Адам Смит 1723-1790г.г., биография и творчество. Исследование о природе и причинах богатства народов. Деление буржуазного общества на классы

                                                    РЕФЕРАТ

                                  на тему:

    АДАМ СМИТ 1723-1790г.г., биография и творчество.

      ИСЛЕДОВАНИЕ О ПРИРОДЕ И ПРИЧИНАХ

БОГАТСТВА НАРОДОВ. ДЕЛЕНИЕ  БУРЖ УАЗНОГО

ОБЩЕСТВА НА КЛАССЫ.

Выполнила: студентка

Научный руководитель:

                                                                  Самара 2010г.

                                                              Оглавление

Вступление 3

Жизнь и научная деятельность 3

Философские и экономические  взгляды 5

О накоплении капитала или  о труде производственном  и  непроизводственном 14

                            Вступление

Адам  Смит (Smith) (1723-90 г.г.), шотландский экономист и философ, один из крупнейших представителей классической политэкономии. В ''Исследовании о природе и причинах богатства народов'' (1776 г.) обобщил столетнее развитие этого направления экономической мысли, рассмотрел теорию стоимости и распределения доходов, капитал и его накопление, экономическую историю Западной Европы, взгляды на экономическую политику, финансы государства. Подходил к экономике как к системе, в которой действуют объективные законы, поддающиеся познанию. При жизни Смита книга выдержала 5 английских и несколько зарубежных изданий и переводов.

Адам Смит (крещен 5 апреля 1723 г., Керколди, Шотландия — 17 июля 1790 г., Эдинбург), создал теорию трудовой стоимости и обосновал необходимость возможного освобождения рыночной экономики от государственного вмешательства.

                              Жизнь и научная деятельность

 Адам Смит родился 5 июня 1723 г. в Шотландии в городке Кирколде, расположенном неподалеку от ее столицы Эдинбурга, в семье таможенного чиновника. С детства проявив способности к учебе, в 14 лет поступил в Глазговский университет, который закончил спустя три года в 1740 г. В числе лучших студентов он был удостоен стипендии для завершения своего образования в Оксфордском университете, где учился вплоть до 1746 г. Уровень преподавания здесь не устраивал его в том числе и по той причине, что большинство профессоров даже не читали своих лекций. Из Оксфорда А. Смит вернулся в Эдинбург с намерением заняться самообразованием и чтением публичных лекций по английской литературе и политической экономии. Уже тогда, судя по его лекциям, он придерживался принципов экономического либерализма и особенно принципа свободы торговли. В 1751 г. А. Смит был назначен профессором логики в Глазговском университете (в 28 лет!) , а в конце того же года перешел на кафедру моральной философии, на которой преподавал до 1764 г. Крупная научная работа "Теория моральных чувств", изданная им в 1759 г., принесла ему широкую известность. Но в дальнейшем научный интерес А. Смита все более смещается к экономической науке, что было связано отчасти с активным его участием в своеобразном Глазговском клубе политической экономии, а отчасти — дружбой с философом и экономистом Давидом Юмом.

В 1764 г. в жизни А. Смита  произошло переломное событие: он оставил  кафедру (как окажется — навсегда) и принял предложение сопровождать во время заграничного путешествия  молодого лорда, пасынка видного  политического деятеля — герцога  Баклю. Материальный интерес от этого путешествия имел для А. Смита не последнее значение; поездка гарантировала ему Ј 800, ежемесячно до конца жизни, что было явно больше его профессорского гонорара. Путешествие длилось с 1764 по 1766 г., т.е. более двух лет, из которых полтора года он провел в Тулузе, два месяца в Женеве, где ему довелось встретиться с Вольтером, и девять месяцев в Париже. Тесное знакомство за время поездки с французскими философами д’Аламбером, Гельвецием, Гольбахом, а также с физиократами, в том числе с Ф. Кенэ и А. Тюрго, отразилось впоследствии в его главном труде "Исследование о природе и причинах богатства народов", к которому он приступил еще в Тулузе.

По возвращении в Шотландию  А. Смит решает поселиться у своей  матери, где с 1767 г. уединяется для  завершения работы над "Богатством народов". Книга вышла в свет в 1776 г. и упрочила и без того широкую  известность ее автора. Она четырежды  переиздавалась при жизни А. Смита  и еще три раза со дня его  смерти (1790 г.) и до конца века.

