Возникновение теории перевода

Содержание

Введение………………………………………………………………………....3

1. Общие теоретические  вопросы перевода…………………………………...4

1.1 Теория перевода…………………………………………………………......5

1.2 Денотативная теория перевода……………………………………………..7

1.3 Трансформационная теория перевода……………………………………...9

2. Развитие переводческой  деятельности………………………………..……14

2.1 История перевода и переводческой деятельности…………………...…  14

2.2 История перевода в западно-европейской литературе……………...…...16

Заключение……………………………………………………………………...25

Список литературы……………………………………………………….…….27

Введение 
 
           Перевод имеет долгую историю. Своими корнями он восходит к тем далеким временам, когда праязык начал распадаться на отдельные языки и возникла необходимость в людях, знавших несколько языков и способных выступать в роли посредников при общении представителей разных языковых общин. 
          Тем не менее, по ряду причин, в частности в силу его междисциплинарного характера, перевод оформился в самостоятельную науку лишь в начале ХХ столетия.

           Цель курсовой работы выявить этапы развития теории перевода, рассмотреть историю ее развития. В условиях расширения международных связей и обмена информацией переводоведение стремительно развивалось и в настоящее время пользуется статусом самостоятельной научной дисциплины со своими теоретической базой, концептуальным аппаратом и терминосистемой. При переводе с русского языка происходит множество переводческих преобразований, причина которых, чаще всего кроется в присущем английскому языку видении мира и связанном с этим явлении языковой избирательности. Описывая предметную ситуацию, английский язык может выбрать иную, чем русский, отправную точку в описании. Для него, в частности, характерно преимущественное использование глагольных форм. Русскому языку, наоборот, свойственно более широкое использование опредмеченных действий и признаков, что проявляется в более частом, чем в английском, использовании существительных.  
Причиной переводческих преобразований могут служить и внутренние языковые факторы, такие как сочетаемость и коммуникативная структура высказываний. В данной работе рассмотрены развитие теории перевода и переводческой деятельности                   .  
 

1. Общие теоретические  вопросы перевода. 
Возникновение переводческой деятельности относится к эпохе древнего мира. Как и во многих областях культуры и науки колыбелью для развития переводческой деятельности стал Древний Рим. Так, римский философ и политик Цицерон является одним из первых переводчиков с греческого: им были переведены на латынь отдельные труды философов Платона и Демосфена, некоторые произведения Гомера, Софокла, Эврипида и других греческих драматургов.  Другой великий римлянин – Гораций – впервые использовал термин “переводчик”. 
Примерно в ХIII-ХIV веках во Франции появляются слова, имеющие латинские корни и передающие значение “перевод”. Латинское слово translatio приводит к возникновению французских слов translateur (переводчик) и translation (перевод). Эти слова со временем плавно внедряются и в другие романские языки. Новый всплеск переводческой деятельности дают изобретение книгопечатания и эпоха Реформации, после которой священные для христиан тексты начинают переводить с латыни на национальные языки. 
Это был краткий экскурс в мировую историю, а теперь поближе к истории России. СССР в свое время играл ведущую роль в осуществлении переводческой деятельности: переводы многочисленной иностранной художественной литературы выпускались миллионными тиражами. Многие переводчики были ассами в своем деле, что и привело, впоследствии, к разработке и формированию теории перевода. 
Вряд ли кто-то замечает труды переводчиков и бюро переводов, связанные с нашей повседневной жизнью. Это и руководства по использованию импортной бытовой техники, это и информация с экранов телевизоров о содержании иностранной прессы, и новости от зарубежных медиа-источников, и захватывающая иностранная литература. Мы вспоминаем о переводчиках, когда возникает необходимость провести деловые переговоры с зарубежными партнерами. Глобализация, так прославляемая и осуществляемая Европой, также результат титанического переводческого труда! Современный перевод открывает границы и разрушает все стереотипы узкого мышления. Закрытые диктаторские государства всегда жестко контролировали деятельность переводчиков и пресекали все попытки разглашения результатов их работы без корректировки со стороны самого государства. 
В каких же областях и сферах востребована сейчас деятельность переводчика? Несомненно, в первую очередь, это технический перевод! Именно в этом направлении трудится сейчас 70-80% переводчиков. Максимальный объем переводов составляют деловые документы и бизнес корреспонденция, инструкции и документы на всевозможную технику, непосредственно научно-технические тексты, договора и т. д. 
Среди многочисленных сложных проблем, которые изучает современное языкознание, важное место занимает изучение лингвистических аспектов межъязыковой речевой деятельности, которую называют "переводом" или "переводческой деятельностью".

