А.Берли и Г.Минз

Содержание

Введение……………………………………………………………………..….3

1.    Глава 1.   А.Берли и Г.Минз……………..…………..…………..……....4
2.    Глава 2.   Дж.К.Гэлбрейт…... ……………………..….…………..…......8

   Заключение………………………………………………………………........19

   Список литературы……………………………………………………..…….20

Введение

Процесс распределения капитала – как между отдельными фирмами, так и внутри них – является центральным элементом капитализма  как экономической системы.

В самом общем смысле систему  корпоративного управления можно было бы определить как набор институциональных  механизмов (средства контроля плюс каналы информации), способствующих перетоку сбережений от их владельцев к тем, кто знает, как лучше ими распорядиться.

Насколько эффективно осуществляется перераспределение капитала между  фирмами и внутри них, во многом зависит  от того, какую структуру собственности  они имеют – дисперсную или  высококонцентрированную. Речь идет о  концентрации собственности, т.е. о  распределении акционерного капитала между различными владельцами внутри отдельных компаний. Чем больше доля акций, принадлежащая крупнейшему  собственнику или группе из нескольких крупнейших собственников компании, тем выше концентрация собственности.

Глава 1.    А.Берли и Г.Минз.

БЕРЛИ Адолф Огастес (1895-1971), американский экономист, известный своим вкладом в теорию «управленческой революции».

Окончил Гарвардский колледж  и Гарвардскую юридическую школу. Участвовал в Первой мировой войне. Был членом американской делегации на конференции, как и Кейнс, выступал с критикой Версальского мирного договора. В начале 1930-х гг. после нескольких лет юридической практики в Нью-Йорке Берли начал преподавать на юридическом факультете Колумбийского университета. Принимая активное участие в работе знаменитого «мозгового треста» Ф. Рузвельта, стал одним из его ближайших советников. В последние годы «Нового курса» Берли занимал пост помощника Государственного секретаря, а также другие высшие посты в Государственном департаменте. Был послом в Бразилии. После Второй мировой войны стал председателем Либеральной партии в Нью-Йорке и долгие годы возглавлял Фонд двадцатого столетия, оказывавшего активную помощь в проведении исследований по экономическим и социальным вопросам.

МИНЗ Гардинер (р. 8 августа 1896), американский экономист, получивший известность благодаря многочисленным исследованиям в области современных корпорационных структур и их влияния на экономические и социальные процессы.

Минз не собирался стать экономистом. В Гарварде он изучал химию. Однако после окончания университета увлекся экономикой. Темой его докторской диссертации стала корпорационная революция в американской экономике. Этот выбор был предопределен тем, что Минз не был только кабинетным ученым. Будучи специалистом по предприятиям коммунального обслуживания, он работал в правительственных органах, в комитете национальных ресурсов и в Бюджетном бюро. Занимался и предпринимательской деятельностью. Интерес к функционированию корпораций стимулировался также глубочайшим кризисом в истории американской экономики (и капиталистического мира в целом) — «Великой депрессией » 1929-1933. Многие в то время полагали, что одной из причин кризиса являлась деятельность корпораций, сконцентрировавших огромные капиталы, и негибкость ценообразования, ими порожденной. Именно в этот период Минз совместно с другим американским экономистом А. Берли пишет поистине новаторскую книгу «Современная корпорация и частная собственность» (1933).

В ней был сформулирован  знаменитый тезис об отделении собственности  от контроля, из которого следовало, что  деконцентрация собственности способна порождать множество трудноразрешимых проблем и резко отрицательно сказываться на экономической эффективности. В условиях распыленной акционерной собственности деятельность наемных менеджеров становится фактически бесконтрольной и они получают возможность преследовать свои личные интересы в ущерб интересам акционеров – работать с низкой отдачей, неоправданно завышать собственное вознаграждение, ввязываться в амбициозные убыточные проекты и т. д. В изображении Берли и Минза современная корпорация представала в виде крупной фирмы с множеством разрозненных мелких акционеров и горсткой всесильных, никому не подотчетных менеджеров, узурпировавших право на принятие решений и распоряжающихся чужим богатством по собственному усмотрению.

