Архитектура периода новых дворцов. Кносский дворец

   Содержание: 

1. Введение: археология, хронология.....................................................3
2. Эпоха периода старых дворцов……………………………………...5
3. Архитектура периода новых дворцов. Кносский дворец………......7
4. Фрески Кносского дворца. ................................................................11
5. Иллюстрации………………………………………………………...15
6. Список литературы………………………………………………….21

   Введение

   В 70-х и 80-х гг. XIX в. в результате раскопок Г. Шлимана и В. Дёрпфельда на Пелопоннесском полуострове была открыта микенская культура. В начале XX в. английский археолог А. Эванс сделал свои поразительные открытия на Крите. Причудливый и странный мир, давно забытый человечеством, неожиданно возник перед глазами людей XX в. Изучая раскрытые им художественные сокровища Кносского дворца, а также раскопанных другими археологами древних критских городов Гурнии и Феста, Эванс первым стал рассматривать культуру Крита в сопоставлении и в связи с культурами Египта и других стран Древнего Востока. Он предложил и периодизацию эгейской культуры, в достаточной мере условную, так как она была основана на последовательной смене форм критской керамики, но до сих пор общепринятую. Эванс разделил историю Эгейского мира на три больших периода и каждый из них в свою очередь на три субпериода; он назвал их минойскими по имени легендарного царя Крита — Миноса. Эгейская письменность до сих пор полностью не расшифрована, что в значительной мере затрудняет изучение эгейской культуры. Но здесь большую помощь оказывает сопоставление археологических находок и соответствующих упоминаний в древнегреческих литературных произведениях, а также сведений, найденных в египетских и переднеазиатских текстах.

   Во  время этого расцвета (по Эвансу - в конце среднеминойского периода  и начале позднеминойского) искусство  Крита создавало многочисленные произведения высокого художественного  достоинства: необычайно своеобразную архитектуру, очень динамическую, исполненную  живописными и световыми эффектами; декоративную живопись, яркую и красочную, поражающую смелостью рисунка и  разнообразием сюжетов, а иногда и реалистической наблюдательностью; керамику, украшенную с исключительным богатством фантазии; изощренно нарядную мелкую пластику и резные камни. Искусство  Крита, расцвет которого совпадает  с утверждением и высоким подъемом Нового царства в Египте, в целом  близко к искусству стран Древнего Востока; однако в нем нет монументальности, нет строгого, спокойного ритма и  симметрии.

   Раскопки  на Крите дали прежде всего много  остатков архитектуры. Наиболее Значительным архитектурным памятником Древнего Крита является Кносский дворец. Это  огромный архитектурный комплекс, создававшийся  в течение нескольких столетий, испытавший несколько землетрясений и других катастроф, разрушавшийся и вновь  восстававший из развалин. Размеры  дворца, его запутанный план и великолепное внутреннее убранство производили  на окрестные народы огромное впечатление, и упоминания о нем приняли  впоследствии легендарные формы. Греческие мифы о загадочном Лабиринте и о его хозяине, человеке-быке Минотавре, были связаны с Кносским дворцом. (Лабиринт — Древнегреческое слово, возможно, происходит отот слова «лабрис» (др.-греч. λάβρυς) — так назывался церемониальный топорик с двумя лезвиями, который в древности использовался на Крите; это не исключает смешения со словами типа λαύρα. Во всяком случае, в античную эпоху лабиринт ассоциировался с лабиринтом в Кноссе и с Минотавром. Второй компонент «ινθος» скорее всего означает «крепость». Оба слова —догреческого происхождения, имеющие параллели в современных иберокавказских языках.)

   Эгейская  культура - условное название греческой цивилизации в Эгейском бассейне (другое название - крито-микенская культура). Э.к. возникла и развивалась на протяжении XXX - XII вв. до н.э. Выделяют три географических региона э.к.: элладский (материковая часть Эллады, т.е. Балканская Греция), кикладский (острова Эгейского архипелага) и минойский (о-в Крит). Территория критской цивилизации включала в себя о-ов Крит, о-ва Эгейского моря, западное побережье Малой Азии и часть материковой Греции. Принято выделять следующие периоды в искусстве Крита:

   1. Раннеминойский  период – 3000/2800 – 2000 гг. до Р.Х.

