Бецкой

Содержание

Введение…………………………………………………………………………3

1. Бецкой И.И. и его педагогические идеи…………………………………….4

2. Реализация идей И.И. Бецкого в учебно-воспитательных заведениях…...9

Заключение……………………………………………………………………..18

Список использованной литературы…………………………………………19 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

    Проблема воспитания подрастающего поколения, столь актуальная в настоящее время, интересовала многих выдающихся российских педагогов, профессионально занимавшихся воспитанием в различных учебных заведениях. Наиболее интересными представляются взгляды и деятельность И.И. Бецкого, выполнявшего в конце ХVIII века обязанности шефа Воспитательного общества благородных девиц при Смольном монастыре. Он впервые четко сформулировал понятие воспитания, которое, по его словам, должно придать известное направление воле и сердцу, выработать характер, внушить согласие с природой человека, искоренить предрассудки.

      Результатом такого воспитания  становилось, по мнению И.И.  Бецкого, создание новой породы  людей, свободной от пороков  окружающего мира. Более того, предполагалось  путем воспитания преобразовать  весь народ, изменить жизнь.  Воспитание, согласно И.И. Бецкому,  состоит из четырех направлений:  физического, физически-морального, морального и учения. Обращает на себя внимание роль морального аспекта в воспитании детей. Для этого, прежде всего, предполагалось устранение от слуха и зрения воспитанников всего того, что имеет хотя бы тень порока.

      Особенно важным И.И. Бецкой  считал хорошее воспитание и  образование женщин как будущих  жен, матерей, воспитательниц. Теория  воспитания И.И. Бецкого гуманна,  от нее веет бодростью, доверием  к людям, радостным настроением,  она призывает к уважению человеческой  личности. Несмотря на некоторую  утопичность, многие аспекты теории  И.И. Бецкого остаются актуальными  и в настоящее время.  
 

1. И.И. Бецкой и его педагогические идеи

    И.И.Бецкой побочный сын генерал-фельдмаршала князя Ивана Юрьевича Трубецкого, сокращенную фамилию которого впоследствии получил, и, вероятно, баронессы Вреде.

      Родился в Стокгольме, где отец  его был в плену, и там  же прожил детские годы. Получив  сначала под руководством отца  «преизрядное учение», Бецкой  был послан для дальнейшего  образования в Копенгаген, в местный  кадетский корпус; затем недолго  служил в датском кавалерийском  полку, во время учения был  сброшен лошадью и сильно помят,  что, по-видимому, и принудило  его отказаться от военной  службы. Он долго путешествовал  по Европе, а 1722—1726 годы провел  «для науки» в Париже, где, вместе  с тем, состоял секретарем при  русском после и был представлен  герцогине Иоанне Елизавете Ангальт-Цербстской (матери Екатерины II), которая  и в то время, и впоследствии  относилась к нему очень милостиво. 

    В России Бецкой сначала состоял флигель-адъютантом при отце в Киеве и в Москве, а в 1729 г. определился на службу в  коллегию иностранных дел, от которой  нередко был посылаем в качестве кабинет-курьера в Берлин, Вену и Париж. Благодаря отцу и единокровной сестре Анастасии Ивановне, жене принца Людвига Гессен-Гамбургского, Бецкой стал близок ко двору Елизаветы Петровны.

    Исследованиями  П. М. Майкова установлено, что он совсем не принимал участия в перевороте 25 ноября (6 декабря) 1741 г возведшем на престол Елизавету. Вследствие происков канцлера Бестужева Бецкой был принужден (1747) выйти в отставку. Он выехал за границу и по дороге туда старался, по собственным его словам, «ничего не пропустить из пространной живой книги природы и всего виденного, выразительнее всяких книг научающей почерпнуть все важные сведения к большому образованию сердца и ума». За границей Бецкой прожил 15 лет, преимущественно в Париже, где посещал светские салоны, свел знакомство с энциклопедистами и путем бесед и чтения усвоил себе модные тогда идеи. Пётр III в начале 1762 г. вызвал Бецкого в Петербург и назначил главным директором канцелярии строений и домов его величества. В перевороте 28 июня (9 июля) 1762 г. Бецкой не принимал участия и о подготовке к нему, по-видимому,ничего не знал; может быть, потому, что всегда равнодушно относился к политике в собственном смысле. Екатерина, знавшая Бецкого с самого приезда своего в Россию, приблизила его к себе, оценила его образованность, изящный вкус, его тяготение к рационализму, на котором и сама воспиталась. В дела государственные Бецкой не вмешивался и влияния на них не имел; он отмежевал себе особую область — воспитательную.

