Взгляды Б.А. Рыбакова и И.Я. Фроянова на существование двоеверия

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………3

ГЛАВА 1. Взгляды историков XVIII-XX веков на феномен двоеверия……6

ГЛАВА 2. Глава 2. взгляды Б.А. Рыбакова и И.Я. Фроянова на существование двоеверия……………………………………………………………………….13

2.1. Б.А.  Рыбаков и его взгляды на  двоеверие……………………………….13

2.2. И.Я.  Фроянов и его взгляды на  двоеверие……………………………...17

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………………23

СПИСОК  ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ……………………………….25 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение.

В 988 году киев был крещен князем Владимиром. Но нельзя сомневаться в том, что  язычество, существовавшее за многие века до крещения, сразу же прекратило свое существование. Оно долгое время  находилось на "осадном" положении  по отношению к христианству и  особенно было сильно в деревнях и  городах отдаленных от Киева. Славянское язычество было крайне веротерпимым  и принявший крещение мог так же легко перейти обратно в язычество. По словам Е.Е. Голубинского, «в первое время после принятия христианства наши предки в своей низшей массе или в своем большинстве, буквальным образом став двоеверными и только присоединив христианство к язычеству, но не поставив его на место последнего, с одной стороны, молились и праздновали богу христианскому с сонмом его святых или — по их представлениям — богам христианским, а с другой стороны, молились и праздновали своим прежним богам языческим. Тот и другой культ стояли рядом и практиковались одновременно…»¹  

Двоеверие — как правило, религиозное и  культурное явление, заключающееся  в параллельном сосуществовании  традиционного христианства и элементов  дохристианских языческих верований  существовало на Руси до XII века а по мнению некоторых исследователей и гораздо дольше. 

В рамках русской православной традиции явление  «двоеверия» проявляется в отождествлении у народа некоторых христианских святых с языческими божествами (например, Илья Пророк — Перун, Святой Николай  или святой Власий — Велес/Волос) и в языческом происхождении  некоторых признанных православием особо почитаемых народом языческих  аграрных праздников (например, масленица). Также большое количество чисто  православных церковных праздников умышленно было приурочено к основным языческим славянским с целью постепенной подмены традиционных языческих верований на христианские. Такая практика осуществлялась и в отношении других объектов дохристианской культуры. В частности, православные храмы зачастую строились на местах бывших языческих святилищ, «святых рощ» и т. п. 

Актуальность  нашей работы заключается в том, что мы сводим воедино и сравниваем мнения историков и исследователей по поводу существования двоеверия  на Руси. 

Целью исследования является сведение и сравнение  мнений историков и исследователей по поводу существования двоеверия  на Руси.

Для достижения цели мы ставим следующие задачи:

1. Изучение историографии посвященной принятию христианства и образовавшемуся в итоге двоеверию.
2. Более подробное исследование взглядов на двоеверие Б.А. Рыбакова и И.Я. Фроянова.

Методы: в данной работе мы применили метод  исследования историографии и мнений авторов, писавших по данной проблеме.  

Источниковая  база: книги и статьи авторов, писавших по данной проблеме. 

Хронологические рамки исследования: XII- XIV века, так  как в основном этот период считается  самым ярким проявлением двоеверия.  

Территориальные рамки: территория Киевской Руси на XII- XIV века. 

Таким образом, теоретическая и практическая значимость работы заключается в  том, что материалы данного исследования могут быть использованы при подготовке учебных курсов для студентов исторических факультетов.   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 1. Взгляды историков XVIII-XX веков на феномен двоеверия. 

Взгляды ученых на пережитки язычества и  феномен двоеверия в христианской культуре Древней Руси изменялись с  течением времени для каждого  периода истории характерны свои взгляды. Изучение религии несет отпечаток взглядов и убеждений, которые отстаивает конкретный ученый. 

О двоеверии  начали говорить еще русские книжники, так составитель «Повести временных  лет», замечает, что русские люди лишь на словах называются христианами, а на деле живут точно «поганые»². Ещё одним источником по истории двоеверия являются так называемые Поучения против язычества. Создание этих источников уже говорит о существовании проблемы бытования языческих мировоззрений в среде крещеных христиан. Среди таких произведений можно назвать следующие труды: «Поучение к простой чади» новгородского игумена Моисея, «Поучения» Серапиона Владимирского и т.д.³ 

Дореволюционных исследователей характерна концепция  двоеверия – смешения языческих  верований с христианскими традициями и обрядами. Мало уделялось внимания этническим и социальным особенностям средневекового населения Руси.  

