Биологическое значение пения птиц

Вологодский государственный  технический университет

Кафедра геоэкологии и инженерной геологии

 

 

 

 

 

 

 

 

Реферат на тему:

«Биологическое значение пения  птиц»

 

 

                                                                                            выполнил:

                                                                                             студент

                                                                                            

                                                                                              проверил:

                                                                                              старший преподаватель

                                                                                            

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вологда

2010

     Содержание

 

Введение

1. Разнообразие и классификация звуков, издаваемых птицами

2. Эволюция голоса  птиц

3. Принципы классификации  голосов

4. Голосовые сигналы  птицы

Заключение

Список литературы

Приложения 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

          Пение птиц, одна из форм биокоммуникации, наиболее ярко выражена в сезон размножения. Данная форма общения состоит из сложных, специфичных для каждого вида мелодичных звуков. В широком смысле поют не только певчие птицы, но и птицы других отрядов (тетерева, чайки, журавли, кукушки и др.).

          Биологическое значение пения птиц многогранно. В районы гнездования первыми обычно прилетают самцы. Они занимают наиболее удобные гнездовые участки и своим пением и ритуальным поведением демонстрируют другим самцам, что территория занята. Прилетевшие позже самки выбирают активно поющих самцов и образуют с ними пары. Пение самца синхронизирует физиологическую готовность партнеров для успешного спаривания и оставления жизнеспособного потомства.

          В России издавна существовал промысел певчих птиц. Соловьев и других птиц содержали в неволе, собирались и слушали их пение. Знатоки и ценители птичьего пения тонко разбирались в качестве исполнения того или иного певца. Хорошие певцы стоили очень дорого.

          Издавна предпринимались попытки записывать пение птиц, используя нотную азбуку, графически выражать пение при помощи специальных значков, передавать их слогами и фразами человеческой речи. Инструментальное изучение голосов птиц стало возможным с появлением звукозаписывающей и звуковоспроизводящей аппаратуры. С начала 20 в. пение птиц стали записывать на граммофонные пластинки, позднее для этого начали использовать магнитофон.

          Во многих европейских странах и США изданы сотни пластинок с записями песен птиц, созданы фонотеки голосов животных, основу которых составляют записи пения птиц. В наиболее богатой записями голосов птиц в России Фонотеке голосов животных имени Б. Н. Вепринцева в Пущино — около 10 тысяч оригинальных записей. На ее основе издано 25 грампластинок, в том числе «Птицы СССР. Определитель по голосам». Изданы каталоги этого лучшего в России архива записей песен птиц. Этой Фонотекой тиражируются и распространяются записи песен птиц на магнитной пленке.

          Пение птиц — одна из самых радостных примет весенних ландшафтов России. Наполненный птичьим пением лес — прекрасная звуковая среда для человека, свидетельство благополучия в природе. Тревожные звуки, издаваемые птицами, — напоминание о грозящей опасности. По пению птиц наши предки судили об изменении погоды.

          Пение птиц заметно повлияло на музыкальный фольклор и профессиональную музыку. Одно из самых знаменитых музыкальных произведений Возрождения — хоровая песня К. Жанекена «Пение птиц». От простого звукоподражания к эмоциональной передаче образов природы — такова эволюция «птичьего пения» в музыке Нового времени (Бетховен, Григ, Римский-Корсаков, Мессиан). Романсы «Жаворонок» Глинки и «Соловей» Алябьева, «Песня жаворонка» в фортепьянных циклах Чайковского «Времена года» и «Детский альбом», другие произведения русских композиторов созданы на основе мелодического рисунка, звучащего в песнях наших птиц.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1.Разнообразие  и классификация звуков, издаваемых  птицами

Охотники за птичьими голосами в основном коллекционируют весенние песни птиц, но это только начало работы. Голоса птиц нельзя понимать только как пение, поскольку у птиц существует особая система сигналов, позволяющая общаться им между собой на протяжении всего года.

           Джулиан Хаксли и Людвиг Кох, авторы книги «Язык животных», переведенной на русский язык, считают, что у некоторых высших животных, в том числе и у многих птиц, степень разнообразия голосовой информации почти достигла уровня настоящей речи. Отдельные виды птиц, как иногда полагают, основываясь на сравнении сонограмм, могут использовать в качестве  сигналов сотни разных звуков.

