Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Афганская война. 7

Министерство сельского хозяйства Российской Федерации

ФГОУ ВПО Дальневосточный Государственный Аграрный Университет

Кафедра истории

РЕФЕРАТ

«Афганская война»

Выполнила: студентка 1 курса

ФЭИ группа 6117Федосеева О.Е.

Проверила: Стрельцова Т.П.

Благовещенск, 2008 год

План.

Общие сведения о войне
Основная часть

Пролог трагедии
1980 год
1981 год
1982 год
1983 год
1984 год
1985 год
1986 год
1987 год
1988 год
1989 год

Заключение
Приложение
Список литературы

Общие сведения о войне

Она длилась девять лет, один месяц и девятнадцать дней. Через Афганистан прошло более полумиллиона воинов ОКСВ. Общие потери нашей страны в этой войне составили 13 833 человек. Пропали вести и были захвачены в плен 330 человек

Честно признаем: та война принесла неисчислимые беды, страдания и афганскому народу течение девяти лет погибло более миллиона афганцев. И солдат революции, и оппозиционеров, и мирных жителей, оказавшихся под перекрестным огнем "своих" и "шурави" (советских).

Еще и еще раз пробегаем глазами скорбный список. Он мало о чем расскажет непосвященному: каждый из павших вызывает острое чувство жалости и утраты. Им, двадцатилетним, жить - да жить! А они с беззаботной улыбкой, с интересом оглядывая фантастические пейзажи, перешагнули границу, разделявшую не просто два государства, а нечто большее - жизнь и смерть.

В середине 50-х в Афганистан пришли первые группы специалистов из СССР. Строили предприятия, прокладывали дороги, линии электропередач, перекидывали через речки и ущелья мосты: мирные заботы мирных людей. Могли ли тогда предполагать отцы, что через четверть века по их стопам придется пойти сыновьям, но с иной целью. И те, и другие географию страны, ее традиции, обычаи, уклад жизни, да и самих людей изучали и узнавали не по кинолентам и учебникам, а прямо в деле, заключалось ли оно в строительстве объекта или в яростном бою.

Им было, в среднем, по двадцать... Как это много в измерении исторических перемен последнего времени! И как ничтожно мало, если столько отведено тебе судьбой. Они уходили от нас в этом возрасте. Иные - моложе, иные - постарше. Ни один не гадал, что погибнет, совершив поступок, о котором скажут потом: подвиг. В лексиконе ребят отсутствовало это слово, заменялось на куда более прозаические: спасение, выручка, помощь, защита. И, тем не менее, неосознанно каждый вложил в свой поступок не только всю свою энергию, силу и волю в последний момент, но и страсть будущей жизни - недожитой, недопетой, недолюбленной. Совершая подвиг в таком возрасте, да и в любом другом, человек вкладывает в него свое будущее. И смерть становится последней, ярчайшей вспышкой, освещающей и собственную жизнь, и жизнь поколения, ровесником которого он был.

Они навсегда остались в памяти родных и близких, земляков - всех, кто их знал лично. Их образы, имена обрели иной смысл и содержание: мы, живые, должны ощущать кровное родство с их осиротевшими родителями, детьми, вдовами.

"О мертвых - или ничего, или только хорошее". Давайте не согласимся хотя бы ради справедливости. Они совершали ошибки. Не все заслоняли собой от душманской пули командиров или вызывали огонь на себя. Гибли и по неопытности, безрассудству. Но хочется верить: если существует в загробной жизни рай - они обязательно там, прощенные и обласканные, возвеличенные и по-прежнему трогательно скромные, вечно юные.

В Афганистане воины из ограниченного контингента с первых же дней знакомились со многими своеобразными обстоятельствами, познавали окружающую действительность. Будучи в северных провинциях, они убедились, что Мазари-Шариф действительно важнейший экономический центр страны: в результате совместных усилий советских афганских специалистов невдалеке от города разведаны крупные запасы газа и нефти, что заложило основу для создания газовой и химической промышленности. Им достаточно было при патрулировании проехать на БМП (боевой машине пехоты) каких-нибудь 17 километров от города и опять найти подтверждение: да, их прислали сюда не напрасно. Разве не стоит уберечь для разоренной и съедаемой противоборством страны первый в ДРА завод азотных удобрений, сооруженный опять же с помощью их земляков! И сохранить заводской поселок "Сорок красавиц" с его великолепными коттеджами для рабочих, бассейном, клубом, спортивными площадками - тоже их долг. И эту теплоэлектростанцию на природном газе, преобразившую быт населения, невозможно представить взорванной, как некогда Днепрогэс. Да и многое-многое другое представлялось своим, выстраданным, понятным и, безусловно, нуждающимся в их присутствии здесь, в их защите.

