Уголовно-правовое значение аффекта. 2

Тема: Уголовно-правовое значение аффекта

 Дата сдачи:

Дата рецензирования:

Дата защиты:

Оценка: 

Содержание работы:

§1 Введение.

Темой исследования в данной курсовой работе является аффект в уголовном праве России. Аффект как психическое состояние лица в момент совершения преступления известен уже давно. Многие психологи, юристы и адвокаты в разные времена исследовали этот феномен, спорили, излагали свои доводы и открытия в научных трудах. На протяжении всего XX века научное знание об этом психическом состоянии нарастало и к сегодняшним дням это знание принимает стройную разработанную структуру, применяемую экспертными учреждениями, правоохранительными органами и судами в Российской Федерации при квалификации преступлений и назначении наказания. 

Актуальность данной темы определяется, тем, что в период обострения социальных противоречий, во время возможных кризисных ситуаций, наибольшее распространение приобретают преступления, которые связаны с межличностными отношениями, к которым и относятся убийства, совершенные в состоянии аффекта. Теоретическую основу работы составили труды, монографии и учебные пособия таких исследователей как: А.И. Рарога, А.И. Чучаева, Р.Р. Тухбатуллин  и многие другие.

Предметом исследования данной работы детальное рассмотрение института аффека:понятие, признаки причины. В работе, так же будут рассмотрены: убийство в состоянии аффекта и проблемы разграничения состояния Аффекта от пределов необходимой обороны.

     §  2. Понятие «аффекта», признаки и его историческое развитие в системе уголовного права России. Виды и причины его возникновения

2.1 Понятие аффекта,  его историческое развитие в  системе уголовного права

Прежде  чем приступить к детальному рассмотрению преступлений, совершенных в состоянии  аффекта, а так же говорить об уголовно-правовом значении данного института необходимо понять, что же собой представляет аффект?

Аффектом (от лат. affectus - переживание, волнение, страсть)  называется чрезвычайно сильное, быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние.  Уголовный закон характеризует аффект, как внезапно возникшее сильное душевное волнение (ст. 107, 113 УК РФ).     Аффект возникает большей частью внезапно и продолжается иногда всего несколько минут.  В состоянии аффекта сознание, способность представлять и мыслить суживаются, подавляются. При этом сильное эмоциональное возбуждение проявляется в бурных движениях, в беспорядочной речи, часто в выкриках. . Действия человека при аффектах проявляются в виде взрывов. Сам по себе аффект является критической точкой чувства, переживания.

Уголовный кодекс РФ 1996 г. в ст. 107 предусматривает  ответственность за совершение убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством  или тяжким оскорблением со стороны  потерпевшего либо иными противоправными  или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей  в связи с систематическим  противоправным или аморальным поведением потерпевшего. То есть, можно сказать, что аффективное состояние, это одна из форм (кроме чувств и настроений) эмоциональной реакции человека на воздействия внешнего мира .Статья 113 карает за умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное в состоянии аффекта.

Действовавшее ранее законодательство рассматривало  состояние сильного душевного волнения как обстоятельство, смягчающее ответственность, а состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения - как  признак "привилегированного" состава  убийства (ст. 104 УК РСФСР).¹

Понятие «сильное душевное волнение» появилось  в российском Уголовном Уложении в 1903г. взамен прежнего, выполнявшего аналогичные функции, - «запальчивость и раздражение». В литературе отмечалось, что данное терминологическое изменение было во многом обусловлено научными достижениями на рубеже 19-20 веков, прежде всего в психологии и физиологии. Несмотря на это, новое понятие долгое время оставалось вполне обыденным, а его содержание рассматривалось в духе общекультурных представлений своего времени на уровне здравого смысла. Таким его восприняло и совесткое законодательство. ²

Долгие  годы большое внимание уделяли признаку «внезапности возникновения», трактуемому  сугубо хронологически. Наличие «внезапности»  за душевным волнением признавалось лишь тогда, когда разрыв во времени  между неравноправными действиями потерпевшего и спровоцированного  ими преступления либо отсутствовал, либо был незначительным.

