Аншлюс Австрии

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1 сентября 1939 г. началась вторая мировая  война, уничтожившая довоенный  европо-центричный миропорядок. Вместе со старой Европой, просуществовав всего 20 лет, рухнула и Версальская система международных отношений.

В 1939 г. Версальская  система уже находилась в глубоком кризисе. Кризисные моменты были изначально заложены в послевоенной модели международных отношений. Появление  же в 1933 г. на авансцене европейской  политики нацистской Германии, безусловно, стимулировало весь комплекс межгосударственных противоречий, что повлекло за собой  снижение стабильности Версальской  системы. Однако фаза кризиса европейского порядка началась, на наш взгляд, лишь с середины 1930-х годов, когда  Германия и Италия открыто взяли курс на ликвидацию мирных договоров 1919 г.

В течение 1936-1938 гг. в Европе произошло четыре серьезных кризиса, полностью изменивших баланс сил на континенте: ремилитаризация  Рейнской области, интернационализация  гражданской войны в Испании, аншлюс (объединение с Германией) Австрии и, наконец, Мюнхенское соглашение.

Роль  гражданской войны в Испании  и мюнхенского соглашения в кризисе  Версальской системы и начале второй мировой войны хорошо изучена. События, связанные с аншлюсом Австрии, также становились предметом  исследования в отечественной и  зарубежной науке. Тем не менее, ни отечественная  школа международных отношений, ни англо-американская историография  не ставили целью рассмотреть  аншлюс Австрии как часть кризиса  Версальской системы. Значение австрийского кризиса в процессе, приведшем  Версальскую систему и Европу к коллапсу, чрезвычайно велико и  требует тщательного анализа.

Целью данного  реферата является теоретическое осмысление основных этапов аншлюса Австрии  и его последствий для мировой  истории.

Основные  задачи работы:

1. Выявить основные предпосылки данного события.
2. Раскрыть роль Гитлера в процессе аншлюса.
3. Раскрыть непосредственные механизмы и методы аннексии Австрии.
4. Выделить самые главные последствия в рамках общемировой истории.

ГЛАВА 1. ПРЕДПОСЫЛКИ

Хотя  кризисные моменты были заложены в Версальской системе изначально, первые признаки кризиса европейского порядка обозначились лишь в начале 1930-х годов. Мировой экономический  кризис, начавшийся в конце 1929 г., открыл новую фазу в развитии Версальской  системы. Он заставил ведущие страны Европы сконцентрировать свое внимание, прежде всего, на решении внутренних проблем, а сохранение стабильности межвоенной системы на время отошло на второй план. С середины 1930-х годов конфликтный потенциал европейского порядка стал стремительно возрастать. Версальская модель международных отношений вступила в фазу системного кризиса. Способность и готовность её членов решать спорные проблемы путем переговоров быстро уменьшалась и, наоборот, росло желание добиваться своих целей силовым путем. В Европе стали формироваться очаги повышенной напряженности, грозившие развалить действие системного механизма.

С входом войск вермахта в демилитаризованную Рейнскую область 7 марта 1936 г. и началом  гражданской войны в Испании  в июле того же года кризисные тенденции  проявились с особой силой и остротой. На протяжении 1936-1937 гг. испанский конфликт оставался в центре внимания дипломатии великих держав. Но с середины 1937 г. центр международной политики постепенно перемещался с Пиренейского полуострова в Центральную Европу, где завязался новый узел международных  противоречий - претензии германского  третьего рейха на Австрийскую республику.

К середине 1937 г. западные державы продолжали проводить  политику невмешательства в испанские  события, которая на практике означала блокаду республиканской Испании. Лондон и Париж как бы не замечали все усиливавшегося итало-германского  вмешательства на стороне генерала Ф. Франко. Постепенно политика невмешательства  в гражданскую войну в Испании  трансформировалась в политику умиротворения  фашистских диктаторов на европейском  континенте. Речь шла уже не о  восстановлении исторической справедливости или локализации внутреннего  конфликта, а об удовлетворении агрессивных  требований Италии и, особенно, Германии в отношении слабых стран Европы, что не могло произойти без  нарушения основных статей мирных договоров 1919 г. Англия и Франция были словно загипнотизированы растущей мощью  фашистских держав. Не последнюю роль в этом сыграло их сближение, формирование "оси" Берлин-Рим. В то же время  система коллективной безопасности, способная остановить диктаторов, трещала  по швам, а в англо-французском  лагере не наблюдалось должного единства, необходимого для сохранения своих  позиций на континенте.

