Ядерная программа Индии. Место Индии в системе региональной безопасности

МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И  ОБРАЗОВАНИЯ РФ

 

НОВОСИБИРСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЭКОНОМИКИ И УПРАВЛЕНИЯ

 

Кафедра международных отношений

 

 

КУРСОВАЯ РАБОТА

 

По учебному курсу: «Социально-политические процессы в странах Востока»

 

на тему: Ядерная программа Индии. Место Индии в системе региональной безопасности.

 

 

                                                                                                Исполнитель:

                                                                                                студент гр. МО-83

                                                                   Котлярова Т.И.

 

                                                                            Научный руководитель работы:

Профессор кафедры международных  отношений,

д.и.н., профессор.

Ивонина Ольга  Ивановна

 

Новосибирск 2009г.

 

Оглавление

Введение

Начало ядерной политики и ее развитие

Ядерная программа на современном  этапе

Индия в системе региональной безопасности 

Введение

Целью моей курсовой является положение Индии в системе безопасности, в основном региональной.

Задачи данной работы это ядерная политика индии; ее начало,  развитие; состояние на сегодняшний день и место Индии в Южной Азии, а именно отношения с Пакистаном.

Объект курсовой это особенности ядерной программы и отношение к ней других стран и таких организаций  как ООН.

Предметом моей работы является отношения между Индией и Пакистаном, их противоборство в ядерных технологиях и их военное противоборство.

Хронологические рамки: с 1948 года – начала ядерной мирной программы  и до сегодняшних дней.

Актуальность исследования 

В условиях интенсификации процессов глобализации и интернационализации  системы международных отношений, характерных для современной  эпохи, проблема обеспечения безопасности приобретает центральное значение для всего мирового сообщества. 

Новые угрозы безопасности, такие как терроризм, трансграничная преступность, экологические катастрофы и т.д. становятся всеобщими и  способствуют усилению взаимосвязи  между различными уровнями безопасности - национальным, региональным и глобальным. 

На региональном уровне возникают  геополитические центры силы, которые  становятся не только «локомотивами  роста» отдельных регионов, но и  начинают играть ключевую роль в процессе обеспечения региональной безопасности, увязывая ее с решением проблем своей  национальной безопасности. В Южной  Азии такой «региональной сверхдержавой» является Индия. 

Положение Индии как естественного  лидера среди государств южно-азиатского субконтинента по ряду географических, демографических и экономических  показателей, закрепляется ее активной региональной политикой. Позиция Индии  в вопросах обеспечения политической стабильности в Южной Азии имеет  принципиальное значение для всего  комплекса региональной безопасности. 

Ядерный аспект проблемы обеспечения  региональной безопасности в Южной  Азии приобрел особую актуальность в  свете проведенных Индией и Пакистаном в мае 1998 года ядерных испытаний. 

Индия всегда была территорией  с одним из самых больших потенциалов  экономического развития в мире. Достаточно сказать, что по площади территории (3287 тыс. кв. км.) Индия занимает 7-е место в мире, а по численности населения (свыше 1 млрд. человек) уже вышла на второе место.

Для реализации этого потенциала необходима принципиальная модернизация энергетического комплекса страны. Действительно, по данным на 2002 год, суммарная  мощность электростанций Индии составляла 534 миллиарда кВатт-часов в год, что означало 505 кВатт-часов в  год на человека. Для сравнения, в  США суммарное производство электроэнергии составляет 4260 миллиардов кВатт-часов  в год, а на одного человека приходится 14200 кВатт-часов в год. Различие достигает порядков величины.

Индия не обладает большими запасами традиционного топлива, такими, как уголь и природный газ. Гидроэлектростанции могут быть построены далеко не везде. Таким  образом, для Индии является особенно актуальным развитие ядерной энергетики. Разработка собственной мирной ядерной  программы в Индии началась с 1948 года, практически сразу же после  обретения независимости.

 

 

 

 

 

 

  1. Начало ядерной политики и ее развитие

 

Индия одной из первых среди развивающихся стран приступила к практическому применению ядерной энергии в мирных целях. В области атомной технологии был создан полный цикл, включающий разведку, добычу, очистку и переработку ядерных материалов, производство топливных элементов для реакторов.

