Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью

Статья 119. Угроза убийством или причинением тяжкого  вреда здоровью  

1. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, -

наказывается  обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

(в ред.  Федерального закона от 06.05.2010 N 81-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2. То  же деяние, совершенное по мотивам  политической, идеологической, расовой,  национальной или религиозной  ненависти или вражды либо  по мотивам ненависти или вражды  в отношении какой-либо социальной  группы, -

наказывается  лишением свободы на срок от двух до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

(часть  вторая введена Федеральным законом от 24.07.2007 N 211-ФЗ)

Статья 119. Угроза убийством  или причинением  тяжкого вреда  здоровью
Комментарий к статье 119 
 
1. Объективная сторона выражается в активном поведении - действии, а именно угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Если высказывается угроза иного характера (например, причинить средней тяжести или легкий вред, уничтожить или повредить имущество, ограбить или совершить надругательство), ответственность по ст. 119 исключается, поскольку содержание угрозы иное. Только высказывание о намерении убить или причинить тяжкий вред здоровью запрещено диспозицией ст. 119. 
2. Угроза - способ психического воздействия, направленного на запугивание потерпевшего, на то, чтобы вызвать у него чувство тревоги, беспокойства за свою безопасность, дискомфортное состояние. 
3. Способы выражения угрозы могут быть разными (устно, письменно, жестами, явочным порядком или по телефону, непосредственно потерпевшему или через третьих лиц) и в плане квалификации содеянного безразличны. 
4. Выделяют такие обязательные черты угрозы, как конкретность и ее реальность. Подчас под конкретностью понимают ясность того, каким образом лицо намерено исполнить угрозу. Такая трактовка весьма спорная: достаточно того, чтобы было ясно, угрожает виновный лишением жизни, причинением тяжкого вреда здоровью и т.д. Реальность угрозы означает, что существуют достаточные основания опасаться приведения ее в исполнение. Такие основания должны возникнуть у потерпевшего, и в этом случае цель угрозы считается достигнутой, дискомфорт - возникшим. 
5. Распространенным является взгляд, согласно которому переносить реальность угрозы целиком в плоскость субъективного ее восприятия потерпевшим едва ли правомерно и надо учитывать все обстоятельства дела (характер взаимоотношений виновного и потерпевшего, серьезность повода для угрозы, личность угрожающего, наличие предметов, способных причинить серьезный вред, и т.д.). 
6. В конкретных случаях угроза может быть пустой, произнесенной в запальчивости, когда и сам виновный, и потерпевший не придают ей серьезного значения. Поэтому важно знать, использовал ли виновный угрозу как средство давления на волю потерпевшего с намерением вызвать у него чувство страха, боязни, дискомфорта. Если это установлено, угрозу следует считать реальной, даже если сам виновный приводить ее в исполнение не собирался, а лишь запугивал потерпевшего. 
7. Необходимо доказать, что, во-первых, у потерпевшего действительно существовали основания воспринимать угрозу как реальную, что объективно подтверждает истинность его утверждения, что он испытал тревогу, дискомфорт и т.д. после высказывания виновным угрозы. Основанием для такого восприятия могут быть данные о личности угрожавшего, форма выражения угрозы и т.п. Подтверждающими могут быть и свидетельские показания об ухудшении самочувствия потерпевшего (скажем, после угроз тот стал бледным, плохо засыпал, остерегался встреч с угрожавшим, жаловался на чувство страха, нередко вздрагивал и т.д.). Во-вторых, именно на такое восприятие своих угроз потерпевшим виновный и рассчитывал. При наличии этих двух условий существуют основания говорить о наказуемости поведения. 
8. Спорным представляется вопрос о том, можно ли считать угрозы, описанные в коммент. статье, вариантом обнаружения умысла, за которое лишь в порядке исключения законодатель предусмотрел УО. Изложенное выше позволяет сделать вывод, что в статье речь идет не об обнаружении, а о реализации умысла, только не на убийство или причинение тяжкого вреда здоровью, не о намерении совершить именно такое преступление, а об умысле на нарушение психической неприкосновенности личности, ее спокойствия путем запугивания, внушения чувства страха. Налицо деятельность, направленная на конкретный объект и производящая в нем вредные изменения, а не простое озвучивание преступных намерений. 
9. Состав преступления сконструирован по типу формального, считается оконченным в момент выражения угрозы вовне (произнесения, передачи через знакомых потерпевшего и т.д.). 
10. Высказывание угрозы виновным может не преследовать цель запугивания, а обнаруживать возникшее решение об убийстве или причинении тяжкого вреда здоровью. В этом случае, если виновный помимо заявления о замысле совершает какие-либо действия, направленные на реализацию заявленного намерения, содеянное квалифицируется как приготовление либо покушение на соответствующее преступление (ст. ст. 105, 111). 
11. Субъективная сторона - прямой умысел - выражается в том, что лицо намеренно высказывает угрозы, рассчитанные на восприятие их потерпевшим как реальных, устрашающих, вызывающих чувство тревоги, опасности, и желает поступить таким образом. 
12. Норма, предусмотренная ст. 119, является общей по отношению к некоторым другим нормам, также устанавливающим УО за угрозы. Так, ст. 296 говорит о наказуемости в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования. В таком случае в соответствии с правилами квалификации деяния при конкуренции норм предпочтение отдается специальной норме, т.е. ст. 296. 
Во многих случаях угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью выступает способом совершения другого более тяжкого преступления (разбоя, вымогательства, угона транспортного средства и т.д.). В соответствии с правилами квалификации при конкуренции части и целого предпочтение отдается целому, поэтому дополнительной квалификации по ст. 119 не требуется. 
Иная ситуация возникает при реальной совокупности преступлений. В абз. 3 п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 15.06.2004 N 11 обращено внимание, что, если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью была выражена после изнасилования или совершения насильственных действий сексуального характера с той, например, целью, чтобы потерпевшее лицо никому не сообщило о случившемся, действия виновного надлежит квалифицировать дополнительно и по ст. 119, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. 
13. Деяния относятся к категории преступлений небольшой тяжести.