   2. Период "старых дворцов" (1900-1700 гг. до  Р.Х.).

   3. Период "новых дворцов" (1700 – 1450 гг. до Р.Х.)

   Период  упадка и отмирания дворцовой  цивилизации (1450 - 1350 гг. до Р.Х.)1. С второй половины XV в. до Р.Х. начинается упадок Крита и возвышение Микенской Греции.

   Цивилизацию Крита принято называть как критской, так и минойской (по имени легендарного царя Крита Миноса), иногда также  ее называют эгейской. До сих пор, к  сожалению, реальная история, культура, этнос этого региона достаточны не изучены. Это происходит во многом из-за того, что древнейшая письменность этого региона большей частью не прочитаны. Критяне писали на т. наз. линейном письме А, основой которого был вероятно какой-то негреческий язык .

   Раннеминойский  период. В нач. III тыс. до Р. Х. (конец  эпохи ранней бронзы) культура Крита  вплотную подошла к сложению цивилизации. Как замечает Ю.В. Андреев: "…уже в III тыс. до н.э. в пределах Эгейского мира образовалось целое созвездие археологических культур, среди которых наиболее известны культура Трои-Гиссарлыка, культура о-вов Кикладского архипелага в центральной и юго-восточной части Эгейского бассейна, раннеэлладская культура материковой Греции (ее центры находились на Пелопоннесе и в средней Греции) и раннеминойская культура Крита" .

   Эпоха "Старых дворцов"

     Уже вначале II тыс. до Р.Х. на Крите появляются т. наз. дворцы, представлявшие собой полифункциональную постройку, включавшую в себя святилище, административный центр, общегосударственную житницу, торгово-ремесленные предприятия. По замечанию Ю.В. Андреева, "именно дворец или первоначально почти неотличимый от него храм по праву считается, с одной стороны, основным видовым признаком, с другой же – важнейшим структурообразующим элементом подавляющего большинства известных в настоящее время ближневосточных и средиземноморских цивилизаций эпохи бронзы".

   Вполне  возможно предположить, что старые дворцы возникают в местах, которые  издавна были религиозными центрами. Ни одного дворца не было обнаружено на незаселенном ранее месте. Фест связан с долиной Мессары, его влияние  распространялось от южных отрогов  гор Астериди до южного побережья. Кносс  занимал место, заселенное одним  из первых на Крите, он контролировал  северное побережье, а также определял  политические связи, как внутри острова, так с внешними территориями. Каждый дворец контролировал свою территорию: Фест южный Крит, Кносс центральную часть северного побережья, Малляи находилась во главе группы поселений, включавших Пиргос и Гурнию, Закрос и его бухта были ведущими на восточном побережье острова, на западе аналогичную роль, вероятно, играла Хания. К сожалению, о начальных периодах развития критской художественной культуры известно мало, т.к. от "старых дворцов" сохранились лишь незначительные фрагменты, по которым очень тяжело судить о первоначальной планировке и архитектурном облике, т.к. почти везде на базе старых дворцов затем возникали постройки более позднего времени. Лишь в Фесте удалось выявить очертания западного фасада первоначального дворцового здания и примыкавшего к нему просторного мощенного двора . При том, что и в Кноссе, и в Маллии, и в Като Закро обнаружены остатки построек, как верно отмечает Ю.В. Андреев "мы не знаем, однако, насколько близки эти сооружения с чисто архитектурной точки зрения к сменившим их Новым дворцам. Во всяком случае, никто ещё не смог доказать, что строители Старых дворцов "следовали при их разбивки" той же самой принципиальной схеме, что и строители Новых дворцов . Первые реконструкции подобного рода были предприняты А. Эвансом, но его гипотетические построения носят, в основном спекулятивный характер. Хотя подобная точка зрения существует до сих пор в науке, и ряд исследователей полагает, что Старый дворец в Кноссе занимал ту же территорию, что и новый.

