Девиантное поведение. 78

План

Ведение.

 

1. «Молодежь как проблема».
2. Молодежь как субкультура.
3. Ценности молодежи.
4. Формы девиации.
5. Девиантность российской молодежи.
6. Проблемв девиантного поведения в Омском регионе.

Заключение.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

 

Для современного состояния общества используются различные определения: кризисное, динамичное, непредсказуемое и т.д. При всех различиях и многообразии определений, можно твердо говорить о нестабильности (и не только в отношении России). Мировое сообщество или человечество в целом является сильнонеравновесным и неустойчивым. Одним из индикаторов неравновесного состояния общества является девиация. Именно девиация как процесс и как феномен, причины её возникновения и распространения являются целью настоящего исследования. К величайшему сожалению, не существует такого счастливого общества, в котором все его члены вели бы себя в соответствии с общими нормативными требованиями. В самом кратком смысле, девиантное поведение (от латинского deviatio – уклонение) – это такое поведение, которое не согласуется с нормами, не соответствует ожиданиям группы или всего общества.

В современную эпоху произошла кардинальная трансформация в области молодежных девиаций.  Молодым людям приходится и быть, и слыть девиантами, переживать сложности самого перехода, реагировать на общественное мнение и, несмотря ни на что, все-таки становиться взрослыми. Далее мы рассмотрим молодежь как отдельную субкультуру и различные формы ее девиации.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

       «Молодежь  как проблема».

 

      «Молодежь как проблема» — довольно часто встречающееся клише не только на теоретическом, но и на обыденном уровне. Тем самым закрепляется отношение к молодежи, во-первых, как к чему-то единому, одинаковому, во-вторых, как  однозначно проблемному.

  Говоря «молодежь как социальная проблема», мы утверждаем, что молодежь как социальная группа, в том ее измерении, в котором она существует, возрастном или ценностном, еще до всяких соотнесений с какими-то критериями, оказывается проблемой.

      Отношение к молодежи как к социальной проблеме самым тесным образом связано с пониманием молодежной культуры как проявлению подростковой девиантности.

        К девиантному поведению принято относить отклонения со знаком минус. Но не менее девиантна, например, талантливая или сверх-конформистски ориентированная молодежь, несмотря на то, что последняя реализует некий социальный заказ и существует в пространстве социально одобряемого (взрослыми) поведения. Но она девиантна по отношению к самой природе молодости.

            В классической социологии, под девиантной молодежью практически всегда подразумевалась деликвентная молодежь. Исследования «вращались» в одном злосчастном треугольнике: наркомания-алкоголизм-проституция, который рассматривался под общим титулом «подростковая преступность».

           Купол «молодежи как социальной проблемы», которым пугали и молодых, и их взрослых наставников, породил огромное количество идеологизированных дискурсов, за которыми часто терялся сам предмет исследования.Указом Президента РФ Дмитрия Медведева 2009 год в России объявлен Годом молодежи, целью которого является развитие творческого, научного и профессионального потенциала молодежи, её активное привлечение к проведению социально-экономических преобразований в стране, воспитание чувств патриотизма и гражданской ответственности у молодых людей. Современная российская молодежь стала одним из самых активных и властных социальных субъектов. От её экономического, политического и культурного выбора во многом зависит развитие общества. Именно студенты, как ярчайшие и многочисленные представители молодёжи, являются объектом нашего исследования. 

            Наряду с ростом позитивных (культурно одобряемых) девиаций (политическая активность, экономическая предприимчивость и т.п.) усиливаются девиации негативные – насильственная и корыстная преступность, алкоголизация и наркотизация населения, аморальность. Объяснить причины, условия и факторы, порождающие эти социальные явления, стало насущной задачей.

 Главным  фокусом последнего должны быть собственно молодежные субкультуры (в том числе и девиантные), различия между которыми всякий раз наделяет качество перехода от детства к взрослости новыми нюансами, а криминогенный дискурс, безусловно, тупиковый.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Молодежь как субкультура.