Влияние А. Смита на своих  современников было настолько велико, что даже английский премьер-министр  У. Питт Младший объявлял себя его учеником. Они неоднократно встречались и обсуждали ряд финансовых проектов. Одним из результатов этих контактов с ученым явилось подписание У. Питтом в 1786 г. первого Либерального торгового договора с Францией — договора Эдена, который существенно изменил таможенные тарифы. Результатом влияния творческого наследия автора "Богатства народов" можно также признать то, что один из его учеников Дугалл Стюарт в 1801 г. стал читать в Эдинбургском университете самостоятельный курс политической экономии, который прежде входил в состав дисциплин курса нравственной философии.

В январе 1778 г. А. Смит был  назначен комиссаром шотландской таможни  в Эдинбурге, оставаясь в этой должности до своей кончины в 1790 г.

Философские и экономические  взгляды

А.Смита начнем с того, что он понимал под Знакомство с творчеством предметом изучения экономической науки.

В своей книге "Исследование о природе и причинах богатства  народов" в этом качестве он выделил ее центральную проблему, а именно: экономическое развитие общества и повышение его благосостояния.

Уже с первых слов, с которых начинается книга, говорится: "Годичный труд каждого народа представляет собою первоначальный фонд, который доставляет ему все необходимые для существования и удобства жизни продукты..." Эти слова позволяют понять, что экономика любой страны, по Смиту, развиваясь, приумножает богатство народа не потому, что этим богатством являются деньги, а потому, что его надо видеть в материальных ресурсах, которые доставляет "годичный труд каждого народа".

Таким образом, А.Смит с первой же фразы своей книги осуждает меркантилистское мышление, выдвигая для этого, казалось бы, совсем не новый аргумент о том, что сущностью и природой богатства является исключительно труд. Далее данную мысль он развивает в весьма интересной концепции роста разделения труда, а по сути доктрине технического прогресса как основного средства роста богатства "любой страны во все времена".

Однако на вопрос о том, в какой сфере экономики богатство  растет быстрее, соображения А.Смита  оказались небесспорными. С одной  стороны, в своей теории о производительном труде он убеждает читателя в том, что не торговля и другие отрасли сферы обращения, а сфера производства является основным источником богатства, а с другой — для приумножения богатства якобы предпочтительнее развитие сельского хозяйства, а не промышленности. "Капитал, вкладываемый в земледелие... добавляет... гораздо большую стоимость к... действительному богатству и доходу..." При этом А.Смит полагал, что с развитием экономики цены на промышленные товары имеют тенденцию снижаться, а на сельскохозяйственные продукты подниматься, поэтому, по его мысли, "в странах, где сельское хозяйство представляет собою самое выгодное из всех приложений капитала... капиталы отдельных лиц будут, естественно, прилагаться самым выгодным для всего общества образом".

Между тем величие А.Смита  как ученого состоит в его  экономических прогнозах и фундаментальных теоретико-методологических позициях, которые более чем на целое столетие предопределили и последующую экономическую политику многих государств, и направление научного поиска огромной когорты ученых-экономистов. Чтобы объяснить феномен успеха А.Смита, прежде всего необходимо обратиться к особенностям его методологии.

Центральное место  в методологии исследования А.Смита  занимает концепция экономического либерализма, в основу которой он, как и физиократы, положил идею естественного порядка, т.е. рыночных экономических отношений. В то же время в отличие, скажем, от Ф.Кенэ в понимании А.Смита, и он это постоянно подчеркивает, рыночные законы лучшим образом могут воздействовать на экономику, когда частный интерес стоит выше общественного, т.е. когда интересы общества в целом рассматриваются как сумма интересов составляющих его лиц. В развитие этой идеи автор "Богатства народов" вводит ставшие затем знаменитыми понятия "экономический человек" и "невидимая рука".

Сущность "экономического человека" достаточно рельефно показана уже во второй главе книги I "Богатства народов", где особо впечатляет положение о том, что разделение труда является результатом определенной склонности человеческой природы к торговле и обмену. Напомнив вначале читателю, что собаки друг с другом сознательно костью не меняются, А.Смит характеризует "экономического человека" словами: "Он скорее достигнет своей цели, если обратится к их (своих ближних) эгоизму и сумеет показать им, что в их собственных интересах сделать для него то, что он требует от них. Всякий предлагающий другому сделку какого-либо рода, предлагает сделать именно это. Дай мне то, что мне нужно, и ты получишь то, что тебе нужно, — таков смысл всякого подобного предложения... Не от благожелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов. Мы обращаемся не к их гуманности, а к их эгоизму, и никогда не говорим им о наших нуждах, а об их выгодах" .