Хотя в последующие  десятилетия само понятие современной  корпорации, введенное Берли и Минзом, получило широкое признание, их центральный тезис об отделении собственности от контроля не был принят безоговорочно и начал подвергаться всевозможным корректировкам, уточнениям и дополнениям. Исследователи сосредоточили свои усилия на выявлении институциональных механизмов, которые были бы способны, несмотря на отделение собственности от контроля, дисциплинировать поведение наемных менеджеров в интересах собственников. К числу таких механизмов относятся: возможность привлечения менеджеров к судебной ответственности за недобросовестное исполнение своих обязательств; контроль со стороны Советов директоров; активное участие в выработке и принятии важнейших для компании решений крупных инвесторов (прежде всего – институциональных), сосредоточивших в своих руках значительные пакеты акций; мониторинг со стороны банков, выступающих по отношению к корпорациям в роли кредиторов; практика голосования по доверенности, позволяющая мелким акционерам объединять свои усилия и получать большинство голосов на общих собраниях; использование стимулирующих схем вознаграждения высших управляющих; рынок поглощений, где акции компаний, которыми руководят недобросовестные или недостаточно компетентные менеджерские команды, скупаются охотниками-рейдерами, а затем, после реструктуризации компании, вновь выносятся на рынок; внедрение в сознание будущих менеджеров в процессе их подготовки в бизнес-школах этических норм, ориентированных на защиту интересов акционеров, и др.

И все же конечный вывод, следовавший из этих исследований, состоял в том, что тезис Берли и Минза сохраняет силу при наличии любых, даже самых совершенных институтов корпоративного управления. Хотя дисциплинирующие механизмы, перечисленные выше, могут значительно снижать риск менеджериального оппортунизма, они не в состоянии устранить его полностью, поскольку их использование в свою очередь требует немалых издержек.

Первую волну исследований, посвященных проблемам корпоративного управления, отличал явно выраженный «американоцентризм». Поскольку они строились почти исключительно на материале США, это было в каком-то смысле неизбежно. Неявно подразумевалось, что во всем мире системы корпоративного управления устроены примерно одинаково, так что проблемы, характерные для корпоративного сектора США, имеют универсальную значимость. Этот односторонний подход стал преодолеваться лишь постепенно, в 1970–1980-е годы, когда в поле зрения исследователей попали две другие крупнейшие экономики мира — Германии и Японии. Анализ показал, что большинство ведущих компаний этих стран мало походят на “современную корпорацию” в изображении Берли и Минза. Ядром германской системы корпоративного управления выступают крупнейшие банки, японской – бизнесгруппы (кейрецу), также строящиеся вокруг банков. И поскольку в тот период казалось, что Германия и Япония развиваются намного успешнее, чем США, трудно было избежать искушения и не связать различия в экономических достижениях с различиями в национальных моделях корпоративного управления. Множество монографий и журнальных статей были посвящены доказательству, что американские акционеры близоруки и руководствуются исключительно краткосрочными спекулятивными мотивами, тогда как дальновидные немецкие и японские инвесторы вдохновляются интересами долгосрочного развития своих компаний; что банки (в силу их профессиональной компетенции) не только являются более надежными поставщиками инвестиционных ресурсов по сравнению с рынком капитала, но и эффективнее “контролируют” деятельность менеджмента и т. п.

Глава 2.    Дж.К.Гэлбрейт .

