Аномия в современном российском обществе

Министерство  образования  и  науки Российской Федерации

НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

     Кафедра социологии психологии и педагогики. 
 
 
 
 

Реферат по социологии на тему:

     “ Аномия в современном российском обществе” 
 
 
 

    Факультет:  ПСВО 

    Группа:  200 

    Студент:  Савельева К.О.                                                                          

Преподаватель:   Чуркина Н.А.

Новосибирск, 2010 г.

     Содержание 

     Введение……………………………………………………………….3

     1. Причины возникновения аномии  и изучение её проблем……….7

2. Аномия российского социума в процессе перехода общества от  целостного состояния к фрагментарному, атомизированному...….11

     3. Криминализация общества как  процесс аномии…………………14

     4. Рассмотрение вопроса на конференции  "Аномия в России "……18

     Заключение…………………………………………………………….13

     Список  используемой литературы…………………………………...26 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение

     Понятие аномии возникло ещё в античной философии  и встречается, в частности, у  Платона. Под аномией он понимал  беззаконие, несправедливость безверие, беспорядок¹. С зарождением современной теории аномии в центре научного внимания исследователей приоритетно находились проблемы социального характера. Так, Ж.М. Гюйо, который и ввёл сам термин в научный оборот, считая аномию положительным явлением, рассматривал её как процесс освобождения индивида от власти жестких и догматических правил, носящих общий и универсальный характер. Э. Дюркгейм, внёсший наиболее значительный вклад в определение предмета, понятийного аппарата и других теоретических основ научного анализа феномена аномии, связывал её, в отличие от Гюйо, с различными формами социальной патологии. В частности, с «анормальным» разделением труда, препятствующим «органической солидарности» и порождающим широкое распространение самоубийств, а также с состоянием общества, при котором социум переживает период острого недостатка коллективных установлений, стабильных правовых и ценностных ориентиров. Т. Парсонс также квалифицировал любые нарушения общественного равновесия как проявления особого болезненного состояния общества, когда индивид испытывает в этих условиях психологический дискомфорт, поведение его непоследовательно и не организованно вокруг какой-либо социальной цели и соответствующих ей образцов действия, что впоследствии вырывается наружу посредством агрессии. Так возникают формы социальной аномии, приводящие к масштабным деформациям общественного порядка . Р. Мертон отходит от выражения противоречий между социальными нормами и биопсихической природой человека.  Проблема аномии актуальна для многих стран, переживших в 90-е годы интенсивные процессы трансформации. В современном российском обществе учащаются явления аномии, аномия проявляется в росте преступности, расшатывания нравственных основ общества, углубления конфликта между поколениями, отсутствии взаимопонимания между различными социальными группами. Российский гражданин почти не заботится о своем будущем и не имеет интерес к своему прошлому или прошлому своей страны.

     Одиночество людей, апатия масс и солипсизм творческих личностей драматичны, как никогда прежде. Происходит коммерциализация искусства и его отказ от формирования общественных связей, доверия и добродетелей. СМИ выполняют свою обозначенную в западных критических оценках функцию – развлечения. По статистики ООН дети улицы еще недостаточно изучены, но результаты некоторых исследований, указывают на следующие причины побегов подростков из дома: 86% у юношей - это эмансипационные побеги, около 30% у девушек - демонстративные побеги; анализ показывает, что многие подростки потеряли семейные и родственные связи, а также связи со школой. Как показывают некоторые исследования, повторяющиеся побеги из дома и бродяжничество, преимущественно бывают в период от 7 до 16 лет в основном у мальчиков. Чаще в период от 7 до 13 лет. Начиная с 14 - 15 лет, уходы и бродяжничество проявляются реже, а затем постепенно прекращаются.

     Я взяла именно это тему, так как  мне стало интересно полное понятие  аномии и его значение применимое конкретно к моей стране. Так как  я считаю процесс аномии катастрофически  глобальной проблемой общества в  целом людей, и раздражать их деньгами, властью, пользой и своеволием.

     Статистика  преступности:

     1. В январе 2010 года органами внутренних  дел рассмотрено 1,7 млн. заявлений,  сообщений и иной информации  о происшествиях, что на 3,0% больше, чем за январь 2009 года. Почти по  каждому одиннадцатому сообщению  (9,2%) принято решение о возбуждении  уголовного дела.

