Берлинский кризис

Берлинский кризис (1958–1962 гг.) это самый серьезный кризис после Второй мировой войны, потому что он мог привести к прямому столкновению между Соединенными Штатами и Советским Союзом, и обе стороны (особенно Запад) вынуждены были в определенной ситуации использовать ядерное оружие.

вошел в историю как один из опаснейших эпизодов «холодной» войны.

В случае Берлинского кризиса 1948–1949 гг. Сталин пытался ликвидировать  анклав западного влияния внутри советской оккупационной зоны и  заодно помешать западным планам образования  ФРГ. В 1958–1961 гг. Хрущев рассматривал Западный Берлин как плацдарм для подрывных  действий ФРГ и западных разведок против ГДР и социалистической системы в целом, но уже не пытался ликвидировать этот плацдарм силой.

Хрущев прежде всего добивался  от Запада признания ГДР, послевоенных границ в Европе и на этой основе — перехода к разрядке противостояния на континенте.

Ежемесячно через Берлин в Западную Германию нелегально бежало огромное количество людей, преимущественно представителей интеллигенции, а также квалифицированных рабочих. Обратный поток главным образом составляли старики и инвалиды.

В ГДР понимали, что «открытая» западная граница приносила стране немалый экономический ущерб. В  конце августа 1958 г. Ю. В. Андропов в осторожной форме намекнул, что дело не только в лучшей материальной обеспеченности специалистов в ФРГ, но и в политическом курсе ГДР, ущемлявшей престиж интеллигенции.

Тем более что под воздействием венгерских событий 1956 г. в ГДР усилились  антиправительственные выступления  и забастовки, чему в немалой степени  способствовали западные державы.

В 1951–1956 гг. американским ЦРУ и британской разведкой была разработана и проведена знаменитая операция «Берлинский туннель», суть которой состояла в проникновении  и подключении к важнейшим  линиям связи советских и восточногерманских учреждений через специально построенный  глубокий туннель под советским  сектором в Берлине. Туннель, прозванный американскими разведчиками «Нора  Харви», был фактически готов к  апрелю 1956 г., но воспользоваться им так и не удалось — «подземные работы» стали известны органам  КГБ СССР.

Не оставались в долгу  советские и восточногерманские спецслужбы, которые постоянно наращивали разведывательные усилия в отношении  Западной Германии и группировки  вооруженных сил США в Германии.

Эффективность действий советской  и восточногерманской разведок значительно  повысилась после создания в составе  Министерства государственной безопасности ГДР в 1956 г. Главного управления разведки (ГУР).

С момента основания  этого ведомства и на протяжении целого поколения его главой, а  также автором различных оригинальных программ внедрения агентов был  Маркус Вольф.  Агенты М. Вольфа часто использовали т.н. «наступление на секретарш» — соблазнение одиноких женщин, обычно среднего возраста, состоявших на государственной службе и имевших доступ к секретной информации. Однако никакая разведка не могла решить экономические проблемы ГДР.

В состязании двух немецких политико-экономических  систем особую роль суждено было сыграть  Берлину. Находясь на положении анклава  на территории Восточной Германии, но в то же время тесно вросший  в западногерманскую экономику, Западный Берлин олицетворял собой  экономическое благоденствие и  политические свободы, что еще более  контрастировало с далеко не безоблачными реалиями ГДР.

В 1957 — начале 1958 г. ГДР осуществила  целый ряд мер, направленных на повышение  производительности труда в сфере  сельского хозяйства и промышленности, не приведших к результатам.

После того как ГДР и ФРГ стали  членами противостоящих военно-политических блоков — соответственно Варшавского  Договора и НАТО, — началось ускоренное перевооружение обоих германских государств. В декабре 1957 г. Совет НАТО санкционировал размещение на территории Западной Германии ядерных ракет средней дальности. Напряженность  в межгосударственных отношениях ГДР и ФРГ вскоре приобрела кризисные черты.