Джон Гэлбрейт родился 15 октября 1908 г. в фермерской семье в Канаде. В 1926 г. был принят в университет в г. Торонто, где изучал в основном экономику сельского хозяйства. После его окончания переехал в США и поступил на экономический факультет Берклийского университета. Здесь он защитил докторскую диссертацию по аграрной экономике. Отличительной чертой университета в г. Беркли по сравнению с Торонтским было доскональное изучение теоретического наследия А. Маршалла и Т. Веблена. После защиты докторской диссертации Дж. Гэлбрейт обратил на себя внимание своей эрудицией, аналитическим подходом к экономическим явлениям, способностью четко излагать мысли. Будучи глубоко осведомленным в вопросах общей биологии и молекулярной генетики, он анализировал экономические процессы не только с общественных, но и экологических позиций. В своих произведениях Дж. Гэлбрейт рассматривает человека в качестве субъекта производства, носителя общественных отношений, как объекта природы, выступающего за цельность ее экологического равновесия, а реальную экономику считает частью «экономии природы».

В 1960 г. Дж. Гэлбрейт вошел в состав команды Дж. Кеннеди во время его избирательной кампании. Лучшие речи, с которыми выступал баллотировавшийся претендент, а затем и президент США, были написаны Дж. Гэлбрейтом. Но спустя два месяца после въезда в Белый дом Кеннеди направил его послом в Индию. В 1963 г. ученый вернулся в Гарвардский университет, с которым связал более полувека своей жизни.

Последние годы Дж. К. Гэлбрейт живет в уединении в своем доме в Кембридже (пригород Бостона). Официально он в отставке, но за ним сохраняется титул почетного профессора Гарварда.

Умер Дж. Гэлбрейт 29 апреля 2006 года.

Джон Кеннет Гэлбрейт – один из наиболее известных американских экономистов XX в. будучи одним из первых, принявших учение Дж. М. Кейса, американцев, он утверждал, что государство обязано регулировать уровень совокупного спроса, используя для этого фискальную политику и методы контроля над ценами и доходами.

После второй мировой войны  чистый институционализм пошел на спад, но в несколько иной форме возродился в сочинениях Джона Кеннета Гэлбрейта. Его основная работа «Новое индустриальное общество» (1961) посвящена анализу и роли в экономике «техноструктуры»: общественной прослойки, включающей ученых, конструкторов, специалистов по технологиям, управлению, финансам и вообще всему, что требуется для обеспечения нормальной работы крупных корпораций.

По мнению Гэлбрейта, поведение современной рыночной экономики все более определяется крупными корпорациями (олигополиями), выпускающими сложную технику: автомобили, самолеты, системы связи, компьютеры и программное обеспечение. Они имеют частичный контроль над рыночной ценой.

Формирование новой модели столь сложных продуктов требует  научных изысканий и конструкторских  разработок, создания новых технологий и новых материалов, что требует  значительного времени. Поэтому  необходимо не только тщательное изучение рынка (маркетинг), но также прогнозирование  спроса, цен на сырье и пр. «Не  только цены и издержки производства, но и потребительский спрос становится объектом управления».

Требуемые для этого знания могут быть только результатом коллективной работы специалистов, которые только и могут определить, что, как и  в каких размерах производить. Само управление капиталом также становится разновидностью сложной профессиональной деятельности.

Размышляя над этими особенностями  современного экономического поведения, Гэлбрейт пришел к следующим далеко идущим заключениям:

1. В корпорациях реальной властью обладают не собственники, а инфраструктура.

По мнению Гэлбрейта, власть всегда «переходит к тому фактору производства, который наименее доступен и который труднее всего заменить». Сначала это была земля, потом капитал, а теперь это «совокупность людей, обладающих разнообразными техническими знаниями, опытом и способностями, в которых нуждается современная промышленная технология и планирование».

2. Власть техноструктуры безлика, поскольку все решения вырабатываются постепенно и коллективно, принимаются поэтапно путем сложных согласований. Высшее руководство лишь координирует этот процесс.

3. Техноструктура вынуждена планировать работу корпорации на годы вперед. Только при этом условии можно загодя заключать контракты на научные и конструктивные разработки, поставку сырья и комплектующих.

