Анализ статьи Я.Ю. Шашкова «Российский партогенез конца ХХ –начала XXI в.:проблема периодизации»

Содержание

Введение……………………………………………………………………...……3

I часть. Понятие российского партогенеза………………………………………4

II часть. Анализ статьи Я.Ю. Шашкова «Российский партогенез конца ХХ –начала XXI в.:проблема периодизации»………………………………….……11

Заключение…………………………………………………………………...…..18

Список использованной литературы………………………………………...…19

Приложение 1.Глоссарий………………………………………………………..20

Введение

Оценка любого явления требует  понимания его природы и смысла функционирования, формулирования критериев. Природа партий и их роль в обществе понимаются неоднозначно. Позитивная роль партий связывается, прежде всего, с тем, что они формируются в результате самоорганизации и функционируют как связующее звено между гражданским обществом и государственной сферой. Это обстоятельство дало основание французскому политологу второй половины XX века М.Дюверже рассматривать партии как атрибут демократии. Именно в таком качестве они выступают как институты политического опосредования, представляющие совокупность общественных интересов в органах государственной власти.

В современном мире,  несмотря на идущие трансформации,  политические партии остаются одним из базовых  элементов политической системы.  Особенно их роль возрастает в переходные периоды,  когда результаты реформ во многом детерминируются расстановкой политических сил и степенью их заинтересованности в изменениях. С другой стороны, как  и любой институт, партии, а тем  более партийная система в  целом, институционализируются постепенно, «от ступени к ступени», «от качества к качеству», «ко все большей степени сложности и организованности» .  В связи с этим партогенез тесно связан с общим политическим процессом в стране и отражает его характерные особенности,  о чем наглядно свидетельствует российский опыт партийного строительства.

I часть. Понятие российского партогенеза

Партия, будучи таким же посредником в отношениях населения с государством, как и группы интересов, обладает по сравнению с ней значительной спецификой. Более того, функциональные и организационные особенности этой «самой политической» из всех общественных организаций (Р. Доуз) до сих пор служат предметом теоретической полемики относительно ее происхождения и роли в политическом процессе. Возникают ли партии вследствие воплощения естественного для человека духа противоречия (Гоббс) или являются частным случаем политических ассоциаций, формирующихся на основе свободного выбора человека (Токвиль); стремятся ли они подчинить себе все проявления политической активности человека (М. Я. Острогорский) или же являются механизмами продвижения к власти лидеров (М. Вебер) — все это и сегодня является предметом горячих дискуссий.

Партогенез, т.е. процесс формирования и функционирования партий, уходит корнями в конец XVII — начало XVIII в. Это был период, когда зарождались политические системы раннебуржуазных государств Западной Европы и Америки. Сопровождавшие этот процесс гражданская война в США, буржуазные революции во Франции и Англии показывают, что появление партий отражало раннюю стадию борьбы между сторонниками различных направлений формирующейся новой государственности: аристократами и буржуа, якобинцами и жирондистами, католиками и протестантами. Партии знаменовали собой определенный этап в усложнении политической системы индустриального типа. Они возникли как результат ограничения абсолютной монархии, включения в политическую жизнь «третьего сословия», всеобщего избирательного права (XIX в.), послуживших значительному развитию представительной системы. Оно означало, что не только выполнение управленческих функций стало требовать расширения состава политической элиты, но и само ее рекрутирование превратилось в дело избирательного корпуса. Теперь те, кто хотел сохранить (или приобрести) власть и влияние, должны были обеспечить себе массовую поддержку. Именно партии стали этими законными орудиями артикуляции интересов различных групп избирателей и отбора элиты.

Правда, первоначально партии представляли собой не сплоченные объединения, нацеленные на борьбу за власть, а различного рода клубы, литературно-политические образования, являвшиеся формой объединения единомышленников (Клуб кордельеров времен Великой французской революции или «Реформ Клаб», возникший в Англии в 30-е гг. XIX в.). Первые же партии, боровшиеся против феодальной власти, были созданы сторонниками либеральных воззрений (виги в Великобритании, прогрессивная партия Германии, Бельгийская либеральная партия и т.п.).¹