    Указом, 3 марта 1763 г на него было возложено  управление Академией Художеств, при  которой он устроил воспитательное училище. 1 сентября того же года был  обнародован манифест об учреждении московского воспитательного дома по плану, составленному, согласно одним  данным, самим Бецким, согласно другим — профессором Московского университетаА. А. Барсовым, по указаниям Бецкого.

    По  мысли Бецкого, в Петербурге было открыто «воспитательное общество благородных девиц» (впоследствии Смольный институт), вверенное его главному попечению и руководству. В 1765 он был назначен шефом Сухопутного  Шляхетного кадетского корпуса, для  которого составил устав на новых  началах. В 1773 г по плану Бецкого  и на средства Прокопия Демидова, было учреждено Воспитательное коммерческое училище для купеческих детей. Вверив Бецкому руководство всеми учебными и воспитательными заведениями, Екатерина одарила его большими богатствами, значительную долю которых он отдавал на дела благотворительности и, особенно на развитие воспитательных учреждений. По образцу московского Бецкой открыл воспитательный дом в Петербурге, а при нем учредил вдовью и сохранную казны, в основу которых легли сделанные им щедрые пожертвования. В 1778 г. Сенат в торжественном заседании поднес Бецкому выбитую в его честь большую золотую медаль (беспримерный случай), с надписью: «За любовь к отечеству».

      В качестве директора канцелярии  строений Бецкой много способствовал  украшению Петербурга казенными  постройками и сооружениями; самыми  крупными памятниками этой стороны  его деятельности остались монумент  Петру Великому, гранитная набережная  Невы и каналов и решетка  Летнего сада.

    К концу жизни Бецкого Екатерина  охладела к нему, лишила его звания своего чтеца. Из её выражения: «Бецкой  присвояет себе к славе государской» можно думать, что причина охлаждения коренилась в уверенности императрицы, что Бецкой единственно себе приписывает заслугу воспитательной реформы, между тем как Екатерина и сама претендовала на значительную роль в этом деле. Екатерина отказалась от проектов, а Иван Иванович, вложивший в них все свое состояние, в 1720 году ослеп. Последние годы его жизни были тяжкими Бецкой погребен в Александро-Невской лавре. На надгробном его памятнике высечены слова из оды Державина: «Луч милости был, Бецкой, ты». В 1868 г. во дворе Петербургского Воспитательного дома установлен бюст Бецкого (1868, увеличенная копия скульптора А. П. Лаврецкого с оригинала Я. И. Земельгака, 1803; наб. Мойки, 52), бронзовая фигура Бецкого помещена на памятниках императрице Екатерине II в Петербурге и Царском Селе, на фризе памятника «Тысячелетие России». 1.2. Основные педагогические идеи И.И. Бецкого В 1764 г. Бецкой представил Екатерине II доклад об общей реорганизации в России дела воспитания детей, который впоследствии получил силу закона и был опубликован под названием “Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества”. В докладе говорилось о необходимости воспитать в России “новую породу людей — образованных дворян, способных гуманно обращаться с крестьянами и справедливо управлять государством, и разночинцев — “третий чин людей”, способных развивать промышленность, торговлю, ремесло. Для этого необходимо, считал Бецкой, организовать закрытые воспитательно-образовательные учреждения, в которых дети с пяти-шестилетнего возраста должны пребывать в течение 10—12 лет. Их следует изолировать от окружающих с тем, чтобы не подвергать “развращенному влиянию среды.