ГЛАВА 2. УЛЬТИМАТУМ ГИТЛЕРА

В этих условиях наилучшим способом отвести угрозу от собственной безопасности была признана политика умиротворения, целью которой  являлось предотвращение большой войны  посредством модернизации Версальской  системы. Жертвами такой политики неизбежно  становились слабые страны Европы. Даже глава британского Форин Оффис Э. Иден, которого нельзя назвать ревностным приверженцем умиротворения диктаторов, говорил в отношении Испании, что готов пойти на любые действия ради достижения европейского мира [2, c. 252]. В Лондоне надеялись, что после подписания в начале 1937 г. "джентльменского" соглашения с Италией, призванного улучшить англо-итальянские отношения, появился неплохой шанс урегулировать отношения и с Германией. В Англии рассчитывали убедить Германию решить спорные вопросы, не прибегая к силовым акциям.

В то же время, верно оценивая ситуацию, фашистские державы решили перейти в наступление. На повестку дня встал вопрос о  германской агрессии в отношении  Австрии. Надо заметить, что проблема аншлюса появилась сразу после  окончания первой мировой войны. Однако статья 80 Версальского мирного  договора обязывала Германию признать независимость Австрии. Это условие  мира, так же как и многие другие, было принято далеко не всеми в  Германии. В 1924 г. вождь германских нацистов А. Гитлер, австриец по происхождению, в книге "Майн кампф" заявил, что объединение Австрии с Германией является его жизненной задачей, которую надо осуществить любыми возможными средствами.

Проблема  заключалась в том, что, начиная  с 1933 г., присоединение к Германии для австрийцев означало присоединение  именно к нацистской Германии. В  октябре 1933 г. социал-демократы сняли  пункт об аншлюсе из своей программы. Правые партии, поддерживавшие федерального канцлера Э. Дольфуса, также не горели желанием попасть в объятия германского фюрера. С весны 1933 г. отношения между Берлином и Веной становились все более напряженными. Германия пыталась активно влиять на внутриполитическую жизнь Австрии, внедряя свою агентуру во все государственные структуры этой страны. В ответ австрийское правительство Дольфуса 19 июня 1933 г. запретило деятельность национал-социалистов как политической партии. Однако Берлин не отказался от своей линии в отношении Австрии, что в итоге выразилось в нацистском путче против австрийского правительства, в результате которого был убит канцлер Дольфус.

Германские  реваншисты, наиболее радикальным представителем которых был Гитлер, стремились сбросить "оковы Версаля" в четыре этапа. Первый вопрос - репарационный - был решен еще до прихода нацистов к власти. Гитлер стремился сконцентрировать усилия на остальных трех направлениях - военном, территориальном и колониальном. В то же время он понимал, что решение таких вопросов невозможно осуществить в одночасье. Поэтому вначале основной упор был сделан именно на возрождении военной мощи Германии. При этом большую роль нацистское руководство уделяло укреплению экономической мощи германского государства.

В марте 1935 г. в нарушение статей Версальского договора было объявлено о создании военно-воздушного флота Германии, о введении в стране всеобщей воинской повинности и об увеличении германской армии мирного времени до 300 тыс. чел. Эти шаги Гитлера касались внутренней политики Германии и не представляли серьезной угрозы для существования  Версальской системы. Но лишь до тех  пор, пока истинные цели Гитлера на посту германского канцлера не стали  окончательно ясны. Заложив основы военной мощи третьего рейха, Гитлер перешел к решению территориального вопроса. Вскоре Германия путем плебисцита присоединила Саар.