Если быть точнее, то в  период с ноября 1958 г. по октябрь 1961 г. произошел не один, а два Берлинских кризиса.Первый начался 27 ноября 1958 г. и продлился до конца 1959 г.

Признаком приближавшегося кризиса  стала нота, направленная правительством ГДР четырем державам 4 сентября 1958 г. В документе содержалось  предложение о создании комиссии из представителей Западной и Восточной  Германии для подготовки мирного  договора. В свою очередь 18 сентября советская сторона направила  трем западным державам ноту с поддержкой этого предложения ГДР.

На тот момент соотношение стратегических сил было не в пользу Москвы. США  обладали подавляющим стратегическим превосходством в ядерном оружии и средствах его доставки. СССР сделал ставку на развертывание межконтинентальных баллистических ракет. На самом деле в Советском Союзе это производство значительно уступало американским показателям.

Однако в Вашингтоне не были до конца уверены, что Хрущев так  безоглядно блефует. В целом общественное мнение на Западе было склонно воспринимать ядерные угрозы Москвы всерьез. 27 ноября была опубликована советская нота, содержавшая требование о выводе западных оккупационных сил из Западного  Берлина и его последующей  трансформации в «свободный город» в шестимесячный срок.

Берлинский кризис 1958 г. пришелся на переломный в определенном смысле период американской внешней политики. Подходила  к концу эпоха Д. Ф. Даллеса, который  умер в мае 1959 г. В противовес этой утопичной концепции М. Тейлор впервые  сформулировал так называемую концепцию  «гибкого реагирования», которая предполагала избирательное использование в  случае кризисных ситуаций не только и не столько ядерного оружия, сколько  широкого набора других военных средств, включая и обычные силы.

Обстановка вокруг Западного Берлина  резко обострилась после скандальной речи Н. Хрущева 10 ноября 1958 г., в которой он заявил: западные державы должны отказаться от своих оккупационных прав в Западном Берлине. В противном случае Советский Союз в одностороннем порядке передаст свои оккупационные функции правительству ГДР. Вместе с контролем над всеми коммуникационными сообщениями с Западным Берлином. При этом Хрущев подчеркнул: СССР будет рассматривать любую силовую акцию или провокацию против ГДР как нападение непосредственно на Советский Союз.

Столь наступательная, бескомпромиссная позиция Хрущева объяснялась  целым рядом обстоятельств.

Одним из них была безусловная поддержка  Хрущевым коммунистического режима ГДР.

На советскую позицию в германском вопросе повлиял еще один серьезный  фактор — китайский. В 1957 г. лидер  КНР Мао Цзэдун призвал советское  руководство занять более жесткую  позицию в отношениях с Западом. Китайцы предлагали Кремлю вообще отказаться от переговоров по вооружениям до тех пор, пока западные страны не признают КНР и ГДР.

В августе китайское руководство, демонстрируя все большую независимость от Кремля, инициировало международный кризис вокруг островов в Тайваньском проливе и одновременно начало «большой скачок» к социализму в народном хозяйстве. Хрущев не мог не учитывать все более ужесточавшейся позиции Пекина.

К концу лета 1958 г. Н. С. Хрущева, как  свидетельствуют очевидцы «одолевали мысли» о том, как в дальнейшем реализовывать политику «мирного сосуществования».

В конце концов Н. Хрущев выбрал следующий  вариант действий в отношении  Западного Берлина. Вместо того чтобы  удушать город блокадой, предполагалось постепенно переориентировать его  экономику на восточные рынки, интегрировать  его в систему кооперации социалистических стран, сохраняя при этом его «особый» статус.

Хрущев также не планировал каких-либо военно-политических акций против Западного  Берлина, но был не прочь держать  Запад в напряжении.

