Что есть истина. 3

Федеральное агентство по Образованию  Российской Федерации 

Марийский Государственный  Технически Университет 
 
 
 
 

                                          Кафедра философии 
 
 
 
 

      РЕФЕРАТ

        На тему  « Что есть истина » 
 
 
 
 

Выполнил: ст. гр. ИМБП-21

Домрачев  И.А

Проверил:

      Маслихин  А.В 

      Йошкар-Ола

      2009

      Содержание

      Введение 

      Быть  всю жизнь честным нельзя, постоянно  лгать невозможно … воспринимать шутку жестоким обманом глупо, осуждать «ложь во спасение» безнравственно …

      Проблема  истины была и остаётся актуальной и по сей день, когда все большее значение приобретают гуманные ценности, но в то же время практически невозможно добиться успеха без хитрости и умения «управлять ситуацией»… Не теряют актуальности и следующие вопросы, которые попытаемся рассмотреть в данной работе … какие знания мы называем истинными? Как решают вопрос об истине идеалисты и материалисты? Есть ли объективная истина? Что такое относительная и абсолютная истина? Что является мерилом для определения истинности или ложности наших мнений, знаний о природе и обществе [18, с. 8]?

      Итак, проблема истины является ведущей в философии познания. Так или иначе все проблемы теории познания касаются либо средств и путей достижения истины (вопросы чувственного и рационального, интуитивного и дискурсивного и др.), либо форм существования истины (понятие факта, гипотезы, теории и т.п.), либо методов её познания, форм ее реализации, структуры познавательных отношений [1,с.217]. Таким образом, остановимся в дальнейшем на изучении проблем понимания истины, её аспектов, форм, определим различия понятий истина, ошибка, заблуждение и ложь, место истины в гносеологии.

      В ходе рассмотрения последней проблемы будут даны разные походы к определению истины,  рассмотрены  понятия объективности, конкретности, абсолютности и относительности истины. Обращаясь к вопросу о критериях истины, рассмотрим критерий практики, его структуру, социальные формы. В третьем вопросе, посвященном взаимосвязи понятий «красота» и «истина», определим высокий нравственно-эстетический смысл последней... 
 
 
 
 
 

1. Проблема истины и её место в гносеологии 

      Понятие истины относится к важнейшим  в общей системе мировоззренческих  проблем. Оно находится в одном  ряду с такими понятиями, как "справедливость", "добро", "смысл жизни" [1, с. 217], а также позволяет оптимистически смотреть на возможность познания мира, общества, военного дела, человека и его мышления. Можно сказать, что вопрос, что такое истина относится к одному из вечных вопросов гносеологии. Имеются разные понимания истины … "истина - есть соответствие знания действительности", "истина - это опытная подтверждаемость", "истина - это свойство самоорганизованности знаний", "истина - это соглашение", "истина - это полезность знания, его эффективность".

      Первое положение, согласно которому истина - есть знание, соответствующее своему предмету, совпадающее с ним, - есть соответствие знания действительности, считается главным в классической концепции истины. Такое её понимание разделяли Платон и Аристотель, Фома Аквинский и Г.В. Гегель, Л. Фейербах и К. Маркс, многие философы XX века.Ей придерживаются и материалисты, и идеалисты, метафизики и диалектики и даже агностики. Различия внутри её проходят по вопросу отражаемой действительности и по вопросу о механизме соответствия.

      Словарь современной философии определяет понятие “истина” следующим образом: “Истина (греч. aletheia, букв. — “нескрытность”) — знание, соответствующее своему предмету, совпадающее с ним. Также в трактовку истины включают следующие моменты характеристики:

      1)Объективность. Объективная  реальность проявляется в обусловленности реальной действительности. Субъективная реальность имеет место в связи с предметно-чувственной деятельностью человека.

      2)Субъективность. Поскольку истину познают люди, она субъективна   по   своему содержанию   и   форме (например, всемирное тяготение изначально присуще миру, но истиной стала благодаря Ньютону).

      3)Истина есть процесс, она не постигается сразу, целиком и в полном объёме, а постепенно углубляется и вместе с тем всегда неполна и неточна [1, с. 218-220].

      Для характеристики объективной истины как процесса применяются   категории абсолютного (выражающего устойчивое, неизменное в явлениях) и относительного (отражающей изменчивое, преходящее).