7 марта  1936 г. германские войска вошли  в демилитаризованную Рейнскую  зону. Разразился острейший международный  кризис, стратегические и политико-дипломатические  последствия которого были очень  серьезными. Версальская система  вступила в фазу кризиса. Германия  впервые после окончания первой  мировой войны откровенно нарушила  границы, закрепленные в Версале.  Ремилитаризация Рейнской области  обозначила отход Великобритании  от жестких рамок Версальского  договора, ослабление позиций Франции  в Центральной Европе и существенное  улучшение отношений между Италией  и Германией. Все это не могло  не вызывать тревогу в Вене. Основной гарант австрийской  независимости - треугольник Лондон-Париж-Рим  - был значительно ослаблен.

11 июля 1936 г. было подписано "Дружественное  соглашение" между Германией и  Австрией. В соглашении подтверждалось, что "вопрос об австрийском  национал-социализме" есть внутреннее  дело Австрии, и Германия не  окажет на него влияние ни  прямо, ни косвенно. В обмен  на это заявление австрийское  правительство обязалось, что  оно "в своей общей политике, и особенно в отношении Германской  империи, будет придерживаться  той принципиальной линии, которая  соответствует факту, что Австрия  признает себя немецким государством" [2, c. 291].

Реакция в стане западных демократий на австро-германское соглашение была различной. Большинство  британской общественности с удовлетворением  приняло известие об этом соглашении, полагая, что австро-германское сближение "стабилизирует процессы в Центральной  Европе" и послужит укреплению позиций  западных демократий в Европе [12, c. 36]. Во Франции многие рассматривали австро-германское соглашение как еще один шаг Гитлера на пути к аншлюсу Австрии, "всего лишь смену методов для получения одной единственной цели. Думается, что Гитлер устал трясти дерево, и согласен подождать, когда яблоко само упадет в его корзину" [13, c. 387].

14 апреля 1937 г. австрийское министерство  иностранных дел сообщало послу  в Лондоне, что "признание  Великобританией и Францией только в принципе независимости Австрии не дает ей возможности согласовывать свою внешнюю политику с Лондоном и Парижем". Австрийская республика хотела бы рассмотреть вопрос о более тесной политике с этими странами, "если бы они могли дать эффективные гарантии политической и территориальной целостности Австрии". Однако этот демарш не получил ответа [4, c. 158]. В Лондоне все больше одерживали верх сторонники уступок европейским диктаторам.

Ключевым  рубежом в развитии политики умиротворения  следует считать назначение премьер-министром  Великобритании Н. Чемберлена 28 мая 1937 г. Чемберлен являлся убежденным сторонником умиротворения фашистских держав. Кроме того, новый премьер  не считал центрально-европейские проблемы непосредственной угрозой британской безопасности. Еще в апреле 1937 г. послом в Берлин был назначен Н. Гендерсон, известный своими прогерманскими настроениями. И Гендерсон, и Чемберлен были уверены, что Провидение выбрало именно их для спасения мира в Европе. Такое стремление к миру любой ценой отодвинуло на второй план британские национальные интересы почти во всей Европе.

5 ноября 1937 г. состоялось совещание в  имперской канцелярии в Берлине,  известное в истории как "хосбахское совещание", на котором Гитлер объявил о своем стремлении аннексировать Австрию и Чехословакию [5, c. 274].

Вскоре  ближайший сподвижник Чемберлена лорд Галифакс получил приглашение одного из влиятельнейших лиц третьего рейха  Г. Геринга посетить Международную  охотничью выставку в Германии. По словам очевидца тех событий, Чемберлен  не мог упустить такую возможность, несмотря на отсутствие подобного энтузиазма в стенах Форин Оффис.

