Ботанический музей

Введение.

 Этот музей – один из старейших в Санкт-Петербурге и России: датой его основания принято считать 1823 год. В настоящее время Ботанический музей – это отдел Ботанического института им. В.Л. Комарова Российской Академии наук; он расположен на Аптекарском острове, на территории Ботанического сада.  
Фонды Ботанического музея создавались крупнейшими отечественными учеными Ф.Б. Фишером, Н.М. Пржевальским, П.К. Козловым, Ф.И. Рупрехтом, К.И. Максимовичем, Н.А. Монтеверде, П.И. Липским, В.Л. Комаровым, П.П. Жуковским, Н. И. Вавиловым, П.А. Барановым, Л.Е. Родиным, А.Л. Тахтаджяном и многими другими. История музея тесно переплетена с историей российской ботаники.  
Экспозиции Ботанического музея посвящены растительности Земного шара, эволюции растительного мира, месту растений в жизни человека. В музее регулярно проводятся художественные и научно-популярные временные выставки, тематика которых связана с миром растений. 
Обширные фонды Ботанического музея подразделяются на Дендрологическую коллекцию, в которую входят образцы древесин, Карпологическую (образцы плодов и семян) и Палеоботаническую (образцы ископаемых растений) коллекции, а также – коллекцию по Экономической ботанике (в ней собраны растения, используемые человеком, разнообразные изделия и продукты из них). Помимо этих разделов, в фонды музея входят Фототека и Архив – около 10 тыс. негативов, фотографий и документов XIX-начала XX века. 
На базе богатых коллекций Ботанического музея его сотрудники ведут исследования по анатомии, морфологии, систематики и эволюции и различных групп растений. 

История Ботанического музея.

 Датой основания Музея следует считать 1823 год, когда Аптекарский огород был реорганизован в Императорский Ботанический сад. Именно тогда было положено начало первым ботаническим коллекциям: гербарию (коллекции сухих растений), семинарию (коллекции свежих семян) и Музею (собранию различных ботанических объектов, которые из-за своей громоздкости требовали отдельного хранения). Новым директором Сада был назначен Ф. Б. Фишер, который ранее был главой Горенского Ботанического сада под Москвой, принадлежавшего А. К. Разумовскому. Под руководством Ф. Б. Фишера Императорский Ботанический сад из учреждения, ориентированного на прикладные нужды медицины, превратился в научный ботанический центр.

 После смерти А.  К. Разумовского Горенский сад  был обречен на гибель, так  как наследники отказались его  поддерживать. Гербарий из Горенок  был частично выкуплен Академией  Наук, частично – Московским Университетом,  а библиотека была приобретена казной для Петербургского ботанического сада. Кроме того, из Горенок в Петербург было перевезено несколько спилов древесных стволов, которые и стали одними из первых музейных образцов.

 В штате Ботанического  Сада, кроме директора, были два  его помощника, лицо с функциями ученого секретаря, библиотекаря и хранителя коллекций, письмоводитель, живописец и около 25 садовников. При этом в штате был только один ученый ботаник – сам директор. Кроме ассигнований на  хозяйственные нужды, Саду стали ежегодно отпускать средства для покупки живых растений, семян и гербариев, а также на научные экспедиции в пределах России. В 1825 г. Ботанический Сад направил П. Г. Поморцева в Каспийскую экспедицию Е. И. Эйхвальда. В 1827-1830 гг. одесский аптекарь, а позднее широко известный коллектор растений, О. И. Шовиц собирал растения в Закавказье и прилежащей Персии. Он прислал большие коллекции, включающие гербарий, много семян, живые растения и музейные образцы древесин. Ботаники Сада и лица, специально приглашённые “для ученых путешествий”, в дальнейшем сыграли важнейшую роль в ботанических исследованиях России и прилегающих стран.

 Благодаря путешествиям  и экспедициям, покупкам и обмену  в Ботаническом Саду накапливались  обширные гербарные коллекции,  которые служили материалом для изучения флоры России и прилегающих государств. Это направление научных исследований было главенствующим в Саду на протяжении 19-го и начала 20-го веков. Все материалы, которые не помещалось на гербарный лист, поступали в Музей. В первую очередь это были древесины и крупные плоды и семена, которые вошли в состав двух основных музейных коллекций: дендрологической и карпологической. Кроме того, в Музей поступали изделия из растений, различные растительные продукты и другие самые разнообразные ботанические объекты.