Без особых комментариев А.Смит преподносит читателю и положение о "невидимой руке". При этом нельзя исключить, что идею о ней автор "Богатства народов" заимствовал в памфлетах меркантилистов XVII в., где проводилась мысль о том, что экономическое поведение предопределяет прежде всего прибыль, а для этого государству необходимо защищать свободную конкуренцию в эгоистических интересах отечественных предпринимателей.

Но А.Смит ничуть не повторяет  меркантилистов. В его книге смысл "невидимой руки" заключается  в пропаганде таких общественных условий и правил, при которых благодаря свободной конкуренции предпринимателей и через их частные интересы рыночная экономика будет наилучшим образом решать общественные задачи и приведет к гармонии личную и коллективную волю с максимально возможной выгодой для всех и каждого.

Другими словами, "невидимая рука" независимо от воли и намерений индивида — "экономического человека" — направляет его и всех людей к наилучшим результатам, выгоде и к более высоким целям общества, оправдывая как бы тем самым стремление человека-эгоиста ставить личный интерес выше общественного. Таким образом, смитовская "невидимая рука" предполагает такое соотношение между "экономическим человеком" и обществом, т. е. "видимой рукой" государственного управления, когда последняя, не противодействуя объективным законам экономики, перестанет ограничивать экспорт и импорт и выступать искусственной преградой "естественному" рыночному порядку.

Стало быть, рыночный механизм хозяйствования, а по Смиту — "очевидная  и простая система естественной свободы", благодаря "невидимой  руке" всегда будет автоматически  уравновешиваться. Государству же для достижения правовых и институциональных гарантий и обозначения границ своего невмешательства остаются "три весьма важные обязанности". К ним он относит: издержки на общественные работы (чтобы "создавать и содержать определенные общественные сооружения и общественные учреждения", обеспечивать вознаграждение преподавателей, судей, чиновников, священников и других, кто служит интересам "государя или государства"); издержки на обеспечение военной безопасности; издержки на отправление правосудия, включая сюда охрану прав собственности.

Итак, "в каждом цивилизованном обществе" действуют всесильные и неотвратимые экономические законы, — в этом лейтмотив методологии исследования А.Смита.

Непременным условием для  того, чтобы экономические законы действовали, является, по убеждению  А.Смита, свободная конкуренция. Только она, считает он, может лишить участников рынка власти над ценой, и чем больше продавцов, тем менее вероятен монополизм, ибо "монополисты, поддерживая постоянный недостаток продуктов на рынке и никогда не удовлетворяя полностью действительный спрос, продают свои товары намного дороже естественной цены и поднимают свои доходы..." В защиту идей свободной конкуренции А.Смит осуждает исключительные привилегии торговых компаний, законы об ученичестве, цеховые постановления, законы о бедных, полагая, что они (законы) ограничивают рынок труда, мобильность рабочей силы и масштабы конкурентной борьбы. Он также убежден, что как только представители одного и того же вида торговли и ремесла собираются вместе, их разговор редко не заканчивается "...заговором против публики или каким-либо соглашением о повышении цен".

Выше уже была отмечена позиция А.Смита, согласно которой  первейшим источником богатства  является сельскохозяйственное производство и лишь затем промышленное. Это, вероятно, связано с его реакцией на сентенции меркантилистов, ставивших на первый план внешнюю торговлю, а затем национальную промышленность. Но что касается структуры самой торговли, то и здесь автор "Богатства народов" делает свои акценты, противоположные принципам меркантилизма, ставя на первое место внутреннюю, на второе — внешнюю, на третье — транзитную торговлю. В последней части аргументы А.Смита таковы: "Капитал, вкладываемый во внутреннюю торговлю страны, обычно поощряет и содержит большое количество производительного труда в этой стране и увеличивает стоимость ее годового продукта в большей мере, чем таких же размеров капитал, занимающийся внешней торговлей предметами потребления, а капитал, занятый в этой последней, имеет в обоих этих отношениях еще большее преимущество над одинаковой величины капиталом, вложенным в транзитную торговлю". В этой же связи А.Смит счел даже уместным сформулировать главную задачу политической экономии следующим образом: "И главная задача политической экономии каждой страны состоит в увеличении ее богатства и могущества; поэтому она не должна давать преимуществ или оказывать особое поощрение внешней торговле предметами потребления предпочтительно перед внутренней торговлей или же транзитной торговлей предпочтительно перед той и другой".

