Борис Николаевич Ельцин – первый президент России

Борис Николаевич Ельцин –  первый президент  России

Вступление

Глава I. Политико?психологический портрет

Глава II. Советский период

1. Детство

2. Работа в Свердловске

3. Москва, ЦК КП. Конфликт с Политбюро

4. Депутат

5. Лидер России

Глава III. Президентство

1. Борьба с «центром»

2. Экономическая реформа

3. Конфликт с парламентом

4. Президент и его окружение. Повторное избрание

5. Отставка

Заключение

Библиография

ВСТУПЛЕНИЕ

Для того чтобы стать политическим лидером, а тем более руководителем  страны, человек должен обладать определенными  качествами, такими, как ум, твердая  воля, кипучая энергия, организаторские  способности, готовность брать на себя ответственность, компетентность. Но, чтобы добиться успеха, лидеры должны учитывать в своей работе социальные условия, в которых им приходится действовать. На отбор политических лидеров, их поведение и решения  огромное влияние оказывают конкретные обстоятельства. Особый интерес вызывают лидеры, действовавшие в кризисные, переломные моменты истории.

Именно  к таким историческим личностям  относится Борис Николаевич Ельцин. Выдающиеся лидерские качества он сочетал  с политической гибкостью, уверенно продвигался по лестнице власти и  при командно-административной системе, и в условиях демократии. Борис  Ельцин вошел в историю как  первый руководитель России, занявший свой пост через всенародные выборы, как первый Президент Российской Федерации. Он выиграл все выборы, в которых участвовал. С именем Ельцина связаны грандиозные  события и изменения, которые  произошли в недавнем прошлом  в нашей стране. Несомненно, Б. Н. Ельцин останется в истории одной  из ярчайших личностей своего времени.

В реферате я остановлюсь на основных этапах его жизни и политической карьеры, попытаюсь нарисовать его  политико-психологический портрет.

ГЛАВА I. ПОЛИТИКО?ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ

Каков Б.Н. Ельцин – человек и политик? На этот вопрос помогут ответить люди, знавшие его, работавшие с ним, его  соратники и политические противники.

Все, кто близко знал Б. Ельцина, отмечают, что это человек властный, что  все его существо было настроено  на достижение власти и на ее удержание. Б. Е. Немцов: «Ельцин очень не любит  и не любил тех, кто претендует на „трон“. У него абсолютное ощущение власти, и, пожалуй, кроме этого ощущения, у него какие-либо еще ощущения отсутствуют». По мнению М. С. Горбачева, у Ельцина  «гипертрофированная амбициозность, страсть к власти». А. Руцкой: «Ельцина манила только власть, власть и власть. Жажда безграничной власти не давала покоя». Именно этим стремлением, по мнению Руцкого, объясняются действия Ельцина, направленные на развал СССР и упразднение Совета народных депутатов в 1993 г. А. Козырев: «Ельциным двигало и осознание необходимости реформ, и властолюбие… Но не честно считать его просто властолюбцем…». Тележурналист Л. Млечин: «Ельцин принадлежит к числу людей, которые лучше всего проявляют себя в роли полновластного хозяина. Он потерпел множество мелких поражений, он оставил страну в бедственном положении, но в борьбе за власть выиграл все основные битвы,…» В отличие от Горбачева, который «… выигрывал мелкие сражения, но лишился власти». Сам Борис Николаевич говорит о себе так: «Моя жизнь так складывалась, что практически никогда мне не приходилось ходить в подчинении. Я не работал „замом“. Пусть начальник участка, но не зам начальника управления, пусть начальник управления, но не зам управляющего трестом. В „замах“ я не был и поэтому всегда привык принимать решения, не перекладывая ответственность на кого-то». По словам самого Ельцина, у него «вольный и самолюбивый характер».