     Введение

     Актуальность  темы исследования. Право на охрану жизни и здоровья закреплено и гарантировано Конституцией РФ. Уголовный кодекс России ориентирован на максимальное обеспечение безопасности личности, всемерную охрану жизни, здоровья, чести и достоинства человека, его физической свободы и психической деятельности. Физическое и психическое благополучие граждан является важнейшим достоянием нашего государства, выступает существенным условием обеспечения нормальной жизнедеятельности общества.

     Наиболее  опасной формой психического насилия  является угроза убийством, которая  направлена на фундаментальные чувства  любого живого существа - самосохранение и продление рода. Негативное воздействие  на реализацию человеком своей биологической  и социальной сущности оказывают  и угрозы причинением тяжкого  вреда здоровью. Это обусловило включение  в УК России специальной нормы (ст. 119), предусматривающей ответственность  за данные разновидности психического насилия.

     Увеличение  количества случаев совершения угроз  убийством или причинением тяжкого  вреда здоровью объективно привело  к активизации деятельности правоохранительных органов по реализации нормативных  установлений, закрепленных в статье 119 УК РГР, что, в свою очередь, вызвало  многочисленные проблемы в применении уголовного и уголовно-процессуального  законодательства, регулирующего вопросы, связанные с квалификацией и  процедурой привлечения к уголовной  ответственности за данное деяние.