    От  императрицы Бецкой получил задание  преобразовать имеющиеся учебные  заведения и открыть новые. Он изменил постановку учебно-воспитательной работы в кадетских корпусах и  гимназиях, удлинил в них сроки  пребывания воспитанников. Им был открыт также ряд новых воспитательно-образовательных  учреждений для разных сословий, кроме  крепостных крестьян. В том числе  основан Институт благородных девиц (Смольный институт) в Петербурге для  дворянок с отделением при нем  для девочек из мещан. И. И. Бецкой полагал возможным создать “новую породу людей путем воспитания. Переоценивая роль воспитания в общественной жизни, он утверждал, что “корень всему  злу и добру — воспитание”. Он надеялся на то, что первые воспитанные в закрытых учебно-воспитательных заведениях новые люди передадут привитые им взгляды и привычки своим детям, те в свою очередь — будущим поколениям, и так постепенно, мирным путем изменятся нравственность и поступки людей, а, следовательно, улучшатся общество и общественная жизнь. Классовая ограниченность заставляла его верить во всемогущество воспитания. Главными средствами нравственного воспитания, “воспитания сердца”, Бецкой считал “вкоренение страха божия”, изоляцию детей от окружающей среды, положительные примеры. Он предлагал поддерживать в детях склонность к трудолюбию, создавать у них привычку избегать праздности, быть всегда учтивыми и сострадательными к бедности и несчастью.

    Следует также, говорил он, внушать детям  склонность к опрятности и бережливости, обучать их тому, как вести домашнее хозяйство. Бецкой придавал очень большое  значение физическому воспитанию, главными средствами которого считал чистый воздух, а также “увеселение невинными  забавами и играми, чтобы мысли  всегда в ободрение приводить, искореняя  все, что скукою, задумчивостью и  прискорбием назваться может  ”. Он требовал, чтобы соблюдалась  чистота, проводились физические упражнения и трудовые занятия, развивающие  физические силы детей. Им было составлено руководство по физическому воспитанию детей под названием “Краткое наставление, выбранное из лучших авторов  с некоторыми физическими примечаниями о воспитании детей от рождения их до юношества”, которое на основании  постановления сената было разослано  по городам России во все воспитательные учреждения. Касаясь вопросов умственного  воспитания, Бецкой указывал на то, что  процесс учения должен быть приятным для детей, проводиться без принуждения, опираться на детские склонности. Учить юношество следует, по его мнению, “больше от смотрения и слушания, нежели от твержения уроков”. Бецкой предупреждал, что принуждение детей к учению может привести к притуплению детских способностей, и настаивал на категорическом запрещении физических наказаний. В “Генеральном плане Московского воспитательного дома говорилось по этому поводу: “Единожды навсегда ввести закон и строго утверждать — никогда и ни за что не бить детей”. Бецкой требовал тщательно выбирать воспитателей, которые должны заменить детям родителей, требовал, чтобы воспитатели были русскими, “добросовестными и примера достойными людьми”, он говорил о том, чтобы из всех живущих в воспитательном доме создать дружную семью. Но, провозглашая прогрессивные идеи, Бецкой мало заботился об их выполнении в создаваемых правительством детских учреждениях.  

2. Реализация идей И.И. Бецкого в учебно-воспитательных заведениях

      Бецкому принадлежит целый ряд  проектов создания и реорганизации  учебно-воспитательных учреждений  разного рода (таких как Воспитательное  общество благородных девиц –  Смольный институт – в Санкт-Петербурге  и Екатерининское училище в  Москве, Сухопутный шляхетный кадетский  корпус и Академия художеств), но проект создания Воспитательного  дома, пожалуй, может быть признан  наиболее масштабным и амбициозным. Во-первых, предполагалось не реформирование уже имеющегося института (как это было, например, в случае с Академией художеств), а создание принципиально нового для России типа учреждения.