Таким образом, исторически  партии формировались как представительные структуры, выражавшие определенные групповые интересы; как институты, оппозиционные государству и другим политическим объединениям; как союзы единомышленников. Эти черты, выражая относительную самостоятельность и независимость от государства политических позиций известных групп населения, способствовали восприятию партий как источников кризисов и раскола общества. Причиной в основном такого негативного отношения к партиям было повсеместное распространение убеждения в том, что только государство является выразителем народного суверенитета (либеральная традиция) и общей воли общества (феодально-аристократическая и монархическая традиции). Не случайно, к примеру, Дж. Вашингтон в «Прощальном послании» американскому народу говорил об опасных последствиях «партийного духа», характеризуя партии как «готовое оружие» для подрыва власти народа и узурпации власти правительственной. Отрицательно относились к партиям и другие политики и ученые, среди которых А. Токвиль и Дж. Милль.

Только постепенно, по мере развития парламентских, конституционных основ буржуазной государственности, партии укрепили свой политический и правовой статус. И в настоящее время они представляют такой институт власти, без которого не может осуществляться выборное формирование государственности, легальное завоевание различными слоями населения ведущих политических позиций.

Итак, в результате исторического  формирования партия заявила о себе как специализированная, организационно упорядоченная группа, объединяющая наиболее активных приверженцев тех или иных целей (идеологий, лидеров) и служащая для борьбы за завоевание и использование политической власти. Воплощая право человека на политическую ассоциацию с другими людьми, партия отображает общегрупповые интересы и цели разнообразных (социальных, национальных, конфессиональных и проч.) слоев населения, их идеалы и ценности, утопии и идеологии. Через этот институт люди выдвигают свои групповые требования к государству и одновременно получают от него обращения за поддержкой в решении тех или иных политических вопросов. Таким образом партия развивает как прямые, так и обратные связи народа и государства.

От всех других политических институтов, в том числе и групп  интересов, партию отличают свойственные ей функции и характерные способы их осуществления, определенная внутренняя организация и структура, наличие политической программы действий, та или иная идеологическая система ориентаций, а также ряд других, менее значимых признаков.²

Длительная история существования  партий выкристаллизовала и типичные для нее внутренние группы и объединения. К ним прежде всего относятся лидеры партии; партийная бюрократия; мозговой штаб, идеологи партии; партийный актив; рядовые члены партии. В том случае, если партия добивается успеха на выборах, в ее составе выделяются «члены партии — законодатели» и «члены партии — члены правительства», которые нередко становятся вторым руководящим звеном партии. Существеннейшую роль в определении судьбы и политического веса партии играют и — находящиеся в общем-то за ее рамками — «партийный электорат», «сочувствующие» партийной программе (т.е. те, кто голосует за нее на выборах), а также «меценаты», оказывающие ее организациям определенную поддержку. Все эти группы специфически влияют на осуществление партией своих функций, способствуют усилению или падению ее авторитета, возможности воздействовать на государственные органы.  

Одной из важнейших функций  партий является отбор и рекрутирование политических лидеров и элит для всех уровней политической системы. Помимо выдвинутых ими профессиональных политиков, в управлении делами общества и государства нередко самое активное участие принимают и партийные эксперты, аналитики, специалисты.

Неотъемлемой задачей  деятельности партий является углубление связей и отношений между различными ветвями власти, местными и центральными органами государственного управления, разнообразными политическими институтами. Как правило, это происходит в процессе выдвижения партийных программ, определения союзников и противников среди участников политического процесса, включающих, кстати, и иные партийные образования.

Ну и, наконец, еще одной  важнейшей функцией партий является политическая социализация граждан, формирование у них свойств и навыков участия в отношениях власти. Ведя борьбу за избирателя, преодолевая дефицит информированности населения, партии обращают внимание людей на важнейшие конфликты и пути их преодоления, делают ситуацию, сложившуюся в обществе, понятной для рядовых граждан. Главным средством решения этой задачи является формулирование разногласий с другими политическими силами по основным вопросам общественного развития.

Наиболее ярко партии реализуют  свои функции в предвыборной и избирательной кампаниях. Выдвигая кандидатов в законодательные органы государства, партии предпринимают активные действия, направленные не только на поддержку своих представителей, но и на распространение определенных идей, внедрение их в массовое сознание граждан. И если, к примеру, небольшие партии не могут выставить конкурентоспособных кандидатов на общегосударственном (региональном) уровне, то они все же используют выборные кампании в идеологических целях, пытаясь создать в глазах населения позитивный имидж своим целям и ценностям.