     2. В январе 2010 года зарегистрировано 213,8 тыс. преступлений, или на 12,9% меньше, чем за аналогичный период  прошлого года. Рост регистрируемых  преступлений отмечен в 14 субъектах  Российской Федерации, снижение - в 69 субъектах.

     3. Почти половина (42,1%) преступлений регистрируется в республиканских, краевых и областных центрах - всего 90,0 тыс., пятая часть (19,2%) - в сельской местности, где зарегистрировано 41,1 тыс. преступлений, что на  12,1% меньше, чем за январь 2009 года.

     4. В результате преступных посягательств погибло 4,7 тыс. человек (-23,1%), здоровью 4,9 тыс. человек причинен тяжкий вред (-18,1%). На сельскую местность приходится 42,6% погибших (2 тыс. чел.), на города и поселки, не являющиеся центрами субъектов федерации, - 39,8% лиц, здоровью которых причинен тяжкий вред (2 тыс. чел.).

     Опрос: статистика алкоголизации  в России.

     76% россиян по-прежнему употребляют  спиртные напитки с разной  периодичностью, при этом число  еженедельно потребляющих алкоголь  за последние полгода снизилось  с 19% до 14%, свидетельствуют данные  опроса Фонда Общественное мнение. Как выяснили социологи, 2% респондентов признались, что практически каждый день потребляют спиртное, 23% - два-три раза в месяц, 37% - несколько раз в год. Вместе с тем, по результатам проведенного 16-17 января в 44 субъектах РФ опроса с участием 2000 респондентов, 24% заявили, что никогда не употребляют спиртное. 
Социологи выяснили, что в последние полгода предпочтения россиян претерпели некоторые изменения: теперь самыми распространенными у респондентов алкогольными напитками стали вино и водка - о любви к ним говорили соответственно 33% и 32% опрошенных, тогда как в августе прошлого года на первом месте было пиво (38% против 28% в настоящее время).

     Кроме того, в ходе январского опроса выяснилось, что в предпочтениях граждан  по-прежнему идут коньяк, виски и  ром (10%), наливки, домашнее вино (7%) и самогон (4%).

     На  вопрос социологов Сколько водки  в среднем Вы выпиваете в неделю 3% респондентов признались - до 3 литров, 8% - 100 грамм, а 10% до - 0,5 литра. Каждый второй (51%) либо совсем не пьет водку либо очень редко. Опрос показал, что мнения россиян разделились по вопросу о повышении цен на крепкие напитки - 40% одобряют, 39% - нет, 21% - воздержался от комментариев.

     Напомним, что с 1 января этого года установлена  минимальная цена на розничную продажу  водки в размере 89 рублей за пол-литра. Между тем подавляющее большинство опрошенных не верят, что повышение цен на водку способно снизить уровень пьянства в России (79%) и снизить уровень смертности населения от потребления некачественного спиртного (74%), верят в это только 14% и 18% респондентов соответственно. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1. Причины возникновения  аномии и изучение  её проблем.

     Изучением проблемы аномии занимались многие ученые. По Э.Дюркгейму, аномия возникает в  результате отставания культуры от экономики, несоответствия моральных норм новым  условиям, в результате авторитета традиционной системы регуляции. Аномия всегда сопровождает переходные кризисные  общества. Это состояние ценностно-нормативного вакуума, когда старые социальные нормы  и ценности перестают действовать, а новые еще не установились, когда  отсутствует четкая моральная регуляция  поведения индивидов, а выполнение норм не приводит к социальному успеху. Р.Мертон развил и модифицировал  понятие аномии.

     По  Мертону, аномия – это результат  несогласованности, конфликта между  разными элементами ценностно-нормативной  системы общества, между культурно-предписанными  всеобщими ценностями и законными, институциональными средствами достижения². Аномия вызывается дисфункциональными отношениями между социальными отношениями, между социальными подсистемами, разрывом между культурными целями и институциональными средствами³.

     Т. Парсонс еще более расширил представление  об аномии. Он объясняет аномию «невыполнением ожиданий»: несоответствием ожиданий субъекта в отношении самого себя и ожиданий других относительно него, или же «неспособность субъекта выработать институционально ожидаемые привязанности». Он утверждал, что аномия усиливается  в связи с беспорядочностью и  конфликтами нравственных норм в  обществе⁴.

