид»

1.2. Международное законодательство о геноциде

2. Уголовно – правовая характеристика геноцида …………………………...19

              2.1. Объект геноцида

              2.2. Объективная сторона геноцида

          2.3  Субъект геноцида

          2.4  Субъективная сторона геноцида

3. Геноцид и другие смежные преступления ………………………………...25

              3.1. Отличие геноцида от других смежных преступлений

    Заключение ……………………………………………………………….....30

    Список использованной литературы ………………………………………33

Введение

В УК РФ 1996 г. впервые в качестве задачи уголовного закона было закреплено обеспечение мира и безопасности человечества. В действующем УК также впервые появилась и самостоятельная глава 34 «Преступления против мира безопасности человечества». Такие нововведения были связаны, прежде всего, с тем, что РФ является участницей многих международных конвенций, предусматривающих обязанность нашего государства «провести необходимое законодательство, в соответствии со своей конституционной процедурой, и, в частности, предусмотреть эффективные меры наказания лиц, виновных» в совершении международных преступлений, запрещенных этими конвенциями.

Современная история доказала необходимость борьбы с преступлениями, посягающими на безопасные условия существования всего мирового сообщества и отдельных его составляющих. Осознание такой необходимости повлекло за собой принятие в конце XIX — первой половине XX вв. ряда конвенций, формулирующих признаки составов международных преступлений.

Геноцид относится к категории грубых массовых нарушений прав человека, к преступлению против человечества. Преступление геноцида не просто нарушает комплекс прав человека, оно посягает на сферу безопасности человечества в целом: на жизнь (витальная безопасность), физическое здоровье (физическая безопасность), психическое здоровье (психическая безопасность), генетику человека (генетическая наследственная безопасность), репродуктивную способность (репродуктивная безопасность, обеспечивающая способность зачатия и плодоношения), интеллект (интеллектуальная безопасность, обеспечивающая способность и возможность овладения человеком имеющимися знаниями), духовность (духовная безопасность).

Актуальность курсовой работы геноцид - это всегда преступление, основанное на "исключении" людей по какому-либо признаку - будь то цвет кожи, другие внешние признаки, религиозные убеждения, общественное положение, политические взгляды, экономический статус, язык, культурные традиции и т.д. Геноцид означает преднамеренное преступление, нацеленное на истребление группы людей, выделяемой по своей принадлежности к какому-либо сообществу.

Целью курсовой работы является уголовно-правовой анализ геноцида как преступления против безопасности человечества.

Исходя из поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

-  дать общую характеристику геноцида;

-  определить уголовно-правовую характеристику геноцида.

Объектом такого исследования являются общественные отношения и интересы, связанных с установлением и возможностью реализации уголовной ответственности за совершение актов геноцида.

Методологической основой курсовой работы послужили общенаучные и частнонаучные методы исследования: диалектический, формально-логический, сравнительно-правовой, технико-юридический, структурно-системный и другие, широко применяемые в гуманитарных науках. Перечисленные методы применялись путем использования следующих приемов: изучение содержания теоретических источников, правовых норм, материалов судебной практики.

Глава 1. Общая характеристика геноцида

1.1 Историческая и правовая характеристика понятия «геноцид»

Под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

-  убийство членов такой группы;

-  причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;

-  предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее;

-  меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;

-  насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую.

Геноцид - термин, обозначающий тягчайшее международное преступление против человечества. Термин, имеющий конвенционное закрепление. Термин, уже не раз, фигурировавший и в истории, и в праве. Термин - суть имя понятия, его внешняя форма. А форма всегда подразумевает некие рамки. Могут ли эти рамки быть идеальными, так чтобы они не оказывались тесными для самого понятия? Полагаем, что нет.

К тому же, этимология термина "геноцид" неоднозначна. Геноцид - гибридное слово, восходящее к двум языкам: греческому "genos" - род, племя и латинскому "caedere" - убивать.

