Битва за Москву. Крах наступательной стратегии вермахта

МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО  ХОЗЯЙСТВА И ПРОДОВОЛЬСТВИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

УЧРЕЖДЕНИЯ ОБРАЗОВАНИЯ  «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Кафедра общественных наук

РЕФЕРАТ

по дисциплине «Великая отечественная  война советского народа»

НА ТЕМУ «Битва за Москву. Крах наступательной стратегии вермахта»

ВЫПОЛНИЛА

Студентка 1 курса

Факультета бухгалтерского

учета и контроля

Шелестович Ольга Владимировна

ПРОВЕРИЛ

Анцулевич В.Н.

РЕЗУЛЬТАТ ПРОВЕРКИ

РЕЗУЛЬТАТ ЗАЩИТЫ

Гродно 2013

1. Бои на ближних подступах

После октябрьского наступления группе армий “Центр” потребовалась  двухнедельная пауза для подготовки нового наступления. В течение этого  времени войска противника были приведены  в порядок, пополнены, произвели  перегруппировку, были усилены из резерва  людьми, танками, артиллерией. Они стремились занять выгодные для наступления  исходные позиции. Гитлеровское командование готовилось сломить, наконец, сопротивление  советских войск и овладеть Москвой. В ноябрьском наступлении непосредственно  на Москву участвовала 51 дивизия, в  том числе 13 танковых и 7 моторизованных, имевших на вооружении достаточное  количество танков, артиллерии и поддерживаемых авиацией История Великой Отечественной  войны Советского Союза 1941-1945 гг. - Т. 2. - М.: Воениздат, 1961. - С. 232.. Советское  Верховное Главнокомандование, правильно  оценив обстановку, решило укрепить Западный фронт. С 1 по 15 ноября ему были переданы стрелковые и кавалерийские дивизии, танковые бригады. Всего фронт получил 100 тыс. бойцов, 300 танков и 2 тыс. орудий. Калининскому и Юго-Западному фронтам  Ставка приказала “не допустить  переброски войск противника с этих направлений к Москве”. Западный фронт в это время имел уже  больше дивизий, чем противник, а  советская авиация в 1,5 раза превосходила вражескую. Но по количеству личного состава и огневых средств наши дивизии значительно уступали немецким.

12 ноября в Орше состоялось  совещание начальников штабов немецких групп армий под руководством начальника генштаба сухопутных войск Ф. Гальдера. Обсуждался вопрос: продолжать наступление на Москву немедленно или закрепиться на достигнутых рубежах и ожидать весны. Сам факт такого совещания свидетельствовал о кризисе немецкого наступления, о том, что гитлеровские генералы засомневались в способности вермахта достичь первоначально поставленной цели.

Представители групп армий «Север»  и «Юг», наступательные возможности  которых были практически исчерпаны, высказались за переход к обороне.

Войска группы армий «Юг» в октябре -- начале ноября захватили южную часть Донбасса и Приазовье, включая Сталино (Донецк) и Таганрог, вышли к низовьям Дона. Однако 6--7 ноября они подверглись сильным контрударам и не смогли овладеть Ростовом и Новочеркасском. 17 ноября войска Южного фронта перешли в наступление, однако быстро развить успех не смогли. 21 ноября немцы ворвались в Ростов, но 29 ноября были выбиты оттуда Красной армией и отступили к реке Миус.

Войска группы армий «Север»  в начале ноября столкнулись с  контрнаступлением советских войск  под Тихвином.

Представители группы армий «Центр»  настаивали на продолжении наступления, считая, что, остановившись в снегах в пятидесяти километрах от Москвы, германская армия подорвет свой боевой дух, а потому необходимо сделать  последнюю попытку.

Это мнение было решительно поддержано Гитлером, который потребовал в ближайшее  время «покончить с Москвой». План гитлеровского командования носил  авантюристический характер: он заключался в широком охвате Москвы с севера и юга с ее последующим окружением. Дабы воспрепятствовать переброске советских резервов из восточной  части страны, предлагалось даже перерезать танковыми ударами железную дорогу под Горьким (Нижним Новгородом). В ответ на это предложение один из генералов бросил: «Сейчас не май месяц, и мы воюем не во Франции!»

