Белорусские общества

Белорусские общества и заведения  помощи подросткам  с делинкветным поведением в досоветский период 

Введение

     Проблема  воспитания подрастающего поколения  стара как мир. Преступность и  безнадзорность среди несовершеннолетних не является новым явлением, возникшим в последние годы или десятилетия. В любом обществе были и есть молодые люди, поведение которых выходит за рамки закона. Безусловно, какие бы меры не принимало общество, искоренить такое социальное явление как преступность, невозможно.

     Подростковый  возраст – это время становления характера. Именно в этот период влияние среды, ближайшего окружения оказывает огромное значение. Поведение подростка является внешним проявлением сложного процесса становления его характера. Серьезные нарушения поведения- нередко связанные с отклонениями в этом процессе. Эмоциональное развитие детей бывает нарушенным, а их поведение трудным. В этой связи довольно часто возникают осложнения психологического развития. На протяжении столетий воспитание всех детей происходит примерно одинаково, но, однако, мы сталкиваемся с тем, что какая-то часть из них идет по преступному пути. Среди молодежи усилился нигилизм, демонстративное и вызывающее поведение по отношению к взрослым поведение, чаще и в крайних формах стали проявляться жестокость и агрессивность. Резко возросла преступность среди молодежи. 70% преступлений совершается лицами до 30 лет. Среди них выделяются подростки. 

     Семья - отмечает известный специалист в  области профилактики и борьбы с  преступностью несовершеннолетних в России в досоветский (а в последствии- советский) период Т.Догаев- независимо от этических взглядов на брак, является сплошь и рядом очагом, который не только не спасет детей от социальной запущенности, но и способствует ее развитию. Дети либо следуют порочной организации родителей, либо, проживая в нормальной семье, не могут смириться с нищетой и невозможностью зарабатывать на пропитание законным путем, выталкиваются на улицу, где занимаются попрошайничеством, бродяжничеством, мошенничеством и проч.

Предпринимались попытки создать так называемые особые помещения при тюрьмах или домах для арестованных, куда помещались несовершеннолетние при невозможности определить их в колонии и приюты  до достижения 18-летнего возраста, но особого успеха не имели.

     К началу века постепенно стала складываться определенная система государственного и общественного призрения несовершеннолетних правонарушителей «трудных» детей подростков. Кроме «спасительно-воспитательных приютов», в нее входили специальные школы предупреждения рецидивной преступности для отбывания наказания малолетних преступников, различного типа колоний.

Девиантное  поведение подростка

     Отклоняющемся от нормы поведений (асоциальным, девиантным) называется поведение, в котором устойчиво проявляются отклонения от социальных норм – корыстной, социально-пассивной, агрессивной ориентации.

     Девиантное  поведение можно разделить на два уровня: делинкветным, когда  человек не стал субъектом преступления, и криминагенный, когда человек  становится субъектом преступлений, которые рассматриваются следственными и судебными органами и представляют серьезную общественную опасность.

     Основные  нарушения поведения в подростковом возрасте являются прогулы уроков, побеги из дома, воровство, участие в драках, частые конфликты с преподавателями, черты девиантного поведения (развязность, отрицательное отношение к «активистам», увлечение азартными играми, ношение холодного оружия, татуировки, специфическими дефектами одежды).