В  XVIII  веке начинают намечаться подходы к исследованию духовной жизни Руси в трудах В.Н. Татищева, М.Ю. Ломоносова и М.М. Щербатова. Но язычество рассматривалось у них в сравнениях с античным политеизмом⁴.    

   На  рубеже  XVIII-XIX веков происходит всплеск интереса к славянским древностям, летописям и документальным источникам. В 1767 г. М.Д.Чулков, писатель и журналист, издал «Краткий мифологический лексикон», где вместе с именами античных богов были приведены имена из языческой мифологии славян. Позднее он же опубликовал «Словарь русских суеверий», во втором издании получивший название «Абевега русских суеверий». В 1768 г. М.В.Попов выпустил книгу «Краткое описание славянского баснословия», где также содержался перечень славянских богов. В 1804 г. появился труд Г.Глинки «Древняя религия славян». Тогда же вышла книга А.С. Кайсарова «Славянская и российская мифология», а в 1815 г. – монография П.Строева “Краткое обозрение мифологии славян российских”. 

   В 30-е годы XIX века выходят многочисленные труды, посвящённые духовной жизни народа, его устному поэтическому творчеству, обычаям. Широкую известность получили труды И.М.Снегирёва, И.П.Сахарова, А.В.Терещенко. Общий теоретический уровень этих работ был невысок, но ценность для современной науки представляет их богатый фактический материал. 

   Теоретическим осмыслением язычества (выведенным из мифологии религии) занимались такие  крупные учёные, как А.Н.Афанасьев, И.И.Срезневский, А.А. Потебня и другие. Для этих авторов особенно важно  раскрытие истоков духовной культуры нашего народа, поэтому их труды  в первую очередь интересны для  историков, фольклористов, этнографов.

К концу XIX века появляется ряд капитальных  трудов, с научной точки зрения оценивающих огромный фактический  материал по мифологии, собранный к этому времени.  

С профессиональным исследованием эпохи двоеверия  выступает Е.В. Аничков, опубликовавший в 1914 году монографию «Язычество и Древняя Русь». В этой работе древнерусские христианско-языческие взаимоотношения получили последовательное концептуальное изучение. в своём труде Аничков говорит о том, что двоеверцы хотят быть христианами, но всё равно не могут отказаться от былых убеждений. В формировании мировоззрения, по Аничкову, главная роль принадлежит «околорелигиозной литературе» т. наз. апокрифам. Аничков выступал против использования фольклора в изучении народной культуры, так как эти материалы нельзя продатировать⁵. 

     В 1913-1916 годах вышла двухтомная монография М.Н. Гальковского «Борьба христианства с остатками язычества в древней  Руси». Этот труд в дореволюционной  историографии стал наиболее полным сводом фактического материала   по выбранной автором теме⁶ в своей работе он приводит мысль о том, в канун принятия христианства народ прочно сросся с язычеством и не замечал его, однако параллельно с этим люди искренне считали себя христианами. Язычники не считали христианство чем - то опасным и не сопротивлялись его влиянию⁷. 
 

В послереволюционной науке 20-30х годах  изучение язычества  «перешло в ведение» этнографии и  фольклористики, а изучение религиозной  жизни свелось к изучению места  церкви в социально-политической жизни  древней Руси.  

Не выдвигалось  принципиально новых концепций  перехода от язычества к христианству, а двоеверие изучалось с точки  зрения межклассовых противоречий⁸. 

В советской  историко-этнографической  науке  конец 1950-х годов ознаменовался  выходом крупных исследований В.И. Чичерова и С.А. Токарева, посвященные  традиционным верованиям древних славян ⁹. Однако