    Во-вторых, система Воспитательных домов в  России должна была, по замыслу ее творца, включать в себя не только сами приюты, но и целую сеть сопутствующих  институтов, от родильных домов и  госпиталей до ремесленных мастерских и ссудных касс. И наконец, в-третьих, Воспитательный дом должен был стать  местом формирования нового типа людей, так называемого третьего сословия, причем специфика этого сословия должна была определяться не только по признаку профессиональной принадлежности к разряду "купцов, художников, торговщиков и фабрикантов", но и по самой идеологии. В существовании в стране третьего сословия, свободных людей, живущих своим трудом, в том числе интеллектуальным, Бецкой видел залог нравственного возрождения всей нации.

      Первоначально предполагалось, что становление этой но вой генерации третьего сословия будет совершаться в замкнутом кругу, и только после того, как вырастет несколько поколений бывших воспитанников, их влияние начнет распространяться на остальных, идеологически не развитых представителей того же, стихийно складывавшегося, сословия, а затем и на всех остальных: "…надеяться можно, что вышедшие… из онаго Дома обоего пола люди не только заобычайной уже им трезвой и трудолюбивой жизни своей не оставят, но еще и детей своих равным образом воспитывать станут; и в других примером своим к подражанию тому же охоту возбудят, а по умножении и по рассеянии таковых в обществе может со временем последовать счастливая перемена во нравах и склонностях всей той части народа, к которой они принадлежать будут".

      Возможно, в дальнейшем Бецкой  даже ожидал постепенного формирования  нового типа людей, стоящих  выше сословных предрассудков.  Не случайно автор проекта  так настаивал на том, чтобы  выпускники Воспитательного дома  оставались вольными: "Все воспитанные  в сем Доме обоего пола, и  дети их, и потомки в вечные  роды останутся вольными и  никому из партикулярных людей  ни под каким видом закабалены  или укреплены быть не могут…". После выпуска питомцы должны  были получать паспорт, который  необходимо было ежегодно продлевать, потомки же их уже имели бессрочный паспорт.

    Более того, бывшим питомцам Воспитательных домов было запрещено вступать в  брак с крепостными, но если по разрешению помещика или обманом такой брак все же заключался, то супруг или  супруга выпускника Воспитательного  дома должны были получить вольную. Впрочем, этот вопрос был одним из самых  болезненных и спорных.

    Поэтому, в частности, почти сразу после  открытия московского Воспитательного  дома было принято решение не принимать  детей от крепостных (что, впрочем, противоречило  правилу анонимного приема). К моменту  открытия Воспитательного дома в  Москве Бецкой подготовил несколько  документов, отчасти повторяющих  друг друга, где изложил основные принципы содержания детей в таких  заведениях. Прежде всего, это краткое "Предварительное объяснение предметов  воспитания, распоряжений для успеха оных и порядка управления" и  обширное "Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества…", включавшее подробное описание всего проекта и начинавшееся с письма, адресованного императрице. Уже в этом письме воспитание рассматривается как решающий фактор формирования высоконравственной личности.

    В опубликованном в 1789 году "Генеральном  учреждении…" сразу за этим письмом  следовала гравюра, изображавшая ребенка, обнимающего за шею льва, с надписью: "Воспитание укрощает нравы". Опираясь на понимание психологии ребенка, склонного к подражанию, Бецкой предлагал воспитывать детей положительным примером и одновременно "удалять от слуха и зрения все то, что хотя тень порока имеет" . Вводился в практику соревновательный принцип; вопреки распространенным приемам воспитания с помощью нравоучений предполагалось воспитание в игре.

    Всячески  подчеркивалась связь физического  состояния ребенка с его нравственным развитием: рекомендовалось днем запирать спальни, чтобы дети не могли лежать и предаваться лени и праздности, а больше находились на улице и  в движении, потому что "леность, уныние и грусть" – "предшественники  дурных нравов". Категорически осуждались телесные наказания, взамен которых  предлагалось наказывать детей "выговором  и охуждением". Особое внимание уделялось воспитанию трудом.