     Степень разработанности темы. В уголовно-правовой науке традиционно уделяется  достаточно много внимания различным  аспектам насилия и насильственной преступности. Существенный вклад в исследование этой проблематики внесли С.Н. Абельцев, Х.Х. Абсатаров, Ю.И. Авдеев, Ю.П. Азаров, М.А. Алексеев, Ю.М. Антонян, И.А. Бобраков, СВ. Бородин, Л.Д. Гаухман, Г.Н. Горшенков, СУ. Дикаев, В.Д. Иванов, Н.В. Иванцова, И.И. Карпец, B.C. Комиссаров, Г.К. Костров, А.В. Кузнецов, В.Н. Кудрявцев, В.В. Лунеев, С.Х. Мазуков, П.С. Матышевский, В.В. Мальцев, С.ГР. Милюков, Л.В. Сердюк, Н.В. Стерехов, В.П. Петрунев, П.Н. Панченко, Э.ГР. Побегайло, В.П. Ревин, И.С. Ной, Е.А. Сухарев, О.В. Хлобустов, М.Д. Шаргородский, ДА. Шестаков и другие исследователи. Вместе с тем, следует отметить, что по многим проблемным аспектам мнения криминологов расходятся, в том числе по вопросам соотношения угрозы и психического насилия, критериев определения общественной опасности угрозы, объекта и объективной стороны угрозы, отграничения угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью от смежных составов преступлений и от обнаружения умысла.

     Полярность  мнений, разнообразие подходов к исследуемой  проблеме и ее недостаточная разработанность  в науке затрудняют правоприменительную  практику по делам о преступлениях, связанных с угрозой убийством  или причинением тяжкого вреда  здоровью.

     Объектом  настоящего исследования служат явления  и процессы, детерминирующие деяние, предусмотренное статьей 119 УК РФ, общественные отношения, обеспечивающие охрану физического и психического здоровья человека, которым причиняется вред в результате совершения угроз убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также теоретико-прикладные проблемы обеспечения этих общественных отношений уголовно-правовыми и криминологическими средствами. Предметом анализа выступают:

     - уголовно-правовые нормы отечественного  и зарубежного уголовных законодательств  об ответственности за угрозу  убийством или причинением тяжкого  вреда здоровью;

     - международно-правовые документы,  нормы уголовного, уголовно-исполнительного  и уголовно-процессуального законодательств  России и некоторых других  государств, относящиеся к исследуемой  проблематике;

     проблемные  аспекты отграничения угрозы от сходных  явлений;

     - явления и процессы, генерирующие  данный криминальный феномен  и трансформирующие угрозы убийством  или причинением тяжкого вреда  здоровью в иные тяжкие преступления  против личности;

     - личностные особенности субъектов,  совершивших угрозу убийством  или причинением тяжкого вреда  здоровью, и их жертв;

     - меры предупреждения угроз убийством  или причинением тяжкого вреда  здоровью.

     Целью диссертационного исследования является комплексная разработка теоретических  и прикладных средств применения уголовно-правовых и криминологических мер противодействия угрозам убийством или причинением тяжкого вреда здоровью.

     Для достижения указанной цели были определены следующие основные задачи:

     исследовать имеющиеся в науке теоретические  и научно-практические положения, направленные на уяснение сущности феномена насилия;

     - изучить социально-психологическую  и юридическую сущность угрозы  как психического насилия;

     - выявить различия в воздействии  угрозы на психическую сферу  разных людей и определить  влияние этих различий на характер  и степень общественной опасности  угрозы;

     - установить обстоятельства, продуцирующие  угрозы убийством или причинением  тяжкого вреда здоровью, и условия,  способствующие их перерастанию  в тяжкие преступления против  личности;

     - обобщить практику применения  статьи 119 УК РГР и выявить наиболее  типичные ошибки в квалификации;

     - определить и классифицировать  признаки, свидетельствующие об  основаниях опасаться осуществления  выраженной угрозы убийством;

     - обосновать соотношение угрозы  убийством и обнаружения умысла  на совершение убийства и оценить  роль обнаружения умысла в  установлении наказуемости угрозы;

     - определить и систематизировать  критерии отграничения угрозы  убийством от смежных составов  преступлений;

     сформулировать  рекомендации по профилактике угроз  убийством или причинением тяжкого  вреда здоровью.

     Методологическую  основу исследования составляют положения  материалистической диалектики и вытекающие из них научные методы познания объективной  действительности. В процессе работы применялись общие, специальные и частнонаучные методы исследования (историко-правовой, статистический, сравнительно-правовой, системно-структурный), а также приемы социологического анализа (изучение документов, беседы, анкетирование, интервью, наблюдение).