В конце декабря 1958 г. министр иностранных  дел СССР А. А. Громыко представил Хрущеву проекты двух мирных договоров: совместный с Западом договор  с двумя германскими государствами  и двусторонний — сепаратный —  договор с ГДР. По замечанию Громыко, Запад, «разумеется», не согласится с  общим договором, который неизбежно  привел бы к распаду НАТО. Ставка окончательно была сделана на «отрыв»  Западного Берлина от ФРГ не экономическими, а административными, а если нужно  — и военными методами. А. Даллес подтвердил решимость США отстаивать свои права в Западном Берлине, «если  потребуется, военной силой». 14 ноября СССР прибегнул к первым практическим шагам, приведшим к эскалации напряженности вокруг Западного Берлина. На автобане в предместьях Берлина были задержаны три американских военных грузовика. представитель американского командования был готов отдать приказ о применении для их освобождения так называемой «минимальной силы».

Тем не менее Хрущев продолжал засыпать западные столицы ультимативными нотами, предлагавшими все то же — пересмотр  статуса Западного Берлина. Хрущев подчеркивал: непоколебимая позиция  СССР заключается в Предоставлении Западному Берлину статуса «свободного города» при четырехсторонней гарантии и, возможно, под наблюдением ООН. Для Запада эти условия были абсолютно неприемлемы.

После некоторых колебаний американский президент подтвердил возможность  применения ограниченной военной силы в Берлинском кризисе .Эти меры привели к дальнейшему росту напряженности.

5 марта министр обороны США  Макэлрой заявил, что возможная  война по поводу Берлина неизбежно  выйдет за рамки ограниченной. Он впервые поднял проблему  осуществления превентивной войны  Запада против Советского Союза,  «если будет понято, что Москва  готовит военное наступление».

23 мая Москва в официальной  ноте выразила резкий протест  по поводу планов Вашингтона  разместить на территории Западной  Германии тактическое ядерное  оружие. Вашингтон проигнорировал  и эту ноту.

В период между 25 мая и 4 июня Хрущев находился с официальным визитом в Албании, где выступил с целым рядом воинственных речей, в том числе подвергнув критике действия США по размещению ракетных баз НАТО в Турции и Греции. По возвращении в Москву 6 июня он предложил создать на Балканах безъядерную зону. В противном случае СССР угрожал разместить советские военные базы в Албании и Болгарии в непосредственной близости от баз агрессоров. Спустя пять дней, уже в Риге, советский лидер выступил с предложением о создании безъядерной зоны для скандинавских стран и Прибалтики.

Ситуация вокруг Берлина продолжала ухудшаться. Стороны все чаще от слов переходили к действиям.

Дело принимало опасный оборот: любой незначительный инцидент, в  том числе и случайный, мог  привести к широкомасштабному военному столкновению.Именно в этот напряженный  момент Хрущев 7 июля 1959 г. намекнул о своем желании посетить США.Попытка Хрущева нормализовать отношения с США объяснялась не только стремлением избежать военного конфликта вокруг Берлина. Едва ли не более важной причиной явились нараставшие противоречия между Москвой и Пекином. Поворотным пунктом в советско-китайских отношениях стало решение Хрущева отказаться помочь КНР в создании атомной бомбы. Несмотря на предшествующую договоренность.Между компартиями СССР и КНР установилось «напряженное перемирие».

Вслед за этим едва не сорвался запланированный  визит в США Н. Хрущева из-за очередного инцидента. Советский траулер  «Новороссийск» был обнаружен и  задержан американскими военно-морскими силами. 26 февраля на борт траулера поднялась американская экспертная группа для инспекции. Она подтвердила подозрения, что экипаж траулера занимался «запрещенной деятельностью». В своем ответе 4 марта советское правительство отмежевалось от выдвинутых обвинений, но в конце концов решило «замять» неуместное происшествие.В такой обстановке Хрущев отправился в свою поездку по США в сентябре 1959 г. После встречи двух лидеров разногласия в отношении Берлина утратили черты острого кризиса и на полтора года приняли форму вялотекущей конфронтации. Москва неформально отказалась от ультиматума, но реально продолжала придерживаться своих требований, хотя добиться их удовлетворения так и не сумела.

Неудача, которую советская сторона  потерпела в 1958–1959 гг. в отношении  Берлина, во многом обусловливалась  тем, что Запад уже имел достаточно объективную информацию о состоянии  Советской Армии. Не зная уровня информированности  Запада, Хрущев не уставал делать грозные  заявления.

