Брачный договор, как регулятор имущественных отношений

     БРАЧНЫЙ ДОГОВОР:

     АКТУАЛЬНЫЕ  ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ СОДЕРЖАНИЯ

     О.Н. НИЗАМИЕВА, Р.А. САКУЛИН

     Низамиева О.Н., кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Казанского государственного университета.

     Сакулин Р.А., студент юридического факультета Казанского государственного университета, член научно-исследовательской группы «Актуальные проблемы современного семейного права». 
 

     В брачном договоре супруги могут  регулировать отношения по разделу  имущества на случай расторжения  брака. Однако раздел общего супружеского имущества может быть осуществлен  и посредством заключения соответствующего соглашения, упомянутого ст. 38 СК. В  связи с этим возникает вопрос о соотношении брачного договора и соглашения о разделе общего имущества.

     Одни  авторы рассматривают соглашение о  разделе имущества в качестве разновидности брачного договора на том основании, что одни и те же отношения супруги вправе урегулировать  с помощью любого из указанных  договоров. Так, раздел имущества супруги  могут облечь как в форму соглашения о разделе имущества, так и  в форму брачного контракта, а  значит, объем первого понятия  полностью вмещается в объем  второго. «Сравнительный анализ брачного договора и соглашения о разделе  имущества супругов позволяет сделать  вывод о соотношении их как  рода и вида».

     Другие  авторы придерживаются позиции, в соответствии с которой брачный договор  и соглашение о разделе имущества  являются самостоятельными договорами. Отличие между ними проводится по нескольким основаниям. Во-первых, есть некоторая разница в субъектном составе — брачный договор  могут заключить супруги или  лица, вступающие в брак; соглашение — супруги или бывшие супруги. Во-вторых, содержанием брачного договора охватывается установление как режима общей совместной, так и режима общей долевой или раздельной собственности. В соответствии же с соглашением может быть установлена только раздельная собственность. Кроме того, содержание брачного договора выходит далеко за рамки определения режима супружеской собственности. В-третьих, предметом брачного договора может выступать как наличное имущество, так и имущество, которое будет приобретено супругами впоследствии (будущее имущество). Соглашение о разделе имеет целью определить имущественные права исключительно на уже нажитое, имеющееся в наличии имущество. В-четвертых, брачный договор и соглашение являются разнонаправленными. Заключением соглашения «супруги подводят итог под прошлым, тогда как брачный договор, как правило, нацелен в будущее». В-пятых, различны требования законодателя к форме: брачный договор надлежит заключать в письменной форме с последующим нотариальным удостоверением, в то время как к форме соглашения о разделе общего имущества закон никаких требований не выдвигает.

     Признание независимости данных договорных конструкций  даже позволило утверждать Н.Е. Сосипатровой, что соглашение о разделе имущества, нотариально не удостоверенное, но заключенное по времени позже брачного договора, обладает приоритетом над более ранним неотмененным брачным договором. Соответственно, по ее мнению, данное соглашение должно изменять положения брачного договора в отношении режима имущества.

     Несмотря  на то что авторам данной статьи вторая точка зрения относительно соотношения соглашения о разделе имущества и брачного договора видится более предпочтительной, однако с последним утверждением согласиться весьма трудно. Поскольку супруги урегулировали режим своего имущества с помощью брачного договора, а соответственно нотариально удостоверили свои права и обязанности по поводу этого имущества, постольку любое изменение в этих правах и обязанностях должно также нотариально удостоверяться. В такой ситуации нотариально удостоверенное соглашение о разделе имущества явилось бы, по существу, соглашением об изменении брачного договора.

     Остается  добавить, что буквальное толкование положений закона все же дает основание  усматривать пересечение объемов  понятий «брачный договор» и «соглашение  о разделе имущества супругов». По всей видимости, это обусловливается  зачаточным состоянием системы договоров  в семейном праве. В связи с  этим недостаточно обоснованной представляется точка зрения авторов, считающих, что  «супруги, уже принявшие решение  о разводе, не могут заключить  брачный договор», а соглашение, «имеющее своим предметом… раздел нажитого в период брака имущества, должно заключаться в порядке, предусмотренном ст. 38 СК РФ».

