Биология в Средние века

 Введение

 Биология  оформилась как самостоятельная  научная дисциплина об общих свойствах  живого только в течение XIX века. Это было связано с проблематикой понятия жизни и установлением фундаментального различия между живыми и неживыми природными телами. Вместе с тем, знания о живой природе начали складываться задолго до этого.

 Упадок  Римской империи в средние  века сопровождался исчезновением  или деградацией прежнего знания, хотя врачи включили многие из достижений античности в свою практику. Завоевание значительной части территорий империи  арабами привело к тому, что  труды Аристотеля и других античных авторов сохранились в переводе на арабский язык.

 Господствующей  религией в последние годы существования  Римской империи было христианство. Когда западные провинции империи  пали под нашествием германских племен, германцы также были обращены в христианство.

 Но  не христианство окончательно подавило греческую культуру: когда христианская религия набрала силу, античная наука  уже влачила жалкое существование. И все же на протяжении многих веков  христианство препятствовало возрождению  науки. Эта религия в корне  расходилась с взглядами ионийских  философов. По представлению христиан, для человека важен не мир, воспринимаемый органами чувств, а «царство божие», достичь которого можно только путем  откровения; единственным надежным путеводителем  служит Библия, писания отцов церкви и духовное влияние самой церкви.

 Но  подобную точку зрения разделяли  не все. Среди средневековых ученых находились люди, которые стремились сохранить научное наследие древних. К этой категории следует отнести  англичанина Бида (673–735), которому удалось  сберечь научные трактаты античных ученых. К сожалению, это были в  основном отрывки из произведений Плиния, не имевших большой ценности.

 Вполне  вероятно, что свет науки погас  бы окончательно, если бы не арабы. Арабы, жители бесплодного Аравийского  полуострова, устремились на юго-запад  Азии и в Северную Африку. Уже  к 730 г., через сто лет после  смерти Магомета, мусульманство проникло на восток до Константинополя, а на запад — до границ Франции.

 Нашествие мусульман наводило ужас на европейцев, и было страшным бедствием для  христиан, но в научном отношении  оно оказалось поистине благотворным. Подобно римлянам, сами арабы не были оригинальными исследователями. Однако они не только перевели на арабский язык труды Аристотеля и Галена, но изучали их и комментировали. Крупнейшим восточным биологом был  выдающийся таджикский ученый Абу-Али  ибн-Сина, которого все мы знаем по его латинизированному имени  как Авиценну (около 980–1037 гг.). Авиценне принадлежат трактаты, основанные на медицинских теориях Гиппократа и материале книг Цельса.

 К тому времени, когда жил Авиценна, события  стали принимать иной оборот, по крайней мере, в Западной Европе. Отвоевав Сицилию, в течение двух столетий занятую мусульманами, армии  христиан вновь захватили Испанию. К концу XI в. крестоносцы начали завоевание Ближнего Востока.

 Вынужденное общение с мусульманами позволило  европейцам осознать, что культура врага в некоторых отношениях не только превосходит их собственную  культуру, но и является более изысканной. Европейские ученые заинтересовались мусульманской наукой и стали  переводить арабские научные книги. В Испании работал выдающийся итальянский ученый Жерар Кремонский (1114–1187), который перевел на латинский  язык труды Гиппократа и Галена, а также некоторые работы Аристотеля.

 Немецкий  ученый Альберт фон Больштедт, прозванный католическими богословами Великим (1193 или 1207–1280), был одним из ревностных поклонников вновь открытого  для европейцев Аристотеля. Хотя его  собственные труды были не чем  иным, как простым подражанием  Аристотелю, они (в который раз!) послужили  как бы фундаментом для возрождения  греческой науки, которое позволило  возводить новые этажи огромного  здания европейской науки.

 Одним из учеников Больштедта был итальянец  Фома Аквинский (1225–1274). Фома Аквинский  известен тем, что он пытался, и небезуспешно, поставить философию Аристотеля на службу христианской религии. Как  рационалист, он считал, что разум, как  и вся Вселенная, является созданием  бога, следовательно, ни один здравомыслящий человек не может прийти к выводам, противоречащим христианскому учению. Значит, разумное мышление не является ни злом, ни вредом.