19 ноября 1937 г. в немецком Оберзальцберге состоялась встреча между представителем английского правительства лордом Галифаксом и Гитлером. Галифакс заявил, что англо-германские переговоры могли бы подготовить почву для создания пакта четырех западных держав, на основе которого мог быть построен европейский мир. Он также отметил, что Германия расценивается исключительно как великая и суверенная страна. Кроме того, английская сторона не думает, что статус-кво должен оставаться в силе при всех условиях. В ходе беседы Галифакс пояснил, о каких изменениях статус-кво идет речь: "К этим вопросам относятся Данциг, Австрия и Чехословакия. Англия заинтересована лишь в том, чтобы эти изменения были произведены путем мирной эволюции и чтобы можно было избежать методов, которые могут причинить дальнейшие потрясения, которых не желали бы ни фюрер, ни другие страны". На это Гитлер ответил, что урегулирование чехословацкого и австрийского вопросов должно проходить на разумной основе. Касаясь Австрии, Гитлер заявил, что выполнение соглашения от 11 июля 1936 г. должно снять все спорные вопросы между двумя странами [2, c. 305].

29 ноября 1937 г. в Лондоне состоялась  конференция руководителей английского  и французского правительств, рассматривавшая  важнейшие международные проблемы в свете итогов визита Галифакса в Берлин и наметившая программу действий на будущее.

Чемберлен в очередной раз заявил, что  проблемы Центральной и Восточной  Европы не могут стать препятствием на пути заключения "пакта четырех". Идеи заявил французам: "Вопрос об Австрии  имеет больший интерес для  Италии, чем для Англии. Более  того, в Англии понимают, что в  определенное время должна установиться более тесная связь между Германией  и Австрией. Хотят, однако, чтобы  решение силой было предотвращено" [2, c. 306].

В британском парламенте считали, что любые действия Германии в Центральной Европе не должны ни в коей мере стать поводом  для войны (casus belli) между Германией и Великобританией. Выступая в палате лордов, один из деятелей консервативной партии лорд Арнольд заявлял, что население Германии составляет 70 млн. чел., и если немцы в Австрии и Чехословакии объединятся с Германией, население последней будет 80 млн. Далее лорд вопрошал: "Стоит ли Британии воевать во имя предотвращения этого, даже если подобное и возможно?" Другой член палаты лордов отмечал, что постоянный мир в Европе невозможен без более близкого взаимопонимания Берлина и Лондона, даже если ради этого потребуется пожертвовать чем-либо в Центральной Европе.

Точка зрения руководителей Франции, которая  уже находилась в фарватере британской внешней политики, совпадала с  позицией Англии, несмотря на то, что  нарушение независимости Австрии  противоречило интересам Франции  в Европе более глубоко, чем интересам  Великобритании. Осенью 1937 г. германский посол в Вене Ф. Папен посетил Париж. В беседе с французским вице-премьером Л. Блюмом он поставил условием достижения франко-германского "согласия" предоставление "свободы рук в Австрии" [3, c. 120].

Конец 1937 г. ознаменовал существенный крен в  политике западных демократий в сторону  умиротворения агрессоров. В декабре 1937 г. член американской дипломатической  миссии в Вене У. Карр докладывал госсекретарю К. Хэллу о своей встрече с директором европейского отдела "Тайме" Ф. Берчалом. В отношении австрийского вопроса, последний сообщил своему собеседнику, что, насколько ему известно из информированных источников, Германия собирается захватить Австрию в марте 1938 г.

ГЛАВА 3. АНШЛЮС АВСТРИИ

Действительно, в то время как западные державы  шли на уступки фашистским странам, последние набирали мощь и готовились перехватить инициативу в международной  политике. В 1938 г. Германия перешла к  более активным действиям в австрийском  вопросе. В январе 1938 г. Геринг сообщил  австрийскому статс-секретарю Шмидту, что аншлюс неизбежен. Когда же последний  предложил урегулировать австро-германские отношения на разумной основе, Геринг заявил, что если австрийцам не нравится слово "аннексия", они могут  называть это "партнерством" [12, c. 42].

