Что такое зло? Эстетизация зла в культуре романтизма

ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ при ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КАРЕЛЬСКИЙ ФИЛИАЛ РАНХиГС

Отделение высшего профессионального образования

Философия

Реферат

«Что такое зло? Эстетизация зла в культуре романтизма».

Петрозаводск

2011 год

Оглавление

Введение_____________________________________________3-4 стр.

1. «Что есть зло и как его следует понимать»?_____________ 5-12 стр.

2.Эстетизация зла в культуре романтизма_________________13-21 стр.

Заключение___________________________________________22 стр.

Список использованной литературы_______________________23 стр.

Введение.

Что такое «зло»? Если спросить прохожего на улице каждый ответит  по-разному, для кого-то зло – это совершение дурного поступка, а для кого-то злом будет являться малейшая провинность, для каждого человека зло имеет свое объяснение, свои рамки и границы дозволенного, у кого то зло ассоциируется с знаменитым серийным маньяком,  у кого-то зло будет ассоциироваться с войной, террором, с болезнями то есть каждый человек в силу своего воспитания, своих знаний, вероисповедания и многих других факторов решает для себя, что есть зло.

В наше время не возможно представить себе такую газету, теле- или радиопрограмму, в которой не было бы сообщения о каком-нибудь акте насилия или агрессии.

Теракты,  убийства, изнасилования, … А в основе всего – зло.

Тема зла, её понимание,  важно для любого человека, так как

понятие зла необходимо для самоопределения человека с точки зрения нравственности и морали.  Зло в понимании многих людей это боль, страх, убийства, геноцид, терроризм, изнасилования, болезни и так далее. Все люди знает что зло-это боль, страдание, это зачастую незаконные деяния, это одним словом плохо. Но существует и обратная сторона медали. Зло - подверглось эстетизации. В современном мире все сложнее отличить что зло, а что добро.

феномен эстетизации зла появился очень давно, но наибольший расцвет среди масс людей произошел в период эпохи романтизма 18 – 19 века, и посей день процесс эстетизации зла является частью современного общества. Существует определение эстетики как науки о прекрасном, поэтому проблема разрушения образа, на мой взгляд, является сейчас одной из самых важных.

Понятие «зло» не пользовалось особой популярностью, но, сейчас для него наступил «ренессанс». Долгое время это понятие было не чем иным, как отзвуком мифологического, христианского прошлого, однако сейчас оно получило новую жизнь, но при этом изменилось его качество. Сейчас оно является не только серьезной проблемой, но обладает, ни много, ни мало, притягательностью. Эта «притягательность» не в последнюю очередь связана с тем, что зло стало скорее объектом эстетики,  нежели морали.

Зло превратилось в нечто  иное  и вследствие этого действует как противовес скучной повседневности.

Непонятный  процесс запущен, почему произошла эстетизация зла, где находятся корни этого явления, и к чему это может привести в будущем.

Эти вопросы я постараюсь подробно рассмотреть в данной работе.

Взглянуть на зло с различных сторон:  моральной точки зрения, с философской,  с нравственной, с религиозной, взглянуть на зло как на объект эстетизации, это важно, для того чтобы понять, что есть зло.

В своей работе я постараюсь ответить на следующие вопросы: что есть « зло», его определение, откуда берет оно свои корни, каковы критерии зла, что есть эстетизация зла, почему произошла эстетизация зла в эпоху романтизма, каковы причины возникновения этого явления,  что есть «зло» в современном мире.

1. «Что есть зло и как его следует понимать»?

Несмотря на то, что понятие «зло» кажется устаревшим, пережитком далекого от современности прошлого, когда представление о мире было основано на христианском учении, зло, тем не менее, является для нас реальностью. Мы видим зло, творим зло и подвергаемся злу. Однако мы как будто всякий раз о нем забываем, ведь так непросто все время о нем помнить.