Если исходить из того, что греческой частью данного термина является, как принято считать, именно слово "genos"- род, племя, то в таком случае оправдана концепция геноцида, которая исходит из биологического единства преследуемой общности людей.[1]

В таком случае ясна трактовка понятия "геноцида" о предупреждении преступления геноцида и наказания за него 1948г.: преступление против "национальной, этнической, расовой группы". Однако Конвенция о геноциде включает в понятие геноцида и такую категорию как "религиозная группа", которая образуется отнюдь не по биологическим признакам. Возможно этимология слова "геноцид" восходит не к "genos", а к "genesis" – происхождение. В этом случае концепция геноцида должна исходить из уничтожения или преследования людей по признаку определенной общности их происхождения, иначе говоря, преследование из-за принадлежности к социальной, биологической или иной группе. Национальная или расовая принадлежность, таким образом, является в концепции геноцида лишь частным случаем. И тогда объяснимо предупреждению преступления геноцида и наказания за него "религиозной группы". Но почему только религиозной?

Неоднозначность заключается также в том, что убийство ("caedere") - это преступление против личности, тогда как уничтожаемый народ состоит из множества индивидов. Об убийстве говорят, когда налицо тело. Если жертва только ранена - это попытка убийства. В этой связи возникает сложность при характеристики агрессии против группы людей, в результате которой большинство погибло, но часть уцелела. Полного уничтожения народа невозможно достигнуть даже при самой совершенной преступной системе. Строго говоря, геноцида в буквальном смысле слова не может быть, т.к. не может быть индивидуализирован народ - и, тем более, полностью искоренен.

Тем не менее, подобная "буквальная не идеальность" не вызывает сомнения ни у историков, ни у юристов в реальной исторической возможности убийства рода, народа, нации.

Неоднозначность этимологии, таким образом, не дает однозначного определения сущности понятия "геноцида". Обращусь к истории создания данного термина.

Термин "геноцид" явился неологизмом, обозначающим известное на момент его создания, но формально безымянное преступление.[2]

В октябре 1933 г. на 5-й Конференции по унификации международного уголовного права польский юрист - криминолог профессор Рафаэль Лемкин (Лемке) предложил объявить действия, направленные на уничтожение или разрушение расовых, этнических, религиозных и социальных сообществ, варварским преступлением по международному праву - "delicitio juris gentium". Он разделили такие действия на две группы правонарушений:

1) акт варварства, который выражается в посягательстве на жизнь людей или же подрыве экономической основы существования данной группы лиц;

2) акт вандализма, выражающийся в уничтожении культурных ценностей путем:

- передаче детей одной группы людей другой группе;

- принудительного и систематического изъятия характерных элементов культуры данной группы лиц;

- запрещения употреблять родной язык даже в личных отношениях;

- систематического уничтожения книг на языке группы, разрушение музеев, школ, исторических памятников, культовых и других учреждений, культурных объектов группы или же запрещения пользоваться ими.

Лемкин предложил проект международной конвенции об ответственности за перечисленные преступления, которая на тот момент так и осталась проектом. Очевидно, что крупномасштабное преступление, которое доктор Лемкин мог в 1933 году иметь в виду в качестве реальной основы предложенного им определения, и которое содержало состав будущего преступления геноцида, было уничтожение армянского населения в Османской империи в 1915 году.

В 1944 году профессор Лемкин опубликовал книгу "Axis Rule in Occupied Europe" (Основное правило в оккупированной Европе). В этой работе он писал о бесчеловечных действиях нацистской Германии и гитлеровских планах уничтожения народов оккупированной Европы с целью германизации их территорий.

Удивительно то, как сам Лемкин сузил содержание понятия геноцида в 1944 году по сравнению с его первоначальной концепцией 1933 года - от "уничтожения или разрушения расовых, этнических, религиозных или социальных сообществ" до "уничтожения нации или этнической группы".

