Аграрная политика советской власти в годы гражданской войны

АГРАРНАЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ  ВОЙНЫ

Тактические ошибки Временного правительства учли большевики, провозгласив «право крестьян на землю». Задача урегулирования поземельных отношений возлагалась большевистской властью на волостные земельные комитеты и уездные Советы крестьянских депутатов. Однако эти структуры не могли совладать с народным чернопередельческим «правотворчеством». Во избежание крестьянской войны новая власть вынуждена была отступить от своих коллективистских аграрных идеалов. Декреты «О земле» и закон от 19 февраля 1918 г. «О социализации земли» провозгласили государственную собственность на землю, закрепив за крестьянством статус землепользователя. Земля должна была распределяться между пользователями по уравнительно-трудовому принципу. Но единообразия в распределении земли на данном этапе не было. Раздел осуществлялся сельскими обществами согласно местным традициям либо земельными отделами Советов. В центральных перенаселенных губерниях земля распределялась по числу едоков, в многоземельных - по трудовому. Проведенное перераспределение не решало ключевых проблем российского сельского хозяйства.

В условиях галопирующей инфляции, разрастающегося продовольственного кризиса, отягощенного конфискацией (по условиям Брестского мирного договора) зернопроизводящих регионов, весной 1918 г. большевистское правительство берет курс на ужесточение аграрно-продовольственной политики. Майские декреты ВЦИК и Совнаркома вводят продовольственную диктатуру. Большевики подвели идеологическую платформу под свою чрезвычайную продовольственную программу. Деревенская беднота провозглашалась социальной опоройновой власти. Отбросив революционный пафос того времени, следует подчеркнуть, что большевистская чрезвычайщина явилась закономерным продолжением экстраординарных мероприятий царского и Временного правительств («твердых цен» на мясо, хлеб, масло; реквизиций скота, хлебной монополии, системы продовольственных совещаний и пр.). Правда, добольшевистские правительства пытались проводить реквизиции на возместительной основе, а директивы коррелировать с действовавшим рыночным механизмом. Чрезвычайную государственную продовольственную политику разрабатывали тогда экономисты демократического направления (В.А. Базаров, В.Г. Громан, Н.Д. Кондратьев, Н.П. Макаров, А.В. Чаянов, А.Н. Челинцев, Л.Б. Кафенгауз и др.), которые затем в 1920-е годы составили антибольшевистскую экономическую оппозицию.

Таким образом, корни экономической  политики военного коммунизма уходят во внутриполитические перипетии Первой мировой войны и неразрешенность продовольственного кризиса пореволюционного года. Непопулярные меры большевистского правительства (насильственное изъятие хлебных запасов, давление на зажиточное крестьянство, создание комитетов деревенской бедноты, Декрет (январь 1919 г.) об обязательной сдаче крестьянами государству всех излишков хлеба и фуража . продразверстке), направленные на решение продовольственного голода в городах, вызвали резкий протест со стороны среднего и зажиточного крестьянства, превратившегося в массовую антибольшевистскую оппозицию.

В период революционных потрясений, интервенции и гражданского противостояния сельское хозяйство претерпело значительную деформацию. На 60 % по сравнению с довоенными показателями сократилась посевная площадь. Более всего пострадали зернопроизводящие районы. Если в довоенный период и первые годы войны в процессе организационно-структурной перестройки наблюдался рост интенсивных отраслей, то в 1917.1920 гг. происходил обратный процесс. Сведено на нет производство льна, резко сократилось травосеяние, производство картофеля, высокосортной пшеницы. Крестьянство перешло на потребительскую экстенсивную систему хозяйствования. Запрет на торговый оборот земли значительно осложнил проблему перенаселения центра, поскольку искусственно сдерживал процесс урбанизации.

ПЕРИОД ВОССТАНОВЛЕНИЯ

НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА 1921.1925 гг.