Этот  характер проявлялся в решительных, жестких действиях. Ельцин всегда был  человеком сильной политической воли, энергичным и целеустремленным. Его часто называли бунтарем, значительный отпечаток на его характер и метод  руководства наложил партийный  опыт. Лев Суханов, бывший первым помощником Ельцина в начале 90?х годов, пишет, что в Ельцине жили два человека: «один – партийный руководитель, привыкший к власти и почестям…  и второй – бунтарь, отвергающий  правила и игры, навязанные системой» (коммунистической)". Андрей Козырев: «Он человек с определенными  привычками, с определенными стереотипами партийного функционера, мало информированного, находящегося под влиянием схем, человек, который всю жизнь проработал в партийно-хозяйственном аппарате. Но он с этим боролся». М. Ненашев, журналист, одно время возглавлявший Гостелерадио СССР: «Ельцин – представитель  партийных работников-фанатиков, сторонников  волевого стиля», действующий под  лозунгом: «нет временных регламентов, работаем не жалея времени и себя, столько сколько требует дело. Большим демократом он мне не показался: категоричность в суждениях, не очень  большая расположенность понять собеседника». Я. П. Рябов, возглавлявший  Свердловский обком партии и бывший в это время начальником Б. Ельцина, так пишет о своем  подчиненном: «…неуважение к товарищам  по работе, резкость… грубость и  нетактичность до оскорбления, в  то же время обидчивость и вспыльчивость  даже при законной просьбе или  постановке вопроса товарищами». Сам  Ельцин в своих воспоминаниях  говорит, постоянно подчеркивает, что  он всегда работал на пределе возможностей, заставляя так же работать и подчиненных. Например, вспоминая о своей работе в качестве первого секретаря  Московского горкома КПСС, он пишет: «… в тот момент у меня вообще не было такого понятия – свободное  время». О власти: «…ощущение власти опьяняет. Но, когда пользуешься  этой властью только с одной целью, чтобы людям стало жить лучше, выясняется, что этой власти – недостаточно…  Я пользовался этой властью, но только во имя людей, и никогда – для  себя. Я заставлял быстрее крутиться  колеса хозяйственного механизма. Мне  подчинялись, меня слушались, и благодаря  этому, как мне казалось, лучше  работали предприятия». Лев Суханов  пишет, что чиновники боялись  Ельцина, так как знали его  непримиримость к номенклатурным привилегиям, к нерадивым работникам, отбывающим службу как наказание". М. Горбачев вспоминает, что Ельцин, будучи назначенным  первым секретарем МКГ КП, начал  борьбу со злоупотреблениями в среде  чиновников. «Но номенклатура почувствовала, что начинают затрагивать ее коренные интересы, и стала сопротивляться. Ельцин оказался в эпицентре этой борьбы, ибо именно в столице тесно  переплетались интересы городских, республиканских, союзных структур старой системы. Против них Борис  Николаевич пытался поднять партийные  организации, самих москвичей и  в этом своем стремлении был, по-моему, прав. Но методы, которые он использовал, носили популистский характер».

"В  первое время я был расположен  к Ельцину. Мне импонировал  его решительный настрой, хотя  и тогда я уже прекрасно  понимал, что любой радикализм  хорош лишь в том случае, когда  он сочетается со взвешенностью, способностью к самооценке и самоконтролю… Повседневная, рутинная, деловая работа и особенно трудные поиски компромисса были не для него. По своим человеческим качествам он больше подходил для эпохи «бури и натиска».