В официальном документе определение геноцида впервые прозвучало 18 октября 1945 г. В обвинительном заключении Нюрнбергского суда говорилось, что обвиняемые:

"Осуществляли намеренный и систематический геноцид, то есть истребление расовых и национальных групп, истребление гражданского населения части оккупированных территорий с целью уничтожения определенных народов и классов, определенных национальных, этнических и религиозных групп, особенно евреев, поляков и цыган, а также других".

Данная формулировка несколько неопределенная, но ясно видно, что в ней, помимо четырех уже известных категорий жертв преступления геноцида (национальная, этническая, расовая и религиозная группа), фигурирует понятие "класса", под которым можно подразумевать социальную группу.

Стремительным своим взлетом слово обязано Организации Объединенных Наций, которая ввела его в международный правовой лексикон. На своей первой сессии 11 декабря 1946 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о предупреждении преступления геноцида и наказании за него.[3]

Даже, несмотря на неологизм понятия "геноцид", то, что основным прецедентом, формирующим содержание геноцида, были армянская резня и фашистские зверства, т.е. преступления, носящие националистический и религиозный характер, авторы Конвенции не могли не учесть факта истребления Гитлером инвалидов перед началом войны. Ведь данная социальная группа не отвечала признакам ни национального, ни этнического, ни расового или религиозного сообщества.[4]

Безусловно, геноцид армян, евреев - это наиболее яркие и страшные преступления начала века, вызвавшие необходимость юридической квалификации.

Различают два вида каннибализма, "бытовой" и "религиозный". Бытовой практиковался на древнейшей стадии каменного века и с увеличением пищевых ресурсов сохранился лишь как исключительно, вызванное голодовками явление. Религиозный каннибализм сохранялся дольше и был основан на убеждении, что сила и другие свойства убитого переходили к поедающему. Иными словами, в одном случае имело место убийство, вызванное инстинктом самосохранения, а в другом, желанием "украсть" какое-то качество. Думаю поэтому нельзя в каннибализме усматривать истоки геноцида.

Главным "поставщиком" геноцида был колониализм. При этом, мы исходим из двух признаков геноцида: 1) выделение некой группы: "Колонизатор, будь он завоевателем или переселенцем, относился к аборигенам как к дикарям, неспособным воспринять цивилизацию". 2) Ее последующее истребление (политику истребления туземцев в Австралии, Тасмании, Новой Зеландии, Южной Америки).

Однако, колониализм, исторически всегда был вызван освоением новой территории, которое сопровождалось изгнанием либо порабощением населения, занимавшего ту или иную территорию. При этом политика полного истребления чаще считалась бесполезной и бессмысленной, т.к. уничтожая источник рабского труда, колонизатор подрывал собственную экономику. Более того, нередко подобное освоение новой территории носило характер "колониальных войн". Безусловно, во время колониальных войн могли иметь место и факты геноцида, но их стоит отдельно рассматривать и не отождествлять с общей политикой колониализма, которая в свою очередь, является отдельным, отличным от геноцида составом международного преступления о предоставлении независимости колониальным странам и народам 1960 года.

Если историческим истоком геноцида можно назвать национализм и расизм, то позднее геноцид стал совершаться на почве официальной политической доктрины.

Идея нацизма (которую нередко ее сторонники именуют идеей "национального единства") требует принесения в жертву национального меньшинства, а торжество политической тоталитарной идеологии - уничтожения других партий. Будь то националистическая или тоталитарная политическая система, любая из них исходит из одного и того же мировоззрения: притязания на владение абсолютной истиной и отрицания всякого инакомыслия. Ограничить концепцию геноцида расизмом и национализмом - значит замолчать убийства во имя идеологии тоталитаризма.[5]

Сталин породил многообразие массовых убийств, умножая категории жертв в зависимости от требований идеологии режима. Но защитникам советского строя несложно было исключить возможные обвинения в геноциде. Примеры сталинского режима демонстрируют шаткость и уязвимость концепции геноцида, не дающей оснований покарать виновных в преступлениях против прав человека, которые формально не укладываются в рамки преступления геноцида, подпадающего под юрисдикцию международного права.