"Богатство народов"  А.Смита начинается с проблематики  разделения труда вовсе не случайно. На ставшем хрестоматийным примере, показывающем как в булавочной мануфактуре разделение труда по меньшей мере трояко повышает производительность труда(повышение квалификации работников, экономия времени при переходе от одной операции к другой, изобретение машин и механизмов), он фактически подготовил "почву" для будущих рассуждений и споров по многим ключевым теоретическим проблемам политической экономии.

Одной из таких теорий, имевших неоднозначное толкование еще до А.Смита, была теория стоимости (ценности) товаров и услуг. Эта теория впоследствии вплоть до конца XIX в. оставалась центральной теорией экономической науки.

Познакомимся с теорией  стоимости А.Смита, вокруг которой  более всего полемизировали его  последователи и противники. Отметив наличие у каждого товара потребительной и меновой стоимости, первую А.Смит оставил без рассмотрения. Причина здесь в том, что в понятие "потребительная стоимость" А.Смит вкладывал смысл не предельной, а полной полезности, т.е. возможность отдельного предмета, блага удовлетворить потребность человека, причем не конкретную, а общую. Поэтому для него потребительная стоимость не может быть условием меновой стоимости товара. Как заметил в этой связи М.Блауг, "во времена Смита... отвергали теорию ценности, основанную на понятии полезности, поскольку казалось невозможным установить количественную связь между полезностью и ценой, — об этой трудности тогда просто не задумывались. Скорее, в то время просто не видели связи между полезностью в том смысле, в каком мы ее понимаем, и ценой" .

Отмежевавшись от рассмотрения потребительной стоимости, А.Смит обращается к выяснению причин и механизма обмена, сущности меновой  стоимости. Он отмечает, что поскольку товары чаще всего обмениваются, то "...более естественным является оценивать их меновую стоимость количеством какого-нибудь товара, а не количеством труда, которое можно на них купить". Но уже на следующей странице автор "Богатства народов" вслед за неприятием версии количества "труда, на которое можно... купить товар", опроверг и версию определения стоимости "количеством какого-нибудь товара", подчеркнув, что "товар, который сам постоянно подвергается колебаниям в своей стоимости (имея в виду золото и серебро), никоим образом не может быть точным мерилом стоимости других товаров". Затем А.Смит заявляет, что стоимость одинакового количества труда рабочего "во все времена и во всех местах" одинакова, и поэтому "именно труд составляет их (товаров) действительную цену, а деньги составляют лишь их номинальную цену".

Что касается смитовской сентенции о постоянстве стоимости труда, которая по сути означает условие производства каждой единицы товара при постоянных издержках, то она, конечно, не выдерживает никакой критики, так как в зависимости от объема производства удельные издержки, как известно, подвержены изменению. А другой свой тезис, согласно которому труд "составляет действительную цену" товаров, А.Смит развивает с двойственных позиций, следуя которым впоследствии одни смитианцы увидели "трудовую" природу происхождения стоимости товаров, а другие — через издержки. Сама же двойственность развития тезиса состоит в следующем.

Автор "Богатства народов" будто бы сделал окончательный вывод, говоря, что "труд является единственным всеобщим, равно как и единственным точным, мерилом стоимости, или единственной мерой, посредством которой мы можем сравнивать между собою стоимости различных товаров во все времена и во всех местах". Но буквально через несколько страниц последовали два уточнения. В соответствии с первым из них только "в обществе первобытном и малоразвитом, предшествовавшем накоплению капитала и обращению земли в частную собственность, соотношение между количествами труда... было, по-видимому, единственным основанием... для обмена их друг на друга". В соответствии со вторым уточнением — стоимость определяется как сумма доходов (заработная плата, прибыль и рента), поскольку "в каждом развитом обществе все эти три составные части в большей или меньшей мере входят в цену громадного большинства товаров".

