Американские писатели в мировой литературе

Американские  писатели в мировой литературе

Торо, прослывший «чудаком», воспринимался своими современниками, главным образом, как знаток природы. Признание впервые пришло к нему из-за границы – от Л. Толстого и Ганди. По-настоящему все богатство его философской мысли, самобытность его художественного дарования были оценены лишь в XX веке.

До конца  необъяснимым, несмотря на многочисленные исследования, остается появление в  середине XIX столетия такого поэта, как  Уолт Уитмен, не менее чем на полвека  опередившего развитие поэзии своего времени. До сих пор продолжают вести  споры о сущности его творческого  метода. Что это: реализм? романтизм? необычный синтез того и другого? Метод Уитмена – это, по существу, уже метод, выходящий в XX век. То, что художественное мышление и поэтическая  техника Уитмена принадлежат  традициям, характерным для нынешнего  столетия, доказывается, в частности, тем, что в XIX веке у него не нашлось  последователей ни в Америке, ни в  Европе. Уитмен долго оставался одиноким гигантом. И только с приходом Верхарна, Сэндберга, Маяковского стало ясно, в каком направлении он двигался в своем творчестве и какое наследство оставил.

Появлению в  литературе США «одиноких гениев», шедших непроторенными путями, способствовало множество факторов. Отчасти это  было связано с тем, что в социально-экономическом  отношении Соединенные Штаты  оставались на протяжении всего прошлого века самой передовой по тому времени  страной в мире.

С другой стороны, в культурном отношении Америка  находилась в XIX веке, особенно в первой его половине, всё еще как бы в стороне от мирового литературного  процесса. Это побудило писателей  США к поискам эстетической самостоятельности.

Американские  писатели-романтики создали произведения, оказавшиеся чрезвычайно созвучными XX столетию. Их творческие открытия стали  достоянием литературы нашего времени. Романтический психологизм, смелое использование символов и аллегории, философская направленность, тяготение  к притче – все это прочно вошло  в арсенал художественных средств  современного искусства. Историческое значение литературы романтизма. Эпоха  романтизма принадлежит к числу  самых блистательных страниц  в истории литературы США. Лучшие произведения, созданные американскими  романтиками, навсегда вошли в фонд мировой классики. Этому способствовало их высокое художественное совершенство, пронизывающий их нравственный пафос, твердая вера в гуманистические  идеалы, непреходящее значение духовных ценностей.

В 1900 году Л. Н. Толстой писал: «Если бы мне  пришлось обратиться к американскому  народу, то я постарался бы выразить ему мою благодарность за ту большую  помощь, которую я получил от его  писателей, процветавших в пятидесятых  годах. Я бы упомянул Гаррисона, Паркера, Эмерсона, Балу и Торо не как самых великих, но как тех, которые, я думаю, особенно повлияли на меня. Среди других имен назову: Чаннинга, Уитиера, Лоуэлла, Уота Уитмена – блестящую плеяду, подобную которой редко можно найти во всемирной литературе. И мне хотелось бы спросить американский народ, почему он не обращает больше внимания на эти голоса (которых вряд ли можно заменить голосами Гульда, Рокфеллера и Карнеджи) и почему он не продолжает того хорошего дела, которое столь успешно ими начато». Эти слова Толстого актуально звучат и сегодня.

Эпоха колонизации

Первый период североамериканской литературы охватывает время от 1607 до 1765 г. Это эпоха колонизации, господства пуританских идеалов, патриархально благочестивых нравов. В литературе преобладали богословские интересы. Издан был сборник «Bay Psalm Book» (1640); писались стихи и поэмы на разные случаи, преимущественно патриотического характера («The tenth muse, lately sprung up in America» Анны Брэдстрит, элегия на смерть Н. Бэкона, стихи В. Вуда, Дж. Нортона, Уриана Ока, национальные песни «Lovewells. fight», «The song of Bradoec men» и др.).

Бенджамин Франклин by Jean-Baptiste Greuze, 1777.