Слово «сильное»  служит показателем того, что возникающие  у виновного душевое волнение должно быть выраженным, интенсивным  и нарушать нормальную психологическую  регуляцию поведения. Но она не должна быть столь высокой, чтобы полностью  исключать способность лица к  осознанию своих поступков и  к руководству ими.

По каким  признакам можно было бы раскрыть содержание слова «сильное»? Как  именовать эти признаки? Чем вообще надлежит измерять интенсивность, «силу» душевного волнения на уровне обыденных  представлений и здравого смысла?

Несмотря  на эти вопросы, считалось достаточно очевидным и понятным следователям, прокурорам, судьям и др. участникам уголовного процесса. Так, в Комментарии  к УК РСФСР 1926г., изданном в 1944 нет  никаких разъяснений по поводу содержания этого понятия. Авторы сочли подобные разъяснения излишними 

ввиду полной ясности предмета.

Подтверждению этому служит следственная и судебная практика 40-70х годов. В оценках  эмоционального состояния обвиняемого  следствие и суд опирались  на две группы обстоятельств:

- внешне наблюдаемые признаки поведения обвиняемого в момент совершения им преступления, установленные в ходе следственных и судебных действий,- внешний вид, двигательная активность, особенности речи, мимики и пр.

- переживаемые обвиняемым ощущения, о которых он мог сообщить в своих показаниях.

 Эти  ощущения обычно выражались словами:  «очень смутно помню случившееся», «всё было как во сне», «во  мне будто что-то сорвалось»  и т.п. все относящиеся к  установлению сильного душевного  волнения обстоятельства, в том  числе признак внезапности выявлялось  следствием и судом самостоятельно  с опорой на свои профессиональные  знания и здравый смысл. Позднее  в трудах уголовного права  категорию внезапно возникшего  душевного волнения всё чаще  стали сопоставлять с психологическим  понятием «аффект», которому свойственны  такие признаки, как внезапность  возникновения, взрывной характер  эмоциональной разрядки, специфические  и глубокие психологические изменения,  остающиеся, тем не менее, в  пределах вменяемости.  

В литературе существовали различные позиции  по поводу легального закрепления понятия "аффект". Профессор Б. Сидоров считал правильным включить в закон только понятие "аффект", так как, по его мнению, "упрощенное, но неточное истолкование известного психологического понятия, стремление перевести его на более понятный для широкого круга язык играет не положительную роль, а наоборот, существенно затрудняет правильное и единообразное применение норм, регулирующих ответственность за преступления, совершаемые в состоянии аффекта"³. Другие авторы, наоборот, выступали против замены понятия "внезапно возникшего сильного душевного волнения" термином "аффект", зачастую не мотивируя свою точку зрения. Например,  С.В. Бородин, считал предложение замены понятия «внезапно возникшее сильное душевное волнение» понятием «аффект» весьма спорным. По его мнению, «в законе все же лучше иметь развернутую и всем понятную формулировку» ⁴.

С принятием  нового УК РФ другое содержание приобретает  такой признак упомянутых составов, как "внезапность". В теории уголовного права на протяжении длительного  времени велись споры по поводу продолжительности  разрыва во времени между тяжким оскорблением или насилием и сильным  душевным волнением. Профессор С. Бородин, категоричный противник разрыва  во времени между возбудителем эмоции и аффективной разрядкой, указывал, что сильное душевное волнение "проявляется  немедленно, как ответная реакция  на тяжкое оскорбление или насилие". По этому же пути шла практика, допуская незначительный разрыв во времени между внешним фактором и эмоцией, однако лишь в том случае, если действия виновного были совершены в рамках возникшей и не окончившейся эмоции.

Президиум Тульского областного суда в порядке  надзора пересмотрел уголовное  дело в отношении В., осужденной по ст. 102 УК РСФСР. После примененного в отношении В. насилия последняя выбежала на кухню, где находилась примерно 3 - 5 мин. Затем он а молча обошла сзади сидевшего на диване Г. и несколько раз ударила его ножом. Изменяя приговор и переквалифицируя действия В. на ст. 104 УК РСФСР, суд указал, что "разрыв во времени между этими действиями и убийством был незначительным"⁵.