Итак, по приведенным выше уточнениям, связанным с теорией  стоимости (ценности), можно было бы предположить, что А.Смит был склонен  не к трудовой теории, а к теории издержек. Но в двойственности его  позиции не остается сомнений, когда  он утверждает о трудовом происхождении  всех доходов, из которых складывается цена, а не о сумме издержек, обусловливающих эти доходы, как составляющие цены. Ведь, по словам автора "Богатства народов", рента — это "первый вычет из продукта труда, затраченного на обработку земли"; прибыль — "второй вычет из продукта труда, затрачиваемого на обработку земли"; заработная плата — "продукт труда", который "...составляет естественное вознаграждение за труд".

В числе теоретических  проблем, охваченных А.Смитом, нельзя обойти без внимания его концепцию о  производительном труде. Это важно несмотря даже на то, что современная экономическая наука отвергает ее основные постулаты. Дело в том, что автор "Богатства народов", введя понятие производительного труда, сформулировал его как труд, который "...увеличивает стоимость материалов, которые он перерабатывает", а также "...закрепляется и реализуется в каком-либо отдельном предмете или товаре, который можно продать и который существует, по крайней мере, некоторое время после того, как закончен труд". Соответственно непроизводительный труд, по Смиту, — это услуги, которые, "исчезают в самый момент их оказания", а труд для выполнения (оказания) которых "ничего не добавляет к стоимости;... имеет свою стоимость и заслуживает вознаграждения;... не закрепляется и не реализуется в каком-либо отдельном предмете или товаре, пригодном для продажи".

Между тем различие производительного  и непроизводительного труда  по принципу — создает или не создает данный вид труда осязаемый  материальный продукт (объект) — имеет  не просто идейно-политическое значение. В этом особенно убеждают доводы английского  экономиста Лайонелла Роббинса в книге "Эссе о природе и значении экономической науки" (1935). В главе "Предмет экономической науки" указанной работы он пишет, что даже "труд оперного певца или балетного танцовщика" должен рассматриваться как «"производительный" потому, что он ценится, потому, что он обладает специфической ценностью для различных "экономических субъектов"», ибо, продолжает ученый, "услуги балетного танцовщика составляют часть богатства, и экономическая наука исследует образование цен на них точно так же, как, например, на услуги повара.

Теория денег А. Смита  не выделяется какими-либо новыми положениями. Но как и другие его теории, она привлекает масштабностью и глубиной анализа, логически аргументированными обобщениями. Он отмечает, что деньги сделались общепринятым средством торговли с тех пор, "как прекратилась меновая торговля", но, "подобно всем другим товарам, золото и серебро меняются в своей стоимости". Затем мы видим историко-экономический экскурс в пользу количественной теории денег. Здесь, в частности, говорится, что "труд, а не какой-либо особый товар или группа товаров является действительным мерилом стоимости серебра" (денег); осуждается меркантилистская система взглядов, согласно которой "национальное богатство заключается в изобилии золота и серебра, а национальная бедность — в их недостаточном количестве".

Однако специально проблематике денег А.Смит посвятил целую главу. Именно здесь произнесена одна из его крылатых фраз: "Деньги — это великое колесо обращения". А высказанное в этой главе положение о том, что "падение курса бумажных денег ниже стоимости золотой и серебряной монеты отнюдь не вызывает падения стоимости этих металлов", — конечно, небезынтересно и в наше время. Наконец, следует подчеркнуть, что автор "Богатства народов" рассматривает деньги, как и все классики, не иначе как техническое орудие для обмена, торговли, ставя на первое место их функцию средства обращения.

Если говорить о теории доходов, то очевидно, что у А.Смита она базируется исключительно на классовом подходе. По Смиту, годичный продукт распределяется между тремя классами (рабочие, капиталисты и землевладельцы). При этом экономическое благополучие страны он считал зависимым от деятельности землевладельцев, а не промышленников.

Доход рабочих — заработная плата — в рассмотрении А.Смита находится в прямой зависимости от уровня национального богатства страны. Достоинство его теории заработной платы состоит, прежде всего в том, что в отличие, скажем, от У.Петти, физиократов, а затем и Д.Рикардо он отрицал так называемую закономерность снижения величины оплаты труда до уровня прожиточного минимума. Более того, по его убеждению, "при наличии высокой заработной платы мы всегда найдем рабочих более деятельными, прилежными и смышленными, чем при низкой заработной плате..." Разве что, — предупреждает автор "Богатства народов", — "хозяева всегда и повсеместно находятся в своего рода молчаливой, но постоянной и единообразной стачке с целью не повышать заработной платы рабочих выше ее существующего размера".

