Биографии справщиков Московского печатного двора

Министерство образования и науки РФ

Московский государственный университет печати

Факультет издательского дела и журналистики

Кафедра издательского дела и редактирования

 

 

 

 

   Реферат

по дисциплине Редактирование. Общий курс

Тема

Биографии справщиков Московского печатного двора

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                            Выполнила:

                                                                                 

                                                                                  № зач. кн.:

                                                            Проверила:

 

 

 

 

МГУП

2011/12

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

   

 Введение. 3

1.Дионисий  (Зобниковский) 5

2.Арсений Глухой 9

3.Иван Наседка 12

4.Арсений Сатановский 15

5.Епифаний Славинецкий 17

6. Евфимий Чудовский. 18

7.Арсений Грек 19

8.Арсений Суханов. 22

9.Карион Истомин. 24

10.Сильвестр Медведев 26

Заключение 30

Список литературы 31

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

На московском печатном дворе существовало множество различных специальностей: словолитцы, наборщики, тередорщики (печатники), батырщики (набивали печатную форму краской), резчики (вырезали пуансоны и деревянные формы для отливки и тиснения гравюр), олифляники (разводили краску), рудники (коптили сажу и приготовляли из нее типографскую краску), знаменщики (художники), переплетчики. Но это были люди, которые осуществляли конечный этап подготовки книги для ее выхода. Начальный же этап включал исправление, сверку, перевод книг, в общем, работу непосредственно с самим текстом; всем этим занимались справщики, образованнейшие люди своего времени. Они выполняли функции редактора, корректора, переводчика, церковного и государственного цензора.

 Энциклопедия «Книга» дает нам определение слова справщик – это  работник типографии, выполняющий в начальный период развития книгопечатания в России (16-17 вв.) обязанности редактора и корректора. 3-4 справщика составляли коллегию. В числе справщиков были как духовные, так и светские лица. 1

Тема моего реферата – биографии справщиков московского печатного двора, это значит, что в мои обязанности входило найти жизнеописания справщиков, которые работали  на московском дворе в XVII веке, и сделать краткий биографический обзор, включающий имена справщиков, внесших определенный вклад в развитие книжной справы своего времени. Это Дионисий, Арсений Глухой, Иван Наседка, Арсений Сатановский, Епифаний Славинецкий, Евфимий Чудовский, Арсений Грек, Арсений Суханов, Карион Истомин и Сильвестр Медведев. В своей работе я старалась немного отойти от их деятельности на Печатном дворе, это все написано в учебниках, и немного узнать о том, чем справщики занимались до печатного двора, что о них говорили и писали их современники. О жизни  одних известно очень много, биографии других зачастую представляют собой домыслы и предположения исследователей. Большинство книг именно о биографии того или иного справщика, с которыми я работала, вышли в свет в конце XIX века.

 Актуальность моей  работы определяется тем, что деятельность справщиков Московского Печатного двора оказала значительное влияние на процесс формирования и развития редакторского дела в России.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Дионисий (Зобниковский)

Дионисий родился в Ржеве предположительно в 1570-1571 годах. Крещен был под именем Давид, первоначально историки называли его Ржевитином, но потом стало известно, что в миру он носил фамилию Зобниковский, вероятно его родители Федор и Иулиания были выходцами из села Зобнино, что находилось в Тверской губернии. Когда Дионисию было 6-7 лет, семья Зобниковских переехала в город Старицу, где отец Дионисия был выбран старостой ямской слободы, а возможно и земским. Долго ли Федор Зобниковский был старостой неизвестно, но впоследствии он и его жена постриглись в монашество под именами Феодосия и Юлии – это стало известно историкам из записей на книгах, отданных Дионисием в церкви «в вечный поминокъ» по родителям. В них отец и мать называются иноком и инокиней, исследователи предполагают, что Федор мог быть пострижен в монахи в том же монастыре, где ранее стал монахом его сын (Старицкий Успенский монастырь). Умерли Феодосий и Юлия в конце 1616 года, и скорее всего, были погребены Троице-Сергиевом монастыре. На это указывает список надгробий обители, составленный в XVII веке, в числе погребенных упомянут и «родъ Троицкаго архимандрита Дiонисiя». Есть версия, что отец Дионисия был монахом в Троице-Сергиевом монастыре, но это ничем не подтверждено, зато доподлинно известно, что мать Дионисия умерла схимницей.