После завершения антиинтервентской  кампании и Гражданской войны одной из первоочередных государственных задач становится разработка экономических и законодательно-правовых механизмов восстановления сельского хозяйства. Весной 1921 г. ВЦИК издает декрет «О замене продовольственной и сырьевой разверстки натуральным налогом». Первоначально продналог устанавливался в размере 20 % от чистого продукта крестьянского хозяйства, затем был снижен до 10 % урожая [35,С.15]. В октябре 1922 г. IX Съезд Советов РСФСР утвердил Земельный кодекс, отменивший уравнительный принцип распределения земельного фонда, закрепивший принципы национализации земли и порядок наделения крестьян угодьями по трудовой норме. Закон о социализации был отменен. Кодекс ограничил аренду земли, разрешив такой вид операций только беднейшему крестьянству в экстраординарных случаях. Разрешался свободный выбор форм землепользования. Регламентировалось землеустройство и землепользование. Следует согласиться с известным ученым-аграрником и противником большевистского режима Б.Д. Бруцкусом, который назвал агарное законодательство 1922 г. актом здравого смысла, положившим конец чернопередельческим тенденциям [25].

В Земельном кодексе приоритетным объявлялось не межевое, а внутриселенное землеустройство. Наркомзем РСФСР проводил политику поощренияколлективных форм использования земельных угодий. В результате увеличилась доля землеустройства сельских обществ. Формы колхозного строительства переместились с помещичьих угодий земледельческого Центра и Северо-Запада РСФСР на надельные крестьянские земли южных и юго-восточных районов. В 1923.1927 гг. проводилась проверка прав на землю бывших помещиков.

На местах эта работа воспринималась нередко как сигнал к массовому выселению помещичьих гнезд. Решение о выселении принимали сельские общества.

Если общество не ходатайствовало  о выселении помещика, то земорганы  проводили обследование на предмет  применения наемного труда, невыполнения договоров и пр. Кампанию выселения можно разделить на два этапа: до 1925 г.(непосредственное выселение помещиков) и после 1925 г. (когда выселению подвергались крупные землевладельцы, из числа которых исключались быв-

шие земельные собственники трудового и полутрудового типа, земля которых

была приобретена при посредстве земельных банков). К концу 1927 г. кампа-

ния была завершена. Выселению подверглось 41 % помещиков. В ходе выселения бывших помещиков было изъято 38 600 га земли, из которых 60% отвели

в трудовое пользование, 29 % перешло государству [28].

К концу 1920-х годов землеустройство  крестьянских полей не дало значи-

тельных результатов. Землеустройство осуществлялось по классовому признаку.

В первую очередь обустраивались беднейшие хозяйства и колхозы. Около 60 %

колхозов к указанному периоду были обустроены. Важнейшим условием раз-

вития землеустройства являлось быстрое восстановление товарных крестьянс-

ких хозяйств. Именно благодаря этой категории крестьянских предприятий

сельское хозяйство СССР к концу восстановительного периода достигло 99 %

(по другим оценкам 95 %) довоенного уровня. Но в целом в годы НЭПа

крестьянское хозяйство далеко не исчерпало своих возможностей. Экономисты

1920-х годов давали неоднозначную  социальную характеристику отечествен-

ного крестьянского хозяйства. Почти исчезли безпосевные хозяйства, сократи-

лось в 2,5 раза число малоземельных. Крестьянские посевы в среднем составля-

ли по 5.9 десятин на домохозяйство. На завершающем этапе НЭПа разгорелся

спор о дифференциации крестьянства.

Проблема точной социально-экономической  классификации крестьянских

хозяйств корреспондировалась с проблемой реформирования налогообложения

сельхозпроизводителей. Позитивную роль в развитии крестьянского хозяйства

сыграла унификация в 1922 г. сельскохозяйственного налога. Вместе с тем на-

туральный налог оставался методом принудительного отчуждения продуктов.