Но мы узнаём зло, когда оно обретает лицо, идентичность, как это например произошло с событиями в бывшей Югославии, люди узнавали о массовых убийствах, насилии , читали о бессмысленной жестокости, о зверствах «национальной чистки», о геноциде и массовом бегстве из страны.

Люди являются  свидетелями социальных бедствий и жестоких преступлений, однако за исключением тех особых случаев, когда точно установлено, кто именно совершил преступление, людям не кого винить, и они не в состоянии определить, откуда исходит зло. В христианстве все зло сводится к Сатане, но в наши дни, религия и  списание всех земных бед на Сатану не является объяснением всех катастроф, напастей, убийств, болезней и много другого.

Для большинства людей понятие зла не ассоциируется с будничной жизнью, с нашими ежедневными занятиями и событиями повседневности, зло обнаруживается посредством СМИ: люди читают  или смотрят  репортажи о геноциде, гуманитарных катастрофах, немотивированной жестокости и несчастных случаях на дороге. Тут мы сталкиваемся с парадоксом - зла как будто бы нет и в то же время зло вездесуще: зло отсутствует в  нашем отдельном опыте и зло вездесуще, если основываться на реальности, освещаемой в СМИ.

Зло не сконцентрировано в каком-то одном месте и в одном субъекте, а в противовес всем остальным воплощается с особой неистовостью в определенных местах и определенными субъектами.

Едва ли кто-нибудь станет отрицать существование в мире зла, но некоторые могут оспаривать существование злых людей. Отмечается, что в наши дни найдется на удивление мало исследователей личности Гитлера, которые назвали бы его злым.  Это во многом свидетельствует о том, насколько сегодня не в чести понятие зла - или же о том, что оно почти вышло из употребления - так распространилось нежелание использовать это понятие в новейшее время по отношению к личности, которая в сознании большинства людей соответствует ему более чем кто-либо другой.

Существуют ли злые люди? Если причинение другим людям зла заслуживает называться злом, то ответ, несомненно, будет «да». В рационалистической и научной картине мира не нашлось места для представления о зле. Правдой о человеке теперь занялась не религия, а наука. В наши дни эту функцию выполняет в основном биология. Тем не менее, биология не вмещает в себя понятие о нравственном зле. Понятие зла не вписывается в современную, научную картину мира. Мы склонны переопределять зло таким образом, что общественное зло превращается в «социальную проблему», а личностное зло становится «нарушением структуры личности». Люди  ищут  причины зла, и эти причины обычно заключаться во всем, начиная с врожденных качеств и болезни до социальной нужды и психологической травмы, пережитой в детстве. Многие теоретики склонны отделять зло от личной ответственности, так что зло понимается исключительно как последствие внешних причин и влияний, к примеру, таких, как «общество».

  Представление о зле тонет в научных спорах. Преступления людей считаются не грехом, а считаются следствием  неких причин. В исследованиях жизни Гитлера приводится масса причин, таких, как отношения с отцом в годы детства, позднее - любовь к племяннице Гели Раубаль или комплекс неполноценности из-за физических недостатков.

Подбор причин зла, зависит от конкретного исследователя - речь может идти обо всем, начиная с генов и личной химии и заканчивая социальными условиями и политическими идеологиями. Тем не менее, Гитлер не был просто результатом сложившихся обстоятельств - он также был свободно действующей личностью. Всегда остается что-то, не поддающееся дальнейшему разложению, то, что не раскрывается полностью в причинно-следственных связях, то, что можно назвать свободной волей, способностью к самоопределению. Без самоопределения не может быть нравственного зла. Свобода человека означает то, что он в любой ситуации может поступить по-другому, и, когда мы совершаем зло, нас можно осуждать за то, что мы не поступили по-другому. Существует общее, пусть смутное, понимание понятия «зла», и люди используют его, говоря о событиях, поступках, людях. Это понятие имеет большое значение. Оно помогает людям в попытке сориентироваться в определенной ситуации, обозначит свое мнение и отношение к происходящему в мире. Зло не является четко определенным, однозначным понятием, которое для всех имеет одинаковый смысл.