На протяжении четырех периодов сталинского террора массовое истребление людей демонстрировало черты геноцида.

В 1929-1930 гг. от 5 до 15 (по разным оценкам) миллионов крестьян были названы кулаками. Это клеймо причисляло их к классу мелкобуржуазных собственников и противников коллективизации. Имущество их было экспроприировано, сотни тысяч уничтожены сразу, остальные сосланы с семьями в Сибирь. Тех, кто не погиб в пути, погубил холод и голод в ссылке.

Насильственная коллективизация привела к падению сельскохозяйственного производства, партии приходилось восполнять это реквизициями. На Украине, где коллективизацию восприняли особенно отрицательно, государство наложило непомерные, не соответствующие урожаю нормы сдачи зерна. В результате это усугубило голод, вызванный неурожаем в ряде областей в 1932 г., который продолжался до жатвы 1933 г. Голод поддерживался блокадой: территории подверглись изоляции, оттуда не поступало никакой информации, дороги, по которым крестьяне пытались добраться до городов, были перекрыты. Число жертв составило около 5 млн. человек.

Большая чистка 1937-1938 гг. вначале затронула центральные партийные органы, затем распространилась на все республики, обрушилась на все слои общества. Репрессиям подверглись почти все командиры дивизий и бригад, все командиры корпусов и командующие войсками военных округов, большинство политработников корпусов, дивизий и бригад, около половины командиров полков. Из 733 человек высшего командно-политического состава Вооруженных Сил (от комбрига до маршала) погибло 579. За два года страна потеряла больше коммунистов, чем в период революции и Гражданской войны. Было арестовано 4-5 млн. человек, каждый десятый из них расстрелян.

В 1943-1944 гг. целые народы Советского Союза, обвиненные в сотрудничестве с фашистами, были депортированы и лишены национальных прав. Летом 1941 г. были превентивно депортированы немцы СССР, в первую очередь немцы Поволжья, а также греки, курды, хемшины (армяне-мусульмане из турецкой части Армении, жившие на черноморском побережье Аджарии) и турки-месхетинцы. Принадлежность к данным национальным группам предполагала депортацию. За депортацией следовал ввоз на опустевшие земли переселенцев, в основном русских. Депортации подверглись также карачаевцы, калмыки, чеченцы, балкарцы, крымские татары. В целом более миллиона жителей Северного Кавказа и Крыма.

Анализируя эти четыре столь разных события советской истории, - одно, направленное против экономического класса, другое - против социальной группы, третье - против членов политической партии, четвертое - против национальных меньшинств, - невозможно утверждать, что одно из них являлось преступлением геноцида, а другое нет.[6]

Георгий Хомизури ставил подобный вопрос в своей работе "Социальные потрясения в судьбах народов (на примере Армении)", однако, он исходил из "первоначального значения" термина "геноцид" и его ответ сводился к следующему: "После того, как Р. Лемкин ввел в употребление термин "геноцид", он стал иногда использоваться некорректно. Например, об уничтожении коммунистами шести миллионов жителей Украины в 1932-1933 годах говорят как о "геноциде украинского народа". Да, на территории Украины в 1932-1933 годах было уничтожено шесть миллионов человек без различия пола, возраста, социальной принадлежности и рода занятий, но и без различия национальной принадлежности. Уничтожались не только украинцы, но и все, кто жили на этой территории. За первые 36 лет правления коммунисты перебили половину населения бывшей Российской Империи, но перебили, не взирая на нации и этносы. Как известно, на каждую республику и область сверху спускался план по террору против населения, но против населения в целом, а не против определенных национальных групп. "Геноцид народов Северного Кавказа" во время второй мировой войны был не геноцидом, а депортацией, ибо непосредственной цели уничтожения не наблюдалось".