Специалисты НКЗ РСФСР  настаивали на изменении чрезвычайной прогрес-

сии ставок. На 1923 г. пришелся пик налоговой нагрузки на крестьянство. Воз-

никла ситуация ножниц цен на сельскохозяйственные и промышленные това-

ры. В мае того же года крестьянство было освобождено от натуральных плате-

жей, а год спустя налог был трансформирован в денежную форму. На смену

продналогу пришел единый сельскохозяйственный налог. Но принцип единого

налога нарушался льготами совхозам и колхозам, безлошадным и малоземель-

ным хозяйствам. После неудач хлебозаготовительной кампании 1926 г. ЦИК

СССР принял новое положение  о сельхозналоге, в котором упор делался на

«Следствием провозглашенной политики «ограничения кулачества» стало снижение во вто-

рой половине 1920-х годов товарности крестьянских хозяйств, их рыночной ориентации. Так,

почти в два раза по сравнению с довоенным уровнем сократилась доля продукции, направляемой

крестьянами на продажу. В 1926/27 хозяйственном году они потребляли до 85 % своей продук-

ции, что означало фактически возврат к натуральному хозяйству. Постепенно снижался объем

сдачи зерна в государственные фонды.»

Источник: Пособие по истории России для поступающих в вузы. Тт.1-3. М.: 1993. Т. 3 С.43.

Цит по: Тимошина Т.М. Экономическая история России / Под ред. М.Н. Чепурина. М.: Информа-

ционно-издательский Дом «Филинъ», Юридический Дом «Юстицинформ», 1999. С. 238.

Дополнительная  информация 006

Сельское хозяйство  России в XX веке

15

усиление прогрессивного обложения зажиточных хозяйств. Крестьянство отре-

агировало на изменение единого налога сокращением посевов, забоем скота и

дроблением хозяйств.

К этому времени костяк хозяйственного механизма страны составляли

диаметрально противоположные по форме социально-производственной орга-

низации . обобществленная промышленность и индивидуально-товарная аг-

рарная отрасль. Как свидетельствуют материалы Госплана, продукция сельского

хозяйства и промышленности составляла в 1925/26 хозяйственном году

27,7 млрд рублей (по ценам производителей без начисленных акцизов), из них

на долю государственной (вместе с кооперативной) приходилось 11,3 млрд, а

частной (в основном земледельческой отрасли) . 16,4 млрд [36]. Товарная

часть сельскохозяйственной продукции, поступающей на внедеревенский ры-

нок, составляла менее 3/4 своего довоенного объема, в то время как внутрикре-

стьянский оборот превышал контрольные показатели [30].

Не имея оснований рассчитывать на иностранные финансовые вливания в

экономику, государство было заинтересовано в максимальной мобилизации

наличных народнохозяйственных ресурсов для решения ключевых макрозадач.

Вовлечь частнохозяйственные  ресурсы в общенациональное экономическое  стро-

ительство возможно было либо посредством монополизации всех сфер товаро-

обращения и обобществления негосударственного сектора, непопулярной жест-

кой налоговой политики, либо путем форсирования рыночного оборота.

То, что будущая советская  модель хозяйствования должна быть плановой, не

вызывало разногласий в экономической среде. Но предлагались различные ва-

рианты такого механизма, которые можно свести к трем: административно-

распределительный, планово-товарный и индикативный. Последнюю модель

предлагали специалисты Народного комиссариата земледелия РСФСР

Н.П. Макаров, А.Н. Челинцев, Н.Д. Кондратьев и др. Эта группа экономистов-

аграрников настаивала на целесообразности составления планов-прогнозов для

обобществленной сферы и минимализации государственного вмешательства в

индивидуальное крестьянское хозяйство. Модель социально-рыночного хозяй-

ства, предлагаемая этими экономистами, требовала соответствующих демокра-

тических преобразований в политической системе страны, фактически подра-

зумевала слом всей сложившей государственно-монополистической машины,

чего не могло допустить советское руководство. Напротив, оно продолжало

политику огосударствления экономики и общественной системы. Фактически

государственной структурой к концу 1920-х годов становится кооперация. Фи-

нансовая монополия государства жестко регламентировала денежно-кредитные

операции кооперативов, их закупочно-сбытовую деятельность. Структурой, ог-

раничивающей деятельность кооперации, стал Центральный сельскохозяйствен-

ный банк. О недопустимости огосударствления кооперации говорили специа-

листы НКЗ РСФСР и нарком. На первом этапе НЭПа кооператоры надеялись

на расширение сфер своей деятельности. Серьезная ставка делалась на органи-

зованный летом 1924 г. общесоюзный кооперативный орган . «Маслоцентр».