     Обыденное сознание, мысля истину как прочно достигнутый результат познания, обычно оперирует такими безусловными истинами, как отчеканенной монетой, «которая может быть дана в готовом виде и в таком же виде спрятана в карман». Но система научных знаний, да и житейский опыт – не склад исчерпывающей информации о бытии, а бесконечный процесс, как бы движение по лестнице, восходящей от низших ступеней ограниченного, приблизительного ко все более всеобъемлющему и глубокому постижению сути вещей. Нельзя «представлять себе истину в виде мертвого покоя, в виде простой картины (образа)… без стремления, без движения…». Однако истина отнюдь не только движущийся без остановки процесс, а единство процесса и результата.

      Истина  исторична. И в этом смысле она  – «дитя эпохи». Понятие конечной или неизменной истины – всего лишь призрак. Любой объект познания неисчерпаем, он постоянно изменяется, обладает множеством свойств и связан бесчисленными нитями взаимоотношений с окружающим миром. Относительная истина (относительное в объективной истине) - это неполное, приблизительное, незавершённое знание о действительности, которое углубляется и уточняется по мере развития практики и познания. При этом старые истины либо заменяются новыми (как классическая механика квантовой), либо опровергаются и становятся заблуждением (как истины о флогистоне, теплороде, эфире, вечном двигателе). Считалось, к примеру, что химический состав, свойства и состояние воды изучены досконально. Однако была обнаружена так называемая тяжелая вода с неведомыми ранее свойствами. Каждая ступень познания ограничена уровнем развития науки, историческими условиями жизни общества, уровнем практики, а также познавательными способностями данного ученого, развитие которых обусловлено и конкретно-историческими обстоятельствами, и в определенной степени природными факторами. Научные знания, в том числе и самые достоверные, точные, носят относительный характер. В любой абсолютной истине мы находим элементы относительности, а в относительной - черты абсолютности. Признание только относительного в объективной истине грозит релятивизмом, преувеличение устойчивого момента - есть догматизм. Относительность знаний заключается в их неполноте и вероятностном характере. Истина поэтому относительна, ибо она отражает объект не полностью, не целиком, не исчерпывающим образом, а в известных пределах, условиях, отношениях, которые постоянно изменяются и развиваются. Относительная истина есть ограниченно верное знание о чем-либо [15, с. 465].

     Парадоксально, но факт: в науке каждый шаг вперед – это открытие и новой тайны, и новых горизонтов незнания. Это процесс уходящий в бесконечность. Человечество вечно стремилось приблизиться к познанию абсолютной истины, пытаясь максимально сузить «сферу влияния» относительного в содержании научного знания. Однако даже постоянное расширение, углубление и уточнение наших знаний в принципе не может полностью преодолеть их вероятность и относительность. Но не следует впадать в крайность, как, например, К. Поппер, утверждавший, что любое научное положение – всего лишь гипотеза. Получается, что научное знание представляет собой всего лишь тянущуюся из глубины веков цепь догадок, лишенных устойчивой опоры достоверности [15,с. 466].

     Говоря  об относительном характере истины, не следует забывать, что имеются  в виду истины в сфере научного знания, но отнюдь не знание абсолютно достоверных фактов, вроде того, что сегодня не существует короля Франции. Именно наличие абсолютно достоверных и потому абсолютно истинных фактов чрезвычайно важно в практической деятельности людей, особенно в тех областях деятельности, которые связаны с решением человеческих судеб. Так, судья не имеет право рассуждать: «Подсудимый либо совершил преступление, либо нет, но на всякий случай давайте его накажем». Суд не вправе наказать человека, если нет полной уверенности в наличии состава преступления. Врач, прежде чем оперировать больного или применять сильнодействующее лекарство, должен опираться в своем решении на абсолютно достоверные данные о заболевании человека. К абсолютным истинам относятся достоверно установленные факты, даты событий, рождения, смерти и т. п.