Проектам использования  ядерной энергии в Индии уделялось  серьезное внимание буквально с  первых месяцев независимости. Это  обусловлено своеобразием природной  базы топливно-энергетических ресурсов Индии. Результаты разведки на нефть  были малозначительны, и к 1947 г. в Индии имелось одно месторождение нефти в Дигбое (штат Ассам). Последующие изыскания подчеркнули ограниченность запасов нефти в стране, поэтому Индия стала крупнейшим нефтеимпортером среди развивающихся стран. По данным на 2005 год, Индия имеет 5,9 млрд баррелей нефти доказанных запасов, потребляя 2485 баррелей в день, чего может хватить всего лишь на 20 лет при условии сохранения современного уровня объема добычи — около 800 тысяч баррелей в день. Вместе с тем по потреблению энергоресурсов в расчете на душу населения она имеет одни из низких показателей. Уголь в Индии не представляет собой какой-либо существенной альтернативы, поскольку во-первых, 35 % территории Индии приходятся на районы, отдаленные от месторождений угля на расстояние свыше 800 км, во-вторых, уже сейчас его потребление, пусть и незначительно, но превышает добычу (212 и 199 млн тонн нефтяного эквивалента соответственно).

 

    1. Особенности программы развития

Принципиальной  особенностью Индии с точки зрения ядерной энергетики является то, что  здесь нет достаточных запасов  собственного урана.

Надёжно разведанные  запасы урана составляют только 54 тыс. тонн, оцениваемые запасы – ещё 23.5 тыс. тонн. Согласно расчетам, если, как  это запланировано, к 2020 году суммарная  мощность атомных электростанций достигнет 21 ГВт, то собственного урана Индии  хватит только на 30 лет .

С другой стороны, запасы тория в Индии составляют не менее чем 290 тыс. тонн, и по этому  показателю она занимает второе место  в мире после Австралии. Так что, уже в 1958 году индийскими учеными  была поставлена задача создания собственного, уникального ядерно-энергетического комплекса, который включал бы в себя три стадии использования ядерного горючего.

Департамент атомной  энергии (DAE) Индии был создан более, чем полвека тому назад.

 

Его деятельность включает в себя проведение НИОКР  в областях, имеющих отношение  к ядерной науке и технологии, получение в промышленных масштабах  важных сырьевых материалов, оборудования и систем для индийской ядерной  программы, а также поддержку  фундаментальных исследований.

Для каждого из перечисленных направлений в  Индии развивается необходимая  инфраструктура, включающая в себя и человеческие ресурсы. Опираясь на принцип самодостаточности, Индия  способна адекватно отвечать на новые  встающие перед ней вызовы и задачи.

Для столь большой  державы, как Индия, принципиально  важно развивать стратегические технологии, чтобы снизить уровень  своей уязвимости от давления извне. Индийская атомная отрасль большую  часть своего существования была вынуждена эволюционировать самостоятельно, так как против Индии действовал режим ограничений, принятый Группой  ядерных поставщиков (ГЯП).

Развитие атомной  энергетики в Индии прошло несколько  этапов. Ее зарождение относится к  началу 50-х годов, когда известный  индийский физик Х. Бхабха разработал стратегическую программу развития индийской атомной энергетики. Программа  исходила из того, что залежи урана  в Индии скромны по сравнению  с другими государствами мира, в то же время запасы тория огромны. Поэтому не исключена возможность  того, что в относительно недалеком  будущем ресурсы урана могут  ограничить масштабы развития атомной  энергетики. Долгосрочную трехстадийную  программу развития атомной энергетики Индии и перспективы ее развития Бхабха связывал не с расширением запаса урана, а с вовлечением в эксплуатацию запасов тория, с разработкой так называемого ториевого цикла, что обусловлено своеобразием ресурсной базы страны.

