Уголовно-прицессуальная ответственность
2
МИНОБРНАУКИ РОССИИ
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
«Юго-западный государственный университет»
(ЮЗГУ)
Кафедра уголовного процесса и криминалистики
КУРСОВАЯ РАБОТА
по дисциплине «Уголовный процесс России»
на тему «Уголовно-процессуальная ответственность: понятие, признаки и правовые основания»
(название темы)
Специальность
Автор работы ____________ Н.С.Гридчина
Группа ЗЮ-02д
Руководитель работы _________________ О.С. Пашутина
Работа защищена ________________________
Оценка ________________
Председатель комиссии _________________
Члены комиссии______________________
_____________________
____________________
Курск 2012
Содержание
Введение
Глава 1. Уголовно-процессуальная ответственность как самостоятельный вид юридической ответственности
§1.1. Понятие уголовно-процессуальной ответственности
§1.2. Признаки уголовно-процессуальной ответственности
Глава 2. Юридическое и фактическое основания уголовно-процессуальной ответственности
§2.1. Фактическое основание уголовно-процессуальной ответственности
§ 2.2. Юридическое основание уголовно-процессуальной ответственности
Заключение
Список использованных источников
Введение
Тема данной курсовой работы – уголовно-процессуальная ответственность: понятие, признаки и правовые основания.
Уголовно-процессуальное право, как и любая иная отрасль права, обладает собственным охранительным и обеспечительным механизмами. К числу таких механизмов относится уголовно-процессуальная ответственность. Адекватная и эффективная работа мер процессуальной ответственности как средства устранения негативных противоправных явлений в сфере уголовного процесса станет возможной лишь при тщательном анализе и разработке системы оснований их применения, так как всякая ответственность может применяться лишь при наличии к тому надлежащих оснований. Поэтому проблема уголовно-процессуальной ответственности является весьма актуальной.
Основания уголовно-процессуальной ответственности вполне допустимо определять через сущность данного вида ответственности.
К сожалению, в науке уголовного процесса нет единства в вопросе о содержании и пределах уголовно-процессуальной ответственности. Одни авторы считают ее исключительно негативной, другие полагают, что она представляет собой сочетание позитивной и негативной ответственности. Спорным является и отожествление уголовно-процессуальной ответственности с ответственностью ретроспективной. Не вдаваясь в полемику поданному вопросу, выскажем мнение том, что уголовно-процессуальная ответственность должна рассматриваться широко, т.е. как ответственность лица, осознающего свои обязанности и готового добровольно их исполнить (позитивный аспект), и в то же время как ответственность в виде принуждения, наказания лица, не исполняющего свои обязанности (негативный аспект), а также как ответственность, направленная на пресечение правонарушений в будущем (перспективный аспект), и ответственность за уже совершенные правонарушения (ретроспективный аспект). С учетом сказанного основания уголовно-процессуальной ответственности также должны рассматриваться широко[1].
Целью курсовой работы является комплексный изучение уголовно-процессуальной ответственности, ее признаков и оснований. Для достижения поставленной цели представляется необходимым решить следующие задачи:
дать понятие уголовно-процессуальной ответственности;
охарактеризовать признаки уголовно–процессуальной ответственности;
охарактеризовать юридические и фактические основания ответственности в системе уголовно-процессуального законодательства.
При написании работы были использованы Конституция РФ, Уголовно-процессуальный кодекс РФ и другие нормативные акты, а также учебники, учебная литература, статьи периодических изданий.