Полагаю, что невозможно в отношении одной и той же преступной системы обвинить ее в одном случае и оправдать в другом, признать, что одно действие было преступлением геноцида, а другое нет. Одинаково неправомерна гибель кулака, армянина, жителя Украины, коммуниста, татарина и чеченца. Эти жертвы, как и жертвы турецкого национализма, германского фашизма, виновны лишь в одном: они были в чем-то "иными" и самим этим создавали угрозу политической системе. Их уничтожение было спланировано и исполнено. Будь то националистическая, расистская или тоталитарная идея, ставит ли она задачи завоевания территорий, "национального единства", очищения расы или победы революции, преступление геноцида в сознании преступника оправдано этой "святой" целью.[7]

Правда, в связи с практикой различных политический репрессий, в доктрине международного права появился еще и такой термин как "политицид". "Политицид - это массовые убийства, направленные на политическую группу, а не этническое или какое-либо другое сообщество". В наши дни появился и такой еще термин как "этноцид". Этноцид означает "уничтожение культуры народа, а не физическое истребление самих людей". Иногда, геноцид эпохи колониализма называют этноцидом, и тем самым делается упор на разрушение культуры, а не на уничтожение людей. На мой взгляд, данный термин никоим образом не может означать "уничтожение культуры народа", потому как "этноцид", если исходить из логики термина "геноцид", подразумевает убийство этноса, что является частным случаем геноцида. Что же касается "уничтожения культуры", то есть другой термин - вандализм.

Термины "этноцид", "политицид", безусловно, имеют право на существование. Но лишь как частные случаи преступления геноцида. Данные термины не создают новых составов преступления. И они не должны исключать те деяние, которые они описывают из состава преступления геноцида. Нельзя также допустить, чтобы введение этих терминов оправдывало сужение о предупреждении преступления геноцида и наказания за него.

Из всех приведенных примеров обстоятельств, приводящих к геноциду, становится ясно, что первоисточник геноцида в нетерпимости одного человека к другому.

1.2 Международное законодательство о геноциде

Основным международным нормативно-правовым актом является Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, которая была  принята Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1948 года, за день до принятия Всеобщей декларации прав человека. Вступила в силу 12 января 1961 года. В Конвенции раскрывается содержание понятия «геноцид» и устанавливается обязанность для каждого государства-участника принять законодательные и иные меры в целях предупреждения и пресечения актов геноцида, в том числе, установить эффективные меры наказания для всех лиц, независимо от их положения, совершивших геноцид.

В настоящей Конвенции под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

а) убийство членов такой группы;

b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;

с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее;

d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;

e) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую.[8]

Наказуемы следующие деяния:

а) геноцид;

b) заговор с целью совершения геноцида;

с) прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида;

d) покушение на совершение геноцида;

е) соучастие в геноциде.[9]

Согласно конвенции, лица, совершающие геноцид или какие-либо другие из перечисленных деяний, подлежат наказанию, независимо от того, являются ли они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами.[10]

Лица, обвиняемые в совершении геноцида или других перечисленных деяниях, должны быть судимы компетентным судом того государства, на территории которого было совершено это деяние, или таким международным уголовным судом, который может иметь юрисдикцию в отношении сторон настоящей Конвенции, признавших юрисдикцию такого суда.

В отношении выдачи виновных, геноцид и другие перечисленные деяния не рассматриваются как политические преступления.

В таких случаях договаривающиеся стороны обязуются осуществлять выдачу в соответствии со своим законодательством и действующими договорами.

Кроме того, договаривающиеся стороны обязались провести необходимое законодательство, каждая в соответствии со своей конституционной процедурой, и, в частности, предусмотреть эффективные меры наказания лиц, виновных в совершении геноцида.

 В УК РФ 1996 г. впервые в качестве задачи уголовного закона было закреплено обеспечение мира и безопасности человечества. В действующем УК также впервые появилась и самостоятельная глава 34 «Преступления против мира безопасности человечества». Такие нововведения были связаны, прежде всего, с тем, что РФ является участницей многих международных конвенций, предусматривающих обязанность нашего государства «провести необходимое законодательство, в соответствии со своей конституционной процедурой, и, в частности, предусмотреть эффективные меры наказания лиц, виновных» в совершении международных преступлений, запрещенных этими конвенциями.