 
1.1 Теория перевода 

Перевод – это несомненно очень древни вид человеческой деятельности. Как только в истории человечества образовались группы людей, языки которых отличались друг от друга, появились и "билингвы", помогавшие общению между "разноязычными" коллективами. С возникновением письменности к таким устным переводчикам - "толмачам" присоединились и переводчики письменные, переводившие различные тексты официального, религиозного и делового характера. С самого начала перевод выполнял важнейшую социальную функцию, делая возможным межъязыковое общение людей. Распространение письменных переводов открыло людям широкий доступ к культурным достижениям других народов, сделало возможным взаимодействие и взаимообогащение литератур и культур. Знание иностранных языков позволяет читать в подлиннике книги на этих языках, но изучить даже один иностранный язык удается далеко не каждому. Первыми теоретиками перевода были сами переводчики, стремившиеся обобщить свой собственный опыт, а иногда и опыт своих собратьев по профессии. Понятно, что с изложением своего "переводческого кредо" выступали наиболее выдающиеся переводчики всех времен и, хотя высказываемые ими соображения не отвечали современным требованиям научности и доказательности и не складывались в последовательные теоретические концепции, все же целый ряд таких соображений и сегодня представляет несомненный интерес. В свое время видный советский лингвист А.А. Реформатский дал отрицательный ответ на вопрос о возможности создания "науки о переводе", аргументируя это тем, то поскольку практика перевода пользуется данными различных отраслей науки о языке, она не может иметь собственной теории.  
Однако, с того момента, теория перевода прочно утвердилась как научная дисциплина. Этому способствовали осознанная общественная потребность в научном обобщении переводческой деятельности, развитие языкознания, теория коммуникации и других отраслей знания, обеспечивших научную базу для изучения перевода, и, наконец, появление серьезных переводческих исследований, убедительно доказавших возможность и перспективность создания научного направления для выявления сущности перевода как процесса межъязыковой и межкультурной коммуникации. Не следует забывать, что перевод представляет собой целенаправленную деятельность, отвечающую определенным требованиям и нормам и ориентированную на достижение определенного результата. Эти нормы отражают целостную ориентацию переводчика, без учета которой нельзя удовлетворительно объяснить логику переводческих решений.  
Исчерпывающий, всесторонний анализ перевода возможен лишь на основе учета как его процессуальной стороны, так и его результатов, или, иными словами, на основе сочетания динамического и статического подходов. Отсюда следует, что традиционный переводческий анализ, основанный на сопоставлении исходного и переводного текстов, имеет такое же право на существование, как и анализ, прослеживающий процесс перевода в его динамике. Исследуя перевод, как особый вид речевой коммуникации, теория перевода не ограничивается анализом его языкового механизма. Ведь перевод – это не только взаимодействие языков, но и взаимодействие культур. В переводе находят свое отражение ситуация порождения исходного текста и ситуация перевода. Едва ли удастся адекватно описать процесс перевода, не учитывая того, что он осуществляется не идеализированным конструктом, а человеком, ценностная и психологическая ориентация которого неизбежно сказывается на конечном результате. В настоящее время, существует три модели теории перевода: денотативная, трансформационная и семантическая . Позволю себе немного остановиться на каждой из этих моделей подробнее.  
 
1.2 Денотативная теория перевода. 
 
Денотативная (ситуативная) теория перевода – это наиболее распространенная модель перевода. Она исходит из того факта, что содержание всех языковых знаков отражает какие-то предметы, явления, отношения реальной действительности. Эти элементы реальной действительности, отражаемые в знаках языка, обычно называются денотатами. Создаваемые при помощи языкового кода сообщения (отрезки речи) также содержат информацию о какой-то ситуации, т.е. о каких-то денотатах, поставленных в определенное отношение друг к другу. Денотативная теория перевода определяет перевод как процесс описания при помощи языка перевода денотатов, описанных на языке оригинала. Воспринимая текст оригинала, переводчик отождествляет составляющие этот текст единицы с известными ему знаками исходного языка и через эти последние выясняет, какую ситуацию реальной действительности описывает оригинал. После уяснения денотата оригинала переводчик описывает эту же ситуацию на языке перевода. В ряде случаев этот же процесс идет более кратким путем. Переводчику заранее известно, что определенные элементы ИЯ и ПЯ имеют одинаковые денотаты, и он прямо заменяет единицы оригинала соответствующими единицами перевода, не обращаясь в процессе перевода к внеязыковой действительности. Важно подчеркнуть, что перевод возможен лишь потому, что между единицами двух языков было предварительно установлено ситуативное тождество путем обращения к действительности. 
Однако, у денотативной теории есть немало уязвимых мест. Она не учитывает некоторых фактов и проходит мимо весьма существенных аспектов переводческого процесса. Эта теория не раскрывает основного механизма перехода от текста оригинала к тексту перевода. Она "работает" в тех случаях, когда ситуация более или менее однозначно определяет необходимый вариант перевода. Однако в большинстве случаев одна и та же ситуация может быть описана сочетаниями различных языковых знаков в ПЯ. В этих случаях обращение к действительности не дает достаточных оснований для выбора варианта перевода. Денотативная теория не может объяснить возможность нескольких вариантов перевода одного и того же отрезка оригинала и не способна дать теоретическую основу для обоснования выбора между этими вариантами. Не раскрывает денотативная теория и системного отношения между содержанием оригинала и перевода. Она не учитывает своеобразия информативной нагрузки самих единиц, составляющих оба текста. Обращение к действительности дает возможность лишь определить. Что сказано в переводимом тексте, но отнюдь не как это сказано.  
Денотативная теория не решает и проблемы эквивалентности при переводе. Тождество денотатов оригинала и перевода еще не обеспечивает (точнее, не всегда обеспечивает) необходимой степени эквивалентности этих двух текстов. Остается еще значительная часть информации, связанная с выбором языковых средств как в оригинале, так и в переводе. Денотативная общность – это признак лишь перифразы, а не перевода.  
 