Глава 1. Уголовно-процессуальная ответственность как
самостоятельный вид юридической ответственности
§1.1. Понятие уголовно-процессуальной ответственности
Уголовно-процессуальное право, как и любая иная отрасль права, обладает собственным охранительным и обеспечительным механизмами. К числу таких механизмов относится уголовно-процессуальная ответственность. Адекватная и эффективная работа мер процессуальной ответственности как средства устранения негативных противоправных явлений в сфере уголовного процесса станет возможной лишь при тщательном анализе и разработке системы оснований их применения, так как всякая ответственность может применяться лишь при наличии к тому надлежащих оснований[2]. Указанная сторона проблемы является принципиальной. Идея и концепция уголовно-процессуальной ответственности достаточно «молода» в науке уголовного процесса. Ее расширенное исследование началось лишь в последние два десятилетия прошлого века. Первоначально внимание к исследованию общетеоретических аспектов процессуальной ответственности и ее оснований привлекли такие исследователи, как О. Э Лейст, И. С. Самощенко, М. X. Фарукшин, П. С. Элькинд, Н. А. Чечина и в последующем теоретические представления о процессуальной ответственности были связаны с областью отраслевых исследований. В системе средств обеспечения законности и правопорядка важное место принадлежит уголовно-процессуальной ответственности как разновидности юридической ответственности. Уголовно-процессуальная ответственность состоит в лишении правонарушителя определенных прав, возложении на него дополнительных обязанностей или одновременном лишение прав и возложении дополнительных обязанностей. Если появляется обязанность подчиниться мере пресечения, речь идет об уголовно-процессуальном принуждении; когда же возникает необходимость применить более строгую меру пресечения за нарушение менее строгой – об уголовно-процессуальной ответственности. Так, личное поручительство как мера пресечения есть процессуальное принуждение, а ответственность личных поручителей в случае совершения обвиняемым или подозреваемым действий, на недопущение которых эта мера нацелена, есть процессуальная ответственность (ст.94, ст. 323 УПК). Процессуальной ответственностью будет и применение к обвиняемому, нарушившему подписку о невыезде, более строгой меры пресечения – заключения под стражу (ст. 93, ст. 101 УПК). Тем самым принуждение шире ответственности: последняя всегда есть принуждение, но не всякое принуждение будет ответственностью. Уголовно-процессуальная ответственность может наступить в виде наложения денежного взыскания, обращения установленных сумм в доход государства, лишения участников процесса и иных лиц определенных прав, возложения на них дополнительных обязанностей[3].
§1.2. Признаки уголовно-процессуальной ответственности
Можно выделить следующие характеристики уголовно-процессуальной ответственности:
1. Уголовно-процессуальная ответственность едина, но имеет две формы реализации – добровольную и государственно-принудительную. Добровольная форма реализации уголовно-процессуальной ответственности состоит в уголовно-процессуальной обязанности деликтоспособных субъектов уголовного процесса и иных лиц, обязанных содействовать и не препятствовать осуществлению правосудия, соблюдать и исполнять требования уголовно-процессуальных норм. Реализуется данная обязанность в реальном правомерном поведении.
2. Государственно-принудительная форма реализации процессуальной ответственности заключается в обязанности виновного нарушителя процессуальных норм претерпеть осуждение и иные неблагоприятные последствия, предусмотренные санкцией уголовно-процессуальной нормы, и их реальное претерпевание.
3. Основанием уголовно-процессуальной ответственности может быть только виновное поведение.
4. Одновременное нарушение субъектом процессуальных норм и норм иной отраслевой принадлежности может влечь наступление уголовной, гражданско-правовой, дисциплинарной и др. видов юридической ответственности.
5. Возможно сочетание (совокупность) наступления за уголовно-процессуальное правонарушение нескольких видов юридической ответственности.
6. Она возникает в рамках уголовного судопроизводства при производстве дознания, предварительного следствия и при судебном разбирательстве.ьььььююююююююю
Субъектами уголовно-процессуальной ответственности могут быть только лица, выполняющие определенные процессуальные функции, имеющие уголовно-процессуальные права и несущие соответствующие процессуальные обязанности. Они могут быть разделены на следующие группы:
1) государственные органы, возбуждающие, расследующие, рассматривающие и разрешающие дела о преступлениях – органы дознания, следствия, прокуратуры, суд;
2) граждане, имеющие в уголовном процессе личный уголовно-правовой и гражданско-правовой интересы – обвиняемые (подсудимые), потерпевшие, гражданские истцы, гражданские ответчики и др.;
3) лица, представляющие в уголовном процессе интересы других субъектов – защитники обвиняемых (подсудимых), представители потерпевших, гражданских истцов, гражданских ответчиков и др.;
4) представители общественных организаций и коллективов трудящихся – общественные обвинители, общественные защитники и др.;
5) граждане, осуществляющие вспомогательные (по отношению к деятельности компетентных органов государства) функции:
дающие показания (заключения), являющиеся источниками доказательств (например, свидетели, эксперты);
содействующие органам дознания, следствия, прокуратуры, суду в осуществлении следственных и судебных действий (переводчики, понятые, секретари судебных заседаний).