      Абсолютная  истина (абсолютное в объективной истине) - это полное, исчерпывающее знание о действительности, которое в границах конкретного этапа развития науки не уточняется и не дополняется, это идеал, который не может быть достигнут, хотя познание и приближается к нему, это элемент знаний, который не может быть опровергнут в будущем: "люди смертны" и т.д. - это вечные истины. Движение к абсолютной истине идёт через нахождение множества относительных истин. Абсолютные истины, будучи раз выражены с полной ясностью и достоверностью, не встречают более доказательных возражений. Иными словами, абсолютная истина есть тождество понятия и объекта в мышлении – в смысле завершенности охвата, совпадения и сущности и всех форм ее проявления. Таковы, например, положения науки: «Ничто в мире не создается из ничего, и ничто не исчезает бесследно»; «Земля вращается вокруг солнца» и т.п. Абсолютная истина – это такое содержание знания, которое не опровергается последующим развитием науки, а обогащается и постоянно подтверждается жизнью.

     Термин  «абсолютное» применяется и к  любой относительной истине: поскольку  она объективна, то в качестве момента  содержит нечто абсолютное. В совокупном знании человечества удельный вес абсолютного  постоянно возрастает. Развитие любой истины есть наращивание моментов абсолютного. Например, каждая последующая научная теория является по сравнению с предшествующей более полной и более глубоким знанием. Но новые научные истины вовсе не сбрасывают «под откос истории» своих предшественников, а дополняют, конкретизируют или включают их в себя как моменты более общих и глубоких истин.

     Итак, наука располагает не только абсолютными  истинами, но в ещё большей мере – истинами относительными, хотя абсолютное всегда частично реализовано в наших актуальных знаниях. Неразумно увлекаться утверждением абсолютных истин. Необходимо помнить о безмерности ещё непознанного, об относительности и ещё раз относительности нашего знания [15, с. 466-468].

      Диалектика  абсолютной и относительной истин ставит вопрос о конкретности истины. Это означает, что любое истинное знание определяется следующими признаками:

      1)характером объекта, к которому относится,

      2)условиями места, времени;

      3)ситуациями, историческими рамками.

      Распространение истинного знания за пределы его действительной применимости превращает его в заблуждение. Даже 2+2=4 является истиной только в десятичной системе исчисления. Таким образом, объективная, абсолютная, относительная и конкретная истина - это не разные "сорта" истин, а одно и тоже истинное знание с этими свойствами.

      Кроме названных выделяются и другие свойства истины: непротиворечивость (с точки  зрения формальной логики), когерентность (согласованность знания с фундаментальными идеями), простота, красота, эвристичность, плюрализм, антиконьюктурность, способность к самокритичной рефлексии (В.И.Ленин). Существуют и разные формы истины: экзистенциальная (понимание  духовного  мира), предметная (знание  о материальных системах), концептуальная, а также истины, обусловленные видами познавательной деятельности: научная, обыденная, нравственная.

     Обычно  истину определяют как соответствия  знания объекту. Истина – это адекватная информация об объекте, получаемая посредством его чувственного и интеллектуального постижения, либо сообщения о нем и характеризуемая с точки зрения ее достоверности. Таким образом, истина существует не как объективная, духовная реальность в ее информационном и ценностном аспектах, ценность знания определяется мерой его истинности. Другими словами, истина есть свойство знания, а не самого объекта познания. Знание есть отражение и существует в виде чувственного или понятийного образца – вплоть до теории как целостной системы. Известно, что образ может быть не только отражением наличного бытия, но также и прошлого, запечатленного в каких-то средах, несущих информацию. А будущее – может ли оно быть объектом отражения? Можно ли оценить как истинную идею, выступающую в виде замысла, конструктивной мысли, ориентированной на будущее? Видимо, нет. Разумеется, замысел строится на знании прошлого и настоящего. И в этом смысле он опирается на нечто истинное. Но можно ли сказать о самом замысле, что он истинен? Или здесь скорее адекватны такие понятия, как «целесообразное, реализуемое, полезное – общественно полезное или полезное для какого-то класса, социальной группы, отдельной личности»? Замысел оценивается не в терминах истинности или ложности, а в целях целесообразности и реализуемости.

     Таким образом, истину определяют объективное содержание чувственного, эмпирического опыта, а также понятий, суждений, теорий, учений и, наконец, всей целостной картины мира в динамике его развития. Истинные знания дают людям возможность разумно организовывать свои практические действия в настоящем и предвидеть грядущее. Если бы познание с самого своего возникновения не было бы истинным отражением действительности, то человек не мог бы не только разумно преобразовывать окружающий мир, но и приспособиться к нему. Сам факт существования человека, история науки и практики подтверждают справедливость  этого положения.