 

        Молодежная субкультура появилась в науке в середине 50-х годов XX века. Поскольку традиционные общества развиваются постепенно, замедленными темпами, опираясь в основном на опыт старших поколений, постольку феномен молодежной культуры относится преимущественно к динамическим обществам, и был замечен в связи с "техногенной цивилизации". Если ранее культура не делилась так ярко выражено на "взрослую" и "молодежную" (независимо от возраста все пели одни и те же песни, слушали одну и ту же музыку, танцевали одни и те же танцы и т.п.), то теперь у "отцов" и "детей" появились серьезные отличия и в ценностных ориентациях, и в моде, и в способах коммуникации, и даже вобразе жизни в целом. Как специфическое явление, молодежная культура возникает и в связи с тем, что физиологическая акселерация молодых людей сопровождается резким возрастанием длительности периода их социализации (порой до 30 лет), что вызвано необходимостью увеличения времени на образование и профессиональную подготовку, соответствующую требованиям эпохи. Сегодня юноша рано перестает быть ребенком (по своему психофизиологическому развитию), но по социальному статусу еще долгое время не принадлежит миру взрослых. Юношеский возраст — время, когда экономическая активность и самостоятельность еще не достигнуты в полном объеме. Психологически молодежь принадлежит миру взрослых, а социологически — миру отрочества. Если в смысле насыщения знаниями человек созревает гораздо раньше, то в смысле положения в обществе, возможности сказать свое слово — зрелость его отодвигается. "Молодежь" как феномен и социологическая категория, рожденная индустриальным обществом, характеризуется психологической зрелостью при отсутствии весомого участия в институтах взрослых

 

           Самое интересное в исследовании молодежных культур заключается в том, что любое «девиантное» поколение (а судя по историческим ссылкам оно всегда было таковым и всегда вызывало опасения у зрелого поколения) вырастает и становится «нормальным»: работающим, консервативным взрослым большинством, стремящимся к достижению социально значимых целей, но взрослые всегда сокрушались по поводу молодежи, для них она всегда была девиантной. И, наконец, если молодость так безнадежно девиантна, почему к ней с такой завистью и ностальгией обращаются взоры всего взрослого населения? Амбивалентность молодости, детское и разрушающее начало ее природы, удивительная привлекательность и постоянная паника, которую она вызывает, – все это создает вокруг каждого нового поколения ореол загадки, тайны, мистики и страха.

       Важно не потерять в социально-философском анализе переживания молодых людей по поводу их перехода во взрослую жизнь. Самим молодым невероятно трудно. И кроме внутренних – физиологических, психологических и личностных проблем – молодежь постоянно переживает внешнее давление и принуждение, проживая свой путь, она постоянно отражает реакции взрослых на себя. Многие социологи пишут о том, что девиантность – не просто сторона взросления, но и некая функция взаимоотношений молодежи и взрослых.

 

      Возникновение молодежной культуры связано с неопределенностью социальных ролей молодежи, неуверенностью в собственном социальном статусе. В онтогенетическом аспекте молодежная субкультура представляется как фаза развития, через которую должен пройти каждый. Ее сущность — поиск социального статуса. Посредством нее юноша "упражняется" в исполнении ролей, которые в дальнейшем должен будет играть в мире взрослых. Самые доступные социальные площадки для конкретных дел молодежи — досуг, где можно проявить собственную самостоятельность: умение принимать решение и руководить, организовывать и организовываться. Досуг — это не только общение, но и своего рода социальная игра, отсутствие навыков таких игр в юности приводит к тому, что человек и в зрелом возрасте считает себя свободным от обязательств. В динамичных обществах семья частично или полностью утрачивает свою функцию как инстанция социализации личности, поскольку темпы изменений социальной жизни порождают историческое несоответствие старшего поколения изменившимся задачам нового времени. С вступлением в юношеский возраст молодой человек отворачивается от семьи, ищет те социальные связи, которые должны защитить его от пока еще чуждого общества. Между потерянной семьей и еще не обретенным обществом юноша стремится примкнуть к себе подобным. Образующиеся таким образом неформальные группы обеспечивают молодому человеку определенный социальный статус. Платой за это, зачастую, выступает отказ от индивидуальности и полное подчинение нормам, ценностям и интересам группы. Эти неформальные группы продуцируют свою субкультуру, отличающуюся от культуры взрослых. Ей свойственны внутреннее единообразие и внешний протест против общепринятых установлений. Благодаря наличию собственной культуры, эти группы маргинальны по отношению к обществу, а потому всегда содержат элементы социальной дезорганизации, потенциально тяготеют к отклоняющемуся от общепризнанных норм поведению.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ценности молодежи.