Этот центр ставил перед  собой задачу создания новой (свободной  от государ-

Россия в окружающем мире: 2001

16

ственной опеки) союзной кооперативной системы. Предполагалось, что в перс-

пективе «Маслоцентр» сможет играть роль всесоюзной биржи масло-молочных

товаров, регулирующей внутренний и внешний отраслевой оборот, опираясь на

общерайонные кооперативные объединения [14,С.193]. В 1924.1925 гг. (в усло-

виях некоторой либерализации партийно-государственной кооперативной по-

литики) НКЗ РСФСР с разрешения кооперативного совещания при

ЦК ВКП(б) проводил политику форсирования отделения молочных союзов и

локальных объединений от общих потребительно-сбытовых центров. К осени

1925 г. «Маслоцентр» самостоятельно  выходил на мировой рынок, поставляя

маслопродукты в Германию, Англию, США. Но к концу восстановительного

периода государство поглощает эту форму общественной организации.

Наступление государства  на кооперацию, крепкие товарные крестьянские

хозяйства, диспаритет цен, монополизация советской партийно-административ-

ной структурой внешней и внутренней торговли вызывали протест в деревне.

Крестьянство требовало  возрождения «Крестьянских союзов». К концу 1920-х

годов большую популярность приобрели лозунги «Советы без коммунистов».

Зонами политической нестабильности стали Центрально-промышленный рай-

он, губернии товарного земледелия, Сибирь. Таким образом, крестьянство вновь

выступило мощной оппозиционной силой. Можно сказать, что с конца 1920-х

годов в стране вновь разрастается гражданское противостояние. Но силы оказа-

лись неравны. Объективный процесс модернизации сплетается с процессом

всеобщей политической чистки.

Успехи, достигнутые в  годы НЭПа индивидуальными крестьянскими  хо-

зяйствами, вызвали беспокойство у правящей элиты, укрепившей свои позиции

и не нуждавшейся теперь в политическом союзнике в лице сельских едино-

личников. Более того, их многомиллионная армия (по данным на 1927 г. .

25 млн крестьянских хозяйств) представляла для Советской власти  потенци-

альную угрозу в силу своей экономической независимости.

«Если общий индекс государственных розничных цен с конца 1920-х до начала 1950-

х годов вырос более чем в десять раз, то заготовительные цены на картофель в эти же годы

выросли в 1,5 раза, на крупный рогатый скот . в 2,1 раза, свиней . в 1,7 раза, молоко . в 4 раза.»

«Так, в 1940 г. себестоимость центнера зерна в совхозах составляла примерно 3 руб.,

а заготовительная цена, в среднем, равнялась 86 коп. И подобная практика была распространен-

ным явлением долгие годы.»

Источник: Малафеев А.Н. История ценообразования в СССР (1917.1963 гг.). М.,

1964. С. 267.268. Цит. по: Тимошина Т.М. Экономическая история России / Под ред.

М.Н. Чепурина. М.: Информационно-издательский Дом «Филинъ», Юридический Дом «Юс-

тицинформ», 1999. С. 254.

Дополнительная  информация 007

Сельское хозяйство  России в XX веке

17

КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ

Коллективизация сельского  хозяйства становилась неизбежной. Хлебозаго-

товительный кризис 1927.1928 гг., когда крестьяне отказывались продавать

государству хлеб по твердым ценам, ее ускорил. Крестьяне насильственно объе-

динялись в колхозы. За вторую половину 1929 г. было объединено около

3,4 млн крестьянских хозяйств (14 % от общего числа), к концу зимы

1929/30 г. . 14 млн [35,С.66]. К середине 1932 г. в колхозы «вступило» 61,5 %

крестьянских хозяйств. В 1937 г. в стране насчитывалось 242 тыс. колхозов,

объединявших 18,1 млн крестьянских дворов. Доля единоличных крестьянских

хозяйств сократилась до 7 %, их посевных площадей . до 1 % и поголовья

скота . до 3 %.

