Биография русского этнографа Крошенникова

Русский ученый, путешественник, исследователь Камчатки, Степан Петрович Крашенинников родился 31 октября (11 ноября) 1711 года в Москве. Сын солдата лейб-гвардии Преображенского полка, Степан в 1724 году был отдан на учебу за казенный счет в класс философии Славяно-греко-латинской академии при Московской духовной академии. В то время это было единственное в России высшее учебное заведение общеобразовательного типа. Там он учился до 1732 года, получив хорошее образование и блестяще освоив латинский и греческий языки. В декабре 1732 года в числе двенадцати лучших учеников старших классов по указу Сената он был отправлен в Петербург, в Академическую гимназию при Петербургском университете для подготовки к участию в экспедиции на Камчатку. В Академии наук, проверив знания, отобрали пять лучших учеников, в числе которых был Крашенинников. Несколько месяцев студентам читали лекции по географии, ботанике, физике, зоологии и другим наукам. После испытаний, решением Собрания Академии наук, Крашенинников был зачислен студентом в состав академического отряда Второй Камчатской экспедиции под руководство профессоров натуралиста И.Г. Гмелина (1709-1755), историка Г.-Ф. Миллера (1705-1783) и астронома Л. Делиль-де-ла-Кройера (1688-1741). Одной из задач экспедиции было исследование малоизученных территорий Сибири и Камчатки.

В составе этой "при  академической свите Камчатской экспедиции" 8 августа 1733 года студент  Крашенинников выехал из Петербурга в Сибирь, в путешествие, принесшее  ему мировую славу. В пути через  Урал и Сибирь ученые проводили исторические, географические изыскания, изучали  флору, фауну, интересовались бытом  и жизнью населения. Степан Крашенинников  помогал натуралисту Гмелину в сборе гербария. Вскоре академики стали поручать ему самостоятельные маршруты. Так, во время следования экспедиции по Алтаю ему поручили описать Колыванские заводы. Путевой дневник, который он вел, и его отчеты о путешествии содержат сведения по ботанике, этнографии, зоологии, истории, географии Сибири, словари тунгусского и бурятского языков. Вместе с Гмелиным они наладили в Енисейске регулярные метеорологические наблюдения, анатомировали дотоле неизвестных науке малых мускусных оленей, привезенных из Саян, отправили в Петербург кости "зверя кабарги". Студенту было поручено организовать исследование двух пещер и наскальных рисунков первобытных людей. Так Крашенинников стал одним из первых русских спелеологов. Он описал слюдяные месторождения на побережье озера Байкал, минеральные источники в бассейне рек Баргузин, Онон и Горячая, соляные источники на двух притоках р. Вилюя; проследил степь от Байкала до верховьев р. Лена и более 2100 км её течения - вплоть до г. Якутска.

В Якутске Камчатская экспедиция зазимовала. Впереди была самая трудная  часть путешествия - изучение Камчатки. Добравшись до Якутска, академики "рассудили  за благо послать на Камчатку наперед  себя надежного человека для учинения некоторых приготовлений... и в  сию посылку выбрали господина  Крашенинникова". Позднее, сославшись на плохое здоровье, академики отказались от поездки, написав в Петербург, что с исследованием Камчатки справится один Крашенинников, а  им и в Сибири хватит работы. В  июле 1737 года академики отправили  Крашенинникова на Камчатку, пообещав, что вслед за ним тоже прибудут туда. Они даже поручили ему выстроить  для них дом в Большерецком остроге. Труден был путь от берегов  реки Лены до Охотска. Наконец, через  полтора месяца караван спустился  к Тихому океану. По приезде в  Охотск Крашенинников сразу же взялся за изучение края. Он приступил к исследованию приливов и отливов, организовал метеорологические наблюдения, привел в порядок свой дневник, изучал флору и фауну в окрестностях города. Перед отъездом на Камчатку он направил в Якутск рапорт, в котором описал путь из Якутска в Охотск и дал описание зверей, птиц и некоторых наиболее интересных растений.

