Безэквивалентная лексика

    С  победой Великой Октябрьской  социалистической революции началась  новая эпоха в мировой истории.  За годы Советской власти было  создано первое в мире социалистическое  государство. Значительные изменения  произошли во всех сферах общественной  жизни советского общества: в социальной, идеологической, политической, экономической, научно-технической, культурной,образовательной,

нравственно-эстетической, бытовой и пр.

Существенные  изменения в материальной жизни  оказались действенным 

социальным фактором. Индустриализация, развитие крупных

индустриальных  и научных центров, важные научные  открытия, быстрые темпы строительства, коллективизация и механизация  народного хозяйства и т.п. –  все это определило значительный прогресс в материальной жизни.

Эти важные исторические события проявились в существенных преобразованиях в общественной сфере, развитии социалистического производства, в быстрых темпах развития техники и науки, изменениях в сознании людей, в небывалом расцвете культуры и искусства. Все это не могло не отразиться на русском языке. В настоящее время он стал средством межнационального общения советского народа и, кроме того, сейчас является одним из мировых языков современности. В русском языке произошли серьезные изменения, обозначились новые тенденции

Развития. 

В лексико-семантической  системе русского языка XX века отразились социальные сломы в истории страны. Во-первых, революция 1917 года способствовала появлению множества новых слов, некоторые слова изменяют значения, многие (знаки старой культуры) уходят в пассив. Во- вторых, после распада советского государства (конец 80-х - 90-е гг.) устаревшие в 20-30-е годы слова снова вернулись в язык, часть неологизмов советского времени уходит в пассив, часть знаков советской культуры — советизмов — остаётся в активном запасе словаря, несколько меняя свою семантическую структуру. Эти изменения нельзя представлять как механические сдвиги в словаре, поскольку изменяется вся лексико- семантическая система. Большой интерес в связи с данными изменениями представляет собой проблема судьбы советизмов, так как этот материал частично уходит в прошлое и нуждается в лингвистической регистрации и изучении.

Советизмы как  факт советской культуры и языка  имеют традицию изучения и лексикографического  описания, как в отечественной, так и в зарубежной русистике. Однако проблема судьбы советизмов не ставилась. Только лишь отдельные её аспекты были представлены в трудах отечественных лингвистов.

В данной работе также буду рассмотрены трудности  перевода языка советской эпохи. Советская школа перевода была нацелена на то, чтобы приспособить переводимые произведения к привычкам отечественной культуры. Сведение чтения к выразительному образу, а обсуждений написанного - к попутным размышлениям заставило толковать произведения лишь на фоне последующей традиции (отчасти, чтобы школьники не задавали лишних вопросов), а традиция, внутри которой они были созданы, казалась словно бы уже раз и навсегда понятой. Например, дворянская культура трактовалась как сложная, ритуализованная по правилам приличия организация жизни, а не как ряд исторических перипетий дворянской чести и сословных обстоятельств.

После распада  советской переводческой школы  стали появляться “научные переводы”  философской и гуманитарной мысли  ХХ века. При этом произошла явная подмена смысла возникшего на Западе понятия “научный перевод” - в практике западных гуманитариев это близкий к оригиналу текст, который необходим историкам для сравнительного исследования культур.

 Он изготавливается  после того, как все связанные  с интерпретацией текста трудности остались уже позади. Тогда как в отечественной ситуации начала 1990-х годов создание переводов часто предшествовало работе исследования и понимания. Потом ситуация начала меняться к лучшему, но до сих пор у нас нет специальных монографий по большинству ключевых интеллектуалов второй половины ХХ века, хотя именно в монографическом исследовании отрабатываются правила передачи терминологии и определяются ближайшие контексты, в которых может существовать изучаемая мысль.

Советизм - это вербальный или невербальный знак любой сложности как факт советской культуры. Особый интерес для лингвистики представляют вербальные советизмы. Также немаловажную роль играют советизмы, которые с точки зрения семантической структуры распределяются по следующим типам: лексические - слова, появившиеся или образованные в 20-70-е годы. Они обозначали явления советской действительности (бракодел, обезличка, перегибщик, подкулачник), слова,появившиеся в советское время (вредитель — тот, кто умышленно вредит, достать - приобрести, раздобыть и мн. др.) и коннотативные - оттенки значения,

появившиеся в 20-70-е  гг. (авангард - "передовая часть  какой-н.