     Сам по себе термин “девиантность” охватывает самый широкий спектр поступков и способов поведения. Его применение просто означает констатацию того факта, что данное индивидуальное поведение отклоняется от принятого обществом. Причем такое отклонение может быть как негативным, так и позитивным. Поведение гения, например, тоже представляет собой девиацию. Для обозначения специфически деструктивных форм поведения, опасных для общества, применяются понятия “делинквентное поведение” и “криминальное (преступное) поведение”. Для того чтобы четко обозначить границы употребления каждого термина, всю совокупность проявлений отклоняющегося (девиантно-го) поведения нужно разделить на три группы: девиан-тное в собственном смысле этого слова, делинквентное и криминальное поведение. 
   Собственно девиантное поведение — это такое поведение, которое не является нарушением уголовного законодательства, то есть не является противоправным, а просто не совпадает с принятыми в обществе стандартами. Например, гомосексуализм — это чисто девиантное в узком смысле слова поведение. В недавнем прошлом гомосексуализм рассматривался как преступное поведение и соответствующим образом наказывался, однако в настоящее время общество стало терпимее к таким отклонениям. 
   Термином “делинквентное поведение” обозначается совокупность противоправных поступков, не подпадающих под уголовное наказание, но уже являющихся не-значительным правонарушением. Если поведение, не одобряемое общественным мнением, называется девиантным, то поведение, которое не одобряется законом, — Делинквентным. Грань между делинквентным и преступным поведением находится там, где кончается сфера административной ответственности и начинается область уголовно наказуемых поступков. Например, если подросток стоит на учете в детской комнате милиции, не посещает школу, появляется в пьяной компании в общественных местах,.его поведение является Делинквентным, но не преступным. Преступным оно станет тогда, когда он совершит деяние, расцениваемое законом как уголовное преступление, и будет осужден по закону как преступник. 
   Наиболее податливую к делинквенции группу населения составляет молодежь, прежде всего вырастающая и проходящая социализацию в преступной или девиантной среде. Такую среду или семью в обыденной терминологии называют неблагополучной. Чаще всего склонность к делинквентному поведению возникает под влиянием пьющих родителей, нередко побывавших в местах лишения свободы. 
   Однако негативное влияние оказывает не только неблагополучная семья, но и более широкая социальная среда: друзья, компании, соседи. Особенно опасны в этом отношении районы с высокой плотностью делинквентного и криминального поведения. В таких районах число несовершеннолетних правонарушителей всегда выше среднего показателя. Такие районы называют криминогенными, а категории населения, обладающие повышенной склонностью к преступному или делинквентному поведению, — группами риска.[3,c.34-35] 
   Среди возрастных групп наиболее склонны к делинквентному поведению подростки. Это объясняется их социальной незрелостью и повышенной подверженностью влияниям извне. Подростков влечет к новым острым ощущениям, они стремятся доказать родителям и обществу свою независимость и самостоятельность, но не всегда умеют предвидеть последствия своих поступков. Подросток часто не соответствует социальным требованиям и ожиданиям. При этом он обычно считает, что это общество недостаточно совершенно и относится к нему несправедливо. Складывается противоречие между социальной незрелостью подростков и требованиями общества, которое становится реальным источником делинквентного поведения. По оценкам психологов, несовершеннолетних правонарушителей отличает самоуверенность, дерзость, обидчивость и плохо контролируемая агрессивность. Некоторым из них присуща заниженная самооценка. Другие поддерживают уровень самооценки, игнорируя свои проблемы, отказываясь брать на себя ответственность за свои поступки и перекладывая с себя вину на других людей и внешние обстоятельства. Иногда правонарушения служат проявлением глубоких неврозов, страхов, тревог, фрустрации.

     Исторические  процессы видоизменили общественные устои. Наряду с демократизацией общества, можно заметить и его реконструкцию. В обществе появилась значительная по своим масштабам категория детей, которые до последнего времени пребывают в статусе «ничьих». Они живут под одной крышей с родителями, но связи с семьей атрофированы или разрушены. Отсутствие должного ухода и содержания, пренебрежение интересами и потребностями развивающейся личности, жестокое обращение в родной семье, создают реальную угрозу психическому, нравственному развитию безнадзорного ребенка.

     Среди социальных причин подростковой преступности назывались пауперизм, пьянство, нищенство, бродяжничество, лень, страсть к приключениям, проституция - словом все, что содействует развитию социальным аномалий именуемой преступлением. Основной причиной преступности среди несовершеннолетних  считалось «деморализующее влияние семьи».

     Понятие о ювенальной юстиции

     В 19 веке, впервые возникла проблема социализации той части молодежи, поведение  которой не соответствует социально  одобряемым нормам и ожиданиям. Вероятнее всего, подобная проблема существовала и ранее, но в связи с тем, что действующие на тот период времени органы и структуры, в чье ведение были отданы проблемы девиантных подростков, исчерпали себя в этой отрасли, вопрос встал особенно остро. На волне ощущения остроты появившейся проблемы и возникли иные принципы и схемы работы, которые получили свое выражение в форме ювенальной юстиции (от англ. juvenile justice). Говоря о ювенальной юстиции мы, в первую очередь, имеем в виду весьма сложное множественное целое - комплекс концепций и «схем» влияния на подростков, массу конкретно-практических ситуаций воздействия на человека, семью, первичные группы (непосредственное окружение подростка), а также социальные институты.