     В Семейном кодексе также предусматривается  возможность регулирования брачным  договором отношений по взаимному  содержанию. Материальная взаимная поддержка  супругами друг друга является одной  из тех важных обязанностей, которые  возникают с момента заключения брака (п. 1 ст. 89 СК РФ). Как правило, при  существовании нормальных взаимоотношений  в семье эта обязанность исполняется  добровольно как само собой разумеющееся. При этом супруги обычно не заключают  каких-либо специальных соглашений по поводу предоставления содержания. Однако в некоторых случаях возникает  необходимость в четкой фиксации прав и обязанностей по материальной поддержке.

     При необходимости супруги вправе в  соответствии со ст. 42 СК включить в  брачный договор положения, касающиеся их прав и обязанностей по взаимному  содержанию, либо заключить соглашение об уплате алиментов (ст. 99 СК РФ).

     В связи с тем что отношения по взаимной материальной поддержке могут быть урегулированы как брачным договором, так и соглашением об уплате алиментов, представляется целесообразным выяснить, каким образом соотносятся условие брачного договора о предоставлении содержания и алиментное соглашение. Решение вопроса о тождественности или нетождественности указанных явлений имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Ибо правовое регулирование соглашения об уплате алиментов имеет существенные особенности, обусловленные приоритетной защитой прав и интересов экономически уязвимых членов семьи — несовершеннолетних детей, а также нетрудоспособных нуждающихся лиц.

     В частности, в соответствии со ст. 100 СК РФ нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов приобретает  силу исполнительного листа. Законодательством  предусматривается обязательная индексация размера алиментов, уплачиваемых по соглашению об уплате алиментов (ст. 105, 117 СК РФ). Кроме того, гл. 17 СК устанавливается  специальный порядок уплаты и  взыскания алиментов, в том числе  на основании соглашения об уплате алиментов. Распространяют ли свое действие обозначенные нормы на брачный договор  в части, регулирующей отношения  супругов по взаимному содержанию?

     Очевидно, что имеется некоторое различие в субъектном составе брачного договора и соглашения об уплате алиментов. Брачный  договор может быть заключен супругами  и лицами, вступающими в брак. Соглашение об уплате алиментов может  быть заключено между лицом, обязанным  уплачивать алименты, и их получателем. Необходимой предпосылкой возникновения  алиментного обязательства является наличие в настоящем или в  прошлом семейно-правовой связи  между участниками. Право на получение  алиментов имеют только супруги  и бывшие супруги, состоящие или  состоявшие в зарегистрированном браке. Следовательно, лица, вступающие в брак, не могут заключить соглашение об уплате алиментов. Также невозможно заключение брачного договора между  бывшими супругами.

     Кроме того, отграничение брачного договора от алиментного соглашения в монографической  литературе проводится по целевому признаку. Действительно, единственной целью  алиментного соглашения является материальная поддержка экономически более слабого  супруга. Цели условия о содержании гораздо шире и могут включать в себя также стимулирование, реабилитацию и (или) компенсацию.

     Думается, что главное различие между условием о содержании, включенным в брачный  договор, и соглашением об уплате алиментов заключается в несовпадении их содержания.

     В соответствии с общепризнанной точкой зрения в науке семейного права  брачный договор может определять размер, условия, порядок, способ, сроки  предоставления содержания по основаниям, предусмотренным семейным законом  для алиментирования супругов и  бывших супругов, а именно: при условии  нуждаемости и нетрудоспособности одного из супругов и наличии у  другого супруга средств, достаточных  для предоставления содержания. Вместе с тем супруги вправе отступить от законного порядка алиментирования. «Так, обязанность предоставить после развода содержание жене может быть возложена на мужа независимо от ее трудоспособности и возраста детей, за которыми она осуществляет уход». «Право на получение содержания супругом, не имеющим на это право по закону, может быть включено супругами в брачный договор и в других случаях, когда супруги этого пожелают». Таким образом, брачный договор дает возможность самим супругам решить вопрос об основаниях взаимного содержания. Главное, чтобы положения брачного договора не ограничивали право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания от другого супруга (п. 3 ст. 42 СК).