   Старые  дворцы, названные так в отличие  от сменивших их примерно через три  столетия Новых дворцов, известны нам  далеко недостаточно. Их исследованию мешают руины лежащих над ними Новых дворцов; лишь в немногих местах, в центре больших комнат или на территории дворов, археологам удается  проникнуть в лежащие под ними слои и исследовать сохранившиеся остатки Старых дворцов. Лучше других они изучены в Фесте, здесь границы Нового Дворца не совпадают в точности со Старым, небольшую часть которого удалось обнаружить перед фасадом позднейшего дворца, в восточной части так называемого переднего двора, расположенного, как обычно для Крита, к западу от дворца. Западный двор играл большую роль в жизни критских дворцов. Именно здесь находилась зрелищная площадка, место ритуальных игр с быками. Для зрителей этих игр на западном дворе Феста были устроены специальные сиденья, располагавшееся лестницей вдоль северной стороны двора. Их устройство относится еще ко времени Старого дворца, но они использовались и позднее.  Дворец  Феста  был хорошо благоустроен, как, впрочем и другие критские дворцы этого времени. В нем найден каменный водоток, сложенный из хорошо отесанных плит, проходивший под полом ряда помещений.

     Также несмотря на скудность  сведений о Старых дворцах  , можно утверждать, что именно  тогда вырабатываются основные  принципы планировки, характерные  для критской дворцовой архитектуры:  расположение многочисленных  помещений  вокруг большого центрального  двора прямоугольной формы, ориентированного  с севера на юг, и наличие  второго предназначенного для  культовых церемоний. Старые дворцы, несомненно, были многоэтажными  - на это указывают сохранившиеся  остатки лестниц. Очевидно, вырабатывается  определенное назначение каждой  части дворца – так, в Новых  дворцах Кносса, Феста и Малли западные помещения заняты складами, и в Старом дворце Феста именно в этой части были открыты кладовые.

   Старые  дворцы Кносса, Феста , Малли погибли  около 1700 г. До н.э. от сильного землетрясения, следы которого заметны в различных  частях острова.

   Единственно полностью дошедшим до нас произведений эпохи "старых дворцов" является керамика стиля Камарес, на основе которой можно делать выводы не только о стилистике этого искусства, но и о его содержании. Символика сосудов стиль Камарес связана с почитанием Великой богини-матери. Ю.В. Андреев, описывая изображение тех женских фигур на плоской чаше, происходящей из "старого дворца" Феста, отмечает, что: "одна из них, неподвижно возвышающаяся в центре и не имеющая ни рук, ни ног, а только раскрашенное в розовый цвет конусообразное туловище и спиралеобразными завитками волос голову, явно изображает саму Великую богиню, вся эта композиция, в плане чисто иконографическом…очевидно, может быть понята как попытка воспроизведения простейшими художественными средствами великого религиозного таинства заклинания таинственных сил природы и приобщения к этим силам через прямой контакт с их главным источником и воплощением, каковым, в понимании минойцев, несомненно была Великая богиня" . Вероятно, та же самая идея слияния с божеством пронизывает все наиболее типичные абстрактно-орнаментальные росписи стиль Камарес.

   Архитектура Кносского дворца

   Из  четырех  больших дворцов Крита - Кносса, Феста, Малли и Като Закро -  первый исследован наиболее полно; довольно удачная хотя и не во всем бесспорная его реконструкция, предпринятая Артуром Эвансом, воссоздает отдельные  помещения дворца. Благодаря этому  он производит значительно более  внушительное впечатление . 

   ВXVII –XVI вв.до н.э., Крит объединенный под властью Кносса, является неоспоримым властителем Эгейского бассейна, центром могучей морской державы.  В период расцвета критяне чувствовали себя в полной безопасности от нападения с моря и поэтому уже не строили крепостных стен вокруг города и дворца. Кносский дворец  расположен в 6 км ОТК югу от северного побережья острова, недалеко от современного центра Крита – Гераклиона. Дворец лежит на невысоком плато, отлогие склоны которого не затрудняют сообщения с ним. Строители были ограничены не только остатками предшествующего Старого дворца, но и неровным рельефом местности: нижние этажи восточного крыла дворца заглублены в землю и расположены ниже уровня большого центрального двора. Дворец занимал площадь около 10 000 кв. м. На этой обширной территории насчитывается несколько сотен помещений различных размеров, расположенных в два – три этажа, соединенных между собой коридорами, переходами и лестницами.