4. Техноструктура заинтересована не столько в максимизации прибыли на капитал, сколько в обеспечении прочных позиций корпорации на рынке, в создании условий для того, чтобы собственник нуждался в услугах инфраструктуры. «Как только техноструктуре удается обезопасить себя с помощью минимального уровня прибыли, у нее появляется извечная свобода в выборе целей. В подавляющем большинстве случаев дело состоит в том, чтобы достичь максимально возможного темпа роста корпорации, измеряемого продажами... Такой рост означает увеличение персонала, повышение ответственности и, следовательно, дополнительные возможности для продвижения и получения более высокого жалования».

5. Планирование требует стабильности, чтобы можно было предвидеть будущий исход решений, принимаемых сегодня. Это мало совместимо со свободной конкуренцией. Поэтому в современной экономике формируется непрерывная и всеохватывающая сеть межкорпорационных договоров, которая делает рынок управляемым, стабильным и пред сказуемым. Стихийный рынок и свободная конкуренция остались только в учебниках, а экономика современных развитых стран управляется тех поструктурой на основе долгосрочного планирования.

Другое дело, что на требует микроэкономическом уровне следует больше обращать внимание на поведение различного рода организаций, способ действия которых не может быть полностью понят в рамках предельных соотношений маржиналистов. Гэлбрейт также прав в том, что современная экономика сильно зависит от колебаний спроса и от степени использования значительных по объему сбережений. Но отсюда следует не столько растущая зависимость экономики от государства, сколько усиление роли номинального сектора в экономике.

Техноструктура обладает абсолютными полномочиями принимать окончательные решения, являющиеся законом жизни для корпорации, который носит также абсолютный характер. Идея техноструктуры появилась у Гэлбрейта в конце 50-х – начале 60-х гг. в его книге «Общество изобилия». В ней он показывает, что характерной чертой американской экономики является ее способность производить все, что граждане пожелают изготовить и купить. Масса товаров создала видимость изобилия. При этом существует несоответствие между товарами личного потребления и общественными услугами. Ученый возмущенно пишет об обветшалых зданиях школ, грязных улицах городов и предлагает, чтобы муниципальные власти совместно с государственными службами принимали меры по оказанию общественных услуг всему населению по следующим направлениям: образование, здравоохранение, коммунальные услуги, охрана окружающей среды и т. д. Особенно его беспокоит безработица. Проблему занятости, считает он, могут решить корпорации, управляемые компетентными и высококвалифицированными специалистами-менеджерами. Именно они являются «мозговым трестом» страны, способным все рассчитать, предвидеть, планировать и производить. Следовательно, менеджеры могут обеспечить равновесие между частным производством и потреблением, с одной стороны, и общественными услугами – с другой. Дело в том, что менеджеры наиболее подготовлены для достижения такой цели. Техноструктура знает что, как, для кого и сколько производить, чтобы удовлетворить совокупный спрос, обеспечивая баланс между производством и потреблением. В результате достигается полная занятость, нормальное функционирование экономики, для которой характерны контролируемые цены и зарплата. В этих условиях можно контролировать и инфляцию. Таким образом обеспечиваются устойчивый уровень жизни населения и социальный мир общества.

В корпорации представлены менеджеры четырех ступеней: первые – генераторы идей, т. е. одаренные, эрудированные ученые широкого профиля, обладающие экономическими, юридическими и финансовыми знаниями, способные анализировать и обобщать информацию; вторые – отраслевики и технократы высокого класса; третьи – финансисты; четвертые – организаторы производства, способные не только поставлять информацию, но и управлять исполнением принятых решений, предусмотренных бизнес-планом корпорации.

Своими успехами любая  корпорация обязана техноструктуре, поэтому входящие в ее состав специалисты, ученые-менеджеры получают очень высокие оклады. Это плата за способности организовать производство при низких затратах и с высокими прибылями. Техноструктура полностью подчинена интересам корпорации, приспосабливая их к своим личным, а «корпорация превосходно приспособлена также к нуждам техноструктуры».

