Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Япония в ООН

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

КУРСОВАЯ РАБОТА

на тему:

«Япония в ООН»

Выполнил:

студентка 2 курса

Якименко Н.А.

МИНСК

2011

Содержание

Введение…………………………………………………………………...3

Глава 1.Проблематика вступления Японии в ООН после 2 мировой войны……………………………………………………………………....5

Глава 2.Деятельность Японии в ООН……………………………………9

2.2 Миротворческими шагами в Совет Безопасности…………….…….9

2.2 Вопрос постоянного членства в СБ………………………………….13

2.3 Вклад Японии в ООН…………………………………………………20

Заключение…………………………………………………………….…..23

Список используемых источников…………………………………….…24

Введение

Организация Объединенных Наций была создана государствами, победившими во Второй мировой войне, формально в качестве инструмента для поддержания мира, а реально — для закрепления своего положения победителей и влияния на послевоенное устройство мира.[12]

Участие Японии в ООН рассматривается ее руководством в качестве одного из действенных средств в реализации основных целей политики своего государства, а именно: комплексное обеспечение национальной безопасности, укрепление японских позиций на международной арене в целом, создание благоприятных условий в конкурентной борьбе на мировых рынках, свободный доступ к этим рынкам, так же как и к мировым источникам природных и сырьевых ресурсов, необходимых для стабильного развития экономики.

Схематично деятельность Японии в ООН можно разделить на три периода: первый - с момента ее принятия в ООН в 1956 г. до конца 70-х гг.; второй - с конца 70-х до начала 90-х гг.; третий - с начала 90-х годов по настоящее время.

Каждый из этих периодов характеризовался появлением довольно существенных черт внешнеполитического курса Японии, которые, безусловно, не могли не отразиться на линии ее поведения в ООН.[22]

Актуальность темы определяется местом Японии на международной арене как одной из наиболее развитых страны мира и ее влиянием на мировую экономику, а так же ее весомым вкладом в программы ООН.

Целью работы является исследование исторического развития деятельности Японии в Организации Объединенных Наций.

Основными задачами данной работы являются:

1)Определить причины проблематики вступления Японии в ООН.

2)Выявить специфику вопроса о постоянном членстве в Совете Безопасности ООН.

3)Проанализировать динамику деятельности страны с момента вступления до настоящего времени.

Источниками информации для написания данной курсовой работы послужили справочная литература, учебные пособия, энциклопедические справочники, статьи и обзоры в периодических изданиях, посвященные данной тематике, прочие актуальные источники информации, в частности официальные интернет-сайты.

Глава 1.Проблематика вступления Японии в ООН после 2 мировой войны

Осенью 1945 г. побежденная Япония лежала в руинах не только в прямом, но и в переносном смысле. В отличие от Германии она сохранила определенный суверенитет в виде преемственности государственной власти (император, правительство, парламент) при том, что вся ее политика оказалась под строгим и внимательным контролем оккупационных властей. В течение всего периода американской военной оккупации в составе японского правительства присутствовал министр иностранных дел, но деятельность его министерства была ограничена, ибо до подписания Сан-Францисского мирного договора в 1951 г.отношения Японии с большинством стран не были официально восстановлены. Только с 1951-1952 гг. дипломатическая машина страны начала функционировать нормально. Довоенная дипломатия Японии числила в своем активе ряд несомненных достижений. Сложился многочисленный и хорошо подготовленный дипломатический корпус, успешно представлявший страну за границей, в том числе в международных организациях, и защищавший ее интересы. Япония установила прочные связи со многими странами, выступая либо как “старший”, либо как равноправный партнер. Решение или, по крайней мере, обсуждение глобальных проблем не обходилось без ее участия. Статус Японии как мировой державы был признан тем, что она стала постоянным членом Совета Лиги Наций, а ее представитель — одним из постоянных заместителей генерального секретаря Лиги.