1.3 Трансформационная теория перевода.  
 
В денотативной теории перевода основное внимание уделяется идентичности двух ситуаций, описываемых с помощью ИЯ и ПЯ. При установлении связи между этими ситуациями единицам оригинала и перевода отводится лишь роль промежуточных посредников. С другой стороны, собственно процесс перевода может быть представлен и иным образом: переводчик получает оригинал, производит какие-то операции, связанные с оригиналом, и в результате создает текст перевода. Действия переводчика можно в этом случае рассматривать как работу некой системы, на "вход" которой поступает оригинал, а на "выходе" выдается перевод. Иными словами, основу переводческой деятельности будет составлять своего рода преобразование или трансформация оригинала в текст перевода. 
Из такого представления о переводческой деятельности и исходит трансформационная теория перевода. Возникновение этой теории связано с идеями лингвистического учения, известного под названием "трансформационной грамматики". Трансформационная грамматика рассматривает правила порождения синтаксических структур, которые характеризуются общностью лексем и основных логико-синтаксических связей, например: "Мальчик бросил камень", "Камень был брошен мальчиком", "Брошенный мальчиком камень", "Бросание камня мальчиком". Подобные структуры могут быть получены одна из другой по соответствующим трансформационным правилам. Отличаясь по форме составляющих их единиц, они обладают значительной, хотя и не абсолютной, общностью (иначе "инвариантностью") плана содержания. Трансформационная грамматика не просто соотносит друг с другом структуры, связанные правилами трансформации. Она считает некоторые из таких структур исходными ("ядерными"), а остальные структуры ("трансформы") выводит из небольшого числа ядерных структур или, наоборот, сводит к ядерным структурам. Так, например, если за ядерную принята предикативная структура "деятель – действие" – "Мальчик1 читает2", то из нее легко выводятся прочие трансформы, сохраняющие это основное отношение: "Чтение2 мальчика1", "Читающий2 мальчик1", "Прочитанное2 мальчиком1" и т.п. В общей теории перевода можно выделить два направления, по-разному использующие идеи трансформационной грамматики. Первое направление рассматривает сам процесс создания текста перевода как преобразование единиц и структур ИЯ в единицы и структуры ПЯ. Предполагается, что внутриязыковые трансформации и перевод с одного языка на другой – явления одного порядка и что перевод представляет собой ряд межъязыковых трансформаций. 
Второе направление разработки трансформационной теории перевода, не рассматривая как трансформацию сам переход от ИЯ к ПЯ, описывает ряд этапов переводческого процесса в терминах трансформации. Эта теория прежде всего постулирует возможность сведения всего многообразия языковых форм ИЯ и ПЯ к какому-то сравнительно небольшому (во всяком случае, обозримому) числу структур. Предполагается, что между подобными структурами ИЯ и ПЯ существует полная эквивалентность. В любых двух языках имеется какой-то набор единиц с одинаковым содержанием. Именно эти единицы являются "ядерными", и к ним по определенным правилам могут сводиться все остальные единицы языка. Поскольку между ядерными единицами ИЯ и ПЯ существует полная эквивалентность, перевод на уровне этих структур будет сводиться к простой подстановке, замещению ядерной структуры ИЯ эквивалентной ей ядерной структурой ПЯ. Использование трансформационной модели при изучении переводческой деятельности представляется весьма полезным. Рассматривая формальные единицы оригинала и перевода как взаимосвязанные трансформы, трансформационная теория тем самым отводит важное место сопоставительному изучению разноязычных форм, между которыми могут устанавливаться отношения переводческой эквивалентности. Подобный подход создает теоретическую базу для описания системы переводческих отношений двух конкретных языков, что составляет одну из главных задач переводоведения. Весьма плодотворным является и описание в терминах трансформации самого процесса перевода. На основе сопоставления исходных и конечных форм переводческих преобразований оказывается возможным выявить различные типы трансформации при переводе, что вооружает переводчика знанием так называемых "переводческих приемов", которые широко используются на практике.  
Тем не менее, по ряду причин, трансформационная теория перевода оказывается пригодной для описания лишь некоторых сторон переводческой деятельности, главным образом, связанных с соотношениями грамматических структур ИЯ и ПЯ. Для описания переводческой деятельности необходимы более "сильные" общие теории перевода. 4. Семантическая теория перевода. Одна из основных задач общей теории перевода заключается в раскрытии сущности эквивалентных отношений между содержанием оригинала и перевода. Естественно предположить, что теоретическая модель переводческой деятельности должна прежде всего основываться на изучении смысловой стороны текстов оригинала и перевода. Рассуждая теоретически, можно утверждать, что эквивалентность содержания двух текстов (в том числе и двух текстов на разных языках) подразумевает идентичность или достаточно близкое подобие всех или некоторых смысловых элементов, составляющих содержание этих текстов. Процесс перевода в этом случае будет сводиться к выделению смысловых элементов в оригинале и к выбору единиц ПЯ, в максимальной степени выражающих такие же элементы смысла в переводе. Любая семантическая модель перевода, т.е. теория перевода. Предусматривающая сопоставление элементов содержания оригинала и перевода, неизбежно предполагает анализ структуры этого содержания, умение выделять в нем какие-то элементарные единицы или компоненты. Это создает значительные трудности в разработке подобных теорий, поскольку до последнего времени в языкознании не было вполне удовлетворительных методов анализа плана содержания. В связи с этим ранние работы по лингвистическому переводоведению ограничивались крайне элементарным членением содержания оригинала, которое необходимо предать при переводе. В тексте оригинала выделялось "смысловое содержание" и "экспрессивно-стилистические особенности". Первое (именуемое также "предметно-логическим содержанием") объединяло всю фактическую информацию а вторые – эмоционально-оценочные элементы и характеристику единиц текста с точки зрения их принадлежности к определенному функциональному стилю языка или жанру речи. Все же и такое членение уже позволило указать на необходимость включения в переводческую эквивалентность экспрессивно-стилистического соответствия оригинала и перевода. Неэквивалентность одинаковых сообщений, переданных с помощью языковых знаков, принадлежащих к разным стилистическим слоям языка неоспорима. Дальнейшее развитие лингвистических исследований плана содержания дало возможность более детально описывать элементы смысла в оригинале и переводе. Содержание (значение) любой единицы языка рассматривается как набор (пучок) более элементарных смыслов, семантических множителей или сем. Выделение отдельных сем в содержании языковой единицы производится путем определения дифференциального признака, по которому содержание данной единицы противопоставляется близкой по значению другой единице данного языка. Семантическая теория перевода основывает переводческую эквивалентность на наличии общих сем в содержании оригинала и перевода. При этом общность существует не между совокупностью сем, закрепленных за какими-то единицами разных языков (такая общность принципиально невозможна вследствие языковой избирательности), а лишь между отдельными элементами смысла. Задача переводчика заключается в том, чтобы воспроизвести в переводе именно те элементарные смыслы, которые коммуникативно релевантны в оригинале. Утрата всех прочих сем, содержащихся в значении переводимых единиц, считается при переводе несущественной.  
 