Предприятие - символ прежней дружбы - стало костью в горле контрреволюции. Оно не просто давало мощный импульс экономическому развитию округи, но и крепило ряды местной организации НДПА. И душманы устраивали диверсии на комбинате, охотились за его партийными активистами. Не гнушались ничем. Напали на местную школу: на глазах детей убили двух учителей, а одной девочке, дочери члена комитета НДПА Мазари-Шарифа, плеснули в лицо кислотой...

Спустя менее десяти лет после пуска комбината отцов на строительных площадках сменили их дети. Только держали они в руках не мастерки каменщиков и молотки плотников, а автоматы.

И все-таки - спросите простого афганца, на земельный надел которого подана вода, а в дом - свет и тепло, кишлак которого благодаря "бетонке" и мостам через пропасти приблизился к столице, цивилизации на расстояние часовой доступности, спросите у горца, чьих детей спас от смерти русский врач, спросите у многих других, близко соприкоснувшихся и с первой, и со второй волнами советского "нашествия" - и в глазах непременно заметите ласковый блеск: "О, шурави, спасибо!".

Конечно же, большая половина промолчит, даже если люди испытывают к нам дружеское расположение, признательность за помощь: страх и теперь гуляет по горным селениям и городам, в том числе и по Кабулу.

Безусым мальчишкам, по-видимому, было страшно, хотя ни один не подавал вида. Страшно было остаться наедине с самим собой. Страшно даже в автомобильной колонне, когда впереди, и сзади тебя до боли в суставах сжимают "баранки" твои сверстники: дорога, как кровяная артерия, связывала наш Таджикистан с северными провинциями Афганистана, а те с Кабулом, югом страны. По ней нескончаемым потоком текли грузы. Преимущественно мирные - продовольствие, строительные материалы, товары первой необходимости. Боеприпасы и вооружение переправлялись воздухом. Однако и за эти чистые рейсы наши ребята расплачивались жизнью.

Как говорят в народе, хорошо, если смерть настигнет внезапно: ни боли, ни страданий, раздумий. Но бывает и по-другому. Уже в начальный период войны нередко приходили сообщения такого рода:

"Это случилось в Герате. Рядовой Сергеев, попал в душманский плен. Несмотря на пытки на допросах, не пошел на соглашательство с врагом. Изуверы ослепили бесстрашного воина".

Г. В. Гришаков, водитель в/ч 50756 19 мая 1980 года пишет домой: "Положение сейчас очень серьезное. Почти каждый день выступления против нас. Все недовольны советской властью. В Джелалабаде басмачи целую роту, примерно 80 человек зарезали. Там очень тяжело нашим ребятам...".

Письмо сержанта Н. А. Колпачкова (в/ч 51931) домой:

"Душманы очень любят поиздеваться над нами, солдатами. Недавно к нам в полк привезли двух изуродованных солдат. У них выколоты глаза, отрублены руки и ноги, обрезаны уши и нос, "тела все истыканы штыками...".

Несколько эпизодов из бесконечной вереницы, чаще всего замалчиваемых даже в ограниченном контингенте, не говоря о стране. Туда же шли трафаретные извещения военкоматов.

Первыми жертвами той войны были, бесспорно, водители, потому что они торили тропу к Гиндукушу...

По пыли дорожной, среди гор пустынных

Мы ведем машины в город Файзабад.

Коротка дорога, нет камней лавинных,

Только мины да обстрелы поджидают нас.

Мы еще не асы, нам по девятнадцать,

Года два, не больше, сидим мы за рулем,

Но уже успели, и не станем хвастать,

Кое-что отведать в скалах, под огнем.