4 (16) октября 1737 года молодой  ученый на парусном судне "Фортуна"  отправился на Камчатку. Во время  жестокого шторма судно чуть  не погибло. Для спасения людей  были выброшены за борт почти  все грузы, в том числе сумки  с продовольствием, бумагой и  чемодан с бельем. "И больше  у меня не осталось, как только  одна рубашка, которая в ту  пору на мне была", - писал  студент приехав на Камчатку. Крашенинников вместе с другими пассажирами и командой жил на песчаной косе, которую заливало водой. Из устья реки Большой на долбленых лодках Крашенинников с большими трудностями поднялся вверх по реке, до Большерецкого острога - центра управления Камчаткой. Так оказался он в 1737 году на Камчатке не скромным помощником, а самостоятельным исследователем. В невыносимо трудных условиях путешествовал по Камчатке, проводил научные исследования, метеорологические наблюдения, изучал быт, традиции и обычаи ительменов и коряков, наносил на карту пройденные маршруты. Приступая к изучению Камчатки, молодой ученый составил план географического описания полуострова, а для изучения народа, его быта, промыслов решил собрать все сведения "о вере, житии и о прочих поведениях жителей". Сотни вопросов были поставлены ему в 89 параграфах инструкции, переданной академиками при отъезде из Якутска. Исследовательскую работу, которой хватило бы на несколько экспедиционных отрядов, пришлось выполнять одному.

Составляя историю Камчатки с момента прихода сюда русских, Крашенинников разыскивает самых  старых ее жителей. Подбирает себе помощников из местных служилых людей - Степан Плишкин, которого он научил ведению "метеорологических обсерваций", был одним из первых его помощников. Когда Плишкин мог уже самостоятельно вести метеорологические наблюдения, Крашенинников оставил его в Большерецке, а сам на собачьих нартах в январе 1738 года выехал исследовать горячие ключи на притоке реки Бааню. "Будучи у горячих ключей, сочинил я описание оным ключам на латынском языке и сделал план, а теплоту оных освидетельствовал термометром, которое описание и план при сем репорте прилагаются", - писал Степан Петрович после этой поездки, отсылая очередное донесение ученым в Якутск. От горячих ключей Крашенинников отправился к Авачинской сопке. Из-за глубокого снега и густых лесных зарослей не удалось подъехать к самой горе и пришлось наблюдать извержение вулкана издали. "Помянутая гора, - писал он, - из давных лет курится беспрестанно, но огнем горит временно. Самое страшное ее возгорение было в 1737 году, по объявлению камчадалов в летнее время, а в котором месяце и числе, того они сказать не умели; однако ж, оное продолжалось не более суток, а скончалось извержением великой тучи пеплу, которым около лежащие места на вершок покрыты были". Отправив 10 (22) марта 1738 года Степана Плишкина с толмачом Михаилом Лепихиным в "Курильскую землицу" (на Курильские острова) за сбором материала, Крашенинников сам уезжает на юг Камчатки, где исследует горячие ключи на реке Озёрной.

Через два дня по приезде  Крашенинникова в Большерецк вернулся Плишкин. Он побывал на мысе Лопатке, откуда ездил на первый и второй Курильские острова. С ним приехали два жителя Курильских островов. От них Крашенинников узнал об этих дальних островах, составил словарик слов языка островитян и расспросил об их обычаях и вере. Посылая рапорты в Якутск, студент заодно отправляет собранные экспонаты: образцы трав, чучела зверей и птиц, "иноземческое платье" и предметы домашнего обихода. Крашенинников проводит на Камчатке сельскохозяйственные опыты; весной он сеет разные травы и ячмень, сажает овощи. Развивая кипучую исследовательскую деятельность, молодой ученый живет в страшной нужде. В одном из писем он упоминает, что ему пришлось поселиться в холодной маленькой каморке, в которой зимой "...ради стужи, так и ради угару жить невозможно". В другом письме он пишет: "Я ныне в самую крайную бедность прихожу, оставший провиант весь издержался, а вновь купить негде, а где и есть, то ниже пяти рублев пуда не продают, а у меня деньги все вышли... А одною рыбою хотя здесь и в долг кормить могут, однакож к ней никак привыкнуть по сие время не мог... То покорно прошу о присылке ко мне провианта, и о произведении здесь жалованья милостивейшее приложить старание, чтоб мне здесь не помереть голодом".