 

    1. Первые АЭС, проблемы и решения

Первая АЭС  была построена в Тарапуре (штат Махараштра) и пущена в эксплуатацию в 1969 г. Мощность этой АЭС — 420 тыс. кВт. Технический проект Тарапурской АЭС был разработан компанией «Дженерал электрик» (США). Она имела два кипящих легководных реактора1. В реакторах в качестве ядерного топлива использовался обогащенный уран, поставки которого из США были обеспечены соглашением на 30-летний срок. Общая сумма кредитов, предоставленных Индии на строительство этой станции, составляла 95 млн долл. Но США нарушили свои обязательства в виду ряда причин.

Последние поставки урана из США были получены в 1980 г. Ситуация была разрешена подписанием в 1982 г. соглашения о поставках урана из Франции.

Учтя горький  опыт АЭС в Тарапуре, индийские  ученые применили методы использования  местного урана на последующих атомных  электростанциях (в Раджастхане, Мадрасе, Нароре), где были установлены реакторы на природном уране с замедлителем и теплоносителем в виде тяжелой  воды2. Реакторы этого типа были признаны индийскими специалистами наиболее подходящими природным ресурсам страны, так как из-за небольшого содержания урана его обогащение экономически нецелесообразно. Уже в 70-е гг. было решено, что технической базой атомной энергетики Индии в ближайшие десятилетия будут именно эти реакторы, получившие название — реакторы типа «КАНДУ». Атомная станция в Раджастхане явилась первой, где использовался данный реактор, она была введена в строй в 1972 г. Основная часть оборудования была выполнена фирмами Канады. С начала 80-х гг. Раджастханская электростанция действовала на 40 % своей мощности, режим ее работы характеризуется хроническими техническими неполадками. Частично все эти проблемы можно объяснить прекращением технического содействия Канады, частично плохим состоянием энергосистемы, с которой она была связана, а также пренебрежением руководством основными техническими правилами.

Следует отметить, что прекращение американской и  канадской технической помощи вызвало  задержку и увеличение стоимости  строительства атомных объектов. Кроме того, возрастание стоимости  строительства явилось следствием роста цен на основные материалы  и оборудование. В результате фактическая  стоимость Тарапурской атомной  станции составляла 970 млн рупий по сравнению с проектной — 485 млн, а стоимость строительства первого блока Раджастханской атомной станции увеличилась с 340 млн до 733 млн рупий, второго блока — с 582 млн до 943 млн рупий.

Исходя из этих данных, мы можем проанализировать проблемы, с которыми индийская энергетика столкнулась в первоначальный период развития своей атомной отрасли. Они, прежде всего, были порождены теми обстоятельствами, что исследуемая  отрасль находилась на более высоком  техническом уровне, чем промышленность Индии в целом. Кроме того, мы можем  наблюдать высокую зависимость  от иностранных инвестиций при строительстве  АЭС и от поставок сырья в течение  их работы. Спустя тридцать с лишним лет картина совершенно изменилась.

Реакторы на ториевом горючем  разрабатывались многими странами. Экспериментальные реакторы такого типа, помимо Индии, работали в России, в США, в Германии, в Великобритании и в Голландии.

В настоящее время существует совместный проект Курчатовского института  и американской компании ”Thorium Power”, направленный на изучение возможности  использования ториевого горючего в легководных реакторах типа ВВЭР-1000.

Преимуществом ториевого  топлива с точки зрения воспроизводства  горючего является то, что для урана-233, который нарабатывается из тория, даже на тепловых нейтронах h = 2.37, откуда KBMax = 1.37. Таким образом, реально построение ториевых реакторов на медленных нейтронах с расширенным воспроизводством горючего. Такие реакторы, в принципе, могли бы очень долгое время (десятки лет) работать без замены топливных сборок, поскольку в них из тория нарабатывается достаточное количество нового урана-233 взамен выгорающего.

Индийская ядерная программа  как раз и предполагает, на своём  третьем этапе, разработку и промышленное использование ториевых реакторов  на медленных нейтронах (Advanced Heavy Water Reactors, AHWR). Состав и распределение  топлива в активной зоне таких  реакторов предполагаются примерно такими же, как рассмотренные выше. В качестве замедлителя будет использована тяжёлая вода D2O, характеризущаяся минимальным поглощением нейтронов. Это позволит поднять коэффициент воспроизводства и, кроме того, понизить необходимый процент урана-233 в топливе.