 Но  также нужно уточнить, что в  средневековых текстах, имевших  естественнонаучный характер, естественнонаучное и образное видение мира как бы сливаются. Это не позволяет выделить в них собственно биологические  знания. Поэтому о биологии в средние  века можно говорить очень условно.  
 
 
 
 
 
 

§1. Особенности средневековых воззрений на природу 

 Европейским Средневековьем условно называют исторический период с V по XV в., который характеризовался, в первую очередь, феодальной раздробленностью в административно-политическом отношении. В результате господствовало натуральное хозяйство, хозяйственные и культурные связи между отдельными регионами были сведены к минимуму.

 Для повседневных нужд средневекового крестьянина  было достаточно знание нескольких десятков видов растений и животных. Таким  образом, для обозначения каждого  вида было достаточно одного слова  в национальном языке (кошка, собака, коза); а в некоторых случаях  даже разные половозрастные группы одного вида назывались разными словами (свинья, кабан и поросенок; овца, баран  и ягненок; корова, бык и теленок). Однако, по выражению братьев Стругацких, чувственно-осязаемый мир средневекового европейца простирался лишь до околицы  его деревни (фантастический роман  «Трудно быть богом»). Дальше начинался  фантастический мир, населенный вымышленными чудовищами.

 Ограниченность  чувственного опыта сочеталась с  насаждением церковью религиозно-догматического мышления, объективно-идеалистического мировоззрения и соответствующего образного, символико-мистического мировосприятия. Природа рассматривалась как  «книга, написанная перстом Божьим» («Зеркало природы», Венцит де Бове, XIII в.). Широко были распространены «Шестодневы» – книги, в которых излагалась библейская легенда о шести днях творения.

 Примером  образного мышления служит объединение  в одну группу птиц, летучих мышей  и насекомых, поскольку все эти  существа способны к полету. Символическое  видение мира выражалось в приписывании отдельным видам мистических атрибутов: виноградная лоза, агнец и единорог –  символы Христа; голубь – символ Святого Духа; дракон, змей и медведь – символы дьявола и т.д.

 На  взгляды средневековых европейских  натурфилософов большое влияние  оказывали работы античных авторов: Платона и Аристотеля. Например, растение рассматривалось как несовершенное  животное. В средние века были популярны  труды арабских врачей-естествоиспытателей: Авиценны (Ибн-Сина) и Аверроэса (Ибн-Рушд).

 В подобных условиях живая природа изучалась  лишь с прагматической точки зрения. Например, дикорастущие растения часто  изучались как источники ядов и лекарственных препаратов. Иногда растениям приписывались фантастические свойства (сон-трава, одолень-трава, разрыв-трава, ключ-трава). При описании растений большое внимание уделялось сигнатурам – сигналам, указывающим на те, или иные свойства. Например, считалось, что растения с желтыми цветками помогают при болезнях печени, а растения с красными цветками – при заболеваниях крови. Люди, изучавшие свойства растений, постоянно рисковали попасть в категорию «колдунов и ведьм» с вытекающими последствиями. Однако накопленный ими опыт лег в основу многочисленных сочинений по фитотерапии – «травников». В XVI в. широкое распространение получило составление гербариев.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 §2. Основные труды

 В это  время наука вообще, и биология в частности, еще не выделились в  самостоятельные области и не отделились от целостного религиозно-философского, искаженного восприятия мира. Средневековая биология — скорее отражение средневековой культуры, нежели отрасль естествознания с собственным предметом изучения.

 Источниками сведений о биологических предприятиях в период раннего средневековья  служат сочинения типа «Физиолога», «Бестиария». В этих книгах содержались  описания упоминаемых в Библии животных и фантастических чудовищ, а также  рассказы по мотивам  из жизни животных, целью которых были религиозно-нравственные поучения. «Физиолог» в рукописном виде имел хождение на многих европейских и восточных языках. В X—XI вв. он был переведен на славянский язык в Болгарии, откуда распространился и на Руси.