Тем временем в Вене полицией были арестованы нацистские заговорщики. Стражи порядка изъяли документы, которые получили название "бумаги Тафса". В них содержались инструкции заместителя Гитлера по партии Р. Гесса лидерам австрийских нацистов Леопольду и Тафсу:

"Общая  ситуация в Германии показывает, что пришло время для действий  в Австрии. Англия занята конфликтом  на Ближнем Востоке; более того, она до сих пор втянута в  абиссинский кризис и испанский  конфликт, который создает угрозу  Гибралтару. Франция неспособна  к решительным действиям ввиду  внутренних социальных проблем,  тяжелого экономического положения  и неясностью испанской ситуации. Чехословакия находится в тяжелом  положении из-за резкого роста  активности генлейновской партии, словацкого и венгерского меньшинств, а также ослабления положения Франции в Европе. Югославия опасается восстановления Габсбургской монархии, которое возродит старый конфликт между сербами, хорватами и словенцами; она приветствует любое действие, которое раз и навсегда снимет вопрос о реставрации Габсбургов в Австрии. Наконец, позиции Италии оказались ослаблены в результате войны в Эфиопии и испанского конфликта до такой степени, что она теперь зависит от германской дружбы и не станет активно противодействовать любым акциям, которые не затрагивают ее непосредственных жизненных интересов. Предполагается, что новые гарантии в отношении границы по Бреннеру обеспечат нейтралитет Муссолини" [13, c. 37].

В конце  января, в надежде урегулировать  австро-германские отношения, австрийский  канцлер К. фон Шушниг, сменивший убитого нацистами в 1934 г. Дольфуса, проинформировал Папена о своем намерении встретиться с Гитлером. Шушниг был согласен на встречу при соблюдении ряда условий:

"1. Он  должен быть приглашен Гитлером;

2. Он  должен быть заранее проинформирован  о вопросах, вынесенных на обсуждение, и получить подтверждение, что  соглашение от 11 июля 1936 года останется  в силе;

3. Гитлер  должен скоординировать со мной (Шушнигом - А.Н.) коммюнике по итогам встречи, в котором будет подтверждено соглашение от 11 июля" [3, c. 56].

Папен одобрил инициативу Шушнига, но, прибыв в Берлин в разгар перестановок в нацистских верхах, он не нашел у Гитлера поддержку своему начинанию.

Вскоре  Папен был освобожден от своей должности посла в Вене, но внезапно Гитлер передумал и поручил ему организовать встречу с Шушнигом. Папен передал Шушнигу слова Гитлера: "Гитлер приглашает Вас на встречу в Берхтесгаден обсудить все разногласия, проявившиеся в результате соглашения от 11 июля 1936 года между двумя нациями... Данное соглашение между Австрией и Германией будет сохранено и подтверждено... Гитлер согласен принять ваши предложения и выступить с совместным коммюнике, в которое будет включено соглашение от 11 июля 1936 года" . Шушниг проинформировал австрийский кабинет министров о своем решении отправиться в Германию. Кроме того, о его планах были извещены Муссолини, британский и французский послы, а также папский нунций [7, c. 163].

12 февраля  1938 г. Папен, Шушниг и статс-секретарь министерства иностранных дел Австрии Шмидт прибыли в виллу Гитлера Бергхоф, вблизи Берхтесгадена. Уже первая беседа Гитлера с Шушнигом имела характер ультиматума. В течение двух часов Гитлер говорил австрийскому канцлеру о его неправильной - ненемецкой - политике и в заключении сообщил, что он принял решение так или иначе разрешить австрийский вопрос, даже если для этого понадобится применение военной силы. Он заверял Шушнига, что Австрия не может рассчитывать на поддержку какой-либо державы. "Не верьте тому, что кто-нибудь в мире может этому воспрепятствовать! Италия? О Муссолини я не беспокоюсь; с Италией меня связывает тесная дружба. Англия? Она не двинет пальцем ради Австрии... Франция? Два года назад мы вошли в Рейнскую зону горстью солдат, тогда я рисковал всем. Но теперь время Франции прошло. До сих пор я достигал всего, чего хотел!" [7, c. 138]

Через несколько  часов австрийская делегация  во главе с Шушнигом была принята министром иностранных дел рейха И. фон Риббентропом. В присутствии Папена ей был вручен проект соглашения - "предел уступок, сделанных фюрером", как заявил Риббентроп. Проект содержал следующие требования:

1. Назначить  лидера австрийских нацистов  А. Зейсс-Инкварта министром общественной безопасности с правами полного и неограниченного контроля над полицейскими силами Австрии;