2. Развитие переводческой  деятельности

2.1 История перевода и переводческой деятельности

Перевод — одно из древнейших занятий человека. Еще Цицерон, переводивший труды Платона и Демосфена, Гораций в трактате «Наука поэзии» использовали слово interpres в значении «переводчик», «толкователь». То же наименование употребляет переводчик библии Святой Иероним (IV в. н. э.). И в Средние века монахи-переводчики пользовались именами interpres и hermeneuma. Однако уже в конце той эпохи эта терминология становится малоупотребительной.

В формирующихся романских языках понятие «писать на народном языке», т.е. на народной латыни, передавалось теми же глаголами, что и понятие «переводить с латинского на народный язык»: enromacier (фр.), romancar (исп.), romanzare и vulgarizzare (ит.). После XII в. переводчика во Франции называли droguement (drugement) и trucheman (truchement), а в Италии — drogomanno (и trucimanno), заимствованные из сирийского targmana и византийского dragoumanos (сравните в русском «толмач» из тюркских источников).

В тот же период во французском языке от латинских translatio (перенесение значения, метафора) и traslator (передающий что-либо кому-либо) образуются слова translation и translateur в значении «перевод» и «переводчик», которые были освоены и другими европейскими языками.

Возникновение книгопечатания стимулировало переводческую деятельность. Именно тогда и появились современные термины. К 1539 году относят появление глагола traduire, а в 1540 французский гуманист и переводчик Э. Доле включает в один из своих трактатов traduction и traducteur. В Испании возникают неологизмы traducir и traduccion, а в Италии — tradurre и traduzione. В школьной практике продолжает употребляться термин version, обозначающий перевод на родной язык с греческого и латинского.

В свое время страны бывшего СССР занимали одно из первых мест в мире по числу и тиражности ежегодно выпускаемых переводов прежде всего художественной литературы. Многие переводчики достигли в своих работах высот литературного мастерства. Впечатляющие достижения переводческой практики не могли не привести к развитию теории перевода. У ее истоков стоит А. М. Горький. Великий писатель глубоко и верно понимал взаимоотношения практики и теории перевода в литературном процессе.

Перевод исполнял свою важнейшую функцию с давних пор, однако лишь в XX веке человек пришел к осознанию его важности и его особого места. Не случайно XX век был провозглашен в 1955 г. в первом номере журнала «Babel» веком перевода. Ученые разных стран отмечают особую роль перевода в формировании национальных культур.

Современный человек пользуется плодами трудов переводчика, когда читает инструкцию к стиральной машине иностранного производства, когда узнает по телевизору о том, что пишут сегодня во французских газетах, когда ему нужно провести переговоры с иностранным партнером, когда ему нужно провести переговоры с иностранным партнером, когда он берет в руки интересный роман. К этому можно добавить и труд переводчиков прошлых веков, потому что Библию и многие художественные произведения мы читаем и в старых переводах.

Тенденция к глобализации, которая наблюдается на рубеже ХХ — ХХI вв., подготовлена самоотверженной деятельностью переводчиков, а сама глобализация возможна только при условии хорошо организованного переводческого процесса.

