Блокада Ленинграда. 3
ПЛАН
Введение
1.Ленинград оказался
первым стратегическим объектом на пути
вермахта, который он не смог взять…………………………………………………………………
2.Пусть будет в будущем по ленинградцам равняться самый смелый человек!....................7
3.Страна, художники
которой в эти суровые дни создают произведения
бессмертной красоты и высокого духа,
─ непобедима!"………………………………………………
4.Вперёд, орлы!
Ломай блокаду, её железное кольцо!.......................
Заключение
Список литературы
ВВЕДЕНИЕ
Его облик бесподобен, его история уникальна.
Он стал «окном в Европу» и столицей гигантской Российской империи, едва явившись свету.
Великим Пушкиным он был наречён «Петра твореньем» и воспет в произведениях русской классики. Окрещённый «северной Венецией», он застраивался и украшался крупнейшими русскими и зарубежными зодчими: Василием Баженовым, Михаилом Земцовым, Джакомо Кваренги, Бартоломео Карло и Варфоломеем Растрелли, Карлом Росси, Иваном Старовым, Андреяном Захаровым, Андреем Воронихиным и многими другими.
Прямые широкие улицы и проспекты, великолепные площади и набережные, ажурные мосты через, кажется, несчётное количество каналов и полноводную Неву. Величественным силуэтом вырисовывается на фоне неба Исаакиевский собор, царственные Смольный и Эрмитаж; тянутся ввысь шпили Адмиралтейства и Петропавловской крепости. Развесистые кроны вековых деревьев Крестовского острова, Летнего сада, старинных парков Пушкина, Гатчины, Павловска, Петергофа, Ломоносова укрывают в своей тени горожан и туристов.
Всё это ─ сейчас, и всё это ─ о Санкт-Петербурге, городе, по праву являющимся одним из прекраснейших в мире, и городе, который пытался уничтожить германский фашизм.
Но тогда, в сорок первом, всё было иначе: другое название ─ Ленинград, другая страна ─ Советский Союз, другой государственный строй ─ социализм, и оттого, верно, другие люди ─ доблестные ленинградцы, бесстрашно сражавшиеся на полях боёв с ненавистным врагом на фронте.
Для сотен тысяч женщин, детей и стариков, оставшихся в стенах города Ленина, как он именовался в советское время, фронт был повсюду: в комнате коммуналки, у станка в цеху, за письменным столом в учреждении, на улице, в бомбоубежище.
Говоря о Великой Отечественной Войне, мы привыкли ассоциировать с подвигом, когда ещё совсем «зелёный», едва достигший совершеннолетия парнишка из села ценою собственной жизни бросается в атаку почти без вооружения, чтобы прикончить десяток «фрицев» и тем самым отомстить за Родину и свой дом, сожженный каким-нибудь нахальным немецким фельдфебелем, где были мать-старушка и старшие сёстры. Или когда, стиснув зубы от нечеловеческой боли, партизан молча терпит садистские пытки врага и погибает смертью храбрых, не выдав ни одного из своих товарищей. Никто не станет спорить: это ─ подвиг.
Но не подвиг ли, когда мать многодетного семейства, найдя чьи-нибудь потерянные хлебные карточки, превозмогая усталость и немощь от голода, идёт в другой конец города, чтобы передать их своим собратьям по большому ленинградскому несчастью, которые без этих карточек просто погибли бы?! Не подвиг ли, когда в сельскохозяйственном НИИ, где имеются в достаточном количестве всевозможные привезённые со всех концов света образцы редчайших аграрных культур, единственный из оставшихся в живых сотрудников сохраняет их все, не съев ни одного зёрнышка, сохраняет не на чёрный день, а для науки будущего?! Не подвиг ли, когда умнейшие и интеллигентнейшие специалисты Эрмитажа, учёные с мировым именем, после авиаобстрела противника забираются на крышу и закоченевшими, слабыми руками латают дыры в стенах, чтобы снег или дождь не испортил экспонаты?! Не подвиг ли, когда отощавшая и простуженная женщина с температурой за сорок и слышать не желает, что ей нужно отлежаться хоть один день и придти в себя, и, отдавая все силы работе, перевыполняет план на 200-220 процентов?! И здесь никто не станет прекословить: это ─ подвиг.