           Однако,  далеко не каждому  звуку, издаваемому птицей и  отличающемуся по акустической  характеристике, строго соответствует определенная смысловая нагрузка. Поэтому, прежде чем сравнивать сонограммы голосовых реакций птиц, надо специально наблюдать за птицами в природе, чтобы определить состояние, при котором они издают тот или иной звук. Беспокойный крик самца зяблика у гнезда — хороший пример сигнала, различные видоизменения которого имеют одинаковое смысловое значение. Этот сигнал, как известно, у зяблика подвержен сильной географической и индивидуальной изменчивости. Например, на севере Карельского перешейка, помимо зябликов, регулярно издающих типичный дребезжащий свист («трю» или «рюм»), встречаются особи, у которых этот же сигнал звучит как «фюить»— почти неотличимо от крика беспокойства горихвостки. Доказательством того, что этот позыв является вариацией обыкновенного рюмения зяблика и отражает то же самое физиологическое его состояние, может служить следующее наблюдение: один и тот же зяблик, находясь в сильном волнении, иногда попеременно издает оба варианта сигнала.

           Весьма изменчива и видовая песня птиц. Помимо того, что она меняется географически, она очень сильно варьирует и индивидуально. На это указывали все орнитологи, изучавшие пение зяблика или дрозда-белобровика. У этих видов разные варианты песни часто воспроизводятся одной и той же особью. Каждый может наблюдать это явление, если в продолжение некоторого времени последит за поющим самцом зяблика: иногда он двадцать раз подряд споет одну вариацию, а потом несколько раз повторит вторую и т. д. И вариации эти отличаются одна от другой как разные по звучанию фразы, имеющие один и тот же смысл. С помощью магнитофона и сонографа у некоторых воробьиных птиц удавалось получить сотни сонограмм, иллюстрирующих множественные изменения видовой песни в разных ее частях. Невозможно представить, чтобы все они имели самостоятельное биологическое значение.

          В то же время самые незначительные  индивидуальные уклонения в характере  голоса, даже неразличимые на  наш слух, если они постоянны,  могут служить для птиц источником  полезной информации. Они как бы маркируют отдельных особей, помогая им узнавать друг друга, сохранять постоянство пар, поддерживать контакты между членами семьи и т. п. Например, птенцы чаек, живущие в общей колонии, среди множества других птиц каким-то образом издали узнают своих родителей, подлетающих к ним с кормом. По всей видимости, они различают их, так же как и родители своих птенцов, по индивидуальным особенностям голоса.

          Голос птицы — зеркало ее  физиологического состояния. Выражая  звуком то или иное состояние, птица соответственно возбуждает и других особей своего вида. Тем самым она непреднамеренно информирует их о причине своего возбуждения. Именно таким образом птицы и сообщают друг другу о том, что случилось в лесу. В этом, собственно, и заключается механизм действия так называемого птичьего языка — языка сигналов.

          У тех птиц, голоса которых  специально изучали в природных  и лабораторных условиях, например  у большой синицы, серой славки  или зяблика, исследователям не  удавалось пока что выявить  более двадцати—двадцати пяти голосовых реакций, различных по звучанию и имеющих самостоятельное значение. Было установлено, что, помимо весеннего пения, у птиц существуют крики страха и угрозы, тревожные крики и сигналы, предупреждающие об опасности птенцов, сигналы нахождения пищи, различные брачные и призывные крики и т. п. В дальнейшем мы увидим, что голоса, которыми птицы перекликаются на близком и далеком расстояниях, тоже могут быть разными. Наблюдая даже за обыкновенным домашним петухом, можно убедиться в наличии у него двух сигналов опасности: наземной и воздушной тревоги, предупреждающих стадо кур о возможности нападения хищника с земли или с воздуха.

        Однако, характер подачи сигнала  у птиц различен, поэтому каждый  вид требует отдельного изучения. На основе уже проделанных работ по сравнению были выявлены существенные отличия в  «словарном запасе» птиц. Например, некоторые виды обладают богатым звуковым разнообразием в то время, как у других оно отсутствует. Есть виды, у которых преобладают специализированные сигналы, но у некоторых эволюция голоса пошла по пути эмоционального модулирования основного призывного крика.                  Карканье серой вороны, подобно лаю собаки, при сравнительно небольших отклонениях в интенсивности и характере звука может отражать ее разное физиологическое состояние и соответственно по-разному восприниматься. В то же время большое значение имеют и условия, при которых подается сигнал. Когда самец вороны выманивает из гнезда самку, он, подлетая к гнезду, каркает самым обычным образом, и карканье его в данной ситуации обращает внимание самки на то, что ей пора слететь с гнезда. У других же птиц для этой цели существует специальный сигнал, используемый только для данного случая. Например, черный дятел (желна) вызывает из дупла самку совершенно особым звуком, напоминающим скорее крик галки «гьяк-гьяк-гьяк», чем голос дятла.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2.Эволюция  голоса у птиц