Труд переводчиков способствует открытости общества. Не случайно все диктаторские режимы ставили переводческую деятельность под жесточайший контроль, а современные «закрытые» государства, например Иран, организовывают гонения на переводчиков.

В наши дни самая большая потребность в переводчиках наблюдается в технических областях, более 70% переводчиков в мире трудятся именно в них. По данным «London Computer Integrated Translation GmbH» на 1987г., объем перевода в мире в год составлял 200 млн страниц, и потребность в нем возрастала на 15% в год. Та же тенденция, с небольшим возрастанием, сохраняется и в последние годы. Самый большой объем переводимых текстов составляет деловая корреспонденция, за ней следуют потребительские информационные тексты разного рода (инструкции, проспекты и т.п.), далее научно-технические тексты, договорные тексты, технические описания.

2.2 История перевода в западно-европейской литературе

Теоретическая постановка вопросов художественного перевода имеет весьма значительную давность. В римскую эпоху, когда большое значение имело усвоение греческих литературных образцов, большинство писателей рассматривало перевод как одно из средств развития родного языка и обычно придерживалось способа вольной передачи греческих текстов на латинский язык. В этом смысле следует понимать высказывания о способах лучшего перевода, встречающиеся у Горация ("De arte poetica"), Квинтилиана и особенно Цицерона. Указания античных писателей имели большое значение и для последующих эпох литературного развития, когда и в области перевода следовали античным традициям.

Языковая обособленность зачастую даже отдельных феодальных ячеек как следствие замкнутости их хозяйственного быта создавала неблагоприятные условия для усвоения иноземной речи. 
Ему значительно препятствовало также религиозно-аскетическое мракобесие христианской церкви. С другой стороны, роль интернационального языка в этот период играл язык латинский, долго задерживавший развитие национальных языков. В силу этого перевод долгое время играл служебную и второстепенную роль. Однако с ним связана была столь важная для всего периода христианизации "варварской" Европы проблема международного распространения Библии и других религиозных текстов.

Непогрешимый с точки зрения средневекового книжника авторитет этих книг, с одной стороны, школьная практика глоссирования (под каждым латинским словом надписывалось соответствующее слово иного языка) — с другой, при недостаточной литературной обработанности языка, на который делался перевод, и высоких литературных качествах переводимого текста, привели к распространению в эпоху европейского феодализма буквальных переводов. Конечно, значительно большую свободу в обращении с текстом допускала светская литератуpa, бытовавшая в рыцарской, придворно-аристократической среде.

Борьба двух систем перевода — системы свободной передачи иностранного текста, которая шла из классического Рима, и системы буквального перевода, подстрочной передачи, созданной средневековой церковно-монастырской ученостью, — продолжалась в течение всего феодального периода европейской истории. Возрождение античной философии, поэзии и искусства, возникшее под влиянием роста денежного хозяйства и капиталистических отношений сначала в Италии, а затем и в других странах Европы, значительно обострило проблему перевода с ее принципиальной теоретической стороны. Увлечение античной литературой, позволявшее лучше и легче преодолевать средневековое религиозно-аскетическое и феодальное мировоззрение, прежде всего способствовало возрождению двух языков античного мира — латыни классического периода и греческого, — а овладение этими языками повышало ответственность за новые переводы любого классического текста и принуждало к пересмотру уже накопленного переводного запаса.

В связи с обособлением и развитием отдельных литературных языкрв и ростом национальных литератуp Италия, а за ней Англия, Франция и Германия пережили период настоящего увлечения переводческой деятельностью и теоретизированием по ее поводу. Примером могут служить высказывания немецких переводчиков ранней гуманистической поры: Николауса Виле, Эйба или Штейнхавеля. Виле защищает буквальные переводы; Штейнхавель, напротив, хочет переводить не буквально, но по смыслу. Это не простой литературный спор, т. к. от решения того или иного вопроса зависела судьба родной литературы, которая спешила приобщить к себе шедевры иностранных литератуp.

Тот же интерес к теории перевода наблюдался и во Франции в период Возрождения. Так, в 1540 Этьен Доле (E. Dolet) выпустил целый трактат на тему "О способе хорошо переводить с одного языка на другой" (La maniere de bien traduire d’une langue en aultre); тому же вопросу посвящены отдельные главы в трактате Иоахима дю Белле (J. Du Bellay) "Защита и прославление французского языка" (La deffence et illustration de la langue francoyse, 1549, см. гл. V, VI) или в "поэтиках" Тома Сибийе (T. Sibilet) и Жака Пелетье (J. Peletier, 1555).

XVII и XVIII вв. значительно подвинули  вперед теоретическое изучение  проблемы перевода: к переводам  классических писателей все чаще присоединялись переводы с новых языков. XVIII в. например, дает уже целый ряд серьезных теоретических исследований о принципах перевода. Такова, например, работа Хоттингера "Нечто о новейшей фабрикации переводов из греков и римлян" (J. J. Hottinger, Etwas uber die neuesten Ubersetzerfabriken der Griechen und Romer, 1782), во многих отношениях предвосхищающая идеи Шлейермахера, или замечательная для своего времени речь Тайтлера "Принципы перевода" (Tytler, Principles of Translation), читанная в Эдинбургской академии в 1791 и послужившая предметом долгих дискуссий не только в Англии, но и в Германии.