Как реформатора Горбачев оценивал Ельцина  крайне низко. Ельцин действительно  не любил рутины, не любил ждать. Он верил в то, что реформы нужно  и можно проводить быстро, часто  не задумываясь о последствиях. О  действиях Ельцина в 1990?91 годах  Б. Немцов пишет: «Тогда была наивная  идея, что, провозгласив государственный  суверенитет, можно будет избавиться от нерешительного Горбачева и его  политики, сохранив при этом Советский  Союз. Думаю, это и двигало Ельциным в тот момент. На самом деле вместе с водой выплеснули и ребенка. Борьба с Горбачевым закончилась  развалом СССР. Для Ельцина это, безусловно, была личная трагедия. Я в этом уверен…  Он чувствует прежде всего свою ответственность за то, что происходит со страной, – продолжает Немцов. – Ельцин – настоящий русский царь. С бесшабашностью, с загулами, с решительностью и отвагой, иногда с робостью – хотя и редко. В отличие от „злых“ русских царей, Ельцин – „добрый“. И незлопамятный. Конечно, вокруг него всякие интриги плетутся, и очень многие люди пытаются использовать его, использовать свою приближенность, чтобы на этом заработать. Но сам он – бескорыстный человек, я в этом уверен. Барин, конечно. Но не такой, который любит в роскоши купаться. Думаю, роскошь его вообще мало интересует… Мы с ним довольно плотно общались во время путча. В Белом доме, в августе 1991?го. Тут он вел себя как настоящий русский мужик, крепкий и отважный. Наверное, так вели себя командиры, когда отбивали атаки во время войны. Он отдавал какие-то команды, порой непродуманные, потом впадал в меланхолию, потом опять приходил в себя и начинал руководить обороной. Вел себя очень симпатично и по-человечески. Залез на танк, все ему честь отдают, у всех мурашки по телу – вот какой президент, ничего не боится… Он вызывал симпатии миллионов и миллионов людей». В 1992 году в Нижнем Новгороде Ельцин «послал подальше» директора автомобильного завода Видяева, заявив: «То, что я увидел в столовой, сплошная показуха, а на самом деле рабочие едят котлеты с мухами. Я все про вас знаю!». Он выгнал с работы директора молокоторга за высокие цены на масло. Хотя цены уже никто не устанавливал, они были отпущены. Все это очень напоминало действия царя, который наводит порядок, посещая свою вотчину.

О том, что Б. Ельцину не безразлично  было то, что происходило в стране, говорит Андрей Козырев: «…в первую чеченскую войну… он чудовищно переживал, видя гибель гражданского населения, разрушения. Другое дело, что в нем политик  и администратор всегда брали  верх над личными переживаниями. Никакого цинизма в нем нет. В  нем есть политическая целесообразность. У него личные привязанности не довлеют  над политической целесообразностью, как он ее понимает».

Эта «политическая целесообразность»  помогала ему расставаться, отправлять в отставку самых близких людей. Соратники, союзники, помощники были нужны Ельцину для выполнения определенной цели. Как только они  становились не нужны ему или опасны для него, президент удалял их от себя. Так было с Г. Бурбулисом, А. Коржаковым, В. Черномырдиным и др.

Все, кто работал с Ельциным, говорят  о его феноменальной интуиции. Он часто поступал вопреки расчетам аналитиков, логике, но редко ошибался. Конечно, ему помогал огромный опыт. По словам Георгия Сатарова, одного из помощников Ельцина, тот хорошо знал политическую элиту, людей, с которыми имел дело, и это помогало его  интуиции. А. Козырев: «Он хитрый. Многие ошибались, думая, что он уже потерял  хватку. Создавалось впечатление, что  крокодил спит. Он, возможно, специально делал вид, что спит, хотел посмотреть: а как они себя поведут?» Г. Сатаров: «Это беспредельно талантливый  человек. У него колоссальная память». Генерал Николаев: «Он производит впечатление человека, который не хотел вникать в детали, хотел  из всего сразу получить главное, конкретное. Он не хотел вникать  в суть вопроса. Он хотел получить ответы на тот блок вопросов, который  был ему интересен, и извлечь  главное звено – то, что он считал важным.»

Б. Ельцин, как и любой руководитель, подпадал под влияние людей, которым  доверял. Это вполне естественно. По словам Сергея Филатова, одного из руководителей  президентской Администрации, «… руководитель все в голове держать не может». Он доверял своим помощникам, тем, с кем общался. Не случайно говорили, что у Ельцина мнение последнего посетителя. Но тем не менее Ельцин был надежным партнером: если он принял решение, то от него не отступался. Вел себя в этом отношении порядочно. Менял решение, только если его переубеждали аргументированно. Как и всех первых лиц, Ельцина старались выводить из-под огня критики. При этом применяли известный прием: когда руководством страны принималось заведомо непопулярное решение ответственность брали на себя советники, помощники, министры. Президент публично возмущался, что ему ничего не доложили о принимаемых решениях.