          Видовые особенности голосовой  сигнализации возникли в процессе  эволюции постепенно, как и всякое другое приспособление вида к условиям существования. Вряд ли кто-нибудь будет сомневаться в том, что птицы не всегда пели так, как они поют сейчас. Песня и другие звуки, издаваемые «птицами, с течением времени видоизменялись, и общая система звукового общения усложнялась и совершенствовалась. Какие мотивы птицы высвистывали в минувшие геологические эпохи, узнать невозможно. Палеонтология не располагает отпечатками птичьих напевов. Таким образом, об эволюции птичьего голоса мы можем судить лишь на основании косвенных показателей и в самых общих чертах.

          Большое значение в этом отношении  имеет знание того, как изменяется  голос птенца по мере превращения  его во взрослую птицу. Индивидуальное  развитие организма, как известно, может повторять основные этапы исторического процесса. Наблюдения показывают, что возрастные изменения голоса у птиц возникают в строго определенной последовательности. Один из наиболее ранних сигналов, которым птенец заявляет о себе, когда он голоден, находится в одиночестве или когда ему холодно,— это его птенцовый призывный крик, который с возрастом преобразуется в основной видовой призывный крик. Можно предположить, что этот сигнал и является наиболее древним.

          Некоторое представление о характере  эволюции голоса птиц можно также получить, оценивая, насколько совершеннее голосовая сигнализация птиц по сравнению со звуковыми реакциями более низко организованных наземных позвоночных.

          Если для сравнения взять земноводных,  то можно увидеть, что они  обладают только лишь несложными, однозначными звуками, которые используют в брачный период для обнаружения и распознавания особей своего вида противоположного пола. Но звуки страха и тревоги им тоже не чужды.

          Вполне закономерно предположить, что на заре становления класса птиц, в отдаленную юрскую эпоху (150 миллионов лет назад), функция голоса у птиц тоже была ограниченной и служила в основном целям обнаружения особей другого пола в период размножения. По мере совершенствования полета и увеличения подвижности птиц значение голоса в их жизни стало возрастать.

         Расширение функции голоса шло,  с одной стороны, в направлении  использования одного и того  же видового призывного крика  и некоторых других сигналов  в разных ситуациях и, с другой  —по пути возникновения разнообразных звуковых сигналов более узкого, иногда сугубо специального, назначения. У разных видов сигналы этих категорий часто представлены в различных комбинациях, а в пределах вида они бывают видоизменены в зависимости от пола и возраста. Поэтому сопоставлять язык видов нужно не по одному какому-нибудь их сигналу, а с учетом всей совокупности характерных для каждого вида звуков. Классифицируя голоса птиц, это необходимо учитывать.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Принципы  классификации голосов

           Коллекционирование голосов птиц не будет иметь смысла, если не придерживаться определенной их классификации. Сравнивать можно лишь сопоставимое, то есть голоса, выражающие одинаковые состояния птиц. Поэтому в основу классификации должен быть положен функциональный признак. Однако этот принцип систематизации звуков не столь прост, как может показаться на первый взгляд. Дело в том, что значение многих голосовых реакций остается для нас еще неясным и, для того чтобы определить их функцию, требуются тщательные наблюдения за птицами в природе. Кроме того, многие звуки разными людьми истолковываются по-разному. Поэтому до сих пор и не существует единой, общепризнанной системы голосов птиц, построенной по смысловому признаку.

           Основные затруднения возникают из-за того, что многие звуковые реакции и самовыражения птиц полифункциональны, то есть обладают свойством в разных условиях иметь разное значение. Полифункциональность голоса, по нашим представлениям, может быть двоякого рода в зависимости от того, одновременно или неодновременно проявляются разные функции одного и того же сигнала.

           В первом случае, при одновременности  проявления значений, следует различать  основную и возможные дополнительные  его функции. Например, весенняя  демонстративная песня птиц — это признак, облегчающий встречу полов (основная функция), и одновременно, в случае повышенной плотности населения, сигнал, означающий занятость гнездовой территории, определяющий ее границы (дополнительное значение). При оценке биологического смысла той или иной голосовой реакции эти различия иногда не принимаются во внимание, из-за чего обычно и возникают разногласия в смысловом понимании отдельных звуков. Естественно, что во избежание путаницы систему и номенклатуру голосов птиц надо стремиться строить по основному значению сигналов.