Значение деятельности различных субъектов уголовного процесса, их компетенция, комплекс принадлежащих им прав и обязанностей неравнозначны. Решающую роль, в уголовном судопроизводстве имеет деятельность государственных органов: в стадии расследования – органов дознания, следствия и прокуратуры, в последующих стадиях – суда. Только эти органы (их должностные лица) наделены государственно-властными полномочиями и, в частности, применения мер уголовно-процессуального принуждения. Соответственно неравнозначна и ответственность участников уголовного судопроизводства. Что касается должностных лиц, возбуждающих, расследующих и разрешающих уголовные дела, которые в процессе уголовного судопроизводства нарушали закон, то при наличии достаточных к тому оснований они могут быть привлечены к дисциплинарной либо уголовной ответственности.[4] Уголовно-процессуальная ответственность выражается в форме уголовно-процессуального отношения, возникающего между лицом, нарушившим требования закона, и компетентным органом. Органы дознания, следствия, прокуратуры, суд наделены правом применять к правонарушителю меры уголовно-процессуального принуждения, предусмотренные санкциями уголовно-процессуальных норм. Эти меры должны применяться в установленном законом порядке, с учетом конкретных обстоятельств, характеризующих как субъектов уголовного судопроизводства, так и степень общественной опасности правонарушения. Основная обязанность соответствующего субъекта судопроизводства в качестве стороны, несущей ответственность, состоит в обязанности претерпеть меры наказания. Вместе с тем он вправе требовать применения к нему мер, предусмотренных за данное противоправное деяние, а также соразмерности ответственности, может принести жалобу на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда. Уголовно-процессуальная ответственность является самостоятельным видом юридической ответственности. В литературе, однако, данный вопрос дискуссионен. Некоторые авторы считают, что уголовно-процессуальная ответственность – составная часть уголовной ответственности; ее начало они связывают главным образом с появлением на предварительном следствии обвиняемого[5].
Подведем итоги главы 1. В системе средств обеспечения законности и правопорядка важное место принадлежит уголовно-процессуальной ответственности как разновидности юридической ответственности. Уголовно-процессуальная ответственность состоит в лишении правонарушителя определенных прав, возложении на него дополнительных обязанностей или одновременном лишение прав и возложении дополнительных обязанностей.
Выделяют следующие характеристики уголовно-процессуальной ответственности:
уголовно-процессуальная ответственность едина, но имеет две формы реализации – добровольную и государственно-принудительную;
государственно-принудительная форма реализации процессуальной ответственности заключается в обязанности виновного нарушителя процессуальных норм претерпеть осуждение и иные неблагоприятные последствия, предусмотренные санкцией уголовно-процессуальной нормы, и их реальное претерпевание;
основанием уголовно-процессуальной ответственности может быть только виновное поведение;
одновременное нарушение субъектом процессуальных норм и норм иной отраслевой принадлежности может влечь наступление уголовной, гражданско-правовой, дисциплинарной и др. видов юридической ответственности;
возможно сочетание (совокупность) наступления за уголовно-процессуальное правонарушение нескольких видов юридической ответственности;
она возникает в рамках уголовного судопроизводства при производстве дознания, предварительного следствия и при судебном разбирательстве.ьььььююююююююю
Глава 2. Юридическое и фактическое основания уголовно-процессуальной ответственности
§2.1. Фактическое основание уголовно-процессуальной ответственности
Концептуальный и структурный анализ основания уголовно-процессуальной ответственности позволяет выявить в нем фактическую и юридическую стороны. Основание выражено в виде поведения (деяния или деятельности) участника уголовного судопроизводства, влекущее неблагоприятные последствия в сфере уголовного судопроизводства. Фактический механизм причинения вреда и иных негативных последствий обусловлен спецификой регулирующего воздействия уголовно- процессуального права и связан с исполнением обязанностей, реализацией прав и возможностей использования усмотрения (дискреции) при применении правовых норм[6].