     Феномен аномии изучался и на микросоциальном  уровне, на уровне отдельного индивида. Здесь аномия понимается как разрушение чувства единства, солидарности, чувства  принадлежности индивида к обществу.

     Проблемы  кризисных общественных состояний, связанных с деформациями индивидуального  и массового сознания, разрушением  ценностно-нормативной регламентирующей системы общества, утратой большинством индивидов социально-нравственных императивов, всегда стояли в центре внимания философской и теоретической  социальной мысли: от античности до современности.

     Причины аномии:

     1. Одной из причин аномии выступает  несоответствие нормативного институционального  аспектов социально-правового порядка.  Превалирование в поведении и  мышлении людей институционального  начала делает многие законы, социальные нормы и другие  интеграционные требования бессмысленными  и бесполезными.

     2. В результате последовательной  цепи негативных социальных метаморфоз  возникает выраженное в аномии  кризисное сознание, которое, разрастаясь,  поглощает утрачивающие на практике  нормативно-регулятивную функцию  правовые и ценностные императивы, вследствие чего растёт число  людей, выпадающих из поля их  действия. Возникающие при этом  девиации в своих основных  проявлениях вторичны по отношению  к аномии и являются её следствием.

     3. Подвергшиеся деформации социальные  структуры в условиях резкого  снижения императивности действенных  ранее общественных регулятивов,  сами становятся источником дестабилизации, которая в свою очередь противодействует  развитию, в чём проявляется и  реализуется кумулятивная и циклическая  природа аномии.

     4. Феномен аномии следует рассматривать  не только с позиций его  сугубо дисфункциональных, но  и отдельных функциональных проявлений, единство которых обусловлено наличием сложных и противоречивых форм и видов социального влияния на общество⁵.

     Использование теории аномии.

     Некоторые социологи применили теорию аномии при изучении проблемы подростковой преступности. Так, А. Коэн предположил  следующее: мальчиков, принадлежащих  к низшим слоям общества, влечет к бандитским группировкам тот факт, что их постоянно оценивают по меркам среднего класса и они обнаруживают, что проигрывают в своей школьной среде, где ценятся хорошее владение речью, опрятный внешний вид и  способность заслуживать похвалы. В ответ на эти требования мальчики “сбиваются” в подростковые группировки, где в почете “крутые”, “наглые  парни”, “нарушители спокойствия”,–  стандарты, позволяющие подросткам из низших классов достигать успеха. Согласно исследованиям Делберта С. Эллиота, юные хулиганы, бросившие школу, реже совершают правонарушения, чем  те, которые продолжают ее посещать. Очевидно, уход из ненавистной школы  представляет для этих ребят временное  решение тех проблем, с которыми они сталкивались в школьной среде, где к ним подходили с завышенными  мерками.

     Оценка  теории аномии. Теория аномии Мертона акцентирует внимание на тех процессах установления признанных культурных целей и средств, посредством которых общество инициирует девиантное поведение. В частности, с помощью этой теории можно раскрыть суть и причины преступлений, связанных с деньгами, совершенных на почве наживы и алчности, преступлений в среде “белых воротничков” и корпоративных преступлений, преступлений “поджигателей войны” и преступлений представителей властных структур и тех, кто стремится к власти. 
Однако критики теории Мертона указывают, во-первых, что он упускает из виду процессы социального взаимодействия, посредством которых люди формируют свои представления о мире и планируют свои поступки. Мертон описывает нарушителей социальных норм как индивидуалистов – людей преимущественно самодостаточных, вырабатывающих для себя решения по выходу из стрессовых ситуаций без учета поступков окружающих. Во-вторых, не всякое девиантное поведение можно объяснить разрывом между целями и средствами. Мертон рисует картину американского общества, в котором, по его мнению, существует консенсус между базовыми ценностями и целями. Но его критики утверждают, что американскому обществу с множеством субкультур свойствен плюрализм. Жизнь американского общества дает множество примеров, когда девиантное поведение индивида можно объяснить неприемлемостью для него некоторых норм, носящих превалирующий характер в большинстве групп населения. Так, индейцы нарушают законы охоты и рыбалки; представители некоторых этнических меньшинств заключают общие браки; выходцы из южных сельских местностей увлекаются петушиными боями; некоторые группы населения изготавливают самогон; подростки употребляют наркотики⁶. 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Аномия как процессе перехода общества от  целостного состояния к фрагментарному.