 Интересной страницей  в истории Ботанического сада  этого времени стали исследования  в Бразилии. Русский консул в  этой стране Г. И. Лангсдорф,  член Российской Академии наук, с 1821 по 1828 год возглавлял работу  экспедиции в бассейне Амазонки, положившей начало научному изучению этого региона. Несколько позже (1831-1835) там работали ботаник Л. Ридель с садовником Б. Лушнатом. От этих исследователей в Ботанический Сад поступали не только обширные коллекции живых и засушенных растений, но также и коллекции древесин, плодов и семян. В эти же годы в Рио-де-Жанейро существовал филиал Ботанического сада; в нём выращивались многочисленные растения, отправляемые в Петербург.

 В 1830 году из  ведения Медицинского Департамента  Ботанический Сад был переведен  в Министерство двора. С эти были связаны увеличение бюджета Сада и отпуск более значительных сумм на снаряжение научных экспедиций. В 1843 году в Саду были учреждены новые должности физиолога и консерватора.

 К 30-ым годам  относятся поступление образцов  древесин из Калифорнии, собранных правителем русской колонии Росс П.С. Костромитиновым и переданных в Петербург К.Т. Хлебниковым, правителем Ново-Архангельской конторы Российско-Американской компании на Аляске. Барон В.Ф. Карвинский передал в Музей сборы своей первой экспедиции в Мексику (1826-1832). Из других русских и зарубежных экспедиций наиболее важными для пополнения музейных коллекций были путешествия Н. С. Турчанинова в Забайкалье и А. И. Шренка в Джунгарию и Северную Европу

 В первые годы  существования Сада музейные объекты размещались в разных помещениях. Однако, по мере роста этих коллекций все более назревала необходимость их объединения, что и было осуществлено в 1847 г., когда Музей получил самостоятельное помещение, состоящее из 6 комнат.

 Начало палеоботанических коллекций Музея было положено в 1844 году, когда Ф. Б. Фишером были приобретены в Европе образцы пермской, мезозойской и третичной флоры. Изучением ископаемых растений занимался К. Е. Мерклин, который начал работать в саду на должности физиолога в 1848 г. Он сосредоточил в Музее все найденные к тому времени ископаемые древесины, опубликовал их каталог (1852), а позже описал их в своей классической монографии “Palaeodendrologicon rossicum”.

 В 1850 г., после ухода  в отставку Ф. Б. Фишера, директором Сада стал академик К. Л. Мейер, занимавший эту должность до своей смерти в 1855 г. В 1852 году в Ботанический Сад был принят К. И. Максимович, в следующем году отправившийся в свое первое путешествие в присоединенный к России Приамурский край. Эта экспедиция было началом выдающейся сорокалетней деятельности Максимовича по изучению флоры стран Восточной Азии. Второе крупное путешествие на Дальний Восток им было совершено в 1853-1857гг, откуда, наравне с гербарными, им были доставлены многочисленные музейные коллекции.

 В 1855 году в Ботаническом  Саду произошли перемены, которые  принесли много вреда научным  исследованиям, проводимым в нём.  Основной целью деятельности  Сада было признано практическое  садоводство. Это решение повлекло  за собой увольнение всего научного персонала, кроме директора. Из Сада вынуждены были уйти экстраординарный академик Ф. И. Рупрехт, занимавший должность помощника директора, консерватор К. Ф. Мейнсгаузен, автор петербургской флоры, и физиолог К. Е. Мерклин. Рупрехт и Мейнсгаузен перешли на работу в Ботанический Музей Академии Наук, а Мерклин прекратил свои занятия палеоботаникой.

 Палеоботанические  коллекции, однако, продолжали поступать  непрерывно. В числе особо ценных  поступлений следует отметить  дар коллекции О. Геера из 900 образцов, представляющей третичную флору Энингена в Германии, одну из классических в Европе. Менее крупные коллекции поступили и от других выдающихся палеоботаников того времени – Ф. Унгера, К. Эттинсгаузена, Д. Штура, Г. Гепперта, Г. Сапорта. Ценным приобретением для Музея был дар академика Ф. Б. Шмидта (1832-1908), известного исследователя Дальнего Востока и Сахалина. Его коллекции юрской флоры Сибири и Амура, меловой флоры р. Чулым, о-ва Сахалин и третичной флоры Посьета и оз. Ханка представляют собой оригиналы к монографиям О. Геера, в которых впервые описывается множество ископаемых растений с территории России.