Ельцина часто упрекают в авторитаризме, стремлении решить многие вопросы волевыми и силовыми методами. Таких фактов деятельности Бориса Николаевича было много, и подобная критика справедлива. Но не совсем верна, на мой взгляд, точка зрения, что в действиях Ельцина «…нет демократии, а только неистребимая жажда власти», как считает, например, Геннадий Зюганов. Можно соглашаться с Б. Немцовым в том, что Ельцин играл довольно серьезную роль в защите свобод. И в первую очередь свободы слова. «По-моему, у Ельцина в крови защита независимой прессы. Не знаю, откуда это взялось, он же был партийным боссом. И тем не менее, несмотря на то, что пресса над ним издевалась… все-таки это одно из своих достижений» он пытался защищать до конца. Евгений Савостьянов, бывший первым заместителем главы президентской Администрации, вспоминает, что с Ельциным можно было спорить, но желательно не публично, тогда он прислушивался к мнению, отличному от его собственного.

Л. Суханов пишет, что во время его  первой встречи с Ельциным тот  сказал: «… не терплю лести, не люблю  лицемерие и ненавижу трусость.» Суханов считает, что это действительно так.

Говоря  о Б. Ельцине, нельзя не отметить его  умение общаться с людьми, с большой  аудиторией. Будучи хозяйственным, партийным  руководителем, народным депутатом, он часто посещал предприятия, собрания, митинги и умел увлечь людей, убедить  их в своей правоте. В период выборов  народных депутатов СССР и РСФСР  в 1989?90 годах митинги были его  стихией. Такая демократичность  поведения и дар убеждения  стали одним из слагаемых его  популярности.

Б. Ельцин говорит, что большую роль в его жизни играет семья: «Когда вся большая семья собирается вместе, – для меня это праздник. Все они заботливы, внимательны ко мне, тем более у меня все время какие-то проблемы, какие-то трудности, все время я с кем-то борюсь… Я чувствую, как все они волнуются, переживают за меня, без этой поддержки вряд ли мне удалось преодолеть самые трудные минуты жизни». Познакомившись с семьей Ельциных, Б. Немцов так описывает свои впечатления: «Мне очень понравилась его семья и отношения в ней. Обстановка была искренняя и трогательная. Явно не наигранная. Было понятно, что Борис Николаевич – любимец своей семьи, но при этом атмосфера в семье достаточно вольная. Все над ним подтрунивали – и дочки, и внуки. Конечно, все они очень почтительно к нему относились, но никакого особого патриархата в семье я не заметил».

Таков, по мнению знающих его людей, Борис  Николаевич Ельцин – человек, администратор, политик.

ГЛАВА II. СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

Б. Ельцин родился 1 февраля 1931 года в селе Бутка Свердловской области. О своем детстве он пишет так: «Детство было очень тяжелое. Еды не было. Страшные неурожаи… К тому же кругом орудовали банды, почти каждый день перестрелки, убийства, воровство. Мы жили бедновато. Домик небольшой, корова. Была лошадь, но и она вскоре пала. Так что пахать было не на чем… В 35?м году, когда уже и корова сдохла, и стало совсем невмоготу… отец решил все-таки податься куда-то на стройку, чтобы спасти семью… Отец завербовался на стройку рабочим. Поселили нас в барак – типичный по тем временам… деревянный, дощатый продуваемый насквозь. Общий коридор и 20 комнатушек, никаких, конечно, удобств, на улице туалет, на улице же и вода из колодца… С шести лет, собственно, домашнее хозяйство было на мне… Просуществовали мы таким образом в бараке десять лет… Вот так… детство и прошло. Довольно безрадостное».

В школе Ельцин учился отлично, но из?за плохого поведения он «не один раз был на грани того, что со школой придется распрощаться».