Прибыль как доход на капитал  определяется, как пишет А.Смит, "стоимостью употребленного в дело капитала и бывает больше или меньше в зависимости от размеров этого капитала" и ее не следует путать с заработной платой, устанавливаемой в "соответствии с количеством, тяжестью или сложностью... предполагаемого труда по надзору и управлению". По его мнению, сумма прибыли "предпринимателя, рискующего своим капиталом", — это часть созданной рабочими стоимости, направляемая "на оплату прибыли их предпринимателя на весь капитал, который он авансировал в виде материалов и заработной платы".

Еще одному виду доходов  — ренте специально посвящена глава книги. Она гораздо слабее исследована, чем, скажем, у Д.Рикардо, но отдельные положения все же заслуживают внимания. В частности, по Смиту, пищевые продукты являют собой "единственный сельскохозяйственный продукт, который всегда и необходимо дает некоторую ренту землевладельцу". Оригинальна здесь и его подсказка читателю: "Стремление к пище ограничивается у каждого человека небольшой вместимостью человеческого желудка..."

В теории капитала А.Смита  очевидна его более прогрессивная  позиция по сравнению с физиократами. Капитал характеризуется им как одна из двух частей запасов, "от которой ожидают получать доход", а "другая часть, — пишет он, — эта та, которая идет на непосредственное... потребление..." В отличие от физиократов, по Смиту, производительным является капитал, занятый не только в сельском хозяйстве, но и во всей сфере материального производства. Кроме того, им вводится деление капитала на основной и оборотный, показывается различие в соотношении между этими частями капитала в зависимости от отрасли хозяйства. Основной капитал, по мнению автора "Богатства народов", состоит в числе прочего "из приобретенных и полезных способностей всех жителей или членов общества", т.е. как бы включает в себя "человеческий капитал".

Не осталась не затронутой А.Смитом и теория воспроизводства, блистательно впервые введенная до него в научный оборот Ф.Кенэ. Известно, что позицию А.Смита по этой проблематике К.Маркс оценил критически и назвал ее "баснословной догмой Смита". Критика К.Маркса на этот счет действительно значима, поскольку автор "Богатства народов", характеризуя то, из чего состоит подлежащая распределению "вся цена годичного продукта труда", целиком сводит последнюю к доходам, из которых складывается, как он полагает, цена товара. При этом он заявляет так: "Цена всякого товара в конечном счете должна все же сводиться... ко всем этим трем частям, так как всякая доля цены... должна по необходимости оказаться чьей-либой прибылью".

О накоплении капитала или  о труде производительном и непроизводительном

Бывает, один род труда прибавляет ценности объекту, которому он посвящается, а  другой род труда не оказывает  такого действия. Первый, поскольку  он создает некоторую ценность, может  быть назван производительным трудом, второй – непроизводительным. Так, труд мастерового обычно добавляет  ценность к материалам, которые он обрабатывает, а именно прибавляет ценность в размере своего содержания и прибыли его хозяина. Труд домашнего  слуги, напротив, ничему не прибавляет ценности. Хотя мастеровой получает заработную плату, авансированную ему хозяином, в действительности он не стоит последнему никаких издержек, так как ценность этой заработной платы обычно возвращается ему вместе с прибылью в увеличенной ценности того объекта, которому посвяшается труд работника. Напротив, расход на содержание домашнего слуги никогда не возмещается. Человек богатеет, давая занятие большому числу мастеровых; он беднеет, если содержит большое число домашних слуг. Тем не менее труд последних имеет свою ценность и заслуживает вознаграждения так же, как и труд первых. Но труд мастерового закрепляется и реализуется в каком-либо отдельном предмете или товаре, годном для продажи, который существует по крайней мере некоторое время после того, как закончен труд. Тем самым некоторое количество труда как будто откладывается про запас и накопляется, чтобы быть употребленным, если понадобится, при каком-либо другом случае. Этот предмет, или, что то же самое, цена этого предмета, может впоследствии, если понадобится, привести в движение количество труда, равное тому, которое первоначально произвело его. Труд домашнего слуги, напротив, не закрепляется и не реализуется в каком-либо отдельном предмете или товаре, пригодном для продажи. Его услуги обычно исчезают в самый момент оказания их и редко оставляют после себя какой-либо след или какую-нибудь ценность, которая могла бы впоследствии доставить равное количество услуг.