Таким образом, в понятие, как аффект, современный  законодатель вкладывает не только само сильное душевное волнение, но и так же время его наступления (внезапно возникшее),еще в нормах уголовного закона говорится о том, что преступление всегда носит более тяжкий характер, чем действия потерпевшего, что косвенно свидетельствует об искажениях в оценке и реакции лица на ситуацию, законодатель отмечает и объективнее факторы, вызывающие это состояние: насилие, издевательство, тяжкое оскорбление либо длительная психотравмирующая ситуация что исходит из содержания статьи 107 УК РФ. Что на мой взгляд дает более подробное и четкое представление об этом понятии.

2.2 Виды и причины возникновения  аффекта.

Аффект  возникает в критических условиях при неспособности субъекта найти быстрый и разумный выход из опасной ситуации. Одно из существенных проявлений аффекта состоит в том, что он, навязывая субъекту стереотипные действия, представляет собой определенный закрепившийся в эволюции способ аварийного разрушения ситуаций: бегство, агрессию и т.п.

Для того чтобы состояние лица было квалифицированно как аффект, необходимо установить еще один признак: причина его  возникновения.

Из причин, вызывающих аффект законодатель выделяет следующие: насилие, издевательство, тяжкое оскорбление, иные противоправные действия со стороны потерпевшего. Так же аффектирующим фактором может выступать длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в результате длительного аморального поведения потерпевшего.

В понятие  насилие, законодатель включает, как и конкретно физическое насилие (побои, причинение вреда здоровью различной степени тяжести, похищение), так и психическое (угроза убийством, причинения вреда здоровью, уничтожение или повреждения имущества, распространение клеветнических сведений).

Под издевательством  обычно понимают глумление, психическое  насилие, носящее циничный характер и совершаемое в течении более или менее длительного времени.

Тяжким  оскорблением может быть признано унижении чести и достоинства виновного  со стороны потерпевшего, выраженное в неприличной форме. Оценка степени тяжести оскорбления, спровоцировавшего аффективное состояние прерогатива органов следствия и суда, и при этом должны учитываться, как субъективные, так и объективные факторы. Например, Б.А. Спасенников приводитв пример оскорбление родственных, национальных, религиозных чувств, необоснованное обвинение в совершении тяжкого преступления и глубоко аморальном поступке, циничное оскорбление женщины, надругательство над родительской любовью, «любые слова и действия, которые с точки зрения правосознания считаются особо оскорбительными»

Под иными  противоправными действиями понимают грубые нарушения прав и законных интересов самого виновного, его  близких, общества и государства. При  этом, следует отметить, что ни имеет значения, нормы каких отраслей права нарушаются потерпевшим.

Аморальными действиями(либо бездействием) можно признать активное или пассивное поведение потерпевшего, которое противоречит обще принятым в обществе нормам морали и нравственности.

Длительная  психотравмирующая ситуация так  же может служить аффектирующим  фактором, если она возникла в результате систематического противоправного или аморального поведения потерпевшего. Аффект может стать результатом длительных, растянутых, растянутых во времени неприязненных отношений. Обстановка накаляется в результате многократного, противоправного поведения потерпевшего. ⁶

Ввиду всего  перечисленного целесообразно привести пример из судебной практики:

40-летний  Б., директор частного магазина  в г. Кисловодске, познакомился и кафе с 20-летней студенткой Т. и под предлогом предоставления ей работы обманным путем завел ее в помещение магазина, где, применив к ней физическое и психическое насилие, совершил с девушкой половые акты и иные действия сексуального характера. Затем он отлучился в кабинет к затопившему телефону. Находившаяся в состоянии физиологического аффекта, вызванного изнасилованием, Т. взяла на прилавке торгового зала, где все и происходило, три ножа хозяйственного предназначения и, когда Б. после телефонного разговора появился в коридоре, нанесла ему множество ножевых ранений, от которых он скончался. Действия Т. были квалифицированы по ч. 1 ст. 107 УК РФ. ⁷.