Эх, водители-водители! Короли горных дорог! У каждого свой опыт, привычки. На бортах иногда имена погибших друзей-водителей. Один рейс через перевал Саланг - событие, десяток - подвиг, отмечаемый обычно на дверце кабины красной звездочкой, двадцать рейсов - двумя. Точь-в-точь как в годы Отечественной рисовали звезды на фюзеляжах самолетов за сбитые вражеские машины. И здесь требовалось такое мужество, выдержка, терпение, каких человек и не подозревал в себе. Саланг... Не ошибиться бы: существует ли где-либо в мире автомобильный перевал, лежащий выше этого, выше 3300 метров? Дорога - извилистый и крутой серпантин: левым бортом царапаешь отвесные скалы, прижимаясь к ним, желая слиться с надежным камнем, потому что правый борт чуть ли не висит над бездонной пропастью. Тысячи машин полируют бетонное полотно до блеска, а когда образуется гололед - лучше не выезжай на трассу. Но выезжать надо. И необходимость эту диктовала порой не столько военная обстановка, сколько долг водителя, точнее - понимание этого долга перед теми, кто ждет на том конце дороги продукты, горючее, а то и просто кирпич, цемент, сантехнические трубы. Двое суток - подъем на низкой скорости, под надрывный гул двигателя, готового вот-вот задохнуться из-за разреженного воздуха. Спуск еще опасней, хотя он и поровней: не дай Бог откажут тормоза или просто "понесет" - либо врежешься в поворотную скалу, либо пнешь впереди идущий грузовик, либо слетишь в пропасть. Это не нагнетание страхов. Это простое объяснение, почему на машинах рисовали звезды за рейсы, трудные в мирных условиях, и невероятные - под обстрелом.

Хайратон - Саланг - Кабул... В чемоданах ребят бережно хранились вымпелы - "За сорок рейсов", еще один - "За шестьдесят рейсов". Последних было слишком мало, потому что редко кто из водителей накручивал шоферский стаж за два года.

Да, все они - солдаты Саланга, несмотря на то, что большинство было занято на перевозке мирных грузов. Солдаты, потому что душманы не оставляли дорогу в покое, стремились вывести ее из строя: минировали, обстреливали машины, отбивали оставшиеся. Пулеметная очередь, засада ожидали за каждым поворотом каждым выступом. А простора для маневра нет - и шофер должен быть в постоянном напряжении, неусыпной готовности дать отпор, сориентироваться, доставить по назначению груз, а главное постоять за себя, выйти из переплета живым. Защитник и надежда - автомат в кабине и мотор под капотом.

Мамы-мамочки, если б вы знали, как ваши дети в часы смертельной опасности обращались к вам, просили вашего прощения благословения, шептали спекшимися губами последние слова, адресованные вам. И эти человеческие молитвы нередко спасали от, казалось бы, неминуемой гибели, а бывало уже не доходили адресата, ни до Бога...

"Русская земля! Родимая земля!
Дай мне силы встать...
Обними меня листвой,
Исцели меня травой.
Дай мне жизнь одну.
Дай мне смерть одну.
Дай мне тишину..."
А. Карпенко

Итак, 1980-й, первый год необъявленной войны, как и следовало ожидать, закончился с тяжелыми последствиями и для той, и для другой стороны.

Похоронки, за редким исключением, получали все регионы громадной страны: одни - чуть меньше, другие - побольше. Потери несли не "патрулирующие подразделения", как предполагалось вначале, а воинские части в боевых операциях.

Информационный вакуум не давал возможности обобщить, осознать размах и жестокость происходящего. Напротив, людей трогательно убаюкивали легендами о героизме патриотов-афганцев, молодых бойцах республики, поднявшихся на защиту "революционных завоеваний". Факт бесспорный: они действительно дрались самоотверженно.

Еще полно сообщений даже в середине года о советской помощи Афганистану - кредитами, техникой, продовольствием, о строительстве предприятий, дорог, ирригационных систем. О боевых действиях с нашим участием - по-прежнему ни слова. А уже гибли солдаты-интернационалисты, гибли командированные в республику строители. Лишь изредка мимо взгляда военного цензора проскальзывали намеки на правду. Тотальный запрет на истину действовал безукоризненно.

О подвигах пишут много, обстоятельно. Все-таки, что мы вкладываем в понятие "подвиг в бою"?

Прежде всего, подвиг - это не деяние одиночки, ибо никто из нас не формируется, как личность, вне действительности.

Да, в бою можно оказаться один на один с опасностью, но все равно действия одиночки подготовлены всем ходом предшествующих событий, и, стало быть, воздействием товарищей.