     Теоретическую базу исследования составили труды  в области уголовного права, уголовного процесса, криминологии, психологии и  социологии. При разработке темы диссертации и реализации концепции исследования автор опирался на работы отечественных (Ю.М. Антонян, СВ. Бородин, Л.Д. Гаухман, Н.В. Иванцова, И.И. Карпец, B.C. Комиссаров, В.Н. Кудрявцев, С.ГР. Милюков, Л.В. Сердюк, Э.ГР. Побегайло, Н.С. Таганцев, М.Д. Шар-городский, Д.А. Шестаков и др.) и зарубежных (А. Бандура, Л. Берковиц, Р. Бэрон, Д. Доллард, К. Лоренц, Д. Ричардсон, С. Фишбах, 3. Фрейд, X. Хекхаузен и др.) ученых, относящиеся к проблемам, рассматриваемым в диссертации.

     Нормативно-правовой основой диссертационного исследования выступают законы и подзаконные  акты, постановления и решения  высших органов законодательной, исполнительной и судебной власти России в области  обеспечения жизни, здоровья, прав и  свобод человека и гражданина, прежнее и действующее отечественное административное, уголовное, уголовно-процессуальное законодательства России и ряда зарубежных стран, а также акты международного права.

     Эмпирической  базой исследования послужили материалы  неопубликованной судебной практики Северо-Западного  и Приволжского федераль-

     8

     ных округов за 2000-2005 годы, опубликованная судебная практика Верховных Судов СССР, РСГРСР и РГР по делам рассматриваемой категории, статистические данные по России, Северо-Западному и Приволжскому федеральным округам. Диссертационное исследование основывается на материалах 120 уголовных дел. рассмотренных судами Н. Новгорода, Санкт-Петербурга, Республики Башкортостан и Кабардино-Балкарской Республики за 2000^ 2005 годы, по которым виновные были осуждены за убийство, приготовление и покушение на убийство, хулиганство, угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, побои и др. Кроме того, исследовано 140 материалов, по которым были вынесены постановления об отказе или прекращении уголовных дел по реабилитирующим и нереабилитирующим основаниям. По специально разработанной анкете диссертантом был проведен опрос 120 работников органов дознания, следствия и суда, 84 осужденных за совершение исследуемого преступления, 70 потерпевших. Для установления степени латентности угроз убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также установления причин совершения указанного деяния, произведен опрос 300 граждан. При составлении анкетных листов применялась техника закрытого опроса.

     Научная новизна диссертационного исследования обусловлена отсутствием фундаментальных  работ, посвященных комплексному анализу  проблем уголовной ответственности  за угрозу убийством или причинением  тяжкого вреда здоровью. Новизна  заключается также в том, что  в диссертации предложены новаторские идеи по противодействию насильственной преступности путем снижения латентности угроз убийством, устранения пробелов в законодательстве, а также совершенствования практики применения статьи 119 УК РГР.

     В работе раскрыт механизм влияния  соответствующего причинного комплекса  угрозы убийством или причинением  тяжкого вреда здоровью в условиях сложной криминологической ситуации в стране; исследованы особенности  мотивации виктимного поведения потерпевших от угроз; показана

     9

     специфика отношений «преступник - жертва»  и в связи с этим определены условия, стимулирующие анализируемые  преступления; исследованы причины  и условия перерастания угроз  убийством или причинением тяжкого  вреда здоровью в иные тяжкие преступления против личности; классифицированы признаки, указывающие на степень вероятности  осуществления угрозы; разработаны  критерии отграничения угрозы убийством  от смежных составов преступлений.

     Новизна исследования определяется также содержащейся в диссертации информацией о  количественно-качественных характеристиках  рассматриваемого преступления, представляющей как теоретический, так и практический интерес. Отличаются новизной и сформулированные по результатам исследования выводы и предложения.