 Развитие и пополнение  гербария и музейных коллекций  в это время не только не  поощрялись, но даже запрещались,  однако должность ботаника “состоящего для ученых путешествий” упразднена не была, и коллекции продолжали поступать. Крупные пополнения музейных коллекции сделали Ф. И. Рупрехт, который доставил много древесин из Великобритании (1869), и К. И. Максимович – из Приморья и Японии (1863).

 После смерти К. А. Мейера  на место директора был приглашен  швейцарский ботаник Э. Л. Регель, известный своими работами по  садоводству. Большую часть своих  работ он публиковал в журнале  “Gartenflora”, редактором которого  он был до 1884 г. и в “Вестнике садоводства” – издании Российского общества садоводства, организованного Регелем в Петербурге. Интересы Регеля не ограничивались только декоративными растениями и садоводством. Он считал, что в задачи Сада входит и изучение всех возделываемых в стране растений. Для работы по изучению сельскохозяйственных растений России Регель в 1856 г. пригласил немецкого ботаника Ф. Кернике, который начал исследования по систематике хлебных злаков. С течением времени Э. Л. Регель стал все более и более заниматься систематикой растений, что вызывалось необходимостью научной обработки уже накопленных и вновь поступавших из экспедиций гербариев. Им было описано около тысячи новых видов и опубликовано несколько монографий и обзоров. Гербарий в это время был размещен в надстроенном втором этаже над зданием, примыкавшем к северной линии оранжерей (сейчас здание споровых растений).

 В 50-х годах было закончено  строительство нового здания  Музея, примыкавшего к средней  линии оранжерей, и Регелю представилась  возможность развернуть музейные коллекции, среди которых видное место занимали ископаемые растения и дендрологические экспонаты.

 В 1863 г. специальным указом  от 24 июня Сад был изъят из  дворцового ведомства и подчинен  Министерству государственных имуществ, то есть ведомству земледелия, причем было указано на научное значение Сада и желательность его связи с садоводством и сельским хозяйством. В 1864 году директором Ботанического Сада был назначен Р. Э Траутфеттер, ранее много лет проработавший в Киевском университете и Кременецком Ботаническом саду. С его приходом Э. Л. Регель занял должность главного ботаника с заведованием живыми растениями и Музеем, а К. И. Максимович заведование гербарием. Основной темой исследований Сада в это время было, в соответствии с установившейся традицией, изучение отечественной флоры.

 В 1868 г. заведующим Музеем  становиться физиолог С. М.  Розанов. Им при Музее была  создана специальная Биологическая  лаборатория для анатомо-физиологических  исследований. Розанов изучал в  ней растительные пигменты, отложение кремнезема в растительных клетках, процессы ассимиляции. К сожалению Розанов возглавлял только два года. В конце 1870 г. он тяжело заболел и вскоре умер. В 1871 г. место заведующего вместо С. М. Розанова занял К. И. Максимович. Он, однако, большую часть своего времени был занят научной обработкой гербария, и проведение всех работ по Музею было поручено А. Ф. Баталину, который был принят в 1870 г. в Ботанический Сад на должность младшего консерватора при Музее. Коллекционный фонд в то время состоял из 4 коллекций: карпологической, дендрологической, палеоботанической и коллекции растительных продуктов. Баталин занялся изучением и приведением в порядок богатейших коллекций Музея. Сначала он расположил в систематическом порядке и составил алфавитный каталог карпологической коллекции. Эта работа была закончена в 1873 г. После этого он расположил по системе Эндлихера дендрологическую коллекцию и 1875 году закончил составление алфавитного каталога. Всего на тот момент коллекция насчитывала 7072 экземпляра. Коллекция растительных продуктов была им разобрана к 1882 году и также размещена по системе Эндлихера. К этому времени она насчитывала около 1000 образцов. Ценными поступлениями в этот период были собрание шишек хвойных из Ботанического Музея в Кью (1878) и коллекции плодов из тропической Австралии (1880). При Баталине осталось неразобранным только собрание ископаемых растений.

 Баталин постоянно  заботился о пополнении всех  коллекций музея, для чего он  установил тесные научные связи  с многочисленными отечественными и зарубежными учеными и путешественниками. Кроме этого, он неоднократно добивался отпуска специальных средств на покупку коллекций, выступая на заседаниях Совета Сада.