Проблема  двоеверия, затронутая авторами данных монографий, по-прежнему рассматривалась  с позиции механического соединения христианских и языческих элементов.  Сохраняла свою силу и тенденция  «социологизация» религиозной жизни  в контексте изучения межклассовых противоречий. Предпринимались попытки  выявления «антицерковной идеологии» на Руси XI в. Д.А. Казачкова, посвятившая данной теме специальную статью, писала: «По мере того как христианская церковь занимала ведущее место системе общественных отношений феодального общества, порядки этого общества сливались в сознании народных масс с проповедью новой веры, и оппозиция к ней принимала ярко выраженный социальный характер»¹⁰. В 1960-х годах в СССР началось активное изучение славянского и древнерусского язычества.  С одной стороны, оно проводилось в рамках археологии, с другой – в рамках лингвистики и этнолингвистики. Исследования позволили сделать определенные выводы о становлении  русской христианской религиозности. По мнению Вяч. Вс. Иванова, ситуацию двоеверия в Древней Руси можно интерпретировать в терминах языкознания – как своеобразный культурный билингвизм¹¹.  Данная гипотеза получила развитие в работе Ю.М. Лотмана и Б.А. Успенского,  которые предположили, что отношения христианства и язычества после крещения Руси строились подобно отношениям между церковно-славянским и русским языком в тот же период, когда между ними происходит распределение функций и формируется диголоссия,  подобная двоеверию в области религии¹². Согласно Б.А. Успенскому, «устраняя все, что было импортировано в процессе христианизации Руси, мы можем получить собственно языческий культурный слой»¹³. 

Своеобразную  концепцию «языческого мировоззрения  русского средневековья» выдвинул в 1970-х  Б.А. Рыбаков. Христианство и язычество, отметил Рыбаков, «сталкивались  не потому, что представляли собой  диаметрально противоположные религиозные  системы, а лишь в силу односторонней  классовой направленности христианства, распространяющегося на Руси из верхушечных  княжеско-боярских кругов. Исходя из теории общественного примирения, христианство стремилось слиться с народным язычеством, создать ту амальгаму «двоеверия», которая позволила бы не осложнять  социальные противоречия еще дополнительными  религиозными конфликтами». Несколько  позднее он выступил с развернутой  теорией исторического развития и религиозной сущности древнерусского язычества. Один из разделов его монографии был специально посвящен проблемам  взаимодействия христианства и архаических  верований. «В результате целого ряда сложных явлений на Руси к началу XIII в. создалось и в деревне, и в городе своеобразное двоеверие, при котором деревня просто продолжала свою прадедовскую религиозную жизнь, числясь крещеной, и город и княжеско-боярские круги, приняв многое из церковной сферы и широко пользуясь социальной стороной христианства, не только не забывали своего язычества с его богатой мифологией, укоренившимися обрядами и жизнерадостными карнавалами-игрищами…, но и поднимали свою старинную, гонимую Церковью религию на более высокий уровень соответствующий расцвету русских земель в XII в.»¹⁴.

В 1988 г. И.Я. Фроянов изложил свои взгляды  на эту проблему, в своих трудах он писал: «если поставить вопрос, что в большей степени определяло мировоззрение древнерусского общества – язычество или христианство, то можно не боясь преувеличений  сказать: язычество. Данный ответ обусловлен существованием на Руси XI-XII столетий оязыченного христианства, то есть «двоеверия», с одной стороны, и чистого язычества – с другой. <…> И только позднее, на протяжении второй половины XIII, XIV и XV столетий, когда христианство окончательно утвердилось на Руси… язычество как самостоятельное вероисповедание отошло в прошлое»¹⁵.  

Более подробно взгляды Б.А. Рыбакова и  И.Я. Фроянова мы рассмотрим во второй главе. 

С новой  концепцией формирования русского средневековья  христианского мировоззрения выступил вначале 1990-х А.Е. Мусин. Он отметил, что перед Христианством на Руси, также как в свое время и в Византии, стояла задача освоения языческого наследия. Такое освоение было ничем иным как процессом религиозного творчества. Необходимо  признать, что пережитки дохристианских верований, долгое время определявшиеся наукой как «контрабанда язычества в христианство», в действительности носили не конфессиональный, а общекультурный религиозно-психологический характер. «Подобные архаические представления,- по мнению Мусина, - допускались общецерковным сознанием лишь постольку, поскольку они не противоречили христианской догматике и нравственности». Поэтому «мировоззрение русского средневековья можно охарактеризовать как христианское, закономерно включившее в себя десемантизированые элементы предшествующей  культуры и примитивные представления религиозной психологии»¹⁶  

И так  можно сделать вывод, что изучения язычества происходит достаточно давно. За это время были написаны монументальные труды и сделаны разнообразные  открытия в области археологии, этнографии, фольклористики и языкознании, сделано  большое количество выводов касательно славянского язычества и двоеверия. Но простор для исследований еще  достаточно велик.