   Основные  части Кносского дворца имели  не менее трех этажей; верхние этажи  были сложены из кирпича-сырца с  сильным деревянным каркасом и имели, по-видимому наружные окна, которых  не было в стенах нижнего этажа.Различные  по высоте части не могли иметь  общего карниза; в некоторых местах их плоские крыши опускались террасами.   

     Центральное место в Кносском  дворце занимал большой прямоугольный  двор (50/28 м), он ориентирован главной осью с севера на юг, как и во дворцах Малли и Феста; западный фасад этого двора был украшен двух-или трехэтажной колоннадой, в середине которой находилось небольшое святилище, повидимому сходное с изображением на фреске (илл. 10); со всех сторон к нему примыкали построенные в разное время дворцовые помещения, большей частью прямоугольные; часть из них была расположена на уровне центрального двора, часть — ниже его, некоторые — выше на один или два этажа, в крайне запутанном чередовании.

   Дворец  как и каждый большой критский дом, распадался на по хозяйственно-функциональному  признаку на ряд самостоятельных  частей и кварталов. Западная часть была занята 18складами, в которых, в громадных пифосах хранилось зерно, масло и вино. Большие залы (мегароны) и мелкие обслуживающие помещения были расположены в трех этажах вокруг целого ряда световых дворов и колодцев; такая замкнутая планировка хорошо защищала от ураганных ветров и сильного летнего зноя. Большой и малый мегароны были типичными для Крита залами, разделенными на части рядами двухстворных дверей в каменных столбах. 

   Жилой квартал имел кольцевую систему сточных каналов, устроенную еще в XIX-XVIII вв. до н.э., ряд вертикальных шахт, ванные комнаты и уборные. Другие кварталы дворца тоже имели каналы для сбора о отвода воды с крыш и дворов.

     Воздух и свет поступали через многочисленные световые колодцы (илл.1). Освещение помещений, таким образом, не было равномерным. Разнообразие освещения, так же как и размещение комнат на разных уровнях, способствовало живописности общего впечатления. Очень большую роль играли здесь и стенные росписи, отличающиеся исключительной декоративностью; контрастность цветовых сопоставлений этих росписей свидетельствует об учете художниками их освещения рассеянным или слабым светом.

   Во  дворце было несколько входов; к  четырем из них вели широкие лестницы. Расположение помещений на разных уровнях  вызывало необходимость множества  лестниц и пандусов. Они же являются своеобразным элементом архитектуры Кносского дворца, часто укорашенные уступчатой колоннадой, лестницы очень живописны и обогащают в общем скупую пластику кносскогой архитектуры.

   Тщательное  изучение развалин дворца дало возможность  со значительной долей достоверности  установить назначение сохранившихся  помещений, из которых лишь немногие были больших размеров, — преобладали  небольшие, уютные комнаты. Юго-восточная  часть дворца была занята жилыми помещениями; здесь находились комнаты «царицы» (существование которой предполагает Эванс), ванна, бассейны для омовений; в восточной и северо-восточной  части дворца размещались дворцовые  мастерские, в которых работали ремесленники, а также кладовые и сокровищницы. В центре западной части дворца Эванс  определяет ряд помещений «царя», в том числе «тронный зал», где  совершались, вероятно, культовые действия с участием царя-жреца; он был расписан фресками с грифонами, лежащими среди лилий (илл. 3). Дальше к западу находились многочисленные узкие и длинные склады и кладовые, а между помещениями царя и центральным двором были расположены культовые помещения и храмовые сокровищницы. В северо-западной части дворца имелось специальное место для культовых театральных представлений: площадка, ограниченная с двух сторон ступенями для зрителей. Стены дворца были сложены из сырцового кирпича с применением деревянного каркаса, бутовой кладки и облицовки нижней части стен большими каменными плитами; кроме известняка широко использовались гипсовые блоки. Одной из самых своеобразных особенностей эгейской архитектуры были расширяющиеся кверху деревянные колонны с базой из камня или гипса и широкой каменной капителью (наряду с такими колоннами существовали и прямые или суживающиеся кверху). Стены комнат покрывались штукатуркой и расписывались. Наружные стены Кносского дворца были вплотную обстроены небольшими домами горожан, двух-или трехэтажными, с плоскими крышами, как видно на найденных в Кноссе фаянсовых табличках с изображением домов (илл.11). 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Фрески  Кносского дворца 