 Параллельно с занятиями  по Музею Баталин выполнял  большую работу в Биологической лаборатории. Направление физиологических исследований Баталина было очень разнообразно. Первоначально он изучал влияние света на процессы формообразования у растений и получил за эту работу степень магистра ботаники. Позднее Баталин провёл исследования движения растений, которые был удостоен Петербургским университетом степени доктора ботаники. Кроме того, Баталин предпринял экспериментальное изучение биологических особенностей растений в условиях засоления, наблюдения над биологией цветения, над влиянием влажности семян на их прорастание и др. Биологической лабораторией пользовались не только ботаники Сада, но и ученые Университета и Военно-медицинской Академии. Баталин потратил очень много сил на ее обустройство и обеспечение приборами.

 В 1870 г. расширился научный штат Сада, который предусматривал семь научных сотрудников: трех главных ботаников, трех консерваторов и библиотекаря. Управление Садом стало коллегиальным. Для укрепления научного направления был создан Совет, в состав которого, кроме директора и главных ботаников Сада, входили два представителя Академии Наук: ординарный академик Ф. И. Рупрехт и адьюнкт К. И. Максимович, а также представитель от попечителя Сада

 Р. Э. Траутфеттер стоял  во главе Сада до 1876 года, когда  он вышел в отставку и пост директора Сада вторично был предложен Э. Л. Регелю. В 70-х, 80-х годах ботаники Сада не предпринимали сами значительных путешествий, тем не менее, в Сад постоянно доставлялись крупные коллекции, поступавшие от лиц, деятельность которых поддерживалась Садом. Многие годы на Кавказе работал Г. И. Радде, с Урала многочисленные образцы были присланы Н. И. Кузнецовым и А. А. Антоновым. В восточной Сибири работали А. Л. Чекановский и Ф. Августинович. Большой размах приобрели исследования Туркестана, финансировавшиеся не только на средства Сада, но и Русским географическим обществом и другими учреждениями. В Ботанический Сад доставлялись ботанические коллекции П. П. Семенова с Тянь-Шаня, И. Т. Борщева из Арало-Каспийской низменности, Н. Г. Потанина из Зайсанского края, О. А. Федченко из Средней Азии, А. К. Беккера из Закаспийской области. Из зарубежных экспедиций наиболее важными для пополнения коллекций Сада были путешествия Н. М. Пржевальского, М. В. Певцова, В. И. Роборовского и Г. Н. Потанина в Центральную Азию. Всего за 30 лет Русское географическое общество организовало в Центральную Азию 12 крупных экспедиций, ботанические коллекции которых поступили в Сад. В знак благодарности и уважения к трудам знаменитых путешественников, Совет Ботанического Сада избрал почетными членами Сада Н. М. Пржевальского, В. И. Роборовского, Г. Н. Потанина и П. К Козлова.

 В 1876-1878 гг. в Ботаническом  Саду работал известный палеоботаник  И. Ф. Шмальгаузен, который напечатал  за эти два года несколько  работ по каменноугольной и пермской флоре Печорского бассейна. Переезд Шмальгаузена в 1879 г. в Киев, где он занял кафедру ботаники в Университете, вновь оборвал исследования ископаемой флоры.

 Первые директоры сада (Ф.  Б. Фишер, К. А. Мейер, Э.  Л. Регель) одновременно заведовали  и коллекциями Музея, и только после 1864 г. эту обязанность начал исполнять кто-нибудь из главных ботаников Сада. Как отдельная штатная единица должность заведующего Музеем появилась только после образования Ботанического института в 1930 году.

 В 1877 А. Ф. Баталин года занимает должность главного ботаника сада и становиться заведующим Музеем и Биологической лабораторией. Начиная с 1880 г. Баталин развертывает большую работу по морфолого-биологическому изучению культурных растений. По его ходатайству при Биологической лаборатории Сада была учреждена станция для испытания семян. Станция в течении 20 лет работала на личные средства Баталина и заложила основы отечественного семеноведения. С ее работой связаны основные труды Баталина по изучению сельскохозяйственных растений России. Им были опубликованы специальные работы по масличным растениям, по гречихе, рису, бобовым, просу, пшенице и многолетней ржи. Образцы всех этих растений образовали в Музее особую коллекцию в разделе экономической ботаники.