 От  сочинений этого типа мало отличаются и так называемые «Шестодневы», излагавшие библейскую легенду о шести днях творения. Они возникли, в первые века христианства. На Руси в X—XI вв. был  распространен «Шестоднев» экзарха  Иоанна болгарского, представлявший компиляцию из ранее созданных «Шестодяевов»  с привлечением сведений, взятых у  античных авторов. Действительные знания о растениях и животных постепенно накапливались благодаря практическому  опыту земледельцев, и долго оставались необобщенными и научно не обработанными.

 Классификация животных, взятая у Аристотеля, но сильно упрощенная и искаженная. Так, в один «образ» (т. е. группу) животных, именно птиц, отнесены летучие мыши и летающие насекомые.

 Сведения  о животных и растениях содержались  в «Поучении Владимира Мономаха» (XI в.), ходившем в списках на Руси, и других источниках.

 Наиболее  фундаментальными источниками сведений о биологических знаниях средневековья  являются многотомные сочинения  энциклопедического характера Альберта Великого и Венцита де Бове, относящиеся  к XIII в. В энциклопедии Альберта Великого есть специальные разделы  «О растениях» и «О животных». Детальные описания известных в то I время видов  растительного и животного царств во многом заимствованы у древних, главным  образом у Аристотеля. Следуя за Аристотелем, Альберт связывал жизнедеятельность  растений с «вегетативной душой».

 Развивая  учение о функциях отдельных частей растений (ствол, ветви, корни, листва, плоды), Альберт Великий отмечал  их функциональное подобие с отдельными органами у животных. В частности, корень он считал тождественным рту  животного. В средние века было обнаружено наличие растительных масел и  ядовитых веществ в плодах некоторых  растений. Были описаны разнообразные  факты по селекции культурных растений. Идея изменяемости .растений под воздействием среды выражалась в довольно фантастических утверждениях, будто бук превращается в березу, пшеница — в ячмень, а дубовые ветви — в виноградные лозы. Растения в сочинениях Альберта располагались в алфавитном порядке. Зоологические сведения у него представлены также весьма подробно. Они даются, как и ботанические, в чисто описательном плане со ссылками на Аристотеля, Плиния, Галена как на высшие авторитеты. Деление животных на бескровных и обладающих кровью заимствовано у Аристотеля. Физиология сводится исключительно к описанию, нередко весьма выразительному, поведения и нравов животных. В духе средневековых антропоморфных воззрений говорилось об уме, глупости, осторожности, хитрости животных. Механизм размножения у животных излагался по Гиппократу: семя возникает во всех частях тела, но собирается в органах размножения. У Аристотеля было заимствовано представление о том, что женское семя содержит материю будущего плода, а мужское, кроме того, побуждает эту материю к развитию.

 На  энциклопедию Альберта во многом похож  свод средневековых знаний — «Зеркало природы», принадлежавший Венциту де Бове.

 В естественнонаучной части энциклопедии де Бове речь идет о растениях и животных. Сведения о растениях заимствованы из средневековой  поэмы «О силах трав». Описания животных у де Бове подробны и образны. Кювье  отмечал, что рыбы и птицы у  де Бове описаны точнее, чем у  Альберта Великого, хотя источники  и у того, и у другого были, по-видимому, общими — сочинения  Плиния и энциклопедические «Начала» епископа VI в. Исидора Севильского. Во многих случаях описания де Бове содержат сведения о практической пользе тех или иных растений или животных. Млекопитающие подразделены на домашних и диких. Отдельная книга посвящена  пресмыкающимся и насекомым, особое внимание уделено описанию поведения  пчел. Специально выделены рассуждения  о принципах зоологии. Психологии, анатомии и физиологии отведено несколько  книг. В них говорится о пяти чувствах, о так называемом «общем чувстве», о бодрствовании, сне и  сновидениях, содержатся характерные  для средневековья рассуждения  о видениях ангелов и бесов, об экстазе, восхищении и пророческом  даре. Анатомическая часть содержит подробное описание человеческого  тела, составленное по данным античных и частично арабских авторов.

 В сочинениях средневековых авторов многое носит  символический характер. Растение или  животное часто интересуют автора не столько сами по себе, сколько как  символы, обозначающие и выражающие идею творца.