Фактическое основание ответственности в уголовно-процессуальной деятельности обнаруживается в трех основных формах поведения, различающихся механизмом их негативной, противоправной реализации:
1) неисполнение обязанностей или ненадлежащее их исполнение, то есть собственно правонарушение;
2) злоупотребление уголовно-процессуальным правом, которое проявляется в таком использовании (осуществление) субъективного права, которое позволяет рассматривать его как выход за допустимые пределы реализации и расценивать как злоупотребление своей субъективной юридической возможностью;
3) принятие правоприменителями решений в ситуации необходимости использования своего усмотрения (дискреции), но посредством выхода за пределы его свободы, а также неправомерное использование усмотрения, создающее основу для принятия неверного, неправового решения, не отвечающего требованиям общеправовых и отраслевых принципов. Противоправность использования усмотрения констатируется в каждой конкретной ситуации при анализе принимаемого решения на предмет соответствия системе общеправовых критериев и принципов, сформулированных в концентрированном виде в Конституции Российской Федерации, международно-правовых актах, касающихся осуществления правосудия, и отчасти выраженных в уголовно-процессуальном законодательстве посредством уголовно-процессуальных принципов[7].
Характер и механизм совершения действий (деяний) в уголовном процессе определяется всеми элементами процессуального отношения, процессуальным статусом участников уголовного судопроизводства, их взаимоотношениями между собой, он связан с реализацией прав, исполнением обязанностей, использованием средств усмотрения при применении норм права и принятии решений. Вследствие этого формы проявления негативных отношений и форм поведения невозможно сводить лишь к простому нарушению нормы уголовно-процессуального права, выражающемуся в неисполнении обязанностей или ненадлежащем их исполнении. Поэтому предлагается следующее определение фактического основания ответственности: фактическим основанием уголовно-процессуальной ответственности является совершение субъектом (участником уголовного судопроизводства) противоправного деяния (или системы действий), влекущего наступление вредных последствий, связанного с неисполнением или ненадлежащим исполнением правовых обязанностей, злоупотреблением субъективными правами и выходом за допустимые пределы усмотрения правоприменителями, не обусловленное ошибочным применением уголовно-процессуального закона[8].
Формы проявления фактического основания ответственности в сфере уголовного судопроизводства связаны с механизмом их противоправной реализации:
1) правонарушение выражается в неисполнении обязанностей, ненадлежащем их исполнении или прямом нарушении уголовно-процессуального запрета;
2) злоупотребление правом связано с активным действием участника посредством реализации своего права, но характер такого действия в наиболее общем виде позволяет говорить о его противоправной направленности, реализации субъективного права в противоречии с его назначением, создании препятствий для реализации прав других участников и достижению задач правосудия;
3) принятие решения посредством усмотрения, но с выходом за пределы его свободы приводит к принятию неправосудных решений, приговоров.
В качестве базовой характеристики фактического основания ответственности можно рассматривать категорию противоправного поведения, а не уголовно-процессуальное правонарушение. Это связано с тем, что она шире по своему содержанию категории «нарушение», позволяет охватить все формы негативного поведения, совершаемого посредством различных процессуальных механизмов (исполнение обязанностей, реализация права, реализация средств усмотрения)[9].
Противоправность ряда иных форм поведения (злоупотребление правом, выход за допустимые пределы усмотрения при принятии решений) связана не только с нарушением норм и принципов уголовно-процессуального права, но и требований общеправовых принципов, отраженных в Конституции РФ, общепризнанных нормах, правовых стандартах осуществления правосудия, а также положений иных законодательных актов правовой системы России, в условиях отсутствия надлежащей регламентации применения ответственности за данные формы поведения.