Прозаическая литература того времени посвящена была, главным  образом, описаниям путешествий  и истории развития колониальной жизни. Наиболее выдающимися богословскими  писателями были Гукер, Коттон, Роджер Уильямс, Бэйльс, Дж. Уайз, Ионатан Эдвардс. В конце XVIII века началась агитация за освобождение негров. Поборниками этого движения в литературе явились Дж. Вульманс, автор «Some considerations on the Keeping of negroes» (1754), и Ант. Бенезет, автор «A caution to Great Britain and her colonies relative to enslaved negroes» (1767). Переходом к следующей эпохе послужили произведения Б. Франклина — «Путь к изобилию» (англ. The Way to Wealth), «The speech of Father Abraham» и др.; он основал «Альманах бедного Ричарда» (англ. Poor Richards Almanack).

Эпоха революции

Второй период североамериканской литературы, от 1760 до 1790 года, обнимает собой эпоху революции и отличается развитием публицистики и политической литературы. Главнейшие писатели по вопросам политики: Сэмюэл Адамс, Патрик Генри, Томас Джефферсон, Джон Куинси Адамс, Дж. Матисон, Александр Гамильтон, Дж. Стрэй, Томас Пейн. Историки: Томас Геччинсон, сторонник англичан, Иеремия Белькнап, Дав. Рамсэй и Вильям Генри Драйтон, приверженцы революции; затем Дж. Маршал, Роб. Проуд, Абиэль Гольмес. Богословы и моралисты: Самуэль Гопкинс, Вильям Вайт, Дж. Муррэй.

Джеймс Фенимор Купер portrait byJohn Wesley Jarvis, 1822.

XIX век

Третий период охватывает всю североамериканскую литературу XIX века. Подготовительной эпохой была первая четверть века, когда вырабатывался прозаический стиль. «Sketch-book» Вашингтона Ирвинга (1820) положила начало полуфилософской, полупублицистической литературе то юмористических, то поучительно-моралистических очерков. Здесь особенно ярко отразились национальные черты американцев — их практичность, утилитарная мораль и наивный жизнерадостный юмор, сильно отличающийся от саркастического, угрюмого юмора англичан.

Филип Френо (1752−1832) первый ввел в североамериканскую литературу любовь к природе и проявил глубокое национальное чувство в своих патриотических поэмах и описаниях жизни американцев и индейцев. Поэты Томас Дан (Thomas Dunn English,1819−1902), Фиц-Грин Галлек (Fitz-Greene Halleck, 1790−1867), Джон Пьерпон (John Pierpont, 1785−1866), Н. П. Виллис (Натаниэль Паркер Уиллис, 1806−1867) интересны как предшественники одного из великих американских поэтов, Уильяма Куллена Брайанта(William Cullen Bryant, 1794−1878), который открыл красоты американского пейзажа. Поэзия его чарует гармоничностью и музыкальностью стиля. Внутреннее её содержание обнаруживает сильное влияние английских поэтов Уильяма Вордсворта и Сэмюэла Кольриджа. Плеяду первостепенных американских поэтов продолжает Генри Уодсворт Лонгфелло (1807−1882), обладающий лёгким мелодичным стихом, очень большим повествовательным талантом и умением вызывать нежные, гуманные чувства; фантазия его в значительной степени подчинена иностранным влияниям; он особенно вдохновлялся древней скандинавской поэзией.

Ралф Уолдо Эмерсон (1802−1882) — философ-моралист и вместе с тем поэт пантеистических настроений. Джон Гринлиф Уиттьер(1807−1892), квакер, воспевал природу, патриархальные нравы, религиозные настроения; был выдающимся деятелем в борьбе за освобождение негров. Джеймс Расселл Лоуэлл (1819−1891), автор знаменитых «Biglow Papers», обнаруживает юмор настоящего янки, трезвый взгляд на жизнь, бодрость духа. В своих прозаических очерках он с большой серьёзностью и вдумчивостью относится к явлениям жизни. Оливер Уэнделл Холмс старший (1809−1894) — прозаик и поэт, добродушно-поучительный. Сидни Ланир (Sidney Lanier, 1842−1881) очень популярен в Америке, в особенности на своей родине, вБалтиморе, несмотря на искусственность и приподнятость тона в его описаниях природы и лирических стихотворениях. Стедман — автор воинственных патриотических песен.

Из поэтесс наиболее известны Эмили Дикинсон (1830−1886), Эмма Лазарус (1849−1887), Елена Джэксон (Helen Maria Hunt Jackson, 1830−1885), Эдна Проктор (1829−1923).

Эдгар Аллан По

Совершенно обособленно  от других стоят Эдгар Аллан По (1809−1849) и Уолт Уитмен (1819−1898).

