Умысел как форма вины. 2

Содержани

Введение……………………………………………………………………….……3

Глава 1. Понятие и признаки умысла как формы вины.…………………………5

Глава 2. Особенности классификации умысла….………………..……………….9

2.1 Прямой умысел………………………………………………………………….9

2.2 Косвенный умысел…………………………………………………….……….11

2.3 Направленность как основание классификации умысла…..………….……..14

Глава 3. Уголовно-правовое значение определения вида умысла при квалификации преступления…………………..………………….……………….18

Заключение…………………………………………………………………………23

Список источников и литературы…...…………………………………………….25

Введение

Умысел – одна из важнейших категорий субъективной стороны преступления.

Еще в прошлом столетии   умысел   рассматривался некоторыми юристами как основная форма вины, а неосторожность - как бы в качестве дополнения к   умыслу.

Это объясняется тем, что умышленная вина встречается в законодательстве и в реальной жизни во много раз чаще, чем неосторожность.

Поэтому в современном уголовном праве возникает необходимость дальнейшей теоретической разработки умысла  как формы вины.

Умысел — это наиболее распространенная в законе и на прак­тике форма вины. Из каждых десяти преступлений около девяти совершается умышленно.

С 1 января 1997 года вступил в силу УК РФ, принятый Государственной думой 24 мая 1996 года, в котором, на основе проведенных российскими учеными исследований, законодатель дал более точное, по сравнению с УК РСФСР 1960 года, определение умысла. Впервые действующий Уголовный кодекс РФ в статье 25 прямо закрепил деление умысла на прямой и косвенный.

Изучение умысла имеет большое практическое значение, в первую очередь - в вопросах квалификации преступления, так как чтобы установить умышленную форму вины необходимо выявить признаки прямого или косвенного умысла (разновидности данной формы вины).

Ряд преступлений совершается только с прямым умыслом, обязательным признаком которых является цель преступления. В этом случае отсутствие признаков прямого умысла не позволяет привлечь лицо к уголовной ответственности. Приготовление и покушение на преступление также возможно при наличии прямого умысла.

Таким образом, очевидна актуальность исследования понятия, особенностей классификации умысла и его значения в уголовном праве.

Целью исследования данной курсовой работы будет изучение понятия, особенностей классификации умысла и его значения в уголовном праве Российской Федерации.

Для достижения указанной цели необходимо решить следующие задачи:

- определить понятие и признаки умысла как формы вины;

- охарактеризовать особенности классификации умысла;

- определить уголовно-правовое значение определения вида умысла при квалификации преступления.

Глава 1. Понятие и признаки умысла как формы вины

Уголовный кодекс РФ характеризует умысел как психическое отношение, при котором лицо осознавало общественную опасность действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их или сознательно допускало наступление этих последствий.[1]

Правильное установление вида умысла имеет разноплановое юридическое значение. Поэтому Пленум Верховного Суда Р.Ф. в постановлении от 22 декабря 1992 года «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» подчеркнул, что при назначении наказания в числе прочих обстоятельств суды обязаны учитывать вид умысла, мотив и цель преступления.[2]

Сознание общественно опасного характера совершаемого деяния и предвидение его общественно опасных последствий характеризуют процессы, протекающие в сфере сознания, и поэтому образуют интеллектуальный элемент умысла, а желание наступления указанных последствий относится к волевой сфере психической деятельности и составляет волевой элемент прямого умысла.

Желание – как признак умысла – это влечение, стремление к осуществлению чего-нибудь, обладанию чем-нибудь. Предметом желания, целью действий виновного является общественно опасное последствие, представляющее собой признак совершенного преступления. При этом на первое место «выступают» цели и мотивы, как бы «формулирующие» четко осознанное, целенаправленное действие (бездействие), способствующие достижению результата.

Именно поэтому о желании наступления общественно опасного последствия умысла можно говорить в случаях, когда:

общественно опасное последствие является конечной целью действий виновного;

общественно опасное последствие – не конечная цель, а промежуточная, которая выступает в качестве необходимого средства или этапа достижения конечной цели, самой по себе преступной или непреступной.