 

 Довольно  часто все ограничивается лишь  эксцентричностью поведения и нарушением норм общепринятой морали, интересами вокруг секса, "тусовок", музыки и наркотиков. Однако эта же среда формирует контркультурную ценностную ориентацию, высшим принципом которой объявляется принцип удовольствия, наслаждения, выступающий побудительным мотивом и целью всего поведения. Вся ценностная сетка молодежной контркультуры связана с иррационализмом, что продиктовано признанием собственно человеческого лишь в природном, то есть отмежеванием "человеческого" от того "социального", которое возникло вследствие "монополии головы". Последовательное проведение иррационализма определяет гедонизм как ведущую ценностную ориентацию молодежной контркультуры. Отсюда и мораль вседозволенности, являющаяся важнейшим и органическим элементом контркультуры. Поскольку бытие контркультуры сконцентрировано на "сегодня", "теперь", то гедонистическая устремленность — прямое следствие этого.

 

      Если говорить о причинах этого явления, то в самых общих четах беспрецедентная экономическая и физическая безопасность современного общества привела к межгенерационному сдвигу от материалистических к постматериальным ценностям. Молодые в гораздо большей степени, чем пожилые, акцентируют постматериальные ценности, что, как показывает анализ по соответствующим когортам, отражает скорее генерационное изменение, чем возрастные эффекты. Если еще  1970-е  годы, ХХ в. численное преобладание представителей материалистических ценностных приоритетов было подавляющим: они превосходили постматериалистов в соотношении четыре к одному, то уже к 1990 г. ХХ в. соотношение резко изменилось — численное преобладание материалистов выражалось уже только в соотношении четыре к трем.

 

        Обосновано, что среди социальных причин расширения масштабов распространения в подростковой среде алкоголизма, наркомании и табакокурения есть общие причины, обуславливающие социальную девиантность как таковую, и причины, влияющие конкретно на эти её формы проявления в условиях региона. Эти причины определяются: социально-экономическим развитием региона и обусловленным им уровнем развития культурно-досуговой сферы, материальной базой реализуемой молодёжной политики, образовательных, медицинских и социальных учреждений, характером занятости и безработицы молодёжи. Эти причины связаны также с масштабом распространения алкоголизма, наркомании и табакокурения среди взрослого населения региона и в соседних областях, с культурно-историческими, этническими, территориально-географическими особенностями региона, с состоянием профилактической работы с подростками и молодёжью, с уровнем социальной активности и толерантности молодёжи и старших поколений, с характером коммерциализации образовательной и других сфер общественной жизни, с уровнем криминальной ситуации и субкультуры; с социальным положением семей подростков.

 

       Выявлены и охарактеризованы следующие тенденции подростковой девиации, имеющие устойчивый характер и распространение на всех уровнях организации общества: увеличение динамики роста алкоголизма, наркомании и табакокурения в подростковой среде и превращение их в массовое негативное явление; рост толерантного отношения и даже популярности девиантного поведения среди подростков; феминизация подростковой девиации; формирование в подростковой среде гипертрофированной табачной и пивной культуры; расширение масштабов распространения указанных форм девиации на детей и подростков, проживающих в сельской местности; усиление разрушительного воздействия на организм подростков и деструктивного влияния на их социализацию; усиление зависимости с преступным и противоправным поведением, проявляющимся в «омоложении» преступности, в росте преступлений, совершаемых в   состоянии алкогольного и наркотического опьянения.

       Таким образом, девиантное поведение выступает и как индивидуальный акт, и как элемент социального бытия и понимается нами как устойчивое поведение личности, отклоняющееся от наиболее важных норм, принятых обществом на определённом этапе его развития, причиняющее реальный ущерб обществу или самой личности, а также сопровождающееся ее десоциализацией.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Формы девиации.

 

         Социологи выделяют различные формы девиантного поведения. На наш взгляд, наиболее остро проявляющимися девиациями подростков являются курение, алкоголизм и наркомания.

      Курение — одна из главных причин плохого здоровья и преждевременной смертности, оно приводит к развитию сердечно-сосудистых, респираторных заболеваний, некоторых форм рака. Многократно подтверждённый вывод был однозначным - курение вредно, особенно в детском и юношеском возрасте. Не смотря на ряд профилактических мер по борьбе с табакокурением, санитарное просвещение оказалось не в состоянии кардинально влиять на ситуацию. Курение продолжает распространяться. Причинами начала курения в детском возрасте являются любопытство, влияние средств массовой информации, реклама, пример друзей и взрослых, боязнь оказаться несовременным, отстать от сверстников и другие.