Подобных подвигов в блокадном Ленинграде было несметно много, и они стали возможны благодаря таким людям с великой силой духа, какие жили и трудились в городе на Неве и по всей большой советской стране.
Великая Отечественная война по сей день является той темой, изучением которой заняты многие историки и писатели. Постоянно переиздаются многотомные справочники и энциклопедии. Разного рода иллюстрированные издания, посвящённые как всей войне, так и её отдельным битвам, дают наиболее полное представление о боевых действиях и состоянии гражданского населения.
Существуют и специальные серии изданий, объединённые общей темой или общим смыслом. В серии «Города-герои» есть том, раскрывающий перед читателем всю историю героической борьбы за Ленинград: от летних месяцев 1941 года, когда город готовился достойно встретить врага, до долгожданного салюта в честь полного снятия блокады.
Однако наибольший интерес представляет литература об обычных людях ─ свидетелях того страшного учинённого фашистами «блицкрига», который растянулся почти на четыре года. «Очерки о Великой Отечественной войне 1941-1945» повествуют не только обо всех основных событиях, наступлениях и отступлениях противоборствующих сторон, начиная с обороны Брестской крепости и кончая капитуляцией Японии. Эта книга ценна представлением всеобщей панорамы того, что скрывалось за сухими сводками Совинформбюро, и как достигались даже самые незначительные, на первый взгляд, успехи Красной Армии.
«Великой Отечественной войной в лицах» можно назвать и такую книгу, как «Разорванное кольцо» И. Цыбульского в соавторстве с В. и О. Чечиными, которая рассказывает о людях и поступках, имевших место быть в действительности. «Разорванное кольцо» ─ о водителях, возивших по Ладожскому льду грузы; о лётчиках, защищавших единственную ниточку, связывающую осаждённый город с Большой землёй; о пекарях, в буквальном смысле дающих жизнь голодным горожанам. В общем, о тех, кто обеспечивал жизнь огромному Ленинграду до прорыва и снятия блокады.
В достоверности написанного в книге «Репортаж из блокады» также сомневаться не приходится, ведь её автор ─ известный в прошлом радиожурналист Лазарь Маграчев. Все эпизоды «Репортажа» ─ это переведённые на бумагу слова ленинградцев, выступавших по радио во время войны. Это не только свидетельства переживших тяжёлые блокадные дни, но и их воспоминания и будто бы взгляд из прошлого. «Репортаж из блокады» ─ не для любителей мемуаров, хотя личные воспоминания самого Маграчева там присутствуют (речи Ольги Берггольц на ленинградском радио, неожиданная встреча с корреспондентом британского Би-Би-Си и так далее). Скорее, эта небольшая книжка поможет окунуться в атмосферу города, отрезанного от всей страны, но не желавшего сдаваться.
С такой важной частью в изучении обороны Ленинграда, как прорыв блокады, знакомит небольшая, но ёмкая книжка Д. Жеребова и И. Соломахина «Семь январских дней». Это подробное описание подготовки и осуществления операции «Искра», которая позволила Ленинграду спустя полтора года после оцепления города фашистскими войсками начать новую главу в своей жизни и надеяться больше прежнего, что «враг будет разбит, победа будет за нами!».
872 дня блокады... Это кусочек
хлеба меньше ладони, который
делился на три-четыре части...
Это промёрзшие стены дома, где
никак нельзя согреться... Это
грохот упавшей бомбы за окном.
Кто знает, что такое блокада? У каждого, кто её пережил, она своя, неповторимо трагичная, неповторимо безжалостная.
Тем же, кому повезло не знать, что такое блокада, остаётся лишь одно: основываться на самых разных данных, читать самые разные высказывания и задавать себе вопрос «Что такое блокада, какой она была?»
Вот как удалось ответить на этот вопрос мне...