Таким образом, желание как признак умысла заключается в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать в качестве следующих факторов:

1.          конечной цели;

2.          промежуточного этапа на пути к достижению конечной цели;

3.          средства достижения цели;

4.          неизбежного сопутствующего признака деяния.[3]

Сознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает понимание его фактического содержания и общественного значения.

Оно включает представление о характере тех благ, на которые совершается посягательство, то есть об объекте преступления, о содержании действия (бездействия), посредством которого осуществляется посягательство, а также о тех фактических обстоятельствах (время, место, способ, обстановка), при которых происходит преступление.

Отражение всех этих компонентов в сознании виновного даёт ему возможность осознать объективную направленность деяния на определённые социальные блага, его вредность для системы существующих в стране общественных отношений, то есть его общественную опасность.

Сознание общественной опасности деяния не требует специального доказательства по каждому конкретному делу, поскольку способность сознавать социальное значение своих поступков присуща каждому человеку на основе его жизненного опыта и приобретённых знаний.

Сознание общественной опасности деяния не следует отождествлять с сознанием его противоправности, то есть запрещённости уголовным законом. В подавляющем большинстве случаев лица, совершающие умышленные преступления, сознают их противоправность.

Однако УК РФ 2007 года не включает сознание противоправности совершаемого деяния в содержание этой формы вины (хотя первоначально такое намерение у законодателя было, это видно из статьи об ошибке в уголовно-правовом запрете, содержавшейся в последнем варианте проекта УК). Поэтому преступление может быть признано умышленным и в тех (весьма редких) случаях, когда противоправность совершённого деяния не осознавалась виновным.

Предвидение - это отражение в сознании тех событий, которые произойдут, или должны или могут произойти в будущем. Поэтому под предвидением общественно опасных последствий следует понимать мысленное представление виновного о том вреде, который причинит его деяние общественным отношениям, поставленным на защиту уголовного закона.

При прямом умысле предвидение включает:

во-первых, представление о фактическом содержании предстоящих изменений в объекте посягательства,

во-вторых, понимание их социального значения, то есть вредности для общества,

в-третьих, осознание причинно-следственной зависимости между действием или бездействием и общественно опасными последствиями (хотя опережающее сознание субъекта отражает не все детали, а лишь общий характер причинно-следственной зависимости).[4]

Интеллектуальный элемент умысла включает, как правило, предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий. Лицо, намеренное причинить определённые последствия, убежденно в реальном осуществлении своих намерений, оно опережающим сознанием отражает общественно опасные последствия в идеальной форме, то есть как уже наступившие, и, следовательно, представляет их себе как неизбежные. Лишь в отдельных случаях совершения преступления с прямым умыслом общественно опасные последствия предвидятся не как неизбежные, а лишь как реально возможные.

Такая ситуация складывается, если избранный виновным способ осуществления преступления объективно способен с примерно равной степенью вероятности вызвать разноплановые последствия.

Например, сбрасывая жертву из тамбура движущегося поезда, виновный понимает, что и смерть, и любой тяжести вред здоровью потерпевшего будут в зависимости от обстоятельств падения одинаково закономерным результатом этого преступления.

В данном случае желаемое последствие (смерть) является закономерным, но не единственно возможным результатом совершённых действий, поэтому оно предвидится не как неизбежное, а как реально возможное последствие преступления.

Глава 2. Особенности классификации умысла

2.1 Прямой умысел

В соответствии с законом  прямой  умысел характеризуется предвидением возможности или неиз­бежности наступления общественно опасных последствий.[5]

Ин­теллектуальный элемент этого вида умысла включает, как прави­ло, предвидение неизбежности наступления общественно опас­ных последствий.