В результате военного поражения Япония всего этого лишилась. Ее политика, включая внешнюю, была тотально и, безусловно, скомпрометирована. [7]

Ее руководители предстали перед судом как военные преступники, а дипломатический корпус и государственный аппарат подверглись чисткам. Страна находилась в состоянии войны с большинством стран мира, где ее представители были интернированы. Японии надо было реабилитировать себя в глазах, как отдельных стран, так и мирового сообщества. Наряду с обеспечением успешного экономического восстановления и развития это стало главной задачей ее послевоенной политики.

Первым достижением Японии было заключение мирного договора с 48 странами — бывшими военными противниками, кроме СССР и стран коммунистического блока. Война была формально окончена, Япония признала свою ответственность и согласилась на соответствующую компенсацию (в виде передачи территорий, выплаты репараций и т.д.). Подписание договора позволило ей восстановить дипломатические отношения с этими странами, а завершение периода военной оккупации формально вернуло японской дипломатии ее самостоятельность и полноту функций.

Формально “реабилитация” Японии в мире началась с Сан-Францисского договора, но фактически ей предшествовала нормализация отношений с США, осуществленная главным образом усилиями премьер-министра С. Ёсиды, бывшего кадрового дипломата с более чем тридцатилетним стажем. Он сориентировал внешнеполитический курс Японии на военный и политический союз с США, оформленный “договором безопасности” 1951 г. Ёсида реабилитировал Японию в глазах “свободного мира”, но вскоре этого стало недостаточно. Кроме того, это еще не открывало ей путь в Организацию Объединенных Наций.[3]

Япония подала официальную заявку на вступление в ООН в июне 1952 г. Эта попытка не удалась из-за того, что СССР воспользовался правом вето. В 1955 г. последовала вторая попытка, которая также завершилась неудачей. Стало ясно, что вступление Японии в ООН может состояться только после нормализации ее отношений с СССР.[8]

Вскоре в Японии сложилась та благоприятная ситуация, необходимая для восстановления отношений с СССР. 10 декабря 1954 г. новым премьер-министром Японии стал Хатояма Итиро, который, в отличие от Ёсида, придавал огромное значение проблеме восстановления отношений с Советским Союзом. В своих мемуарах Хатояма объясняет необходимость восстановления отношений с Советским Союзом несколькими причинами. «Во-первых, — это проблема безопасности. В условиях холодной войны Япония подвергалась наибольшей опасности в случае возникновения вооруженного конфликта между США и СССР. Во-вторых, — это желание поднять престиж страны на международной арене, активизировав ее участие в международных делах. Для этого необходимо добиться принятия Японии в ООН, которое долгое время откладывалось из-за советского вето. В-третьих, — это проблема военнопленных. В СССР еще оставалось большое количество японских военнопленных».

Со стороны же СССР, благоприятным фактором являлась смена советского лидера. 5 марта 1953 г. умер И.Сталин. Новый советский лидер, первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев предложил курс на «мирное сосуществование» с государствами иной политической формации и выступил за нормализацию отношений с капиталистическими странами.

В рамках курса на «мирное сосуществование» советское руководство стало искать пути восстановления советско-японских отношений.[9]

Советско-японская совместная декларация 1956 года подписана 19 октября 1956 г. в Москве; вступила в силу 12 декабря 1956 г.

В соответствии с Декларацией состояние войны, существовавшее между СССР и Японией с 9 августа 1945 г., было прекращено со дня вступления Декларации в силу; между двумя государствами восстанавливались мир и добрососедские отношения, СССР и Япония условились о восстановлении дипломатических и консульских отношений, согласились продолжить переговоры о заключении мирного договора. По этому поводу статья 9 Декларации гласит:

"Союз Советских Социалистических Республик и Япония согласились на продолжение после восстановления нормальных дипломатических отношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией переговоров о заключении мирного договора.
При этом Союз Советских Социалистических Республик, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Сикотан с тем, однако, что фактически передача этих островов Японии будет произведена после заключения мирного договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией".