Успехи науки и техники  становятся успехами техноструктуры. Такова логика развития современной рыночной экономики, основанной на общественном и предметном разделении труда, специализации и концентрации производства до уровня крупных корпораций и гигантских финансово-промышленных групп, руководимых высокоцентрализованной и высокоорганизованной научной структурой.

После защиты докторской диссертации Гэлбрейт обратил на себя внимание своей эрудицией, аналитическим подходом к экономическим явлениям, способностью четко излагать мысли. Будучи глубоко осведомленным в вопросах общей биологии и молекулярной генетики, он анализировал экономические процессы не только с общественных, но и экологических позиций. В своих произведениях Гэлбрейт рассматривает человека в качестве субъекта производства, носителя общественных отношений, как объекта природы, выступающего за цельность ее экологического равновесия, а реальную экономику считает частью «экономии природы».

Деятельность человека он анализирует с позиции большого кругооборота веществ в природе, как агента экономии природы, умело соединяющего народное хозяйство с природными ресурсами и средой обитания. Именно это отличает Гэлбрейта от всех современных экономистов, зачастую рассматривающих реальную экономику и человека только с точки зрения трех факторов производства: земля, труд и (предпочтительно) капитал.

Гэлбрейт получал удовлетворение от общения не только с экономистами, но и членами советов директоров, менеджерами, учеными-естествоиспытателями, квалифицированными рабочими крупных предприятий. Долгое время был редактором журнала «Форчун». В годы Второй мировой войны по приглашению президента Ф. Рузвельта занимал в правительстве США должность начальника управления по контролю над ценами. Приобретенный опыт был использован им в трудах по политической экономии.

Гэлбрейт является автором теории уравновешивающих сил. Основной смысл этой теории – погасить социальные катаклизмы, обеспечить экономическую эффективность. По мнению Дж. Гэлбрейта, необходимо противопоставить мощи монополий – госпланирование; изменить природу государства; контроль над ним и правительством переключить от техноструктуры к ученым и профессорам; повысить роль «третьей силы» (профсоюзов, других организаций).

Джон Гэлбрейт и другие экономисты еще несколько лет назад с беспокойством предупреждали о том, что варианты перехода к экономике «свободного предпринимательства», предлагавшиеся нам западными экспертами, не могут быть осуществлены, ибо не отвечают реальности.

Предлагаемые конструкции  «существуют только в умах и даже надеждах их авторов» (статья Дж. Гэлбрейта «Бегство к капитализму», 1990). Он писал об ошибочности рецептов и своекорыстии западных «специалистов», о необходимости очень осторожного и тщательного подхода к проведению социальных реформ, подчеркивал важность сохранения в стране социальных завоеваний.

Дж. Гэлбрейт отмечал ограниченность рыночного механизма, состоящую в том, что он учитывает и обеспечивает удовлетворение только тех общественных потребностей, которые представлены платежеспособным спросом населения. Потребности в таких общественных благах, как образование, здравоохранение и т. п. должны удовлетворяться за счет налоговых изъятий. Подобные потребности обречены на резкое отставание, поскольку в условиях рыночной экономики не существует механизма их удовлетворения. Однако же именно от развития сферы социальных услуг, считает Дж. Гэлбрейт, во все большей степени зависят и общественный прогресс, и общественное благосостояние. С точки зрения ученого, представленной в работах 50—70-х годов, разрыв между уровнем развития производства товаров и услуг для рынка и внерыночных товаров и услуг превращается в одно из самых острых противоречий капиталистического общества.