     Что касается соглашения об уплате алиментов, то вопрос о возможности выхода этого  соглашения за рамки законного порядка  алиментирования является дискуссионным. Свободны ли стороны алиментного  соглашения в установлении условий, на основании которых будут выплачиваться  алименты?

     Некоторыми  авторами не делается каких-либо различий между брачным договором, содержащим условие о содержании, и алиментным соглашением. В частности, И.В. Елисеев  полагает, что лица, состоящие в  браке, могут формализовать свои обязанности по взаимному содержанию, заключив для этого специальное  алиментное соглашение. Соответствующие  обязанности могут включаться и  в брачный договор. Содержание таких  алиментных обязательств может варьироваться  в очень широких пределах, но сторонами  в них выступают только лица, состоящие  в зарегистрированном браке. Все  остальные вопросы, касающиеся оснований  возникновения и прекращения  алиментных обязательств, размера алиментов, ответственности, решаются по усмотрению самих сторон. Мнение о том, что  стороны соглашения об уплате алиментов  вправе самостоятельно устанавливать основания возникновения алиментного обязательства, отличающиеся от тех, что установлены законом для взыскания алиментов в судебном порядке, разделяется и другими авторами.

     Однако  существует и иная точка зрения. Д.А. Медведев считает, что перечень алиментных обязательств, приведенных  в СК РФ, является исчерпывающим. «Строго личный (семейный) и безвозмездный характер алиментных обязательств делает невозможным их распространение на потенциально неограниченный круг лиц, РАВНО КАК И ИХ ПРИМЕНЕНИЕ К СЛУЧАЯМ, НЕ УКАЗАННЫМ В СЕМЕЙНОМ ЗАКОНЕ (выделено нами. — Авт.), даже по аналогии. Иначе можно было бы просто заменить алиментными обязательствами такие договоры, которые связаны с периодическими платежами (рента, пожизненное содержание), или отбросить некоторые случаи дарения. Однако для этого нет ни практической надобности, ни правовых оснований».

     Последняя позиция представляется более правильной. В соответствии с законодательным  определением соглашение об уплате алиментов  заключается между лицом, обязанным  уплачивать алименты и их получателем. Несмотря на то что сторонам алиментного соглашения предоставляется возможность определить в соглашении условия выплаты алиментов, законодателем четко указывается, что участниками данного соглашения являются лицо, обязанное уплачивать алименты, и их получатель. Кроме того, речь идет не просто о содержании, а о выплате специального содержания — алиментов. Практически никем не оспаривается, что используемые в законодательстве понятия «содержание» и «алименты» полностью не совпадают. «Содержание — более широкое понятие, а алименты представляют его разновидность, имеющую свои правовые признаки». Алименты как средства на содержание несовершеннолетнего или совершеннолетнего нетрудоспособного нуждающегося в помощи лица имеют одну общую особенность, а именно: обязанность их уплаты является безусловной, прямо вытекающей из норм закона. Лицо, обязанное уплачивать алименты, должно в обязательном порядке выполнить свою обязанность, и если оно не выполняет эту обязанность добровольно, закон предоставляет возможность (право) заинтересованному лицу (получателю алиментов) обратиться в суд с требованием о взыскании алиментов. Нами уже отмечалось, что право на получение алиментов имеют супруги (бывшие супруги) только в определенных законом случаях. Поэтому представляется, что законодатель не случайно в одном случае употребляет термин «содержание», а в другом «алименты» и соответственно «права и обязанности по взаимному содержанию» и «соглашение об уплате алиментов». Значит, соглашение об уплате алиментов может заключаться лишь по основаниям, предусмотренным законом.