1.ЛЕНИНГРАД ОКАЗАЛСЯ ПЕРВЫМ СТРАТЕГИЧЕСКИМ ОБЪЕКТОМ НА ПУТИ ВЕРМАХТА, КОТОРЫЙ ОН НЕ СМОГ ВЗЯТЬ
Мирно спящие жители Страны Советов пробудились от первых звуков надвигающейся войны на рассвете 22 июня 1941 года: нацистская Германия, нарушив предписания Пакта о ненападении, вторглась в пределы СССР. Неприятельская авиация бомбардировала многие крупные города, порты, железнодорожные узлы, аэродромы, военно-морские базы, казармы войск, летние лагеря. Вторжение осуществлялось и сухопутными войсками вермахта.
Гитлеровцы действовали по специально разработанному проекту ведения боевых действий против Советского государства ─ плану «Барбаросса». Безусловно, основной целью германского командования была Москва. Однако, ввиду его огромной политической, экономической и стратегической важности, сперва предполагалось овладеть Ленинградом.
Военачальники Третьего Рейха не напрасно рассчитывали на захват города на Неве: овладение Ленинградом, Кронштадтом и Мурманской железной дорогой автоматически повлечёт за собой потерю Советским Союзом Прибалтики, приведёт к гибели Балтийского флота (а это значит, что общие оборонительные возможности советских вооружённых сил будут гораздо ниже), лишит СССР коммуникаций, ведущих вглубь страны от портов Баренцева и Белого морей, а также позволит немцам установить непосредственные контакты со своими финскими соратниками. Имея Ленинград и прилегающую к нему местность в своем распоряжении, вермахт приобрёл бы не только весьма удобные морские и сухопутные пути для обеспечения провиантом, вооружением и многим другим войск групп армий «Север» и «Центр», но и выгодные позиции для удара в тыл советским вооружённым силам, прикрывавшим Москву. Вот как об этом писал один из разработчиков плана «Барбаросса» фельдмаршал Ф. Паулюс: «Овладением Ленинградом преследовалось несколько военных целей: ликвидация основных баз русского Балтийского флота, вывод из строя военной промышленности и ликвидация Ленинграда как пункта сосредоточения для контрнаступления против немецких войск, наступавших на Москву».1
На ленинградском направлении действовала группа армий «Север» (16-я и 18-я армии, 4-я танковая группа ─ всего 29 дивизий, в том числе 6 танковых и моторизованных) под командованием генерал-фельдмаршала В. фон Лееба, поддерживаемая с воздуха 1-м воздушным флотом (760 самолётов). Кроме того, в первоначальном ударе по войскам Прибалтийского Особого военного округа должна была участвовать часть сил группы армий «Центр» (3-я танковая группа и почти вся 9-я армия). Все вышеуказанные соединения включали в себя 42 дивизии, где насчитывалось около 725 тыс. солдат и офицеров, свыше 13 тыс. орудий и миномётов, не менее 1500 танков. К тому же, Германия поддерживалась финскими вооружёнными силами, которые сосредоточились на рубежах СССР в количестве 14-ти дивизий при содействии 307 самолётов финских ВВС.
Захват Ленинграда заключался в следующем. Главные силы группы армий «Север» должны были стремительным ударом через р. Лугу на Красногвардейск (ныне ─ Гатчина) разгромить советские войска на подступах к Ленинграду и овладеть городом. Финским боевым соединениям предстояло перейти в наступление на Карельском перешейке, а также между Онежским и Ладожским озёрами, чтобы соединиться с немецко-фашистскими армиями на р. Свирь и в районе Ленинграда. Одновременно намечалось осуществление более широкого двустороннего охвата данной местности: силами 16-й армии через р. Старая Русса в обход озера Ильмень и финской армией через Петрозаводск на р. Свирь.
Таким образом, германское командование намеревалось захватить Ленинград комбинированным ударом: с северо-запада ─ финскими войсками, с юга и юго-востока ─ немецкой группой армий «Север».