В январе 1960 г. в ходе беседы с советскими представителями Ульбрихт заявил, что  ФРГ в любой момент может пойти  на военные провокации, например, бомбардировку  Дрездена и Лейпцига тактическими ракетами, причем нападение на ГДР западногерманские  милитаристы попытаются представить  как «внутригерманское дело». В  ответ, продолжал Ульбрихт, нам ничего не останется, как бомбардировать Бонн. Эта угроза произвела на советских  собеседников сильное впечатление, о чем они немедленно сообщили в Москву. Но Хрущев промолчал. Он готовился к встрече на высшем уровне, которая должна была состояться в мае 1960 г. в Париже. Конференция, однако, не состоялась. Поводом стало уничтожение советской зенитной ракетой американского разведывательного самолета У-2. Хрущев потребовал от Эйзенхауэра признать ответственность США за полеты У-2 и извиниться перед советским правительством. Эйзенхауэр отказался. В ответ последовал знаменитый эмоциональный срыв Хрущева, завершившийся отказом советской стороны участвовать в работе конференции. По сути дела, Хрущев заявил, что с нынешней администрацией США он дела иметь не будет.

30 мая 1960 г. советский министр  обороны заявил, что если полеты  американских самолетов-шпионов  У-2 над советской территорией  будут продолжены, то Советский  Союз не только будет их  уничтожать, но и нанесет «сокрушающий  удар по базам, из которых  они вылетают».Фактически советские лидеры впервые выступили с угрозой нанести в ответ на провокационные действия США удар по их союзникам, возможно и ядерным оружием.

Тем временем в США полным ходом  шла предвыборная кампания, в позиции  относительно использования военной силы в качестве инструмента внешней политики произошли существенные изменения. 20 июля были проведены испытания ракеты «Поларис», запущенной с атомной подводной лодки «Джордж Вашингтон», а 30 августа прошли спешные испытания новой межконтинентальной баллистической ракеты «Титан».

18 октября 1960 г., в Соединенных  Штатах, сократили финансирование  ракетных программ, сократили оборонный бюджет. В ходе предвыборной кампании Кеннеди неоднократно говорил о необходимости преодоления «ракетного разрыва» между США и СССР. Никакого разрыва не существовало. США в этой области безоговорочно лидировали.

В Москве было срочно проведено специальное  заседание Президиума ЦК КПСС, на котором было принято решение: если в течение шести месяцев не удастся решить берлинскую проблему, будут возобновлены полномасштабные ядерные испытания. Советское посольство в Берлине информировало Москву о «драчливом настроении», охватившем высшие эшелоны Социалистической единой партии Германии. По некоторым данным, 70% активистов партии были готовы хоть завтра идти на штурм Западного Берлина. Нарастание напряженности в конце концов привело к очередному Берлинскому кризису, который длился с июля до конца 1960 г.Напряженности добавило проведение собраний ряда реваншистских организаций, требовавших возвращения в состав ФРГ территории не только всей Германии, но и земель, отошедших после Второй мировой войны к Польше и Советскому Союзу. Западногерманское правительство пригрозило прервать все торговые связи со своим восточным партнером, если социалистический Берлин будет продолжать препятствовать передвижениям из Западной Германии в Западный Берлин.

В октябре 1960 г. В. Ульбрихт на фоне свертывания  «внутригерманской торговли» обратился  к Кремлю с просьбой о дополнительной экономической помощи. Хрущев, встав на сторону своего восточногерманского партнера, пообещав дополнительную помощь. Однако объем помощи был уменьшен примерно на треть по сравнению с запрашиваемым. Одновременно он стремился стабилизировать ситуацию, попытавшись открыть новую главу отношений с США после избрания на президентский пост Дж. Кеннеди.