 

  1. Ядерная программа на современном этапе

 

В 2005 г. в Индии осуществлен физпуск атомного энергоблока Tarapur-4 мощностью 540 МВт. Этот энергоблок, на котором установлен характерный для индийского атомного комплекса тяжеловодный реактор под давлением PHWR, стал после ввода в эксплуатацию самым мощным атомным энергоблоком в Индии. Строительство этого блока, равно как и идентичного Tarapur-3, было начато в октябре 1998 года. Летом 2004 года на блоке приступили к проведению пуско-наладочных работ.

Темпы сооружения Tarapur-3 несколько отстают от Tarapur-4, однако по состоянию на начало февраля 2005 года, уровень готовности блока  декларировался равным 89,2 %. Тем не менее, в целом индийские атомщики опережали исходный график работ, согласно которому физпуск первого из новых блоков планировался на октябрь 2005 года. На АЭС Tarapur функционируют еще два атомных энергоблока с реакторами BWR мощностью по 160 МВт.

Проект энергоблока  с реактором PHWR-540 был создан силами специалистов Ядерно-энергетической корпорации Индии. Все необходимое оборудование было произведено на индийских предприятиях. Реактор использует природный уран в качестве топлива и тяжелую  воду в качестве замедлителя и  теплоносителя. Tarapur-4 был сдан в эксплуатацию в августе 2005 года. Индия сумела достичь  существенного прогресса в своей  ядерной программе и разработать  оригинальные технологии. Зависимость  Индии от иностранного оборудования и материалов в атомной промышленности не превышает, по оценкам специалистов Комиссии по атомной энергии Индии (ДАЭ), 10—15 %. В настоящее время в стране в эксплуатации находятся 22 атомных энергоблока. Из них только пять — в Тарапуре и Раджастане — находились под гарантиями МАГАТЭ до подписания Соглашения в 2005 году с США. По оценкам специалистов, обладая необходимым потенциалом и отработанной технологией сооружения тяжеловодных реакторов, Индия в ближайшей перспективе может стать поставщиком данного типа АЭС в другие страны, прежде всего — Южной Азии. В настоящее время ДАЭ активно прорабатывает проект строительства АЭС во Вьетнаме.

Суммарная мощность работающих в Индии реакторов сейчас составляет 3779 МВт. Согласно индийским источникам, долговременной целью ядерной отрасли  является производство до 275 ГВт электроэнергии к середине 21 века. Реализация этой задачи предполагает строительство  большого количества новых реакторов.

По соглашению, США  обязались поставлять в Индию  обогащенное урановое топливо, а  также предоставить некоторые ядерные  технологии. Для этого, от Индии требовалось  поставить все свои мирные ядерные  объекты под контроль МАГАТЭ, а  также, что наиболее важно, прекратить получение плутония из отработавшего  реакторного топлива. Последнее  требование было очень негативно воспринято и военным, и научным сообществами Индии, как и оппозиционной политической партией Bharatiya Janata Party.

Оно, конечно, препятствовало производству Индией ядерного оружия, но, кроме того, ставило под удар и мирную ториевую программу, поскольку  для запуска реакторов на тории  необходим плутоний.

Ситуация с ториевой программой изменилась недавно в  результате подписания 123-Сооглашения (the 123-Agreement). По этому, новому, соглашению, Индия сохраняет право на производство плутония, а США – получают право  на контроль его использования. Соответственно, в настоящем варианте соглашение между Индией и США не препятствует прямо развитию её ториевой программы. Впрочем, многие в Индии, включая  парламентскую оппозицию, по-прежнему выступают против соглашения, поскольку  оно запрещает Индии проведение ядерных испытаний, а также и  производство плутония в военных  целях. Таким образом, в настоящее  время неясно, каким будет соглашение в окончательной форме.