Эдгар Аллан По — глубокий мистик, поэт утончённых нервных настроений, любивший всё таинственное и загадочное, и в то же время великий виртуоз стиха. По натуре он совершенно не американец; у него нет американской трезвости и деловитости. Его творчество носит резко индивидуальный отпечаток.

Уолт Уитмен — воплощение американского демократизма. Его «Листья травы» (англ. Leaves of Grass) воспевают свободу и силу, радость и полноту жизни. Его свободный стих произвел революцию в современном стихосложении.

В прозаической литературе Америки на первом плане стоят  романисты, а также эссеисты — затем Вашингтон Ирвинг, Оливер Холмс, Ральф Эмерсон, Джеймс Лоуэлл. Романисты изображают энергичные, предприимчивые натуры как прежних поселенцев, живших среди опасностей и упорного труда, так и современных, более культурных янки.

Глубокой психологии напрасно было бы искать в американских романах. Во многих повестях преобладают описания приключений; неисчерпаемыми источниками служат отдаленное прошлое Америки, нравы на золотых приисках, период войны южных и северных штатов. Романы из современной американской жизни сводятся преимущественно к описаниям быта американских богачей и американцев, путешествующих по Европе; внешняя сторона наиболее привлекает американских беллетристов, чуждых интереса к сложной и скрытой жизни души. Американскому быту свойственна чрезвычайная предприимчивость, направленная на достижение материальных благ, — и это отразилось на характере американского романа.

К романистам, у которых  преобладает фантазия, относятся: Чарльз Брокден Браун (Charles Brockden Brown); Джемс Фенимор Купер, познакомивший европейскую публику с бытом краснокожих, с опасностями и трудностями жизни американских колонистов; Майн Рид, автор повестей из мексиканской жизни; Бичер-Стоу, которая своим романом «Хижина дяди Тома» содействовала более чем кто-либо освобождению негров; Брет Гарт, описывающий приисковые нравы; Натаниэль Готорн (1804−1864), описывающий нравы американских пуритан XVII в. («The Scarlet Letter», «The house of the seven g a bles» и др.).

У Готорна, впрочем, этнографический интерес и драматизм первобытной жизни отступает на второй план. Готорн — прежде всего художник, мастер языка, тонкий психолог, воссоздающий страстную религиозность и силу характера своих героев с необычайной поэтичностью и яркостью. Из романистов, описывающих современную Америку, наиболее выдаются Вильям Готорн (сын Натаниэля), Луиза Олкотт («Little Women»), Генри Джеймс, Атертон. Среди американских беллетристов много юмористических писателей, осмеивающих эксцентричность своих соотечественников.

Из юмористов конца XIX века наибольшей популярностью пользуется Марк Твен, а из других писателей — Чарльз Браун.

XX век

В 1900 году вышел в свет первый роман Т. Драйзера "Сестра Керри". Этот роман, как и другие романы Драйзера того времени, был связан с натурализмом. Одновременно с дальнейшим развитием натурализма, к которому были близки и писатели «потерянного поколения» (чья юность пришлась на период между мировыми войнами — Хемингуэй,Фицджеральд, Стайн, Стейнбек), в Америку пришёл и европейский модернизм, к которому можно отнести поэзию Элиота, впрочем эмигрировавшего в Англию. В 1911 году возник журнал "Masses", в котором началась деятельность Дж. Рида. Журнал объединял вокруг себя радикально настроенных американцев Начиная с двадцатых годов, рассказ (short story) начинает восприниматься критиками как специфически американский жанр; в его развитии большую роль сыграли журналы. Если Playboy, в шестидесятых печатавший рассказы таких мастеров, как Набоков и Апдайк, стал со временем менее интеллектуальным, то Нью-Йоркер до сих пор еженедельно публикует рассказы, многие из которых попадают в антологии лучшей короткой прозы.

Продолжала развиваться  детская литература. Всемирную известность  получил классик детской литературы Лаймэн Фрэнк Баум, автор вымышленной страны Оз. Определенных успехов достигла научно-художественная литература. В 1926 году Поль де Крюи, микробиолог и писатель выпустил в свет одну из самых своих известных книг – «Охотники за микробами».