Все люди стремятся прожить счастливую жизнь, но получается это не всегда - и зло, в широком смысле, может пониматься как всякая помеха воплощению счастливой жизни. Если один голодает, а другой - нет, то это несправедливо. Голод первого - зло, но не потому, что это несправедливо, а по причине страдания, которое он вызывает. При таком истолковании, к примеру, природные катастрофы и болезни можно также обозначить понятием «зло». В узком смысле понятие выражает действия человека, умышленно направленные во вред другим.

Зло не сводится к одной проблеме, оно состоит из множества явлений, каждое из которых делает жизнь менее счастливой. Мы стремимся найти безусловное зло, чтобы иметь возможность соотнести с ним всякое зло. «Добро» и «зло» - понятия релятивные - что-либо хорошо или плохо по отношению к чему-либо другому, а не само по себе. Зло - не субстанция, не предмет, а качество предмета, события или поступка. Зло не есть нечто определенное и четко очерченное, оно не имеет ядра. Зло - общее понятие, которое мы используем для описания поступков и страданий. Это понятие связано с таким многообразием явлений как болезни, природные катастрофы, смерть, война, геноцид, терроризм, торговля наркотиками, рабство, жестокость, применение насилия по отношению к детям, и так далее. Чтобы примириться с существованием всего этого зла, для того, чтобы существующий мир представлялся справедливым, и чтобы была, надежда на изменение к лучшему, мы ищем во зле смысл. Мы ищем его в религии, в вере в прогресс и в политических идеологиях. Мы всеми способами пытаемся оправдать зло, чтобы смириться со страданиями, переполняющими мир. Больше всего нас притягивает мнимая непостижимость зла. Непонятное притягивает, но и отталкивает.

Раймонд Гаита [1] утверждает: «Добро и зло мистичны по своей сути, что является причиной того, что никакие метафизические или религиозные толкования не проникают в их тайны». Люди видят зло в форме преследований, голода, пыток, убийств и т.д. Однако они же и предполагают  глубину, поскольку ищут, то, что подвигло к совершению зла, его смысл, который  отсутствует  во множестве проявлений зла. Зло манит изучить «глубину». Оно выступает как нечто хаотичное, неподдающееся пониманию. Каждый может узнать зло, даже не будучи вооруженными теорией о благе. Зло - неизбежная данность, составляющая мира. С одной стороны, зло абстрактно и неосязаемо, с другой стороны, оно конкретно и ощутимо. Дети, подвергающиеся издевательствам, бомба, убивающая невинных людей, народ, который вырезают, - все это самые что ни на есть конкретные события. Однако когда мы пытаемся понять зло, которое стоит за этими событиями, мы все больше вязнем в абстракциях, становящихся все менее осязаемыми. Опасность в том, что, погружаясь в эти абстракции, упускается  из виду конкретное зло, которое побудило к размышлению. Большинство толкований зла сводятся к его отрицанию. Это четко прослеживается в бесчисленных теодицеях, которые составляют львиную долю литературы, посвященной проблеме зла.

Зло - как незначительное, так и серьезное - может иметь множество причин. Важно помнить об этой комплексности и не уменьшать всякое зло до одной - единственной формы. Многие теории зла рассматривают в качестве цели действия вред как таковой, т.е. зло при таком воззрении становится самоцелью. Все мы, при определенных условиях, способны совершать ужасные вещи в отношении других людей. Главное понять, что это за условия.

Проблему зла нельзя ограничивать теологией или естествознанием, равно как и философией, это - проблема ещё и нравственная и политическая и социальная.