     Основные  выводы и положения, выносимые на защиту:

     1. Предлагается авторское определение  понятия насилия как метода  преступного посягательства: «Насилие - это общественно опасное, противоправное, виновное воздействие на человека (или группу лиц), причинившее  ему физический, имущественный или  неимущественный (моральный) вред  или создающее угрозу причинения  такого вреда, либо нарушающее  законные интересы потерпевшего, а равно создающее угрозу их  нарушения».

     2. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью в последние годы имеет тенденцию к постоянному росту, тогда как практика реализации статьи 119 УК РГР такова, что она в большинстве случаев применяется лишь при наличии в содеянном признаков других преступлений против личности, что значительно снижает превентивный потенциал, заложенный в статье 119 УК РГР, по предупреждению тяжких преступлений против личности.

     3. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью обладает повышенной латентностью, вызванной низкой эффективностью деятельности правоохранительных органов по раскрытию и расследованию этого преступления, отсутствием в обществе гражданских институтов, способных быстро разрешить конфликты в семейной сфере (где наиболее часто совер-

     10

     шаются данные деяния), а также особенностями взаимоотношений преступника и потерпевшего.

     4. В целях предупреждения перерастания  угроз убийством или причинением  тяжкого вреда здоровью в реальное  причинение смерти или физического  вреда здоровью лица, допустившие  угрозы убийством, должны лишаться  права владения оружием. Для  чего предлагается дополнить  статьи 26 и 27 Закона РГР «Об  оружии» положением, регламентирующим  процедуру досудебного аннулирования  лицензии и изъятия оружия  в случаях установления факта  угроз убийством или причинением  тяжкого вреда здоровью.

     5. Эффективное предупреждение насилия  вообще и психического насилия  в частности возможно лишь  тогда, когда институт семьи  станет самым важным приоритетом  государства и общества. В этой  связи обосновывается необходимость  создания единого органа для  координации государственных и  общественных органов по предупреждению  насилия в обществе.

     6. В целях предупреждения перерастания  угроз убийством или причинением  тяжкого вреда здоровью в иные  тяжкие преступления против личности  предлагается перевести статью 119 УК РГР в категорию преступлений  средней тяжести, что позволит  применять к виновным меру  пресечения в виде содержания  под стражей.

     7. Для более гибкого регулирования  института освобождения от уголовной  ответственности в связи с  примирением с потерпевшим предлагается  расширить перечень дел частного  обвинения, дополнив часть 2 статьи 20 УПК РГР статьей 119 УК РГР.

     8. Обосновывается необходимость снижения  возраста уголовной ответственности  за угрозу убийством или причинением  тяжкого вреда здоровью и установления  его с 14 лет.

     9. Предлагается дополнить статью 119 УК частью второй, предусматривающей  ответственность за угрозу убийством  или причинением тяжкого вреда  здоровью с применением оружия  или предметов, используемых в  качестве оружия.

     11

     Теоретическое значение диссертационного исследования заключается в том, что содержащиеся в нем теоретические положения, выводы, рекомендации в определенной мере дополняют существующие научные  знания и восполняют пробелы, касающиеся вопросов определения понятия физического  и психического насилия как способа  совершения преступления, научного разрешения проблем, связанных с угрозой  убийством или причинением тяжкого  вреда здоровью, выявления признаков, характеризующих реальность угрозы. Кроме того, в работе заложены предпосылки для последующих исследований проблем уголовно-правовой охраны личности от психического насилия.

     Практическая  значимость проведенного диссертационного исследования состоит в том, что  сформулированные в нем положения, относящиеся к квалификации угроз  убийством или причинением тяжкого  вреда здоровью, могут быть использованы работниками правоохранительных органов при расследовании данных преступлений и отграничении их от смежных деяний. Внедрение в правоохранительную деятельность авторских предложений позволит воздействовать на причины и условия, способствующие совершению преступления, предусмотренного статьей 119 УК РГР, а также поможет предупредить перерастание этого деяния в другие более тяжкие посягательства на личность. Кроме того, результаты исследования могут найти применение при разработке учебных курсов по уголовному, уголовно-процессуальному, уголовно-исполнительному праву, криминологии и юридической психологии в высших учебных заведениях юридического профиля.

