Демократические ценности

                                            План

1.Введение……………………………………………………………………………………………………………2

        2.Основные демократические ценности……………………………………………………………………...3

        3.Демократические ценности: доверие  и толерантность………...........................................................4

        4.Отношение россиян к политической  системе и институту президенства………………………….5

        5.Заключение………………………………………………………………………………………………………...6

        6. Список литературы……………………………………………………………………………………………...9 

Введение

 
Анализируя данные, полученные в  итоге исследований, с точки зрения своей теории модернизации, (о которой  будет более подробно упомянуто  далее), сам Р. Ингельхарт писал в одной из своих статей: ""Я бы очень хотел верить, что демократия делает людей более здоровыми, счастливыми, терпимыми и доверчивыми. Но, к сожалению, пример граждан бывшего Советского Союза такого вывода не подтверждает …Со времени перехода к демократии в 1991 г. они не стали здоровее, счастливее, доверчивее или даже терпимее; в целом, они продвинулись в прямо противоположном направлении". Таким образом, получается, что говорить о понятии "демократические ценности" по отношению к России, по меньшей мере, преждевременно.

Но так ли это? Чего больше в такой постановке вопроса: реального или мифического?

Основной целью  предпринятого анализа являлось выявление характеристик современного состояния массового сознания и  ценностных установок россиян. Ведь понятно, что возможность авторитаризма  и уж тем более тоталитаризма  становятся реальностью лишь при  условии соответствующих мощных сдвигов в массовых умонастроениях. При этом в качестве предпосылок  для анализа, были взяты такие  черты и проявления

массового сознания, которые менее подвержены быстротечным изменениям, а в большей степени  отличаются устойчивостью, будучи связанными с основными интересами и жизненными ориентациями россиян.  

Основные  демократические ценности:

• Признание демократических принципов и норм управления государством
• Доверие к основным политическим институтам 
• Толерантность и межличностное доверие
• Политическая и общественная активность

  В развитии российской цивилизации и присущей ей системы ценностей исследователями, как правило, выделяются такие фундаментальные вещи, как "наложение" (новые ценности не органично вплетаются в существующие, а накладываются, как пласт, на устоявшиеся нормы и ценности, образуя новые социальные группы); "сохранение черт предшествующих цивилизаций в последующих" и "деформация одними цивилизациями других".

В работах по социологии, истории и политологии традиционная русская культура, как правило, считается  культурой крайностей, соборности и  авторитарности, "материалистических" представлений о высшей нравственности. В современных условиях она не решает проблем человека. "Инерция  этого типа нравственности, который  присущ всему дохристианскому

и затем тысячелетнему  православному периоду на Руси, - колоссальна ".

Высокая степень неизменности такого типа ценностей гарантируется  не только соответствующей культурной ориентацией на воспроизводство  некоторого "абсолютного", "естественного", неизменного порядка, не только мощью  исторической инерции, но и системой репрессий, возникающих вместе с  культурой. Например, Е. Пугачев, провозгласивший  высшей ценностью "тишину и покой", считал необходимым истребить дворян, как "завистников общего покоя". Эта репрессивность культуры, как правило, дополняется в государствах с "традиционным" обществом функцией соответствующего специализированного аппарата, подавляющего инновационное поведение и инакомыслие от опричников до КГБ.

Как отмечал И.Б. Левин, в  российском обществе слова "демократия" и "рынок" из-за "неумеренного и  неосмотрительного их использования, а также контрастом между возбужденными  этими словами ожиданиями и той  действительностью,которая явилась под их оболочкой...приобрели устойчиво негативную окраску в глазах едва ли не большинства россиян" . Полученные в 1995-1999 годах данные показывают, что среди населения России базовые демократические ценности и институты на данный момент не имеют достаточно широкой поддержки. Следует, однако, подчеркнуть, что когда речь идет о "демократии и гражданском обществе вообще", т.е. о демократии на нормативном уровне, то позитивно ее воспринимает достаточно значительная часть респондентов (55% респондентов считают, что одной из основных обязанностей правительства является соблюдение прав человека) , 50% респондентов считают, что наиболее подходящей для нашей страны системой правления является "не правительство, а независимые эксперты, которые принимают решения в зависимости от того, что они считают наилучшим для страны". Когда же вопрос ставится более конкретно, в связи с оценкой собственных обязательств, соблюдением процедур и правил, без которых демократия не существует, то поддержка ее снижается. Этот феномен можно объяснить, по крайней мере, тремя причинами:

• исторически ограниченным сроком формирования политической культуры россиян, когда многие демократические ценности еще не смогли стать элементом внутренней культуры и потребностей человека;
• осознанием того факта, что нынешний политический процесс в стране практически не оставляет возможности для активного участия в политической жизни "рядовым гражданам" (93% респондентов считают, что в нашей стране "учитываются интересы лишь нескольких крупных групп людей").
• "демократия по-российски" слабо воспринимается обществом как инструмент решения острых социальных проблем . Значительная доля респондентов считают, что "При демократических системах мало дела и слишком много пустой болтовни" и "Демократические системы не слишком хороши для поддержания порядка".

Таким образом, появляется внешне парадоксальное сочетание в сознании россиян приверженности нормативной  демократии с тяготением к "сильной  руке". Большинство респондентов считают, что "самым важным" для  общественного управления является "поддержание порядка в стране". Также многие респонденты считают, что система управления, существовавшая при коммунистическом режиме, была совсем неплохой. Оценки системы политического  управления, существовавшей тогда, выставленные респондентами, распределились по десятибалльной шкале с явным перевесом в  сторону положительных оценок. Современная  политическая система получила оценки "1" и "2" (то есть, "очень  плохая") у половины респондентов и менее одного процента респондентов оценили существующую политическую систему положительно. По этой же шкале  респондентами оценивалась политическая система, которая, по их мнению, будет  в нашей стране через 10 лет. Здесь  оптимистические оценки получили явное  преимущество перед пессимистическими, однако, и на долю негативных оценок пришлось 30% мнений респондентов. Такая ситуация сохранилась и в 1999 году. Недостатки демократии породили ностальгию по авторитаризму. Люди в России с тоской вспоминают свое прошлое и диктаторов, которые по крайней мере обеспечивали удовлетворение основных жизненных потребностей и при которых все худо-бедно работало. Однако, несмотря на уменьшение количества сторонников демократической политической системы, в обществе сохраняется нормативное отношение к демократии как к декларируемому (путь даже на практике и редко реализуемому) идеалу и как к цели предполагаемых общественных преобразований

С этим также связано уменьшение количества сторонников крайнего авторитаризма. Большинство ценит демократию очень  высоко (лишь немногим ниже "идеала"), но имеет при этом в виду не реальную демократию, а демократическую идею. Под "настоящей" демократией подразумевают  отсутствие социального зла (в том  числе преступности), уравнительность  экономического и социального положения  граждан, добрый (но строгий) государственный  патернализм. Распространенное представление  о демократии раскрывает формула: "соборность -русская версия демократии". Она и вправду напоминает соборность: равенство и единство в любви, родительски заботливая власть.

Реальная демократия - западная - не похожа на эту идиллию из-за социального  неравенства, недостаточной теплоты  человеческих отношений, чрезмерного  прагматизма, преступности и коррупции. Респонденты считают эту демократию несовершенной, причем она кажется  им лучше в тех странах, где  они не бывали. И то и другое свидетельствует  о нежелании принимать несовершенную  реальность и надежде на то, что  можно реализовать "идеал". Современное  политическое устройство российского  общества оценивается как "очень  плохое", по мнению респондентов, оно  ни в коей мере не является по-настоящему "демократическим.

Демократические ценности: доверие и толерантность

Идея так называемого "социального  капитала" как дополнения, необходимого для оптимального функционирования "физического" и "человеческого" капиталов, высказывалась рядом  авторов еще на рубеже 70 - 80-х гг., но, как считается, была окончательно обоснована Дж. Коулменом в 1990 г. в его фундаментальном труде "Основания социальной теории". По его мысли, "социальный капитал" - это потенциал взаимного доверия и взаимопомощи, целерационально формируемый в межличностном пространстве"..