В 1955 г. Борис Николаевич окончил Уральский политехнический институт, где получил специальность инженера-строителя. Затем работал в различных строительных организациях Свердловска. Сначала рабочим, потом мастером, начальником участка, главным инженером, начальником стройуправления, начальником домостроительного комбината.

Ельцин  был членом КПСС с 1961 года. Он говорит, что "… искренне верил в идеалы справедливости, которые несет партия, также искренне вступал в партию, досконально изучил и устав, и  программу, и классиков, перечитал  работы Ленина, Маркса, Энгельса… Вообще же это только в последнее время мы стали размышлять о негативной роли вмешательства партии в хозяйственные дела. Тогда и хозяйственники, и тем более партийные работники считали это совершенно в порядке вещей.

И я так считал, и для меня было совершенно естественно, когда я  получал вызов одновременно в  несколько райкомов партии на совещания, правда, естественно, пытался увернуться от всех этих заседаний, но то, что они  проходили, то, что там с помощью  накачек, выговоров и так далее  решались многочисленные хозяйственные  и прочие проблемы – это было сутью существования системы, и  никаких вопросов или возражений не вызывало".

В 1968 году Б. Ельцин был назначен заведующим отделом строительства Свердловского  обкома партии. Через семь лет он был избран секретарем обкома, я  с 1996 по 1985 гг. работал первым секретарем обкома партии.

О своей работе в качестве руководителя области Б. Ельцин пишет так: "Постепенно сложилась своя команда – сильная  и творческая. Мощное бюро… было принято, чтобы каждый высказывал те претензии, которые имелись, в том  числе ко мне… Я преднамеренно  создавал такую деловую, открытую обстановку, чтобы любые критические замечания  в мой адрес были нормальным, рабочим  явлением. Хотя сам я не всегда был  согласен с критикой, как-то это задевало самолюбие, но старался себя переломить. Начался период бурной работы. И  как всегда в моей жизни бывало, больше всего я не жалел самого себя. В то время секретарь обкома партии был первым лицом в области. Его мнение практически по любому вопросу было окончательным решением. Соответственно вел себя и Б. Ельцин. Он вникал во все вопросы жизни  области, решал проблемы ее развития, под его контролем находились отношения с союзным руководством. Действовал он жестко и напористо, в  рамках, как сейчас принято говорить, «административно-командного стиля». «Проводил ли какие-то совещания, вел  ли бюро, делал ли доклады на пленуме  – все это выливалось в твердый  напор, натиск, давление. В то время  эти методы давали свой результат, тем  более если руководитель обладал определенными волевыми качествами».

Энергичного руководителя заметили в ЦК КПСС. С  приходом на пост Генерального секретаря  партии М. С. Горбачева, в высших партийных  структурах началась активная смена  кадров. Б. Ельцин был назначен заведующим отделом строительства в ЦК КПСС в апреле 1985 г. Уже в июне его избрали секретарем ЦК по вопросам строительства, а в декабре – первым секретарем Московского горкома. Это был один из ключевых постов.

Почему  выбор М. Горбачева пал именно на Б. Ельцина? Горбачев нуждался в верных и решительных сторонниках своего нового курса. Идеи перестройки и  обновления социализма были активно  поддержаны Ельциным. Горбачев рассчитывал, что напористый Ельцин сможет внести необходимые коррективы в работу московской парторганизации и улучшить положение в столице в целом. Новому руководителю области была оказана  всевозможная поддержка. «По линии  Политбюро, правительства, секретариата ЦК принимались решения с целью  оказать помощь Москве финансами  и, продовольствием, кадрами». Это подтверждает и Б. Ельцин.

Деятельность  Ельцина на новом посту отличали решительный подход к преодолению  недостатков, борьба с коррупцией в  торговле и правоохранительных органах, кардинальные перестановки в партийно-бюрократическом  аппарате. Например, из тридцати трех первых секретарей райкомов партии он заменил  двадцать три.