 

         В подростковой среде курение, как правило, взаимосвязано с употреблением спиртных напитков. Алкоголизм, пожалуй, одна из самых распространённых форм отклоняющегося поведения, в то же время он является биопсихосоциальным заболеванием, в основе которого лежит сформировавшаяся устойчивая зависимость подростка от алкоголя. Выпивка связана со специфическими формами социального контроля; в одних случаях они являются элементом каких-то обязательных ритуалов («церемониальное пьянство»), а в других выступает как антинормативное поведение, средство освобождения от внешнего контроля. Основной мотив пьянства у подростков - желание чувствовать себя и казаться сильнее; пьяный старается привлечь к себе внимание, чаще ведёт себя агрессивно, нарушает нормы обычного поведения. Алкоголизм часто коренится во внутреннем конфликте, обусловленном стремлением личности преодолеть тяготящее её чувство зависимости. Это имеет свои социально-педагогические предпосылки. Если строгость воспитания и дефицит эмоционального тепла в раннем детстве сменяются затем установкой на самостоятельность и личные достижения, человеку трудно совместить эти противоречивые установки. Это вызывает чувство зависимости, мотивационный конфликт, находящий временное разрешение в алкогольном опьянении, создающем иллюзию свободы. В настоящее время наиболее перспективным в решении проблем алкоголизма является подход к данному феномену с позиций системной социокультурной модели. Как бы то ни было, алкоголь - элемент культуры общества, выполняющий ряд функций: он обеспечивает эмоциональный фон в социальных ритуалах; временно снимает стресс; позволяет в иллюзорной форме разрешать внутри- и межличностные конфликты; выступает «посредником» в целом ряде форм человеческих взаимоотношений и т.п. Кроме того, в общественном сознании в подавляющем большинстве случаев не возникает противоречий, когда речь идёт об умеренном употреблении спиртного. Общественное мнение, как правило, осуждает пьянство и связанные с ним отрицательные последствия. Поэтому вполне очевидно, что алкоголь, как элемент культуры, не может быть просто взят и изъят из системы человеческих отношений без компенсации чем-то иным, также позволяющим решать отмеченные проблемы. Иначе говоря, отказ от алкоголя должен быть выгодным для человека, его потребляющего. В том случае, когда человек добровольно решает избавиться от пьянства путём полного отказа или умеренного употребления, можно считать эффективными и другие средства борьбы с ним, которые способствуют закреплению принятого решения.

 

          Каждый новый исторический момент, производящий радикальные перестройки, отражается на общественной и индивидуальной жизни большей части людей, порождая как субъектов нового типа, соответствующих духу времени, так и маргиналов - людей, находящихся за пределами характерных для данного общества социокультурных норм и традиций. Среди них резко выделяется группа людей, употребляющих наркотики. За последние годы наблюдается тенденция «омолаживания» наркотизации. С учётом возрастной принадлежности большинства наркоманов под угрозой оказывется до 1/3 нового поколения страны. Масштабы и темпы роста количества больных, употребляющих психоактивные вещества таковы, что ставят под вопрос социальную стабильность российского общества уже в ближайшей перспективе. Исследования показывают, что каждый наркоман втягивает в наркотический оборот пять - шесть человек, что придаёт процессу характер эпидемии. Рост наркомании и алкоголизма ведёт к увеличению числа венерических заболеваний, инфицированности гепатитом, СПИДом.

 