Содержание 123-соглашения, по-видимому, свидетельствует о том, что руководство Индии заинтересовано в скорейшем развитии ядерной  энергетики, причём как в сотрудничестве с другими странами, так и путем  реализации собственной ториевой программы.  Эта позиция представляется наиболее перспективной, потому что, с одной стороны, Индии требуется больше ядерной энергии прямо сейчас, но, с другой стороны, без своих собственных технологий Индия никогда не сможет полностью удовлетворить свои постоянно увеличивающиеся с ростом экономики потребности в ядерной энергии.

Между тем, заключение соглашения между Индией и США  уже приводит к тому, что и другие страны рассматривают возможность  ”ядерного” сотрудничества с Индией на тех же условиях. Так, 16 августа  премьер-министр Австралии John Howard озвучил согласие Австралии поставлять в Индию уран, при условии строгого выполнения Индией условий соглашения с США.

 

24 сентября, Индия  официально подтвердила свою  давнюю позицию об отказе присоединиться  к Договору о нераспространении  ядерного оружия (ДНЯО), который в  Нью-Дели считают дискриминационным.

"Индия не может  принять призывы к универсальности", - сказано в письме постоянного  представителя Индии в ООН Х.С.Пури в адрес постпреда США в ООН и президента СБ Сьюзан Райс, обнародованном МИД Индии.

Автор письма напомнил о заявлении премьер-министра Индии  Манмохана Сингха перед парламентом 29 июня 2009 года, в котором он исключил вступление Индии в ДНЯО в качестве неядерного государства.

"Ядерное оружие  является неотъемлемой частью  национальной безопасности Индии  и останется таковым до недискриминационного  и глобального разоружения", - отмечается в послании. 
Нью-Дели также подчеркнул приверженность "добровольному, одностороннему мораторию на ядерные испытания", отказу от первого ядерного удара, заявив, что "не поддерживает никаких гонок вооружений, в том числе гонку ядерных вооружений".

Как известно, недавно Совет безопасности ООН единогласно принял резолюцию с призывом к странам соблюдать ядерные обязательства и воздержаться от проведения ядерных испытаний.3

В документе сказано, что странам, которые еще не присоединились к Договорам о всеобъемлющем  запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) и о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), необходимо как можно  скорее это сделать.

Отметим, из всех стран-членов ООН лишь Индия, Пакистан, Израиль  и КНДР не являются участниками ДНЯО. 
Совсем недавно в последнюю минуту провалом закончилась попытка подписать соглашение между Сингхом и президентом США Бараком Обамой (Barack Obama), так как США отказывались предоставить требуемые Индией широкие гарантии. США хотели оставить за собой право потребовать назад уже поставленный уран и атомные технологии. Россия отказалась от такого варианта и сделала еще шаг вперед. По словам индийских дипломатов,  Москва разрешила Индии проводить переработку отработанных стержней, используемых во всех российских реакторах, а также проводить обогащение поставленного урана в рамках установленных границ.

Для Индии очень важны  гарантии поставок, поскольку в этой стране находятся лишь незначительные запасы низкосортной урановой руды.  Гарантии Медведева в политическом отношении весьма деликатны, так как атомная держава Индия не подписала договор о нераспространении ядерного оружия. Индия обязана США за то, что с этого года после десятилетий изоляции в эту страну могут поставляться уран и ядерные технологии. Предшественник Обамы Джордж У. Буш (George W. Bush) подготовил вместе с Сингхом в 2005 году соответствующее соглашение, после чего Индия получила зеленый свет на работу с 45 государствами, занимающимися экспортом ядерных материалами.

Для американских концернов  все это тем более неприятно, что Россия теперь имеет возможность  воспользоваться образовавшейся брешью.

 Глава российского  государственного атомного концерна  Сергей Кириенко заявил после  встречи в Москве Сингха и  Медведева, что Россия построит  в Индии несколько реакторов. Также  Россия обещала предоставить кредитную линию на 100 миллионов долларов и технологии.4

Медведев подчеркнул, что  Россия выступает против появления  новых членов в клубе ядерных  государств, что является  отражением позиции России по Ирану.