     Поэтому необходимо признать, что нормы гл. 16 и 17 СК РФ должны применяться к  брачному договору только в том случае, если он устанавливает обязанность  по взаимному содержанию или по содержанию одного супруга другим на условиях, предусмотренных законодательством  для судебного взыскания алиментов. Что касается распространения этих же правил на брачный договор, выходящий  за рамки законного алиментирования, то, на наш взгляд, толкование действующего законодательства положительного ответа дать не может.

     Одну  из важнейших граней имущественных  отношений супругов составляют отношения  по поводу жилого помещения, принадлежащего одному из супругов (или обоим) на праве  собственности. Жилье для многих россиян является наиболее ценным имуществом. Поэтому, учитывая остроту жилищных проблем в России, трудно недооценить  важность четкого регулирования  отношений в этой сфере. Актуальной в связи с этим видится также  возможность урегулировать жилищные права и обязанности супругов договорным путем, поскольку только в индивидуальном соглашении можно  учесть специфику каждой конкретной ситуации.

     Жилищный  кодекс Российской Федерации от 29 декабря 2004 г. N 188-ФЗ, допуская заключение таких  соглашений между собственником  жилого помещения и членами его  семьи, не регламентирует порядок заключения и форму таких соглашений. В  то же время Семейный кодекс РФ оставляет  открытым перечень условий, которые  допустимо включать в брачный  договор, поэтому вполне возможным  представляется регулирование жилищных прав и обязанностей супругов в его  рамках.

     Анализ  соответствующих статей Жилищного  кодекса приводит к выводу о том, что супруги вправе урегулировать  договорным способом три группы жилищных вопросов.

     Во-первых, стороны брачного договора вправе определить в нем порядок пользования  жилым помещением. Так, по общему правилу  члены семьи собственника жилого помещения обладают правом пользования  жильем наравне с его собственником. Однако по соглашению стороны могут  ограничить это право определенным сроком, поставить его под определенное условие. Закон не препятствует также  ограничить право пользования лишь частью помещения.

     Во-вторых, в качестве жилищных условий брачного договора могут выступать положения  относительно ответственности по обязательствам, вытекающим из пользования жильем. По общему правилу члены семьи  собственника жилого помещения несут  солидарную ответственность по такого рода обязательствам. Однако в соответствующем соглашении (брачном договоре) возможно установить, например, долевую ответственность по долгам, связанным с пользованием жильем.

     К третьей группе вопросов, разрешение которых возможно посредством брачного договора, относятся правовые последствия  прекращения семейных отношений  между супругами. Действующий Жилищный кодекс РФ устанавливает, что прекращение  семейных отношений с собственником  помещения влечет для данного  лица и прекращение права пользования  жилым помещением. Однако и здесь  стороны могут договорным путем  изменить это правило. Например, в  брачном договоре может быть установлено, что за бывшим членом семьи собственника сохраняется право пользования  жильем на определенный срок или до момента приобретения им иного помещения, пригодного для проживания. Такое  договорное условие исключительно  актуально именно для супружеских  отношений, так как лишает возможности  собственника жилья угрожать выселением его супругу.

     Обособленно стоят отношения между собственником  приватизированного жилого помещения  и членами его семьи, обладавшими  на момент приватизации равными правами  пользования данным помещением, но по каким-либо причинам не воспользовавшимися правом на его приватизацию. Систематическое толкование Жилищного кодекса и ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса РФ» приводит к выводу о том, что данная группа лиц обладает самостоятельным правом пользования жилым помещением, не зависящим от наличия семейных отношений с собственником. Более того, закон устанавливает, что право пользования помещением для данных лиц сохраняется и в случае прекращения семейных отношений с собственником. Однако договорное регулирование отношений возможно и в этом случае. В брачном договоре собственник жилья, с одной стороны, и лицо, подпадающее под действие ст. 19 Вводного закона,  — с другой, могут установить, что прекращение семейных отношений между ними влечет прекращение права пользования жилым помещением.