        Таким образом, наиболее остро проявляющимися девиациями подростков являются курение, алкоголизм и наркомания. Их особенностью является то, что они зачастую взаимосвязаны между собой, могут сочетаться и перетекать из одной формы в другую. Мы полагаем, что среди социальных причин расширения масштабов распространения в подростковой среде алкоголизма, наркомании и табакокурения есть общие причины, обуславливающие социальную девиантность как таковую, и причины, влияющие на конкретные её формы. К общим социальным причинам относятся: выраженное состояние аномии общества, связанное с незавершённостью процесса социальной трансформации, усугубившейся финансово-экономическим кризисом; заметная экономическая и социальная дифференциация, отразившаяся, прежде всего, на семье; противоречивый и, часто стихийный, характер процесса социализации подрастающего поколения; неустойчивость психики молодых людей и выраженное стремление их к подражанию; усиливающееся в обществе в целом толерантное отношение к социальным отклонениям, ослабление воспитательной роли социальных институтов; отсутствие развитой инфраструктуры молодёжного досуга. Среди причин, обуславливающих распространение алкоголизма, табакокурения и наркомании среди подростков стоят: отсутствие в обществе действенных, замещающих девиацию, форм жизнедеятельности, а также недостаточность профилактической работы со стороны правоохранительных, медицинских и образовательных учреждений, общественных организаций. Способствуют распространению данных девиаций включённость алкоголя и табака в культуру повседневной жизни; влияние СМИ и рекламы; возрастающий уровень наркоагрессии; слабоконтролируемая коммерческая деятельность, связанная с продажей алкоголя и табака; сильное влияние и содержательное обеднение неформальной подростковой среды и криминальной субкультуры. Несмотря на позитивные изменения во многих сферах общественной жизни России масштаб распространения алкоголизма, табакокурения подростков и наркомании не только не снижается, но и продолжает расти. К основным причинам, побуждающим молодое поколение курить, употреблять спиртные напитки и наркотики можно отнести: семейные проблемы, влияние социального окружения, негативное влияние средств массовой информации.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

    Девиантность российской молодежи.

 

      Выявлено, что «корни» девиантности – в дефиците ресурсности (образовании, возрасте, социальном статусе). Возраст является тем ресурсом, который позволяет избавиться от «груза напряженности». С девиантностью может быть связана высокая оценка, готовность к рискам. Так что обвинения старшего поколения в девиантности молодежи квалифицируются как попытка «оградить себя» от конкуренции и «сдерживать» ее потребности в достижении жизненной карьеры «Специфика девиантности российской молодежи: социологический дискурс» делается исследовательский акцент на выявление особенностей девиантности российской молодежи, которая в результате социетальной трансформации общества становится периферийной социальной группой с тенденцией сокращения социально-воспроизводственной и социально-мобилизационной функций.

 

 Выявлено, что российская молодежь представляет  социально-демографическую и социокультурную  группу, которая в процессе преобразований  на социальном макро- и микроуровне  претерпела значительные изменения. Составляя в социально-возрастной структуре общества 24,3 %, молодые люди (17–30 лет) испытывают проблемы с образованием, профессиональной подготовкой, трудовой занятостью. Исследователи отмечают позитивную динамику суицидальности, наркотизации, алкоголизации. Каждый третий молодой россиянин испытывает «имущественные» проблемы, каждый четвертый – имеет отклонения в здоровье. Социально-воспроизводственная функция молодежи, ее участие в материальной и социальной сферах резко снижается. Очевидно «старение» населения, социальная дезинтеграция молодежи негативно влияют на перспективы социального развития, возможность решения социальных и социально-экономических проблем. Высок уровень молодежной преступности (60–70 % от общего количества нарушений), отказа служить в Вооруженных силах (42 % призывников), недоверия к государственным структурам (78 % опрошенных), пессимистических настроений относительно своего будущего (43 %). Все это заставляет говорить о девиантности молодежи, уходе от исполнения социально-воспроизводственных функций, включения в общество, поддержании молодежи как группы, заинтересованной в стабильном социальном и правовом порядке.

 

         Сегодня российская молодежь живет в кризисно-реформирующемся обществе, т. е. испытывает последствия негативации, трансформаций, институционального распада и институциональных инноваций. В обществе, где не достигнут баланс партикулярных интересов и стремления изменить социальный порядок, наиболее распространенными формами социального поведения становятся социальный проект, самоорганизация нового социального порядка или девиантность новшества индивида, индивидуализация жизненных стратегий путем дистанцирования от социетальных норм, регулирующих институциональные взаимодействия. Только 4,6 % молодых россиян готовы участвовать в социальном протесте, 3,9 % проявляют интерес к политическим партиям, 12,9 % – к молодежным объединениям и движениям.