    Вопреки существующему заблуждению, макаренковский тезис о трудовом воспитании был выдвинут задолго до советской эпохи: "…праздность – мать всех пороков, а трудолюбие – отец всех добродетелей", – писал Бецкой. В письме 1796 года, обращенном к Опекунскому совету. Императрица Екатерина рекомендовала на основные воспитательные должности "…определить людей, провождающих жизнь во всех обстоятельствах соответственную тому положению, к каковому предопределяются воспитанники, дабы они из примера их приуготовили себя не к роскоши, а к рукоделию и трудам, и для того всем им назначить жалованье на безбедную, а не на роскошную жизнь; для лучшего же примера воспитанникам нужно бы иметь надзирателей и надзирательниц и других, при них находящихся, людей ремесленных, как-то: портных, швей разных, то есть золотом, шелком, чулочниц и прочих тому подобных, чтоб дети с самого младенчества, не приступая еще к рукоделиям, видя своих приставников, обращающихся всегда в оных, почитали их необходимыми" . В данном случае воспитатели преследовали и практическую цель – приучить детей к тому виду труда, который должен был обеспечить их дальнейшее благополучие. Поэтому минимальная образовательная программа (Бецкой был сторонник обучения "легкого и естественного"), в которую входили арифметика, география, рисование, домоводство, Закон Божий и иностранный язык, считалась дополнительной "сверх разных ремесел и рукоделий, которые надлежит почитать за основание".

    При Воспитательном доме планировалось  создать сеть ремесленных мастерских и лавок, где воспитанники могли  бы работать и продавать плоды  своего труда. Бецкой не скрывал того факта, что многие воспитательные идеи были им заимствованы из трудов известных  философов, педагогов и педиатров, и даже выделил в отдельную  главу "Краткое наставление, выбранное  из лучших авторов с некоторыми физическими  примечаниями о воспитании детей  от рождения до их юношества". Основные источники заимствований выявлены А. С. Лаппо-Данилевским.

    Так, сама идея возможности создания нового типа людей посредством правильного  воспитания была высказана К. А. Гельвецием (трактат "О разуме"), полагавшим, что ребенок являет собою "чистый лист", который взрослые могут  заполнять по своему усмотрению. Бецкой, несомненно, разделял эту точку зрения, противопоставленную теории "врожденных идей" Ж Ж. Руссо (сформулированной главным образом в романе "Эмиль, или О воспитании"), согласно которой в человека изначально вложены добрые качества, которые могут развиваться или вытесняться в зависимости от среды его обитания.

    Влияние общества на формирование человека Руссо  считал пагубным, и потому, в частности, был против закрытых учебных заведений  как замкнутых на себе мини-сообществ, способствующих развитию типичных человеческих пороков. Очевидно, что, создавая закрытое учебное заведение, Бецкой не мог  во всем следовать теории Руссо. Но в рассуждениях Бецкого о необходимости  естественного воспитания в игре, в процессе интересующих ребенка  занятий, с учетом его темперамента и индивидуальных склонностей, заметны  отклики на некоторые руссоистские идеи. В то же время, говоря о необходимости тесной связи умственного, физического и духовного развития,тБецкой прямо ссылается на "Мысли о воспитании" Джона Локка. Наконец, вслед за Дидро, Бецкой отстаивает идею женского образования: "Но мы, мужчины, столь тщеславимся превосходством в крепости сил своих, столь горды и при том столь упрямы и неправосудны, что и в приобретении наставлений, к просвещению разума потребных, препятствуем такому полу, которому мы… за все одолжены”

    Следует отметить, что попытка согласовать  все лучшее, что было к этому  моменту сформулировано европейскими философами в области воспитания, привела к некоторой непоследовательности изложения. Поэтому нельзя не согласиться  с утверждением А. С. Лаппо-Данилевского: "Бецкой обнаружил большую восприимчивость  к ходячим идеям своего века, но не без ущерба продуманности и  логической ценности своих рассуждений". К тому же вопросы воспитания перемежались наставлениями в области гигиены, где Бецкой развенчивает одни ложные убеждения и поддерживает другие (в частности, запрещая принимать  в Воспитательный дом рыжеволосых  кормилиц).