В Старице Дионисий (тогда еще Давид) был отдан «в научение грамоте» двум старицким монахам: Гурию Ржевитину и Герману Старечевину. К тому моменту Герман был еще белым священником, и Дионисий ходил учиться к нему домой (Впоследствии Герман постригся в монахи и из Старицкого монастыря перешел в Троице-Сергиев, где к тому времени Дионисий был архимандритом, там он занимался списыванием и собиранием житий святых). «Отрок Давид отличался скромным характером и был самым прилежным учеником; он большею частью уклонялся от игр и разных детских шалостей» 2так о нем отзывались учителя, старец Сергий и Никита Кучин. Дети часто над ним издевались и даже прозвали каким-то «ругательным именем». Видя это, его духовный отец Григорий говорил другим ученикам: «Зрите, чада моя, сего сына моего духовнаго, сей некогда будет нам отцем». 3

Как только Дионисий стал совершеннолетним, он изъявил желание постричься в монахи, не только для того, что бы «отрешиться от мира», но и для того, чтобы и дальше совершенствоваться в знаниях и науках. Но родители были против такого решения, они хотели, чтобы он женился, и т.к. он не посмел перечить родителям, то вскоре обвенчался с некой девицей Вассей, а вместо монашеского звания принял священническое (1595-1596). Священником он был определен в село Ильинское в церковь Богоявления Господня, где и прослужил шесть лет до смерти жены и двоих сыновей Василия и Косьмы. Тогда он принимает решение уйти в Старицкий Успенский монастырь и постричься в монахи под именем Дионисия(1601-1602г.). Вскоре образованность и прилежность Дионисия замечают власти монастыря и отправляют его в Москву за покупками книг для монастыря. Когда он вернулся обратно в обитель, то через некоторое время был назначен казначеем монастыря, а позже архимандритом.

 Во время Смуты в  Старицкий монастырь был отправлен  свергнутый патриарх Иов, и Дионисий ,уже тогда бывший архимандритом, не стал усугублять и без того тяжелое положение несчастного, а именно: мучить того голодом и т.п. для того, чтобы выслужиться. Вскоре они стали хорошими друзьями. Есть предположение, что когда Иова призвали обратно в Москву, то он взял с собой Дионисия, и именно в это время произошло первое знакомство Зобниковского с Гермогеном.

Вскоре после избрания Гермогена патриархом Дионисий стал его «правой» рукой: он проводил службы, бывал вместе с Гермогеном у царя Василия Шуйского на совете и выходил успокаивать народ. Патриарх так отзывался об архимандрите: «Зрите на старицкого архимандрита, как он сподвизался, от соборныя церкви никогда не отлучается». 4В это время в Москве назревало очередное недовольство, вызванное правлением Василия Шуйского. Зачинщиками выступили Григорий Сумбулов, князь Роман Гагарин и др. За то, что Гермоген отказался выступить против царя, его побили, а вместе с ним и Дионисия, т.к. он не бросил патриарха, недовольство в бунт так и не переросло. Видя заслуги Дионисия, царь совместно с патриархом принимают решение назначить его архимандритом Троице-Сергиева монастыря.