Первоначально Хрущев публично выразил  надежду на улучшение отношений  между СССР и США, но речью 6 января 1961 г. сам же и разрушил эту возможность. Хрущев высказался об опасности ядерной  войны и заявил, что конечной целью  коммунизма является его победа во всемирном масштабе в «интенсивной экономической, политической и идеологической борьбе, в рамках мирного сосуществования».

В то время как Запад был встревожен агрессивностью Хрущева, Ульбрихт, напротив, был глубоко разочарован двойственностью  советской политики.

Хрущев объяснил лидеру СЕПГ, что  конфронтация с Западом после  инцидента с У-2 преследовала скромную, но важную цель — подготовку к переговорам  с более выгодных позиций. Избрание Кеннеди президентом США, полагал  Хрущев, дает новый шанс для переговоров  с Западом. В итоге оба лидера пришли к единому мнению о том, что вопрос о сепаратном мирном договоре еще не созрел. Также было решено, что правительство ГДР воздержится  от односторонних действий в отношении Западного Берлина. Хрущев условился с Ульбрихтом и о промежуточном решении: если Запад согласится на переговоры, но при этом сохранит в Западном Берлине символический воинский контингент, то на последующие год-полтора это будет приемлемым компромиссом для СССР и ГДР.

31 марта было издано официальное  коммюнике, призывавшее «подписать  мирный договор с обоими германскими  государствами» и превратить  Западный Берлин в «демилитаризованный свободный город».

СССР впервые в истории человечества был осуществлен запуск пилотируемого  космического корабля с Ю. Гагариным  на борту. Это был подлинный научно-технический  прорыв, поразивший весь мир.

Ответом Вашингтона стала так называемая доктрина «Кеннеди — Макнамары», предполагавшая резкое повышение оборонных расходов и модернизацию всех видов вооруженных  сил.

13 апреля было опубликовано совместное заявление двух руководителей США и Германии, в котором были фактически проигнорированы все требования советской стороны и выражалась необходимость «мирного объединения Германии на принципах свободы и демократии».

3 и 4 июня 1961 г. в Вене состоялась  встреча Хрущева и Кеннеди. По прибытии Н. С. Хрущева в Вену в его сторону неожиданно полетел увесистый пакет. Находившийся рядом сотрудник охраны накрыл пакет телом. Все с ужасом ждали взрыва. Но обошлось: в пакете оказалось письмо румынского подданного с просьбой помочь ему вернуться на родину. Кеннеди в деликатной форме попросил советского лидера не обострять ситуацию вокруг Западного Берлина. В ответ Хрущев решил «поставить молодого президента в безвыходную ситуацию» и угрозами подтолкнуть к поискам компромисса. Хрущев стал угрожать Западной Европе ракетно-ядерной войной. Это не на шутку перепугало руководителей стран НАТО.

Разговор глав двух сверхдержав  развивался более чем напряженно. Кеннеди прямо отметил, что Берлин является «предметом высочайшей озабоченности  для США», увязав эту проблему с  обеспечением национальных интересов. В ответ на эти слова Хрущев заявил, что «никакая сила в мире не может помешать Советскому Союзу подписать мирный договор к концу года. Для дальнейшей отсрочки нет ни возможности, ни необходимости».

После Венской встречи Хрущев продолжил  свою наступательную стратегию. 15 июня он впервые публично заявил о том, что в конце года завершается  последний срок для подписания мирного  договора с ГДР. заявил, что СССР возобновит ядерные испытания, если США предпримут то же самое.

В свою очередь В. Ульбрихт на пресс-конференции 15 июня едва ли не открыто заявил о  возможности сооружения стены для  изолирования Западного Берлина. Тогда, однако, это заявление прошло фактически незамеченным.

8 июля Хрущев заявил о временной  отсрочке в сокращении вооруженных  сил и, более того, об увеличении  в текущем году оборонных расходов  на 25%.