Существуют четыре традиционных стратегии объяснения происхождения зла: (1) человеком овладела (или совратила его) сверхъестественная сила зла, (2) человеческая природа определяет поведение, которое мы можем обозначить как зло, (3) влияние внешних условий порождает человека, творящего зло, и (4) человек свободен и делает выбор в пользу зла. Человеком овладела (или совратила его) сверхъестественная сила зла (1), эта позиция не может быть предметом рационального обсуждения, но относится исключительно к сфере религии. Тема существования дьявола и Антихриста, является в большей степени вопросом теологии, истории религии и социологии религии, чем философии. Начиная с XVIII столетия, люди постепенно перестали видеть но всяком зле происки лукавого. Вопросы религии, магии и мифологии не являются основой объяснения понятия зла, хотя вопрос о том, как существование Бога согласуется со всем тем злом, которое присутствует в мире довольно интересен.

Рассмотрим его вкратце. Как же всесильный и благой Господь допустил в нашем мире зло? Эта вечная проблема нравственного сознания глубоко затрагивала сущность религии умы многих. Существует несколько ответов на вопрос о происхождении зла в мире, созданном и управляемом Богом. Люди задаются вопросами, как Бог допустил Холокост? Войну в Беслане? Почему Господь Бог допустил грехопадение первых людей? Почему Он допускает войны, теракты … многие подобные вопросы возникают у людей. У религии есть ответы, но так ли они достоверно и однозначно отвечают на эти вопросы..

Если Бог абсолютное добро, то кто создал зло? Ознакомившись со многими суждениями, писаниями и вариантами ответа на такого рода вопросы можно придти к обобщенному выводу:

       Зло — «совершенно новая реальность, которую Всевышний пожелал создать, чтобы испытывать ею людей, чтобы дать им место для работы. Потому что в любом случае зло создано только для того, чтобы доставить значительно большее благо праведникам, дать им награду».

       Цель создания зла — дать праведникам награду за то, что они выбрали добро, потому что без зла у человека не было бы свободы выбора, и ему не над чем было работать.

       Есть добро не совершенное, небольшую часть которого составляет зло, а «хорошо весьма» — это добро совершенное, абсолютное. Так, в сотворённом мире у зла есть своя роль, но сообщается  нам так же: то, что кажется нам злом, — на самом деле также добро.

       Порядок мира совершенен, но зло включается в него необходимо как его составная часть (без тьмы мы не могли бы видеть и света; страдания мучеников только оттеняют их подвиг). Как утверждал еще апологет Лактанций[2], "зло есть не что иное, как интерпретация добра".

       Бог создал человека несовершенным и поместил его в мир, где есть добро и зло, дав ему возможность развиваться и достигать совершенства. Этот полный страданий и нелегких испытаний мир создан для того, чтобы заложенный в человеке потенциал мог быть реализован и мог бы привести человека к спасению. Основная мысль состоит в том, что мы находимся здесь, в мире, полном страданий, чтобы достигнуть зрелости и стать полноценными людьми. К каким только уловкам не прибегает религия, чтобы оправдать Бога: «Божья милость проявляется и во зле. Бог справедлив, и всякое явление объясняет в соответствии с этой предпосылкой, в конечном счете, когда  не находится никаких других аргументов, кроме одного: «На все воля Божья. Это, по сути, равносильно отказу от всякого рационального рассуждения. Обороты из разряда «справедливая несправедливость» нарушают законы осмысленной речи и уходят в область иррационального. Религия любой феномен систематически истолковывает как выражение божественной справедливости и милосердия.

Всем известно, что беда может обрушиться на кого угодно, и зачастую самым жестоким испытаниям подвергаются как раз те, кто этого вовсе не заслуживает. Даже если страдание может оказывать очищающее воздействие, чаще всего оно губительно. Как заметил один писатель : «Страдание не возносит к небесам, а толкает в Преисподнюю». Как правило, добро порождает добро, а зло приводит к еще большему злу. Обычно страдание не является благодатной почвой для развития, а, напротив, опустошает. Конечно, существуют добро и зло, и обычно каждый без труда видит различие между ними. Но когда мы доходим до внутренней сущности зла, здесь-то и подстерегают нас трудности.