Неудачи первых лет перестройки показали, что принимаемых мер недостаточно. Это понимал и Б. Ельцин. Он все  резче стал выступать против порядков существовавших в высших партийных органах. Постепенно у него испортились отношения с Е. К. Лигачевым, в то время, фактически, вторым человеком в партии. Ельцин пытался найти поддержку у М. Горбачева, в личных беседах он докладывал генсеку необходимость «новых шагов вперед»,…абсурдность политики полумер и топтания на месте" и т. д. Открытый конфликт Ельцина с Горбачевым и Политбюро в целом произошел на октябрьском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС.

Необходимо  отметить, что в тот период Ельцин не выдвигал альтернативную программу  перестройки, не выступал против руководящей  роли партии. «Позиции Горбачева и  Ельцина были сходны во многом. Оба  признавали, что нужны серьезные  изменения в функционировании и  деятельности аппарата партии. Но административно-командная  система, по их мнению, нуждалась не в коренном демонтаже, а в более  эффективном функционировании». Свое выступление на пленуме Ельцин объяснил, в первую очередь, необходимостью самокритики  в Политбюро, «критического анализа  складывающейся ситуации». Особенно его  раздражали «славословия в адрес  Генерального секретаря». Не последнюю  роль сыграл конфликт с Е. Лигачевым, сложности в управлении городом.

Горбачев  не прямо указывает на то, что  причинами выступления стали, во-первых,…уязвленное  самолюбие "из-за того, что «Горбачев  держит его кандидатом в члены  Политбюро, что мешает ему действовать  более авторитетно и решительно», во-вторых, неудовлетворенность результатом  работы на посту первого секретаря  МГК партии: «в Москве по существу ничего не изменилось… Ельцин начал нервничать, впадать в панику, административный зуд, забывая о своих призывах к демократии».

Выступление Б. Ельцина на Пленуме не содержало  радикальных предложений, было противоречиво  и сумбурно. Во-первых, он заявил, что  полностью поддерживает доклад М. Горбачева, с которым тот выступил на Пленуме. Замечания же сводились к тому, что изменения в работе ЦК идут слишком медленно, «ничего не изменилось с точки зрения стиля работы Секретариата Центрального Комитета партии, стиля работы товарища Лигачева», и «партия сейчас должна как раз взять именно революционный путь и действовать по-революционному»,…а «такого революционного духа,…напора…не чувствуется», «…нужен возврат к ленинским нормам жизни партии». Кроме того, Ельцин отметил, что у людей «…стала падать вера» в перестройку и что люди «реально ничего за это время не получили». Соответственно, нужно осторожнее «подойти… к срокам провозглашения и реальных итогов перестройки». Далее он заявил, что в «деятельность партии нужно внедрять демократизм, что все проблемы партии возникли благодаря тому, что не было коллегиальности,…власть партийная была отдана в одни единственные руки», и «один человек был огражден абсолютно от всякой критики», «…что наблюдается и в данный момент в отношении Генерального секретаря». В заключение, «…Ельцин попросил освободить его от обязанностей кандидата в члены Политбюро».

Критикуя  данные аспекты деятельности руководства  КПСС, Б. Ельцин оказался прав. М. С. Горбачев, другие члены Политбюро оказались  не готовы даже к такой незначительной критике. Ельцина объявили в «прямом  несогласии с курсом перестройки, с  ее практикой, с ее темпами, с ее назначением  и существом…» (Горбачев), в попытках расколоть партию, в «политическом  нигилизме» (Н. Рыжков) и т. п.

Б. Ельцин не ожидал такой резкой критики, оказался в замешательстве, попытался  оправдаться и в повторном  выступлении заявил, что у него никогда не было «никаких сомнений ни в стратегической линии, ни в политической линии партии». На Пленуме МГК  КПСС (ноябрь 1987 г.) он пошел еще дальше, сказав, что «…политической направленности» в его выступлениях не было, он «согласен с той критикой, которая была высказана и не может ее опровергнуть». Ельцин признал, что им «…двигали амбиции и что он очень виновен перед партией… и лично перед Михаилом Сергеевичем Горбачевым».