     Законодатель  оставляет открытым перечень возможных  условий брачного договора. Однако это не означает вседозволенности при  его заключении. Обязательные для  соблюдения правила, касающиеся содержания брачного договора, сформулированы в  виде перечня условий, включение  которых в брачный договор  недопустимо (п. 3 ст. 42 СК РФ).

     Авторам данной статьи представляется интересным проанализировать запрет на регулирование  брачным договором личных неимущественных  отношений супругов. Законодательное  ограничение на включение в брачный  договор положений, регулирующих личные неимущественные отношения супругов, обусловлено не только сущностными  особенностями этих отношений (неотчуждаемость личных прав супругов, перенос центра тяжести в их обеспечении на нормы нравственного характера), но и невозможностью в случае необходимости принудительного осуществления обязанностей личного характера. Содержание личных неимущественных прав и обязанностей урегулировано в законе и по общему правилу не может быть изменено соглашением сторон. А если таковое все же заключается, то оно носит неправовой характер.

     Вместе  с тем хотелось бы обратить внимание на некоторое противоречие, заложенное в самом Семейном кодексе. Пункт 2 ст. 42 СК РФ позволяет супругам ставить  права и обязанности, предусмотренные  брачным договором, в зависимость от наступления или от ненаступления определенных условий, в том числе и неимущественного характера. По этому поводу Л.Б. Максимович пишет: «Несмотря на то что брачный договор не может регулировать личные неимущественные отношения супругов, нарушение любого личного права может повлечь для супруга-нарушителя ряд неблагоприятных имущественных последствий, предусмотренных брачным договором». Более того, представляется, что не только нарушение личных прав может повлечь определенные юридические последствия, но и любое другое изменение (или отсутствие изменений) в поведении супруга. В связи с этим хочется привести ряд примеров, иллюстрирующих определенную условность запрета на регулирование неимущественных отношений брачным договором.

     Б.М. Гонгало и П.В. Крашенинников «в качестве курьеза» приводят несколько примеров положений, недопустимых в брачном договоре. Так, авторы вполне обоснованно считают ничтожными положения договоров, устанавливающие, что в период брака «супруг (супруга) не курит… не злоупотребляет спиртными напитками и, безусловно, подчиняется запрету супруга (супруги) по их употреблению или ограничению… полностью удовлетворяет потребности супруга в сексуальной жизни по общепринятым медицинским нормам… Сохраняет супружескую верность». Однако те же авторы считают, что стороны брачного договора «могут поставить возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей в зависимости от условий, наступление или ненаступление которых зависит от воли сторон». Стало быть, допустимо предусмотреть в брачном договоре наступление неблагоприятных последствий при разделе имущества для того же супруга, злоупотребляющего спиртными напитками или нарушающего супружескую верность и пр.

     Таким образом, личные неимущественные отношения  между супругами все же оказываются  урегулированными посредством условий  брачного договора. Действительно, под  угрозой таких «санкций», как  отказ в предоставлении содержания или неравномерный раздел имущества, поведение супруга в браке  может существенно измениться. А  значит, оно регулируется брачным  договором, хотя и косвенно. И такое  регулирование оказывается гораздо  эффективнее прямых запретов, так как принудить супруга ограничивать себя в алкоголе или сохранять супружескую верность в судебном порядке не представляется возможным.

     В подтверждение вышеуказанного тезиса хотелось бы обратиться к зарубежному  опыту. Законодательство о брачном  договоре многих стран не содержит запрета на регулирование личных неимущественных отношений в  семье. Так, во Франции брачное соглашение может содержать различные положения, не связанные с имущественным  статусом будущих супругов, в частности  условие о признании внебрачного  ребенка одним из супругов. Англо-американская система права позволяет супругам заключить брачный договор, направленный, например, на регулирование отношений  по поводу воспитания детей. 
 
 
 
 

     ПРОБЛЕМА  ДЕЕСПОСОБНОСТИ В ХАРАКТЕРИСТИКЕ 

     СУБЪЕКТНОГО СОСТАВА БРАЧНОГО ДОГОВОРА 

     Н.Ф. ЗВЕНИГОРОДСКАЯ 

     Звенигородская Н.Ф., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Крестьянского государственного университета им. Кирилла и Мефодия, кандидат юридических наук. 