Лицо, намеренное причинить определенные последствия, убеждено в реальном осуществлении своих намере­ний, оно опережающим сознанием отражает общественно опас­ные последствия в идеальной форме, т.е. как уже наступившие, и, следовательно, представляет их себе как неизбежные. Лишь в отдельных случаях совершения преступления с прямым умыслом общественно опасные последствия предвидятся не как неизбеж­ные, а лишь как реально возможные.

Такая ситуация складыва­ется, если избранный виновным способ осуществления преступ­ления объективно способен с примерно равной степенью вероят­ности вызвать разноплановые последствия.

Например, сбрасывая жертву из тамбура движущегося поезда, виновный понимает, что и смерть, и любой тяжести вред здоровью потерпевшего будут в зависимости от обстоятельств падения одинаково закономерным результатом этого преступления. В данном случае желаемое пос­ледствие (смерть) является закономерным, но не единственно возможным результатом совершенных действий, поэтому оно предвидится не как неизбежное, а как реально возможное пос­ледствие преступления.

Волевой элемент прямого умысла, характеризующий направ­ленность воли субъекта, определяется в законе как желание на­ступления общественно опасных последствий.

Желание — это воля, мобилизованная на достижение цели, это стремление к определенному результату. Оно может иметь различные психологические оттенки. Желаемыми следует считать не только те последствия, которые доставляют виновному внут­реннее удовлетворение, но и те, которые при внутренне отрица­тельном эмоциональном отношении к ним виновного представ­ляются ему, тем не менее, нужными или неизбежными на пути к удовлетворению потребности, ставшей побудительной причиной деяния, его мотивом.

Как признак прямого умысла желание заключается в стремлении к определенным последствиям, кото­рые могут выступать для виновного в качестве либо конечной цели (убийство из ревности, мести), либо промежуточного этапа (убийство с целью облегчить совершение другого преступления), либо средства достижения цели (убийство с целью получения наследства), либо необходимого сопутствующего элемента дея­ния.

Законодательное определение прямого умысла ориентировано на преступления с материальным составом. Поэтому желание связывается в нем только с общественно опасными последствия­ми, в которых воплощен вред, причиняемый объекту. Однако большинство известных российскому законодательству преступ­лений имеют формальный состав, и последствия находятся за его пределами. В таких составах предметом желания являются сами общественно опасные действия (бездействие).

2.2 Косвенный умысел

Косвенный умысел в соответствии с законом (часть третья ст. 25 УК) имеет место, если лицо, совершившее преступление, осознавало общественную опасность своего действия (или без­действия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, и хотя и не желало, но сознательно допус­кало их либо относилось к ним безразлично.

Сознание общественно опасного характера деяния при кос­венном умысле, по существу, не отличается от соответствующего элемента прямого умысла. Но характер предвидения общественно опасных последствий неодинаков при прямом и при косвенном умыслах.

Предвидение неизбежности наступления последствий означа­ет наличие не косвенного, а прямого умысла. Невозможно гово­рить о нежелании причинить вредные последствия, если человек мобилизует свою волю на совершение действий, которые заведо­мо повлекут указанные последствия.

Косвенному умыслу свойственно предвидение толь­ко возможности наступления общественно опасных последствий. При этом субъект предвидит возможность наступления таких последствий как реальную, т.е. считает их закономерным резуль­татом развития причинной связи именно в данном конкретном случае.

Косвенный умысел, да и вообще умысел, исключается, если субъект не распространяет возможность наступления вред­ных последствий на данный конкретный случай, т.е. сознает закономерность наступления таких последствий в других анало­гичных случаях. Практика высших судебных органов страны свя­зывает именно с косвенным умыслом предвидение лишь возмож­ности наступления общественно опасных последствий.

Волевой элемент косвенного умысла характеризуется в законе как отсутствие желания, но сознательное допущение общественно опасных последствий либо безразличное к ним отношение (часть третья ст. 25 УК). Сравнивая косвенный умысел с прямым, сле­дует иметь в виду, что при косвенном умысле общественно опасное последствие — это побочный продукт преступных дей­ствий виновного, направленных к достижению иной цели, нахо­дящейся за рамками данного состава преступления.