Тем не менее критику Ельцину не простили, уволили с поста первого секретаря МГК и исключили из состава кандидатов в члены Политбюро. М. Горбачев в одной из личных бесед заявил ему, что «больше не допустит его до политики».* Но Горбачев не стал расправляться со своим противником. Ельцину предоставили работу первого заместителя председателя Госстроя, министра СССР. По свидетельству Л. Суханова, после октябрьского Пленума, «…когда все члены ЦК уже разошлись, а за столом остался сидеть один Ельцин…, именно Горбачев подошел к нему и, подав руку, помог поверженному подняться и выйти из помещения…» Горбачев назначает его министром, хотя вполне мог бы «сослать» в какую-нибудь Тьмутаракань послом, где уже у Ельцина никаких шансов на политическое выживание не было. Затем, после выборов в ВС СССР, Горбачев создает специально для Ельцина Комитет по делам архитектуры и строительства". Ельцин остался членом ЦК партии.

Ельцин  тяжело переживал случившееся. По его  словам, после октябрьского Пленума  для него наступило «трудное время», «кризис», «образовалась какая-то пустота, вакуум; человеческий вакуум». «Какие-то кошмарные полтора года… Да и работа… не по мне… слишком уж втянулся в партийную, политическую жизнь».

Последствия Пленума сыграли в жизни Бориса Николаевича не только отрицательную, но и положительную роль. Его критическое  выступление, отставка имели большой  резонанс в политических кругах. К  тому же ЦК принял решение не опубликовывать стенограмму Пленума, что способствовало созданию множества легенд вокруг этого  события. Появилось множество «самиздатовских» вариантов речи Ельцина, вокруг него появился ореол «борца за справедливость». Его популярность резко повысилась.

Б. Ельцин решает возобновить политическую карьеру. "Он прекрасно понимал  силу своего личного воздействия  на людей, понимал также и психологию россиян – за одного битого двух не битых дают, – понимал, что дело идет к более или менее демократическим выборам. Поэтому и он, его окружение, осознавали, что ему просто необходим «выход к широкой аудитории»

С этой целью Ельцин выступил на XIX всесоюзной партконференции, состоявшейся в июне-июле 1988 г. Его речь содержала практически те же положения, что и октябрьская, но само выступление было лучше подготовлено и носило явно наступательный характер. Приведем здесь выдержки из него.

«Считаю, что некоторые члены Политбюро, виновные как члены коллективного  органа, облегченные доверием ЦК и  партии, должны ответить: почему страна и партия доведены до такого состояния? И после этого сделать выводы – вывести их из состава Политбюро». «Одной из главных причин трудностей перестройки является ее декларативный  характер… И как результат перестройки – за 3 года не решили каких-то ощутимых реальных проблем для людей, а тем более не добились революционных преобразований». «В партии должно быть нормальным явлением многообразие мнений… Партия для народа, и народ должен знать все, что она делает… Должны быть и подробные отчеты Политбюро, Секретариата…» Ельцин предложил предать гласности вопросы финансирования партийного бюджета, а также подверг критике привилегии работников партаппарата. В заключение он сказал, что считает свое выступление на октябрьском Пленуме правильным и потребовал «политической реабилитации», то есть отмены решения Пленума, который признал выступление Ельцина «политически ошибочным».

На  конференции Ельцина в основном подвергли критике, не «реабилитировали». Но своей цели он добился. «Представленный  им „счет“ правящей партии дал ему  такое народное признание, о котором  мог только мечтать любой политик» В адрес Ельцина тысячами поступали  письма, телеграммы, звонки со словами  поддержки.

На  волне этой популярности Б. Ельцин был  избран народным депутатом СССР в  марте 1989 г. Основными пунктами его программы были: борьба за социальную справедливость, равные возможности и права всех граждан, ликвидация всех привилегий для руководящей элиты, критика партийно-государственной бюрократии. Ельцин проводил частые встречи с избирателями, принимал участие в митингах. Он вспоминает, что «…проводил встречи почти каждый день, а в последний месяц перед выборами даже по две в день и участвовал более чем в 20 крупных многотысячных митингах».