     Ювенальная  юстиция антирепрессивна по своей сути, ее классическая модель сформирована в конце  XIX – начале ХХ века в оппозиции к идеям  уголовной

     ответственности и уголовного преследования несовершеннолетних. В истории можно 

     выделить  несколько фундаментальных положений  относительно ответственности ребенка за правонарушающее поведение и роли суда по отношению ребенку-правонарушителю:

     1) ответственность наравне со взрослыми; 

     2) возрастная невменямость /условная  вменяемость;

     3) смягчение наказания; 

     4) необходимость исправления несовершеннолетнего (для чего нужно создавать

     специальные условия);

     5) защита интересов личности ребенка;

     6) некарательная ответственность  как основа ресоциализации.[1, c. 78]

     Историческое  прошлое несовершеннолетних правонарушителей можно назвать жестоким и несправедливым. Такая оценка касается нескольких эпох жизни человека — от античного мира и средневековья до середины XIX в. Меч правосудия был по отношению к несовершеннолетним карающим, об этом можно судить по содержанию некоторых историко-правовых источников и следующим моментам общего плана:

       — в юриспруденции тех времен  не существовало правового понятия  детства как особо защищаемого  периода жизни человека;

       — как следствие этого, в  правовых актах мы не обнаруживаем  юридических правил специальной  защиты детей и подростков в суде, в тюрьмах, после освобождения из них. Можно даже предположить, что юристов древности, средневековья, да и "раннего" капитализма дети-преступники как самостоятельная демографическая группа не интересовали. Им они представлялись взрослыми или не представлялись никем;

     — соответственно жестокость закона и  суда к несовершеннолетним проявлялась  в том, что они, если совершали  противоправные проступки, в своем  правовом положении приравнивались к взрослым преступникам. Современный  юрист поймет, что одинаковое наказание 9-летнему ребенку и взрослому бьет сильнее ребенка. Если говорить об особой правовой защите детей и подростков (в цивилизованном представлении), то к ней человечество шло медленно, и путь свой в этом направлении фактически начало уже в наши времена. Напомню, что первый универсальный международно-правовой акт о защите детства — первая Декларация о защите прав детей — был принят Лигой Наций только в 1924 г. Правда, ювенальная юстиция создавалась по более раннему правовому акту, хотя и национальному (США), — о создании в 1899 г. первого суда для несовершеннолетних. [3, c. 47]

     Переход от равной ответственности со взрослыми  к смягчению наказания и к  созданию специальных учреждений для  исправления и воспитания несовершеннолетних  можно считать периодом предыстории ювенальной юстиции. А собственно возникновение  знаменует принципиальная смена парадигмы реагирования на правонарушающее поведение: от наказания к защите интересов личности ребенка,  воспитанию, социализации. Отсюда нужда в иной процедуре и инфраструктуре  – воспитательные учреждения вместо тюрьмы.

     Период  непосредственной предыстории ювенальной юстиции можно отнести к   XIX веку. В разных странах создаются приюты и реформатории для помещения детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Детство стало определяться как стадия развития, во многом обусловленного социальной средой. Основная причина правонарушающего поведения ребенка стала усматриваться в нищете и развращающем воздействии дурного окружения, отсюда  - идея исправления и воспитания, смены среды.  Существенную роль в организации новых форм и учреждений для работы с детьми играли благотворительные общества и другие общественные организации.

     Особую  остроту вопросы предупреждения подростковой преступности и безнадзорности приобретают в переломные моменты истории, как это было на рубеже ХIХ – ХХ веков, когда в результате ухудшения положения низкооплачиваемых слоев населения, возросшей дифференциации доходов и расслоения деревни, а также в силу ряда других социально-экономических причин на Беларуси, как и в целом по Российской империи, резко возросла детская преступность. По статистическим данным, опубликованным «Вестником благотворительности», в конце ХIХ века из общего числа подростков совершивших преступления около 50% составляли выходцы из бедных семей; 35% - дети бродяг, нищих и проституток; 15% - из нормальных семей.

     Первое  исправительное заведение для несовершеннолетних правонарушителей на территории Российской империи было открыто в 1864 г. в  Москве в домике, принадлежавшем Симоновскому монастырю.