Либо, пример аффективного убийства по причине тяжкого оскарбления:

Ученик 10-го класса одной из средних школ А. дружил со своей одноклассницей М. В семье  последней сложилась крайне неблагоприятная  обстановка, связанная с тем, что ее отчим — К., ранее неоднократно судимый, нигде не работал, систематически пьянствовал, учинял дома дебоши, избивал мать М., оскорблял ее и дочь нецензурной бранью.

Однажды, когда А. пришел на квартиру к М., пьяный К. беспричинно набросился на него, стал угрожать убийством, исключительно  цинично оскорбил его. Это так взволновало А., что он частично утратил контроль над своими действиями, схватил перочинный нож и стал наносить К. удары в различные части тела. От полученных множественных ранений потерпевший скончался на месте происшествия. А. был осужден Ростовским областным судом по ч. 1 ст. 107 УК РФ. ⁸.

Выделяют  два основных вида аффекта: патологический и физиологический аффекты.

Патологический  аффект – кратковременное, сверх интенсивное переживание, достигшее такой степени, при которой наступает полное помрачение сознания и парализация воли. Патологический аффект – такой вид аффекта, который полностью исключает вменяемость, а, следовательно, и уголовную ответственность за совершенное деяние, который представляет собой временное болезненное расстройство психики. При нем наступает глубокое помрачение сознания и человек утрачивает способность отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими. Лицо в таких случаях признается невменяемым, а значит и не может нести уголовную ответственность в соответствии со ст. 21 УК РФ. 

Физиологический аффект – такое эмоциональное состояние лица, при котором оно является вменяемым, однако его сознание существенно ограничено. В отличии от патологического аффекта, при физиологическом аффекте лицо сознает свои действия, может ими управлять, либо имеет возможность сознавать свои действия. Именно поэтому лицо, совершившее преступление в состоянии физиологического аффекта подлежит уголовной ответственности. Физиологический аффект характеризуется как эмоциональная вспышка высокой степени. Он выводит психику человека из обычного состояния, тормозит сознательную интеллектуальную деятельность, в известной степени нарушает избирательный момент в мотивации поведения, затрудняет самоконтроль, лишает человека возможности твердо и всесторонне взвесить последствия своего поведения. В состоянии аффекта способность сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, а также руководить ими в значительной степени понижена, что явзяется одним из оснований для признания совершенного в таком состоянии преступления менее общественно опасным, чем преступление, совершенное при «спокойном» состоянии психики.

Наряду  с основными видами аффекта выделяют следующие аффекты:

Классический  аффект – стремительно, бурно протекающая  эмоциональная реакция взрывного  характера. Следует непосредственно  за противоправным действием потерпевшего, длится крайне малый период времени, после чего наступает спад. Законодатель так определяет понятие «противоправного действия» применительно к классическому  аффекта: «насилие», «издевательство».

Кумулятивный (аккумулятивный) аффект. В отличие  от классического аффекта первая фаза кумулятивного аффекта обычно сильно растянута во времени –  от нескольких месяцев до нескольких лет. В течение этого времени  развивается психотравмирующая  ситуация, которая обуславливает  кумуляцию (накопление) эмоционального напряжения у обвиняемого. Сам по себе аффективный взрыв может  наступить и по незначительному  поводу, который играет роль «последней капли». Применительно к кумулятивному  аффекту законодатель определяет причину  возникновения сильного душевного  волнения как «длительную психотравмирующую  ситуацию, возникшую в связи с  систематическим противоправным или  аморальным поведением потерпевшего». Данный вид может возникать у  личностей робких, нерешительных, склонных выражать агрессию (в необходимых  случаях) в социально допустимой форме. Указанное эмоциональное  состояние возникает при условии  затяжного течения конфликтной  ситуации, накопление эмоционального напряжения в течение нескольких лет (сродни кумулятивному аффект), как правило, в сфере семейных отношений, или в строго регламентированных условиях военной службы. Нередко на протяжении течения указанной конфликтной ситуации у обвиняемого наличествует депрессия, суицидальные попытки, иные попытки ухода из ситуации. На таком фоне пик эмоционального возбуждения может быть спровоцирован даже незначительными воздействиями. Самое главное отличие данного эмоционального состояния от кумулятивного аффекта заключается в том, что нарастание эмоционального возбуждения происходит типичное сужение сознания. Аффектам особенно подвержены люди, которые не привыкли к самоконтролю, не считают необходимым сдерживать себя.