Противнику в это время противостояли вооруженные силы Северо-Западного фронта (генерал-майор П.П. Собенников; 8-я, 11-я и 27-я армии, всего 31 дивизия и 2 бригады) и Северного фронта на Карельском перешейке и в Карелии (генерал-лейтенант М.М. Попов; 7-я и 23-я армии; всего 8 дивизий). Однако группа армий «Север» превосходила советские войска Северо-Западного фронта по пехоте ─ в 2,4; по орудиям ─ в 4; по миномётам ─ в 5,8; по танкам ─ в 1,2; по самолётам ─ в 9,8 раз.1Наступление войск вермахта непосредственно на Ленинград началось 10 июля 1941 года с рубежа р. Великая. Они развернули наступление на юго-западном и северном подступах к Ленинграду и в конце июля ценой немалых потерь вышли на границу рек Нарва, Луга и Мшага.
Власти города отлично понимали всю серьёзность текущего положения, поэтому было крайне важно эффективно организовать работу по подготовке Ленинграда к обороне. Ленинградская партийная организация направила воззвание всем трудящимся города. Ниже приведены его фрагменты:
«ТОВАРИЩИ ЛЕНИНГРАДЦЫ, ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!
Над нашим родным и любимым городом нависла непосредственная угроза нападения немецко-фашистских войск. Враг пытается проникнуть к Ленинграду. Он хочет разрушить наши жилища, захватить фабрики и заводы, разграбить народное достояние, залить улицы и площади кровью невинных жертв, надругаться над мирным населением, поработить свободных сынов нашей Родины. Не бывать этому!
Встанем, как один, на защиту своего города, своих очагов, своих семей, своей чести и свободы!
Будем стойки до конца, не жалея жизни будем биться с врагом, разобьём и уничтожим его!
Главнокомандующий Маршал - К. Ворошилов
Секретарь Ленинградского городского комитета Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) - А. Жданов
Председатель исполкома Ленинградского городского Советов депутатов трудящихся - П. Попков».
Но от слов нужно было переходить к делу: ещё 1 июля 1941 года была создана Комиссия по вопросам обороны Ленинграда. Её председателем стал А.А. Жданов.
30 июня по инициативе парторганизации Ленинграда в городе началось формирование народного ополчения. Заявления подавали рабочие предприятий, студенты, аспиранты и профессора вузов, представители интеллигенции и люди самых разных профессий. Было отобрано около 160 тыс. человек, хотя желающих оказалось более чем в два раза больше.
Также в целях подготовки необходимого резерва защитников города 13 июля 1941 года было принято постановление о военном обучении всех мужчин в возрасте от 17 до 55 лет. Вводилась обязательная всеобщая подготовка населения по противовоздушной обороне. К 10 августа на занятия по военной подготовке ходило более 100 тыс. человек.
Были приняты и такие меры, как введение поголовной трудовой повинности. 27 июня исполком Ленгорсовета принял постановление о привлечении к оному жителей Ленинграда, Пушкина, Колпино, Кронштадта и Петергофа.
Жители Ленинграда отработали на оборонительных стройках только в одном 1941 году около 15 тыс. человеко-дней. Протяжённость сооружённых ими противопехотных и противотанковых препятствий была в три раза больше расстояния между Москвой и Ленинградом (т. е. не менее 1800 км).
Общая длина окопов, траншей, ходов сообщения, укрытий для пехоты и огневых средств достигала 1000 км. Было вырыто 626 км противотанковых рвов, сооружено 406 км эскарпов и контрэскарпов, около 50 тыс. надолб, 306 км лесных завалов, 35 км городских баррикад, 635 км проволочных заграждений, 935 км ходов сообщения, 15 тыс. дотов и дзотов, 22 тыс. огневых точек в городе, 2300 командных и наблюдательных пунктов1.
Никто не хотел оставаться в стороне, когда решается судьба любимого города. В августе в кратчайшие сроки сформировались 79 рабочих батальонов, состоящих из 41 тыс. бойцов. Они предназначались для обороны города, охраны фабрик, заводов и учреждений. В их составе на добровольных началах служили женщины и подростки.