Среди авторов, работавших в  жанре «крутого детектива», можно  назвать получивших широкую известность Д. Хэммета , Р.Т. Чандлера, Д. Кейна. В жанре фэнтези работалДжеймс Кейбелл, опубликовавший в 1919 году роман "Юрген, Комедия справедливости". Особенно большего успеха достигла научная фантастика. В пятидесятые годы всемирную известность приобрели произведения таких писателей, как Рэй Брэдбери и Айзек Азимов.

Одним из крупнейших писателей  Америки первой половины XX века является Уильям Фолкнер, получивший в 1949 году Нобелевскую приемию. Среди признанных мастеров американской прозы XX века следует назвать Кэтрин Энн Портер.

Большую роль в американской литературе двадцатого века сыграли  эмигранты: трудно недооценить скандал, который вызвала Лолита; очень заметную нишу составляет американская еврейская литература, часто юмористическая: Зингер, Беллоу, Рот, Маламуд, Аллен; одним из самых известных чернокожих писателей был Болдуин; в последнее время известность завоевали грек Евгенидис и китаянка Эми Тан. Сол Беллоу в 1976 году стал лауреатом Нобелевской премии по литературе. Большим успехом пользуется творчество итало-американских авторов (Марио Пьюзо, Джон Фанте, Дон Делилло).Открытость повысились не только в национально-религиозной области: известная поэтесса Элизабет Бишоп не скрывала своей любви к женщинам; среди других писателей можно отметить Капоте и Каннингема.

Особое место в литературе 50-х годов занимает роман Дж. Сэлинджера "Над пропастью во ржи". Это вышедшее в свет в 1951 году произведение стало (особенно, среди молодежи) культовым. В американской драматургии 50-х годов выделяются пьесы А. Миллера и Т. Уильямса. В 60-е годы получают известность пьесы Э.Олби ("Случай в зоопарке", "Смерть Бесси Смит", "Кто боится Вирджинии Вулф?", "Всё в саду").В начале второй половины XX века вышел ряд романов Митчела Уилсона, связанных с темой науки («Живи с молнией», «Брат мой, враг мой»). Эти книги получили широкую известность (особенно в Советском Союзе в 1960-70-х годах).

Разнообразие американской литературы никогда не позволяет  одному движению полностью вытеснить  другие; после битников 50—60-х ( Дж. Керуак, , Л. Ферлингетти, Г.Корсо, А.Гинзберг) самой заметной тенденцией стал — и продолжает быть — постмодернизм (например, Пол Остер, Томас Пинчон).Широкую известность в последнее время получили книги писателя-постмодерниста Дона Делилло (род. 1936). Одним из известных исследователей американской литературы XX века является переводчик и литературный критик А.М.Зверев (1939—2003).

Симон Галкин, Габриэль Прейл.  

 Давным-давно,  да и не так уж давно это  было, когда в Соединённых Штатах  писались и читались книги  на иврите. То, что теперь это  не так, произошло благодаря  совершенно простой вещи, а именно  потому, что великий американский  потребитель и синтезатор индивидуальностей  проделал свою глумливую работу  и над ивритом тоже. Но это  не причина того, почему сегодня,  особенно с ростом еврейских  и, в более широком смысле, этнических  исследований, эта увлекательная  тема должна оставаться «одной  из самых охраняемых тайн еврейской  американской культурной истории», пишет ученый Алан Минц.  

 Сам Минц предпринял значительные усилия, чтобы раскрыть этот секрет (его книга – многолетнее исследование американской поэзии на иврите появится в конце этого года), и он не один работает в этом направлении. В настоящее время этому проекту был дан мощный толчок в замечательной и будоражащей мысль книге Майкла Вейнграда «Американская литература на иврите». Подзаголовок – «Индивидуальность еврейской национальной литературы в Соединённых Штатах» предполагает не только то, что писатели и поэты с определённой мотивацией пишут литературу на иврите, но также и почему эти усилия дали всходы в произведениях их творческих наследников.   

 Хотя в Америке  всегда были читатели литературы  на иврите и редкие писатели, пишущие на нём, большая восточноевропейская  эмиграция 1880-1924 годов принесла  с собой небольшую, но активно  пишущую литературную когорту,  в некоторых случаях, не желавшую  заниматься этим в Палестине.  Для этих гебраистов, свободных  от идеологической борьбы на  своей родине, Америка во многом  сотрясла почву под ногами… Созерцая своих товарищей-иммигрантов, бОльшая часть которых были бедными и необразованными, один поэт написал в отчаянии в 1892 году: «В России мы сражались в борьбе за просвещение и сионизм против наших собратьев православных, но даже самые фанатичные из них были видными фигурами. Там перед нами была свора хамов и невежд… В Америке же поэту, пишущему на иврите, не с чем, не с кем, да и не за что бороться».  