     Как следует из «Отчета о деятельности сыскного отделения Киевской городской  полиции за 1906 год», из 220 несовершеннолетних, задержанных за совершение преступлений, 19 были «круглыми сиротами бесприютными», 85 – «полусироты бесприютные (дети домашней прислуги)», 28 – «дети нищих», 66 – «дети, бежавшие от родителей вследствие дурных наклонностей» и 20 – «дети арестантов». Кроме того, полицией были задержаны 112 несовершеннолетних «бродяг и праздношатающихся», а также 19 малолетних проституток. 

     Среди социальных причин подростковой преступности назывались пьянство, нищенство, бродяжничество, лень, страсть к приключениям, проституция. Основной же причиной преступности среди  несовершеннолетних (как, впрочем, и  сейчас) считалось «деморализующее влияние семьи».

     Несовершеннолетние  преступники в Российской империи  в отличие от европейских стран  подвергались, фактически, тем же видам  наказаний, что и взрослые, а зачастую и содержались вместе.

     Развитию  системы оказания социальной помощи «трудным» детям способствовала разработка Закона «Об ответственности  малолетних и несовершеннолетних». Основываясь на распространенном в  тогдашнем обществе (абсолютно справедливом) мнении, что «зло легче предупредить, чем искоренить», он предусматривал следующие профилактические меры:«1. Просвещение. 2. Призрение бродячих бесприютных, сирот. 3. Пресечение деморализации крестьянского населения в городах. 4. Пресечение деморализации детей в семье. 5. Устранение детей из тюрем». Идя навстречу требованиям общественности, законотворцы предусмотрели изменение характера и самой процедуры суда над несовершеннолетними. VIII съезд представителей русских воспитательно-исправительных учреждений высоко оценил появление этого проекта. «Особые суды для несовершеннолетних, - говорилось в решениях съезда, - ценное средство обеспечения более полного проведения воспитательно-исправительной работы». По закону 1897 г. исправительные приюты приобретали особое значение как формально единственная мера наказания за преступления, совершенные малолетними.[2, c. 55-56]

     К 1913 г. особые детские суды открылись  в Москве, Харькове и Варшаве. Делались попытки открыть их в Минске и  Могилеве, но первая мировая война  помешала этому. Подростков, совершивших преступления, помещали в специальные исправительные приюты.

     Одной из основных проблем была малочисленность  исправительных приютов и отсутствие мест в них. На практике ребенок, совершивший  преступление, чаще оказывался в тюрьме. По данным за 1909 г. ¾ осужденных подростков содержались в тюрьмах. На всей огромной территории Российской империи существовало около 30 исправительных приютов, в то время как в Германии в тот период было 678 исправительно-воспитательных заведений данного типа.

     Предпринимались попытки создать так называемые «особые помещения при тюрьмах или арестных домах для размещения несовершеннолетних преступников, но особого успеха они не имели. Практика далеко отстала от закона. Во всей России особые отделения для подростков имелись только в двух тюрьмах – Царскосельской и Московской. Зачастую подростки отбывали наказание вместе с взрослыми

     Благодаря стараниям Витебского губернского  попечительного о тюрьмах комитета удалось открыть отделение для  малолетних арестантов на 37 человек  в Витебском  тюремном  замке. В свободное от работы время (малолетние преступники трудились на тюремном огороде) священник тюремной церкви обучал арестантов грамоте и молитвам.

     В обществе в то время активно пропагандировалась идея создания особых воспитательно-исправительных заведений для подростков, отмечая всего 6 – 9% рецидив у выпускников исправительных приютов и колоний по сравнению с 96% рецидива у отбывших наказание в тюрьме.

     Воспитательно-исправительные учреждения находились под покровительством Императора. Они могли учреждаться Правительством, земствами,  городами, духовными установлениями и общественными учреждениями,  а также частными обществами и лицами и предназначались для нравственного исправления помещаемых в них несовершеннолетних и подготовки их к честной и трудовой жизни.  Воспитательно-исправительные учреждения должны были заботиться о религиозно-нравственном,  умственном и физическом развитии своих воспитанников, давать начальное общее образование,  а также обучать какому-либо ремеслу,  которое позволило бы им в дальнейшем зарабатывать средства для существования. Как общества, образуемые для учреждения и содержания таких заведений, так и сами заведения открывались с разрешения министра юстиции.