Поэтому на вопрос что такое зло и как оно появилось, ни одна религия не дает нужного ответа, ибо воспринимать зло как дар свыше, испытание Божье современный человек в большинстве своем отказывается. Голодная смерть, ежегодно забирающая миллионы людей, не благоприятствует личностному росту или чему-то подобному. Человек не всегда извлекает знание из собственных страданий, тем более сомнительно, что ради его «обучения» непременно должны страдать другие.

В современной жизни традиционная, теологическая, религиозная  лексика воспринимается нами как пережиток прошлого. Мы пытаемся заменить ее более «научными» словами и оборотами, пользуемся таким выражением, как асоциальное поведение, дисфункция, которую можно исправить. Эта дисфункция описывается как последствие социальных или химических первопричин. Однако подобная лексика не отражает наш опыт. Мы осуждаем преступника, но не можем осуждать дисфункцию - в лучшем случае ее можно исправить. Но таким образом преступника лишают того, что является очень важным, а именно свободы и достоинства.

«Делая человека ответственным, христианство тем самым признает и свободу его. Делая же человека зависящим от каждой ошибки в устройстве общественном, учение о среде доводит человека до совершенной безличности, до совершенного освобождения его от всякого нравственного личного долга, от всякой самостоятельности, доводит до мерзейшего рабства, какое только можно вообразить».[3]

Отталкиваясь от человеческого в стремлении понять зло(2),  очень проблематично найти корень зла, гораздо более реально провести  анализ там, где зло, прежде всего, себя проявляет. В проблематике зла, граница между философией и теологией стирается.

Проблему зла необходимо решать с точки зрения отношений между людьми, а не рассматривать зло как некую недоступную  опытному познанию силу.

О злодеяниях мы говорим «бесчеловечно», переворачивая тем самым всё с ног на голову, ведь зло присуще человеку, даже слишком. Уильям Блейк [4] писал: «У жестокости человеческое сердце».

Важно не только обнаружить «корень зла», найти источник всех зол, а прежде всего, в том, чтобы обозначить некоторые особенности нашей жизни, положительные и отрицательные возможности, которые она нам предоставляет.

Проблема людей заключается не в последнюю очередь в том, что отрицательные возможности сильно преобладают. Легче совершить зло, нежели сделать доброе дело,

легче навредить человеку так, что он будет страдать от этого до конца жизни, чем совершить что-либо в соответствующей степени хорошее, легче подвергнуть целый народ безмерным страданиям, нежели привести его к процветанию. Другими словами, наши способности к совершению добра и зла неравнозначны. Это является исходной предпосылкой поступков человека, но действовать во благо, а не во зло - это наша задача.

Мы и добры и злы, не только в том смысле, что порой поступаем хорошо, а порой дурно, но и в более значимом, глубоком смысле – все  категории необходимы для понимания того, кто мы.          

1.Человек благ

2. Человек зол

      3. Человек не благ и не зол   

      4. Человек и благ и зол

Имеется масса убедительных примеров всевозможных благих деяний, подтверждающих вариант (1), однако в пользу варианта (2) можно привести множество примеров злодейства - обе эти альтернативы не учитывают комплексность нашего поведения. Защитники (1) и (2) могут утверждать, что все люди  благи или злы от природы, но впоследствии отвернулись от блага и стали менее праведными или что мы сопротивляемся врожденному злу и становимся лучше. Однако оба этих утверждения нуждаются в подтверждении - они должны предъявить «естественного» человека и доказать его благость или зло. Далее, множество примеров в пользу (1) и (2) соответственно на первый взгляд противоречат варианту (3), но (3) можно трактовать так, что мы рождаемся духовно нейтральными, а затем становимся добрыми или злыми. Это допустимо, поскольку например младенцу едва ли можно приписать какие-либо духовные качества, ведь он еще не обладает самосознанием и представлением о морали. Тем не менее младенец взрослеет и вместе с тем преобразуется в духовное существо - и тогда он становится не добрым или злым, а добрым и злым. Художественная литература изобилует персонажами, представляющими собой добро или зло в чистом виде, но реальные люди сочетают в себе как добро, так и зло. Некоторые добры в большей степени, другие в большей степени злы, но все без исключения добры и злы. Таким образом, вариант (4) наиболее вероятен, если речь идет о людях, имеющих представление о морали.