2. Другого  национал-социалиста Г. Фишбека - членом правительства по вопросам австро-германских экономических отношений и смежных с ними областей;

3. Освободить  всех находящихся в заключении нацистов, прекратить судебные дела против них, в том числе и против участников убийства Дольфуса;

4. Восстановить  их в должностях и правах;

5. Принять  в австрийскую армию для несения  службы 100 германских офицеров и  послать столько же австрийских  офицеров в германскую армию; 

6. Предоставить  нацистам свободу пропаганды, принять  их в Отечественный фронт на  равных с другими его составными  частями; 

7. За  все это германское правительство  готово подтвердить соглашение  от 11 июля 1936 года - "снова заявить  о признании независимости Австрии  и невмешательства в ее внутренние  дела".

В ходе переговоров  Шушниг добился только согласия на то, чтобы Фишбек был назначен не членом правительства, а федеральным комиссаром; количество офицеров, подлежащих обмену для несения службы в армиях обоих государств, должно составлять хотя и 100. по направляться в две очереди, по 50 человек. После этого Шушниг был снова доставлен к Гитлеру, и последний заявил, что документ больше обсуждать нечего, он должен быть принят без изменений, иначе он, Гитлер, в течение ночи решит, что делать. Когда Шушниг ответил, что амнистию может дать только президент В. Миклас и срок в три дня не может быть выдержан, Гитлер вспылил и покинул комнату. Через полчаса Гитлер снова принял австрийцев и сообщил им, что первый раз в своей жизни он изменил свое мнение. Шушнигу было предложено подписать документ и доложить его президенту. Гитлер дал на выполнение всех требований еще три дня, заявив: "В противном случае дела пойдут своим естественным путем". В тот же день, 12 февраля 1938 г. Шушниг подписал соглашение без дальнейшей дискуссии [7, c. 139].

Вернувшись  со встречи, австрийский канцлер  сказал: "Десять часов боролся  с сумасшедшим" [10, c. 407]. Шушниг называет остальные четыре недели после встречи в Берхтесгадене временем агонии Австрии. Соглашение от 12 февраля 1938 г., навязанное Гитлером Австрии и означавшее начало конца ее независимости, не встретило протеста со стороны западных демократий, хотя европейские дипломаты были прекрасно осведомлены о характере и итогах "беседы" Гитлера с Шушнигом. Так, французский посол в Берлине после беседы с Риббентропом доносил главе министерства иностранных дел Франции И. Дельбосу, что встреча двух канцлеров в Берхтесгадене является "лишь этапом на пути поглощения Германией Австрии" [10, c. 421]. Гитлер же продолжал убеждать Париж, что решение австрийского вопроса послужит толчком к улучшению франко-германских отношений. Посол Франции в Германии А. Франсуа-Понсэ подчеркивал в ответ большую заинтересованность Франции в данном вопросе. Он говорил Гитлеру, что "французское правительство будет радо всему тому, что укрепит существующий мир, всему, что будет содействовать обеспечению независимости и целостности Австрии" [10, c. 413].

Австрийское правительство само информировало  дружественные державы, что соглашение от 12 февраля 1938 г. не меняет сути соглашения 11 июля 1936 г. Опираясь на все это, Дельбос заявил, что нет никакого основания, чтобы Франция опротестовала Берхтесгаденское соглашение. Посол рейха во Франции И. фон Вельчек писал в Берлин, что похоже в Париже нет четкого плана действий в отношении австрийских событий. "Во Франции, - писал посол, - не видят моральной основы для активного противодействия германским планам. Австрийская независимость была гарантирована фронтом Стрезы и Лигой наций - оба института сейчас практически мертвы. Париж вряд ли решится на какие-либо действия, не имеющие под собой юридического базиса. Многие во Франции уже говорят "Fini Austriae" (конец Австрии - А.Н.)" [4, c. 86].

18 февраля  в Париж пришла новая телеграмма  из посольства в Берлине. Франсуа-Понсэ сообщил, что Риббентроп снова заявил ему, что австрийская проблема касается только Германии и Австрии, и что Берлин будет рассматривать "как недопустимое вмешательство всякую инициативу третьей стороны" [4, c. 46]. 18 февраля в Париж пришло и сообщение из США, в котором временный поверенный в делах отметил, что правительство США не вмешается в германо-австрийский конфликт на стороне Австрии.