Импульсивные действия Хрущева  убедили американский конгресс в  необходимости утверждения дополнительных сумм на военные расходы. 21 июня законодатели не только утвердили выделение 12 млрд долларов на производство ракет, боевых кораблей и самолетов, которые, но и  сверх того выделили дополнительно  полмиллиарда долларов на производство тяжелых бомбардировщиков. 25 июля 1961 г. Кеннеди объявил о чрезвычайных мобилизационных мерах: администрация США стремилась показать Хрущеву, что закрытие доступа в Западный Берлин будет рассматриваться как повод для войны.

3–5 августа в Москве состоялось  закрытое совещание лидеров государств  — участников Варшавского Договора, в котором принял участие и  наблюдатель от КНР. Лидер СЕПГ  предлагал изолировать Западный  Берлин и взять его под полный  контроль, чтобы убедить мировое  общественное мнение в «новом  соотношении сил», благоприятном  для социалистического лагеря. Советский  лидер дал понять, что все его  действия направлены на сдерживание  Запада, а не на провоцирование  возможного вооруженного конфликта. 

СССР по-прежнему стремилось создать  у Запада впечатление о громадном  росте советской стратегической мощи. 10 июля Хрущев объявил о решении  Президиума ЦК КПСС возобновить ядерные  испытания .

Однако «бряцание оружием» ничего не могло изменить в сложившейся  обстановке. Окончательным решением по берлинской проблеме стал вариант, предложенный В. Ульбрихтом. Это была уже упомянутая идея о сооружении между Западом и Востоком каменной стены.

Стало ясно — в случае подписания сепаратного договора с ГДР Запад  выступит единым фронтом и, возможно, пойдет на экономические санкции, рассчитанные на подрыв восточноевропейских экономик и возбуждение массового недовольства в Польше и Чехословакии. Не исключалось  атомное вооружение ФРГ.

В ночь с 12 на 13 августа 1961 г. на границе  с Западным Берлином был установлен строгий пограничный режим, включавший сооружение защитных инженерных сооружений и высокой стены из бетонных плит, получившую в последующем название «Берлинской стены». Водружение Берлинской стены 12 августа стало упреждающим шагом, которого на Западе никто не ждал. Кеннеди рассчитывал, что у него в распоряжении по крайней мере несколько месяцев. После свершившегося в Вашингтоне стали лихорадочно просчитывать, является ли возведение стены прямым нарушением соглашения о четырехстороннем управлении Берлином. Все согласились, что Стена была незаконным, аморальным и бесчеловечным делом, но, однако, не поводом для войны. Она положила конец роли Западного Берлина как своеобразной витрины и пути спасения для Востока. Но оснований для проведения силовой акции не было. Тем не менее западные державы не могли оставить происшедшее без реакции. 16 августа 113 частей национальной гвардии и резервов были приведены в состояние повышенной боевой готовности. Это были запоздалые и скорее демонстративные меры.

Но дело едва не дошло до вооруженного столкновения.

Советское руководство опасалось  двух возможных ответных акций со стороны Запада. США могли попытаться силой «открыть» границу в  Берлине. В этом случае неизбежным было вооруженное столкновение, скорее всего  локальное. Но еще болезненней могла  стать «война экономик».

Начались многосторонние контакты между Хрущевым и авторитетными  западными политиками с целью  смягчить обстановку и выйти на неформальное соглашение по Западному Берлину. Напряженность  вокруг проблемы Берлинской стены несколько  спала. 23 августа советское правительство направило ноты, в которых обвинило трех западных союзников в использовании воздушных коридоров для доставки в Западный Берлин «реваншистов, экстремистов, саботажников и шпионов» и впервые выступило с угрозой вмешаться в воздушное сообщение с Западным Берлином. Эти действия встретили резко негативную реакцию Запада. 24 августа в ответ на акцию восточногерманских властей вдоль пограничного сектора было развернуто около тысячи американских военнослужащих с танками поддержки. 30 августа в Москве было объявлено о возобновлении ядерных испытаний. Эти действия поставили Запад и социалистический блок на грань войны.