Таким образом, мы приходим к выводу, что понятие зла очень многогранно и обширно.

В обосновании зла каждый мыслитель по-своему трактовал это понятие. Религия описывает зло, как испытание Божье за которое потом воздаться награда, зло также объясняется моральной стороной, зло не зависит от человека( например природные катастрофы), зло исходит  от человека( убийства, изнасилования, геноцид, терроризм), некоторые ученые отождествляют зло с властью и так далее. С одной стороны, зло абстрактно и неосязаемо, с другой стороны, оно конкретно и ощутимо.

В общем смысле зло является антиподом добра, а откуда исходит зло, каковы результаты появления зла это уже другие более детальные характеристики. И каждый человек в своей жизни сам решает для себя, что есть для него зло.

Быть человеком - значит иметь потенциальную возможность совершать зло, однако это лишь возможность, а не необходимость, поэтому органически присущее человеку зло не может служить оправданием, скорее некоторым объяснением.

2. Эстетизация зла в культуре романтизма.

Что такое зло, я попробовало объяснить в первой главе данной работы. Взглянув на зло с различных точек зрения. А вот что такое эстетизация? Почему она произошла? Что такое романтизм? Существует ли эстетизация зла в современном мире? На эти вопросы я постараюсь ответить далее в своей работе.

Романтизм возник в 1790-е гг. сначала в Германии, а затем распространился по всему западноевропейскому культурному региону.

Романтизм — это духовно-культурное течение, существовавшее в Германии, Франции, Англии, России и Америке в последнее десятилетие 18 века и в первой трети 19 века. Влияние романтизма на всю культуру 19 века немаловажно. Основная черта романтизма, как движения — стремление противопоставить миру рассудка, закона, индивидуализма, утилитаризма, наивной веры в линейный прогресс — новую систему ценностей: культ творчества, примат воображения над рассудком, критику логических, эстетических и моральных абстракций, призыв к раскрепощению личностных сил человека, следование природе, миф, символ, стремление к синтезу и обнаружению взаимосвязи всего со всем. Причем довольно быстро аксиология романтизма выходит за рамки искусства и начинает определять стиль философии, поведения, одежды, а также и других аспектов жизни.
Парадоксальным образом романтизм соединял культ личной неповторимости индивидуума с тяготением к безличному, стихийному, коллективному; повышенную рефлективность творчества — с открытием мира бессознательного; игру, понимаемую как высший смысл творчества, — с призывами к внедрению эстетического в «серьезную» жизнь; индивидуальный бунт — с растворением в народном, родовом, национальном. Эту изначальную двойственность романтизма отражает его теория иронии, которая возводит в принцип несовпадение условных стремлений и ценностей с безусловным абсолютом как целью. К основным особенностям романтического стиля надо отнести игровую стихию, которая растворяла эстетические рамки классицизма; обостренное внимание ко всему своеобычному и нестандартному; интерес к мифу и даже понимание мифа как идеала романтического творчества; символическое истолкование мира; стремление к предельному расширению арсенала жанров; опору на фольклор, предпочтение образа понятию, стремления — обладанию, динамики — статике; эксперименты по синтетическому объединению искусств; эстетическую интерпретацию религии, идеализацию прошлого и архаических культур, нередко выливающуюся в социальный протест; эстетизацию быта, морали, политики.

Историческими этапами в развитии романтизма были зарождение в 1798-1801 гг. йенского кружка (А. Шлегель, Ф. Шлегель, Новалис, Тик, позже – Шлейермахер и Шеллинг), в лоне которого были сформулированы основные философско-эстетические принципы романтизма; появление после 1805 гейдельбергской и швабской школ литературного романтизма; публикация книги Ж. де Сталь «О Германии» (1810), с которой начинается европейская слава романтизма; широкое распространение романтизма в рамках западной культуры в 1820-30 гг.; кризисное расслоение романтического движения в 1840-х, 50-х гг. на фракции и их слияние как с консервативными, так и с радикальными течениями «антибюргерской» европейской мысли.