 Уши, по словам Венцита де Бове, предназначены воспринимать слова людей, глаза же, зрящие творения,— воспринимать слово Божие. Соответственно этим задачам, глаяа расположены спереди, а уши по бокам, как бы обозначая то, что наше внимание должно быть прежде всего обращено на Бога, и лишь потом на ближнего.

 За  животными, равно как и за растениями, закреплялись символические знаки, толкуемые в строго определенном, не терпящем разночтений, смысле. Это  во многом определяло их собственно биологическое  описание. В мире животных агнец  и единорог — символы Христа; голубь — символ Святого Духа; дракон, вмей и медведь — символы дьявола  и т. п. В мире растений, виноградная  лоза — знак Христа; лилия — невинность; кедр — стойкость и т. п.

 В этой связи интересен особенный принцип  классификации растений и животных в трактате «О поучениях и сходствах  вещей» доминиканского монаха Иоанна де Санто Джеминиано из Сиены (первая четверть XIV столетия). Расположение и  здесь алфавитное, но не по объекту  природы, а по символам, которыми служили  те или иные растения или:

 животные. Так, сведения о Льве — символе мужества, надо было искать на слово «мужество».

 Источниками сведений не только о химических, но и о биологических знаниях могут служить алхимические трактаты. Алхимики оперировали не только с объектами минерального царства, но и с растительными и животными объектами, «Книга растений» знаменитого алхимика XV столетия Иоанна Исаака Голланда представляет значительный интерес как своеобразный алхимический свод биологических знаний. Изучая процессы гниения, брожения, алхимики знакомились с химическим составом растительного вещества.

 В связи  с врачеванием к изучению животных и растений допускалось иное, порой  чисто практическое отношение. Лечебные действия трав и минеральных веществ  становились предметом специального интереса врат чующих монахов позднего средневековья.

 Вопрос  об инстинктах и поведении животных и человека рассматривал Роджер Бэкон. Сравнивая поведение животных с  сознательной деятельностью человека, он считал, что животным свойственны  только восприятия, возникающие независимо от опыта, тогда как человек обладает разумом.

 В «Учении  о перспективе» он пытался подойти  к объяснению душевных явлений, исходя из оптико-геометрических представлений. «Перспектива», в понимании Р. Бэкона, имела широкое толкование, оно включало объяснение зрительных ощущений. Но и Р. Бэкон при всей оригинальности оставался в своих оптико-геометрических изысканиях в пределах традиции арабской физики (Вителло, Альгазен).

 Венцит  де Бове также довольно широко пользовался  античной и арабской литературой. Арабо-язычная  литература X—XII вв. стояла на более  высоком уровне, чем западноевропейская литература того же времени. Сочинения Ибн-Рошда (Аверроэса), «Канон медицины» Ибн-Сины (Авиценны) — ярчайшие тому подтверждения.

 Субстратом  любых жизненных и психических явлений Ибн-Сйна считал нневшу — летучую субстанцию, зарождающуюся из четырех парообразных соков организма. Пяевма, согласно Ибн-Сине, может быть носителем различных, в том числе и душевных сил, но они не присущи ей изначально. Развивая эту точку зрения, Ибн-Рошд в противоположность учению Фомы Аквинского.

 «Канон  медицины», «Книга исцелений» Ибн-Сины наряду с изложением и комментированием античных авторов, содержали оригинальные данные и мысли в области медицины и биологии. Особенно обширны и  интересны в них сведения по физиологии.

 Назовем еще три сочинения, посвященные частным областям практической описательной биологии: «Травник из Гланстобери» (первая половина X в.), содержавший подробное описание лекарственных растений, труд лондонского врача и натуралиста Эдварда Уоттона «О различии животных» (первая половина XVI в.) и, наконец, один из первых трудов по описательной энтомологии (XVI в.) лондонского врача Моуфета. Эти сочинения не содержат существенных теоретических обобщений.