На ряду со всеми причинами возникновения  аффекта, не следует забывать и о  том, что, аффективность личности, склонность к бурным эмоциональным  
зависит не только от темперамента, холерики в этом отношении резко отличаются от флегматиков, но и уровня ее моральной воспитанности, которая предполагает самообладание. В то же время случаются аффекта, вызванные бестактностью партнера по общению.

2.3 Проблема установления аффекта.

Разработка проблем физиологического (непатологического) аффекта велась в отечественной судебной психологии весьма интенсивно. В ходе исследований выявлялись и уточнялись его признаки, разновидности, стадии и пр. В итоге понятие "физиологический аффект" все более насыщалось сложным психологическим содержанием.

Такое развитие проблемы естественным образом поставило  вопрос о необходимости судебно - психологической экспертизы. Эксперты - психологи стали привлекаться к  установлению физиологического аффекта  еще в 60-е гг. (патологический аффект как болезненное расстройство всегда устанавливался с помощью судебно - психиатрической экспертизы). Со временем число экспертиз возрастало, и  ныне случаи, когда вопрос о наличии  физиологического аффекта решается с помощью психологической экспертизы, количественно не уступают случаям  традиционного решения данного  вопроса не экспертным путем.

Казалось  бы, в этой эволюции в сторону  усиления роли экспертизы нет ничего необычного. Напротив, подобный путь решения сложных неюридических по своему содержанию вопросов для уголовного процесса традиционен. Два века назад помешательство обвиняемого, исключающее возможность применения к нему обычных уголовно - правовых санкций, могло быть установлено как с участием врача - эксперта, так и без него. В наши дни для установления психического расстройства, обусловливающего невменяемость, закон требует обязательного назначения экспертизы (п. 3 ст. 196 УПК). Можно предположить, что и уголовные дела, по которым устанавливается физиологический аффект, ждет аналогичная судьба.

Но дело в том, что вопрос требуется однозначно решать не когда-нибудь, а сейчас. Мы либо вынуждены признать, что для  установления непатологического аффекта  необходимы специальные знания и, следовательно, экспертиза, либо сделать вывод, что  специальные знания и экспертиза здесь не нужны, а наличие или  отсутствие аффекта следователь  и суд обязаны устанавливать  сами. Таково общепризнанное правило  теории судебных доказательств, нашедшее отражение в законе⁹, которое кратко можно сформулировать так: если в ходе производства по делу для установления каких-то обстоятельств возникла потребность в специальных знаниях, то должна назначаться экспертиза.

Ведь вывод о необходимости экспертизы (а именно к нему склоняется все больше специалистов) означает, что ее придется проводить фактически по каждому делу об установлении аффекта. В результате практика рискует столкнуться со значительными трудностями - в стране может просто не оказаться достаточного количества квалифицированных экспертов - психологов.

Но озадачивает  и второй из возможных выводов - об отсутствии необходимости в специальных  знаниях и психологической экспертизе. В нем видится отход назад: ибо как можно отказываться от экспертизы, уже прочно укоренившейся в следственной и судебной практике и вроде бы неплохо себя зарекомендовавшей? К тому же такое решение применительно к аффекту способно поставить под сомнение необходимость судебно - психологической экспертизы в решении ряда иных вопросов, решаемых ныне с ее помощью.

В этой связи  хотелось бы отметить два момента. Во-первых, та противоречивая неопределенность, которая сложилась в вопросе  об установлении аффекта (можно назначить  экспертизу, а можно и не назначать), тоже неприемлема. Она, как уже говорилось, не соответствует правовой доктрине и закону и не имеет к тому же вразумительного объяснения. Как  бы мы отнеслись к подобной двойственности при доказывании других обстоятельств - если бы, к примеру, следователи  и суды стали определять исполнителя  рукописного документа в одних  случаях с помощью почерковедческой экспертизы, а в других - самостоятельно, путем сличения соответствующих  текстов, что называется, на глазок?