   Праздничная, приподнятая декоративность составляет наиболее характерную черту изобразительных  искусств Крита. Пестрой и многоцветной декоративной живописью по сырой  штукатурке, то есть фресками, были покрыты  стены дворцов, общественных зданий и богатых домов. Фрески располагались  на стенах в виде фризов или панелей. Образное и смысловое содержание критских стенных росписей явно связано  с религиозно-мифологическими представлениями. Но истолкование отдельных сцен и  образов очень затруднено тем, что  мы не знаем ни религии, ни мифологии  критян и можем строить о них  лишь более или менее вероятные  догадки на основании расшифрованных текстов и сохранившихся произведений искусства, а также сравнений  с религией и мифологией различных  народов Древнего Востока.

   Наиболее  ранней фреской в Кносском дворце считается так называемый «Собиратель  шафрана» (возможно, 18 или 17 в. до н.э.) - наклонившаяся человеческая фигура (а возможно, и не человек, а обезьяна) посреди крупных цветов крокуса  или шафрана (илл. 13). Непропорциональная, данная плоским силуэтом фигура окрашена голубовато-зеленой краской; белые  распустившиеся цветы, растущие на очерченных извилистым криволинейным контуром «горках», ярко выделяются на красном  фоне.

   Не  следует, думать, что вся живопись Крита имела условный характер, хотя некоторые особенности ранней живописи повторялись постоянно и в  дальнейшем. В противоположность  «Собирателю шафрана» очень большой  реалистической наблюдательностью  и при этом особенной красочной  тонкостью обладают фрески конца  среднеминойского периода (то есть конца 17—начала 16 в. до н. э.) из Агиа Триады с  изображениями растений и животных. В сохранившемся фрагменте фрески с кошкой, охотящейся в зарослях за фазаном, художник хорошо нашел и  гибкую, осторожную поступь кошки  и спокойствие не замечающего  опасности фазана; с замечательным  декоративным изяществом и в то же время верностью натуре переданы ветви и листья различных растений в других фрагментах этих фресок. Непосредственная свежесть восприятия природы отличает и фреску «Синие дельфины и цветные  рыбы» на голубом фоне моря, на стене  одного из «помещений царицы» в Кноссе. 

   Живописность  и декоративность, так же как свобода  и смелость критской живописи в конце  среднеминойского периода, нашли свое выражение и в фресках, более  или менее конкретно изображающих жизнь обитателей Крита. В так  называемой Старой башне Кносского  дворца найдены фрагменты фрески, где очень бегло, но достаточно наглядно изображена пестрая толпа людей, собравшаяся перед храмом, около  которого сидят нарядно одетые женщины, может быть, жрицы, по-видимому, оживленно  разговаривающие (илл.10). Женщины эти одеты в платья с широкими юбками, стянутыми в талии, с открытой грудью и пышными рукавами, на тщательно причесанных волосах — диадемы и ожерелья. Большой интерес представляют архитектурные формы храма. Он состоит из увенчанной нарядной кровлей центральной части на высоком каменном основании с двумя расширяющимися кверху колоннами, двух боковых пристроек, расположенных ниже, с одной колонной у каждой пристройки и, наконец, двух лестниц по сторонам здания, также с колоннами. Точка зрения на всю сцену взята сверху, но храм (включая и лестницы) показан строго фронтально.