Виновный не стремится причинить общественно опасные последствия. Однако подчеркнутое законодателем отсутствие желания причинить вред­ные последствия нельзя понимать как их нежелание, стремление избежать их наступления (активное нежелание). Было бы невер­ным утверждать, что лицо, действующее с косвенным умыслом, относится к общественно опасным последствиям отрицательно, стремится к их ненаступлению.

На самом деле сознательное допущение означает, что виновный вызывает своими действиями определенную цепь событии и сознательно, т.е. осмысленно, намеренно, допускает развитие причинно-следственной цепи, приводящее к наступлению общественно опасных последствий.

В отличие от нежелания — активного волевого процесса, связан­ного с отрицательным отношением к общественно опасным пос­ледствиям, сознательное допущение есть активное переживание, связанное с положительным волевым отношением к последстви­ям.

Содержание воли, проявляемое в сознательном допущении, довольно близко по своей психологической сущности к желанию. Именно положительное, одобрительное отношение к последстви­ям сближает сознательное допущение с желанием, делает их разновидностями волевого содержания одной и той же формы вины.

Волевое содержание косвенного умысла может проявиться и в безразличном отношении к наступлению общественно опасных последствий. Оно, по существу, мало чем отличается от созна­тельного допущения и означает отсутствие активных эмоциональ­ных переживаний в связи с общественно опасными последствия­ми, реальная возможность наступления которых отражается опе­режающим сознанием виновного.

В этом случае субъект причи­няет вред общественным отношениям, что называется, “не заду­мываясь” о последствиях совершаемого деяния, хотя возможность их причинения представляется ему весьма реальной.[6]

Косвенный умысел встречается в законодательстве и в реаль­ной жизни значительно реже, чем прямой. Он невозможен при совершении преступлений с формальным составом, в преступле­ниях, состав которых включает специальную цель деяния, при покушении на преступление и приготовлении к преступлению, при сознании неизбежности наступления общественно опасных последствий, а также в действиях организатора, подстрекателя и пособника.

И прямой, и косвенный умыслы являются разновидностями одной и той же формы вины, поэтому между ними много общего. Интеллектуальный элемент обоих видов умысла характеризуется сознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением его общественно опасных последствий. Общим для волевого элемента прямого и косвенного умысла является поло­жительное, одобрительное отношение к наступлению предвиди­мых общественно опасных последствий. Тем не менее речь идет о различных видах умысла, каждый из которых имеет свои осо­бенности.

Различие между прямым и косвенным умыслом по содержа­нию интеллектуального элемента состоит в неодинаковом харак­тере предвидения последствий. Если прямой умысел характери­зуется предвидением, как правило, неизбежности, а иногда ре­альной возможности наступления общественно опасных послед­ствий, то косвенному умыслу присуще предвидение только реаль­ной возможности наступления таких последствий. Но основное различие между прямым и косвенным умыслом заключается в том, что волевое отношение субъекта к последствиям проявляется в различных формах. Положительное отношение к ним при пря­мом умысле выражается в желании, а при косвенном умысле — в сознательном допущении либо в безразличном отношении.

В преступлениях, совершаемых с прямым умыслом, сознание и воля виновного непосредственно направлены на совершение общественно опасного деяния и причинение вредных последст­вий. Поэтому общественная опасность таких преступлений обыч­но больше, чем преступлений, совершаемых с косвенным умыс­лом.

Деление умысла на прямой и косвенный, основанное на раз­личиях в их психологическом содержании, помимо чисто теоре­тического, имеет немалое практическое значение. Строгое разгра­ничение обоих видов умысла необходимо для правильного при­менения ряда уголовно-правовых институтов (приготовление, по­кушение, соучастие и др.), для квалификации преступлений, за­конодательное описание которых предполагает только прямой умысел, для определения степени вины, степени общественной опасности деяния и личности виновного, а также для индивиду­ализации уголовной ответственности и наказания.