В житии Дионисия описывается история о получении им грамоты, в которой было написано о его назначении архимандритом Троице-Сергиева монастыря. Он возвращался из Ярославля с похорон некого вельможи. В то время на дорогах было опасно, и он решился назвать себя монахом Троице-Сергиева монастыря, тогда разбойники никого не тронули, потому что еще свежа была память о 16-месячной осаде обители, которую взять так и не удалось, полагали, что это было божественное заступничество. Когда же он подъехал к самому монастырю, то опять назвался монахом этой обители, но инок, встретивший его, знал всех живущих в Троице-Сергиевом монастыре в лицо. И только когда выяснилось, что Дионисий – архимандрит Старицкого монастыря, ему вручили грамоту. 5Это произошло 10 февраля 1610 года.

Дионисий не только был церковным деятелем, но принимал активное участие и в политической жизни страны, а именно в рассылке патриотических грамот по разным городам с воззваниями к народу «встать на защиту отечества» от имени Гермогена, а потом уже от своего. Последняя его грамота произвела сильное впечатление на новгородцев и была одним из толчков к созданию ополчения под предводительством Минина и Пожарского. Также после сожжения Москвы поляками Троице-Сергиев монастырь под его управлением принимал всех пострадавших: «Нагим одежда бысть, странным успокоение, нищим и гладным прокормление, от мраза изгибающим теплое утешение, странным и раненым и конечно издыхающим отпуск от сего света с напутствием вечного живота, мертвых же погребение». 6

Во время пожара в Москве сгорела и московская типография, вскоре Московский печатный двор отстроили заново, и для того чтобы печатать новые книги, нужно было исправить и сверить старые, дабы печатать по правильному образцу.  Для этого в Москву пригласили Дионисия и его подопечных: Арсения Глухого, Ивана Наседку и Антония Крылова. Исправление книг было закончено к маю 1618 года. Оказалось, что больше всего ошибок было найдено в Потребнике, например в «сам и ныне, Владыко, освяти воду сию Духом твоим святым и огнем» слово «огнем» было лишним, скорее всего опиской. На соборе, созванном по этому случаю, Дионисия и других справщиков, работавших с ним, обвинили в ереси и специальной порче книг. Как не странно, но основными обвинителями были троицкие монахи, но не простые, а занимающие определенные посты в обители: уставщик Филарет, головщик Логин и др. Всех справщиков во главе с Дионисием признали виновными и еретиками.

Сам Дионисий был присужден к заключению в Кирилло-Белозерский монастырь с запрещением священнодействия, но туда было невозможно добраться, и его заключили в Новоспасском монастыре. В наказание на него наложили епитимью: он должен был класть 1000 поклонов в день, но помимо этого он сам добровольно клал еще 1000 поклонов. В течение сорока дней его ставили «на палатях в дыму». Вскоре по Москве распространился слух о том, что некие еретики хотят «из мира огонь вынести», поэтому, когда Дионисия вывозили на площадь для осмеяния на кляче, его встречали грубыми насмешками и даже побоями.7 Все это продолжалось девять месяцев. Но в 1919 году в Москву приехал иерусалимский патриарх Феофан и обратил внимание на дело по исправлению книг и на судьбу несчастных справщиков. Через некоторое время из польского плена возвратился Филарет и через неделю, после того, как его избрали патриархом, созвал новый собор, на котором дело об исправлении книг пересмотрели, а справщиков признали невиновными.

Дионисий вернулся в Троице-Сергиев монастырь, где через некоторое время его посетил патриарх Феофан. После заключения здоровье Дионисия сильно подорвалось, румяный и здоровый, он сильно постарел и сдал. В последние годы он много занимался монастырем, благоустраивал его, он никогда не кричал на монахов, как это было во многих других обителях, говорил тихим спокойным голосом, поэтому многие иноки считали, что его приказ можно и не исполнять, ему часто приходилось повторять дважды и уже более настойчиво. 10 мая 1633 года он, приняв схиму, скончался.

 

Арсений Глухой

Об этом человеке известно сравнительно немного, в основном о жизни справщика Московского печатного двора мы знаем из послания к протопопу Ивану Лукьяновичу и боярину Салтыкову.