Одним из самых горячих  поклонников и пропагандистов теории "социального капитала" является уже Р. Патнэм: "По аналогии с физическим и человеческим капиталом, воплощенным в орудиях труда и обучении, которые повышают индивидуальную производительность,- объясняет он,- "социальный капитал" содержится в таких элементах общественной организации, как социальные сети, социальные нормы и доверие (networks, norms a nd trust), создающих условия для координации и кооперации ради взаимной выгоды".

В отличие от капитала денежного "социальный капитал" по мере расходования только возрастает, поскольку чем интенсивней практика кооперации и взаимовыручки, тем прочней и эффективней сети солидарности и больше масса взаимного доверия. Автор специально подчеркивает, что "социальный капитал" представляет собой необходимое условие для функционирования гражданского общества, его "сокровенную суть".

Объем "социального капитала" измеряется обычно по двум показателям: индексу доверия и членству в  общественных объединениях И именно в процессе их измерения Патнэм обнаружил вдруг явную тенденцию к сокращению "социального капитала" в Америке на протяжении последней четверти века. Число членов разного рода добровольных ассоциаций (от родительских комитетов до клубов женщин-избирательниц и кружков игры в боулинг) за минувшие два-три десятилетия сократилось в пределах 25-50%; время неформального общения (informal socializing and visiting) с 19 65 г. уменьшилось на четверть, а на деятельность в общественных организациях - чуть ли не наполовину; наконец, индекс доверия (процент положительных ответов на вопрос: "Можно ли доверять людям?") с 1972 г. снизился примерно на треть.

В России 76% респондентов считают, что "для того, чтобы установить хорошие человеческие отношения  необходимо понять взгляды другого  человека". Также 30% респондентов считают, что друзья и знакомые "очень  важны" в их жизни и 50% считают, что друзья и знакомые "довольно важны". Однако обращает на себя внимание низкий уровень доверия наших  респондентов к согражданам: 77% россиян  полагали в 1995 и 1999 годах, что "нужно  быть очень осторожными в отношениях с людьми"". Таким образом, готовность большинства респондентов понимать взгляды других людей и общаться с ними, не предполагает доверия  к людям .Наряду с тем, что подавляющее число респондентов не состоят в какой-либо общественно-политической организации , можно сделать вывод о том, что объем "социального капитала" (в терминах Р. Патнэма) в России катастрофически мал.

Толерантность как тип  индивидуального и общественного  отношения к социальным и культурным различиям, как терпимость к чужим  мнениям, верованиям и формам поведения  можно рассматривать в качестве одного из фундаментальных признаков  цивилизованности, уровня политической культуры.

Отношение к  политическим разногласиям. Такие разногласия возникают в любом обществе, но в демократической культуре существует терпимость к позиции тех членов общества, которые выступают с несколько отличными политическими, религиозными, экономическими лозунгами. Происходит это потому, что в этих обществах граждане, выражающие противоположные точки зрения по таким, казалось бы, важным проблемам, например, связанным с экономическим и политическим курсом, религией и пр., имеют одну и ту же точку зрения на такие вопросы, как свобода, дисциплина, рабочая этика, то есть преобладает согласие по главным, базовым социальным вопросам. В дни острейшего политического кризиса никто не подвергнет сомнению необходимость существования в стране правового порядка и демократического политического режима, не усомнится в "американском образе жизни", "Франции для французов", "особенности японцев". Люди воспринимают других членов общества как таких же людей, как они сами, достойных уважения и поддержки.

Для того чтобы выявить  уровень толерантности в российской обществе, респондентам был предложен список из различных групп людей и было предложено отметить те группы, с представителями которых они не хотели бы жить по соседству. Наибольшие опасения у респондентов вызвали наркоманы (88%) и алкоголики (80%). Также достаточно большое количество респондентов (71%) опасаются жить рядом с гомосексуалистами. Надо отметить, что число людей, которые не хотели бы жить рядом с больными СПИДом (56% в 1995 году и 53% в 1999 году) превышает количество тех, кто опасается политических экстремистов (44%).