Партии, одержавшие победу на выборах или сумевшие провести в законодательные органы своих представителей, получают возможность участвовать в формировании правящей элиты, подборе и расстановке управленческих кадров, а через них — легитимное право на участие в процессе принятия политических решений и возможность контроля за их исполнением. Послевыборная фаза деятельности партий обычно сопровождается заключением различных межпартийных соглашений, образованием партийных коалиций, союзов и блоков победивших партий. Одновременно это дает возможность и населению объединиться в соответствующую коалицию большинства, чтобы поддерживать правительство.

Но выборы — только самая  активная фаза деятельности партий. И после выборов они стремятся увеличить электоральную поддержку правящему или оппозиционному курсам, организуя различные кампании в средствах массовой информации, акции поддержки (недоверия) правящему режиму, другие мероприятия, призванные убедить население в правильности (неверности) сделанного выбора. Они активно борются за расширение своего численного состава, укрепление материального положения центральных и низовых организаций, распространение своих программных целей, налаживание связей с отечественными и зарубежными партиями дружественного толка.

Эффективность решения этих задач в немалой степени зависит от того, придерживаются партии прагматического или идеологического стиля деятельности. Первый, в частности, предполагает постоянную нацеленность партий на поиск любых возможностей для достижения конкретных целей. Здесь идеологические ограничения не играют существенной роли, и ими легко жертвуют при достижении различного рода соглашений, образовании коалиций и т.д. В конечном счете такой прагматизм всегда предполагает использование по преимуществу консенсусных технологий борьбы за власть, что повышает политическую стабильность общественного развития.

Идеологизированный же стиль партийной деятельности, основываясь на постоянной защите идеалов и принципов, неизбежно приводит к нарастанию конфликтности политического процесса. Если идеологии сформированы на антагонистических ценностных основах, то межпартийная полемика ведет к поляризации и резкой конфронтационности сил, участвующих в отношениях власти.

Как показывает опыт, приверженность партий, получивших статус правящих, идеологическому  стилю грозит серьезными изменениями в характере отправления и системе организации политической власти. В частности, как это было, по сути, во всех тоталитарных режимах, постепенное превращение идеологии господствующей партии в монопольную систему идейной ориентации всего общества предопределило срастание этого института с государством. Тем самым такого рода партии вышли за рамки своего функционального назначения в политическом процессе, утратив общественно-политическую природу и превратившись во всевластного монстра, способного лишь на насилие и административный диктат.³

II часть. Анализ статьи Я.Ю. Шашкова «Российский партогенез конца ХХ –начала XXI в.:проблема периодизации»

Формирование партийной структуры  в России происходило иным путем, нежели в странах запада и в  России конца XIX - начала XX века. Принципиальное отличие состояло в иных начальных и граничных условиях. Западные партийные системы формировались, главным образом, естественным, эволюционным путем, с «нуля», через кружки и объединения избирателей, на хорошо структурированном социальном основании, в условиях государственной независимости. В России же конца XX столетия процесс партийного строительства начинался в условиях однопартийной организации власти, размытой социальной структуры и связанных с ней социально-классовых противоречий, под ощутимым влиянием стран запада.4