Непосредственной предпосылкой, вызвавшей появление романтизма, была Великая французская буржуазная революция. До революции мир был упорядочен, в нем была четкая иерархия, каждый человек занимал свое место. Революция перевернула “пирамиду” общества, новое еще не было создано, поэтому у отдельного человека появилось чувство одиночества. Возникает новый взгляд на внутренний мир.
Отказ от просвещенческой аксиомы разумности как сущности человеческой натуры привел романтизм к новому пониманию человека: под вопросом оказалась очевидная прошлым эпохам атомарная цельность «Я», был открыт мир индивидуального и коллективного бессознательного, прочувствован конфликт внутреннего мира с собственным «естеством» человека. Дисгармония личности и ее отчужденных объективаций особенно богато была тематизирована символами романтической литературы (двойник, тень, автомат, кукла, наконец – знаменитый Франкенштейн, созданный фантазией М. Шелли).

Религия предана романтиками глубочайшей переоценке. Они узрели в ней путь от конечного к нескончаемому. Нескончаемое это смысл и исток всего конечного.
Романтизм поновой открыл природу как всемогущую животворящую силу на пороге нового столетия. Ненависть к тиранам, экзальтированная свобода, чувства сильнейшие, страсти неукротимые, характеры цельные и бескомпромиссные - все это вошло в моду романтичного века.

Для творчества эпохи романтизма было характерно такое явление как эстетизация зла, смерти. Действительно, романтизм с его люциферианским бунтом выльется только в авантюры воображения. Борьба Сатаны со смертью в "Потерянном рае"[5], излюбленной поэме романтиков, символизирует эту драму, которая приобретает тем большую глубину, что смерть (так же, как грех) - это детище Сатаны. Поскольку бунтарь считает себя невиновным, он, чтобы сразить зло, отказывается от добра и снова порождает зло. Романтический герой прежде всего осуществляет глубинное и, так сказать, религиозное смешение добра и зла. Герой этот - "роковой", поскольку в роке сливаются добро и зло и человек не может от этого защититься. Романтический герой является "роковым" еще и потому, что вместе с ростом его мощи и гениальности в нем растет и сила зла.  Каким бы демоническим ни был художник, и в частности поэт, эта весьма старая идея приобретает у романтиков вызывающий характер. В ту эпоху существует даже своего рода империализм демона, стремящегося завладеть всем. Джон Мильтон в поэме «Потерянный Рай» осторожно писал о Боге и ангелах, и смело - о демонах и геенне.  Поэт, гений и просто человек в самом возвышенном его образе восклицает вместе с Сатаной: "Прощай, Надежда! Заодно прощай и страх, прощай, раскаянье, прощай, Добро! Отныне, Зло, моим ты благом стань!" Это крик оскорбленной невинности.

Романтический герой полагает, что, тоскуя по недостижимому добру, он вынужден творить зло. Сатана восстает против Создателя, ибо тот пользуется своей властью, чтобы умалить его. "Он выше нас, - говорит о Боге Сатана, - не разумом, но силой, в остальном мы равные".[6] Здесь явно осуждается божественное насилие. Небесный бунтарь отступает от агрессивного и недостойного Бога, "чем дальше от него, тем лучше". Он будет царить над всеми силами, враждебными божественному миропорядку.

Альфре́д Викто́р де Виньи́, крупнейший представитель французского аристократического, консервативного романтизма преподносит сатану в образе : "Печальный очаровательный юноша". В поэме М. Ю. Лермонтова «Демон», которая по праву  принадлежит к шедеврам не только Лермонтовской, но и всей европейской романтической поэзии образ  демона описывается так: "Красой блистая неземной", могучий и одинокий, страдающий и презирающий, он убивает, не задумываясь. Но его оправдывают страдания.