СССР и Япония подтвердили, что в своих отношениях будут руководствоваться принципами Устава ООН, обязались не вмешиваться прямо или косвенно во внутренние дела друг друга. СССР изъявил готовность поддержать просьбу Японии о принятии ее в члены ООН, согласился освободить всех японских граждан, осужденных в СССР, и репатриировать их в Японию.[10]

Так и произошло: через два месяца после подписания совместной японо-советской декларации Япония была, наконец допущена в ряды Объединенных Наций.[8]

Глава 2.Деятельность Японии в ООН

2.2 Миротворческими шагами в Совет Безопасности

Став членом ООН в декабре 1956 г., Токио рассчитывал с ее помощью решить территориальную проблему с СССР, нормализовать отношения с соседями по Юго-Восточной Азии, гарантировать национальную безопасность. Однако активное вовлечение Японии в орбиту американских интересов, с одной стороны, и разочарование японского общества в возможностях ООН того времени — с другой, определили линию Японии в отношении ООН, а именно: следование в фарватере американской стратегии. Уже в 1957 г. на заседании Генеральной Ассамблеи Токио заявлял о необходимости пересмотра Устава ООН, поскольку организация оказалась не способна решать кризисные ситуации, в частности отстаивать демократические изменения в странах — членах ООН [27, с. 28].

В 1963 г. Япония стала членом ГАTT, а в 1964 г. Токио принял Олимпийские игры, что фактически означало возвращение Японии в международное сообщество после Второй мировой войны. В 1968 г. ВНП Японии превзошел ВНП ФРГ [2, с. 103]. Чем весомее становилась экономическая мощь Японии, тем более недовольным и разочарованным ООН становился Токио — политическое влияние страны по-прежнему оставалось на невысоком уровне. Можно предположить, что в Токио серьезно задумались о статусе постоянного члена Совета Безопасности ООН именно на стыке 60-х и 70-х гг. прошлого века. Особенно после того, как этот статус получила КНР. Еще одним событием, упрочившим курс японского руководства на Совет Безопасности ООН, вероятно, явилось исчезновение СССР с политической карты мира. Во времена СССР роль Японии в противостоянии между Вашингтоном и Москвой была понятна и практически не подвергалась (внутри японского общества) сомнению. В изменившихся геополитических условиях образ Японии как верного «оруженосца» США уже изрядно многим в Японии надоел. Широкая общественность, оппозиционные партии (делающие на этом свои избирательные кампании) требовали сокращения американского военного присутствия и даже полного вывода, призывали каждый новый Кабинет Министров проводить более самостоятельную внешнюю политику, достойную экономической сверхдержавы. Для этого был необходим статус постоянного члена Совета Безопасности ООН. В Токио сознавали, что заполучить такой статус без предварительной подготовки невозможно. Поэтому с 1982 г. Япония объявила о намерении принять участие в миротворческой деятельности ООН. [25, с. 55]

В августе 1991 г. агрессией Ирака против Кувейта был брошен вызов всему новому мировому порядку, неотъемлемой частью которого провозглашала себя Япония. Война в Персидском заливе оказала серьезное влияние на изменение внешней политики Японии, прежде всего в отношении обороны и безопасности, а также затронула и внутриполитические проблемы. Осуждение Ирака как агрессора в той или иной степени было единодушным в стране. Все были согласны, что Япония должна участвовать в коллективных акциях по его наказанию, но относительно форм и методов участия мнения были полярными.

Встал вопрос о необходимости приведения 9-й статьи Конституции в некоторое соответствие с потребностью участия во внешнеполитических акциях по наказанию агрессора, а также о степени подчиненности внешнеполитического курса страны в отношении обороны и безопасности политическому курсу США. Япония, как известно, сильно зависит от ближневосточного региона как источника получения нефти (до 70%), поэтому была неизбежна в ее отношениях со странами Ближнего и Среднего Востока.