общественной  группировки, ведущая за собой массы", гнёт — "социальное

давление". 

Внутри каждого  типа советизмов можно выделить семантические процессы, которые сводятся:

1) к архаизации (устаревает ЛС, СС или КС; архаизация  СС и КС ведёт к 

сужению семантического объёма слова);

2) к нейтрализации, 

3) к преобразованию  разных типов советизмов, что  приводит к сужению

или расширению семантического объёма слова;

4) к изменению  места семантического советизма  в иерархии значений;

5) к сохранению  объёма значения советизмов.

В конце XX — начале XXI веков лексические советизмы  уходят в пассив,

сохраняют объём  значения, нейтрализуются Семантические и коннотативные советизмы меняют позицию в иерархии значений слов, взаимопреобразуются или уходят в пассив, что сужает семантический объём слова.

Большую роль в  судьбе советизмов сыграла языковая рефлексия над ними.

Языковая рефлексия реализуется различными способами, которые можно

классифицировать  по принципу корреляции и соподчинения:

1) По цели: комическая - некомическая.

2) По способу  осуществления (проявления): внутрисловная  -

метатекстовая.

3) Внутрисловная  рефлексия в зависимости от принадлежности

производного  слова к именам нарицательным  или собственным может 

быть собственно словообразовательной и антропонимической.  
 
 

2. Специфика  языка советской эпохи 

В постсоветское  время у лингвистов появились  новые возможности: они могли изучить роль и функции языка в тоталитарном обществе, используя при этом советские языковые реалии. Советская эпоха все же осталась в языке как реальность сознания. Только в последние несколько лет язык оказался на всеобщем обозрении в непредставимой прежде полноте. Эта новая полнота изменила прежние иерархические представления и сняла многие идеологические запреты. Новый взгляд на язык ставит перед историком идей задачу: запечатлеть момент выхода носителей языка из идеологической эпохи, показать и проанализировать необъятный горизонт культурного опыта, который будет забыт уже последующим постсоветским поколением.

В течение последних  нескольких лет русисты обсуждают вопрос о лексико-фразеологических особенностях русского языка советской эпохи.

В основном исследователи  заостряют внимание на пропагандистские клише. Они служили для внедрения  в сознание носителей языка идеологических стереотипов. Совокупность этих клише  и их функционирование в языке  можно трактовать по- разному: «тоталитарный язык», «ложный язык», «язык тоталитарного общества», «язык советского общества», , «деревянный язык», «советский новояз». Наиболее

распространенным  для обозначения вышеупомянутых языковых явлений 

оказывается термин 'новояз'. Новояз (от англ. Newspeak) —

вымышленный язык из романа-антиутопии Джорджа Оруэлла  «1984». В 

романе новоязом называется язык тоталитарного общества. Он изуродован

партийной идеологией и партийно-бюрократическими лексическими оборотами. В данном случае слова теряли свой изначальный смысл и приобретали противоположные значения (например, «Мир — это война»).

В романе новояз описывается как «единственный  на свете язык, чей словарь с  каждым годом сокращается». Оруэлл включил в роман в форме  приложения эссе «О новоязе». В своем  эссе он объяснил базовые принципы построения языка. Новояз у Оруэлла образуется из английского языка путём существенного сокращения и упрощения его словаря и грамматических правил. Язык в романе служит тоталитарному режиму Партии («Ангсоц») и призван сделать невозможным оппозиционный образ мышления («мыслепреступление») или речи путём исключения слов или выражений, описывающих понятия свободы, революции.

Вопрос о статусе  советского «новояза» остается дискуссионным. По

мнению польских исследователей (А. Вежбицка, М. Гловиньски).