8 августа 1941 года силы
вермахта перешли в
2.ПУСТЬ БУДЕТ В БУДУЩЕМ ПО ЛЕНИНГРАДЦАМ РАВНЯТЬСЯ САМЫЙ СМЕЛЫЙ ЧЕЛОВЕК!
Первым тяжёлым испытанием, которое выпало на долю мужественных ленинградцев, были регулярные артобстрелы (первые из них датируются 4-м сентября 1941 года) и удары с воздуха (хотя впервые вражеские самолёты пытались проникнуть в городскую черту ещё в ночь 23 июня, но прорваться туда им удалось лишь 6 сентября). Однако германская авиация сбрасывала снаряды не хаотично, а по чётко выверенной схеме: в их задачу входило уничтожение как можно большего количества мирных граждан, а также стратегически важных объектов.
Во второй половине дня 8 сентября в небе над городом появились 30 неприятельских бомбардировщиков. Посыпались фугасные и зажигательные бомбы. Пожар охватил всю юго-восточную часть Ленинграда. Огонь стал пожирать деревянные хранилища Бадаевских продовольственных складов. Горели мука, сахар и другие виды продовольствия. Потребовалось почти 5 часов, чтобы усмирить пожарище. «Голод навис над многомиллионным населением ─ нет Бадаевских продовольственных складов».1 «На Бадаевских складах 8 сентября пожар уничтожил три тысячи тонн муки и две с половиной тонн сахара. Это то, что потребляется населением всего за три дня. Основная же часть запасов была рассредоточена по другим базам..., в семь раз больше, чем сгорело на Бадаевских».2 Но отброшенные взрывом продукты не были доступны населению, т.к. вокруг складов установили оцепление.
Всего за время блокады на город было сброшено свыше 100 тыс. зажигательных и 5 тыс. фугасных авиабомб, около 150 тыс. снарядов. Только за осенние месяцы 1941 года воздушная тревога объявлялась 251 раз. Средняя продолжительность артобстрела в ноябре 1941 года составила 9 часов.3
Не теряя надежды взять Ленинград штурмом, 9 сентября немцы двинулись в новое наступление. Главный удар наносился из района западнее Красногвардейска. Но командование Ленинградского фронта перебросило в наиболее угрожающие участки часть войск с Карельского перешейка, пополнило резервные части отрядами народного ополчения. Данные меры позволили фронту на южном и юго-западном подступах к городу стабилизироваться.
Было ясно, что план фашистов по захвату Ленинграда потерпел фиаско. Не добившись ранее поставленных целей, верхушка вермахта пришла к выводу, что только длительная осада города и непрекращающиеся авианалёты могут привести к его овладению. В одном из документов оперативного отдела генерального штаба Третьего Рейха «О блокаде Ленинграда» от 21 сентября 1941 года говорилось:
«б) Сначала мы блокируем Ленинград (герметически) и разрушаем город, если возможно, артиллерией и авиацией...
в) Когда террор и голод сделают в городе своё дело, откроем отдельные ворота и выпустим безоружных людей...
г) Остатки «гарнизона крепости» (так противник именовал гражданское население Ленинграда ─ прим. авт.) останутся там на зиму. Весной мы проникнем в город ... вывезем всё, что осталось живое, в глубь России или возьмём в плен, сровняем Ленинград с землёй и передадим район севернее Невы Финляндии».1
Таковы были планы супостата. Но советское командование не могло мириться с такими обстоятельствами. 10-м сентября 1941 года датируется первая попытка деблокады Ленинграда. Началась Синявинская операция войск 54-й отдельной армии и Ленинградского фронта с целью восстановления сухопутной связи города со страной. Советские войска испытывали недостаток сил и не смогли выполнить оставленную задачу. 26 сентября операция закончилась.
Тем временем ситуация в самом городе становилась всё тяжелее и тяжелее. В осаждённом Ленинграде оставалось 2, 544 млн. человек, в их числе ─ около 400 тыс. детей. Не смотря на то, что с середины сентября начал действовать «воздушный мост», а на несколько дней раньше к Ленинградскому берегу стали причаливать небольшие озёрные суда с мукой, запасы провианта сокращались с катастрофической скоростью.