   Еще более  любопытна кносская фреска с «дамами  в голубом» (илл.5,6), как их назвали археологи. На сохранившейся верхней части трех женских фигур лица нарисованы в профиль, глаза и грудь — в фас; женщины одеты в узорные голубые платья с узкими талиями, с открытой грудью и рукавами до локтей, на их головах диадемы и жемчужные нити, которыми перевиты пряди тяжелых черных волос, часть которых падает на спину и грудь, на лбу завитки. Свободно переданы манерные жесты полных украшенных браслетами рук с тонкими пальцами. Лица женщин совершенно одинаковы и маловыразительны, но в них все же есть некоторое оживление: перед ними, возможно, развертывалось цирковое представление или какое-либо другое зрелище.

   Эти фрески дают представление об облике знатных женщин Крита, о сложности и изысканности культуры обитателей Кносского дворца, позволяя строить предположения о важном значении женщины в критском обществе. В северо-западной части Кносского дворца найдены фрагменты многофигурной «фрески с табуретами», где изображены нарядно одетые юноши, сидящие на табуретах, и среди них девушка в профиль с огромным смеющимся черным глазом, ярким ртом, исполненная живости и задора. На ней узорное голубое с красным платье с большим бантом на шее сзади; на лбу — локон. Несмотря на неожиданную для искусства той эпохи непринужденность и даже свободную естественность подвижных жестов или эффектных костюмов и причесок, общий характер всей этой живописи, однако, не выходит за границы древневосточной торжественности и зрелищности, неизменно сохраняя черты узорности и плоскостности.

   Среди фресок Кносского дворца, как и  во всем искусстве Крита, очень значительное место занимает изображение быка, игравшего, видимо, чрезвычайно важную роль в хозяйственной жизни и  в религиозных и мифологических представлениях критян. В религиях древних народов всего Средиземноморья  бык занимал важное место. Понимание  этого образа изменялось от древних  и примитивных тотемистических  представлений до олицетворения  в нем животворящей силы природы. Однако нигде быку не придавалось  такое большое значение, как на Крите (илл. 4).

   В Кноссе найдены замечательные фрески с  акробатами — юношами и девушками, прыгающими через стремительно бегущего быка. Они все одеты одинаково  — с повязкой на бедрах, талии  стянуты металлическими поясами. Их движения свободны и ловки. Подчеркнуты  ширина груди, тонкость талии, гибкость и мускулистость рук и ног. По-видимому, эти особенности считались  признаками красоты. Возможно, что такие  опасные упражнения с разъяренным  быком имели не только зрелищный, но и священный смысл. Среди критских фресок только эти динамические акробатические сцены обладают такой же жизненной  правдивостью, как и фрески, изображающие природу, хотя черты условности выступают  и в них достаточно ясно («летящий галоп» быка и т. п.).

   Уже к  позднеминойскому периоду (после 1580 г. до н. э.) относятся большие декоративные росписи в так называемом «коридоре  процессий» (илл. 8) Кносского дворца, где фрески были, вероятно, расположены в два ряда; сохранился нижний ряд с процессией юношей, несущих сосуды из серебра, и девушек с музыкальными инструментами. Человеческие фигуры даны здесь в очень большой мере условно — декоративно и плоскостно.

   Такого  же рода и знаменитый раскрашенный рельеф из Кносса, так называемый (по предположению Эванса) «Царь-жрец» (илл. 9). Этот не полностью сохранившийся и реставрированный рельеф, большой по размеру (около 2,22 м высоты) и слабо выступающий из фона (не более 5 см в наиболее выдающихся частях), изображает идущего юношу в традиционном древнем костюме (повязке и поясе), с тонкой талией и широкими плечами. Поступь юноши исполнена торжественности. На голове его — корона из лилий и три спускающихся назад пера, на груди — ожерелье, также из цветов лилии. Правой рукой, сжатой в кулак, он касается груди, в отведенной назад левой руке держит жезл. Он проходит среди растущих белых лилий с красными тычинками и порхающих бабочек. Фон рельефа — красный. Необыкновенно изысканный и манерный стиль этого рельефа находит отклики в одновременном дворцовом искусстве Микен и Тиринфа. Еще более условны и похожи на плоский узор росписи саркофага из Агиа Триады, где представлены культовые сцены — жертвоприношение перед двумя двойными секирами (по-видимому, бывшими символом священного быка) и принесение даров умершему. Все более усиливающаяся схематизация приводит критскую живопись уже в 15 в. до н. э. к полному упадку.