В дореволюционной  историографии в основном подчёркивалась положительная роль христианизации и необходимость Крещения. В советской  историографии писалось о расцвете язычества в период принятия христианства, однако также подчёркивались положительные  итоги Крещёния. В современной  же науке в основном проходит мысль  о том, что христианство хоть и  принесло на Русь основы христианской морали, но являлось, по сути, религией враждебной Византии, известной своим  вероломством. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 2. взгляды Б.А. Рыбакова и И.Я. Фроянова на существование двоеверия. 

2.1. Б.А. Рыбаков и его взгляды на двоеверие.

Борис Александрович Рыбаков родился 21 мая (3 июня) 1908 года в Москве в русской старообрядческой семье. Отец учёного окончил историко-филологический факультет Московского государственного университета, был автором трудов по истории раскола, а также основателем и директором Старообрядческого Учительского института, созданного в 1911 году на средства С. П. Рябушинского. Мать, Клавдия Андреевна Блохина, окончила филологический факультет Высших женских курсов В. И. Герье и работала педагогом. 

Получил хорошее домашнее образование, в 1917 году в возрасте 9 лет был отдан  в частную гимназию. С 1921 года жил  вместе с матерью в Москве в  Гончарной слободе в здании детского дома «Трудовая семья». В 1926 году поступил на историко-этнологический факультет  МГУ, который окончил в 1930 году. В  течение 6 месяцев служил курсантом  в Красной Армии, в артиллерийском полку 1 дивизии в Москве, в 1931 году поступил на службу в Отдел раннего  феодализма Исторического музея. Своим  учителем считал известного историка С. В. Бахрушина. 

В ходе многолетней работы над колоссальными  собраниями ГИМ подготовил фундаментальный  труд «Ремесло Древней Руси», защищенный в 1942 году в качестве докторской диссертации  в эвакуации в Ашхабаде, в 1948 году опубликованный отдельным изданием, а в 1949 году удостоенный Сталинской премии. В конце 1940-х — начале 1950-х годов участвовал в кампании против «безродных космополитов», опубликовав  в научных журналах ряд статей антисемитского характера, в которых  преувеличивалась роль иудеев в истории  Хазарского каганата. В 1951 г. вступил  в ВКП(б). 

Директор  Института археологии АН СССР в 1956—1987 гг., академик Чехословацкой (1960) и Польской (1970) АН, почётный доктор Ягеллонского университета в Кракове (1964); член Исполнительного  комитета Международного союза доисторических и протоисторических наук (с 1958) и  член Международного комитета славистов (с 1963); неоднократно представлял советскую  историческую науку на Международных  конгрессах. С 1958 президент общества «СССР — Греция»¹⁷. 

Нельзя  отрицать того что Рыбаков писал  свои работы придерживаясь политики господствующего режима.  

Публиковать свою концепцию язычества Рыбаков  начал еще в 60-е годы, а закончил в  80-х издав две монументальные монографии «Язычество древних славян» в 1981 и «Язычество древней Руси» в 1987 г. В эти труды он свел материалы своих статей с добавлением новых разработок.  

В труде  Рыбакова важнейшее место занимает археологический материал, никогда  ранее не привлекавшийся к раскрытию  темы. Обобщение результатов многих археологических исследований и  массовое включение их в состав источников по данной теме является несомненным  достижением Рыбакова, тем более, что ряд памятников привлечен к этой теме впервые именно им, а в других случаях ему принадлежит оригинальная интерпретация. Археологичность труда отражается и в его внешнем облике: никогда еще прежде труды по истории славянского язычества не сопровождались таким огромным количеством иллюстраций. 

Так же Б.А. Рыбаков использует письменные и этнографические источники, особенно широко им представлены материалы народного  изобразительного искусства – вышивка, резьба и т.п. 

Так же Рыбаков придает важное значение изучению данных языка, его анализа с помощью него он устанавливает смысл имен богов, их функции, связи, разноэтнические параллели и т.п. 

В монографии "язычество древней Руси" Б.А  Рыбаков теме двоеверия выделил  отдельную часть, в которой, сточки зрения археолога, этнографа и фольклориста описал в четырех главах дом в  системе языческого миропонимания, народные обереги, язычество в городском  быту и языческие обряды и празднества. Здесь он представляет богатые научные  исследования резьбы на станах домов, узоры вышивок, языческих символик на украшениях и их элементы в оформлении икон, а так же языческие традиции при постройке и оформлении православных храмов.