      Манифест об учреждении Императорского  воспитательного дома в Москве "общим подаянием" был обнародован  1 сентября 1763 года. Его торжественное  открытие, сопровождаемое крестным  ходом, произошло 21 апреля 1764 года. Первые принятые в Дом младенцы, которых политкорректно именовали "несчастнорожденными", получили имена Екатерина и Павел. Прием детей должен был осуществляться анонимно, причем принимали детей как законных, так и незаконных, как по сиротству, так и по бедности и болезни родителей. Приносящий ребенка не обязан был объявлять себя и мог, по желанию, сообщить сведения о крещении и имени младенца. Если же информации о крещении не поступало, ребенка крестили и заносили в специальную регистрационную книгу, после чего его поручали кормилице.

    Воспитательный  дом не получал государственного финансирования и должен был существовать на пожертвования, но имел различные  льготы – в частности, он был освобожден от уплаты пошлин при заключении контрактов, имел дозволение беспошлинно покупать и продавать земли и дома, заводить фабрики, устраивать лотереи и получать четверть от доходов с театральных  представлений, балов и игорных  предприятий. Воспитательный дом довольно скоро стал местом многочисленных злоупотреблений, которые особенно участились в последние годы жизни Бецкого. Детей принуждали много работать, а изготовленные ими вещи продавались за бесценок.

    Впрочем, эти злоупотребления иногда разоблачались. Павел I, взойдя на престол, передал  управление Воспитательным домом своей  супруге, императрице Марии Федоровне, которая в значительной степени  реформировала все воспитательную и, главным образом, образовательную  систему. Об этом свидетельствует ее письмо в Опекунский совет: "Желая  сделать воспитание питомцев Воспитательного  дома сколь возможно полезнейшим  как для них самих, так и  для государства, я считаю нужным постепенно преобразовать оное и обратить внимание на обучение воспитанников наукам, распространяя оное на большее число предметов, нежели сколько было до настоящего времени, и усовершенствовать их в тех первоначальных сведениях, которым они нынче обучаются, дабы со временем могли они приобрести познания в хирургических, медицинских и аптекарских науках" . Можно утверждать, что при Марии Федоровне система Воспитательных домов пережила свой расцвет. Глядя на вещи гораздо практичнее своих предшественников, она заботилась не столько о создании нового сословия, сколько о нуждах конкретных воспитанников, будущих граждан, которым нужно было дать не только духовное воспитание, но и профессию, соответствующую их интересам и могущую их прокормить в дальнейшем.

    Поэтому было введено разделение воспитанников  по способностям. С 1807 года заведены два  так называемых "латинских" класса, в которых изучали медицину. С 1812 года – еще два параллельных класса, готовивших воспитанников к  гражданской службе и преподавательской  деятельности. Так как обучение стало  более специализированным, создан был  отдельный класс для девочек, будущих учительниц, а затем отделение  повивального искусства.

    В 1827 году был даже открыт музыкальный  класс, готовивший учителей музыки. Срок обучения для обоих полов теперь составлял 11 лет, после чего следовал год практики и шесть лет обязательной службы. При поступлении в Воспитательный дом на имя воспитанника в Сохранную  казну помещалась определенная сумма (из года в год она менялась), и  если обязательная служба проходила  успешно, то по ее окончании воспитанники получали из Сохранной казны денежное пособие с процентами. Об успехах  этих преобразований можно судить по тому, что в 1826 году образование, полученное в Воспитательном доме, было приравнено к курсу гимназии, т. е. воспитанники могли поступать в университет  или на гражданскую службу, а также становиться фельдшерами или садовниками. Но все это, конечно, касалось только того небольшого процента детей, которые оставались в самом Воспитательном доме, а не отправлялись в деревни, так как, несмотря на существование целого штата служащих, которые должны были осуществлять контроль за воспитанием детей в деревнях, надзор этот проводился непоследовательно и недостаточно тщательно, а возможностей для получения образования в деревнях вообще не предоставлялось.