Однако, в известном смысле, техника перевода в эту эпоху стояла на более низкой ступени. Французский классицизм полностью усвоил римскую систему вольной передачи иностранного текста; господствующая аристократическая установка французской литературы при обострении классовой борьбы в свою очередь обусловливала приспособление иностранного текста к идеологическим целям. Так, например, Шекспира перерабатывают и исправляют на свой лад. Следующее признание Дидро служит характерным показателем того, как понимались тогда задачи переводчика: "Мне теперь остается только сказать, как я отнесся к книге Шефтсбюри: я прочел ее раз и другой, проникся ее духом, потом закрыл книгу и приступил к переводу" ("Essai sur le merite et la vertu").

В конце XVIII в., главным образом в Германии, наметилась другая переводческая система, тесно связанная с романтизмом. Противопоставляя логической внеисторичности классиков воспроизведение исторической правды во всей ее специфической конкретности, а их отвлеченному типизированию национальное своеобразие в изображении действительности, романтики, естественно, должны были и в проблеме перевода придерживаться принципов возможно более близкой и точной передачи иностранных текстов, не нарушающей их специфичности. Сигнальной в этом смысле была ставшая классической статья Шлейермахера "О различных методах перевода" [1813], около которой группируются интересные наблюдения и высказывания немецких романтиков: Новалиса, братьев Шлегелей и др. Шлейермахер требует как можно более строгого соблюдения национального стиля переводного сочинения. Ту же точку зрения отстаивает А. Шлегель.

Вскоре Гумбольдт заново поднял вопрос о переводе на основе новых данных философской лингвистики, а за этим последовали обобщающие работы: О. Групе "Искусство немецкого перевода" [1859], Тихо Моммзена "Искусство перевода" (1858, 2-е изд. — 1886) и др. Моммзен противопоставил наиболее распространенным типам перевода — 1. точно передающему смысл, но не соблюдающему формы оригинала, и 2. самостоятельной обработке произведения в иностранном стиле (die Originaldichtung im fremden Stil), сохраняющей только формы переводимого произведения, — перевод строгий, в котором и содержание и форма иностранного подлинника передаются по возможности точно и понятно для иноземных читателей. Первыми немецкими опытами перевода данного типа можно считать 15 од Горация в переводе Раммлера [1769], немецкий перевод "Одиссеи" Фосса [1781], далее "Голоса народов" Гердера [1778, 1807], шлегелевские переводы Шекспира и замечательный перевод эсхиловского "Агамемнона", сделанный В. Гумбольдтом. Именно этот способ Моммзен склонен считать наилучшим.

Во второй половине XIX в. теоретический интерес к проблеме перевода заметно повысился в Западной Европе, особенно в Германии, где параллельно с ним растет количество и улучшается качество переводов на немецкий язык произведений мировой литературы. По своей добросовестности и техническому совершенству немецкие переводы XIX в. являются едва ли не лучшими. По своему обилию и разнообразию немецкая переводческая литератуpa в то время и количественно превышает переводные фонды других западно-европейских литератуp; характерными чертами ее кроме того являются: наличие повторных переводов одного и того же литого памятника в целях максимально точного воспроизведения иноземного подлинника, чувство ответственности за полноту и точность передачи и частое теоретизирование переводчиков по поводу избранных ими принципов работы.

В широком развитии переводческой деятельности в Германии большое значение имели быстрый рост немецкой филологической науки и спецификация ее отдельных дисциплин, с другой стороны — рост практического языкознания и повышение знаний иностранных языка как следствие увеличения активности немецкого капитала. В отборе произведений иностранных литератуp немецкими переводчиками всегда был свой глубокий смысл: так, например, интерес писателей, идейно принадлежавших к группе "Молодой Германии", к французской литературе столь же характерен, как и симпатии немецких переводчиков 60-х гг. к итальянским поэтам эпохи буржуазного объединения Италии. Образцами переводческого искусства (как ранее шлегелевские переводы Шекспира, Гильдемейстера — из Байрона и Ариосто) в этот период считаются переводы Пауля Гейзе (итальянские поэты — Леопарди, и особенно Джусти), Легерлоца (Л. Берне и Беранже), Боденштедта (Лермонтов, Пушкин), Гервега (Ламартин и Шекспир), Германа Курца (испанские писатели) и др. Если в эпоху романтизма построение теории немецкого перевода стояло в связи с идеалистическими концепциями Канта и особенно с националистической теорией Фихте об "универсализме" немецкой культуры, то теперь большое значение имели воззрения Гегеля на теорию исторического процесса, в частности учение о культурном сотрудничестве равноправной "семьи" европейских народов.

Рост немецкого (и общеевропейского) пролетариата и распространение идей международной солидарности рабочего класса оказали также сильное влияние на искусство перевода (особенно много переводились Петёфи, Дюпон, поэты Парижской коммуны), противопоставив буржуазной идее "мировой литературы" (Weltliteratur) идею мировой пролетарской литературы — "литературного интернационала".