Арсений Глухой называет себя селижаровцем. Это может означать, что Арсений либо родился в слободе Селижаровке, находившейся рядом с Троце-Селижаровским монастырем, либо был монахом этой обители, ведь до поступления в Троице-Сергиев монастырь, он успел побывать во многих других. Также вполне вероятно, что происходя из Селижаровки, он мог быть монахом соседнего монастыря. Г. Аристов в краткой биографии Арсения пишет о нем: «Сначала Арсений жил в Ниловой пустыни, которая называлась Селижаровской по озеру Селигер. Известно, что отца Арсения в иноках звали Саватием, а мать Маврою – они умерли не позднее 1636 года. Год рождения Арсения неизвестен, но в 1595 году он уже был «старцем», т.е. монахом монастыря».8

О своем образовании монах писал так: « В месте ненарочитом и сельском и учителей, ведущих словесную мудрость, во училище не бывал».9После пострижения в монахи, переходя из одной обители в другую, он читал священные книги и творения отцов церкви, совершенствуясь в грамматике и богословии. Больше всего ему нравились произведения святого Иоанна Дамаскина: «И в них[монастырях] многие священные книги обретались, в них же обрел и прелюбезнейшую пече иных мне книгу св. Иоанна Дамаскина».  В поисках знаний Арсений старался находиться возле знающих и разумных монахов, так в Троице-Сергиевом монастыре он сдружился с книгохранителем Антонием Крыловым.

В 1616 году Дионисий (архимандрит Троице-Сергиева монастыря) поручил Арсению исправление каноника, и он правил его вместе с Крыловым( книгохранитель помогал ему доставать нужные списки каноника и сверять их с разными переводами). После просмотра переводов он нашел множество ошибок, особенно в тех текстах, которые переписывали писцы.

26 октября 1615 года Авраамий  Палицын писал из Москвы в  Троице-Сергиев монастырь, чтобы  в Москву для исправления книг прислали Арсения Глухого и Антония Крылова, последний в то время был болен и вместо него отправили Ивана Наседку, подмонастырского священника. Очевидно, Арсений понимал, какое недовольство вызовет исправление богослужебных книг у большинства духовенства, и поэтому пришел к боярину Б.М. Салтыкову, чтобы тот отпустил его обратно в монастырь. Он говорил: «Я ни поп, ни дьякон, и в книге той все потребства поповские». 10В итоге книгу исправлял Дионисий, а Арсений был назначен ему в помощники.

В 1618 году исправление богослужебных книг было закончено. Как и опасался Арсений Глухой, большинство служителей церкви не приняло исправлений и обвинило справщиков в ереси, так у Арсения вышел спор с архимандритом Авраамием из-за исправления похвального канона Богородице, справщик утверждал, что придерживался перевода Максима Грека, но это ему не помогло. Всех справщиков, исправлявших книги, в числе которых был Арсений «пущий развратник», признали виновными, объявили еретиками и лишили сана священнослужителей.

Арсений Глухой был заключен на Кирилловом подворье в Москве и просидел там девять месяцев. В своих посланиях к боярину Салтыкову и протопопу Иоанну Лукьяновичу он писал о том, он сидел в железных оковах и в одной свитке девять месяцев, которая настолько изорвалась, что с плеч свалилась, а теплой одежды вовсе не давали.11 Так же в письмах говорится об обстоятельствах, при которых началось дело, потом о поправках, которые были в книгах, и размышления о невежестве современного ему духовенства. В своих посланиях он обвинял во всем архимандрита Дионисия и священника Ивана Наседку, называя последнего «лукавой лисицей». Но он утверждал, что все исправления верны и в них нет ереси: «Бог свидетель, страждем, государь, без вины; аще я нищий чернец и всех людей грешнее, но нет во мне ереси никакой». 12