Во-вторых, двойственность в вопросе о необходимости экспертизы может оказаться и вполне оправданной, но только в строго определенных рамках. Например, все случаи доказывания аффекта были бы подразделены на простые и сложные (оба названия условны). В первом случае обстоятельства происшедшего относительно просты и потому доступны для распознавания и квалификации без обращения к экспертам. Сложность второго варианта может выразиться в атипичности или необычности внешней картины протекания эмоциональной реакции, в попытках обвиняемого "симулировать" аффект, которого на деле не было, и пр. Эти и иные усложняющие правильную оценку эмоционального состояния факторы дают основания для назначения экспертизы. Так что в одних случаях она нужна, в других - нет. Мне этот путь представляется перспективным. В настоящее время все случаи доказывания аффекта фактически тоже разделились на два аналогичных вида - экспертный и не экспертный. Однако само это разделение осуществляется абсолютно произвольно и зависит от случайных обстоятельств - от личного доверия следователя или судьи к возможностям психологической экспертизы, от наличия квалифицированных экспертов - психологов в данном регионе и пр. Такого рода факторы не должны быть определяющими в рассматриваемом вопросе, а потому следует выработать систему четких критериев назначения судебно - психологической экспертизы ("экспертизы аффекта").

Следовательно, специальные "высокоточные" знания необходимы лишь там, где без них  невозможно решить какой-то конкретный вопрос. Если же он разрешим и без  таких знаний, то они становятся ненужными. А значит, и тезис, согласно которому привлечение специальных  знаний всегда полезно для дела, ложен. Причем сообщаемая экспертом  ненужная информация может оказаться  не просто излишней и невостребованной, но даже вредной, спровоцировав фактическую  ошибку или иное нарушение закона. Подобное может произойти, когда  сложные экспертные выводы неверно  поняты следователем или судом, когда  эксперт вышел за пределы своей  компетенции и пр.

Наконец, сам законодательный термин "аффект" вызвал разногласия среди специалистов. Некоторые из них не считают его  строгим научно - психологическим  понятием. Появление в УК РФ слова "аффект" есть, по их мнению, результат  терминологической модернизации, замены устаревших законодательных наименований более современными, но не более. Так  что законодательный термин "аффект" - понятие юридическое.

Такой подход может показаться сомнительным, но в принципе он допустим. Лексика  обновляется постоянно, причем источником обновления в сферах, даже далеких  от науки, нередко выступает научная  терминология. К примеру, слова "стресс", "эмоциональная реакция" и им подобные можно встретить уже  не только в специальной или научно - популярной литературе, но и в быту. Отсюда можно предположить, что поскольку когда-то "сильное душевное волнение" пришло на смену "запальчивости и раздражению", то и теперь настало время для очередного пересмотра устаревающей терминологии, в результате чего "сильное душевное волнение" постепенно уступит место "аффекту" без пересмотра содержательной стороны обозначаемого новым термином понятия (аналогично тому, как в новом УК "психическое расстройство" сменило "душевную болезнь").

Если обратиться к некоторым проблемам собственно экспертизы, назначаемой по поводу установления аффекта. Ее следует проводить  в рамках комплексной психолого-психиатрической  экспертизы или в рамках однородной психологической экспертизы, назначаемой  после судебно - психиатрической. Ибо  поначалу эксперт - психиатр должен решить психопатологические вопросы (в  частности, исключить наличие патологического  аффекта и иной психической патологии), после чего свои выводы формулирует  психолог.

Разногласия, выявляющиеся время от времени среди  экспертов - психологов, обусловлены  в основном тем, что экспертиза поручается как экспертам - психологам, работающим в судебно - экспертных учреждениях (системы органов здравоохранения  или органов юстиции), так и  другим психологам. Критерии, которыми пользуются первая и вторая группы экспертов, могут различаться. В  последнее время стали выявляться расхождения и среди психологов - сотрудников судебно - экспертных учреждений; появились судебно - психологические  концепции, разделяемые не всеми  специалистами в этой области, - атипичный и аномальный аффекты, отложенный аффект и пр. Это ставит в повестку дня необходимость разработки и принятия официального методического документа, в котором все вопросы, связанные с экспертизой аффекта, решались бы с единых позиций.