15-16 ноября группа армий «Центр» возобновила наступление на Москву. 16 ноября 28 бойцов дивизии генерала И.В.Панфилова во главе с политруком В.Г. Клочковым приняли у разъезда Дубосеково бой против нескольких десятков немецких танков. В живых после боя остались лишь пять тяжело раненых бойцов, но 18 танков были подбиты, вражеским войскам не удалось пройти через Дубосеково. Однако в целом именно на северо-западном направлении сложилось особенно опасное положение.

23 ноября фашисты захватили Клин, затем -- Истру и Солнечногорск, 28 ноября они ворвались в Яхрому и переправились через канал Москва--Волга, 2 декабря заняли Крюково. 3 декабря немецкие войска вошли в Красную Поляну (25 км от Москвы). Возникла угроза обстрела города из крупнокалиберных орудий.

На западном направлении немцы  безуспешно пытались атаковать Звенигород и Кубинку, вступили в Наро-Фоминск, однако полностью овладеть городом не сумели и лишь несколько потеснили части Красной армии на восточном берегу реки Нары севернее и южнее Наро-Фоминска. Передовые немецкие части сумели проселочными дорогами и перелесками прорваться к Голицыну, но вскоре вынуждены были отойти.

На юго-западных подступах к  Москве танковая армия Гудериана, не сумев овладеть Тулой, обошла ее с  востока и севера, перерезала железную дорогу и шоссе Тула--Москва. Попытка  немцев форсировать Оку под Каширой  была сорвана контрударом 112-й танковой дивизии.

По словам немецкого боевого донесения, этот случай свидетельствовал о том, что «боеспособность пехоты находится на грани истощения, и от нее нельзя более ожидать выполнения трудных задач».

Таким образом, фашистам ни на одном  направлении не удалось достичь  своих целей и прорваться к  Москве. Вместе с тем ситуация на фронте складывалась крайне опасная. Обе  стороны понесли тяжелые потери. Возникали бреши и разрывы, где  вообще не было войск. Именно этим объясняется  малоизвестный эпизод: немецкий мотоциклетный  разведовательный батальон, скорее всего, неожиданно даже для себя самого, ворвался на окраину Москвы, где и был смят выдвигавшейся на позиции советской танковой бригадой.

4-5 декабря немецкое наступление полностью остановилось. Уже 4 декабря Гальдер заявил:

«Если фельдмаршал фон Бок считает, что нет никаких шансов на то, что в ходе наступления северо-западнее Москвы противнику могут быть нанесены большие потери, ему предоставляется  право прекратить наступательные действия».

Советское командование также пришло к выводу о кризисе вражеского наступления. Г.К.Жуков вспоминал:

«В последних числах ноября допросы  пленных, данные разведки и особенно информация партизанских отрядов, действовавших  в Подмосковье, дали нам возможность  установить, что в тылу врага нет  больше резервных войск. В первых числах декабря мы ощутили, что враг выдыхается, и что для ведения  серьезных наступательных действий на московском направлении у него не хватает сил».

2. Контрнаступление под Москвой

К началу декабря соотношение сил  на фронте существенно изменилось. Немецкие части были измотаны и обескровлены. В то же время Красная армия  получила значительное подкрепление за счет войск, переброшенных из Сибири и с Дальнего Востока. Это были хорошо оснащенные и обученные дивизии, отличавшиеся высокой боеспособностью. Советское командование до последней  возможности приберегало их для  организации контрнаступления, даже в самые тяжелые дни, когда  на подступах к Москве погибали плохо  вооруженные полки ополченцев и  курсанты московских военных училищ.

Ряд современных российских исследователей считает, что советская историография  завышала численность немецких войск  и занижала численность своих.

Так, по оценке Б.В.Соколова, за счет мобилизации  и переброски войск из Сибири и  с Дальнего Востока численность  Красной армии на советско-германском фронте к началу декабря 1941 г. достигла 6,2 млн. человек, несмотря на огромные потери, составившие с начала войны более 5 млн. человек (в том числе 3,9 млн. пленных). Таким образом, по мнению исследователя, Красная армия превосходила вермахт в соотношении 1,6:1. В этом случае и под Москвой, куда стягивались все резервы, перевес советских войск должен был быть не меньшим.