 С течением  времени они здесь обрели свою  почву. В 1913 году был выпущен  журнал «Hatoren» («Мачта»), на страницах которого они отчеканили программу «Культура иврита». Прямые наследники европейской еврейской программы просвещения «Haskalah»(«Образование»), сторонники ивритской культуры подвергались критике и адептами социалистической революции, и сторонниками православной реакции. Они были презираемы как вульгарными городскими массами, живущими в центре городов и говорящими на идише, так и вульгарной немецко-еврейской буржуазией, живущей в верхней части городов. Три года спустя была основана «Еврейская Федерация» («ивритский Гистадрут»), а в 1921 году она начала издавать свою собственную газету «Hadoar»(«Почта»), которая продержалась в течение многих десятилетий после того, как была свёрнута в 1925 году газета «Hatoren»(«Мачта»).

Среди инициатив  «Гистадрута» и смежных групп были публикации о новых проектах, культурных мероприятиях, и, прежде всего, о создании педагогических колледжей. Выпускники этих учебных заведений в будущем должны были стать сотрудниками факультативных еврейских школ, которые в течение десятилетий составят основную часть формального еврейского образования в Соединённых Штатах. Ещё предстоит рассказать полную историю этого гебраистского движения, сыгравшего формирующую роль в жизни многих американских евреев, как известных (таких, как Мордехай Каплан, Генриетта Сольд), так и некоторых неясных персоналий. Главным предметом изучения Вейнградом является литература, и он делает это со всей проницательностью, с акцентами на эстетику и исторические инстинкты, а также со своим собственным уверенным литературным подходом. Хотя некоторые из авторов, которых он обсуждает, являются известными литераторами, пишущими на иврите, многие и, возможно, большинство из них, неизвестны.

Америка, по словам поэта Гилеля Бавли (1893-1933годы), была «местом, где ивритская буква зависает в воздухе». Эта проблема заключалась не только в неспособности почти любой культуры нацменьшинств противостоять притяжению американской жизни, не говоря уже об американском отвращении к изучению иностранных языков. Это происходило также в результате выбранной позиции самих поэтов и писателей, пишущих на иврите. Они были романтиками в эпоху революции, просветителями, предполагаемая публика которых, находясь в жёстких тисках бурной ассимиляции, была больше заинтересована в динамичности, чем в утончённости и апостолах высокой и духовной еврейской культуры. Хаим Нахман Бялик воплотил в своих литературных героях этот культурный национализм и лирические исследования их веры и сомнений. Герои эти были смелыми в Европе, но сбитыми с толку в Нью-Йорке эпохи зарождения джаза. Где-нибудь в другом месте поэты, пишущие на иврите, обращались к символизму, экспрессионизму и минимализму, в то время как идишские поэты были увлечены модернизмом и, как и многие их читатели, светским и политическим радикализмом.  

 И, тем не  менее, на протяжении десятилетий,  эта группа талантливых и обогащённых  опытом писателей создала свою  собственную, заслуживающую внимания, еврейско-американскую литературу, сформированную совпадением в  будущем с их не менее характерной  версией еврейской и американской  идентичности. Городская жизнь, что  не удивительно, занимает видное  место в их творчестве, но также,  что ещё более удивительно,  там отражается и жизнь деревенской  Америки. В сельской местности  эти писатели могли экспериментировать  не только с другого рода  ассимиляцией, но с другой версией  богопоклонения, которое вдохновляло их литературных коллег в Палестине, а также – и на противостояние с нееврейским населением, которое любит Библию так же сильно, как они. Далее Вейнград пишет: «Потому, что их культурная миссия была глубоко библиоцентричной, американские гебраисты были способны на бОльшую культурную близость с набожными христианами… И они часто могли найти в проявлениях американской протестантской духовности ощущение сходства, редкое в других произведениях еврейской литературы в Соединенных Штатах».  