Подвиг - это стоическое поведение многих и многих. Воины своими усилиями создали на поле боя обстановку, в которой избранники судьбы смогли в опасных ситуациях совершить то, что принято называть подвигом.

Словом, год 1980-й для наших солдат и офицеров стал начальным классом суровой школы.

2. Основная часть

2.1. Пролог трагедии

Исторически с Афганистаном у нас складывались добрые отношения. Южный сосед первым в мире признал Советскую Россию, а наше руководство в мае 1919 года заявило о готовности обменяться посольствами с Афганистаном. В последующем, особенно в 50-е годы, по просьбе афганских руководителей на территории дружественного нам государства силами советских специалистов сооружались электростанции, оросительные комплексы, хлебозавод, домостроительный комбинат и другие объекты. Совместными усилиями была проложена автомагистраль через перевал Саланг, связавшая северные провинции страны с Кабулом.

Однако по социальным, культурным, правовым проблемам население Афганистана оставалось "на задворках" цивилизации. В стране господствовали феодальные отношения, и большая часть населения оставалась бедной, забитой, неграмотной. В такой обстановке 1 января 1965 года состоялся первый съезд Народно-демократической партии Афганистана (НДПА). Эта партия и возглавила прогрессивно настроенные силы.

Осенью 1965 года НДПА приняла участие в парламентских выборах и провела в палату четырех депутатов, в том числе будущего лидера страны Бабрака Кармаля. В 1966 году партия начала издавать газету "Хальк" - в переводе "Народ", - но после выхода шестого номера власти ее закрыли. Между тем недовольство режимом росло.

В дальнейшем в годы подъема демократического движения внутри НДПА возникли разногласия. В повседневной жизни партии все отчетливее стали проявляться клановые, племенные, религиозные, националистические предрассудки. Образовались две фракции. Одну из них, фракцию халькистов, возглавил Н. М. Тараки, а другую - парчамистов - по названию газеты "Парчам" (в переводе - "Знамя") - Бабрак Кармаль. Лишь в марте 1977 года между враждующими фракциями было достигнуто соглашение, и в июле состоялась объединительная конференция.

Отсутствие единства в рядах партии усугубило стоящие перед ней проблемы. После так называемой "Апрельской революции" 1978 года разногласия в партии вспыхнули с новой силой. Как известно, лидеры НДПА за несколько дней до т. н. "Апрельской революции" были арестованы и содержались в одной из городских тюрем. Это произошло после массовой манифестации при похоронах одного из видных партийных активистов, который был убит 17 апреля. В такой обстановке Абдул Кадыр и Аслам Ватанджар возглавили военный переворот. Во дворец, в котором находился глава правительства М. Дауд, ворвалась группа военных во главе с Имамуддином. В перестрелке Дауд был убит, а Кадыр и Ватанджар вечером 27 апреля объявили по радио о "Саурской революции" (Саур - название месяца. 21 апреля соответствует 1 Саур. 27 апреля, соответственно, - 7 Саур). Руководители партии Н. Тараки, Б. Кармаль и другие были освобождены из тюрьмы.

Однако обстановка в некоторых провинциях страны сразу же обострилась. Уже 6 мая министр национальной обороны ДРА полковник Абдул Кадыр в беседе с главным военным консультантом генерал-лейтенантом Л. Н. Гореловым прямо сказал, что "враги революции поднимают голову и начинают действовать". Далее он сообщил:

"Число арестованных лиц достигло десяти тысяч, все тюрьмы переполнены". Так началась гражданская война, которая продолжается и по сей день. Только с апреля 1992 года она идет уже между оппозиционными партиями в борьбе за власть в Кабуле.

В ту пору советское руководство трактовало события в Афганистане как победу национально-демократической революции, а вспыхнувшие боевые действия считало необъявленной войной, которая велась моджахедами при помощи ряда стран, и в первую очередь Пакистана, не без участия США.

К сожалению, пришедшая к власти НДПА хотя и обещала дехканам землю и воду, удовлетворение социальных нужд, не смогла решить эти насущные проблемы. Феодалы действовали более напористо, они не собирались отдавать власть.