Численность Красной армии на московском направлении Б.В.Соколов оценивает  в 2,7 млн. человек. Он делает вывод:

«Именно численное превосходство  Красной армии, ее качественный перевес  в танках и наличие у советских  войск на московском направлении  в тот момент численного преобладания в авиации и предопределили успешный для наших войск исход Московской битвы» Вторая мировая война: Краткая  история. - М.: Просвещение, 1984. - С. 155..

Готовя контрнаступление на московском стратегическом направлении, Ставка приказала  Калининскому фронту нанести удар по войскам 9-й армии генерала Штрауса, разгромить их и, освободив Калинин, выйти на фланг и в тыл группе армий “Центр”. Юго-Западному фронту предписывалось нанести поражение  вражеской группировке в районе Ельца и содействовать Западному  фронту в разгроме противника на тульском направлении. Западному фронту Ставка приказала разгромить немецко-фашистские ударные группировки северо-западнее и южнее Москвы, нанести поражение  основным силам группы армий “Центр”.

В основу директивы Ставки лег план контрнаступления, представленный командованием  Западного фронта. Он предусматривал для войск последнего задачу внезапными охватывающими ударами разбить  угрожавшие столице 3-ю и 4-ю танковые группы в районе Клин--Солнечногорск--Истра  и 2-ю танковую армию в районе Тула--Кашира и затем охватить и разгромить 4-ю полевую армию, наступавшую  на Москву с запада.

Этот план учитывал, что войска группы армий “Центр” растянуты  на тысячекилометровом фронте, в частности, полоса наступления 3-й и 4-й танковых групп составляла 250 км, 2-й танковой армии -- 300 км. Причем эти ударные группировки, наступая, оказывались в оперативно опасном положении, позволившем советским войскам охватить их фланги.

Единое планирование и руководство  Ставки обеспечивало оперативно-стратегическое взаимодействие Западного, Калининского и Юго-Западного фронтов, которым  предстояло сокрушить основную на советско-германском фронте силу врага -- группу армий “Центр” и обезопасить советскую столицу от нового наступления на нее. В то же время контрнаступление советских войск под Ростовом и Тихвином лишало гитлеровское командование возможности перебрасывать оттуда свои войска к Москве. В тылу противника усиливали боевую деятельность партизаны, и так как охранных дивизий для борьбы с ними у врага не хватало, он был вынужден снимать для этого войска с фронта.

Переход от обороны к контрнаступлению было решено осуществить без оперативной  паузы, вырвать у врага инициативу, навязать ему свою волю.

В первые дни декабря бои на всех фронтах продолжались с нарастающей силой и ожесточением. Атаки сменялись контратаками. Населенные пункты, высоты, узлы дорог переходили из рук в руки. Шла крайне напряженная борьба за инициативу. Гитлеровцы не хотели примириться с мыслью, что Москва им недоступна. Советская столица, казалось, была совсем близко.

6 декабря в ежедневной радиосводке  «От советского Информбюро» прозвучал  ликующий голос диктора Ю.Б.Левитана:

«6 декабря 1941 г. войска нашего Западного  фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление против его ударных фланговых  группировок. В результате начатого наступления обе эти группировки  разбиты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся громадные  потери!»

Первым 5 декабря перешел в наступление  Калининский фронт (Калининская  нас. операция 5.12.41-7.1.42). 6 декабря началось наступление Западного (Тульская нас. операция 6.12-16.12.41) и Юго-Западного фронтов (Елецкая нас. операция 6.12-16.12.41). В первые дни советского контрнаступления немцы пытались оказывать ожесточенное сопротивление, опираясь на укрепленные опорные пункты. Гитлер требовал от своих генералов во что бы то ни стало остановить отступление. Этот приказ обрекал на окружение и гибель многие немецкие части, но, в то же время, предотвратил превращение немецкого отступления в повальное бегство.

Последовала череда смещений допустивших  отступление германских генералов. Отстранив командующего сухопутными  войсками фельдмаршала Браухича, Гитлер принял командование сухопутными войсками на себя. В отставку был отправлен командующий группой армий «Центр» фон Бок, замененный фельдмаршалом фон Клюге. Еще раньше был отставлен за отступление от Ростова и командующий группой армий «Юг». Не избежал отставки и лучший танковый генерал вермахта Гудериан. Потеряли свои посты 35 командиров корпусов и дивизий.