В 1919 году в Москву прибыл иерусалимский патриарх, и по его ходатайству справщиков освободили, все обвинения в ереси были сняты. Потом Арсений некоторое время стоял во главе справщиков Московского печатного двора, а с 1635 года был назначен головщиком в Троице-Богоявленском монастыре в Кремле( за 10 рублей). Многие историки ошибочно считали, что Арсений Глухой был основателем греко-латинской школы в Москве – это ошибочно, т.к. позже стало известно, что греко-латинская школа была открыта при патриархе Никоне в 1653-1655 гг. Так же доподлинно известно, что Арсений Глухой был очень грамотным человеком, он писал: «Подобно как портной без ножниц и иглы не может устроить великолепно ризы, так точно и без знания словесной хитрости невозможно понимать божественных писаний»13. Многие историки приписывают Арсению составление «Краткой грамматики и словотолковника», «Алфавиты, како речь говорити и писати» и также рукопись №684 о святых XVI века, хотя это не доказано, но, например, в последнем из перечисленных произведении предисловие сходно с каноником, который исправлял монах.

Где и когда скончался Арсений Глухой неизвестно, имя его записано в синодике Кирилло-Белозерского монастыря.

 

Иван Наседка

Иван Шавель (Наседка – это прозвище) родился около 1570 года. Происходил из детей боярских из с. Клементьева, принадлежащей Троице-Сергиеву монастырю. В возрасте 24 лет был посвящен в сан дьякона, а в 1608 году, когда ему было около 38 лет – в сан священника в своей родной слободе. Во время осады Троице-Сергиева монастыря находился там со своей паствой в течение 16 месяцев с 1608-1610 год. Есть предположения, что он помогал Дионисию, архимандриту Троице-Сергиева монастыря, в составлении грамот, которые рассылались по разным городам с воззваниями к народу «встать на защиту отечества».14После окончания Смуты Иван вернулся в родное село священником, но связи с монастырем не потерял.

В 1615 году началась сверка русских богослужебных книг для переиздания Требника 1602 года. Кому принадлежала эта инициатива, историки не знают. Переговоры о выборе справщиков вел боярин Б. М. Салтыков, приближенный царя Михаила Федоровича, и келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицин. В итоге были выбраны Дионисий Зобниковский, архимандрит Троице-Сергиева монастыря, инок Арсений Глухой и книгохранитель Антоний Крылов, из-за того, что последний был болен, вместо него в Москву был отправлен Иван Наседка. По просьбе Дионисия и Ивана Наседки (жаловался, что в монастыре у него остались жена и дети) исправление книг было перенесено в Троице-Сергиев монастырь.

В мае 1618 года исправление было закончено, в книгах нашлось очень много ошибок, и архимандрит Дионисий попросил созвать Собор, чтобы отчитаться о проделанной работе.  Из-за недоброжелательности митрополита Сарского и Подонского Ионы, недовольного справщиками за их исправление книг, изданных под его смотрением, присутствия на соборе личных врагов Дионисия (уставщик Филарет, головщик Логин и др.) и из-за того, что духовенство боялось каких-либо изменений в богослужебных книгах, собор стал не обсуждением о проделанной работе, а судом над справщиками.

На Соборе было постановлено, что «Архимандрит Дионисий со своими сложники во многих книгах выскребал и вырезал и писал о том месте по своему изволу. А пущий у них развратник архимандричий крылошанин старец Антоний, да старец Арсений Глухий, да Клементьевский поп Иван Наседка». 15Все справщики были признаны еретиками, лишены сана, отлучены от причастия и отправлены в ссылку, кроме Ивана Наседки. Ему удалось смягчить себе наказание, хотя он и был выслан из Москвы с семьей, за это Арсений Глухой назвал его «лукавой лисицей».16Когда Филарет возвратился из польского плена, Иван Наседка сумел подать прошение о пересмотре дела.