В рядах самой партии не удалось достигнуть единства. Разногласия вылились в акции преследования - сначала со стороны халькистов, а после ввода 40-й Армии - парчамистов. И все же присутствие наших войск сдерживало их порывы. Таким образом, распри внутри партии в первое время приобрели форму репрессий против парчамистов, а заодно и строптивых халькистов. По обвинению в заговоре был арестован министр обороны А. Кадыр и заключен в тюрьму Пули-Чархи, где уже сидели будущие премьер-министр С. А. Кештманд и министр обороны М. Рафи. Многие парчамисты из руководства НДПА после назначения на дипломатическую работу объявили себя "невозвращенцами". Среди них и Бабрак Кармаль.

X. Амин смог войти в доверие к Н. М. Тараки и был кооптирован в состав Политбюро ЦК НДПА. Постепенно он прибирал власть к своим рукам, лишая формального лидера страны реальных рычагов воздействия.

А напряженность в стране возрастала. Еще 1 июля 1978 года Абдул Кадыр отметил: "В Кандагаре сейчас напряженная обстановка, мы вынуждены везде посылать войска для наведения порядка".

После ареста А. Кадыра Хафизулла Амин в беседе с генерал-лейтенантом Л. Н. Гореловым 1 сентября 1978 года сказал, что "мы хотим иметь хорошо обученную и боеготовую армию" и просил "командировать в ДРА хоть 10 000 советских советников".

Глава государства Н. М. Тараки признал: "Обстановка в стране не очень спокойная: то в одном, то в другом районе реакция поднимает голову... Единственной опорой у нас является армия, на которую мы возложили все функции по управлению государством". Одновременно Тараки просил ускорить поставку вооружения и военной техники, а также оказать помощь афганскому народу и направить в страну советские войска.

В марте 1979 года в провинции Герат началось открытое антиправительственное выступление. Мятеж удалось подавить. Сразу же, как только в Москве стало известно о гератских событиях, члены Политбюро ЦК КПСС обсудили создавшееся в Афганистане положение и поручили А. Н. Косыгину переговорить с Н. М. Тараки, руководствуясь состоявшимся на Политбюро обменом мнениями. В ходе этого разговора из уст Тараки прозвучала прямая просьба о вмешательстве Советского Союза: "Я предлагаю, чтобы вы на своих танках и самолетах поставили афганские знаки, и никто ничего не узнает. Ваши войска могли бы идти со стороны Кушки и со стороны Кабула". Однако Косыгин возразил: "Вы упрощаете вопрос. Это сложный политический, международный вопрос. Но независимо от этого, мы еще раз посоветуемся и дадим ответ".

20 марта Тараки прилетел в Москву, пытаясь именно здесь отыскать выход из критического положения. Его просьба о вводе советских войск в Афганистан была отвергнута.

Между тем вооруженные столкновения правительственных войск с отрядами оппозиции продолжались. В последующем афганские лидеры многократно обращались за военной помощью к советскому руководству: в течение лета 1979 года - девять, в октябре-декабре - шесть раз. Так однажды X. Амин откровенно сказал:

"Пребывание советских подразделений в Кабуле придаст нам уверенность в наших действиях и позволит высвободившиеся подразделения наших войск использовать для борьбы против контрреволюционных элементов".

Дальнейшие события вышли из-под контроля Тараки. Возвращаясь из поездки в Кабул, он встречался в Москве с советскими руководителями, а когда 11 сентября прибыл в Кабул, то заявил: "Будем лечить в партии раковую опухоль". Надо полагать, Тараки получил какую-то настораживающую информацию в Москве. Но X. Амин в борьбе за власть сделал упреждающий ход: 13 сентября снял с постов четырех руководителей: министров госбезопасности, МВД, связи и по делам границ. Это возмутило Тараки. По настоянию советских представителей Тараки пригласил 14 сентября Амина на встречу в присутствии посла СССР и советских военачальников.

Однако встреча не состоялась. Когда Амин и сопровождающие его лица прибыли к резиденции Тараки, охранниками была спровоцирована перестрелка. Погиб главный адъютант Тарун.

На другой день, 15 сентября, на пленуме ЦК НДПА Н. М. Тараки был освобожден от своих обязанностей. Генеральным секретарем партии стал Хафизулла Амин. Что касается Тараки, его судьбе не позавидуешь: сначала - домашний арест, а 8 октября его задушили офицеры - разумеется, по указанию пришедшего к власти Амина.