     Аномия  российского социума реально  проявляется в процессе перехода общества от некоего целостного состояния к фрагментарному, атомизированному.

     То  есть, аномия современного российского  общества происходит в условиях, противоположных  тем, которые исследовал Дюркгейм. Сказанное  нуждается в пояснении.

     На  мой взгляд, советское общество путем  весьма болезненных социальных травм  выросло до относительно целостного образования, что, конечно, не исключало  наличия в нем и разного  рода конфликтов и идейных разночтений, особенно в последний период его  существования. К примеру, фиксация появления новой исторической общности  советского народа была, конечно, во многом идеологизированным актом.

     Данная  идеологема, выступавшая в качестве предписания власти, в свою очередь,  породила понятийное клише, которое  применялось в оправдание нивелирования  этнических различий. И все же общие  духовные черты, характеристики правовой, политической, экономической, технической  культуры можно было отметить у представителей по сути всех слоев, групп, в том числе  и национальных, составлявших наше общество.

     Относительная закрытость общества, специфика его  социально-политической подсистемы порождали  неразвитость, своеобразную наивность  восприятия реальности у миллионов  и миллионов людей, их беспомощность  в ее оценке, самоотчуждение от политики. Надо к тому же иметь в виду, что  несколько поколений людей формировались  в духе коллективизма, едва ли не с  первых лет жизни воспитывалось  сознание некоего долга перед  другими, всем обществом.

     Одновременно  целые поколения принуждались к  весьма своеобразной адаптации к  обстановке, когда востребованными  оказались такие черты индивида, как социальная  пассивность при  разрешенной показной активности, доносительство при его официальном оправдании необходимостью укреплять безопасность страны и повышать бдительность в условиях враждебного окружения. Несколько поколений социализировались при непрекращающихся разоблачительных идеологических кампаниях, когда

     каждое  последующее политическое руководство  начинало свою деятельность "с развенчивания", как говорилось, недостатков, подлинных  и мнимых, предшественников.

     Можно, вероятно, выделить и иные ментальные черты, получившие закрепление в  массовом сознании в отмеченный период, но в данном случае важно подчеркнуть  лишь то обстоятельство, что такая, во многом идеологически удерживаемая целостность общества в период смены  ценностных предпочтений оказалась  в ситуации серьезного испытания. А  многие характеристики ментальных структур, казалось бы, столь устойчивые прежде при непрочности, ненадежности их внутренних оснований, стали достаточно быстро уступать место иным установкам: корыстолюбию, индивидуализму, циничному прагматизму. Индивиды, сцепленные друг с другом и удерживаемые в связанности,  помимо прочего, и элементарным страхом, внутренне были готовы к крайней индивидуализации социальной жизни.

     Ныне  общество все больше воспринимается людьми как поле битвы за сугубо личные интересы. При этом оказались  деформированными пусть порой и  непрочные механизмы сопряжения интересов разного уровня. Переход  к такому атомизированному обществу и определил своеобразие его  аномии. Вероятно, с некоторой долей  гипотетичности можно говорить о  том, что нечто подобное переживают и другие страны, входившие прежде в социалистическую систему, хотя они  и много позже вступили в свое время на путь масштабного утверждения  коллективистских начал социальной жизни⁷.

     Это делает возможным в определенной мере применение к анализу всего происходящего в нашем социуме мертоновской аналитической схемы. И все же сравнительно поздний переход к рынку, своеобразие  исторических, ментальных характеристик  российского социума, многие другие аспекты его реального функционирования предопределяют специфические черты проявления аномии. Надо к тому же иметь в виду, что несколько поколений людей формировались в духе коллективизма, едва ли не с первых лет жизни воспитывалось сознание некоего долга перед другими, всем обществом. Одновременно целые поколения принуждались к весьма своеобразной адаптации к обстановке, когда востребованными оказались такие черты индивида, как социальная пассивность при разрешенной показной активности, доносительство при его официальном оправдании необходимостью укреплять безопасность страны и повышать бдительность в условиях враждебного окружения. Несколько поколений социализировались при непрекращающихся разоблачительных идеологических кампаниях, когда каждое последующее политическое руководство начинало свою деятельность "с развенчивания", как говорилось, недостатков, подлинных и мнимых, предшественников. Можно, вероятно, выделить и иные ментальные черты, получившие закрепление в массовом сознании в отмеченный период, но в данном случае важно подчеркнуть лишь то обстоятельство, что такая, во многом идеологически удерживаемая целостность общества в период смены ценностных предпочтений оказалась в ситуации серьезного испытания. А многие характеристики ментальных структур, казалось бы, столь устойчивые прежде при непрочности, ненадежности их внутренних оснований, стали достаточно быстро уступать место иным корыстолюбию, индивидуализму, циничному прагматизму.