В 1919 году патриарх Филарет созвал Собор, где против справщиков выступал Антоний Подольский, он доказывал, что в «сам и ныне, Владыко, освяти воду сию Духом твоим святым и огнем» слово, все правильно. Больше всех свою правоту в споре доказывал Иван Наседка, многие отметили его талант к полемике, он «митрополиту Ионе и архимандритам и честным протопопам [доказывая свою правоту], спираючись, очи слюной забрызгал». 17Филарет признал правоту справщиков, и они были объявлены невиновными, противник же их, Антоний Подольский, был отправлен в ссылку.

После Собора Наседка был приближен к патриарху, тому понравился бойкий священник, и в возрасте 50 лет Иван был назначен крестовым священником церкви Богоявления в Кремле, «что у государя в сенях».

В 1621 году в Данию отправили посольство для заключения брака царя Михаила Федоровича с племянницей датского короля Кристиана IV Доротеей-Августой. В состав посольства был включен и Иван Наседка, очевидно для ведения богословских споров о принятии невестой православия. После неудачного «сватовства» Иван Наседка написал антипротестантский трактат «Изложение на люторы». Находясь в Копенгагене 4 месяца с брачной миссией, он собирал дополнительные материалы для обличения нравов лютеран. 18Это понравилось патриарху, и в 1626 году он стал соборным ключарем Успенского собора Московского кремля.

В 1638 г. Иван Наседка становится справщиком Московского печатного двора, вторым по старшинству (сменил Арсения Глухого), старшим справщиком является Михаил Рогов. В 1644 году в Москву приехал граф Шлезвиг-гольштейнский Вальдемар, за которого хотели выдать замуж царевну Ирину Михайловну, Иван Наседка по наказанию патриарха должен был убедить графа принять православия, но из этого ничего не вышло: уже на конечном этапе богословских прений Михаил Федорович умер, и дело о сватовстве окончилось ничем, а Иван Наседка вернулся к работе на печатном дворе.

В 1649 году Иван Наседка стал главным справщиком на печатном дворе (Михаил Рогов оставляет этот пост), но в этом же году он овдовел и в 1651 году постригся в монахи под именем Иосиф. В этом же году умирает патриарх Иосиф, и на его место приходит Никон. На печатном дворе меняется обстановка: все книги начинают сверять с оригиналами на греческом языке и с него же переводить. В сентябре 1651 г. он оставляет должность главного справщика, а в конце следующего года окончательно уходит с печатного двора. Скорее всего он протестовал против исправления книг, и был отправлен в заточение в. В июне 1651 г. инок Иосиф (Иван Наседка был вызван из Кожеозерского монастыря в Москву для дачи показаний по делу Иоанна Неронова. Дальнейшая судьба инока Иосифа неизвестна, так как о нем не сохранилось более никаких сведений; вероятно, он вскоре скончался.

 

Арсений Сатановский

Арсений Статановский происходил из обедневшего шляхетского рода и в миру носил фамилию Корецкий. Прозвище Сатановский, позволяет исследователям предположить, что Арсений родился в Сатанове в Подолье.

О его ранних годах почти ничего неизвестно, он  был монахом Киево-Братского монастыря (позднее стал иеромонахом) и учеником Киевской Академии, следовательно хорошо знал латинский язык.  Первое его пребывание в России связано с 1648 годом, когда царь Алексей Михайлович пригласил  Арсения  вместе с Дамаскином Птицким в Москву «для справки Библии греческие на славянскую речь»19. К тому моменту Сатановский уже стал  монахом Братского монастыря и младшим учителем в Киево-Могилянской коллегии. После повторного приглашения царя 12 июля 1649 года Арсений теперь уже вместе с Епифанием Славинецким прибыл в Москву и поселился сначала на дворе Великого Посольского приказа, а затем в Андреевском монастырере в Пленницах, спустя же некоторое время – в Чудовом монастыре.

