Самарский Государственный Аэрокосмический  Университет

имени  академика С.П. Королёва

Национальный  исследовательский университет  ТФ 
 
 
 
 
 
 
 

Практическая  работа

По дисциплине «Культуралогия»

На тему «Культура XIX века.

Александр Андреевич Иванов» 
 
 
 
 

                                                      Кафедра Машиностроения

                                    Группа: 2128з3

                                                     Выполнил: Никитин О.В.

                                                               Преподаватель: Максимов С.Е. 
 
 
 
 
 
 

Тольятти 2011-2012

Иванов  Александр Андреевич  (1806-1858)

Библейские  Антично - мифологические сюжеты.

     Знаменитый  русский исторический живописец  Александр Андреевич Иванов родился 16 июля 1806 г. в Санкт-Петербурге в семье профессора живописи Андрея Ивановича Иванова. В одиннадцать лет он поступил “вольноприходящим” учеником в Императорскую академию художеств, где воспитывался под руководством своего отца. Официальным руководителем Иванова по Академии был профессор Ф. Е. Егоров. Получив за успехи в рисовании две серебряных медали, молодой художник был награжден в 1824 году малой золотой медалью за написанную им по программе картину: “Приам испрашивает у Ахиллеса труп Гектора”, а в 1827 г. — большой золотой медалью и званием художника XIV класса, за исполнение другой программы: “Иосиф в темнице истолковывает сны царедворцам фараона”. Эти картины наряду с такими произведениями как: “Беллерофонт отправляется в поход против Химеры” (1829), “Явление Христа Марии Магдалине” (1835) — принадлежат раннему периоду творчества Иванова и обладают всеми присущими классицизму чертами: уравновешенной композицией, распределением фигур и предметов по планам, плавным рисунком и локальным цветом, эмоциональной выразительностью в трактовке традиционных мифологических и евангельских тем.

     Ведущее значение для Иванова имеют образы искусства итальянского Возрождения. Завершает ранний период творчества художника картина “Апполон, Гиацинт  и Кипарис, занимающиеся музыкой и пением” (1831-34), созданная Ивановым уже в Риме, которая отличается необыкновенно тонкой композиционно-колористической гармонией и поэтической возвышенностью трактовки образов античного мифа. Это античность, воспринятая через Возрождение. Художник как бы открывает потаенный божественный смысл природы.

     Покровительствовавшее Иванову общество решило послать  его на свой счет за границу, для  дальнейшего усовершенствования, но предварительно потребовало, чтобы  он написал картину: “Белерофонт отправляется в поход против Химеры”. В 1830 г., написав требующуюся картину, Иванов отправляется в Италию.

     За  границей Иванов посетил Австрию  и Германию, останавливался на непродолжительное  время в Дрездене. С 1831 по 1858 художник жил в Риме, посетил города Средней и Северной Италии, Венецию, Неаполь. Здесь он делал копии “Сотворения человека” Микеланджело в Сикстинской капелле, придумывал эскизы на разные библейские сюжеты. Снова обращаясь к Библейско-евангельской теме художник работает над эскизами к неосуществленной им картине “Братья Иосифа находят чашу в мешке Вениамина” (1831-33). Иванов тщательно изучал Священное писание, особенно Новый Завет. Он хотел написать большую и сложную картину, посвященную первому явлению Мессии народу, но перед этим попробовал свои силы над меньшим по объему произведением “Явление воскресшего Христа Марии Магдалине” (1834 г.). Эта превосходная по красоте композиции картина, отличающаяся благородством стиля и рисунка, была исполнена еще совершенно в академическом духе. Картина имела огромный успех и в Италии, и в России, а в 1836 г. в Санкт-Петербурге художник был удостоен за нее званием академика.