      В результате целого ряда сложных явлений на Руси к началу XIII в. создалось и в деревне, и в городе своеобразное двоеверие, при котором деревня просто продолжала свою прадедовскую религиозную жизнь, числясь крещеной, а город и княжеско-боярские круги,  приняв многое из церковной сферы и широко пользуясь социальной стороной христианства, не только не забывали своего язычества с его богатой мифологией,    укоренившимися обрядами и жизнерадостными карнавалами-игрищами с их танцами, музыкой гусляров и пением, но и поднимали свою старинную, гонимую церковью религию на более высокий  уровень, соответствующий расцвету русских земель в XII в. Возможно, что  религиозно-магическое отношение к языческому комплексу постепенно отступало на второй план, становилось все в большей мере  традицией (впрочем, твердо охраняемой от гонений церковников) и  во многом переходило в  сферу  отношений  к категориям  эстетическим. Происходила (частично еще в XII-XIII вв.) некая  "секуляризация" языческого искусства, сочетавшаяся с более утонченным теологическим отношением к прадедовскому язычеству, как религиозной системе. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.2. И.Я. Фроянов и его взгляды на двоеверие. 

Игорь Яковлевич Фроянов (р. 22 июня 1936, Армавир, Краснодарский край, РСФСР, СССР) —  советский и российский историк, доктор исторических наук. Общественный деятель, писатель. Профессор, с 1982 по 2001 года — декан исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета. И. Я. Фроянов родился  в семье кубанского казака, командира  Красной Армии, репрессированного  в 1937 году, реабилитированного в 1957 году. 

После прохождения военной службы в 1955—1958 годах И. Я. Фроянов поступил на исторический факультет Ставропольского педагогического  института. С 1963 года он обучался в аспирантуре  исторического факультета Ленинградского государственного университета. В 1966 году защитил кандидатскую, в 1973 году —  докторскую диссертацию. С 1966 года работал на историческом факультете ЛГУ (СПбГУ). С 1982 по 2001 год — декан исторического факультета, а с 1983 по 2003 год — заведующий кафедрой истории России. Председатель диссертационного совета СПбГУ по таким специальностям, как отечественная история, всеобщая история (древний мир, средние века, новое и новейшее время) и историография, источниковедение и методы исторического исследования. 

Ученик  профессоров В. А. Романовского и  В. В. Мавродина, представитель ленинградской (санкт-петербургской) исторической школы.

Игорь Яковлевич Фроянов доказывает доклассовый  и общинный характер общественного  и государственного строя Древней  Руси.

В своей  докторской диссертации и вышедшей на её материале книге «Киевская  Русь. Очерки социально-экономической  истории» он отказался от господствовавшего  в советской историографии представления  о классовом и феодальном характере  Руси и показал, что в древней  Руси крупное частное землевладение было развито слабо и базировалось на труде рабов, а не феодально зависимых людей, которых среди всего населения было чрезвычайно мало (часть смердов). При этом в книге 1974 года он воздержался от прямой оценки общественного строя Руси IX—XIII веков как феодального или рабовладельческого, а в книге 1980 года «Киевская Русь. Очерки социально-политической истории» прямо заявил о дофеодальном характере древнерусского общества. 

Согласно  концепции И. Я. Фроянова, население  Киевской Руси было свободным и непосредственно  участвовало в управлении государственными делами на вечевых собраниях. Территориальная  община решала вопрос о власти, призывала  и изгоняла князей. Таким образом, государство на Руси возникло до разделения общества на классы¹⁸. 

В нашем  исследовании нас интересуют взгляды, излагаемые И.Я. Фрояновым по поводу феномена «двоеверия». Не сомневаясь в  существовании двоеверия на Руси Фроянов приводит такие доказательства как существование домовых церквей  у богатых людей которые служили только для семейного пользования. Необходимо подчеркнуть, что сооружение домовых и волостных церквей, их роль и назначение толковались русскими «христианами» XI-XII веков в языческом ключе. То же самое можно сказать и относительно определенной части монастырей.  Фроянов считает что "Домовые церкви превращались в своеобразные домашние святыни. Происходило слияние христианства с язычеством".  