 В 1891 году скончался К. И. Максимович, а в 1892 умер директор Сада Э. Л. Регель. Оба этих исследователя отдали почти по 40 лет жизни работе в Ботаническом саду; с их именами тесно связан целый период его истории. После смерти Э. Л. Регеля директором Сада был назначен А. Ф. Баталин.

 Для заведования  Биологической лабораторией и  Музеем на место Баталина в  1892 году был приглашен Н. А.  Монтеверде. Он возглавлял Музей  в течении 37 лет (до 1929 года) и  очень много сделал для его  развития. Именно им были введены  карточная регистрация и регулярная систематизация поступавших материалов, приток которых при нем значительно возрос. Благодаря его деятельности Музей стал крупным научным центром. Весь персонал Музея в то время состоял из заведующего и его помощника, совмещавшего функции лаборанта, препаратора и служителя.

 Как ученый Н. А. Монтеверде  приобрел известность своими  работами по хлорофиллу и сопутствующим  ему ферментам. Центральной задачей  исследований Биологической лаборатории  стали работы по фотосинтезу.  Вместе с тем начались и работы по анатомии растений, причем они велись Музеем в связи с темами по изучению растительных продуктов. Различные растительные материалы и изделия из них в эти годы в большом количестве поступали в Музей, пополняя коллекцию экономической ботаники.

 Н. А. Монтеверде создал  зал экономической ботаники, где  были выставлены главным образом  лекарственные и пищевые растения, а также образцы их продукции.  Им были разработаны новые  способы консервации и монтировки  растительных объектов, включая  объемную сушку цветков в песке. В целях пропаганды ботанический знаний Монтеверде перевел на русский язык “Ботанический атлас”, который был дополнен изображениями растений русской флоры. В 1902 г. вышел в свет первый путеводитель по Музею.

 Основными экспедициями, которыми пополнялись коллекции Музея и Гербария в конце XIX – начале XX века были путешествия С. И. Коржинского на Урал, Алтай и в Фергану, И. К. Пачоского в Полесье, В. И. Липского и Н. А. Буша на Кавказ, В. Л. Комарова в Зеравшан и на Дальний Восток. В пополнении коллекций Музея видную роль сыграли экспедиционные исследования, организованные в 1908-1917 гг. Переселенческим управлением и Главным управлением землеустройства и земледелия, охватившие Дальний Восток, Западную и Восточную Сибирь и Среднюю Азию. Из заграничных поездок для музейных коллекций наибольшее значение имели поездки В.А. Дубянского в Калифорнию (1912) и В.Н. Любименко – на Яву (1914).

 Активная палеоботаническая  работа в Музее возобновляется  в 1900 г. благодаря И. В. Палибину (1872-1949). Наряду с изучением современной флоры, он занимался описанием коллекций третичной флоры, поступавших из Геологического комитета и из экспедиций Географического общества. Палибин много сделал для организации правильного хранения палеоботанических коллекций в Музее, самые интересные образцы из которых были выставлены в экспозиционных витринах.

 В начале XX века очень характерной  чертой деятельности Сада стало  расширение исследований в прикладных  целях. Это выражалось и в  непосредственном участии в работах Переселенческого управления, и в расширении работ Центральной Фитопатологической станции и Станции по испытанию семян. В связи с войной 1914 года, когда Россия лишилась возможности получать медикаменты из-за границы, начались работы по выявлению и изучению отечественных лекарственных растений. В 1915 году при Музее был создан Отдел лекарственных растений, заведование которым было поручено Н. А. Монтеверде, а помощниками его были назначены В. Н. Любименко и Н. Н. Монтеверде. В период Первой Мировой войны Н. А. Монтеверде был произведен учет сырья по лекарственным растениям в европейской России, на Кавказе и в Средней Азии, указаны способы их добывания. Вскоре были составлены и напечатаны программы и инструкции по сбору и предварительной обработке лекарственных растений. В. Л. Комаров в связи с этим написал книгу “Сбор, сушка и разведение лекарственных растений в России”. По инициативе Б. А. Федченко в 1915 г. были сделаны начальные шаги по изучению дикорастущих технических растений. Прежде всего, было обращено внимание на волокнистые и прядильные растения, изучением которых стали заниматься В. Л. Комаров и М. М. Ильин, а также на дубители. Изучение дубителей в сем. гречишных было поручено С. Е. Рожанец. В то же время вышли в свет две работы: Н. Н. Монтеверде “Обследование лекарственных растений Среднего и Нижнего Поволжья и Уральской области” и В. А Дубянского “Отчет об исследовании Закаспийской области в отношении лекарственных и технических растений”.