     В воспитательно-исправительные учреждения помещались четыре категории несовершеннолетних в возрасте от 10 до 17 лет: 1) признанные виновными в совершении какого-либо преступления по определениям и приговорам судов; 2) обвиняемые и подсудимые, в отношении которых признано необходимым применить в качестве меры пресечения взятие под стражу, по постановлениям судебной или следственной власти; 3) нищенствующие, бродяжничающие и вообще бесприютные и безнадзорные - по постановлениям комитетов,  правлений или советов обществ,  заведовавших воспитательно-исправительными учреждениями; 4)  отдаваемые для исправления родителями - по соглашению с учреждениями, заведовавшими данными заведениями.

     Указанным нормативным актом устанавливались  образовательные требования к директору заведения,  которому необходимо было иметь право преподавания,  т.е.  он должен был быть педагогом по профессиональной подготовке. Нормативно закреплялись существование и деятельность педагогических советов. Положение определяло меры воспитательно-исправительного воздействия, к которым относило образование:  религиозное - с учетом верований воспитанников,  общее ипрофессиональное. При этом в организации профессионального обучения предоставлялось широкое поле для творчества: педагогические советы могли своим решением воспитанников, пробывших в заведении не менее года, определять в обучение к благонравным

     К концу ХIХ века во многих губернских городах были созданы воспитательно-исправительные приюты или колонии для несовершеннолетних, а некоторые имели общества исправительных приютов. 

     Появление обществ и заведений  помощи подросткам  с делинкветным поведением на территории Беларуси 

     Первым  на территории Беларуси было основано Могилевское общество исправительных и земледельческих колоний и  ремесленных приютов для несовершеннолетних (1891) но открылся и стал успешно действовать только 1909 году. В самом конце XIX века с помощью обществ земледельческих колонии и ремесленных приютов для несовершеннолетних преступников были основаны исправительные колонии. В Витебской (1896) подчинялась Министерству юстиций и Виленской (1898)  губерниях подчинялась Министерству внутренних дел. В обеих колониях проходили «нравственные исправления» несовершеннолетние с 11 до 16-18 лет, стремились проводить, прежде всего трудовое воспитание и профессиональное обучение. Колониям жертвовали не только богатые люди и различные благотворительные общества, но и люди среднего достатка. Обычно пожертвование приурочивали к церковным праздникам. В колониях Витебской, Виленской, Могилевской губерний обучали токарному, слесарному, сапожному ремеслу. Воспитанники сами ремонтировали и обслуживали сельскохозяйственную технику, трудились на полях колонии, приносивших немалый урожай. Образцы продукции Виллюлянской колонии неоднократно демонстрировались на различных сельскохозяйственных выставках, устраиваемых земствами и тюремным ведомством.

     Параллельно под руководством, опытных, и хорошо оплачиваемых на средства благотворительных  организаций преподавателей шло  обучение грамоте, наиболее употребительными правилами этикета. Библиотека колонии нередко проводила тематические вечера с участием местных деятелей благотворения и (или) заезжих знаменитостей. Посещение церкви, как и школы, было обязательным в отличие от исправительных заведений для взрослых. Священник колонии во многом выполнял функции современного социального педагога, способствуя духовно-нравственному очищению несовершеннолетних преступников.

     Порядки колонии были строгие, но справедливые. По Уставу их могли подвергать телесным наказаниям, что применялось редко. В 1911 г. Больше всего было наказано за курение, а также за «шалости и беспорядки». Одним из самых строгих наказаний считался карцер. Провинившихся могли лишить права работать, что приводило к потере небольшого заработка, делались вычеты из причитавшегося каждому выпускнику выходного пособия. Лучшие получали возможность на участие в экскурсиях по городу, бесплатный проезд по железной дороге, к ним с 1909 года применялось право досрочного условного освобождения.

       С 1911 года Минская епархия наряду с некоторыми епархиями в коренных российских губерниях стала принимать в свои монастыри малолетних преступников. Однако надежды на монастыри, так же как и на «благонадежные» крестьянские семьи, себя не оправдали. Большинство из них сбегали при первой же возможности, иногда обобрав их.