 В пору зрелого средневековья пробудился заметный интерес к природе, Этот поворот к реальному миру, быть может, раньше, чем в других сферах, нашел отражение в поэзии. Круг тогдашних представлений о животных и растительности дальних стран расширяли поэтические описания путешествий в заморские края. Так, например, византийский поэт Мануэл Фил (ХШ—XIV вв.) побывал в Персии, Аравии, Индии. Его перу принадлежат три стихотворных сочинения, содержавших большой познавательный биологический материал. Это поэмы «О свойствах животных», «Краткое описание слона» и «О растениях». Фил любил рассказывать об экзотических, иногда фантастических, зверях. Однако и фантастические образы животных сложены у него из вполне реальных, хорошо известных и точно переданных элементов, отражавших уровень зоологических знаний XIV в.

 Изучение  истории биологических знаний в  средние века убеждает в том, что  и в этой области продвижение  вперед достигалось в напряженной  борьбе между рациональным и теолого-мистическим  взглядами на природу. Господство феодальных отношений, раздробленность и изоляция, низкий уровень техники и всесилие церкви, характерные для феодализма, задержали прогресс человеческих знаний, но не смогли его остановить. Рост городов, ремесленного производства и товарных отношений подточили устои феодализма. После.тысячелетнего существования  наступил период его быстрого разложения, ускорилось развитие производительных сил, а имеете с ними и развитие науки и техники; начал изменяться и сам тип мышления. Религиозно-догматическое  мышление и сопровождавшее его символико-мистическое восприятие мира начало вытесняться рационалистическим мировоззрением, верой в опыт как главный инструмент познания.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 Заключение

 Средневековая наука становилась средством  решения чисто практических задач. Чисто прагматическое отношение к средневековой науке привело к тому, что она утратила одно из самых ценных качеств античной науки, в которой научное знание рассматривалось как самоцель, познание истины осуществлялось ради самой истины, а не ради практических результатов. 
    Сохраняются остатки того конгломерата научных знаний, которым обладала античность, изложенные в сочинениях тех античных авторов, которые признавались христианской церковью. Пересмотру эти знания не подлежали, их можно было только комментировать – этим и занимались средневековые мыслители.

 Стремление  найти для каждой вещи подходящее место в иерархии бытия четко  прослеживается и в тенденции  к систематизации и классификации  знания - занятии, которое считали  своим долгом ученые-схоласты. Очень  популярным жанром в научной литературе были сочинения типа энциклопедий.

 В положительную  сторону ситуация в средневековой  науке стала меняться в XII веке, когда  в научном обиходе стало использоваться все научное наследие Аристотеля. Тогда, естественно, наука столкнулась  с теологией и пришла с ней  в противоречие. Разрешением этого  противоречия стала концепция двойственной истины, то есть признание права  на сосуществование «естественного разума» наряду с верой, основанной на откровении. Но даже в этих обстоятельствах  еще очень долгое время все  опытное знание и выводы, полученные из него методом дедукции, признавались лишь вероятными, обладающими только относительной, а не абсолютной достоверностью. Однако постепенно позитивные изменения в средневековой науке набирали силу, и поэтому представление о соотношении веры и разума в картине мира менялось: сначала они стали признаваться равноправными, а затем, в эпоху Возрождения, разум был поставлен выше откровения. 
В это же время были сделаны первые шаги к механистическому объяснению мира. Появляются понятия пустоты, бесконечного пространства и движения по прямой линии, требование устранить из объяснения телеологический принцип и ограничиться действующими причинами. Конечно, эти понятия еще нельзя считать четко сформулированными и осознанными. Это только подходы, которые дадут свои плоды через триста лет.

 Средневековое мировоззрение постепенно начинает ограничивать и сдерживать развитие науки. Поэтому, прежде чем появилась наука Нового времени, необходима была смена мировоззрения, которая произошла в эпоху Возрождения.

 Использованная  литература 

 1. Г. Эйкен «История и система средневекового миросозерцания», СПб., 1907.

 2. А. Азимов «Краткая история биологии», М., 1967.

 3. Е.Д. Смирнова, Л.П. Сушкевич, В.А. Федосик «Средневековый мир в терминах, именах, названиях», Минск, 2001.

 4. Самыгин С. И. "Концепция современного естествознания", Ростов-на-Дону, 2001г

 5. Бернал Дж. «Наука в истории общества», М., 1956