Анализируя статью можно уверенно сказать, что историю политических партий в нашей стране вполне можно назвать историей парадоксов. Формально она начинается с 1905 г., в то время как нелегальные народнические протопартии и партии возникали с 60-х гг. XIX в. И именно их модели и принципы организации,  испытав воздействие как западного опыта партийного строительства того времени, так и российской политической культуры, сформировали тот вариант политического института, который мы называем российскими партиями.  Легальный отечественный партогенез проходил в две волны и соответствовал началу и концу ХХ в. Его современный этап логично отсчитывать с рубежа 1980–1990-х гг.  как одно из направлений политической трансформации, т.к. лозунг построения западной модели общества в нашей стране делал закономерным ориентацию на опыт западных стран,  в том числе и в области партийного строительства.  Однако вопрос внутренней периодизации развития российских политических партий до сих пор остается дискуссионным.  А потому,  не претендуя на полноту охвата имеющихся точек зрения, автор попытался в данной статье охарактеризовать основные подходы к рассмотрению данной проблемы,  акцентируя внимание на институционально-правовом основании периодизации.  По мнению большинства исследователей российской многопартийности,  в частности В.Н.  Березовского, И.М. Бунина, Б.И. Макаренко, С.Е. Заславского, З.М. Зотовой и др. , вопрос о стадиях партогенеза может быть увязан с важнейшими общественно-политическими событиями, кардинально изменившими статус и функциональное назначение партий. В этой логике развитие системы и соответственное структурирование политических сил определялось, прежде всего, политическими  «шоками»: крахом  «партии-государства»  КПСС,  распадом Союза ССР, противостоянием исполнительной и законодательной власти, голосованиями-плебисцитами (1991 г., майским референдумом 1993 г.) и борьбой институтов разных уровней. Так, Б.И. Макаренко выделял два этапа развития партийной системы: от появления первых конкурентных выборов до принятия Конституции (1989–1993 гг.) и от принятия Конституции до принятия Федерального закона  «О политических партиях» (1993–2001 гг.). С.Е. Заславский делит ее на  «пять относительно коротких временных отрезков,  на каждом из которых процесс правовой и политической институционализации политических партий осуществлялся особенно интенсивно»

К этому подходу примыкает  достаточно оригинальная периодизация российского партогенеза,  предложенная Ю.Г. Коргунюком.  Опираясь на типологию партийных систем Дж. Сартори, он относит российскую модель к разряду «незавершенных» партийных систем,  в которой  «даже партии,  представленные в парламенте,  не имеют решающего слова при определении государственного курса».

Другие исследователи,  например,  В.А.  Лепехин,  в качестве основания для выделения этапов развития российской партийной системы  использовали качественную трансформацию  внутренней структуры и функций  отдельных партий.  Они рассмотрели  его как «процесс приобретения»  политическими организациями  «сущностных  признаков политической партии».

Исходной точкой партийного строительства  в современной России стало начало раскола КПСС. Содержание возникшего при этом процесса позволяет говорить о первом этапе партогенеза и охарактеризовать его как прелюдию. Начало его можно отнести ко второй половине 1980-х гг., когда в партийно-государственном руководстве СССР обозначились три группировки: левые «консерваторы» (Е.Лигачев, И.Полозков), центристы-«реформаторы» (Н.Рыжков, Л.Абалкин) и правые «революционеры» (А.Яковлев, Б.Ельцин). К концу 80-х гг. дискуссия об идеологических ценностях «возбудила» массы - в основном, население крупных городов. Затем - легализация «революционной» оппозиции в результате выборов в Верховный Совет СССР в 1988 г. в форме Межрегиональной депутатской группы (Б.Ельцин, А.Собчак, Г.Попов, А.Сахаров и др.). Наконец, в 1990 г. «революционное» и «консервативное» крылья КПСС институировались в форме демократической и марксистской платформ. Завершением этого этапа стали события второй половины 1991 года, когда вместе с распадом Советского Союза завершила свое существование и КПСС.

С образованием самостоятельного российского  государства начался второй этап партийного строительства в России, в значительной степени носивший характер самоорганизации. Его качественное отличие определялось двумя обстоятельствами:

- с низвержением КПСС исчез основной оппонент правой оппозиции, антикоммунизм в значительной степени утратил роль цементирующего фактора, и на первый план вышел вопрос о конкретной модели развития общества;

-  изменился статус правой идеологии, она приобрела официальный лицо, получив влиятельного сторонника в лице Президента РСФСР Б.Ельцина и воплотившись в деятельности правительства Е.Гайдара.

В целом этот период отмечен бурным ростом числа общественно-политических объединений. Уже к началу 1993 г. их насчитывалось около двухсот.

Завершением этого этапа формирования партийной структуры России стал 1993 г., когда борьба по поводу идеологических ценностей вылилась в противостояние законодательной и исполнительной ветвей власти, достигшее апогея в  октябре. Взятие «демократами» здания парламента военным штурмом ценой  кровопролития не могло не произвести неблагоприятного впечатления на общественное сознание и не усилить дополнительно  степень отчуждения населения от политики вообще и от демократических  ценностей в частности. Урок, преподнесенный Б.Ельциным, был усвоен и руководством наиболее влиятельной левой силы - КПРФ, умерившим свои политические амбиции и взявшим курс на «встраивание» в формирующуюся политическую систему.