В работе «Американский капитализм»  Дж. Гэлбрейт проанализировал деятельность современных корпораций. От утверждал, что на смену реально существовавшей в XIX в. конкурентной среде пришла олигополия. Вследствие роста концентрации промышленности единственным способом контроля над корпорациями становится «уравновешивающая власть» профсоюзов и главных покупателей промежуточных продуктов, например автомобилестроительных фирм, приобретающих сталь. Уравновешивающая власть, по-мнению Дж. Гэлбрейта, дает экономике способность автономного саморегулирования. В такой децентрализованной экономике государству остается лишь возможность влиять на уровень спроса и ограничивать инфляцию путем контроля над ценами.

Корпорация способствовала становлению науки в качестве самостоятельной производительной силы. И к трем факторам производства – земля, труд и капитал – присоединились еще два: наука и время. Время, точнее, закон экономии времени, определяет эффективность остальных четырех факторов.

Гэлбрейт показывает, что после Второй мировой войны технологические нововведения определили огромные преобразования в экономической жизни. Машины заменили ручной труд, и при расширении использования их для управления другими машинами они выполняют более простые функции человеческого мозга.

Регулирующая функция рынка сложившаяся в условиях мелких фирм теперь приобретает новую форму – планирование. Она проявляется при господстве крупных фирм, ибо в этой ситуации рыночный механизм начинает давать сбои как раз тогда, когда возникает необходимость исключительно высокой надежности, когда (в силу названных причин) существенным и необходимым моментом становится планирование самих рыночных отношений – от производства до реализации конечного продукта.

По мнению Гэлбрейта, современная корпорация именно через планирование лучше приспосабливается к рыночным отношениям. Она не отменяет их, а видоизменяет и модифицирует для выживания рыночной системы. Таково противоречие крупномасштабного производства, вызванное потребностями общества и достижениями научно-технической революции.

Благодаря вмешательству  государства в хозяйственную  жизнь посредством прогнозирования  и планирования развитым странам  удалось поставить под надежный контроль экономический цикл. В результате не было глубоких депрессий, наподобие  потрясшей мир в 1929–1933 гг. Развитие мировой экономики подтвердило это наблюдение Гэлбрейта. Произошли существенные изменения в экономике США и других стран. Богатые люди не ограничились только экономической властью, они стали вторгаться в политику, возглавлять государственные управления по экономическому и социальному регулированию. Политики и государственные служащие также не хотят больше работать на обогащение владельцев, становясь акционерами, менеджерами и членами советов директоров корпораций. Наблюдаются, пишет Гэлбрейт, диффузия собственности и диффузия власти, т. е. то, что ранее отмечали Маркс, Гильфердинг и Ленин. В западных странах происходит не только сращивание промышленного капитала с финансовым, но и сращивание крупнейших корпораций – монополий и олигополии – с государственными институтами.

Гэлбрейт убежден, что именно «рыночные отношения должны быть модифицированы путем некоторого планирования». Но он реалист и видит не только достоинства, но и недостатки планирования. «Тот факт, что планирование необходимо – пишет ученый, – еще не означает, что оно осуществляется надлежащим образом, как каждый имел возможность убедиться, наблюдая в любой момент за любой строительной площадкой. Планирование, т. е. расчет потребности и распределение материалов, машин, рабочей силы и услуг субподрядчиков, необходимо. Но в конкретных условиях оно осуществляется весьма неточно и неквалифицированно, потому всегда чего-то не хватает». И это верно. Вместе с тем Гэлбрейт видит в планировании метод защиты самого рынка от «возрастающей ненадежности» последнего, ибо корпорации – порождение рыночной экономики, и они в свою очередь не подрывают рынок, а придают ему новую форму стабильности и надежности. Будь иначе, был бы поставлен под удар главный институт рыночной экономики – частная собственность на средства производства, без которой не может существовать рыночная система.

В работе «Культура довольства» (1992) Дж. Гэлбрейт вновь обращается к социальной проблематике. Он утверждает, что основная часть населения состоит из экономически и социально удачливых людей, которые постоянно испытывают угрозу краткосрочности экономической политики, непопулярных военных действий и вероятности бунта городских низов. Только возврат к нацеленной на сдерживание рецессии и исправление ситуации в городах жесткой кейнсианской фискальной политике может помочь решить текущие проблемы.