        Анализ показывает, что молодежь воспринимает социальные нормы как «вынужденный выбор», при котором высок риск оказаться «нищим или бедным». Вместо социального протеста, использования новых социальных движений избирается путь «адаптации», желание стать представителями «гетто», «нелегального бизнеса» или членами «криминальных структур». Подобная схема интеграции не может быть «продуктивной», так как трансформирует социальную энергию в энергию приспособления к квазирыночным условиям. Очевидно, что специфика девиантности российской молодежи связана, в первую очередь, с трансформацией российского общества, групповым эгоизмом элит и адаптационными стратегиями большинства населения.            

        Молодые люди испытывают уверенность в себе (65 %), но не надеются на позитивные перемены в экономической, социальной и политической жизни (58 %). Отсюда уместно говорить о резком усилении активности на социальном микроуровне, сосредоточенном на обустройстве социальной микросреды. Опора на личные ресурсы, надежда на перемены к лучшему в личной жизни (72 % опрошенных) стимулируют поиск «институциональных лакун» и желание нормативной толерантности, как наиболее адекватной индивидуализации жизненных стратегий. Социальная дифференциация в российском обществе зашкаливает за допустимые пределы (1:25) и проецируется на дифференциацию личных ресурсов. Можно отметить относительную однородность молодежи в стремлении к жизненному успеху и противоречивость оптимальных путей, ведущих к достижению жизненных целей.

 

       Девиантность является не одной из «многих» социальных практик, а наиболее эффективной формой примирения с обстоятельствами, компенсацией за «минимальность социальных ресурсов»: если человек «не обладает ничем» и «не имеет перспектив», то в своей деятельности он продуцирует комплекс «бедности». Молодые «бедняки» (39,2 % респондентов) полагают, что «спуск на социальное дно» доброволен, «оптимисты» стремятся к встраиванию в карьерные возможности. Материальная сфера оценивается как «воспроизводство бедности», зависимости, в то время как «экономическая самостоятельность», несмотря на «низкие» и непостоянные доходы, создает уверенность в «изменениях к лучшему» или «достижении удачи». Монополизированность экономики, невозможность социального самоопределения высокообразованных, социально активных слоев молодежи «смягчается» успехом 6–7 % молодых людей, претендующих на роль «успешно адаптированного слоя». Анализ показывает, что состояние 80 % из них относится к сфере финансового, досугового, сырьевого бизнеса, и только 5 % – к «производственному капиталу» – только 5 %6.

 

      Так как социетальные нормы и ценности различных социально-профессиональных и социальных групп действуют «противоречиво», конкурируют друг с другом, молодежи приходится выбирать между различными институциональными моделями действий и оценки. С одной стороны, очевидно доминирование ценностей успеха, а также их «элитный» характер, когда социальные изменения стимулируют социально ценностный раскол, с другой – «социальное взаимодействие» локализовано в «малых группах» и «социальной микросреде», что вызывает интерес к «адаптированности», основанной на стабильности социальной микросреды (только 15 % респондентов чувствуют удовлетворенность этими показателями). Обеспокоенность российскими социетальными трансформациями «вырастает» из «наступающей бедности», «социального хаоса», коррумпированности общества с неэффективной властью и социальной индифферентностью. Социальный хаос вырабатывает коррумпированность, замещая нормы «понятиями», сделки усиливают нормативную девиантность, которая является способом «отгородиться» от проблем большого общества и подчинить нормы обеспечению стабильности «социальной микросреды». В отличие от зарубежных сверстников, которые ориентированы на работу в инновационных или престижных сферах, отечественные респонденты предпочитают помощь близких (каждый пятый), молодые россияне ограничены в жизненном выборе ориентацией на «мгновенный успех» и «нерегулярный труд», поскольку экономические структуры «клановы», не допускают инноваций и руководствуются принципом «набора по родственным связям и знакомствам».

      В отличие от западных сверстников, которые рассматривают «затянутую социальную транзицию», как препятствие на пути социальной стабильности, «карьере сообразно личным достижениям», российская молодежь удовлетворена транзитивным статусом, независимым от необходимости вступления в легитимную взрослую жизнь и одновременно дающим возможность «жить по своим интересам», не обременяя себя «социальной ответственностью». Социальные преобразования в российском обществе внедряются «сверху» представителями «замкнутых» слоев населения, что вызывает альтернативный тип девиантной деятельности, возможный только при доминировании институциональной толерантности. То есть, молодежи предлагается модель «свободного плавания» без ориентиров, принятия социального риска как «шага» к уверенности в себе.      