Всесторонне охарактеризовать советский язык попытался И. Земцов: «Советский язык - явление уникальное. Его нельзя сводить ни к политическому  слою русского языка,ни к одной из разновидностей бюрократической лексики, хотя исторически он, несомненно, возник на основе последнего. Целиком национализированный государством, советский язык насаждается и культивируется коммунистами как универсальный заменитель русского языка. Он постепенно проникает во все сферы духовной деятельности человека — литературу, искусство, науку. Семантика этого языка отражает не социальную реальность, а идейное мифотворчество; она выявляет не объективные общественные процессы и явления, а коммунистическое мировоззрение в его наложении на действительность. Советский политический язык однозначен. - Но, деля мир на полярные субстанции добра и зла, он в то же время и двусмыслен. Эта двусмысленность — следствие двойственности советской социальной системы: социалистической формы, обращенной к внешнему миру, и тоталитарной сущности, направленной к собственным народам. Слова и выражения советского языка, действующие на уровне бессознательной психики, превращаются в сжатые пружины политического манипулирования: с их помощью в человека вгоняются заряды идеологической энергии. Реальность проектируется по законам вымысла: рабство объявляется свободой, ложь — истиной, война – миром. 

Лексические особенности  русской речи советского времени 

Становление нового социального строя сопровождалось следующими явлениями в лексике:

-распространение  существительных с фамильярно- пренебрежительным суффиксом -к-: столовка, читалка, изобразилка

(Изобразительный  отдел Наркомпроса), экономичка (газета "Эконоическая 

жизнь"), нормалка (нормальная школа), стационарка (стационарная

школа);

- распространение слов с узким, ситуативным значением, которые

существовали  в языке очень короткое время (от года до пяти лет, иногда

два - три десятилетия), вне контекста общественных условий 

определенного периода. Такие слова просто непонятны: антисниженец,

лишенец, просвещенец, совкинец, трестовик, режимщик;

- распространение сокращений (Чеквалап - Чрезвычайная комиссия по

заготовке валенок  и лаптей, тверодежда - одежда тверского  производства,

акавек - студент  АКВ (Академии коммунистического воспитания));

- распространение малопонятных народу заимствованных слов в

газетах и в  языке документов: пленум, ультиматум, игнорировать,  

Для разговорной  речи было характерно неуместное использование  канцеляризмов, иногда искажающее их понятийный смысл путём его сдвига к смыслу предметному: хозрасчетный пиджачок (пример, относящийся к 1925 г.), кооперативные брюки (пример, относящийся к 1989 г.), кожиздельная сумочка, монополька (питейное заведение, понятийный смысл связан с введённой в 20-ые годы государственной

монополией на продажу спиртных напитков).

Типичной чертой стиля официальной и разговорной  речи было употребление эвфемизмов, слов скрывающих истинный смысл понятия: изолятор (тюрьма), проработка (грубая критика), чайка, черезчурка (чрезвычайная комиссия), компетентные органы (органы государственной безопасности), вышка (расстрел).

После 1917 года изменилось отношение к собственным именам. Вместо

традиционных  русских имён в 20-ые годы родители давали своим детям 

такие, например, имена: Декрета, Будёна, Террор, Вилен (Владимир Ильич

Ленин), Вилор (Владимир Ильич Ленин - Октябрьская революция). Были переименованы многие города и городские улицы в честь деятелей революции и советских руководителей. Названия некоторых городов менялись неоднократно, например, Рыбинск - Щербаков - Рыбинск - Андропов - Рыбинск.  

. Перевод советизмов 

Советизмы, слова, рожденные Великим Октябрем, представляют для переводчика с русского языка  особый интерес потому, что хочется  и нужно каждый из них довести до сознания и сердца иностранного читателя, а сделать это бывает иногда мучительно трудно. Для определения этой группы реалий, о которых еще Л. Н. Соболев писал как о «советских неологизмах», «советских реалиях»,

можно воспользоваться дефиницией, точнее — дефинициями Г. В. Чернова.

Включая в свои исследования «так называемые «советизмы», автор 

отмечает, что  это «слова и словосочетания, возникшие  за годы советской 

власти, или старые слова и словосочетания, у которых  в этот период

возникли новые значения».

Своеобразие советизмов можно искать, прежде всего, в их отличиях от реалий. Ведь далеко не все  они обладают основными признаками реалий — национальным колоритом  и отсутствием эквивалента на другом языке.