18 июля 1941 года Совет
Народных Комиссаров СССР
Рабочим и инженерно-техническим работникам угольной, нефтяной, металлургической отраслей промышленности полагалось от 800 до 1200 гр. хлеба в день.
Остальной массе рабочих и инженерно-технических работников (например, отраслей лёгкой промышленности) выдавалось по 500 гр. хлеба.
Служащие различных отраслей народного хозяйства получали по 400-450 гр. хлеба в день.
Иждивенцам и детям же приходилось довольствоваться 300-400 гр. хлеба в сутки.
Однако к 12 сентября в отрезанном от Большой земли Ленинграде оставалось: хлебного зерна и муки ─ на 35суток, крупы и макарон ─ на 30, мяса и мясопродуктов ─ на 33, жиров ─ на 45, сахара и кондитерских изделий ─ на 60 суток.1В этот день в Ленинграде произошло первое сокращение установленных по всему Союзу дневных норм хлеба: 500 гр. для рабочих, 300 гр. для служащих и детей, 250 гр. для иждивенцев.
Но враг не успокаивался. Вот какая запись от 18 сентября 1941 года значилась в дневнике начальника генштаба сухопутных войск фашистской Германии генерал-полковника Ф. Гальдера: «Кольцо вокруг Ленинграда пока не замкнуто так плотно, как хотелось бы... У противника сосредоточены крупные людские и материальные силы и средства. Положение здесь будет напряжённым, пока в качестве союзника не даст себя почувствовать голод».2 Герр Гальдер, к великому сожалению для жителей Ленинграда, думал абсолютно верно: голод действительно ощущался всё больше и больше с каждым днём.
С 1 октября горожане стали получать по 400 гр. (рабочие) и по 300 гр. (все остальные). Съестное, доставлявшееся по водному пути через Ладогу (за всю осеннюю навигацию ─ с 12 сентября до 15 ноября ─ было завезено 60 тонн провианта и эвакуировано 39 тыс. человек), не покрывало и трети потребностей городского населения.
Ещё одной существенной проблемой стала острая нехватка энергоносителей. В довоенное время ленинградские заводы и фабрики работали на привозном топливе, но осада нарушила все поставки, а имеющиеся припасы таяли на глазах. Над городом нависла угроза топливного голода. Для того чтобы создававшийся энергетический кризис не стал катастрофой, 8 октября Ленинградский исполком депутатов трудящихся принял решение о заготовке дров в районах севернее Ленинграда. Туда были отправлены отряды лесозаготовителей, которые состояли в основном из женщин. В середине октября отряды начали свою работу, но с самого начала стало ясно, что план лесозаготовок выполнен не будет. Свою немалую лепту в разрешение топливного вопроса внесла и ленинградская молодёжь (на лесозаготовках принимало участие около 2 тыс. комсомольцев, преимущественно девушек). Но и их трудов было мало для полного или почти полного обеспечения предприятий энергией. С наступлением холодов заводы останавливались один за другим.
Облегчить жизнь Ленинграда могло только снятие осады, для чего 20 октября стартовала Синявинская операция войск 54-й и 55-й армий и Невской оперативной группы Ленинградского фронта. Она совпала с наступлением немецко-фашистских войск на Тихвин, потому 28 октября деблокаду пришлось отложить по причине обострившейся обстановки на тихвинском направлении.
У немецкого командования интерес к Тихвину возник после неудач с захватом Ленинграда с юга. Именно это местечко было прорехой в кольце окружения вокруг Ленинграда. И в результате тяжёлых боёв 8 ноября фашисты сумели-таки занять этот городок. А это значило одно: Ленинград лишился последней железной дороги, по которой по Ладожскому озеру шли грузы в город. Но река Свирь осталась недосягаемой для неприятеля. Более того: в результате Тихвинской наступательной операции в середине ноября немцы были отброшены за реку Волхов. Освобождение Тихвина осуществилось только спустя месяц после его захвата ─ 9 декабря.