           Во втором случае, когда множественность  функций выступает неодновременно, мы имеем дело с сигналами  ситуативного значения. В совершенно  разных условиях, то есть в  разных ситуациях, птица может  применить один и тот же сигнал, но каждый раз он будет воспринят другими особями так, как того требует обстановка.

           Примеров использования ситуативных  сигналов можно привести много.  Они указывают на то, что у  птиц далеко не всегда на  каждый важный для их жизни случай есть особый сигнал.

           Один из характерных криков  деревенской ласточки — ее  тревожное «тки»— можно услышать, когда птица, обнаружив на крыше  дома сидящего кота или сороку, пикирует на врага, указывая  его местонахождение; когда ласточки, преследуя летящего сокола-чеглока, как бы взбадривают себя боевым кличем; когда взрослые особи выманивают из гнезда засидевшихся птенцов или сопровождают их при первом полете. Во всех этих случаях ласточки находятся в состоянии сильного возбуждения и выражают его одинаковым тревожным криком, который каждый раз воспринимается по-разному в зависимости от сложившихся обстоятельств. Таким образом, этот крик имеет ситуативное значение.

          При классификации звуков, издаваемых  птицами, надо учитывать и то, что одни и те же сигналы могут сильно отличаться по степени громкости и в зависимости от этого иметь разное значение. В целом все сигналы по этому признаку можно подразделить на демонстративные, рассчитанные на далекое расстояние, и недемонстративные — тихие, применяемые в интимной обстановке. Так, весенняя песня самца обычно демонстративный сигнал, с помощью которого он заявляет о себе на всю округу, привлекая самку издалека. Но во время ухаживания за самкой, когда самец находится от нее на расстоянии нескольких сантиметров, песня звучит иногда совсем тихо, выполняя при этом уже другую функцию.

           Важно,  наконец, указать на то, что  среди сигналов, одинаковых по  звучанию, в некоторых случаях  приходится различать звуки истинного  и ложного (видоизмененного) значения. Примером может служить истинный крик ужаса птицы, схваченной хищником, и такой же ее крик, который она иногда издает, когда, притворяясь раненой, отводит врага в сторону от своих птенцов.

           Попыток  систематизировать голоса животных и, в частности, птиц было несколько. Каждая из них обладает своими достоинствами и своими оригинальными принципами систематизации.

           Из  имеющихся классификаций весьма  полезны для понимания биологического  смысла звуков, издаваемых различными  животными, в том числе птицами, система Г. Темброка, а также классификация Н. Коллиаса. Применительно к воробьиным птицам попытку систематизации голосовых реакций предприняла в 1957 году Е. В. Лукина. Поучительна также и схема возможных функциональных значений голосов птиц, которую мы находим в руководстве Дж. К. Велти. Надо сказать, что, когда классифицируют функции голоса, а не сами звуки, возникают особенно большие затруднения, так как при этом многие сигналы вследствие их полифункциональности должны неоднократно повторяться и попадать в категории разного значения. При этом различия между основной и дополнительными функциями одного и того же сигнала часто теряются.

           Как  известно, птицы могут издавать  звуки не только голосовым  аппаратом, функцию которого у них выполняет нижняя гортань, но также клювом, ногами, крыльями и даже перьями хвоста. В смысловом отношении звуки механического происхождения не отличаются от голосовых. Аист, щелкающий клювом, и поющий дрозд каждый по-своему, разными способами, могут выражать одно и то же состояние. Поскольку существуют принципиальные отличия в механизме воспроизведения звука, эти случаи целесообразно рассмотреть отдельно.

          Классификацию  звуков, издаваемых птицами, начнем  рассматривать с разделения на  неголосовые и голосовые звуки:

           Неголосовые (механические) звуки могут отличатся как по характеру звучания, так и по способу воспроизведения. Чаще всего они слышны во время полета птиц, взлета и посадки и иногда — в моменты кормления и токования. Среди них следует различать звуки сопутствующие и звуки направленного значения.