Во Франции  росла озабоченность в связи  с угрозой независимости Австрии. Под давлением этих настроений 18 февраля французское правительство  предложило Чемберлену выступить с  совместным демаршем в Берлине. В  нем должна была быть подчеркнута  важность суверенитета Австрии для  мира и равновесия сил в Европе и заявлено, что всякие попытки  со стороны Германии силой изменить статус-кво в Центральной Европе встретят решительное сопротивление  западных держав. Дельбос предлагал британскому правительству совместно с французским кабинетом до 20 февраля выступить в Берлине со специальным заявлением.

Тем временем 20 февраля 1938 года Гитлер выступил в  рейхстаге с речью, в которой, выразив удовлетворение по поводу подписания соглашения 12 февраля с Австрией и поблагодарив Шушнига за солидарность в вопросах политики обеих стран, снова угрожающе напомнил: "Только два прилегающих к нашим границам государства охватывают массу в десять миллионов немцев... Мировая держава, исполненная собственного достоинства, не может долго мириться с тем, что стоящие на ее стороне немцы подвергаются тяжелым страданиям из-за их симпатий или за их тесную приверженность к своему народу" [9, c. 105].

Французская "Тан" так отреагировала на речь Гитлера: “Фюрер говорил о «духе взаимопонимания». Шушниг заявил, что в Берхтесгадене все было сделано «ради мира». Но какой же мир может быть основан на безжалостно навязанном диктате?” [9, c. 105] Британская "Таймс" критиковала собственное правительство за то, что оно отказывается от интересов в Центральной и Восточной Европе.

23 февраля  в беседе с главой МИД Германии  К. фон Нейратом Фрасуа-Понсэ предупредил германского министра, что Франция не может согласиться с аннексией Австрии рейхом, чья независимость гарантирована международными договорами. В ответ Нейрат заявил, что не видит возможным вмешательство Франции в то, что он считает внутренним делом Германии. В ответ на замечание французского посла, что 80-ти миллионный рейх в центре Европы будет угрожать безопасности Франции и всему балансу сил в Европе, Нейрат заметил, что то же самое можно сказать и о мобилизации негров из французских колоний для создания военного превосходства в Европе. Когда же Франсуа-Понсэ заявил, что для восстановления баланса сил Франции придется снова сблизиться с Советским Союзом, Нейрат лишь пожелал ему удачи в этом начинании.

Тем временем Шушниг решил дать ответ на речь Гитлера. 24 февраля он выступил по радио с обращением к австрийскому народу. Анализируя соглашения 11 июля 1936 г. и 12 февраля 1938 г., он заявил, что никаких больше уступок быть не может.

Правящие  круги европейских государств поняли речь Шушнига как волю к сопротивлению, а речь Гитлера как угрозу не остановиться ни перед чем, даже перед войной с Австрией. Итальянский диктатор Б. Муссолини, получивший копию текста выступления австрийского канцлера еще до самого выступления, оценил ее положительно. Французский политический деятель Э. Эррио признавался, что речь Шушнига заставила его рыдать.

25 февраля  в Форин Оффис послу Франции Ш. Корбену вручили меморандум, содержавший ответ британского правительства на французский запрос. В нем французское правительство упрекали в том, что его предложения по австрийскому вопросу обличены лишь в словесные формулы, "не подкрепленные указаниями на конкретные действия". Британский кабинет со своей стороны указывал, что после достигнутого 12 февраля "соглашения" между Гитлером и Шушнигом события в Австрии могут принять характер "нормальной эволюции". Германский посол в Париже Вельчек писал Нейрату, что британский министр иностранных дел Идеи высказывался за принятие решительных мер в отношении ситуации в Центральной Европе, однако встретил жесткую оппозицию со стороны Чемберлена, для которого этот регион и Австрия были лишь частью англо-итальянских взаимоотношений [9, c. 155].