29 ноября (11 декабря) 1738 года  Крашенинников отправился в большую  поездку по Камчатскому полуострову.  Находясь в Нижне-Камчатском остроге, Крашенинников успел съездить к устью реки Камчатки. Во время поездки на теплые ключи он побывал у Ключевской сопки, про которую впоследствии писал: "Камчатская гора (Ключевская сопка)... всех, сколько там ни есть, гор выше... Дым из верху ее весьма густой идет беспрестанно, но огнем горит она в семь, в восемь и в десять лет; а когда гореть начала, того не запомнят". Описывая со слов жителей извержение вулкана, Крашенинников пишет: "Вся гора казалась раскаленным камнем. Пламя, которое внутри ее сквозь расщелины было видимо, устремлялось иногда вниз, как огненные реки, с ужасным шумом. В горе слышан был гром, треск и будто сильными мехами раздувание, от которого все ближние места дрожали. Особливой страх был жителям в ночное время: ибо в темноте все слышнее и виднее было. Конец пожара был обыкновенной, то есть извержение множества пеплу, из которого однакож немного на землю пало; для того что всю тучу унесло в море".

18 (30) марта 1739 года Крашенинников  из Нижне-Камчатского острога отправился в обратный путь. По приезде в Большерецк измученного пятимесячной трудной поездкой Крашенинникова ожидала большая неприятность: служилый Степан Плишкин "в небытность мою в Большерецку означенные обсервации с великим нерадением чинил". Ученому пришлось отказаться от нерадивого помощника, на место которого к нему прикомандировали служилого Ивана Пройдошина. Для продолжения наблюдений над приливами и отливами Крашенинников ездил с новым помощником в конце мая 1739 года в устье реки Большой. Осенью 1739 года он снова отправляется в далекое путешествие по полуострову. На лодке он поднимается вверх по реке Быстрой, перебирается к верховьям реки Камчатки и по ней опять плывет до Нижне-Камчатского острога. Прибыв в острог, Крашенинников беспокоится о постройке "хором", все еще наивно ожидая приезда профессоров. Здесь ученый записал подробные сведения о северном сиянии, которое было хорошо видно в марте 1739 года. Путешествуя по Камчатскому полуострову, ученый останавливался в селениях ительменов, интересовался жизнью и бытом народа, у которого в то время сохранялся первобытно-общинный строй. Основными занятиями ительменов были охота и рыбная ловля, они не знали железа и пользовались орудиями из камня и кости. Ительмены полюбили доброжелательного русского ученого. Хотя его работа не всегда была им понятна, они чувствовали, что он занят полезным делом.

В январе 1740 года Крашенинников  отправился из Нижне-Камчатского острога на собачьих нартах по берегу океана к северу. В дороге он наблюдал "шаманство после нерпичьего промысла", со слов одной женщины составил словарь коряцкого народа, живущего на Карагинском острове. С устья реки Караги путешественник пересек перешеек Камчатского полуострова, проехал по западному побережью до реки Тигиль и оттуда 14 (26) февраля 1740 года прибыл в Нижне-Камчатский острог. Весь круговой маршрут по северной части Камчатки Крашенинниковым был точно описан. Много внимания он уделил изучению жизни и быта коряков. Отдохнув 10 дней в Нижне-Камчатском остроге, Степан Петрович отправился в обратный путь, в Большерецк. В августе Крашенинников совершил поездку на реку Начилову за жемчужными раковинами, а в конце месяца тяжело заболел, "так что временами сидеть не мог".