           Звуки  сопутствующие. Большей частью  это звуки, сопровождающие полет.  Характер их определяется строением  маховых перьев, формой крыла  и частотой его ударов. Колибри  на лету взмахивают крыльями, как пропеллером, до полусотни раз в секунду. В результате возникает жужжащий звук. Поэтому англичане назвали колибри «hummingbirds», что значит «жужжащие птицы». Таким образом, перо может делать то же самое, что и голос: свистеть, скрипеть, жужжать и даже щебетать, а иногда и блеет.

           Сопутствующие звуки также могут  нести информацию, хотя они и  не имеют прямого назначения. Их значение попутное. Тетерев,  стремительно взлетая, старается  спастись от наземного врага,  но внезапное оглушающее хлопанье его упругих крыльев одновременно (попутно) может испугать, хотя бы на доли секунды, подкравшегося хищника и послужить своеобразным сигналом бегства для других тетеревов, находящихся поблизости. Сопутствующий звук всегда специфичен для вида, и поэтому он может нести известную информацию.

          Звуки направленного (прямого)  значения. В преобладающем большинстве  случаев неголосовые звуки направленного  значения издаются птицами весной, в период размножения, и по  своему биологическому смыслу соответствуют демонстративной песне. Это лучшим образом иллюстрируют дятлы, у которых голос не единственное средство звукового выражения весеннего возбуждения. Дятлы узнают друг  друга   весной   по   характеру   так   называемой   барабанной   трели.   Это громкий раскатистый звук, возникающий от частых ударов клювом по сухому стволу или суку. Частота ударов варьирует от 16 раз в секунду у черного дятла до 26 у малого пестрого. Интервалы между ударами настолько сокращены, что звук воспринимается как единая трель, продолжительность которой неодинакова у разных видов. У черного дятла одна трель длится 2,5 секунды, а у большого пестрого — чуть менее одной.

           Механические звуки направленного значения характерны и для других птиц. Как правило, они издаются в сочетании с голосом и являются как бы составными элементами весенней демонстративной песни или частью общего ритуала брачного токового поведения самца. Сойка, например, в промежутках между своими скрипучими руладами иногда громко щелкает клювом. Тем самым она придает песне своеобразный ритм. Козодой, болотная сова и многие голуби во время токовых полетов звучно хлопают крыльями и т. п.

           Белый аист, как известно, почти не пользуется голосом в целях коммуникации. В этом отношении он своеобразное исключение в классе птиц. Громкое хлопанье клювом — основное и почти единственное для него средство общения. В тихую погоду трещанье клювом слышится на очень большом расстоянии и вполне заменяет практически отсутствующий у аиста голос. В момент хлопанья клювом аист принимает определенную позу: он резким броском закидывает на спину вытянутую шею, при этом язык и весь подъязычный аппарат подтягиваются назад и тем самым увеличивается объем глотки, играющей роль резонатора, усиливающего звук. Как установили еще супруги О. и М. Хейнрот, такое поведение аиста проявляется с очень раннего возраста. Первоначально птенцы хлопают клювом беззвучно, так как он у них еще мягкий и при смыкании челюстей не звучит. Лишь с возрастом, по мере затвердения рогового покрова клюва, хлопанье челюстями достигает должного эффекта. Можно предположить, что редукция голоса у аиста —явление вторичное. Предки аиста, очевидно, в большей степени использовали голосовые средства общения. Об этом свидетельствует хотя бы то, что аистята до трехнедельного возраста, пока клюв их еще недостаточно окреп, выпрашивают пищу у родителей не только закидывая голову и хлопая клювом, но и при помощи голоса. Впоследствии они используют голос все реже и реже. А. П. Паринкин, воспитывавший молодого аиста в неволе, подметил, что в домашних условиях аистята дольше выпрашивают корм голосом, чем в природных. Это, видимо, объясняется отсутствием контакта птенца со взрослой птицей, подражание которой способствует более скорому формированию у птенца наследственной реакции трещанья клювом. Белый аист является примером того, когда неголосовой звук имеет множественный, а не однозначный смысл.  Хлопанье клювом у аиста—это его видовой призывный сигнал, имеющий очень широкое ситуативное значение.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

4. Голосовые  сигналы птицы

          Голосовые реакции птиц очень  разнообразны, но степень их разнообразия  у разных видов далеко не  одинакова. Для того чтобы иметь  возможность сравнивать виды по их голосовым признакам, необходима определенная их систематизация.

          Прежде всего необходимо различать  две основные группы сигналов, свойственные преобладающему числу  видов птиц: призывные (в самом  широком смысле слова) и защитные. У некоторых птиц существуют, кроме того, звуки специального назначения, например эхолокационные сигналы и другие.