      При этом постоянный спутник истины в  любой её форме - заблуждение. И истина и заблуждение - две противоположные, но неразрывные стороны единого процесса познания… Человечество редко достигает истины иначе, как через крайности и заблуждения. Процесс познания – негладкий путь. По словам Д. И. Писарева, для того чтобы один человек открыл плодотворную истину, надо, чтобы сто человек испепелили свою жизнь в неудачных поисках и печальных ошибках. История науки повествует даже о целых столетиях, в течение которых за истину принимались неверные положения. Заблуждение представляет собой нежелательный, но правомерный зигзаг на пути к истине.

     Заблуждение - содержание сознания, не соответствующее реальности, несовпадающее с ним, но принимаемое за истинное. Это неадекватная форма знания, возникает непреднамеренно из-за ограниченности, неразвитости или ущербности практики и самого познания. Заблуждения неизбежны, но они необходимый предмет познания истины. Заблуждения многообразны по своим формам: научные и ненаучные, религиозные и философские, эмпирические и теоретические. Так, например, в религиозном сознании вымысел принимается за реальность. История познавательной деятельности человечества показывает, что и заблуждения отражают, – правда, односторонне – объективную действительность, имеют реальный источник, «земное» основание. Нет и в принципе быть не может заблуждения, решительно ничего не отражающего – пусть и очень опосредствованно или даже предельно извращенно. Истинны ли, к примеру, образы волшебных сказок? Ответим: да, истинны, но лишь отдаленно – они взяты из жизни и преобразованы силой фантазии их творцов. В любом вымысле содержатся нити реальности, сотканные силой воображения причудливые узоры. В целом же такие образы не есть нечто истинное.

      Бытует  мнение, будто заблуждения – досадные случайности. Однако они неотступно сопровождают историю познания как  плата человечества за дерзновенные попытки узнать больше, чем позволяют  уровень наличной практики и возможности  теоретической мысли. Человеческий разум, устремленный к истине, неизбежно впадает в разного рода заблуждения, обусловленные как и его исторической ограниченностью, так и претензиями, превосходящими его реальные возможности. Заблуждения обусловлены и относительной свободой выбора путей познания, сложностью решаемых проблем, стремлением к реализации замыслов в ситуации неполной информации. В научном познании заблуждения выступают как ложные теории, ложность которых выявляется ходом дальнейшего развития науки. Так было, например, с геоцентрической теорией Птолемея или с трактовкой Ньютоном пространства и времени. Заблуждения рано или поздно преодолеваются: либо сходят со сцены (учение о "вечном двигателе"), либо становятся истиной (превращение алхимии в химию, астрологии в астрономию).

     Итак, заблуждения имеют и гносеологические, и психологические, и социальные основания. Но их следует отличать от лжи как нравственно – психологического феномена. Ложь – это искажение действительного состояния дел, имеющее целью ввести кого-либо в обман; преднамеренное искажение истины в корыстных целях и дезинформации - передачи ложного знания (как истинного) или истинного знания как ложного. Ложью может быть как сообщение того, чего не было, так и сознательное сокрытие того, что было. Источником лжи может также быть и логически неправильное мышление.

     Научное познание по самой своей сути невозможно без столкновения различных, порой  противоположных воззрений, борьбы убеждений, мнений, дискуссий, также  невозможно и без ошибок. Проблема ошибок занимает далеко не последнее место в науке. В исследовательской практике ошибки нередко совершаются в ходе наблюдения, измерения, расчетов, суждений, оценок. Как утверждал Галилей, избегнуть ошибок при наблюдении просто невозможно.

     Однако  нет оснований для пессимистического воззрения на познание как на сплошное блуждание в потемках вымыслов. До тех пор пока человек стремится все вперед и вперед, говорил Гете, он блуждает. Заблуждения в науке постепенно преодолеваются, а истина пробивает себе дорогу к свету.