 

        Вероятно, отклонение от норм «полезно» в ситуации «выигрыша» и предостерегает от «потерь» снижения собственной самооценки. Как показывают результаты социологических исследований, социальная самооценка россиян в два раза превышает уровень их материального положения. Лидером в асимметричном позиционировании выступает молодежь (72 %), которая не видит иной возможности для поддержания собственной стабильности, кроме как дистанцироваться от социальных норм, что снижает и последствия «скатывания вниз», поскольку утрачивается чувствительность к социальным приоритетам, а также заметно повышается «позитивный тонус» при определенных достижениях, когда есть возможность сослаться на собственные социальные ресурсы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Проблема девиантного поведения в Омском регионе.

 

       Подростковый возраст и ранняя  юность представляют собой группу  повышенного социального риска. Во-первых, сказываются внутренние  трудности переходного возраста. Во-вторых, пограничность и неопределённость  социального положения юношества. В-третьих, противоречия, обусловленные перестройкой механизмов социального контроля: детские формы контроля, основанные на соблюдении внешних норм и послушании взрослым, уже не действуют, а взрослые способы, предполагающие сознательную дисциплину и самоконтроль, ещё не сложились или не окрепли. В-четвёртых, подростковый период характеризуется следующими особенностями развития: реакциями эмансипации, группирования со сверстниками, увлечения (хобби), имитации, формирующимся сексуальным влечением; ярким проявлением акцентуаций характера, что в сочетании с дисгармоничными семейными взаимоотношениями может быть причиной девиантного поведения.

 

 

В стране не осталось ни одного региона, для которого она не являлась бы актуальной и требующей безотлагательных действий. Необходимо отметить, что в нашем регионе остроту вопроса признали гораздо раньше. Повышенное внимание было обусловлено тревожными цифрами. Число наркозависимых в Омской области за 1997-1999 годы увеличилось на 45%, что превышало средний показатель по России. В 2000 году по заболеваемости наркоманией мы "обогнали" страну на 24%.

Проблема действительно не только медицинская, но и социальная, поскольку распространение наркомании оказывает крайне негативное влияние на физическое и психическое состояние подрастающего поколения. Основной возраст наркозависимых - до 30 лет. Большинство состоящих на учете токсикоманов - дети и подростки.

сли раньше возраст людей, попадавших в зависимость от психоактивных веществ, перегибал планку «за 30», то теперь средний возраст наркозависимых составляет всего лишь 25 лет – время, когда многие люди только начинают жить полной и свободной жизнью. Но и это еще не самое страшное. Первое употребление наркотических средств, в большинстве случаев, приходится на возраст от 12 до 16 лет, после чего некоторые продолжают употреблять психоактивные вещества.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключние.

 

      Таким образом, специфика девиантности российской молодежи определяется, во-первых, диспропорцией социального взаимодействия и включением нормативных компромиссов и уступок, неформальных доверенностей. Во-вторых, принятием девиантности как способа адаптации и достижения успеха в контексте узкого коридора возможностей и неравенства стартовых условий. В-третьих, девиантность российской молодежи не содержит альтернативных «ориентаций» и является ресурсом давления на общество с целью избежать издержек социальной интеграции или присвоить социальные преференции. В-четвертых, девиантность становится формой социального самоопределения молодежи, конкурируя с традиционными социально-воспроизводственной и социально-мобилизующей функциями.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы.

 

 

1. Кашурина И.А.  Семья: традиции и новации // Бизнес коммуникации: междисциплинарный подход: материалы II межвузовской научно-практической конференции студентов, аспирантов и преподавателей. Ростов н/Д: ДГТУ, 2006. – 0,1 п.л.
2. Кашурина И.А. Специфика девиантности российской молодежи: социологический дискурс // Научная мысль Кавказа. Дополнительный выпуск № 2. 2006. – 0,5 п.л.
3. шурина И.А. Девиантность в идентификационных стратегиях молодежи // Социально-гуманитарные знания. 2006. № 12. – 0,6 п.л.
4. Абельс Х. Интеграция, идентичность, презентация. СПб., 2000
5. Россия: Трансформирующееся общество. М., 2001.
6. Чупров В.И,. Зубок Ю.А. Молодежь в общественном воспроизводстве: проблемы и перспективы. М., 2000.
7. Корень Л.В. Генезис и механизм адаптации в постсоциальной России. Социальные изменения в реформируемой России. Новосибирск, 1999.