     Атмосфера разоблачительства, осмеяния политической элиты породила ситуацию, скажем так, изверия. Индивиды, сцепленные друг с другом и удерживаемые в связанности, помимо прочего, и элементарным страхом, внутренне были готовы к крайней индивидуализации социальной жизни.

     3. Криминализация общества  как  процесс аномии.

     Специфика аномии российского общества состоит  в его небывалой криминальной насыщенности. Конечно, и прежние этапы развития нашего социума нельзя считать стерильными в этом отношении. Вероятно, можно указать целые периоды в истории России, когда степень криминальности была исключительно высокой. Но общество всегда имело потенциал сдерживания избыточной криминальной активности, понижало ее уровень до социально приемлемого. Скажем, в начале 50-х годов минувшего века в сознании людей даже карманная кража воспринималась как чрезвычайное происшествие, чего, естественно, нельзя сказать применительно к нынешним условиям функционирования социума. Кроме того, надо иметь в виду, что преступный социальный мир долгое время воспринимался массовым сознанием как сугубо негативный, находился на периферии социальной жизни.

     Что касается современной ситуации, то аномия выступает в наших отечественных  условиях фактически в форме криминализации всего социума. Разумеется, любое нарушение моральной и правовой регуляции вызывает нарастание числа преступных поведенческих актов индивидов. Еще Дюркгейм тесно увязывал аномийное состояние общества с ростом в нем преступности. Под криминализацией мы понимаем не только и не столько увеличение числа зарегистрированных преступлений и лиц, которые их совершили, а более сложный социальный феномен. Сводить только к таким статистическим параметрам это социальное явление, на наш взгляд, нельзя. Как нельзя и излишне изолированно рассматривать все социальные феномены: невозможно, к примеру, отделять экономические

     неурядицы, социальные катастрофы целых регионов страны, растущую обездоленность многих подростков и молодежи от значительного  влияния криминалитета, то есть преступного  социального мира.

     Криминализация  общества - это такая форма аномии, когда стирается сама возможность различения социально позитивного и негативного поведения, действия⁸. Преступный социальный мир уже не находится на социальной обочине, он на авансцене общественной жизни, оказывает существенное воздействие на все ее грани.

     Кроме того, криминализация означает появление  таких поведенческих актов, которые  прежде лишь в единичных случаях  фиксировались в нашей стране либо не отмечались вовсе. Речь идет, к  примеру, о заказных убийствах, криминальных взрывах, захвате заложников, открытом терроре против тех представителей власти, которые не согласны жить по законам преступного социального  мира. Криминализация на поведенческом уровне выражается и в ускоренной подготовке резерва преступного мира, что связывается нами со все большим вовлечением в антисоциальные действия молодежи, подростков, разрушением позитивных социализирующих возможностей общества.

     Криминализация  проявляется и в духовной сфере. Здесь особенно угрожающим предстает  растущий нигилизм в отношении к  праву, механизмам его действия. Право как ценность, регулятор поведения все больше замещается своеволием, групповой целесообразностью, утрачивает свою привлекательность. Разумеется, и в советский период истории право не являлось атрибутивным свойством нашей социокультурной системы. Тем не менее сейчас даже непрочные барьеры на пути неправового сознания утрачиваются.

     Неустойчивость  положения средних слоев - основы стабильности и позитивной социальной активности любого общества, декомпозиция социальной структуры российского  социума в целом выражаются и  в том, что роль среднего класса в наших условиях фактически играют определенные группы преступного социального мира.

     На  наш взгляд, есть основания считать  криминализацию современного российского  общества весьма специфической формой такого социального феномена, как  аномия.