     В 1830-40-х годах Иванов находится  в постоянном духовном общении со многими деятелями отечественной  культуры и представителями передовой русской интеллигенции, размышляет над путями разрешения глубоких социальных противоречий. Его мировоззрение формировалось под влиянием Н. В. Гоголя, с которым художник дружил в эти годы. Гоголь во многом повлиял на представления Иванова о просветительских задачах искусства. Иванов тесно общался с членом московского кружка любомудров Н. М. Рожалиным и главой немецких назарейцев художником Ф. Овербеком, от которых усвоил идеи Шеллинга, рассматривавшего искусство как высшую форму постижения мира. Иванов осознал просветительскую и пророческую роль художника, он уверовал в то, что искусство должно служить преобразованию и нравственному усовершенствованию человечества. Художник стремился осмыслить основные вопросы человеческого бытия, выдвинуть значительные философские и моральные проблемы. Разрабатывая собственную философию искусства, Иванов соприкасается со славянофильской философией, перенимает идеи кружка Д. В. Веневитинова.

     Окрыленный  успехом картины “Явление воскресшего  Христа Марии Магдалине”, Иванов принялся за осуществление монументального программного произведения “Явление Христа народу” (1837-57), выдвигающего проблемы всемирно-исторического значения. Эта картина стала жизненным подвигом художника. В ней, как и в раннем замечательном произведении “Аполлон, Гиацинт и Кипарис”, художник выразил свои мысли о влиянии божественного и возвышенного на преображение человека. Основное содержание сюжета картины — начало освобождения и нравственного возрождения человечества. Сложная многофигурная композиция картины включает в себя людей различных сословий и характеров. Иванов трактовал евангельский сюжет как реальное историческое событие. Мы видим приход Спасителя к толпе “лиц разных сословий, разных скорбящих и безутешных” (по словам художника), собравшихся вокруг Иоанна Крестителя на берегу Иордана. Пророк вдохновляет толпу надеждой на избавление от бед и страданий, указывая на приближающегося Бога-Сына. Все в картине подчинено идейному замыслу художника, каждый персонаж получил глубокий идейно-психологический смысл. Иванов, сохраняя связь с традициями классического монументализма, достигает необычайной глубины философского обобщения и трактовки темы. Работая над картиной он глубоко вдумывался в сюжет, детально изучая тему, делал множество этюдов и зарисовок, менял первоначальную композицию и ее подробности.

     Самостоятельной областью творчества Александра Андреевича Иванова являются этюды, выполненные  в процессе работы над картиной и  представляющие собой синтез двух основных источников: классического искусства и его собственных представлений о передаче определённых человеческих качеств и состояний. В пейзажных этюдах Иванов добился огромных успехов в изображении пространства. Он добился естественного сочетания объёма и пространства, использовав достижения пленэрной живописи, и сохранив при этом выразительность и насыщенность цвета. Картина “Явление Христа народу” осталась в истории русского искусства замечательной школой углублённой работы над натурой, над различными компонентами картины.

     Двадцать  лет работал А. Иванов над своим произведением. Но для того, чтобы закончить его одного таланта и мастерства было не достаточно, требовалось еще и особое состояние духа, чтобы выразить свою идеею художественными средствами. Начав работу с полной верой в божественность избранной темы, Иванов впоследствии подвергся сомнениям и колебаниям, особенно после прочтения книги Штрауса о Христе, и уже не мог работать так увлеченно, как прежде. Большое влияние на изменение мировоззрения художника оказали революционные события 1848 г. в Италии, свидетелем которых был художник. Иванов разуверился в возможности преобразования человечества путем религиозно-нравственной проповеди средствами искусства.

     Иванов  задумывал свой собственный храм искусства, который стал бы одновременно и историческим пантеоном человечества. В связи с этим последнее десятилетие жизни художник работает над циклом “Библейских эскизов”, которые художник, предназначил для росписей этого храма. Иванов трактовал древние легенды как историю духовного и нравственного развития человечества. Опираясь на исследования Д. Ф. Штрауса и творчески переосмысливая мотивы искусства Древнего Востока, античности и Византии, художник “Библейских эскизах” сочетал историю и быт, фантастику и обыденность. Он переосмыслил образы Христа и его учеников, а многие евангельские чудеса трактовал как миф. Сохраняя связь с традициями классицистического монументализма, Иванов закладывает черты реалистического метода.