Классификация фактических оснований ответственности позволяет выделять основания ответственности участников – носителей одной из трех процессуальных функций (обвинения, защиты или разрешения дела) и основания ответственности иных (выполняющих вспомогательную роль) участников судопроизводства. Такая классификация учитывает специфику процессуального положения и активности в зависимости от той или иной степени и формы заинтересованности в результатах судопроизводства и направления деятельности, а также предъявляемых вследствие этого требований. Предлагается также выделение группы оснований процессуальной ответственности должностных лиц (правоприменителей), наделенных властными полномочиями и участников, не наделенных властной компетенцией. В отношении правоприменителей закон должен формулировать основания ответственности в зависимости от специфики реализации ими своих полномочий, объема компетенции и решаемых вопросов. Должностные лица широко используют такое сложное по своей природе средство разрешения ситуаций, как усмотрение (дискреция), что создает возможность принимать неправомерные решения не только путем прямого нарушения нормы права, но и путем выхода за пределы свободы своего усмотрения. Повышенный уровень ответственности должностных лиц связан с возможностью применения принуждения в сфере уголовного судопроизводства, возможность использования которого также зачастую связана с усмотрением. Обнаружить грань между усмотрением и произволом зачастую составляет весьма сложную задачу не только в практическом, но и в теоретическом аспекте[10].
§ 2.2. Юридическое основание уголовно-процессуальной ответственности
Юридическое и фактическое основания во всех формах проявления уголовно-процессуальной ответственности неразрывно взаимосвязаны, что является условием эффективного применения данного правового средства. Связь между фактическим и юридическим основанием проявляется как отражение фактического деяния, поведения в соответствующей модели состава противоправного поведения или особой конструкции, выраженной в уголовно-процессуальном законе, содержащей юридически значимые признаки такого поведения в форме следующих элементов: объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны[11].
В уголовно-процессуальном законе следует закрепить две модели состава противоправного поведения: состав правонарушения и состав злоупотребления правом. Анализ норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также современных исследований проблемы позволяет сделать вывод, что идеальная модель или конструкция состава используется только для характеристики нарушения нормы. Исследование состава юридического основания позволяет говорить о его комплексном, многоаспектном системном характере и связи с нормативными образованиями уголовно-процессуального закона. Составы сформулированы в охранительных предписаниях. В регулятивных предписаниях прямо они не указываются, их применение связано с оценкой степени исполнения и соблюдения правой нормы. Объективная возможность закрепления всех случаев и проявлений негативного поведения в уголовно-процессуальном законе отсутствует. Именно поэтому составы выражены в сложном виде, и требуется специальная процедура по их применению. Применительно к правонарушению обобщенные составы в законе сформулированы (например, ст. 7, 75, 117, 125 УПК РФ). Степень обобщения признаков и элементов правонарушения различна, закреплены процедуры применения норм, указывающих на основания процессуальной ответственности. Сложность юридического основания ответственности предопределяется многообразием форм поведения, которое оно должно отражать. В то же время в уголовно-процессуальном законе отсутствует обобщенная конструкция состава злоупотребления уголовно-процессуальным правом. Конструкция состава злоупотребления правом может быть использована лишь путем обращения к содержанию Конституции РФ (ч. 3 ст. 17), общеправовых принципов незлоупотребления правом, разумности при реализации субъективных прав и добросовестности деятельности, а также международно-правовых стандартов в области прав человека и правосудия (ч. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, ст.ст. 5, 6, 17 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и другие международно-правовые акты). Юридическим основанием процессуальной ответственности служат нормы уголовно-процессуального права, что является одной из основных юридических гарантий применения мер государственного принуждения за правонарушение, гарантией подлинно демократического ее осуществления. Применение норм уголовно-процессуального права должно быть не только законным, но и обоснованным, целесообразным. Правильное применение правовых норм имеет место там и тогда, где и когда фактическая сторона дела отвечает фактическому положению вещей. Компетентный орган, пользующийся оперативной самостоятельностью, учитывающий все особенности конкретного случая, обязан выбрать наиболее целесообразный и эффективный вариант из всех возможных, предусмотренных нормой, для правильного разрешения дела. В свою очередь, закон должен предоставить должностным лицам, которые его применяют, соответствующие возможности для изыскания путей наиболее целесообразного и правильного его применения в соответствии с задачами, которые он ставит, и с учетом особенностей каждого уголовного дела. Такая возможность предоставляется в случае, если решение указанных задач зависит от конкретных обстоятельств, которые невозможно заранее предусмотреть и классифицировать в законе без ущерба для его правильного применения. Так, вопрос об избрании меры пресечения должен решаться строго индивидуально с учетом обстоятельств, характеризующих как личность обвиняемого, подозреваемого и подсудимого, так и совершенное ими деяние, степень его общественной опасности. В данном случае в качестве меры пресечения может быть избрана либо подписка о невыезде, либо личное поручительство, поручительство общественной организации и т. д. В то же время подобная вариативность возможна только в пределах закона. В этой связи представляет интерес вопрос об аналогии в уголовно-процессуальном праве вообще и применительно к мерам процессуального принуждения в частности. С нашей точки зрения, необходимость применения процессуальной ответственности лишь в точно установленных законом пределах не исключает возможности прибегать к аналогии процессуального закона. Допустимость ее применения во многом обусловливается еще имеющимися несовершенством уголовно-процессуального законодательства, пробелами в законе[12].