В течение осени X. Амин продолжал настаивать на оказании военной помощи. 3 октября 1979 года в беседе с главным военным советником генерал-полковником С. К. Магометовым он сказал следующее: "Мы готовы принять любые ваши предложения и планы. Мы предлагаем вам смелее принимать участие во всех наших делах... Я преданный советист и прекрасно понимаю, что если бы не было в Монгольской НР вашего присутствия, то МНР не продержалась бы и одного дня. Китай бы проглотил ее. Так почему вы стесняетесь сотрудничать с нами так, как с Монголией? Вы же знаете, что ДРА идет по пути построения нового общества, без классов, у нас общая марксистско-ленинская идеология и наша цель - построение социализма в ДРА".

Однако, дни пребывания X. Амина и его приближенных "у руля" руководства также были сочтены. В декабре 1979 года события развивались так:

8 декабря. Высшее советское руководство во главе с Л. И. Брежневым совещалось и оценивало сложившуюся в Афганистане ситуацию.

10 декабря. В Генштабе стали известны разногласия между Д. Ф. Устиновым и Н. В. Огарковым. Начальник Генштаба возражал против ввода войск в Афганистан и предлагал искать политическое решение. Однако Устинов устно распорядился формировать 40-ю Армию.

12 декабря. Политбюро ЦК КПСС принимает решение о вводе 40-й Армии в Афганистан. Об этом знал ограниченный круг лиц из высшего военного руководства.

13 декабря. Оперативная группа под руководством генерала армии С. Ф. Ахромеева направлена в Ташкент и Термез для организации развертывания войск. Позже эту группу возглавил маршал Советского Союза С. Л. Соколов. Командующим 40-й Армией назначили генерал-лейтенанта Ю. В. Тухаринова.

25 декабря. С 15.00 начался ввод соединений и частей 40-й Армии в ДРА по трем направлениям: через Кушку, Термез и Хорог. 103-я воздушно-десантная дивизия перебрасывалась Военно-транспортной авиацией на аэродромы Кабул, Баграм и частично Кандагар.

27 декабря. Спецподразделение "Зенит" штурмовало дворец "Топайи-Таджбек", глава государства X. Амин убит. По радио передали обращение Бабрака Кармаля, в котором новый глава государства сказал, что власть принадлежит всему народу...

Но дальнейшие события лишь свидетельствовали о разгорании гражданской войны в Афганистане. К концу 1979 года отряды моджахедов действовали в большинстве провинций страны, действовали - в открытую, проводили террористические и диверсионные операции и наносили этим огромный экономический ущерб и без того нищей стране...

Как объясняли личному составу 40-й Армии обстановку тех дней? Советникам вручали документ (без подписи) "О единой трактовке вопросов, связанных с изменениями в афганском руководстве и вводом советских войск в Афганистан". В нем события 27 декабря 1979 года преподносятся в искаженном толковании. Достаточно привести только одну фразу: "В ночь с 27 на 28 декабря 1979 года произошло выступление подпольщиков - членов НДПА, поддержанное здоровыми патриотическими силами страны, в результате чего режим Амина был свергнут". На самом деле дворец "Топайи-Таджбек", резиденцию Амина, как уже сказано, штурмовал отряд КГБ СССР "Зенит".

Этот документ никем не подписан, но сохранился экземпляр с резолюцией С. Ф. Ахромеева: "Т. Афанасьеву А. П. Это официально одобренный документ. Прошу переговорить. Ахромеев. 1.3.80 г.".

Было распространено мнение, что "Ограниченный контингент советских войск" должен войти Афганистан, чтобы, с одной стороны, оказать помощь афганскому руководству в деле защиты завоеваний т. н. "Апрельской революции", а с другой - упредить реакционные силы и не позволить им установить свои порядки в этой многострадальной стране.

Действительно, афганское руководство во главе с Н. Тараки, а затем, с середины сентября: 1979-го - с X. Амином, - неоднократно обращалось с просьбой ввести ОКСВ для стабилизации обстановки в стране. Советское руководство наконец приняло такое решение, - а заодно и о смещении Амина, - но, направляя войска, не учло многие весьма важные, в том числе исторические особенности этого региона. В Афганистане 'испокон веков очень сильны племенные традиции. Огромная роль принадлежит религии. Ислам - часть культуры и образа жизни народов Афганистана. Никакие пришельцы не в состоянии утвердить на афганской земле иные порядки. Об этом свидетельствует опыт трех англоафганских войн. Вводя 40-ю Армию в Афганистан, советские руководители рассчитывали быстро "навести порядок" - и сделали неверный шаг...