     В “Явлении Христа народу” Иванов полностью  отрекся от традиционных академических рутинных взглядов и приемов; верх взяли его приверженность натуре; поиски красоты, соответствующей индивидуальному характеру и значению изображенных лиц. Он применял такие композиционные решения, которые больше соответствуют изображаемому событию, ввёл цветовое пятно, подчёркнутое контуром, достиг большой выразительности линий, открыл новые возможности графики. В результате возник контраст условных приёмов академической живописи с реалистическими достижениями Иванова, который придал картине противоречивый характер. Вследствие этих противоречий и из-за болезни глаз, которая в последнее время его пребывания в Италии мешала художнику заниматься с желаемой усидчивостью, картина так и осталась незавершённой.

     В последние годы своего пребывания в  Риме художник был занят хлопотами по доставке картины в Россию. Только в 1858 г. Иванов решился отправить “Явление” в Санкт-Петербург и явиться туда вместе с нею.

     В мае 1858 года картина А. Иванова “Явление Христа народу” прибыла в Петербург  и 28 мая 1858 года показана членам императорской фамилии, высшим представителям государственной власти и президенту Академии художеств великой княгине Марии Николаевне, дочери Николая I. Выставка картины и всех относящихся к ней эскизов и этюдов состоялась в одной из зал академии художеств стала таким событием в русском искусстве, какого еще не было со времен К. Брюллова.

     Картина вызвала резкое неприятие в официальных  академических кругах, которые утверждали, что автор не оправдал их ожиданий. Но для большинства картина стала в высшей степени замечательным явлением и завоевала творцу “Явления Мессии” горячее сочувствие. Для молодых художников картина стала настоящим откровением и оказала огромное влияние на их творчество.

     Распространились слухи, что царь хочет купить “Явление Христа народу” вместо предполагавшихся 30 тысяч только за 10 или даже 8. Художник, столько хлопотавший о вывозе картины из Италии, уставший от унижения, равнодушия и бессмысленных хлопот в России, слег, пораженный холерой. Через три дня 3 июля 1858 г. Александр Андреевич Иванов скончался. Через несколько часов после кончины живописца стало известно, что “Явление Мессии” было приобретено императором Александром II за 15 тысяч, а Иванов милостиво пожалован орденом Святого Владимира. 
 
 
 
 

     Главное достоинство созданий Иванова — именно стремление освободить искусство от условных форм и приблизить его к истинной природе передачею изображаемых событий со всею возможною правдивостью, при действительной обстановке и настоящем движении действующих лиц. Главный недостаток его картин — некоторое отсутствие колорита в общем, при сравнительно изящном письме частями. Иванов думал, что идеи современной цивилизации можно соединить с техникой итальянских мастеров ХVI века, с Рафаэлем во главе, и, понятно, несколько ошибался в этом. От того акварельные и карандашные композиций его из Священного Писания, где нет уже этого недостатка известной пестроты, могут быть поставлены во всех отношениях выше его работ масляными красками, превосходя последние даже и в исторической верности. Что касается взглядов Иванова на окружающее, то решительный переворот в нем произвел 1848 г. (но не в том смысле, как объяснял Тургенев в своих воспоминаниях о нашем художнике), хотя еще задолго до того он высказывал в письмах и заметках немало передовых по тому времени суждений по всевозможным вопросам, особенно же по художественной части. Он первый, напр., указывал на важность построить особое помещение с верхним светом, чего еще тогда нигде не было, для произведений отечественного искусства, причем, по его проекту, оно должно было служить и для всяких других художественных целей (1833); он едва ли не первый поднял голос об устарелости устава Академии Художеств, о необходимости полной независимости для художника и вреде всяких внешних отличий для него (1836), о превращении содержимых на жалованье преподавателей художеств в простых чиновников, наконец, о важности изучения для русского искусства его предшественников в славянских землях (1846) и т. п. В одном только Иванов оказывался не выше окружавших его — это в деле почти полного отрицания современного жанра; но последнее может быть объяснено влиянием полученного им строго классического художественного образования. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Картина: «Явление Христа народу»

     «Явление  Христа народу» – труд поистине грандиозный, более 20 лет своей жизни посвятил художник созданию этого полотна. На стадии подготовки и при работе над картиной Александр Андреевич создал более 600 эскизов. Ценители творчества Иванова утверждают, что некоторые из них не менее ценны, чем сама картина.