 
 

 

  1. Индия в системе региональной безопасности

Современные международные  отношения отличает не только беспрецедентная  динамика, но и сложность и многомерность. Биполярный мир холодной войны канул  в Лету, и на смену ему пришла не монополярность (как бы это ни грезилось иным политикам и теоретикам), а динамично развивающаяся - причем в разных векторах и измерениях - новая сложная мировая система, по сути своей многополярная и  многомерная. Образно говоря, время  «евклидовой геометрии» в мировой  политике закончилось. Пришла пора куда более сложных и многомерных  политических уравнений, причем их многие переменные и по сей день окончательно не определены.

В качестве первого примера  обычно приводится вмешательство Индии  во внутренний конфликт в Восточном  Пакистане в 1971 г. Подавление Исламабадом  протеста восточнопакистанцев привело  к масштабным жертвам среди населения, а более 9 млн. человек были вынуждены  бежать в Индию. Индия ввела свои войска в Восточный Пакистан, разгромила там западнопакистанскую армию, обеспечила возвращение беженцев на родину. В результате было создано  независимое государство Бангладеш. Разумеется, в действиях Индии  присутствовало стремление подорвать  мощь своего традиционного соперника - Пакистана и решить проблему беженцев, пребывание которых в таком количестве на территории страны создавало угрозу ее безопасности. Но и с учетом этого  вмешательство Индии имело большой  гуманитарный эффект. Тем не менее 105 членов Генеральной Ассамблеи ООН  осудили акцию Индии как вмешательство  во внутренние дела суверенного Пакистана. От более жестких репрессалий  в Совете Безопасности Индию спасла угроза вето со стороны Советского Союза, который действовал исходя из геостратегических соображений.

 

Правящие круги Индии  рассматривают проблему обеспечения  безопасности страны в рамках всего  Южноазиатского региона. Отсюда неизменное стремление защитить и упрочить доминирующие позиции Индии в Южной Азии. Страна категорически выступает  против привлечения внешних сил, особенно государств глобального уровня, к решению региональных проблем. В Индии считают, что попытки  найти решение спорных вопросов, возникающих в двусторонних отношениях, включив их в повестку дня международных  форумов и привлекая внешние  силы, лишь препятствуют мирному политическому  урегулированию, укреплению региональной безопасности. Соседи Индии, напротив, обычно не видят угрозы безопасности извне. 

События 11 сентября 2001 г. и  начатая Вашингтоном всемирная  кампания борьбы с терроризмом, имеющая  антиисламские коннотации, объективно была выгодна Индии, которая получала шанс подорвать традиционные представления  американских политиков о выгодности для США поддержки Пакистана  в региональных делах. 
        Правда, став президентом Пакистана, П. Мушарраф был достаточно осмотрителен, чтобы отмежеваться от экстремистов исламского толка. Поддержав в 2001 г. США в их борьбе против афганских талибов, Исламабад подтвердил свою ориентацию на союз с Вашингтоном и не дал Индии девальвировать свою роль в американской политике. Одновременно пакистанская сторона прибегла к тактике избирательного и ограниченного силового давления на Индию в Кашмире – отчасти с целью переключения на нее внимания местных экстремистов. Последние в ином случае могли сосредоточиться на борьбе с самим П. Мушаррафом – его исламисты считали не достаточно «патриотичным». 
        Как бы то ни было, в Кашмир из Афганистана (через пакистанскую территорию) были снова переброшены боевики кашмирского происхождения, которые устроили серию терактов. Их действия вышли за пределы Кашмира. 13 декабря 2001 г. они даже совершили нападение на здание индийского парламента в Дели. Индия обвинила Пакистан в поддержке террористов и сосредоточила на границе с ним полумиллионную армию. Сначала в январе, а затем в мае-июне 2002 г. (после еще одного «громкого дела» террористов) мир снова наблюдал опасное противостояние двух соперников. К тому моменту их вооруженные силы были оснащены эффективными средствами доставки прошедших испытания ядерных боезарядов. 
        Сдержанность политического и военного руководства двух государств вкупе с давлением мирового общественного мнения и американской администрации, которая не хотела обострения индийско-пакистанских отношений на фоне сложной обстановки в соседнем Афганистане и подготовки войны против Ирака, помогли разрядить обстановку. Осенью 2002 г. Индия решила начать отвод войск, а через полгода – вступить в переговоры с Пакистаном. Последний незамедлительно поддержал обе инициативы. 
        Рассматривая пять из шести «туров» последовательно чередовавшихся конфликтов и разрядок в отношениях между Индией и Пакистаном (которые укладываются в основном в десятилетние циклы), можно обнаружить закономерность: в основе каждой новой конфронтации лежит военное преобладание той страны, которая в предшествовавший период уделяла больше внимания военному строительству и вышла на позицию силового превосходства. В 1998 г. оба государства превысили уровень, за которым их регулярные «пробы сил» способны перерасти в региональный ядерный конфликт. Обе вспышки конфронтации после 1998 г. носили кратковременный характер и не сопрягались для обеих сторон с большими потерями. В целом, по сравнению с серединой прошлого века конфликт обнаруживает тенденцию скорее к затуханию, чем разрастанию, несмотря на то, что потенциальная цена риска подобного разрастания резко увеличивается ввиду ядерного статуса обеих стран. 