Одновременно была запрещена  аренда земельных участков. В личном пользо-

вании крестьянских семей остались небольшие приусадебные участки, продук-

ция с которых покрывала только их потребительские запросы. Кроме того, от

каждого двора в пользу государства должны были осуществляться обязатель-

ные сельскохозяйственные поставки (отмененные только в 1958 г.) и выпла-

чиваться сельскохозяйственный налог.

Налоговый пресс использовался  для того, чтобы загнать единоличника в

колхоз. В 1920-е годы в деревне применялся единый для всех типов хозяйств

сельскохозяйственный налог. С 1930 г. налог стали взимать с семей колхозни-

ков (с 1 руб. валового дохода . 5 коп.) и с единоличников (20 руб. с каждого

едока). К середине 1930-х годов налог на единоличника вырос в 10 раз.

Ограничено действие товарно-денежных отношений, введено жесткое цен-

трализованное планирование производства и поставок продукции (план вместо

«С 1930 г. в колхозах началось широкое распространение трудодней, которые служи-

ли условной единицей соизмерения затрат труда отдельных членов колхоза и определе-

ния их доли в конечных результатах деятельности хозяйства. (например, за работу

колхозного сторожа начислялся один трудодень, а доярки . два трудодня).»

Источник: Тимошина Т.М. Экономическая история России / Под ред. М.Н. Чепурина.

М.: Информационно-издательский Дом «Филинъ», Юридический Дом «Юстицинформ»,

1999. С. 254.255.

«С конца 1929 г. до середины 1930 г. было раскулачено свыше 320 тыс. кулацких хо-

зяйств. Их имущество (стоимостью более 175 млн руб.) было передано в неделимые

фонды колхозов в качестве вступительных взносов батраков и нищеты. Это имуще-

ство составило более 34 % общей стоимости колхозного неделимого имущества.»

Источник: Геллер М.Я., Некрич А.М. Утопия у власти. М.: Издательство «МИК»,

2000. С.227.

Дополнительная  информация 008

Россия в окружающем мире: 2001

18

рынка, а не в дополнение к рынку). До колхозов и совхозов доводятся задания

по посевным площадям, поголовью скота, закупкам сельскохозяйственной про-

дукции по твердым ценам, уровень которых был как правило ниже производ-

ственных затрат.

Были введены юридические  нормы, ограничивающие социальные права  кол-

хозников по сравнению с другими социальными группами. Например, согласно

постановлениям правительства 1932.1933 гг. об установлении единой паспорт-

ной системы СССР в сельской местности паспорта выдавались только в совхо-

зах и на некоторых территориях, объявленных «режимными». Колхозники пас-

портов не получали. В случае их переезда в город для оформления паспорта

требовалась справка от председателя колхоза. Такой порядок с небольшими

изменениями просуществовал до середины 1960-х годов.

С 1930 г. в сельском хозяйстве  применялась в основном натуральная

оплата труда, расчет производился в конце года согласно отработанным тру-

додням. Гарантированная денежная оплата труда в колхозах была введена

только в 1968 г., пенсионное обеспечение по старости и потере трудоспособ-

ности . в 1964 г.

Насильственное, внеэкономическое объединение в колхозы не могло  не выз-

вать сопротивления крестьянства вплоть до вооруженных восстаний. Власть

прибегла к политике репрессий и переселений. Помимо борьбы с несогласны-

ми с генеральной линией партии эта политика еще и решала задачи хозяй-

ственного освоения новых районов, обеспечения дешевой рабочей силой инду-

стриализации. Было раскулачено около 1,1 млн крестьянских хозяйств. В 1930 г.

в отдаленные районы страны выслали 500 тыс. раскулаченных и членов их

семей; в январе 1932 г. число переселенных составило 1,5 млн человек, в 1933 г.