     Дисфункциональность основных социальных институтов, патология  социальных связей и взаимодействий в современном российском обществе, которые выражаются, в частности, в несокращающемся числе случаев  девиантного и делинквентного поведения, то есть все то, что со времен Э. Дюркгейма  определяется как аномия, постоянно анализируется представителями разных отраслей обществознания. При этом подходы к выявлению причин современной аномии, а также к рассмотрению условий

     протекания  негативных процессов, их содержания, перспектив социального оздоровления российского социума существенно  отличаются. Одна группа социологов, политологов, криминологов полагает, что современное  аномийное состояние общества не более чем издержки переходного  периода, свойственные всем трансформирующимся обществам, в частности, восточноевропейским, в которых уже более десяти лет кардинально изменяются социально-экономический  уклад, политический строй. Другие рассматривают  происходящее с позиций катастрофизма, выделяют определенные социальные параметры, свидетельствующие, по их мнению, именно о необратимости негативных процессов  в обществе, его неотвратимой деградации. На мой взгляд, подобные "разногласия" свидетельствуют об определенной теоретической  растерянности перед лицом крайне непростых и, безусловно, не встречавшихся  прежде проблем.

     Это своеобразная форма выражения протеста или обиды на учителей, родителей. Иногда подобные побеги обусловлены  страхом перед возможным физическим наказанием за совершенный неблаговидный  поступок или за плохую отметку. Значительно  реже уходы из дома и бродяжничество возникают без очевидных мотивов. В основе их может лежать внезапно изменившееся настроение, отрицательно влияющее на критическую оценку подростком ситуации. Как правило, такие дети не могут объяснить, почему сбежали⁹. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

4. Рассмотрение вопроса на конференции "Аномия в России ".

     На  конференции обсуждались возможности  и перспективы "аномического" подхода к анализу ситуации в  современной России. Этот подход хорошо зарекомендовал себя и успешно используется в исследовании проблем западных обществ, в том числе в качестве теоретической базы эмпирических исследований. Применение теории аномии к российской действительности представляется тем  более оправданным, что российское общество претерпевало в последние  годы и продолжает претерпевать серьезные  структурные сдвиги и изменения  в системе ценностей, представляя  условия, в которых социальные деформации и проявления аномии приобретают  наиболее явную и контрастную  форму.

     На  поверхности общественной жизни  аномия проявляется в виде резкого  скачка ненормативного поведения - неуважения к закону, обвального распространения  преступности и жестокости, роста  числа самоубийств, господства группового эгоизма и равнодушия, разрушения преемственности между поколениями.

     В работе конференции приняли участие  социологи и представители других социальных и гуманитарных наук из различных научных учреждений и  ВУЗов Москвы. Кратко остановимся  на содержании научных докладов.  В докладе В. Г. Николаева "К  исследованию аномии в России: социально-экологический  аспект" было предложено, отталкиваясь от анализа аномии, представленного  в работах Э. Дюркгейма и Р. Мертона, концептуально расширить  изучение аномии за счет включения  в него экологического аспекта общества (его физически-пространственной организации). Это позволило бы выявить в  обществе, особенно в таком быстро развивающемся, как сегодняшнее российское, целый пласт структурных рассогласований, обычно ускользающих от внимания. При этом понятие аномии неизбежно расширяется: оно начинает означать любое рассогласование требований, предъявляемых к человеку в обществе, когда эти требования не могут быть выполнены одновременно. В дискуссии по докладу, в которой приняли участие В. В. Щербина, А. Ф. Филиппов, В. И. Герчиков, А. Г. Эфендиев, были высказаны сомнения относительно того, стоит ли таким образом расширять понятие аномии и следует ли исследования несоответствий между нормами и пространственными ограничениями для их выполнения включать в сферу изучения социологии. Было высказано мнение, что проблема аномии - это проблема социального порядка, и подходить к ней надо именно таким образом¹⁰. 
    В докладе А. Ф. Филиппова "Территориальная идентичность и аномия" проблема аномии анализировалась в контексте социальной пространственности, понимаемой в номиналистическом ключе. Для разъяснения сути аномии вообще и аномии в России в частности удобно использовать термин "гетеротопия", введенный М. Фуко. В этом смысле аномия в сущности есть нахождение сразу в нескольких пространствах, предполагающих разные модели действования. В России человек находится именно в такой ситуации, и аномия выражается для него в потере или размывании идентичности. Докладчику был задан вопрос, не является ли "социальное пространство" в этом смысле синонимом "культуры"; по мнению докладчика, эти понятия нельзя рассматривать как тождественные. По мнению А. Ф. Филиппова, понятие "аномия" имеет серьезные преимущества над другими понятиями как "свежее", "не затасканное" средство для анализа наших непростых социальных реалий.