     В белорусских губерниях конца XIX- начало XX века не было специальных колоний для «падших» девочек. Ими занимались в большинстве своем женские монастыри и общины сестер милосердия. Особой известностью пользовалась в Вильно Марфо – Мариинская обитель, основанная 1907 году. Воспитание «падших девушек», доставляемых в приют полицией или по заявлению родственников, осуществлялись в течение 3 лет в строгом религиозно-нравственном духе. Большинство из выпускников приюта впоследствии возвращались к честной трудовой жизни. В 1898 году на средства городского санитарного комитета в Минске была открыта уникальная в своем роде бесплатная больница для проституток на 25 кроватей, находившаяся в ведении Министерства внутренних дел. В ней осуществлялось лечение проституток, больных сифилисом и венерическими болезнями, с бесплатным содержанием.

     На  рубеже XIX-XX веков не только сформировалось определенное общественное мнение о данной разновидности социальной патологии, но возникают и, опираясь на научные исследования тогдашних социономов, ведут активную борьбу с проституцией специальные благотворительные общества. В 1901 году под покровительством К. Э. Чапского было создано «Общество защиты женщин», членами которого преимущественно были жены чиновников и предпринимателей. Стремились, прежде всего, установить общественный контроль над соблюдением прав девушек на промышленных предприятиях, в ремесленных мастерских, крупных магазинах и т. д., где по отношению к ним царит произвол нередко развратных хозяев и наемников.

     Активностью в деле социальной помощи «нищенствующим девушкам» отличалось Минское отделение Общества с заразными болезнями, которое тоже было под покровительством К.Э.Чапского. Оно совместно с другими благотворительными обществами открыло дешевое помещение на 17 мест для «приезжих девушек, незнакомых с городом и нуждающихся в поддержке», опекало их и предупреждало факты втягивания в аморальную жизнь, устраивало девушек в общины, больницы и монастыри, выдавало пособия, занимались приисканием работы или направляло на учебу. Аналогичную работу проводили в Вильно Лига равноправия женщин, дамские кружки и общества в Гродно, Могилеве, Пинске и других белорусских городах.

     К 1913 году на Беларуси существовал всего  один попечительский о несовершеннолетних тюремно- благотворительный комитет  в Гомеле. Он стремился организовать учебу несовершеннолетних, содержащихся в тюрьмах, устраивал для них вечерние чтение и беседы.                                                                                          

     Патронажи над вышедшими из мест заключения и колоний в первое время в какой-то мере занимались лишь местные благотворительные общества, а также отделение Попечительства о трудовой помощи, используя для этого внутренние средства, без каких-либо дотаций со стороны государства. Во всех домах трудолюбия на Беларуси были созданы специальные мастерские для бывших заключенных и выпускников колоний, занятых там «до пристройства  к постоянным занятиям».

        Из доклада 1914 года: вопрос о воспитании и образовании покинутых детей является одним из самых важных и вместе с тем одним из самых жгучих вопросов в деле призрения, и никогда, быть может, недостатки воспитания, и образования их не вставали так ярко и сильно в сознании общества, как в настоящее время, время охраны детства. По всей своей трудности вообще, вопрос этот осложнялся в данном случае еще тем, что покинутые дети при своей многочисленности представляют громадное разнообразие душевных и физических организаций и характеров. Среди детей есть и физически дефективные, и умственно отсталые, и эпилептики, и идиоты, и нравственно дефективные, есть, наконец, неуравновешенные дети. И вся эта масса, в различных своих категориях, требует различного к себе отношения, особых забот. До настоящего времени единственным облегчением в этой трудной задаче воспитания и образования служила отдача покинутых детей на усыновление в бездетные семьи, что вытекало из того основного положения, что никакое учреждение не может позаботиться в надлежащей степени о физическом умственном воспитании и охране нравственности ребенка, как семья. Но всех детей отдать на усыновление невозможно, все же не мало их остается в ведении учреждении. Все дело воспитания и образования покинутых детей заключается в том, чтобы наилучшим образом приспособить их к жизни. Достигнуть же этого можно только при условии дачи профессионального образования. При надлежащей заботе об их физическом и нравственном воспитании таким образом, чтобы были охвачены все стороны развивающей жизни ребенка.

     До  настоящего времени личность брошенного ребенка мало принималось во внимание. Обыкновенно его отдавали или в выучку какому-нибудь ремеслу в частную мастерскую, или в услужении в качестве прислуги, причем все заботы о его воспитании возлагались на его хозяев. Как жилось и живется этим детям у чужих людей, хорошо всем известно. Достаточно сказать, что все делалось в ущерб силам и способностям детей, в результате чего и получались совершенно не приспособленные к жизни дети.