     Сказанное верно в основном по отношению к естественнонаучному познанию. Несколько иначе, и гораздо сложнее, обстоит дело в социальном познании. Особенно показательна в этом отношении такая наука, как история, которая в силу недоступности, неповторимости своего предмета – прошлого, зависимости исследователя от доступности источников, их полноты, достоверности и др., а также весьма тесной связи с идеологией и политикой господствующих классов, более всего склонна к искажениям истины, к заблуждениям и ошибкам субъективного плана. На этом основании она не раз подвергалась отнюдь не лестным отзывам, ей даже отказывали в звании науки. Особенно подвержена «ошибкам» история в руках антинародной власти, принуждающей ученых сознательно отказываться от истины в пользу интересов власть имущих. Хотя каждый «летописец» несет моральную ответственность перед обществом за достоверность фактов, однако хорошо известно, что ни в одной области знания нет такой их фальсификации, как в области общественной. Д. И. Писарев писал, что в истории было много услужливых медведей, которые очень усердно били мух на лбу спящего человечества увесистыми булыжниками. Люди нередко молчали об опасной правде и говорили выгодную ложь. Что только они ни делали в угоду своим тайным замыслам: жгли архивы, убивали свидетелей, подделывали документы и т. д. Поэтому в социальном познании к фактам требуется особо тщательный подход, их критический анализ. При изучении общественных явлений необходимо брать не отдельные факты, а относящуюся к рассматриваемому вопросу всю их совокупность. Иначе неизбежно возникает подозрение, и вполне законное, в том, что факты выбраны или подобраны произвольно, что вместо объективной  связи и взаимозависимости исторических явлений в их целом преподносится, как говорил В. И. Ленин, субъективная стряпня для оправдания, быть может, грязного дела. Анализ фактов необходимо доводить до раскрытия истины и объективных причин, обусловивших то или иное социальное событие. Поэтому заведомо ложные «исследования» должны подвергаться этически ориентированному контролю со стороны общества.

     Подлинный человек науки должен иметь смелость высказать истину и спорные положения, если он не сомневается в их достоверности, безотносительно к давлению вненаучных факторов. Время реабилитирует перед судом научной мысли любое учение, если оно истинно.

     Итак, с нравственной точки зрения, ложь – это добросовестная неправда, хотя можно привести немало примеров тому, когда «ложь во спасение» выступает как нечто нравственно оправданное: разведчик вынужден логикой своего дела жить в атмосфере всевозможных легенд; врач с утешительной целью вынужден, исходя из благородных побуждений, нередко скрывать опасное положение больного; правительство во время войны вынуждено прибегать к допущению различного рода вымышленной информации с целью удержания морального состояния народа и войск в духе бодрости и уверенности и т.п. [15,с.460-465].

      Итак, вопрос о том, можно ли ограничить истину от заблуждения, и каким образом, есть вопрос о критерии истины…

2. Критерии истины 

     Что дает людям гарантию истинности их знаний, служит основанием для различения истины от заблуждения и ошибок? Что представляет собой критерий истины? Итак, под ним обычно понимают некоторый эталон или способ проверки достоверности знания. Определить, что можно взять за критерий истины пытались многие учёные и философы… углубимся в историю…

     В Новое время предлагалось в качестве критерия истины брать ясность, самоочевидность и отчетливость мыслимого (Декарт, Спиноза, Лейбниц). Ясно то, что открыто для наблюдающего разума и с очевидностью признается таковым, не возбуждая сомнений. Пример такой истины – «квадрат имеет четыре стороны». Подобного рода истины – результат «естественного света разума». Как свет обнаруживает себя самого и окружающую тьму, так и истина есть мерило и себя самой и заблуждения.

      Такое понимание критерия истинности полно  глубокомыслия. Оно опирается на веру в силу логики нашего мышления, достоверность восприятия им реальности. На этом во многом построен наш опыт. Это сильная позиция в борьбе против всякого рода блужданий разума в потемках вымышленного. Очевидность ощущаемого (Фейербах считал критерием истины чувственные данные) и мысленного играет не последнюю роль в установлении истины, но не может, однако, служить единственным её критерием. Ясность мышления - вопрос крайне субъективный, а чувства - зачастую нас обманывают (ложка в стакане воды изломана...).

     Время «развенчало» многие некогда казавшиеся вполне очевидными и ясными истины. Вроде бы что может быть более  ясным и очевидным, чем неподвижность  Земли! И тысячелетиями человечество нисколько не сомневалось в этой «непреложной истине». Ясность и очевидность – субъективные состояния сознания, заслужившие всяческого уважения за свою огромную жизненную значимость, но они явно нуждаются в опоре на нечто более «прочное» [15,с.469-471].