     Замысел картины приходится на середину 30-х  годов XIX века, а начало работы датируется 1837 годом. Закончит ее художник за год до своей смерти в 1857-м. К сожалению, современники не сразу оценили глубину, неповторимость и силу произведения, картина была принята довольно холодно. Так создатель одного из самых замечательных шедевров русской живописи и не получил при жизни должного признания.

     Даже  сам художник, завершая свой труд, давно  переросший рамки академической  живописи, в русле которой он начинал  исполнять эту картину, был разочарован  и писал в 1855 году Герцену: «Мой труд – большая картина – все более и более понижается в глазах моих. Далеко ушли мы, живущие в 1855 году, в мышлениях наших – так, что перед последними решениями учености литературной основная мысль картины совсем почти теряется».

     Зрителю явлены идущие с холма люди и люди, уже совершившие святое омовение и слушающие пророка. Бледное, исхудалое лицо Предтечи, его огненный взор, все движения этой прекрасной и величественной фигуры потрясают присутствующих, наполняя их страхом, и надеждой. На Крестителе короткая одежда из верблюжьего волоса, опоясанная кожаным поясом, сзади с плеч спадает желтоватая мантия. Он говорит о том, что нужно встретить некоего гостя, который еще вдали, но скоро будет здесь, хотя еще не все обстоит так, как должно быть, обращаясь к толпе, среди которой стоят и учителя этого народа – фарисеи и саддукеи.

     На  переднем плане полотна справа стоит  нагой человек, услышавший благую весть  в миг, когда уже готовился  надеть платье. Радость и умиление отражены на его лице, глаза наполнились  слезами. Это лицо выписано художником с такой изумительной точностью, что зритель как будто видит дрожание мышц на его лице, ощущает всю трепетную его радость. Стоящий рядом отрок со сложенными руками смотрит на Иоанна с напряженным вниманием и затаенным страхом, еще не вполне понимая значения слов грозного пророка. В нем уже почти угадывается будущий христианский мученик. Одной этой группы было бы достаточно, чтобы обессмертить имя художника. С другой стороны, не все повернулись в ту сторону, куда указывает Иоанн – в толпе видны надменно хмурые лица окаменелых сердцем книжников и фарисеев. Видны кроткие, порой даже скорбные, женские лица – некоторые из них выписаны только частями, одним ртом или глазами, но с такой выразительностью, что зрителю кажется, будто он видит все лицо.

     Тот, Кто должен явиться, едва обозначен на немалом отдалении идущим по жесткому каменистому пути. Тихим и твердым шагом идет Он взять на Себя грехи всего мира и умереть на кресте. Ни в одной черте рисунка нет противоречия понятиям, почерпнутым из Евангелия; все в Его фигуре показывает Его Божественное происхождение, «не от мира сего». Даже неясность в очертаниях лика Христа оставлена художником намеренно – чтобы не останавливать зрительское воображение.