Отношение россиян  к политической системе и институту  президенства

Существуют 3 уровня политической поддержки:

• поддержка режима,
• поддержка политиков (партий),
• поддержка общественного устройства.

Часто, несмотря на недоверие  к отдельным политикам и политическим партиям, люди поддерживают демократический  режим в целом. Недовольство отдельными политиками или партиями – это  обычное для демократического общества явление. Несмотря на то, что в России и США доверяют правительству почти сходное количество людей, этот скептицизм может быть вызван разными причинами: в США – недоверие к отдельным лицам в правительстве и к отдельным властным институтам и вера в демократическую систему, а в России – недоверием к демократической системе и системе государственного устройства вообще. Вопрос о том, является ли скептицизм по отношению к правительствам в демократических обществах индикатором недоверия к демократической системе в целом поднимался Russel J. Dalton в работе "Political support in Advanced Industrial Democracies".Габриель Алмонд (Gabriel Almond) и Сидней Верба (Sidney Verba) (1963) описывали поддержку политического общества как основной индикатор уровня поддержки того или иного политического режима. Они также разделяли эмоциональные (affective) и рациональные, оценочные (evluative) уровни политической поддержки. Эмоциональная политическая поддержка – это степень принятия и идентификации с объектом, а рациональная, оценочная поддержка– это суждения о результативности и уместности действий того или иного политического объекта. Для стран "развитой" демократии, разочарование в демократических нормах и ценностях – это, в первую очередь, разочарование в действующем политическом режиме (а не в отдельных политиках или партиях), в то время как в России ситуация меняется в противоположную сторону.

Одним из самых важных и  необходимых элементов демократической  системы является участие народа в политической жизни общества. Демократия нуждается в активном участии  граждан. Без такого участия демократия становится нелигитимной и лишается своей основной силы (поддержки народа). Наряду с исследованиями электоральной активности, исследования источников и природы политического участия дают новые перспективы в этом направлении. 

Заключение

1. Состояние массового  сознания российского общества  отличается крайней противоречивостью,  сегментацией, идейно-политической  пестротой. Для него характерны  различные проявления и тенденции,  две из которых являются основными:  демократическая и авторитарная. Социальные основания этих тенденций  имеют довольно сложную структуру.  Помимо относительно устойчивого  "ядра" как демократическая,  так и авторитарная тенденции  могут опираться на одинаковые, причем весьма значительные слои  населения, которые по одним  вопросам занимают демократическую  позицию, а по другим - выглядят  как приверженцы авторитаристских устремлений. Такая, казалось бы, парадоксальная ситуация является вполне закономерным выражением социально-экономических и политических процессов, характерных для общества переходного, трансформационного типа.

2. Авторитарные тенденции  порождены во многом социальным  расслоением российского общества, угрозами, проистекающими из экономической  и политической нестабильности, затянувшимся поиском выхода  страны из кризиса. Признаки  авторитарных настроений в разной  степени прослеживаются как в  тех слоях общества, которые больше  других выиграли от реформ  так и в тех, материальное  положение которых заметно ухудшилось. Наиболее демократически ориентированным  выглядит социальный слой, благосостояние  которого возросло при одновременной  утрате ощущения уверенности в завтрашнем дне, то есть речь идет о людях, воспринимающих перемены в обществе как сочетание возросших потребностей с ростом возможностей реализации этих потребностей.

3. Результаты исследования  опровергают ряд весьма распространенных  мифов (стереотипов) о характере  сознания российского общества:

- об исключительно патерналистском  характере сознания и ценностей  россиян, несовместимых с рыночным  типом хозяйствования;

- о подавляющем господстве  уравнительного подхода к проблеме  социальной дифференциации, нежелании  россиян жить в условиях общества  с имущественным расслоением;

- о глубоком кризисе  ценностей россиян в условиях  рыночной трансформации, влекущем  за собой как моральную деградацию  общества, так и утрату национальной  самобытности.