Теория Дж. Гэлбрейта ценна практическими рекомендациями (нормативами) по обеспечению лучшей работы народного хозяйства. Поэтому во главу угла ставится реальная экономика, динамика которой зависит от совокупного спроса рынка, деятельности корпорации-олигополии, государственных институтов, а в конце производственного процесса происходит совокупное предложение. Экономическая модель Гэлбрейта является чисто институционалистской, она производна от экономических моделей классиков первого эшелона – А. Смита, Рикардо, неоклассической теории А. Маршалла, экономической доктрины К. Маркса, институционализма Т. Веблена и экономической теории Дж. Кейнса.

Это свидетельствует о  том, что Гэлбрейт анализировал сферу рыночной экономики в теоретическом и практическом аспектах. Его не смущала комплексность и синтетичность неоинституционалистских идей – главное, чтобы они оплодотворяли реальную экономику. В этом квинтэссенция неоинституционалистской теории ученого, которому в некоторой степени удалось соединить экономическую науку с политической системой. Все логично: совокупный спрос рынка определяет объем совокупного предложения, корпорации производят и обеспечивают предложение, а государственные институты реализуют продукцию через госзаказ.

Развитие мировой экономики подтвердило выводы Гэлбрейта, который справедливо указывает, что возникновение крупных корпораций – монополий и олигополий – привело к совершенствованию рынка товаров, земли и капитала. Рынок же рабочей силы мало изменился, но больше пострадал от корпораций-монополий, чем рынок сырья и конечного продукта. Дело в том, что крупным корпорациям нужны высококвалифицированные рабочие, тогда как безработная малоквалифицированная рабочая сила остается за бортом. Поэтому ученый ставит вопрос о повышении общеобразовательного уровня рабочих, чтобы они могли быстрее адаптироваться к условиям производства корпораций. И это верно замечено.

Таким образом, традиционный рынок уступает место крупным  и крупнейшим корпорациям, которые  регулирует его от имени и по поручению  государства. Свободный рынок А. Смита становится организованным и  регулируемым рынком. Для функционирования такого рынка необходимы планирование и высококлассные специалисты, которых  Гэлбрейт назвал техноструктурой.

Заключение 

Эволюция корпоративного управления – это сложный, многогранный процесс. Самые различные факторы  – как систематические, так и  случайные – действуют здесь  одновременно, переплетаясь и накладываясь друг на друга. Не удивительно, что в любой стране организация крупного бизнеса отличается множеством индивидуальных особенностей, которые определяются ее историей, законодательством, структурными характеристиками экономики, политической системой и т. д. Таким образом, выбор в пользу той или иной модели корпоративного управления направляется далеко не только соображениями экономической эффективности, понимаемой в узком смысле.

Анализ вклада разнообразных  исторических, правовых, идеологических и политических факторов в формирование национальных систем корпоративного управления важен не только сам по себе. Он наглядно показывает, насколько велика в этой области экономических отношений  значимость феномена зависимости от пути, когда, вступив на определенную траекторию институционального развития, потом бывает чрезвычайно трудно (а подчас и невозможно) с нее  сойти. В результате устойчивые, долговременные различия между национальными моделями корпоративного управления очень часто  оказываются обусловлены событиями далекого прошлого, не имеющими, на первый взгляд, никакого отношения не только к корпоративному сектору, но и вообще к экономике.

Список литературы

1. Капелюшников Р. Собственность и контроль в российской промышленности // Вопросы экономики. 2002. № 12.

2. Долгопятова Т. Г. Становление корпоративного сектора и эволюция акционерной собственности. М.: Высшая школа экономики, 2003.

3. Гэлбрэйт Дж. Новое индустриальное общество. М.: Прогресс, 1969.

4. Теория хозяйственного порядка как методология исследования экономической власти//Ойкен В.