     Легальное определение понятия брачного договора дано в ст. 40 СК: брачным договором  признается соглашение лиц, вступающих в брак,  или соглашение супругов, определяющее имущественные права  и обязанности супругов в браке  и (или) в случае его расторжения. 

     Из  смысла ст. 41 СК следует, что брачный  договор может быть заключен как  до, так и после регистрации  брака. По мнению Л.М. Пчелинцевой, «субъектами брачного договора, как следует из ст. 40 СК, могут быть как лица, вступающие в брак (то есть граждане, еще не являющиеся супругами, но намеревающиеся ими стать), так и лица, уже вступившие в брак,  — супруги». С.Н. Бондов считает, что «сторонами в брачном договоре являются как лица, вступающие в брак, так и супруги». А.А. Иванов также считает, что «стороны договора — лица, желающие вступить в брак,  или супруги». Применительно к брачному договору на «круг субъектов, могущих его заключить», на «субъектный состав соглашения» указывают Б.М. Гонгало и П.В. Крашенинников. 

     Полагаем, что следует различать субъекты брачного договора, стороны брачного договора и лиц, которые могут  заключить его (ст. 40 СК — лица, вступающие в брак,  или супруги). В зависимости  от того, кем конкретно заключается  брачный договор,  — лицами, собирающимися  вступить в брак,  или супругами, можно провести его классификацию. 

     Однако  субъектами брачного договора — субъектами правоотношений, основанных на брачном  договоре, могут быть, на наш взгляд, только супруги. В данном случае брачный  договор рассматривается как  брачное правоотношение. 

     Вступлению  в силу брачного договора, который  регулирует имущественные отношения  супругов (а не лиц, вступающих в  брак), должно предшествовать заключение брака. Именно после регистрации  брака возникает правоотношение, основанное на брачном договоре, и  лица, заключившие брачный договор, становятся его субъектами. Здесь  проявляется производность регулирования  имущественных семейных отношений  от регулирования личных неимущественных  отношений, что характерно для отношений, регулируемых семейным правом. Регулирование  брачным договором имущественных  отношений между супругами направлено на выполнение задач, указанных в  ст. 2 СК. Это также подтверждает, что брачный договор по своей природе является семейно-правовым. 

     В характеристике субъектного состава  брачного договора особое значение имеет  дееспособность. 

     Поскольку субъектами брачного договора могут  быть только супруги, способность к  его заключению следует связывать  со способностью к вступлению в брак. Поэтому брачный договор может  быть заключен между дееспособными  гражданами, достигшими брачного возраста, т.е. 18 лет (п. 1 ст. 12, п. 1 ст. 13 СК). 

     М.В. Антокольская считает, что лицо, не достигшее брачного возраста, приобретает право самостоятельно заключать брачный договор с момента вынесения решения о снижении ему брачного возраста. А.М. Нечаева утверждает, что «прямая зависимость договора от факта существования брака (или намерения его оформить в установленном законом порядке) означает, что подобный договор могут заключить и стороны, вступившие в брак до наступления брачного возраста, а также те, кому в виде исключения с учетом особых обстоятельств разрешено вступить в брак и ранее». По мнению Л.М. Пчелинцевой, «если лицо не достигло брачного возраста, но получило разрешение органа местного самоуправления на вступление в брак, то оно может заключить брачный договор до момента регистрации брака с письменного согласия родителей или попечителей (ст. 26 ГК)». После вступления в брак несовершеннолетний супруг, считает Л.М. Пчелинцева, приобретает гражданскую дееспособность в полном объеме (ст. 21 ГК), а значит, вправе заключить брачный договор самостоятельно. Соглашаясь с тем, что «с точки зрения формальной логики с момента получения соответствующего разрешения возможно и заключение брачного договора», Б.М. Гонгало, П.В. Крашенинников полагают, что «в данном случае нет совпадения юридической логики с формальной. Дело в том, что в силу п. 2 ст. 21 ГК РФ в случае, когда законом допускается вступление в брак до достижения 18 лет, гражданин, не достигший 18-летнего возраста, приобретает дееспособность в полном объеме со времени вступления в брак. Стало быть, в соответствующих случаях до регистрации брака заключить брачный договор невозможно». Данная позиция нам представляется более обоснованной, поскольку соответствует действующему законодательству. Так, несовершеннолетние невеста и (или) жених, получившие соответствующее разрешение на регистрацию брака, вправе самостоятельно заключить брачный договор только после заключения брака, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 21 ГК РФ становятся полностью дееспособными лишь с момента регистрации брака. До этого момента гражданско-правовой статус несовершеннолетних от 14 до 18 лет ограничен рамками ст. 26 ГК, по которой все сделки, за исключением названных в п. 2 указанной статьи, они совершают с письменного согласия своих законных представителей. 