В области теории перевода немецкая литератуpa конца XIX века не дает много нового, несмотря на большое количество работ, посвященных этому вопросу [Ю. Келлер — "О границах перевода" (1892), А. Бизе — "Что такое перевод?" (1894), и др.]. В конце века возрождается и другая точка зрения. Филолог-классик Вилламовиц-Меллендорф в своем введении к переводу "Ипполита", трагедии Эврипида ("Что такое перевод?"), требовал, чтобы переводный текст производил на современного читателя такое же впечатление, какое в свое время подлинник оказывал на своих современников; поэтому при переводе необходимо, пренебрегая буквой, следовать духу произведения, переводя не слова, не фразы, но мысли и ощущения. Соответственно этому подчеркивалась необходимость пользоваться не размером оригинала, но такой формой стиха, которая могла бы передать сходное впечатление.

Вращаясь в области зыбких формул и неточных определений, немецкие теоретики искусства перевода, таким образом, попадали в заколдованный круг, из которого они пытались найти выход не путем укрепления своих принципиальных методологических позиций, но путем чисто эмпирического изучения переводческого опыта прошлых времен или эстетического анализа отдельных образцов переводческого мастерства. Количество работ данного типа очень велико. Кроме изучения переводов отдельных писателей или целой серии их (работы типа "Данте, Мольер и т. д. в немецких переводах") немецкие исследователи охотно изучали также переводы с отдельных западно-европейских языков с точки зрения соответствия их лексики, грамматического строя и стилистической структуры немецкому языку; такова, например, книга П. Кауэра "Искусство перевода", в которой даются сопоставления между античным и немецким образом мышления и соответствующими формулами их выражения. Наконец группа исследователей (пока немногочисленная) пыталась наметить новые пути изучения вопроса, предлагая экспериментальным путем исследовать психологию восприятия перевода читателями (С. Вартенслебен, К изучению психологии перевода, 1910).

Во Франции переводческая деятельность в этот период не играла столь важной роли, как в Германии, и в качественном отношении переводы на французский язык всегда значительно уступали немецким. Конечно, и во французской литературе можно найти отдельные хорошие переводы, но довольно значительная часть их приходится на романтический период с его интересами к сходным течениям Англии и Германии (переводы Байрона, переводы Жерара де Нерваля из Гёте). В эпоху становления реалистического и натуралистического стиля, с его тенденциями к изучению мелкобуржуазного повседневного быта и социальной среды, французская литератуpa обнаружила в общем довольно слабый интерес даже к наиболее сходным с ней идеологически и литературно течениям иностранных литератуp (например, к английскому реализму).

Правда, на этот период приходятся замечательные по своему проникновению в дух подлинника переводы Ш. Бодлера из Э. По (впоследствии его удачно переводил Ст. Малларме), а затем и антикизирующие и стилизационные опыты "парнасской школы"; глава ее Леконт де Лиль оставил много тщательно исполненных переводов античных авторов; по ним Франция впервые познакомилась с духом и формой греческой поэзии, которую прежние переводчики (начиная с XVII в.) искажали и извращали. Леконт де Лилем переведены полностью прозой Феокрит ("Идиллии") и "Анакреонтические оды" [1861], "Илиада" [1866], "Одиссея" [1867], Гесиод и орфические гимны [1869], Эсхил [1872], Софокл [1877], Еврипид [1884—1885].

Усиление переводческой деятельности во Франции наблюдается лишь с середины 80-х гг. XIX века. Преодоление натурализма, выразившееся в утомлении и пресыщении литературой, отражающей действительность, повлекло за собой увлечение экзотикой, искусством и литературой Востока ("японизм" бр. Гонкуров, романы П. Лоти), что вполне отвечало колониальным интересам французского капитала. С другой стороны, возникновение символизма во французской поэзии оживило интерес к раннему немецкому романтизму. Наконец в те же годы во Франции обнаружился огромный интерес к скандинавской и особенно русской литературам. Это объясняется, с одной стороны, интересом буржуазии, вступившей в полосу загнивания, к элементам мистики, психологизма и т. п. в произведениях русских и скандинавских писателей.

С другой стороны, эти писатели заинтересовали читателя из мелкой буржуазии своими социальными и моральными тенденциями. Все эти причины содействовали количественному росту переводной литературы во Франции. В качественном отношении переводы этого времени, однако, оставляли желать много лучшего. Переводчиками, например, русских авторов зачастую были иностранцы, плохо владевшие французским языком. Широко распространено было пользование чужим подстрочным переводом для поэтического "пересоздания" текста. В числе переводов с русского языка лучшими были переводы Дени Роша (повести Чехова, Лескова, Горького и мн. др.), Жюля Легра [Записки Мельшина (Якубовича)], Широля ("Нос" Гоголя, "Дуэль" Чехова), швейцарца Соломона (стихотворения Тютчева).

Английская литератуpa второй половины XIX в. находилась примерно в таком же состоянии, как французская. Резкий перелом обозначается лишь к 80-м гг., когда под влиянием начавшегося экономического кризиса английская промышленная буржуазия с тревогой оглядывается на конкурирующие страны, а экономически и социально наиболее ущемленные кризисом классы начинают искать идеологической опоры в литератуpax континентальных стран. Из теоретических высказываний этого периода нужно отметить некогда имевшую в Англии большое значение статью Матью Арнольда "О переводе Гомера" [1861].