Участие Японии в акциях мирового содружества против Ирака вкратце сводилось к дилемме: деньги или люди и деньги. Другими словами, должна ли страна оказывать только финансовую и техническую помощь в проведении операции «Буря в пустыне», или личный состав ее армии - «сил самообороны» - должен принять непосредственное участие в боевых действиях. Как известно, Япония не располагала законодательной базой для прямого и непосредственного участия армии в миротворческих операциях сил ООН. Соотношение сил на внутриполитической арене осенью 1990 г. вынудило правящую партию отозвать из парламента законопроект «О содействии мирным усилиям ООН», который позволял бы направлять военных за границу. Учитывая также сформировавшееся в послевоенные годы сильнейшее антивоенное настроение нации, правительство сосредоточилось на оказании финансовой поддержки странам Персидского залива, понесшим материальный ущерб, и многонациональным вооруженным силам антииракской коалиции. Всего Япония выделила 13 млрд. долл., из них только 2 млрд. пошло на помощь арабским странам, а остальные - многонациональным силам.

Несмотря на это, мировое сообщество, в первую очередь США и страны Западной Европы, достаточно негативно отнеслись к позиции Японии, обвинив ее в том, что она снова решила «отсидеться», «откупиться» от решения общих проблем. Сильнее зазвучали такие характеристики страны, как «экономическое животное», «политический карлик с большим кошельком» и т.д. Позицию Японии не без иронии в зарубежной прессе оценивали формулой «слишком мало, слишком поздно». О ней говорили как о странной политической аномалии: «экономическая сверхдержава без соответствующей военной политики и политического руководства».

Без преувеличения можно сказать, что война в Персидском заливе стала определенным переломным моментом в послевоенной истории Японии, заставив политическую элиту более активно и более кардинально переосмыслить политическую роль страны на международной арене, повысить ее значимость в решении общих проблем. События выявили, прежде всего, разность подходов к ним в Японии и за рубежом. Внутри страны тоже не было единства. Пацифистски ориентированные силы решительно высказались против любой отправки личного состава «сил самообороны» за рубеж, опасаясь, в том числе, создать прецедент на будущее. «Голубая книга» по внешней политике 1990-1991 гг. осторожно критиковала тех, кто, придерживаясь буквы конституции, не понимал изменений в мировой ситуации и, соответственно, в международных обязанностях Японии как ответственного члена мирового сообщества.

За рубежом пацифизм Японии называли проявлением безответственности и попыткой оправдать бездействие. Изоляционистская позиция страны нанесла несомненный ущерб ее международному престижу и поставила под сомнение дееспособность внешней политики.

Первой серьезной попыткой опрокинуть бытующее на мировой арене мнение относительно Японии как «экономическом гиганте, но политическом карлике» были политические инициативы страны в направлении поиска путей и способов урегулирования конфликта в Камбодже.

Япония сосредоточила именно здесь свои усилия в силу ряда причин: во-первых, она не имела отношения к возникновению конфликта, во-вторых, эта страна занимает важное стратегическое место в рамках ЮВА (уход сверхдержав образовывал вакуум сил в регионе, который Япония хотела бы заполнить и, интегрировав страны Индокитая и АСЕАН, превратить ЮВА в единое целое в противовес Китаю) и урегулирование положения здесь является ключом к налаживанию сотрудничества и взаимодействия между странами Индокитая и АСЕАН, в-третьих, она является объектом борьбы за политическое влияние между субрегиональными лидерами - Таиландом и Вьетнамом, усиления которых за счет Камбоджи нельзя было допустить.