Только 20 сентября (2 октября) 1740 года прибыли на Камчатку для  участия в плавании Беринга и  Чирикова к берегам Северной Америки адъюнкт Академии наук Георг Стеллер (1709-1746) и астроном Л. Делиль де ла Кройер. Крашенинников, поступив в распоряжение Стеллера, сдал ему книги и прочие казенные вещи, передал материалы обсервации, дневники своих четырехлетних трудов и находившихся в его ведении служилых людей. Зимой 1740 года Крашенинников совершил последнюю поездку по полуострову. 10 (22) декабря исследователь добрался до Верхне-Камчатского острога. В дороге он наблюдал землетрясение - "точно от сильного ветра зашумел лес, земля затряслась, горы заколебались, лавины снега покатились в долины". Крашенинников, как и все его спутники, вынужден был схватиться за дерево, чтобы не упасть. Прожив здесь до 4 (15) февраля 1741 года и собрав важнейшие сведения, Крашенинников отправился в обратный путь и 8 (19) марта прибыл в Большерецк. Этой последней поездкой заканчивается научная работа студента Степана Крашенинникова на Камчатке. Ему пришлось еще дважды пересечь Камчатку в сопровождении Стеллера, направляясь в Авачинскую бухту, переименованную уже в гавань "святых апостолов Петра и Павла".

28 мая (9 июня) 1741 года Крашенинников  покинул Камчатку и отправился  на судне в Охотск. Два месяца  заняло путешествие от Камчатки  до Якутска. Степан Петрович  прожил в Якутске месяц. Там  он женился и в Иркутск выехал с молодой женой Степанидой Ивановной. Прожив полгода в Иркутске, получив денежное жалованье для Кройера и Стеллера, Крашенинников с грузом закупленного продовольствия и другими материалами 26 мая (5 июня) 1742 года вернулся в Якутск. Сдав Якутской воеводской канцелярии груз, деньги, которые затем должны были "за конвоем" отослать на Камчатку, Крашенинников 4 (15) июля выехал обратно. Снова далекий путь по Лене, из Иркутска вниз по Ангаре на Енисей, а оттуда на Обь. 23 сентября (3 октября) 1742 года ученый прибыл в Тобольск. Только на Урале ему удалось нагнать "академическую свиту" Миллера и его сотрудников. Вместе с ними в феврале 1743 года, почти через десять лет, студент академии Степан Крашенинников вернулся в Петербург. В его журнале есть подсчеты путей и дорог: по сибирским и камчатским землям он прошел 25 773 версты.

Всего на полуострове Крашенинников  пробыл четыре года (1737-1741), практически  не получая денежного жалованья. Работая один, он собрал уникальный материал об этом не изученном тогда  районе России, его растительном и  животном мире, природных условиях, полезных ископаемых, жизни и языке  коренного населения - курильцев, ительменов, коряков, истории завоевания и заселения Камчатки. Учёный описал четыре восточных полуострова Камчатки - Шипунский, Кроноцкий, Камчатский и Озерной - образуемые ими заливы, так же несколько бухт, в том числе Авачинскую. Он проследил течение крупных рек, прежде всего р. Камчатки (758 км), охарактеризовал ряд озер, включая Нерпичье и Кроноцкое. Исследовал почти все вулканы Камчатки - Авачинскую, Корякскую, Кроноцкую, Толбачинскую и величайший действующий вулкан Евразии - Ключевскую сопку (4688 м). Весной 1738 г. учёный открыл и первым описал полуметровые бьющие гейзеры. Вторую группу гейзеров, выбрасывающих воду до 1,4 м, обнаружил в долине р. Банной (бассейн р. Быстрой). Он исследовал историю освоения Камчатки, писал о природе Курильских и Алеутских островов, привел некоторые данные о Северо-Западной Америке.