 Они исследовали  также другие стороны принявшей  их страны. В частности, в 1920-х  и 30-х годах некоторые литераторы  обратились к эпическим описаниям  коренных американцев. Тем самым  они вникали в местные американские  реальности, укоренённые в религии,  но нетронутые христианством,  и те реальности, исчезновение  которых резонировало с их  самыми тёмными предчувствиями. Вейнград продолжает: «В трагической фигуре индейца эти поэты могли выразить ощущение беспомощности, одиночества и осаждённости отдельно взятого иммигранта, а также чувство оскорбления своего национального достоинства перед лицом потрясений современной истории».  

 В предпоследней  главе своей книги Вейнград подробно исследует творчество двух самых значительных американских писателей, пишущих на иврите, Симона Галкина и Габриэля Прейла. По словам Вейнграда, «Каждый из них по-своему стоял перед другой мучительной дилеммой: параличом психики, с которым столкнулись еврейские националисты, и соблазнительной сионистской мечтой, ведь даже когда они продолжали жить в Соединённых Штатах, они никогда не примирялись со своим американским домом».  

 Галкин, поэт, прозаик,  критик и историк, не совсем  отказывался от Америки или  чернил её – среди прочего,  он создал великолепный перевод  сборника стихов Уолта Уитмена  «Листья травы». Галкин просто  считал, что рано или поздно  американская среда подвигнет  евреев к культурной и духовной  ассимиляции: «а задержка в  североамериканском ландшафте, в  то время как судьба еврейского  народа [решалась] или решается в  Израиле» является тяжким грехом».  С Богом, затмевающим небеса, и  уничтоженным европейским еврейством  в душе, Галкин смог бы в  одиночку искупить этот грех  только путем возвращения своего  народа в Израиль, в который  он уехал в 1949 году.

У Прейла, последнего значительного писателя гебраистского движения, была другая история. Он прикипел к своей поэзии и излюбленным кафе Нью-Йорка, которые, были расположены на границе между его домом и улицей, то есть, активностью и праздностью, и были разными точками его местоположения. «В другой жизни», писал Прейл: «я с надеждой пристально смотрел на стакан, который удерживал в себе и отражал все морские зарницы». Но это было тогда. Какую песню могли бы спеть сегодня пишущие на иврите поэты, бестелесные, безбожные и одинокие в американских просторах?  

 Если это некий  комфорт, культурный национализм,  отдавший швартовы и поплывший  к религии и оставленный на  милость глобализации, то сегодня  он тоже на привязи в Израиле.  Ахад ха-Ам (1856-1927годы), великий глашатай культурно-националистического видения, представлял себе ивритоязычное еврейское государство с еврейской Палестиной в качестве его центра. В некотором смысле, американские гебраисты пытались дожить до завершения этого замысла – и, в конце концов, нет никакого центра, нет ни периферии, ни царства без обогащающих его провинций.   

 Конечно, мысли  об Америке как периферии относительно  чего-нибудь могут показаться  шуткой (по крайней мере, так было  до недавнего времени). Попытка  же перевести американское еврейство в регистры иврита было стремлением увязать удаление языковых границ. Для того чтобы значительному числу американских евреев стать читателями или писателями, потребовалось бы убеждение в том, что их родной язык это как иврит, так и английский. Трудно представить, что любой, но определённый срез общины религиозных евреев планировал свою деятельность так далеко. И, действительно, эти религиозные писатели, относительно поздно присоединившиеся к гебраистскому движению, поддерживали его в течение нескольких десятилетий, вплоть до закрытия «Почты» («Hadoar») и «Гистадрута» в 2005 году.   

 Но, как аргументированно показывает Вейнград, «Мы не можем оставить всё как есть. Американские писатели, пишущие на иврите, открыли различные перспективы, со своим собственным видением еврейского противостояния Америке, а в своих лучших произведениях и мечтах – другой набор культурных и духовных возможностей. Когда мой отец был мальчиком, он встретил Габриэля Прейла в бруклинском доме моих бабушки и дедушки. Узнав, что у них в гостях поэт, он воскликнул: «atah ha’mishorer sheli!» («Ты мой первый поэт!»). Полвека спустя, когда мы гуляли с отцом вдоль реки Гудзон, то увидели Прейла. «Не забывайте», сказал он моему отцу, к тому времени бывшему президентом «Гистадрута», «что я всё ещё ваш первый поэт!»  

 Это было действительно  удивительно, – поэт, пишущий  на иврите в Америке, даже  если это не может продолжаться  больше… По крайней мере, у нас есть их книги.

Перевод с английского  Игоря Файвушовича, Хадера.