Новый импульс формированию партийной  структуры в этих условиях дали прошедшие  в конце 1993 года выборы и принятие Конституции РФ. Возникли новые правила  игры, связанные с порядком проведения выборов и разделением властей. С этого момента ведет отсчет третий этап партийного строительства в России, его институализация. Партии получили реальный механизм влияния на государственную политику и тем самым - возможность стать институтом политического опосредования. Партии, обладающие более существенными ресурсами и электоральной поддержкой, постепенно стали вытеснять из федерального политического пространства незначительные политические объединения. На выборах 1993 г. в Государственную Думу РФ прошло всего 8 партий, в 1995 г. - лишь 4.

Однако до конца столетия формирование полноценной партийной системы  как механизма политической обратной связи так и не произошло. Сказался целый ряд обстоятельств, в числе  которых основные - незавершенное социальное структурирование общества, неспособность партий отстоять интересы избирателей перед лицом исполнительной власти, политическая апатия населения, усиленная названными выше причинами и рядом других событий, низкая популярность лидеров. В итоге, так и не сформировавшись, партийная система во второй половине 90-х гг. испытывает глубокий кризис, выразившийся в устойчивом падении доверия к ним со стороны избирателей.

Принципиально иная ситуация стала  наблюдаться в конце 90-х гг. По итогам выборов 1999 г. мало кто обратил  внимание на то, что партии в Думе оказались в меньшинстве. Победила номенклатура, сформировавшая 4 фракции  и депутатские группы («Единство», «Отечество - вся Россия», «Народный депутат» и «Регионы России») общей численностью 235 человек. По сравнению с Думой предшествующего созыва число депутатов от номенклатуры (фракция НДР плюс группа «Российские регионы») выросло более чем вдвое и составило большинство депутатских мест. Это была первая явная демонстрация недоверия избирателя к партиям в традиционном смысле слова, ознаменовавшая глубокий кризис еще не сформировавшейся партийной системы. А результаты президентских выборов 2000 г. убедили окончательно: общество, обоснованно отождествившее российскую модель демократии с хаосом, вручило власти мандат на установление порядка с опорой на административный ресурс.

С этого момента можно начать отсчет очередного, четвертого этапа партийного строительства в России, характеризуемого доминированием государственного управления над политической самоорганизацией, продолжающегося и сегодня. Принятый в 2001 г. закон о политических партиях фактически законсервировал кризис партийной системы, создав преференции для действующих непопулярных партий и поставив заслон для роста новых. Парламентские выборы 2003 г., в результате которых новое номенклатурное объединение «Единая Россия» получила конституционное большинство, по мнению многих аналитиков, вообще поставили под вопрос существование партий в России. Опросы социологов подтверждают устойчиво низкий уровень доверия населения к партиям.⁵

Итак, существующие партии и партийная  система в целом не устраивают общество. Потребность же в эффективной  партийной системе остается высокой. Но формирование новых политических объединений путем самоорганизации  в рамках сложившегося правового  механизма становится практически  невозможным. В такой ситуации прогноз  достаточно очевиден: за ростом социальной напряженности рано или поздно последует  формирование политических организаций  и механизмов выяснения отношений  между ними за пределами правового  поля.

Следует иметь в виду и другую сторону проблемы. В современных  обществах через партии социальная напряженность «делегируется» в политическую сферу, где локализуется и снимается посредством политического компромисса между властью и оппозицией. Отсутствие партий, функционирующих в качестве институтов политического опосредования, предоставляет власти приятное удобство, вытекающее из отсутствия реальной оппозиции. Но удобство это является недолговременным и кажущимся: вне механизма обратной связи на смену политической напряженности приходит напряженность социальная, и тогда власть рискует столкнуться с оппозицией в лице самого общества. Здесь, думается, один из главных уроков «цветных» революций.

Все это не дает пока основания  для большого оптимизма и актуализирует  анализ процессов, связанных с оценкой  состояния и динамики партийного строительства, а также прогнозирование  его вероятных последствий.