          Призывные сигналы. С помощью  этих сигналов осуществляется  связь между особями внутри  вида во время кочевок и  миграций и на зимовках; происходит обмен информацией между самцом и самкой в период размножения; ведутся «разговоры» между родителями и детьми в пору воспитания потомства; ими же сопровождаются некоторые отношения, связанные с добыванием пищи и кормлением, и т. п.

          Однако на первое место по значению и частоте употребления надо поставить основной видовой призывный крик. Он наиболее универсален и, исторически возник раньше других сигналов. Большинство птиц издает его при разных обстоятельствах с разной частотой и интенсивностью, и он воспринимается как призыв к действию или к состоянию в зависимости от сложившейся обстановки. Основной видовой призывный крик —это как бы позывные вида, действующие во все сезоны года. Это главная особенность данного сигнала, отличающая его от большинства других сигналов призывного значения, приуроченных в основном к периоду размножения. Этот сигнал —один из самых коммуникативных, то есть несущих наибольшую информацию, и именно ему более всего свойственно выполнять разные функции при разных ситуациях.

          Основной видовой призывный крик  —это курлыканье журавлей, гнусавый  посвист большого кроншнепа, настойчивое,  несколько раз повторяющееся  «тюй-тюй-тюй» большого улита;  карканье вороны, трескотня сороки.

          Основной призывный крик всегда слышен с далекого расстояния. Таким образом, он — хороший пример демонстративного сигнала. Функционируя в течение круглого года, он чаще всего используется в период кочевок и миграций.

          У многих видов существует  также четко выраженный вариант основного призывного крика, как бы его двойник, который используется при перекличке на близком расстоянии. Он имеет более узкое, подзывающее значение. Например, у снегиря громкое и высокое «фиу-фиу» — основной призывный крик, а низкое басистое «фю-фю»— перекличка на близком

расстоянии.

          Среди различных голосовых сигналов, с помощью которых птицы общаются  между собой в период размножения,  прежде всего выделяется весенняя  демонстративная песня.По яркости  и разнообразию весеннее пение  птиц можно сравнивать с цветением в мире растений. Весной, как известно, поют самые различные птицы: голуби и кукушки, тетерев и глухарь, кулики, козодой, коростель, погоныш и т. д. Даже чайки в пору размножения издают особые крики, которые по существу надо отнести к категории демонстративной песни. Малые чайки, например, характерно выгибаясь всем телом на лету, время от времени выкрикивают серию громких одинаковых звуков «ка-а-ка-а-ка-а-ка-а...» определенной продолжительности. Их поведение в это время напоминает токовый полет и песню некоторых куликов —большого веретенника, или травника.

          Наиболее разнообразна весенняя  демонстративная песня у воробьиных  птиц. Вот почему большинство  представителей этого отряда  получило название певчих. Таким  образом, «певчие птицы» — термин не бытовой, а систематический. Им объединяют очень разнообразную и многочисленную группу птиц, имеющих в целом сходное строение и развитие. Дрозды, ласточки и сорокопуты, пеночки, славки и корольки, синицы, пищуха и поползень, вьюрки, овсянки и даже грач и ворона—все это певчие птицы. Для певчих, которые составляют более половины всех видов птиц земного шара, характерно очень сложное строение голосового аппарата. Этим и объясняется, что они могут издавать звуки самых различных диапазонов и комбинаций. У многих из них демонстративная песня достигла большой сложности. Однако независимо от того, простая она или сложная, она представляет собой видоопознавательный сигнал, биологический признак вида, выработавшийся в процессе эволюции как приспособление, дающее возможность самцу и самке с далекого расстояния находить друг друга. Именно поэтому весенняя песня имеет демонстративный характер, исполняется громко, регулярно и обычно с заметного места, и прежде всего этой чертой она и отличается от других звуков,   издаваемых птицами в пору размножения.

          Настойчивость, с которой самцы  повторяют свою весеннюю демонстративную  песню, иногда бывает поразительной.  По наблюдениям В. Г. Гептнера, лесной конек может спеть 418 песен в час. Самцы зеленой  пеночки поют еще интенсивнее: до 470 раз в час, а в течение дня успевают пропеть около 5000 песен.

          Таким образом, если основной  призывный крик мы определили  как позывные вида, используемые  во все времена года, то весенняя  демонстративная песня — это позывные вида и противоположного пола, действующие в пору размножения или в период, непосредственно предшествующий ей.