 После Октябрьской революции  Императорский Ботанический Сад  был переименован в Главный  ботанический Сад РСФСР. Продовольственные  затруднения, возникшие в результате  первой мировой и гражданской  войн, потребовали изыскания новых  или забытых средств питания. Это привело к необходимости издать ряд популярных брошюр, которые были опубликованы Научно-техническим комитетом при Комиссариате продовольствия в 1918 г. (Г. А. Надсон “О замене китайского чая другими растениями”, Н. А. Монтеверде, В. Н. Любименко “Съедобные дикорастущие растения северной полосы России”).

 В 1919 г. Биологическая лаборатория  отделилась от Музея и была  преобразована в самостоятельный  отдел, получивший название Отдела  экологии и физиологии растений. В то же время (1919) при Музее  была создана особая лаборатория по изучению растительных продуктов и лекарственных растений с опытным участком при ней, что позволило развернуть фитохимические исследования. В ней работали Л. Г. Спасский, А. С. Гинзберг, Н. А. Монтеверде. Экспериментально изучалось накопление в растительных тканях действующих веществ в зависимости от влияния различных факторов. Проводилось химическое и фармакогностическое исследование различных растительных продуктов из коллекций Музея. Специально изучались продукты восточной медицины (А. Ф. Гаммерман, Н. А. Монтеверде, И. В. Палибин).

 В 1927 г. М. А.  Монтеверде и А. Ф. Гаммерман  опубликовали большой труд, посвященный  результатам обработки материалов, собранных в течении ряда лет  экспедициями Б. А. Федченко, В.  И. Липского и В. А. Дубянского – “Туркестанская коллекция лекарственных продуктов Музея Главного Ботанического Сада”. Сотрудниками Музея А. Ф. Гаммерман, А. А. Никитиным, Т. Л. Николаевой на основе изучения древесин из дендрологической коллекции был подготовлен определитель древесин СССР по микроскопическим признакам, изданный в 1946 году.

 В 1930 году Ботанический  Сад из системы Наркомзема  был передан в систему Академии  Наук СССР. В результате в 1931 г. произошло объединение двух  крупнейших ботанических учреждений  СССР: Главного Ботанического сада и Ботанического Музея Академии Наук. Ботанический Музей Академии Наук, в отличие от Музея Ботанического Сада, имел в своих коллекциях преимущественно гербарии и вел флористические исследования параллельно с Гербарием Сада. Многие выдающиеся ботаники XIX и начала XX века одновременно работали и в Саду и в Ботаническом Музее Академии наук. После слияния этих двух учреждений гербарий Ботанического Музея полностью перешел в состав гербария Сада. После этого Гербарий Сада был переименован в отдел систематики и географии высших растений.

 После смерти Н.  А. Монтеверде Музеем свыше  двух лет (1929-1932) заведовал И.  В. Палибин. Им в 1931 г. был  составлен второй путеводитель  по Музею. К этому времени  Ботанический Музей уже насчитывал  свыше 60000 различных ботанических объектов, в том числе 12000 образцов в коллекции экономической ботаники, 10000 образцов в дендрологической коллекции, 32000 в карпологической и 4000 в палеоботанической. Палибин еще до занятия должности заведующего много времени уделял изучению ископаемых растений. В 1932 году им в Музее был организован сектор палеоботаники со своей собственной тематикой. В 1933 году этот сектор был переведен в отдел систематики и географии растений, а в 1934 году туда были переданы почти все обширные палеоботанические коллекции. В Музее остались в основном образцы, находящиеся в экспозиции, дубликаты к ним, и некоторые старые коллекции. В 1952 году в институте был создан отдел палеоботаники, в котором хранится большая часть палеоботанических коллекций и в настоящее время.

 В 1932 г. Музеем  некоторое время заведовал В.  Н. Сукачев, который вскоре  передал эту обязанность Н.  В. Шипчинскому (1933-1934), а последний  К. М. Завадскому, который проработал  в должности заведующего с  1934 по 1938 г.