Организационные формы, возникающие  в социальных системах, принято делить на существующие «де-юре»(юридически, по праву) и «де-факто»(на деле, фактически). Реальные процессы партогенеза в современной России не укладываются - есть партии, существующие только «де-юре» и только «де-факто». Есть партии, существующие и «де-юре», и «де-факто». Но общество нуждается в партиях «по сути», - партиях,выполняющих функцию социального опосредования. Оказывается, «по сути» - это не то же самое, что «де-юре» или «де-факто», и обнаружить такие партии на российской политической арене не так-то просто. Если, конечно, исходить не из идеологем и желаемого результата, а из объективных параметров, критериев и оснований классификации. В сложных, проблемных ситуациях - а ситуация в политической сфере России сегодня именно такова - особенно важна адекватная диагностика состояния, чтобы снизить вероятность ее перерастания в кризис.

Заключение

Становление российских партий —  институтов, равнозначимых как для политической системы, так и для сферы гражданского общества, синхронизировалось с процессами построения государственной власти на демократических основах, а также ее дифференциации по вертикали, что по сути означало включение процессов партогенеза в масштабный проект федерализации государственного устройства России как ключевого пункта программы политического реформирования.

Однако российские исследователи  отмечают, что современные политические партии находятся в кризисе, который  проявляется в таких его формах, как снижение численности политических партий, критическое отношение к  партиям как к политическому  институту, оторванность партийно-парламентской  политики от жизни общества и рядовых  граждан, закулисные интриги. «Если  развитие партийных систем можно  рассматривать как индикатор  демократизации системы в целом, то верно и обратное — утверждение  институтов демократии способствует развитию партий. Поэтому то, что партии в  России слабы и неэффективны, означает только одно — пока слаба и неэффективна сама демократия» 

Иными словами,  российский партогенез конца ХХ – начала XXI  в.  представляет собой не только процесс усложнения партийных структур и упорядочивания отношений между ними, но и процесс усиления роли государства в организации общественно-политической активности.  Из естественной эволюции,  регулируемой законами электорального рынка,  он превратился в жестко регламентированное и контролируемое средство мобилизации лояльных режиму политических сил, что ставит отечественную партийную систему в зависимость от устремлений и трендов развития федеральной политической элиты.

Список использованной литературы

1.Авакьян, С.А. Политический плюрализм  и общественные объединения в  Российской Федерации: Конституционно-правовые  основы / Авакьян С.А.- М.: Росс.юрид. издательский дом, 1996.-359с.

2.Базовкин, Е.Г. Политические партии  и общественные движения в  системе современной демократии / Базовкин Е.Г.- М.,1993.-168с.

3.Данилов, Н.А. Политические партии  и движения на современном  этапе / Данилов Н.А.-Харьков. 1991.-216с.

4.Кодин,М.И. Современный политический процесс в России: общественно-политические объединения и политическая элита / Кодин М.И.-М.,1997.-302с.

5. Малов, Ю.К. Введение в теорию политических партий (обзор идей и концепций) / Малов Ю.К.- М., 2005.-254с.

Приложение 1. Глоссарий

Политическая партия — это особый вид общественных организаций, имеющий четкую направленность на завоевание политической власти, что делает их самыми политическими из всех политических организаций.

 Партогенез- процесс формирования и функционирования партий.

Институционализация- превращение какого-либо явления или движения в организованное учреждение, упорядоченный процесс с определённой структурой отношений,иерархией власти, дисциплиной, правилами поведения.

Протопартия- это более высокий уровень объединения по сравнению с другими общественными движениями, обладающее такими признаками, как структурная функциональная определенность; возникновение единства действий; идейно-эмоциональная общность.

Политическая апатия- состояние безразличия, отсутствие интереса к политической жизни, равнодушие

1.Авакьян, С.А. Политический плюрализм и общественные объединения в Российской Федерации: Конституционно-правовые основы / Авакьян С.А.- М.: Росс.юрид. издательский дом, 1996.,227-228с.

2.Данилов, Н.А. Политические партии и движения на современном этапе / Данилов Н.А.-Харьков. 1991.,142-143с.

3 Базовкин, Е.Г. Политические партии и общественные движения в системе современной демократии / Базовкин Е.Г.- М.,1993.,87-89с.

4 Малов, Ю.К. Введение в теорию политических партий (обзор идей и концепций) / Малов Ю.К.- М., 2005.,135с.

5. Кодин,М.И. Современный политический процесс в России: общественно-политические объединения и политическая элита / Кодин М.И.-М.,1997.,159-167с.