      "Картина изображает пустыню на берегу Иордана. Всех виднее Иоанн Креститель, проповедующий и крестящий во имя того, которого еще никто не видал из народа. Его обступает толпа нагих и раздевающихся, одевающихся и одетых, выходящих из вод и готовых погрузиться в воды; в толпе этой стоят и будущие  ученики самого Спасителя. Все устремляются внутренним ухом к речам пророка, как бы выхватывая из уст его каждое слово и выражая на лицах различные чувства: на одних уже полная вера, на других еще сомнение, третьи уже колеблются; четвертые понурили головы в сокрушении и покаянии; есть и такие, на которых видна еще кора и бесчувственность сердечная. В это самое время, когда все движется такими  
различными движениями, показывается вдали тот самый, во имя которого уже совершилось крещение — и здесь настоящая минута картины". 
    Таков был замысел, еще в значительной мере окрашенный религиозным чувством, так представлялось Иванову и его ближайшим друзьям содержание будущей картины. Чтобы сделать ее убедительной и передать свое чувство зрителям, Иванов стремился добиться неслыханной, еще не бывалой в искусстве живости общего впечатления и естественности всех деталей. Но этому стремлению к подлинной жизненной правде с самого начала противоречила композиция, сложившаяся в первые годы работы над картиной и далеко не свободная от воздействия условных академических схем. 
    Почти все персонажи "Явления Христа народу" выдвинуты на первый план картины и образуют вытянутую, ритмично построенную группу, как в античном барельефе или фризе; только в правой части композиции толпа показана в виде процессии, движущейся из глубины. Фигура Христа выделена из толпы и помещена отдельно от всех, в глубине картины. Огромное пустынное  пространство окружает одинокую, мерно движущуюся фигуру и придает ей особую торжественность и величие. Вместе с тем изображение Христа отличается естественностью и простотой. Но в целом  
 центральный образ картины разочаровывает зрителей: в нем нет той значительности, которая могла бы оправдать грандиозную силу впечатления, произведенного  его появлением перед народом. 
    Гораздо более выразителен образ Иоанна Крестителя. Он представляет собою как бы второй центр картины.  Пророк величественным жестом указывает толпе на приближающегося Христа. Движения Иоанна полны торжественности и одновременно напряженной страстности. Его вдохновенное лицо с огромными скорбными глазами выражает неколебимую твердость духа, фанатическую убежденность и глубокое внутреннее волнение. 
    Слева от пророка изображена группа апостолов — будущих учеников Христа. По глубине и меткости психологических характеристик эта группа является, быть может, лучшей в картине. Иванов с поразительной силой проникновения сумел передать юношескую впечатлительность и порывистость молодого Иоанна, наивное благочестие старого рыбака Андрея, печальный скепсис Нафанаила. Еще левее, у самого края картины, изображены две фигуры — дряхлый старик и цветущий юноша, с одинаковым радостным волнением прислушивающиеся к речам пророка. А под ними - ярко испещренные многоцветными отражениями воды Иордана. 
    В первой части картины показаны разнообразные типы людей, пришедших слушать проповедь Иоанна. На заднем плане видны еврейские священники — левиты и фарисеи; их лица выражают недоверие и злую иронию. Ниже изображены две замечательные по меткости наблюдения обнаженные фигуры мужчины и мальчика, они только что вышли из воды и дрожат от холода. Левее их — обнаженная фигура юноши, с порывистым вниманием обратившегося к приближающемуся Христу, а в центре картины — группа из двух фигур: седой человек с холеным телом, сидящий на земле, и раб, подающий одежду своему господину. 
   Образ раба является, быть может, наиболее сильным и впечатляющим в картине. Художник уловил на его лице выражение сложных и противоречивых чувств — радости и отчаяния, веры и  недоверия, ожидания и безнадежности; "сквозь привычное страдание впервые появилась отрада", как  писал о нем сам Иванов. Художник поднялся до подлинного трагизма, показав страшный контраст между  
физическим уродством и душевной красотой этого униженного, скорбящего человека.  
    Пейзаж изображает долину Иордана, пустынную и холмистую, с купой оливковых деревьев у самого берега реки. Вдали видны оливковые рощи, и среди них едва заметны белые здания Иерусалима. Цепь синеющих гор замыкает горизонт и сливается с чистым голубым небом. Иванов обобщил и переработал здесь целую серию натурных этюдов. В каждой детали пейзажа, в бурых и коричневых оттенках выжженной солнцем почвы, в глубокой и насыщенной зелени деревьев, застывших на фоне голубого неба, в многоцветных рефлексах речных струй художник как бы суммировал опыт  
многократных и тщательно проверенных наблюдений. Иванов, однако же, стремился создать не только правдивый, но и поэтически возвышенный образ природы, в котором отразилась бы высокая торжественность совершающегося события. Пейзаж в "Явлении Христа народу" становится не "фоном", не декоративной деталью, а одним из основных элементов картины, выразителем чувства, определяющего ее содержание.