Нынешний этап индийско-пакистанских отношений характеризуется превосходством Индии и происходящим на этом фоне улучшении двусторонних связей. Осенью 2003 г. по предложению Пакистана стороны объявили о прекращении огня в зоне соприкосновения войск в Кашмире (до этого артиллерийские перестрелки происходили постоянно). В январе 2004 г. на очередном саммите Ассоциации регионального сотрудничества стран Южной Азии (СААРК) в Исламабаде состоялась встреча между тогдашним премьер-министром Индии А.Б. Ваджпаи и президентом П. Мушаррафом. После этого уже в феврале 2004 г. стартовали комплексные двусторонние переговоры, имеющие восемь тематических «дорожек». 
        Линия на развитие диалога была закреплена после смены правительства в Дели. По итогам всеобщих выборов в апреле-мае 2004 г. индусско-националистическую коалицию сменила парламентская коалиция во главе с партией Индийский национальный конгресс. Ставший премьер-министром Индии М. Сингх несколько раз встречался с П. Мушаррафом и главой пакистанского кабинета Ш. Азизом. Регулярные контакты продолжились на уровне министерств иностранных дел. Несмотря на все это, прогресс, достигнутый в ходе двухлетних усилий, нельзя признать прорывом7. 
        Существует некое структурное подобие между современным этапом отношений и периодом 1947-1953 годов – первым периодом индийского преимущества. Как и тогда, сегодня в повестке стоят главным образом три проблемы – кашмирская, водная и самоидентификации, хотя содержание их видоизменилось.

 

 

 

Заключение

В данной работе выполнены  поставленные задачи и таким образом  выяснено, что:

· Индия близка к окончательной разработке и практической реализации своей трёх-ступенчатой ториевой ядерной программы. К 2020 году, по плану, будут построены и ”быстрые”, и тяжеловодные реакторы, работающие на ториевом топливе. Хотя, возможно, останется нерешенной проблема реализации замкнутого ториевого цикла.

· Индия планирует параллельно развивать и свою ториевую программу, и строительство урановых реакторов в сотрудничестве с другими странами, включая США и Россию.

· В будущем возможно сотрудничество Индии с другими странами по строительству относящихся к ториевой программе тяжеловодных реакторов и реакторов на быстрых нейтронах, а также по разработке замкнутого ториевого цикла.

Приходится констатировать, что на современном этапе борьба с такими угрозами безопасности как терроризм, наркомафия и организованная преступность в Южной Азии ведется пока на уровне отдельных государств. 

На долю Индии приходится 73,4% территории Южной Азии, 76,5% населения  региона и около 80% валового национального  продукта, производимого здесь. Сходная  ситуация существует и в военном  отношении. Естественное доминирование  одной страны предопределяет особенности региональной обстановки.