В романтизме конечно, никто не проповедует убийство ради убийства. Однако убийство входит как составная часть в наивысшую для романтиков ценность - неистовство. Неистовство - оборотная сторона скуки. Герой произведения  английского поэта-романтика Джоржда Байорона, неспособный к любви или же способный только к безнадежной любви, страдает. Он одинок, он изнывает, жизнь томит его. Для того чтобы он почувствовал себя живым, ему нужна яркая экзальтация быстрого всепоглощающего действия. Любить только то, чего больше уже не увидишь - это значит любить в пламени и воплях отчаяния, чтобы затем сгинуть в пропасти. Романтический герой по-настоящему живет лишь минуту и минутой.

Не проповедуя злодеяние в прямом смысле слова, романтизм берется показать глубинный порыв протеста в условных образах человека вне закона, доброго разбойника, великодушного бандита. Кровавая мелодрама и черный роман празднуют свой триумф. Романтики дают волю тем чудовищным потребностям души, которые другие будут утолять в лагерях смерти. Несомненно, эти романтические произведения были также и вызовом современному им обществу. Но в своих глубинных истоках романтизм бросает вызов прежде всего нравственному и божественному закону. Еще истовее, чем культ индивида, романтизм исповедует культ литературного героя. Именно в этом романтизм логичен. Не уповая больше на закон или единение с Богом, упорно ополчаясь против враждебной судьбы, торопясь поддержать все то, что еще можно спасти в мире, обреченном на смерть, романтический бунт ищет решения в твердой позиции. Такая позиция собирает в некую эстетическую целостность человека, отданного во власть случая и уничтожаемого божественным насилием. Обреченное смертью существо блистает хотя бы перед исчезновением, и этот блеск - его оправдание. Романтики говорили о своем одиночестве столь красноречиво лишь потому, что они действительно испытывали его боль - боль нестерпимую. Все они умели говорить о страдании, о муках, и тому есть причина: отчаявшись преодолеть боль и изживая ее только в бесплодных пародиях, эти люди интуитивно чувствовали, что боль - их единственное оправдание, их подлинное благородство. Вот почему наследие романтизма появившиеся «поэты преступления». Преступление, приобретает утонченный облик. Сам ужас превратится в изысканное ощущение и редкостный предмет любования. Слова английского поэта ясно выражают суть эстетизации зла: "Я не только был бы счастлив стать жертвой палача - я не отказался бы и от роли самого палача, чтобы ощутить революцию двояким образом".. Одна из ветвей романтизма - эпатаж. Царит эстетика одиноких творцов, упрямых соперников заклейменного ими Бога. Начиная со времен романтизма художник ставит перед собой задачу не только творить мир, не только воспевать красоту ради красоты, но также и определять свою позицию. В таком случае сам художник становится моделью, он предлагает самого себя в качестве образца: искусство - это его мораль. С романтизмом начинается век духовников. Но в недрах самого романтизма бесплодность такой позиции не укроется от глаз некоторых бунтарей, представляющих собой переходный тип между эксцентрикой (или Невероятным) и нашими революционерами-авантюристами. Некоторые писатели пусть даже напоказ, сражаются за свободу. Они тоже демонстрируют себя, но на другой лад. Мало-помалу бунт переходит от эпатажа к действию, которое вскоре подчинит его себе целиком. Французские студенты 1830 г. и русские декабристы предстанут тогда как самые чистые воплощения поначалу одиночного бунта, который впоследствии, невзирая на многочисленные жертвы, будет искать путь к единению. И наоборот, у наших революционеров обнаружится тяга к неистовой жизни и к апокалипсису. За показательными процессами, жуткой игрой следователя с подследственным, мизансценами допросов порой угадывается трагическая склонность к старому обману, когда романтический бунт, отказываясь от своей подлинной сущности, временно приговаривал себя к позерству в тщетной надежде завоевать более глубокое бытие.