2.3 Направленность как основание классификации умысла

Помимо деления умысла на виды в зависимости от особеннос­тей их психологического содержания, теория и практика уголов­ного права знают и иные классификации видов умысла. Так, по моменту возникновения преступного намерения умысел подраз­деляется на заранее обдуманный и внезапно возникший.

Заранее обдуманный умысел характерен тем, что намерение совершить преступление осуществляется через более или менее значительный промежуток времени после его возникновения. Во многих случаях заранее обдуманный умысел свидетельствует о настойчивости, а иногда и об изощренности субъекта в достиже­нии преступных целей и, следовательно, заметно повышает опас­ность как преступления, так и самого виновного. Но опасность деяния и его субъекта не всегда повышается при заранее обду­манном умысле. Сам по себе момент возникновения преступного намерения — обстоятельство в значительной мере случайное и по сути не может оказать существенного влияния на степень опас­ности деяния. Гораздо важнее те причины, по которым виновный реализовал свой замысел не сразу. Если это объясняется его нерешительностью, внутренними колебаниями, отрицательным эмоциональным отношением к преступлению и его результатам, то заранее возникший умысел ни в коей мере не опаснее, чем внезапно возникший.

Но иногда разрыв во времени между воз­никновением и реализацией умысла обусловлен особой настой­чивостью субъекта, который в это время готовит способы и средства для совершения деяния, обдумывает план осуществле­ния преступного намерения, пути преодоления возможных препятствий, способы сокрытия преступления и т.д. Нередко заранее обдуманный умысел свидетельствует об особом коварстве винов­ного или об изощренности способов достижения преступной цели, которые могут проявляться в применении хитроумных ло­вушек для доверчивой жертвы, в использовании для достижения преступной цели других лиц, не сознающих своей роли в совер­шаемом преступлении, в применении взрывных устройств, сра­батывающих при вскрытии “посылки”, в использовании поддель­ных документов или формы работников милиции при мошенни­честве и т.п. При таких обстоятельствах заранее обдуманный умысел повышает опасность деяния и личности виновного, поэ­тому он опаснее внезапно возникшего умысла.

Внезапно возникшим является такой вид умысла, который реализуется в преступлении сразу же или через незначительный промежуток времени после его возникновения. Внезапно возник­ший умысел может быть простым или аффектированным.

Простым внезапно возникшим умыслом называется такой умысел, при котором намерение совершить преступление возник­ло у виновного в нормальном психическом состоянии и было реализовано сразу же или через незначительный промежуток времени после возникновения. Аффектированный умысел харак­теризует не столько момент, сколько психологический механизм возникновения намерения совершить преступление. Поводом к его возникновению являются неправомерные или аморальные действия потерпевшего в отношении виновного или его близких.

Они внезапно или под влиянием длительной психотравмирующей ситуации вызывают у субъекта сильное эмоциональное волнение, существенно затрудняющее сознательный контроль над волевыми процессами. В преступлениях, совершенных с аффектированным умыслом, меньше проявляется антисоциальная установка лич­ности, а больше — влияние ситуации как внешнего повода для совершения преступления.

Этим и обусловлено смягчение нака­зания за преступление, совершенное с аффектированным умыс­лом.

По психологическому содержанию и заранее обдуманный, и внезапно возникший умысел может быть как прямым, так и косвенным.

В зависимости от степени определенности представлений субъекта о важнейших фактических и социальных свойствах со­вершаемого деяния умысел может быть определенным (конкре­тизированным) или неопределенным (неконкретизированным).

Определенный (конкретизированный) умысел характеризуется  наличием у виновного конкретного представления о качествен­ных и количественных показателях вреда, причиняемого деянием. Если у субъекта имеется четкое представление о каком-то одном индивидуально-определенном результате, умысел является про­стым определенным.

Альтернативный умысел — это такая разновидность опреде­ленного умысла, при котором виновный предвидит примерно одинаковую возможность наступления двух или большего числа индивидуально-определенных последствий.