Отступая, фашисты сжигали города и деревни, взрывали мосты и дамбы  водохранилищ. Жестокий мороз и глубокий снег, от которых страдали слабо  экипированные для зимней войны  немцы, препятствовали и маневру  наступающих советских войск, вынуждая их двигаться только по дорогам.

В ходе наступления активно использовались подвижные группы. Особенно успешный рейд по тылам противника на истринско-волоколамском направлении совершил кавалерийский корпус Л.М. Доватора.

В первой половине декабря войска Красной армии освободили Истру, Солнечногорск, Клин (Клинско-Солнечногорская нас. операция 6.12-25.12.41), во второй половине декабря -- Калинин (Тверь), Волоколамск и Старицу. Советские войска подошли к Ржеву, заняли позиции для наступления с севера на Вязьму.

На центральном участке фронта немцы сопротивлялись особенно упорно, но и здесь они вынуждены были оставить Наро-Фоминск, Малоярославец и Боровск.

Южнее Москвы Красная армия продвинулась на запад более чем на 100 км, освободила Калугу и Сухиничи (Калужская нас. операция 17.12.41-5.1.42), подготовилась к наступлению на Вязьму с юга.

В результате первого этапа советского контрнаступления под Москвой немцы  были отброшены от столицы на 100--250 км. Вместе с тем уже тогда проявился  недостаток опыта ведения Красной  армией наступательных боев. В директиве  Военного совета Западного фронта отмечалось:

«Некоторые наши части вместо обходов  и окружения противника выталкивают  его с фронта лобовым наступлением, вместо просачивания между укреплениями противника топчутся на месте перед  этими укреплениями, жалуясь на трудности  ведения боя и большие потери. Все эти отрицательные способы  ведения боя играют на руку врагу, давая ему возможность планомерно отходить на новые рубежи, приводить  себя в порядок и вновь организовывать сопротивление нашим войскам».

В начале 1942 г. в наступление включились десять советских фронтов -- от Ленинграда до Крыма. На центральном участке был освобожден Можайск. Войска Калининского и Северо-Западного фронтов успешно наступали на Велиж и Великие Луки (Демянская операция 7.1-20.5.42 и Торопецко-Холмская наступательная операция 9-29.01.42).

Но попытка нанести удар в  направлении Вязьмы (Ржевско-Вяземская  операция 8.1-20.4.42) закончилась неудачей. Ударная группа 33-й армии во главе  с командармом М.Г.Ефремовым оказалась  отрезана от основных сил и практически  полностью погибла при прорыве  из окружения. Немцы удержали Ржевско-Вяземский  плацдарм, с которого продолжали угрожать Москве.

Причиной этой неудачи стала  недооценка противника и рассредоточение  сил на слишком широком фронте наступления.

В результате в ходе общего наступления  зимой 1942 г. советским войскам не удалось полностью разгромить ни одной из главных немецко-фашистских группировок.

Заключение

Победа советского народа в битве  под Москвой изменила соотношение  сил во второй мировой войне в  пользу антигитлеровской коалиции. Результаты Московской битвы заставили призадуматься  те «нейтральные» страны, которые  строили свою политику, исходя из уверенности  в военном триумфе фашистской Германии. В Токио они охладили горячие головы, которым не терпелось  выступить против СССР.

Итоги Московской битвы сказались  и на отношениях внутри антигитлеровской коалиции. Победа под Москвой показала реакционным кругам в Лондоне  и Вашингтоне, что их прогнозы в  отношении способности Советского Союза к сопротивлению построены  на песке. Соотношение сил на советско-германском фронте менялось в пользу СССР, и  это не могли не понимать его союзники.

Великая победа в Московской битве  явилась началом коренного поворота в войне. Это выдающееся событие  упрочило международный престиж  Советского Союза. Неся основное бремя  борьбы против фашистской Германии СССР прочно занял ведущее положение в антигитлеровской коалиции.

Может быть, только в те трагические  дни люди до конца поняли, как  любят Москву - столицу СССР, ее древние  дома, новые улицы, ее небо, ее шум, ее сердечность, ее справедливость. Чтобы  не отдать город на поругание врагу, люди не жалели своей жизни.

Мы должны с великой благодарностью склонить головы перед памятью тех, кто до последней возможности  стоял, преграждая путь врагу, кто с  тяжелейшими боями выходил из окружения.