Несмотря на то, что СССР подписал данную Конвенцию в 1949 г., а ратифицировал в 1954 г., норма, предусматривающая ответственность за геноцид появилась только в УК РФ 1996 г. Состав этого преступления был сформулирован в статье 357 УК РФ. Сама формулировка геноцида, использованная в УК РФ, несколько отличалась от содержащейся в Конвенции. [11]В частности, в статье 357 УК РФ указывается, что под геноцидом понимаются «действия, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы». Наказание за геноцид по статье 357 Уголовного Кодекса РФ состоит в лишении свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет, либо пожизненном лишением свободы, либо смертной казни.[12]

В начале 1990-х гг. XX в. начали свою работу трибуналы ad hoc по бывшей Югославии и Руанде, в Уставах которых в юрисдикцию было включено преступление геноцида. Решения этих трибуналов сыграли значительную роль в понимании признаков состава преступления геноцида.

После принятия Конвенции в 1948 г. предпринимались неоднократные попытки разработки проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества. Последний проект Кодекса был разработан в 1996 г. В ст. 17 этого проекта давалось четкое определение геноцида, состоявшее из двух элементов: 1) mens геа - субъективное намерение (геноцидальный умысел), 2) actus reus - запрещенное действие (объективная сторона).[13]

С принятием Римского статута Международного уголовного суда в 1998 г. геноцид был закреплен в перечне преступных деяний, подпадающих под его юрисдикцию. Положения о геноциде Римского статута полностью воспроизводят определение, указанное в Конвенции 1948 г.

За более чем десятилетний срок действия УК РФ в судебной практике РФ нет ни одного приговора по статье 357 УК РФ. В то же время Прокуратура РФ в обвинительном заключении в отношении Р. Гайчаева и Р. Халидова, уроженцев Чеченской республики, указывала на наличие в их деяниях признаков состава геноцида. Думаю, в этом случае стоит уточнить подробности этого дела.
«Уроженцы чеченской станицы Шелковская Рамзес Гайчаев и Рустам Халидов вместе со своими земляками, братьями Ризваном и Харатом Магомадовыми и неким Эпсировым, занимаюсь разбоем с 1997 года. В качестве жертв они выбирали русских, проживающих в соседней станице Червленной: чеченцев не трогали, опасаясь кровной мести. Бандиты врывались в дом, расправлялись с его обитателями, не щадя ни стариков, ни детей, и забирали ценности. Преступления совершались с изощренной жестокостью. Например, напав на семью Земляковых, бандиты изнасиловали жену на глазах ее мужа и 10-летнего сына, затем зарубили ее топором, мужа задушили, а мальчика перед смертью жестоко истязали. Сотрудники местного отделения шариатской безопасности обратили внимание на банду только после ее прокола, когда преступники изнасиловали и убили пожилую чеченку. Тогда удалось задержать только Рамзеса Гайчаева, но боевики отпустили его вместе с другими заключенными, когда федеральные войска вошли в Грозный. Вскоре об убийствах в Червленной стало известно Генпрокуратуре России. Бандитов объявили в розыск. Преступников Гайчаева и Халидова задержали в прошлом году, и уже в декабре в отношении них начался процесс на постоянной сессии Ставропольского краевого суда в Пятигорске. На этом процессе впервые в практике российского правосудия была использована, кроме прочих, статья 357 УК о геноциде (в отношении русского населения Чечни). Но обвинение по этой статье не прошло: поскольку геноцид входит в главу о преступлениях против мира и безопасности человечества, суд посчитал, что эти формулировки к делу неприменимы, а преступления носили локальный характер. Органы же предварительного расследования рассматривали все содеянное подсудимыми как один из эпизодов той кампании против русскоязычного населения Чечни, которая была начата в 1992 году. Так или иначе, гособвинение приговором было удовлетворено: Рамзес Гайчаев получил пожизненное заключение, а Рустам Халидов десять лет лишения свободы.»[14]