А между тем  характерным для них является другое качество, встречаемое не у каждой реалии. Например, такие единицы, как «очередной отпуск», «общественные фонды», «детский сад», «производственное обучение», «индустриализация», «депутат», «выполнение плана» и т. п., в отличие от реалий, имеют в других языках достаточно полноценные соответствия. Например, соответствия стипендии — англ, scholarship, fellowship и др., фр. bourse (d'enseignement), нем. stipendium — с виду

покрываются в  отношении референтов: «стипендии»  есть, должно быть, во всем мире и, очевидно, везде это — «постоянное денежное пособие, выдаваемое учащимся в учебном заведении» (Ожегов.).

Коренная перестройка  общественной жизни в советскую  эпоху обусловила

и сдвиг в  семантике русской лексики: появление  слов, обозначающих  

новые понятия, и изменение значений многих старых слов, с изменением обозначавшихся ими в прошлом понятий. Таким  образом, в дополнение к 

коннотативному  значению, к национальному колориту обычных реалий, советизмы обладают своим, специфическим только для  советского строя социальным колоритом, чем они в ряде случаев и отличаются от других реалий.

Трехступенчатая коннотация (национальный, исторический и социальный

колорит), необходимость  передать при переводе характерные  особенности 

в корне отличного  образа жизни, о котором у читателей, если и имеются

кое-какие, то во многих случаях не слишком ясные  и объективные 

сведения, делают перевод советизмов чрезвычайно  трудным, в частности 

на языки несоциалистических стран. И здесь еще одно специфическое 

отличие советизмов от других реалий мы видим в необходимости особого

учета языка, на который делается перевод: предназначен ли он для 

читателей из стран  социализма или для читателей стран вне нашего лагеря.

Собственно советизмы  — реалии, характерные для Советского Союза (совхоз, неотложка, ЖЭК, целинник, стахановец), — переводят, обязательно учитывая отсутствие их референтов в стране читателя перевода, не упуская, тем не менее, из виду то общее положение, что читатель из социалистической страны в любом случае обладает более обширными фоновыми знаниями об СССР по сравнению с читателями из капиталистических стран.

Перевод насчитывает  многовековую историю: "Перевод почти  столь же древен, как и оригинальное творчество, и обладает историей столь  же славной и сложной, как и любая область литературы". Множество дошедших до нас сведений свидетельствует о том, что человечество уже в самом начале своей истории столкнулось с проблемой передачи содержания с одного языка на другой. Художественный перевод, как прозаический, так и стихотворный, знаком уже с античности. Неудивительно и то, что именно в эпоху античности наблюдается стремление осмыслить накопленный практический опыт, выработать критерии подхода к различным типам перевода, т.е. обусловить возникновение собственно переводческих концепций, что свидетельствует о том, что перевод занимает важное место в культуре. И совершенно естественным оказывается то, что в центре внимания античных мыслителей оказывается проблема соотношения оригинала и переводного произведения. Перевод выступает в качестве равноценной замены подлинника. Античная эпоха оставила богатое наследство в области переводческой деятельности, выработала различные способы передачи оригинального текста и, соответственно, указала на принципиальную неоднозначность самого понятия "перевод".

Лексика как  наиболее подвижный, динамичный уровень  языковой системы реагирует на происходящие в обществе перемены весьма чутко  и исторически быстро. Это можно  наблюдать в периоды радикальных  изменений политического, социального, экономического устройства, которые связаны с ломкой стереотипов поведения, переориентацией морально-этических установок. Октябрьская революция 1917 года оказалась переломным явлением в судьбе русской культуры: советская власть сразу приступила к созданию пролетарского типа культуры, к воспитанию человека нового типа, к распространению всеобщей грамотности и просвещения. Все это отразилось в лексике «официального» языка.

Следует отметить значимость профессии переводчика  в советское время. В советское  время уровень художественного перевода был настолько высок, что переводческая школа была предметом национальной гордости – наряду с классическим балетом и баллистическими ракетами. До сих пор часто приходится слышать, что многие художественные произведения сильно выигрывали в переводе. Фраза «Поэт в России больше, чем поэт» относилась и к переводчикам.