В числе лучших английских образцов переводческого искусства следует назвать переводы Д. Г. Россетти из Данте ("Новая жизнь") и староитальянских поэтов (в ранние годы Россетти перевел также "Ленору" Бюргера и приступил к переводу "Песни о Нибелунгах", "Бедного Генриха" Гартмана фон дер Ауэ), далее — переводы Вильямса Морриса (две книги исландских саг, а также стихотворный перевод "Энеиды" Вергилия), замечательные переводы Свинберна, обладавшего редким даром языковой ассимиляции и чутьем к чужому языку (переводы из Франсуа Вийона и Теофиля Готье), а также Джемса Томсона младшего из Леопарди и Гейне. В 80—90-х гг. в Англии стали охотно переводить французских писателей (Э. Золя, Мопассан), скандинавских (Ибсен) и русских (Л. Толстой и Достоевский, впоследствии Чехов и Горький).

Значительный толчок развитию переводческой деятельности дала империалистическая война 1914. Тот интерес, с каким по окончании войны европейские читатели взялись за чтение переводной литературы, в значительной мере объясняется продолжительной разобщенностью, на которую обречены были европейские государства войной, и ослаблением творческой производительности. Во всех странах капиталистического Запада переводы сделались важнейшей и наиболее доходной статьей книжного рынка.

Заключение

Если опираться на Библию, то это произошло во время строительства Вавилонской башни, когда Бог, разгневавшись на излишнюю самоуверенность людей, заставил их говорить на разных языках. Но, видимо, тогда же Бог послал в мир и первых переводчиков, чтобы не дать роду человеческому окончательно разбиться на маленькие, изолированные друг от друга группки:

Как бы то ни было, но перевод - это очень и очень древний вид человеческой деятельности. Как только образовались группы людей, языки которых различались, появились и <билингвы>, которые помогали этим разным коллективам общаться друг с другом. Таких устных переводчиков называли раньше <толмачами>. Позже, когда возникла письменность, к ним добавились и переводчики письменные, которые занимались переводом самых разных документов - официальных, деловых и, конечно, религиозных. С самого начала перевод играл важнейшую социальную роль - он делал возможным межъязыковое общение людей. Распространение письменных переводов открыло людям широкий доступ к культурным достижениям других народов, сделало возможным взаимодействие и взаимообогащение литератур и культур. Знание иностранных языков позволяет читать в подлиннике книги на этих языках, но изучить даже один иностранный язык удается далеко не каждому, и ни один человек не может читать книги на всех или хотя бы на большинстве литературных языков. Только переводы сделали доступными для всего человечества гениальные творения Гомера и Шекспира, Данте и Гёте, Толстого и Достоевского.

Кроме того, переводы оказали существенное влияние на развитие многих национальных языков и литератур. Нередко переводные произведения предшествовали появлению оригинальных, разрабатывали новые языковые и литературные формы, воспитывали читателей. Не секрет, что языки и литература западноевропейских стран многим обязаны переводам с классических языков. Переводы занимали значительное место и в древнерусской литературе. Менее изучен, но не менее значителен вклад переводчиков в культуру арабского Востока, Индии, Китая, других стран Азии.

Но лучше всего, возможно, будет увидеть роль перевода, если мы взглянем на современную ситуацию. Взять хотя бы суфизм. Если задуматься, то практически вся информация о суфизме идет из переводных источников - переводов с арабского (Коран, хадисы), с фарси (стихи персидских поэтов, литературные произведения), с английского (работы И.Шаха, А.Шиммель и др.). Но даже многие из тех работ, которые переведены с английского, сами являются переводами с восточных языков. Не будь переводчиков, целый пласт восточной культуры был бы для нас утерян. Но вернемся к истории. После октябрьской революции М. Горький создал издательство <Всемирная литература>, которое поставило перед собой колоссальную задачу: издать в новых или заново отредактированных переводах собрание всех лучших произведений зарубежных литератур, как западных, так и восточных. В последующие годы были изданы книги таких выдающихся писателей и поэтов, как Бальзак, Анатоль Франс, Стендаль, Гейне, Шиллер, Байрон, Диккенс, Б.Шоу, Марк Твен и многие другие. К работе над переводами были привлечены лучшие филологические и литературные силы страны. В тот период культура перевода поднимается на весьма высокий уровень. Постепенно вырабатывались принципы полноценного перевода, успешно избегавшего как крайности буквализма, так и неоправданных вольностей по отношению к оригиналу. Широкое признание получили достижения таких мастеров перевода, как М.Л.Лозинский, Т.Л.Щепкина-Куперник, С.Я.Маршак, Н.М.Любимов, Е.Д.Калашникова, Н.Л.Дарузес, О.П.Холмская и многие другие. Необходимо отметить, что в качестве переводчиков часто выступали многие известные советские поэты и писатели. Известны переводческие заслуги таких выдающихся мастеров, как Н.Тихонов, Л.Соболев, Б.Пастернак, Л.Гинзбург и многих других.