     В семейном законодательстве мы не находим  понятий семейной правоспособности и дееспособности. В правовой литературе указывается, что генетическая связь  между гражданским правом как  профилирующей отраслью и отраслями, выделившимися из него, предполагает наличие общих понятий, заимствованных этими отраслями из гражданского права. Но существует и другое мнение по этому вопросу. В частности, Я.Р. Веберс полагал, что в семейное право нельзя механически переносить соответствующие гражданско-правовые категории. 

     В правовой науке под семейной дееспособностью  граждан понимается их способность  своими действиями приобретать и  осуществлять семейные права, а также  создавать для себя семейные обязанности  и исполнять их. В полном объеме семейная дееспособность возникает  у граждан с достижением ими  совершеннолетия, т.е. по достижении 18-летнего  возраста. Назовем это общим правилом. Однако возможность самостоятельного осуществления многих семейных прав и обязанностей появляется у граждан  и ранее достижения данного возраста. Так, в случае вступления в брак лиц, которым снижен брачный возраст (ст. 13 СК), эти лица самостоятельно осуществляют все права и обязанности супругов. Поэтому общая норма гражданского права, содержащаяся в п. 2 ст. 21 ГК, представляет собой не только исключение из общего правила гражданской дееспособности. Думаем, законодатель в п. 2 ст. 21 ГК имел в виду также семейную дееспособность. По мнению Л.Б. Максимович, «семейное право не только использует гражданско-правовое понятие право- и дееспособности. Изменение гражданской дееспособности оказывает непосредственное влияние на семейные отношения». 

     Все чаще в науке семейного права  встречаются упоминания о брачной  дееспособности, с наличием которой  связывают возможность заключения брака и брачного договора. Полагаем, что законодатель, установив в  ст. 13 СК брачный возраст 18 лет, тем  самым определил наступление  брачной дееспособности. 

     С субъектным составом брачного договора, заключенного до регистрации брака, неразрывно связан вопрос о судьбе самого договора, если брак по каким-либо причинам не будет зарегистрирован. А.М. Нечаева полагает, что в таком  случае «не станет и брачного договора; точнее, заключенный ранее, он не будет  иметь правового значения». Н.Е. Сосипатрова считает, что брачный договор следует признать прекратившимся, вновь проводя аналогию с предварительным договором; если в указанный срок не заключается основной договор, то предварительный договор прекращается (п. 6 ст. 429 ГК). По мнению М.Г. Масевич, в случае, когда брак не будет зарегистрирован, брачный договор аннулируется. Мы считаем, что данный вопрос нельзя решить путем аннулирования брачного договора, так как законодатель не установил срок для регистрации брака теми, кто уже заключил брачный договор, но брак не зарегистрировал. Согласно Толковому словарю аннулировать — значит объявить недействительным, отменить. Поэтому аннулирование брачного договора возможно, лишь если стороны сами определят в договоре срок, в течение которого они намерены зарегистрировать брак, и последствия его незаключения, указав, что тогда договор аннулируется.