Так же он обращает внимание на "распространенный в Древней Руси обычай разорения  в межволостных войнах храмов и монастырей противника, «фетишизации» икон, заменяющих древним славянам языческих идолов, которые в случае войны так же уничтожались либо изымались противниками. С точки зрения христианской такое обращение со святынями совершенно безнравственно и беззаконно но "по убеждению язычников, разрушить святилище врага — значит лишить его покрова божьего и тем самым победить". Здесь заложен свойственный языческому мировоззрению взгляд на святилище как на опору тех, кто ему поклоняется. 

Так же Фроянов отмечает "значение городской  стены в сознании древнерусского человека. Не вызывает сомнений ее сакральная роль. Это представление идет из глубины веков, когда славянские языческие капища обносились оградами, которые становились священными. Такое восприятие было со временем перенесено на городскую стену, защищавшую местные святыни". Священную черту, воплощаемую городской стеной, как  бы разрывали ворота. Они, как и  стена, подвергшись сакрализации, превратились в священные места, имевшие собственных  покровителей среди божеств. Это  языческое осмысление городских  ворот нашло преломление в  распространенной в Древней Руси практике строительства надвратных церквушек. В качестве примера можно  назвать Золотые ворота в Киеве, построенные при Ярославе Мудром, на которых была поставлена церковь  Богородицы. Святой, которому посвящалась  церковь, являлся охранителем ворот. 

Смешение  языческих и христианских праздников, замену именами православных святых древних языческих богов, традиции проведения обильных княжеских пиров, а так же исполнение старых похоронных обрядов: "Смешение языческих и  христианских обрядов прослеживается сплошь и рядом в различных  эмпирических проявлениях религиозного сознания. Христианские ортодоксы негодовали по этому поводу". Языческое мироощущение настолько крепко держалось в  общественном сознании Древней Руси, что сами борцы за чистоту христовой  веры путали праздники христианские и языческие, скажем сошествие святого духа с русалиями. Монахи летописцы порой вели счет времени по «русальным неделям». 

Склонность  к язычеству проявлялась на Руси XI XII веков не только в народной среде, но и у знати, в частности князей, нравы и обычаи которых то и  дело выходили за рамки христианских норм, отмечает Фроянов, приводя в  пример практику двойных имен: одно — мирское, второе — полученное при крещении. Большую озабоченность  вызывала у служителей церкви закоренелая  привычка древнерусских людей произносить  клятвы. «Рота» (клятва) — принадлежность языческого общественного быта. Она  осуждалась «христолюбцами» как  тяжкий грех.  

Приведенные факты убеждают в том, пишет Фроянов, что люди Древней Руси (и знатные, и простые) обычно решали проблемы, выдвигаемые жизнью, с помощью  языческих методов и средств, иногда, впрочем, закамуфлированных  под христианские нормы и образцы. Это, безусловно, яркий показатель устойчивости язычества в общественном сознании Руси XI- XII столетий. К сказанному надо добавить, что некоторая часть  древнерусского общества рассматриваемого времени была некрещеной, в чем  и состояла одна из главных причин сохранения в Киевской Руси всей совокупности языческих верований, существовавших у восточных славян до принятия христианства.

По старому  на Руси поклонялись камням, рекам, колодцам, болотам, рощам и отдельным  деревьям. Молились огню «под овином», принося «жертвы идольские». Согласно терминологии церковных проповедников, молящиеся огню суть «идолослужители»¹⁹. 
 

Итак, если поставить вопрос, по утверждению  И.Я. Фроянова, что в большей степени  определяло мировоззрение древнерусского общества — язычество или христианство, то можно, не боясь преувеличений, сказать: язычество. Данный ответ обусловлен существованием на Руси XI-XII столетий оязыченного  христианства, то есть «двоеверия», с  одной стороны, и чистого язычества  — с другой. Наличие последнего объясняется тем, что население  Древней Руси не было сплошь охвачено крещением и какая то часть его оставалась в язычестве, которое, впрочем, утратило свой прежний официальный характер, в результате чего массовые публичные моления верховным богам Роду, Перуну, Дажбогу, Велесу и прочим превратились в частные, ограниченные отдельным домом и семьей, свершаемые скрытно «под овином». Но, тем не менее, эти моления продолжались. И только позднее, на протяжении второй половины XIII, XIV и XV столетий, когда христианство окончательно утвердилось на Руси и все русские люди стали (во всяком случае, формально) христианами, язычество как самостоятельное вероисповедание отошло в прошлое. Сохранилось лишь являвшееся смесью христианства с язычеством «двоеверие», из которого впоследствии и выросло современное русское православие.