Советские ядерные испытания начались 1 сентября и продолжались с короткими  интервалами вплоть до 31 октября, когда  в СССР была взорвана сверхмощная  бомба мощностью в 50 мегатонн. 12 сентября Ф. Козлов, выступая в Пхеньяне, заявил о том, что ультимативный срок для подписания мирного договора с ГДР продлен. На следующий день два советских истребителя обстреляли — не на поражение, в демонстративных  целях — два американских транспортных самолета, следовавших в Берлин. Это была наиболее острая точка кризиса.

17 октября Хрущев заявил о  том, что ультимативный срок  для подписания сепаратного мирного  договора с ГДР (31 декабря) не  так уж важен, если Запад  продемонстрирует реальную готовность  разрешить берлинский вопрос. Противостояние СССР — США сопровождалось опасными эпизодами и впоследствии.

26–27 октября на секторальной  границе в Берлине возник самый  серьезный конфликт, известный в  западной историографии как «инцидент  у пропускного пункта Чарли». В тот момент вопрос войны  и мира зависел от крепости  нервов танковых экипажей и  их командиров. Советские танки  были вплотную придвинуты к  пограничному сектору, на противоположной  стороне которого уже находились  американские танки.

Советская разведка донесла Хрущеву  о готовившейся американской военной  провокации с целью снести пограничные  заграждения на Фридрихштрассе, между  британским и советским секторами. В ответ на американские действия по тревоге были подняты войска стран  Варшавского Договора. В указанные  районы сразу же направились советские  танковые подразделения.

Советские танки были отведены утром 28 октября. Это означало окончание  Берлинского кризиса. Кризис завершился, но борьба за превосходство между  СССР и США продолжалась.

Что касается непосредственной границы  между ФРГ и ГДР, то одной лишь осенью 1961 г. там произошло 2137 всевозможных инцидентов и конфликтов, зарегистрировано 685 случаев нарушений границы. К счастью, открытого вооруженного конфликта удалось избежать.

В своих воспоминаниях Н. Хрущев говорил о том, что стена помогла  ему восстановить статус-кво в  Германии и что Кеннеди  «потерпел поражение» в Берлине.

Глубокая разочарованность царила и в руководстве ГДР. Восточные  немцы были уверены в том, что  Хрущев осуществит свои угрозы, с которыми выступал в период берлинского кризиса, и передаст восточным немцам советские  обязательства в отношении Берлина. Имелись разного рода проекты  соглашений, которые Восточная Германия должна будет подписать с новым  «вольным городом» Западным Берлином.

Несмотря на три года советской  силовой дипломатии — а скорее благодаря им, — США, их союзники по НАТО, и прежде всего ФРГ, не пошли  на переговоры по германскому вопросу  и на признание ГДР. Нормализация обстановки в Берлине растянулось  почти на три десятилетия. Основной причиной напряженности все это  время оставалась дипломатическая  и психологическая война между  СССР и Западом по вопросу о  статусе Западного Берлина. После строительства Берлинской стены Хрущев еще некоторое время рассматривал напряженность вокруг Западного Берлина как средство силового нажима на Запад, но был удовлетворен стабилизацией положения в ГДР и Центральной Европе в целом. Его внимание переключилось на другие точки советско-американского соперничества, прежде всего на Кубу. Когда в дни Карибского кризиса в октябре 1962 г. заместитель министра иностранных дел СССР В. В. Кузнецов предложил в ответ на блокаду Кубы военно-морскими силами США предпринять ответные меры против Западного Берлина, Хрущев в повышенных тонах заявил, что ему не нужна «еще одна авантюра».

Нет никаких данных, подтверждающих существующее мнение о том, что Хрущев разместил советские ракеты на Кубе прежде всего для того, чтобы «разменять»  их потом на свое решение «проблемы» Западного Берлина. Скорее всего  советский лидер искренне верил, что Западный Берлин рано или поздно все равно попадет в советскую  сферу влияния .

Берлинская стена просуществовала  до 1990 г. и стала своеобразным символом противостояния двух германских государств, разделения Европы, «холодной войны» и окончательного установления биполярного мира.В октябре 1990 г. в результате объединения Германии была поставлена точка в длительной исторически аномальной конфронтации двух германских государств.