Решением поставленной задачи Япония могла бы продемонстрировать свои возросшие возможности как влиятельной азиатской и мировой державы, повысить вес в ООН. Впервые для участия в операциях ООН по поддержанию мира в Камбоджу был отправлен инженерный батальон сухопутных «сил самообороны». Это стало возможным благодаря принятию парламентом в июне 1992 г. Закона о сотрудничестве в операциях ООН по поддержанию мира. Однако в нем были сделаны очень серьезные оговорки: разрешалось направлять только невооруженный контингент «сил самообороны» при условии соглашения о прекращении огня между противоборствующими сторонами, при их согласии на участие Японии в миротворческой деятельности; запрещалось участие в действиях, связанных с применением военной силы. Но, безусловно, главным рычагом дипломатии в Камбодже была финансовая помощь. Важной дипломатической победой Япония признавала и избрание ее в конце 1991 г. временным членом СБ ООН.[1]

2.2 Вопрос постоянного членства в СБ

С начала 1990-х годов Япония все более активно поднимала вопрос о так называемом равном представительстве в СБ, ссылаясь на то, что число стран - членов ООН возросло со времени основания с 51 до 185 (1998 г.), до 192 (На 31 января 2010 г) [14] ,а число постоянных членов СБ осталось неизменным (пять стран: Китай, Франция, Россия, Великобритания и США.) при некотором увеличении числа непостоянных - с 11 до 15.[1]

В июле 1993 г. Токио представил в ООН свои соображения по вопросу о реформе СБ, которые затем были развиты в речи Морихиро Хосокавы 27 сентября на сессии Генеральной Ассамблеи, куда он совершил свой первый официальный визит.

Премьер заверил мировое сообщество в готовности страны внести максимально возможный вклад в деятельность ООН. Вместе с тем он подчеркнул, что «Япония намеревается конструктивно участвовать в дискуссиях о реформе СБ»[4].

О значимости этой проблемы для японской дипломатии наглядно свидетельствует сравнительный анализ Голубых книг по внешней политике 1993 и 1995 гг.: в первой деятельности ООН, включая миротворческие операции и реформу СБ, посвящено всего несколько страниц в середине книги, в то время как во второй этот раздел переместился ближе к началу и cтал более подробным.
Выступая 27 февраля 1994 г. на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Ё. Коно прямо заявил, что Япония «готова взять на себя ответственность постоянного члена СБ», выразив при этом надежду на «понимание».
Его аргументы настойчиво повторял постоянный представитель Японии в ООН Х. Овада, напомнив об успешной работе его страны в СБ и выразив надежду на скорое решение вопроса.
Годом позже Коно снова заявил: «Япония считает необходимым расширить СБ за счет включения в его состав в качестве постоянных членов стран, несущих бремя глобальной ответственности, а также увеличения количества временных членов». Но и этот призыв остался без ответа[5].
Администрация Хасимото предпочла перевести разговор на более практическую основу. Выступая в ООН 24 сентября 1996 г., новый премьер вместо общих фраз о роли ООН в мировой политике и готовности Японии «внести свой вклад» перечислил основные направления внешнеполитической деятельности страны в увязке с действиями и программами ООН. Конкретный, деловой тон его выступления выгодно отличался от довольно расплывчатых речей Коно. Более того, Хасимото изменил тактику: не настаивая на предоставлении Японии места постоянного члена СБ, он выставил кандидатуру своей страны на пост временного члена и получил поддержку внушительного большинства участников Генеральной Ассамблеи.
Кроме того, премьер ненавязчиво напомнил, что он представляет второго по значению финансового спонсора ООН и что его страна выступает за строгую финансовую дисциплину в организации. Этот аргумент прозвучал впервые, но был немедленно развит как официальными, так и полуофициальными изданиями МИД, которые не преминули заметить, что Япония вносит в бюджет ООН больше, чем Британия, Франция и КНР вместе взятые, а доля Германии превышает долю каждого из трех упомянутых постоянных членов СБ в отдельности[7].

И на самом деле, самый весомый аргумент в пользу Японии для получения статуса постоянного члена Совета Безопасности — японский ежегодный финансовый взнос в ООН, размер которого начал расти в начале 70-х гг. Так, в 1974 г. он составил 7,2 % — третье место после США и СССР (25 и 13 % соответственно). Поступательно возрастая, отчисления достигли в 1986 г. 10,8 %, и с тех пор Япония занимает второе место после США [11]. Этот факт может служить косвенным подтверждением высказанного выше предположения о появлении в 70-х гг. задачи у японского руководства войти в число постоянных членов Совета Безопасности.