     Апробация результатов диссертационного исследования. Основные положения и выводы настоящего исследования изложены автором в 8 опубликованных работах общим объемом 9,97 п. л. и  в выступлениях на Международной  конференции «Противодействие преступности молодежи: совершенствование законодательства» (Санкт-Петербург', 22-25 мая 2005 г.) и научно-практическом семинаре «Противодействие преступности» (Нижнекамск, 12 мая 2006 г.). Результаты исследования используются в деятельно-

     12

     сти Главного управления МВД России по Приволжскому федеральному округу, Главного следственного управления при ГУВД Нижегородской области, следственных подразделений ГУВД г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области, а также внедрены в учебный процесс Нижегородской академии МВД России, НОУ «Нижегородская правовая академия (институт)», Волго-Вятской академии государственной службы и ряда других вузов.

     Диссертация обсуждалась на кафедре уголовного права и криминологии Нижегородской  правовой академии и кафедре общеправовых дисциплин Нижегородской академии МВД России.

     Структура и содержание диссертации определены целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих десять параграфов, заключения, списка литературы и приложений.

     Основное  содержание работы

     Во  введении обосновывается актуальность темы, формулируются цели и задачи исследования, определяется объект и  предмет, методологические и теоретические  основы, методика исследования; дается оценка степени разработанности  проблемы, доказывается научная новизна  и практическая значимость работы, формулируются основные положения  и выводы, выносимые на защиту, приводятся сведения о научной и практической апробации результатов исследования.

     Глава первая «Социально-психологическая  и юридическая сущность психического насилия» содержит четыре параграфа.

     В первом параграфе «Исследование  проблем насилия и личности насильственного  преступника: теоретические и практические подходы» отмечается, что среди ученых-криминологов, психологов и других специалистов до сих пор нет единства во взглядах по поводу определения критериев  разграничения понятий «агрессия», «насилие», «физическое насилие», «психическое насилие». Эти термины подразумевают вариативность агрессивно-насильственных действий, зачастую имеющих достаточно широкий диапазон проявления, что вызывает существенные трудности в оценке феномена физического и психического насилия. В различных отраслях науки, в том числе и юридической, существует множество подходов к изучению феномена насилия, личности насильственного преступника (теория влечения или инстинктивного поведения, фрустрационная теория, теория социального научения и др.). В становлении детерминантов насилия эти теории позволяют углубиться как в общесоциальные процессы, так и в особенности психики индивидов, а также малых и больших социальных групп. При этом выделяется несколько уровней анализа и описания детерминирующих признаков, каждый из которых высвечивает свою проблемную область исследования.

     Так, применительно к насилию такой  проблемной областью выступает его  социально-психологическая сущность. Ведь любое социальное явление (в  том числе и насилие), постоянно  существующее и воспроизводящееся  в обществе, функционально связано  с иными факторами общественной жизни. А само постоянство воспроизведения  в обществе конкретного явления, носит не случайный, а иногда и  не эпизодический характер. Это, на наш взгляд, должно говорить о том, что анализируемое явление выполняет  определенную социальную функцию в  соответствующей общественной системе. Вскрыть такую функцию, показать функциональные связи насилия, значит, получить возможность его объяснить  и рационально воздействовать на него.

     Во  втором параграфе «Понятие и виды насилия» диссертант, основываясь на специальных исследованиях проблемы насилия, проведенных в разные времена  А.А. Пионтковским, А.Е, Иващенко, А.И. Марченко, Р.Д. Шараповым, М.В. Молчановой, Н.В. Иванцовой, С.Х. Мазуковым, Л.В. Сердюком, В.А. Бурковской, А.И. Бойцовым, Л.В. Иногамовой-Хегай. Э.ГР. Побегайло, Р.А. Левертовой, Х.Х. Абсатаровым и другими, анализирует признаки насилия и рассматривает специфику его проявления вовне.