Преступления, со­вершаемые с альтернативным умыслом, следует квалифицировать в зависимости от фактически причиненных последствий. Так, лицо, наносящее проникающее ножевое ранение в грудь, дейст­вует с альтернативным умыслом, если с равной долей вероятности предвидит любое из двух возможных последствий: смерть или тяжкое телесное повреждение. Его действия должны квалифици­роваться как умышленное причинение тех последствий, которые фактически наступили (если, разумеется, не было умысла именно на лишение жизни).

Неопределенный (неконкретизированный) умысел характери­зуется тем, что у виновного имеется не индивидуально-опреде­ленное, а обобщенное представление об объективных свойствах деяния, т.е. он сознает только его видовые признаки.

Глава 3. Уголовно-правовое значение определения вида умысла при квалификации преступления

Определение вида умысла имеет практическое значение  в вопросах квалификации преступления, так как, чтобы установить умышленную форму вины необходимо выявить признаки прямого или косвенного умысла (разновидности данной формы вины).

Ряд преступлений совершается только с прямым умыслом, обязательным признаком которых является цель преступления. В этом случае отсутствие признаков прямого умысла не позволяет привлечь лицо к уголовной ответственности. Приготовление и покушение на преступление также возможно при наличии прямого умысла.

При определении ответственности за умышленное преступление возникает вопрос о влиянии на ответственность ошибки субъекта (юридической или фактической).

Юридическая ошибка – это неправильное представление лица о преступности или неприступности совершенного им деяния, его квалификации, о виде и размере наказания, предусмотренное за данное деяние.

Если лицо ошибочно полагает, что оно совершает преступление, в то время как в действительности законодатель эти действия к преступным не относит (мнимое преступление), оно не может быть привлечено к уголовной ответственности, так как в этом случае отсутствует уголовная противоправность (необходимый признак любого преступления). И напротив, неправильное представление лица о неприступности деяний, в то время как они являются таковыми, не исключает возможности отвечать в уголовном порядке.

Неправильное представление о виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершенное преступление, также не влияет на решение вопроса об ответственности и виновности.

Фактическая ошибка – это неправильное представление, заблуждение лица относительно фактических обстоятельств содеянного, его объективных признаков. В уголовном праве выделяют фактические ошибки, относящиеся к объекту, предмету, причинной связи, средствам, относящимся к отягчающим и смягчающим обстоятельствам:

1.          Ошибка относительно объекта посягательства не меняет формы вины, она представляет лишь ее содержание. Данная ошибка может быть в неправильном представлении лица того объекта, на который оно посягает (лицо полагает, что посягает на жизнь работника милиции, в то время как оно реально причинило смерть другому гражданину). Ответственность в этих случаях определяется в соответствии с направленностью умысла и содеянное квалифицируется как покушение на преступление, так как фактически вред не причиняется тому объекту, на который хотел посягнуть виновный.

2.          Ошибка в предмете посягательства – это заблуждение лица относительно характеристик предметов в рамках тех общественных отношений, на которые посягало лицо. К этой разновидности ошибок относят посягательство на отсутствующий предмет и заблуждение относительно качества предмета (иногда эту ошибку называют «негодный» объект, «негодный» предмет). В этих случаях не наступают те последствия, которые охватывались сознанием виновного, а поэтому содеянное следует квалифицировать как покушение на совершение преступления;

3.          Ошибка в личности потерпевшего заключается в том, что виновный, заблуждаясь, причиняет вред другому лицу, принимая его за выбранную жертву (например, ошибочно убивает другого). Как и при ошибке в предмете посягательства, ошибаясь в личности потерпевшего, виновный причиняет вред намеченному объекту (в приведенном примере виновный посягает на жизнь). Следовательно, такая ошибка не оказывает влияние на форму вины и на квалификацию содеянного, если потерпевший не является обязательным признаком конкретного вида преступления (хотел убить работника милиции, а убил другое лицо, внешне схожее с ним);