 В 30-х годах поступление новых материалов шло очень интенсивно. Значительные коллекции были получены от многочисленных экспедиций, организованных совместно с Институтом каучука и гуттаперчи для поисков каучуконосных растений в разных районах СССР. Предпринимались также поездки в Туркмению и Закавказье для поисков эфиромасличных и дубильных растений и для изучения зарослей трагакантовых астрагалов, дающих камедь, необходимую для текстильной промышленности. Изучалась также возможность продвижения культуры чая в некоторые районы СССР (Талыш, Закарпатье, Молдавская ССР, Северный Кавказ, юг Дальнего Востока).

 В 1934 г. на базе  Музея был организован Отдел  растительного сырья и ботанической  разведки, а в настоящее время  называемый Отделом растительных  ресурсов, в котором и сосредоточилась вся работа по изучению и освоению нового растительного сырья и растительных ресурсов (в том числе и лекарственных), ранее проводившаяся Музеем.

 В предвоенные годы (1939-1941) работой Ботанического Музея  руководил палеоботаник А.В. Ярмоленко. В 1941 г. он ушел на фронт и погиб во время Великой Отечественной войны. В годы войны часть сотрудников Ботанического института была эвакуирована в Казань, где исполняющим обязанности заведующего музеем был назначен художник Г. В. Аркадьев. В блокадном Ленинграде основная деятельность оставшихся сотрудников была сосредоточена на консервации и сохранении коллекций. Вместе с сотрудниками отдела растительных ресурсов в клубе института была организована постоянная выставка по съедобным и ядовитым растениям.

 После реэвакуации  сотрудников Ботанического института  в Ленинград Музей начал постепенно  восстанавливаться под руководством  А. Н. Криштофовича. В 1947 г. был  составлен новый план реконструкции  Музея с учетом указаний президента  АН СССР С. Н. Вавилова и предложений Бюро отделения биологических наук АН СССР о превращении его из Музея школьного типа в Музей академический и вместе с тем научно-просветительский.

 Новый план 1947 г.  удалось реализовать лишь частично, так как он перестал соответствовать  новым задачам поставленным перед биологией августовской сессией ВАСХНИИЛ в 1948 г. С учетом создавшейся обстановки был разработан тематический план из 3 экспозиций: История растительного мира; Растительность мира по ботанико-географическим областям; Мичуринское учение в биологии и преобразование природы СССР. Из этих разделов из-за недостатка помещения были открыты для обозрения два последних.

 Одновременно с  этим Криштофович начал восстанавливать  отдел палеоботаники. После войны  в нем практически никого не  осталась; Ярмоленко и Шапаренко погибли на фронте, а Палибин потерял трудоспособность. В 1950 г. Криштофович перешел на заведование в отдел палеоботаники, а Музей с 1950 по 1959 гг. возглавлял В. И. Полянский.

 Полянский был выдающимся  альгологом и его научная деятельность была связана преимущественно с отделом споровых растений. В Музее Полянский много сделал для завершения реконструкции экспозиции и восстановления законсервированных после войны коллекций. В 50-е годы начало строиться новое здание Музея и Полянский активно участвовал в его проектировании и подготовке к переезду.

 Преемником Полянского  по заведованию Музеем стал  с 1960 г. Ф. Х. Бахтеев. Его  научные исследования были связаны  с изучением ячменя в связи  с его происхождением и филогенией  возделываемых видов. В Музее расширились работы по морфолого-анатомическому и систематическому исследованию различных групп высших растений (работы Е. С. Чавчавадзе, И. В. Грушвицкого, Г. В. Шибакиной, Н. Б. Скворцовой). Совместно с отделом геоботаники проводилось эколого-географическое и биологическое изучение водной растительности (А. П. Белавская, Н. Б. Серафимович).

 В 1960 г. Музей  получил новое здание и экспозиционные  и фондовые площади были существенно  расширены. Была обновлена экспозиция  “Растительность мира по ботанико-географическим областям”, в которой было создано много дополнительных разделов. Вдоль лестниц была расположена выставка древесных стволов в систематическом порядке. В одном из залов второго этажа расположилась экспозиция, посвященная 250-летнему юбилею Ботанического института. В 1964 г. вышел из печати “Путеводитель по экспозиции древесных стволов Ботанического Музея” и была открыта новая экспозиция, посвященная растительным ресурсам.