В настоящее время в  российском обществе существует два  основных типа ценностных установок: ценности, в основе которых лежат ориентации уравнительного характера, и ценности, где главное - ориентация на общество равных возможностей. В целом первая ориентация распространена заметно  меньше, чем вторая. Основную значимость для большинства опрошенных имеют ценности приватной жизни и возможность самореализации.

Несколько иначе выглядит психоэмоциональное состояние россиян. Здесь особенности индивидуальной жизненной ситуации, в сочетании  с ощущением стыда за нынешнее состояние страны, чувством страха перед разгулом преступности и пониманием невозможности оказать влияние  на происходящее, дают резкий всплеск  авторитарных настроений.

4. Россияне в целом позитивно  воспринимают демократию, но прежде  всего как нормативную ценность. Демократия же как совокупность институтов, правил и процедур пока воспринимается явно недостаточно. Массовое разочарование в "демократических реформах" 80-90-х годов породило в обществе заметную тягу к "сильной руке". Мифологичность российского исторического сознания, безусловно, предрасполагает к культу личностей и создает возможность перерождения демократии в режим личной власти. Эта возможность будет сохраняться в течение всего периода трансформации, пока новые социальные слои и группы и их интересы находятся в стадии формирования. Будут сохраняться и надежды общества на некую сильную личность, на нового "Отца Отечества", который бы смог извне, "сверху", объединить социум, внести элементы упорядоченности в общественную жизнь.

Вместе с тем россияне в целом не поддерживают насильственные действия как основное средство выведения  страны из кризиса. За социальную стабильность, порядок и рост благополучия большинство  населения страны не согласно (во всяком случае, в настоящее время) платить слишком высокую демократическую цену", отказываться от фундаментальных демократических институтов. Само признание демократических ценностей, пусть даже на уровне символов, остается хотя и хрупким, но все-таки барьером на пути тоталитарного перерождения власти.

Большинство ценит демократию очень высоко (лишь немногим ниже "идеала"), но имеет при этом в виду не реальную демократию, а демократическую идею. Под "настоящей" демократией подразумевают  отсутствие социального зла (в том  числе преступности), уравнительность  экономического и социального положения  граждан, добрый (но строгий) государственный  патернализм. Распространенное представление  о демократии раскрывает формула: "соборность -русская версия демократии". Она и вправду напоминает соборность: равенство и единство в любви, родительски заботливая власть.

Реальная демократия - западная - не похожа на эту идиллию из-за социального  неравенства, недостаточной теплоты  человеческих отношений, чрезмерного  прагматизма, преступности и коррупции. Респонденты считают эту демократию несовершенной, причем она кажется  им лучше в тех странах, где  они не бывали. И то и другое свидетельствует  о нежелании принимать несовершенную  реальность и надежде на то, что  можно реализовать "идеал". Современное  политическое устройство российского  общества оценивается как "очень  плохое", по мнению респондентов, оно  ни в коей мере не является по-настоящему "демократическим.

 
Список литературы

Ануфриев Е., Лесная Л. Российский менталитет как социально-политический феномен // Социально-политический журнал. 1997. № 3.

Иванов В.Н., Назаров ММ. Политическая ментальность: опыт и перспективы исследования // Социально-политический журнал. 1998. № 2.

Ильин М.В. Умножение идеологий, или  проблема «переводимости» политического сознания // Полис. 1997. № 4.

Инглехарт Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества // Полис. 1997. № 4.

Капустин Б. Г., Клямкин И. М. Либеральные ценности в сознании россиян // Политические исследования. 1994. №1.

Лапин Н.И. Ценности, группы интересов  и трансформация российского  общества // Социс. 1997. № 3.

Мелешкина Е.Ю. Политические установка / Политическая социология и современная  российская политика / Под ред. ГВ. Голосова, Е.Ю. Мелешкиной. СПб, 2000.

Поливаева Н.П. Политическое сознание россиян в 90-е годы: состояние и некоторые тенденции развития // Вестник Моск. ун-та. Сер. 12. Политические науки. 1997. №5.

Шестопал Е.Б. Психологический профиль российской политики 1990-х. М., 2000.