     Несомненно, что психологически важны не только ясность и очевидность мыслимого, но и уверенность в его достоверности. Однако и эта уверенность не может служить критерием истинности. Уверенность в истинности мысли способно роковым образом ввести в заблуждение. Так, Джемс описал, как в результате воздействия веселящего газа некий человек уверился, что он знает «тайну Вселенной». Когда действие газа прекращалось, он, помня, что «знает» эту тайну, не мог сказать, в чем именно она заключается. И вот наконец ему удалось зафиксировать на бумаге эту важную информацию до прекращения действия газа. Очнувшись от дурмана, он с удивлением прочел: «Повсюду пахнет нефтью».

     Выдвигался  и такой критерий истины, как общезначимость: истинно то, что соответствует  мнению большинства. Разумеется, и в  этом есть свой резон: если многие убеждены в достоверности тех или иных принципов, то это само может служить важной гарантией против заблуждения. Однако ещё Р. Декарт заметил, что вопрос об истинности не разрешается большинством голосов. Из истории науки мы знаем, что первооткрыватели, как правило, отстаивая свою истину, оставались в одиночестве. Вспомним хотя бы Коперника: он один был прав, тогда как остальные пребывали в заблуждении относительно вращения Земли вокруг Солнца. Смешно было ставить на голосование в научном сообществе вопрос об истинности или ложности того или иного утверждения.

     Критерий  истины не найти в мышлении самом  по себе, нет его и в действительности, взятой вне субъекта. Критерий истины заключается в практике.  Истинные идеи – это те, которые успешно  «работают». «Истиной прагматизм признает то, – и это единственный его критерий истины – что лучше всего «работает» на нас, ведет нас, что лучше всего подходит к каждой части жизни и соединимо со всей совокупностью нашего опыта, - причем ничего не должно быть опущено. Если религиозные идеи выполняют эти условия, если, в частности, окажется, что понятие о боге удовлетворяет им, то на каком основании прагматизм будет отрицать бытие Божие…» - В. Джемс. То есть, исходя из понимания истины как практически полезного, прагматизм даже бога выводит «для практики» [15,с.469-471].

      Ясно, что критерий истины должен быть одновременно как независимым от проверяемого знания, так и связанным с ним  каким-то образом, чтобы подтверждать или опровергать его; он должен быть и теоретическим (для отражения объекта) и внетеоретическим (для проверки знаний), должен отличаться от субъективных процессов познания и от объективных естественных процессов…

      Понятие "практика" раскрывается через широкий спектр терминов "действие", "деятельность", "деятельная жизнь", "опыт", "опыт в целом", "труд". Практика считалась важным условием процесса познания, высказывалась идея о единстве теории и практики (Гегель, Чернышевский, Соловьев, Поппер). Практика - активная, целенаправленная чувственно-предметная деятельность людей, направленная на изменение реальной действительности. С введением практики в теорию познания было установлено, что человек активно, через предметы, целенаправленно, воздействует на действительность и в ходе её изменения познаёт её.

     Практика  обладает достоинством объективности, независимости от человеческого сознания. Практика соединяет человека с объективной реальностью. В ней люди изменяют вещи. Что бы не думал человек о вещах, в ходе предметной деятельности он может заставить их изменяться только согласно их собственной природе. В то же время осуществление практической деятельности зависит от знаний. Всякая практика основывается на некоторых сведениях о свойствах преобразуемых вещей, она исходит из определенной цели, разворачивается по определенному плану, т.е. ясно, что практика носит продуманный, осознанный характер. «Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью, - вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. В практике должен доказать человек истинность, т.е. действительность и мощь своего мышления. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чисто схоластический вопрос» - К. Маркс.   

     Один  из фундаментальных принципов научного мышления гласит: некоторое положение  является истинным в том случае, если можно доказать, применимо ли оно в той или иной конкретной ситуации. Этот принцип выражается термином «реализуемость». Посредством реализации идеи в практическом действии знание соизмеряется, сопоставляется со своим объектом, выявляя тем самым настоящую меру объективности, истинности своего содержания. В знании истина то, что прямо или косвенно подтверждено на практике, то есть результативно осуществлено в практике.