Сначала киевские монахи занимались составлением стихир и службы преподобному Савве Сторожевскому, затем – переводами с латинского языка. В 1650 году Сатановский помогал Епифанию завершить перевод латинского словаря А. С. Калепина «Лексикон латинский». Также они работали над переводом «Большого атласа» голландского картографа В. Блау, Арсению принадлежит перевод главы о Галлии. Летом этого же года монахи посетили нижегородский Дудин монастырь, после возвращения из которого Славинецкий подал челобитную царю, в которой писал, что не он знает греческого языка, считает себя «малопотребным» в деле, для которого вызван, и просит отпустить его в Киев по семейным делам: у Арсения умер отец, ему было необходимо вызволить из крымского плена мать и двух сестер, а также повидаться с братом. 20В феврале 1651 года с царской грамотой и казенными деньгами Сатановский отправился к русским послам в Крым, но поездка не увенчалась успехом. Во время своего пребывания в Крыме сделал копию книги саксонского проповедника XV в. Мефрета «Hortulus Reginae sive sermones. Coloniae Agrippinae» поручению правительства и по возвращении в Москву занялся ее переводом. Этот труд, названный переводчиком «О граде царском» ( подробно охарактеризован Сатановским в челобитной царю в 1652 году). Также многие исследователи считают, что именно Арсений Сатановский был автором «Зерцала Духовного», но это не достоверно.

7 марта следующего года  Арсений вернулся в Москву и поселился в Богоявленском монастыре. Летом 1653 года по неизвестной причине Сатановский был сослан в Антониев Сийский монастырь, и дальнейшая судьба его неизвестна.

Епифаний Славинецкий

О месте его рождения, национальности, мирском имени нет достоверных свидетельств. Существуют косвенные данные, по которым его принято считать украинцем или белорусом. Учился в киевской братской школе и за границей, затем был учителем киевского братского училища. В 1649 году царь Алексей Михайлович писал в Киев митрополиту Сильвестру Косову о том, чтобы в Москву прислали ученых мужей, старцев Арсения Сатановского и Дамаскина Птицкого, вместо Птицкого был прислан Епифаний Славинецкий, он прибыли туда 27 июня 1649 года. «Для риторическаго в Москве учения и для переводов с греческого языка книг»21. Ф. М. Ртищев построил для киевских ученых Андреевский монастырь в своем имении на Воробьевых горах, где они организовали школу, в которой молодые московские подьячие учились греческому языку и латыни.

 Славинецкий по прибытии  в Москву завел нечто вроде  ученого общества переводчиков  и образовал целую школу, в  которой господствовало обучение  греческому языку. В 1651 он переселился на постоянное жительство в Чудов монастырь. В 1674 г. Епифаний был назначен главным руководителем перевода Библии с греческого на славянский язык, начатого им в сотрудничестве с Сергием, бывшим игуменом Молчанского монастыря, Евфимием, иеромонахом Чудова монастыря, и др.  Кроме перевода Нового Завета, в бумагах его остался перевод Моисеева Пятикнижия и статья о порче псалом Аполлинарием. Епифаний перевел "Ирмолог" и литургию Иоанна Златоуста. Ему принадлежит целый ряд предисловий к московским изданиям богослужебных книг, а также перевод нескольких отеческих сочинений (с греческого и латинского) и нескольких книг светского характера. Епифаний составил еще "Лексикон греко-славяно-латинский" (рукопись Синодальной библиотеки) и "Лексикон филологический". Епифаний возобновил прекратившийся еще с XV в. на Руси обычай проповеди в церкви. Он был последователем юго-западных проповедников, украшавших свои учения метафорами и свидетельствами из сочинений светских. По свидетельствам его современников с Епифанием по энциклопедическому образованию не мог сравниться даже Симеон Полоцкий. Умер в 1676 году.