Подтверждением того, что аналогия в уголовно-процессуальном законодательстве имеет право на существование, может служить такой пример. Законодатель обязывает свидетеля явиться по вызову лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. При неявке без уважительных причин компетентный орган государства вправе подвергнуть его приводу. Однако при этом не дается перечень причин, которые могли бы быть отнесены к числу уважительных. Такой перечень имеется лишь применительно к обвиняемому (ст. 146 УПК). Учитывая данное обстоятельство, при решении в каждом конкретном случае вопроса о том, является ли причина неявки свидетеля уважительной, вероятно, допустимо исходить из норм, конкретизирующих аналогичные причины применительно к обвиняемому. Вместе с тем осуществленная в последние годы кодификация законодательства, возросший уровень юридической техники способствовали устранению большинства пробелов в действующем законодательстве, а потому возможность применения закона по аналогии, в том числе и уголовно-процессуального закона в настоящее время весьма ограничена. Однако пока аналогия продолжает существовать, необходимо неукоснительно соблюдать условия ее применения, придерживаться требования соответствия ее принципу законности в уголовном процессе[13].
Подведем итоги главы 2. Фактическим основанием уголовно-процессуальной ответственности является совершение субъектом (участником уголовного судопроизводства) противоправного деяния (или системы действий), влекущего наступление вредных последствий, связанного с неисполнением или ненадлежащим исполнением правовых обязанностей, злоупотреблением субъективными правами и выходом за допустимые пределы усмотрения правоприменителями, не обусловленное ошибочным применением уголовно-процессуального закона.
Исследование состава юридического основания позволяет говорить о его комплексном, многоаспектном системном характере и связи с нормативными образованиями уголовно-процессуального закона. Составы сформулированы в охранительных предписаниях. В регулятивных предписаниях прямо они не указываются, их применение связано с оценкой степени исполнения и соблюдения правой нормы. Объективная возможность закрепления всех случаев и проявлений негативного поведения в уголовно-процессуальном законе отсутствует. Именно поэтому составы выражены в сложном виде, и требуется специальная процедура по их применению.
Заключение
Подведем итоги проведенного исследования. Уголовно-процессуальная ответственность – институт, находящийся в стадии формирования и требующий дальнейшего совершенствования. Необходимо различать уголовную ответственность и уголовно-процессуальную ответственность обвиняемого. Сами по себе меры процессуального принуждения не входят в содержание уголовной ответственности, но они могут выступать мерами уголовно-процессуальной ответственности за совершение уголовно-процессуального правонарушения. Несовершенство процессуальной ответственности состоит в следующем: во-первых, отсутствует правовая защищенность осуществления конституционного правосудия; во-вторых, отсутствуют нормы об ответственности за нарушение законодательного процесса; в-третьих, за равноправием сторон в уголовном судопроизводстве скрывается неравная ответственность их участников, а точнее, безответственность адвокатов, правам которых не корреспондируют соответствующие обязанности; в-четвертых, за раздутой проблемой равенства сторон участников процесса и расширения прав обвиняемого и защитника в итоге скрывается проблема правовой незащищенности потерпевшего и интересов общества.