В Петербурге Крашенинникову, вместе с другими участниками  экспедиции, был устроен экзамен. Академическое собрание, установив  большие познания в естественной истории и принимая во внимание хорошие  отчеты об исследовании Камчатки, постановило  оставить Крашенинникова при Академии наук для совершенствования в  науках. В Петербург он возвратился  уже зрелым исследователем, но еще  два года продолжал числиться  студентом. В 1745 году в ответ на прошение Крашенинникова о предоставлении ему  звания адъюнкта, Академическим Собранием "было решено предписать ему, чтобы  он взял себе для разработки какую-то тему по естественной истории и, закончив как можно скорее, представил коллегии профессоров, чтобы они могли  лучше судить о его успехах". Уже через четыре дня Крашенинников  представил работу по ихтиологии и 25 июля 1745 года получил ученое звание адъюнкта натуральной истории и ботаники Академии наук. Молодой ученый стал работать в Ботаническом саду при  Академии наук, а с 1747 года фактически заведовать им. Тогда же Крашенинникову было предложено приступить к разработке материалов по исследованию Камчатки. Ему была передана рукопись Стеллера, который, возвращаясь в Петербург из экспедиции Беринга, умер в Тюмени в 1745 году. 11 апреля 1750 года Степана Петровича Крашенинникова утвердили "по кафедре истории натуральной и ботаники" в звании профессора Петербургской Академии наук. Через два месяца его назначили ректором Академического университета и инспектором Академической гимназии. Возглавив учебные заведения Академии, он вел административную и педагогическую деятельность: читал лекции студентам, а гимназистов "упражнял в переводах с латинского и греческого". За годы работы в Академии наук Крашенинников сблизился и подружился с М.В. Ломоносовым. В течение нескольких лет Степан Петрович обрабатывал материалы своих исследований и готовил рукопись. Одновременно с этим в 1749-1752 годах он изучал флору Петербургской губернии. Результаты этой работы вышли в труде Крашенинникова "Флора Ингрии", на латинском языке ("Flora ingrica", СПб., 1761).

В 1752 г. книга путешественника "Описание Земли Камчатки" поступила  в типографию. Печатание книги  было закончено в феврале 1755 года, но книга вышла в свет уже после  смерти автора, в 1756 году, т.к. только к  этому времени сумели отпечатать карты. Этот труд, равного которому нет в мировой географической литературе XVIII века, вошел в сокровищницу русской культуры и науки, был  переведен на немецкий, английский, французский и голландский языки. Долгое время это двухтомное сочинение  было не только энциклопедией края, но и единственным трудом о Камчатке в европейской литературе. Содержащее интересный и познавательный материал, написанное прекрасным языком "Описание земли Камчатки" неизменно пользовалось популярностью у широких кругов читателей. Наряду с произведениями М.В. Ломоносова, А.П. Сумарокова, Г.Р. Державина, оно послужило источником для  составления "Словаря Академии Российской". Сразу после выхода в свет этот труд стал хорошо известен не только в  России, но и в Западной Европе.

Напряженный труд и вечная нужда рано подорвали здоровье ученого. 25 февраля (8 марта) 1755 года в Петербурге Степан Петрович Крашенинников скоропостижно  скончался. Он был похоронен на кладбище Благовещенской церкви на Васильевском острове. При строительных работах, проходивших в 1955 году на месте упраздненного  в XVIII веке кладбища, случайно была найдена  часть надгробной плиты Крашенинникова. В 1988 году его прах перезахоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры (Некрополь XVIII века).

Именем Крашенинникова названы: остров у юго-восточной оконечности  Камчатки, мыс на острове Карагинском и гора на Камчатке у озера Кроноцкого на восточном побережье полуострова. В 1986 г. его имя было присвоено Камчатской областной библиотеке.