 

Евфимий Чудовский

Нам ничего не известно ни о годе, ни о месте рождения, ни о сословии, к которому он принадлежал, ни о его мирском имени. Только его духовное завещание позволяет предположить, что местом его рождения была Москва. Возможно, что свое начальное образование он получал в школе при монастыре Преображения Господня, устроенной боярином Ртищевым. О том, что Евфимий был учеником Епифания Славинецкого свидетельствует приписка к филологическому словарю Епифания Федора Поликарпова: «…подарил сию премудрую книгу, творения и руки самыя труд богомудрого отца Епифания Славинецкаго, ученик его, прричестный отец Евфимий.22

Ученых киевских иноков вызывали в Москву по 2 причинам: для обучения детей греческому языку и для исправления богослужебных книг. Школы по преимуществу носили практический характер – там готовили будущих переводчиков книг с греческого на славянский. Поэтому Евфимий под руководством учителя, переводя тексты с греческого, его изучал, помимо эллинского языка он знал латинский и польский языки, судя по книгам из библиотек. Мы не знаем, когда Евфимий закончил школу, но вряд ли обучение было продолжительным, из за его специфического практического обучения.

В качестве справщика его имя впервые упоминается в документе, датированном 1671 годом в расходной книге о том, что он плучил жалование в размере 70 рублей. В 1674 год Епифаний Славинецкий приступил к переводу Библии и взял к себе в помощники Евфимия, это можно считать началом его обширной, продолжительной и плодовитой переводческой деятельности, т.к. самые ранние переводы помечены 1675 годом.

Евфимий находился в хороших отношениях с патриархом Иоакимом и был назначен ключарем Чудова монастыря, но в последние годы патриаршества Иоакими отношения их немного испортились из-за приезда в Москву братьев Лихудиев Иовникия и Софрония.

Чтобы избежать ошибок при исправлении переводов, Евфимий ставил неизменным условием строгое сличение их с оригиналом. Это-то его и подвело: из-за того, что он до педантизма, слово в слово делал переводы, его тексты становились непонятными и запутанными.  Однажды, уже при патриархе Никоне, на печатном дворе получили задание о редактировании миней справщиками, полученный вариант должен был проверять Евфимий, дабы разглядеть и устранить ошибки, сделанные ими. Он сделал некоторые преписки из оригиналов, текст немного исказился и из-за этого Чудовский был лишен звания справщика и удален с  печатного двора.

 Достигнув престарелого  возраста и почувствовав упадок  сил, Евфимий Чудовский за 4 года да кончины собственноручно написал завещание, в котором изложил последнюю свою волю. Он умер и погребен в Чудовом монастыре 28 апреля 1705 года.

 

Арсений Грек

Исследователь О.В. Каптерев писал об Арсении Греке «Арсений принадлежал к разряду тех авантюристов и проходимцев, каких в то время немало было между греками». 23

Он родился в городе Траколе в семье православного священника Антона, у него было еще четыре брата. Был крещен по православному обряду, но его мирское имя осталось неизвестным.

Первоначальное образование и знание «церковного круга» было получено от отца, а затем брат Афанасий (впоследствии стал архимандритом) отправил 14-летнего Арсения в Венецию, где тот обучился грамматике, а потом продолжил свое обучение в Риме в «школе Амирова и Аристотелева ученья» (униатская греческая коллегия). По окончании учебного заведения Арсений был обязан принять католичество, но сделал ли он это, исследователям неизвестно. Позже он утверждал, что покинул Рим и школу, сославшись на болезнь, и остался в православии. Покинув Рим, он продолжил свое образование в Падуе, где три года изучал философию и медицину. Затем он вернулся в Константинополь.

После своего возвращения, несмотря на возражения родственников, он постригся в монахи, на тот момент ему было 23 года. Через год после пострига он стал дьяконом,  через какое-то время священником, а затем игуменом одного из монастырей. Однако вскоре оставил настоятельство и вернулся обратно, где стал преподавать сыну Антона Вабы грамматику. Через какое-то время Арсений готовился стать епископом (отец Арсения близко знал патриарха Парфения), но внезапно визирю прислали донос, в котором его обвиняли в шпионаже в пользу Венецианской Республики. Арсений оказался в тюрьме, где под нажимом, как он уверял, принял ислам, через две недели ему удалось сбежать.