                     Труд некоторых самых уважаемых сословий общества, подобно труду домашних слуг, не производит никакой ценности и не закрепляется и не реализуется ни в каком постоянном предмете или годном для продажи товаре, который сохранился бы по прекращении труда и мог бы доставить потом равное количество труда. Например, государь со всеми своими судебными чиновниками и офицерами, вся армия и флот представляют собой непроизводительных работников. Они являются слугами общества и содержатся на часть годового продукта деятельности остального населения. Их служба как бы почетна, полезна или необходима она ни была, не производит решительно ничего, за что потом можно было бы получить равное количество услуг. Защита и охрана страны — результат их труда в этом году — не купит защиты и охраны ее в следующем году. К тому же классу должны быть отнесены как некоторые из самых серьезных и важных, так и некоторые из самых легкомысленных профессий — священники, юристы, врачи, писатели всякого рода, актеры, паяцы, музыканты, оперные певцы, танцовщики и пр. Труд самого последнего из этих людей обладает известной ценностью, определяемой теми же правилами, которые определяют ценность всякого иного вида труда, но труд даже самой благородной и самой полезной из этих профессий не производит ничего такого, что могло бы потом купить или доставить равное количество труда. Подобно декламации актера, выступлению оратора или звукам музыканта, творение их всех исчезает в самый миг его создания.

Производительные  и непроизводительные работники, как  и те, кто совсем не работает, одинаково  содержатся все на счет годового продукта земли и труда страны. Продукт  этот, как бы значителен он ни был, никогда  не может быть безграничным, он должен иметь известные пределы. Ввиду этого в зависимости от того, меньшая или большая доля его употребляется в течение года на содержание непроизводительных категорий, для производительных работников останется в одном случае больше, в другом меньше, и соответственно этому продукт следующего года будет более значительным или сократится, ибо весь годовой продукт, если не считать естественных плодов земли, является результатом производительного труда.

Непроизводительные работники  и те, кто совсем не трудится, все  содержатся на доход — либо, во-первых, на ту долю годового продукта, которая  первоначально предназначается  на образование дохода некоторых  частных лиц в виде ренты с  земли или прибыли на капитал, либо, во-вторых, на ту долю, которая  хотя первоначально предназначается  на возмещение капитала и на содержание одних только производительных работников, однако, попав в их руки, может быть затрачиваема — в части своей, превышающей то, что необходимо для их существования, — на содержание безразлично как производительных, так и непроизводительных работников. Так, не только крупный землевладелец или богатый купец, но даже простой рабочий, если его заработная плата значительна, может содержать домашнего слугу или пойти иногда на спектакль или кукольное представление и таким путем вносить свою долю на содержание определенной группы непроизводительных работников; точно так же он может платить какие-то налоги и таким образом помогать содержать другую группу их, правда более почтенную и полезную, но столь же непроизводительную. Однако ни малейшая часть годового продукта, предназначаемая первоначально на возмещение капитала, никогда не обращается на содержание непроизводительных работников раньше, чем она приведет в движение весь свой состав производительного труда, то есть весь производительный труд, который она может привести в движение тем способом, каким она употребляется. Рабочий должен заработать свою заработную плату, выполнив свою работу, прежде чем он сможет употребить часть ее указанным путем. Притом эта часть обычно невелика. Это только сбережение из его дохода, а такие сбережения у производительных рабочих редко бывают велики. Но кое-что, как правило, у них имеется, и при уплате налогов их многочисленность может в известной мере компенсировать малость взноса каждого. Поэтому главный источник, из которого непроизводительные категории получают свои средства к существованию, везде составляют рента с земли и прибыль с капитала. Это именно такие два вида доходов, обладатели которых могут обычно сберегать больше всего. Они могут содержать без различия производительные и непроизводительные категории. Однако они, кажется, имеют некоторую склонность к последним. Расходы крупного землевладельца кормят обычно больше бездельников, чем трудолюбивых людей. Богатый купец, хотя на свой капитал он содержит только трудолюбивых людей, однако своими расходами, то есть употреблением своего дохода, он кормит обычно людей того же сорта, что и крупный землевладелец.