были выселены еще 250 тыс. человек, а до 1940 г. . 400 тыс. человек. По некото-

«И хотя на долю единоличных и подсобных хозяйств в конце 1930-х годов приходилось

лишь 13 % посевных площадей страны, в них производилось 65 % общего объема картофеля, 48

% овощей, основная масса  фруктов и ягод, 12 % зерна. Кроме того, эти хозяйства, имевшие 57

% крупного рогатого скота  (в том числе 75 % коров), 58 % свиней, 42 % овец и 75 % коз,

произвели 72 % всего мяса в стране, 77 % молока, 94 % яиц. И это при том, что в этих

хозяйствах не было никакой техники по сравнению с колхозами. Таким образом, коллективные

хозяйства играли ведущую роль лишь в производстве зерна, сахарной свеклы, подсолнечника и

других технических культур, а основная часть продовольствия, как и до коллективизации,

поступала от единоличных хозяйств и приусадебных участков крестьян.»

Источник: Шмелев Н.П., Попов В.В. На переломе. Экономическая перестройка в

СССР. М.: 1989. С. 87. Цит. по: Тимошина Т.М. Экономическая история России / Под ред.

М.Н. Чепурина. М.: Информационно-издательский Дом «Филинъ», Юридический Дом «Юс-

тицинформ», 1999. С. 257.258.

Дополнительная  информация 009

Сельское хозяйство  России в XX веке

19

рым оценкам, в процессе коллективизации в период 1930-х годов разным фор-

мам репрессий подверглись около 7 млн человек [15].

Коллективизация вызвала  спад сельскохозяйственного производства, особен-

но в первой половине 1930-х годов. В 1933 г. в СССР по сравнению с 1929 г.

поголовье крупного рогатого скота сократилось на 43,3 %, лошадей . на 51,2 %,

свиней . на 41,7 %, овец и коз . на 65,6 % (Приложение 1.23). Если в

1926.1930 гг. среднегодовое производство зерна составляло 75,5 млн т, то в

1931.1935 гг. . 70 млн т, мяса в убойном весе (соответственно) . 4,7 млн т и

2,6 млн т. Во второй половине 1930-х годов положение несколько стабилизировалось.

Таким образом, в результате коллективизации в стране был  установлен аг-

рарный строй с:

. монополией государства на землю и запрещением гражданского земель-

ного оборота;

. преобладанием государственных и кооперативно-артельных (колхозных)

форм сельскохозяйственных предприятий (при усиливающемся огосударствле-

нии последних);

. свертыванием рыночных связей, командно-административными методами

управления экономикой;

. ущемлением экономических и политических прав свободного крестьян-

ства и вымыванием его из социальной структуры общества, превращением кре-

стьян в наемных работников государственных сельскохозяйственных предпри-

ятий;

. доминированием города над селом, отношением к сельскому хозяйству

как сырьевому придатку промышленности, а к деревне . как к внутренней

колонии страны.

Безусловно, с течением времени  аграрные порядки в СССР смягчались как

по инициативе «сверху», со стороны коммунистической партии и правительства,

так и благодаря действиям «снизу»: крестьяне находили способы невыполне-

ния не отвечавших их интересам партийных и правительственных решений.

ВОЕННЫЕ ГОДЫ

Большие испытания выпали на долю деревни в годы Великой  Отечественной

войны (1941.1945 гг.) и послевоенного восстановления народного хозяйства.

С началом войны остро  ощущалась нехватка рабочих рук  на земле, ибо

большинство мужчин ушло на фронт и сельскохозяйственные работы легли на

плечи женщин, стариков, подростков. Численность трудоспособного населения

уменьшилась к 1945 г. по сравнению с 1940 г. на 32,5 %. Сократилась обеспе-

ченность сельского хозяйства тягловой силой, техникой, топливом. На оккупи-

рованной территории были разрушены 98 тыс. колхозов (из 236,9 тыс. имев-

шихся в 1940 г. во всей стране), 2 890 машинотракторных станций (из 7 100),

1876 совхозов (из 4,2 тыс.), истреблены 17 млн голов крупного рогатого скота,

20 млн свиней, 27 млн овец  и коз. Исконные житницы страны . Украина,

Северный Кавказ . оказались захваченными врагом; в оккупированных райо-

Россия в окружающем мире: 2001