Непрерывно увеличивая финансовую поддержку ООН, в Токио, видимо, рассчитывали на то, что о японской щедрости не забудут. В 2006 г. Япония внесла в ООН 19,5 % общего объема взносов. [24, с. 4] В 2009- 16,62.%, что составляет 452,0 Млн. долл. США. [14] В 2011 году основной взнос страны по шкале взносов составил 12.530 %. Уже в который раз обеспечив Японии ее законное второе место после США. [15]

Эта ситуация чрезвычайно раздражает Токио: 20 лет подряд страна выделяет огромные средства (больше, чем остальные четыре члена Совета Безопасности вместе взятые, исключая США), а вопрос о статусе постоянного члена Совета Безопасности ООН для Японии безнадежно увяз. В условиях, когда в японском обществе растет недовольство линией Кабинета Министров в отношении ООН, когда оппозиция жестко критикует правительство и премьеров, когда экономика страны с начала 1990-х гг. испытывает серьезные проблемы, японское руководство упорно, как добросовестный японский гражданин, платит подоходный налог, делает отчисления в ООН. Это также косвенно подтверждает наличие сверхзадачи у Токио — попасть в Совет Безопасности ООН.[12]

Какие цели преследует Токио, желая стать постоянным членом Совета Безопасности ООН? Одна из основных внешнеполитических задач Японии в настоящее время — решить территориальный спор с Россией. У Японии сейчас нет (как не было и раньше) рычагов воздействия на Россию. Ни экономическое преимущество, ни фактор военно-политического союза с США в данном случае «не работают». Проблему можно решить только целенаправленным и скоординированным блокированием на уровне ООН действий России, направленных на обеспечение ее национальных интересов. Такая тактика, как предполагается, рано или поздно вынудит Россию торговаться за более приоритетные для нее направления, а «разменной монетой» могут стать несколько островов.

Курс на статус постоянного члена Совета Безопасности для правящей партии, для правительства — это еще и борьба за власть внутри страны. Достижение Японией подобающего международного положения, соответствующего ее экономическому могуществу, означает триумф в истории страны, в том числе и триумф отдельных личностей.

Еще одна важная задача для Токио — посредством более высокого статуса блокировать китайские интересы. Есть все основания полагать, что в Японии в настоящее время (и в обозримом будущем) рассматривают КНР как главную угрозу национальной безопасности. В свою очередь Пекин (после принятия новой военной доктрины в 1994 г., вызванной изменением военно-политической обстановки в мире в результате распада СССР) видит в Японии «сильного процветающего врага», «вероятного противника № 1 среди стран Азии» [6]. Позволить Японии войти в Совет Безопасности ООН на постоянной основе — означает для Пекина признание де-факто окончательного отхода от принципов послевоенного (ялтинского) устройства мира, где Япония была побежденной страной, и предоставление последней тех же рычагов воздействия на геополитическую и региональную ситуацию, которые находятся в распоряжении Пекина. Поэтому КНР осуществляет курс на сдерживание Японии на пути к постоянному членству в Совете Безопасности.

Каким образом реализуется этот курс? От средств официальной дипломатии (трибуна ООН, например) до «народной» дипломатии (Интернет-петиции против вступления Японии в Совет Безопасности ООН, антияпонские демонстрации и нанесение ущерба японскому бизнесу в КНР и т. п., причем поводом для подобных выступлений могут быть события, далекие от политики). Наверняка используются и методы тайных операций, о которых обычно становится известно через десятилетия. Или, например, Пекин предоставляет экономическую помощь на выгодных условиях странам Африки, а между тем позиция Африканского союза по поводу возможной реформы (расширения) Совета Безопасности ООН пока не совсем ясна [24, с. 12].