    Мария Федоровна ввела также практику платы за принесенного младенца (впрочем, вскоре оставленную), и уже с 1803 года давала разрешение на усыновление детей  из Воспитательного дома, что, естественно, противоречило принципу закрытого  воспитания Бецкого, хотя воспитанников  Дома по-прежнему поощряли к брачным  союзам внутри своего сообщества, чему способствовала введенная с 1806 года выдача приданого для воспитанников, вступающих между собою в брак.

      Николай I продолжил разрушение  всего, что было создано Бецким, но уже гораздо менее деликатными  методами. Сначала приняв Дом  под собственное покровительство,  он впоследствии передал управление  императрице Александре Федоровне,  но продолжал следить за положением  дел, постоянно принимая меры  по реформированию Воспитательных  домов, большей частью противоречащие  первоначальному замыслу устроителя. Так, в 1834 году "смежное расположение  мужского и женского отделений"  было признано вредным "для  нравственного воспитания" , поэтому, например, в Петербурге женское отделение перевели в Гатчину.

    Тем временем состояние Воспитательных домов ухудшалось. Из-за плохих условий  содержания и скученности детей  нередко случались эпидемии. Причин тому было много, некоторые вполне объективные, как, например, та, на которую указывает  В. А. Голицынский: "Есть однако одно обстоятельство, которое вероятно действовало неблагоприятно, но влияние которого обнаружить трудно: это открытие новых линий железной дороги от Москвы до Нижнего Новгорода, Троице-Сергиевой лавры и Коломны. Эти линии не могли не сделать длиннее того района, из которого младенцы доставлялись в Дом". Общественное мнение по степенно настраивалось против Воспитательных домов: "…по мнению некоторых, Воспитательные дома, прикрывая следствия порока, потворствуют безнравственности; из этого выводят смелое заключение, что учреждение Воспитательных домов не должно быть допускаемо".

    Наконец, в 1837 году Николай I издал указ об обращении  всех учебных классов Воспитательного  дома в Институт для образования  сирот военных и гражданских  обер-офицеров исключительно и переводе всех имевшихся на тот момент в  Воспитательном доме питомцев "в  деревенское сословие". Это означало, что все без исключения воспитанники отправлялись в деревни, чтобы там, по достижении совершеннолетия, стать "вольными хлебопашцами".

    На  практике многие из них, в силу материальных обстоятельств, вскоре оказались в  крепостной зависимости. Таким образом, указом Николая I идея Бецкого была окончательно уничтожена. Тем не менее, Воспитательный дом как общественный институт не прекратил своего существования, и детей по-прежнему отправляли кормилицам в деревни. О том, чтобы дать этим детям первоначальное образование, вновь зашла речь только в 1870-х  годах, но цели при этом преследовались уже совсем другие. 
 
 
 

Заключение

    Взгляды Бецкого имели отпечаток классовой, дворянской ограниченности. Прежде всего это проявилось в его требовании “вкоренения в сердца детей “страха божия”, в его иллюзорной вере в то, что будто бы путем воспитания можно улучшить сословно-крепостнический строй, а также в его требовании изолировать детей от окружающей действительности, поместив их в закрытые учебно-воспитательные заведения. Воспитательные стратегии, изложенные Бецким, во многом остаются актуальными и по сей день.

    Отчасти это объясняется тем, что именно в XVIII веке были заложены основы современной  педагогики. Один из исследователей воспитательной системы Бецкого отметил, что  основными механизмами воспитания в создаваемых учреждениях должны были стать "желание чести" и "стыд". Проект Бецкого был, бесспорно, обречен  на поражение вследствие его нежизнеспособности и несомненной "эксцентричности" . Тем не менее, он представляет собой интереснейший образец реализации рационалистической утопии, столь характерной для XVIII столетия. С усилением дворянской реакции после Крестьянской войны 1773—75гг. эти воззрения показались слишком либеральными, и Бецкой был отстранён от руководства просветительными учреждениями.