   При раскопках  Кносского дворца ученые с удивлением и восхищением рассматривали  фреску на стене апартаментов царицы. Древний художник изобразил морской  простор, синих дельфинов и разноцветных рыб (илл.2 ). Поражала достоверность и точность росписей. От кораллов и губок, составляющих бордюр фрески, поднимались вверх прозрачные пузыри. Критские художники изображали и страшных осьминогов с горящими, почти человеческими глазами, и водоросли, и морских звезд. Дельфин - существо, живущее в двух стихиях, морской и воздушной.  В минойской культуре он олицетворяет власть на морях.  Он служит связующим звеном между земным и небесным и является царем рыб, спасителем людей, потерпевших кораблекрушение, провожатым душ в потустороннем мире. Дельфин - это аллегория спасения, вдохновленная древними легендами, которые изображают его как друга человека. Он символизирует море, морскую силу, безопасность и скорость, свободу, благородство, любовь, удовольствие.

   До  нашего времени сохранились фрески, где изображены целые флотилии критских кораблей. В 1960-е гг. на острове Санторин (Фера), принадлежавшем в древности  Критской морской державе.(илл.14)

   По  углам комнаты, украшенной этой фреской, почти в натуральную величину изображены два рыбака. Одна из фигур  видна полностью. Это юноша с  тонкой, как и на других критских изображениях, талией и с широкими, повернутыми анфас плечами (илл. 7). В руках он держит связки выловленных рыб.

   На  другой фреске западного дома виден  большой военный корабль с  шестью каютами. Над люками в каюты  установлены шесты, поддерживающие шлемы, украшенные рогами. На фреске изображен  кормчий с огромным веслом в руках, гребцы, капитан, выглядывающий из каюты. Ученые считают, что размеры корабля свидетельствуют о его использовании для дальних походов (илл.14). Об этом же говорят изображения на фресках. Один из нарисованных на них трех городов — судя по всему, африканский (возле домов растут пальмы).

   Помимо  стилистических особенностей искусства  того времени эти фрески также  повествуют нам о взаимоотношении  Критской цивилизации с другими  культурами. К примеру, о контактах критян с Древним Египтом свидетельствует наличие на обеих фресках западного дома шестов с символами египетской богини Буто — пучками переплетенных лилий. Такой же символ заметен над каютой капитана на фреске с кораблем. Изучив изображенный на фреске живописный ландшафт с извивающейся рекой, некоторые ученые пришли к выводу, что это Нил (см.: Хейердал Т. Древний человек и океан. М.: Мысль, 1982; Ильинская Л.С. Легенды и археология. М.: Наука, 1988).

   Ярким подтверждением связей Крита с африканскими странами, которые осуществлялись, естественно, только по морю, являются фрески Кносского дворца, где изображены такие характерные представители  африканской флоры и фауны, как  пальмы, лотос, ливийский сильфий, гиппопотамы, зеленые и голубые мартышки. На фресках встречаются изображения  негров; весьма показательна картина, на которой мы видим отряд чернокожих воинов под командой критского командира.

   Египет  также оказывал огромное культурное влияние на критское общество. Об этом свидетельствуют критские печати, фрески, изделия из камня. Взаимное влияние  наблюдалось и в судостроении. Это подтверждает гипотезу о начале интенсивного плавания критских судов  в Египет не позднее чем в самые  первые десятилетия II тысячелетия до н.э. (а возможно, и ранее).

   Дипломатические связи Критской державы с Египтом  осуществлялись, морским путем. На фреске, украшавшей гробницу одного из вельмож  эпохи фараона Тутмоса III (XV в. до н.э.), показано прибытие послов с Крита.