Поскольку при нынешнем Уставе ООН Япония едва ли получит статус постоянного члена Совета Безопасности, Токио предпринимает обходной маневр: призыв к реформе ООН. Среди различных направлений предполагаемого реформирования обозначаются три главных: реорганизация Совета Безопасности (расширение), усиление миротворческих функций, административно-налоговая реформа. То, что реформа ООН (в том или ином виде) давно назрела, очевидно даже руководству организации. В 2003 г. в структуре организации был создан отдел по разработке изменений Устава ООН [23, с. 10]. И Устав ООН, где вплоть до 2005 было упоминание о «вражеском государстве» (т. е. странах «оси»), и состав Совета Безопасности отражают реалии 1945 г., и это очень серьезный аргумент сторонников реформы. Для внесения изменений в Устав и состав Совета Безопасности необходимо согласие двух третей членов ООН (128 стран из 191) и всех его постоянных членов. Совместно с Бразилией, Германией и Индией Япония (группа G-4) более 10 лет продвигает проект реформы Совета Безопасности, который получил поддержку более 60 членов ООН [26, с. 12]. Но группа из 20 стран, куда входят Пакистан, Южная Корея, выступает против (Пакистан — давний военно-политический партнер КНР и соперник Индии, Южная Корея — извечный оппонент Японии. Не вызывает сомнений их скоординированное противодействие интересам Японии).

Всякий раз, когда Токио пытается доказать мировому сообществу, что Япония естественно и гармонично соответствует духу и сути Совета Безопасности (неучастие в войнах, отсутствие ядерного оружия, огромный взнос и т. д.), из Пекина раздается критика возрождения японского милитаризма, укрепления военно-технического сотрудничества Японии и США. Есть основания полагать, что организация кампании в Интернете против вступления Японии в Совет Безопасности, антияпонские демонстрации и погромы в КНР весной 2005 г. имели целью торпедировать японскую инициативу по расширению Совета Безопасности.

Таким образом, на пути в Совет Безопасности ООН Япония встречает практически непреодолимую преграду — КНР. Пекин стремится не допустить, чтобы страна, унижавшая Китай и другие страны Азии на протяжении многих десятилетий в ХХ в., заполучила вожделенный статус. Используя негативную в отношении Японии историческую память народов Азии, подхватывая поводы, предоставляемые самой Японией (японские учебники истории, в которых порой искажаются или замалчиваются исторические факты, посещение высшими должностными лицами страны храма, где канонизированы военные преступники, и т. п.), Пекин разворачивает кампанию критики в адрес Токио, чтобы обратить внимание мирового сообщества на неготовность Японии войти в Совет Безопасности ООН на правах постоянного члена. .[12]

Вопрос о представительстве Японии в СБ еще до конца не урегулирован и с точки зрения внутреннего законодательства, а точнее — Конституции. Статья 47 Устава ООН предусматривает создание Военно-штабного комитета. На него возлагается стратегическое руководство регулярными вооруженными силами, которые в принципе могут быть сформированы ООН для решения тех или иных задач. Постоянные члены СБ должны участвовать в деятельности этого комитета. Как это соотнести с Конституцией Японии, которая, как известно, запрещает участие в военных действиях?

Кроме того, встает вопрос: если, согласно статье 42 Устава ООН, решение о формировании контингента ООН будет принято, должна ли и может ли Япония, согласно своей Конституции, выделять для него войска? Юридически у нее не будет такой обязанности, поскольку Устав ООН ничего подобного не требует от постоянных членов СБ. Но имеет ли постоянный член Совета Безопасности моральное право остаться в таком случае в стороне? Эти вопросы остаются открытыми.[8]

В настоящее время шансы Японии на постоянное членство в Совете Безопасности ООН пока неопределенны. [12]

11 января на брифинге министр иностранных дел Японии Сэйдзи Маэхара заявил, что Япония планирует в 2015 году претендовать на место непостоянного члена Совета Безопасности ООН.