8 ноября 1941 года Гитлер самонадеянно изрекал: «Ленинград сам поднимет руки: он неминуемо падёт, раньше или позже. Никто оттуда не освободиться, никто не прорвётся через наши линии. Ленинграду суждено умереть голодной смертью».1 Кому-то тогда могло показаться, что так оно и будет. 13 ноября зафиксировано очередное снижение норм выдачи хлеба: рабочим и инженерно-техническим работникам выдали по 300 гр., остальному населению ─ по 150 гр. Но когда навигация по Ладоге уже почти прекратилась, и в город фактически не доставлялся провиант, даже этот скудный паёк пришлось урезать. Самые низкие нормы отпуска хлеба за весь период блокады были установлены на следующих отметках: рабочим выдавалось по 250 гр., служащим, детям и иждивенцам ─ по 125 гр.; войскам первой линии и боевых кораблей ─ по 300 гр. хлеба и 100 гр. сухарей, остальным воинским частям ─ по 150 гр. хлеба и 75 гр. сухарей. При этом стоит помнить, что все подобные изделия выпекались не из первосортной или даже второсортной пшеничной муки. Блокадный хлеб того времени имел следующий состав:
мука ржаная ─ 40 %,
целлюлоза ─ 25%,
шроты ─ 20 %,
мука ячневая ─ 5%,
солод ─ 10 %,
жмых (при наличии заменял целлюлозу),
отруби (при наличии заменяли шроты).
В блокадном городе хлеб был, безусловно, высшей ценностью. За буханку хлеба, кулёк крупы или банку тушёнки люди были готовы отдавать даже семейные драгоценности. У разных людей были разные способы разделения ломтика хлеба, который выдавался каждое утро: кто-то разрезал на тонкие пластинки, кто-то ─ на крохотные кубики, но все сходились в одном: самое вкусное и сытное ─ это корка. Но о какой сытности может идти речь, когда каждый из ленинградцев худел на глазах?
В таких условиях приходилось вспоминать древние инстинкты охотников и добытчиков пропитания. Тысячи изголодавшихся людей потянулись в предместья города, на поля. Порой под градом вражеских снарядов измождённые женщины и дети разгребали снег руками, копали закостенелую от мороза землю, чтобы найти хоть несколько оставшихся в почве картофелин, корневища или листья капусты. Уполномоченный Государственного Комитета Обороны по продовольственному снабжению Ленинграда Дмитрий Васильевич Павлов в своём сочинении «Ленинград в блокаде» писал: «Чтобы заполнить пустые желудки, заглушить ни с чем не сравнимые страдания от голода, жители прибегали к различным способам изыскания пищи: ловили грачей, яростно охотились за уцелевшей кошкой или собакой, из домашних аптечек выбирали всё, что можно применить в пищу: касторку, вазелин, глицерин;, из столярного клея варили суп, студень». Да, горожане отлавливали всё, что бегало, летало или ползало. Птицы, кошки, собаки, крысы ─ во всей этой живности люди видели, прежде всего, еду, поэтому во время блокады их популяция в пределах Ленинграда и близлежащих окрестностей была почти полностью уничтожена. Бывали и случаи каннибализма, когда крали и съедали младенцев, отрезали наиболее мясистые (главным образом, ягодицы и бёдра) части тела у покойников. Но рост смертности всё равно был ужасающ: к концу ноября от истощения умерло около 11 тыс. человек. Люди падали прямо на улицах, идя на работу или возвращаясь с неё. На улицах можно было наблюдать огромное количество трупов.
К тотальному голоду прибавлялись и страшные холода, наступившие в конце ноября. Столбик термометра нередко опускался до отметки в −40˚ по Цельсию и почти не поднимался выше −30˚. Водопровод замёрз, вышли из строя канализационная и отопительная системы. Уже полностью отсутствовало топливо, остановились все электростанции, замер городской транспорт. Нетопленные комнаты в квартирах, равно как и холодные помещения в учреждениях (стёкла окон зданий выбивались из-за бомбёжек), изнутри покрывались изморозью.