     Отмечается, что некоторые ученые неопределенно  широко трактуют насилие, включая в  него как физический вред и угрозы, так и оскорбление, клевету, шантаж и пр. (Л.В. Сердюк, Р.Д. Шарапов, М.В. Молчанова, Н.В. Иванцова и др.) Кроме того, при описании различных способов совершения насилия авторами нередко используются термины, которые сами нуждаются в дополнительном пояснении, что усложняет задачу выработки общеприемлемого понятия насилия. Критически оценивая взгляды ученых, предлагающих признавать насилием только вред здоровью, осуществленный умышленно, обосновывается мнение о том, что и случаи неосторожного причинения вреда здоровью человека следует рассматривать как насилие (например, жестокое обращение с животными, повлекшее их гибель или увечье, если эти деяния совершены в присутствии малолетнего (ст. 245 УК РГР), может причинить психическую травму ребенку только по неосторожности).

     Анализ  основных признаков насилия позволил диссертанту сформулировать авторское  определение насилия, под которым  предлагается понимать «общественно опасное, противоправное, виновное воздействие  на человека (или группу лиц), причинившее  ему физический вред или создающее  угрозу причинения такого вреда, либо нарушающее естественные права и  интересы потерпевшего независимо от того, осознаются они им или нет, а равно создающее угрозу их нарушения». Данное понятие насилия, включает в себя как физическое, так и психическое насилие и может быть основой для криминализации наиболее опасных форм его проявления.

     Психическое насилие рассматривается  автором как любое  воздействие на психику другого человека с целью преодоления, подавления или корректировки воли потерпевшего для достижения нужного виновному преступного результата. Содержание термина «психическое насилие» должно раскрываться не только исходя из того, кто и как воздействует на психику другого человека (личностные особенности субъекта и признаки, отражающие внешнее выражение насилия), но также с учетом объекта воздействия (общественных отношений, обеспечивающих охрану психического здоровья человека) и тех изменений, которые произошли в результате применения насилия (например, ограничение свободы воли потерпевшего).

     Автор высказывает несогласие с мнением  тех ученых, которые считают, что  своим результатом угроза убийством  или причинением тяжкого вреда  здоровью обязательно должна иметь  последствие в виде психической  травмы, наличие которой должно быть положено в основу отграничения преступного  насилия от уголовно ненаказуемого  деяния (Х.Х. Абсатаров, Л.В. Сердюк и др.). Приводятся результаты собственного исследования, доказывающие, что хотя при совершении угроз убийством или причинением тяжкого вреда здоровью психика другого человека и становится объектом общественно опасного психического воздействия, однако причинение психической травмы потерпевшему не во всех случаях является самоцелью насильника.

     Так, УК России предусматривает ответственность  за такое последствие физического  насилия, как психический вред (например, психическое заболевание жертвы, подвергшейся изнасилованию (п. «б»  ч. 2 ст. 131 УК по признаку иные тяжкие последствия). Однако психический вред носит в указанной ситуации вторичный характер, поскольку нарушение психической деятельности происходит через насилие физическое. Именно из этого исходит законодатель, устанавливая ответственность и за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего психическое расстройство (ст. 111 УК).

     Если  же психическое насилие первично (например, угроза убийством, повлекшая  сердечный приступ с различными осложнениями), то уже вред физический имеет вторичный характер. В случаях  одновременного наступления вредных  последствий в виде физического  вреда и психической травмы (психического заболевания) для обеспечения чистоты  квалификации необходимо учитывать  очередность поражения объекта  криминального насилия.

     Посредством психического воздействия субъект  насилия старается направить  волю своей жертвы на выполнение или  невыполнение нужных ему действий. При этом возможны и побочные последствия психического насилия (например, возникновение у потерпевшего стрессового состояния, получение им психической травмы или даже временное психическое заболевание). Между тем из этого не следует, что угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью обязательно во всех случаях влечет за собой психическую травму, что и должно быть юридическим фактом признания психического насилия реальным. Однако и отсутствие психической травмы тоже не может служить основанием для непризнания факта психического насилия.