Деятельность римских юристов

Негосударственное образовательное  учреждения высшего профессионального  образования

Центросоюз Российской Федерации

Сибирский Университет Потребительской  Кооперации

 

 

Реферат

На тему: «Деятельность  римских юристов»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                      Выполнил студент 1-ого курса

Группы ЮБ-22

Аксенов Никита

Новосибирск 2013

 

 

Оглавление

 

Введение

1. Смысл и  направления деятельности римских юристов

2. Труды и  результаты деятельности римских юристов

3. Школы римских  юристов

Заключение

Список использованных источников и литературы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Творчество римских юристов  оказало большое влияние на последующее 

развитие правовой мысли. Это обусловлено  как высокой юридической культурой  римской юриспруденции (обстоятельность  и аргументированность анализа, четкость формулировок, обширность разработанных  проблем общетеоретического, отраслевого  и юридико-технического профиля  и т. д.), так и той ролью, которая  выпала на долю римского права (процесс  его рецепции и т. д.) в дальнейшей истории права.

Творческие достижения римских  юристов, разработавших целый ряд  фундаментальных положений юриспруденции  как самостоятельной научной  дисциплины, продолжают привлекать пристальное  внимание и современных исследователей. И это вполне закономерно и  естественно уже потому, что многие современные понятия, термины и  конструкции восходят к римскому праву и римским юристам.

Объектом работы являются римские  юристы.

Предметом исследования – деятельность римских юристов.

Цель работы – исследовать деятельность и наследие римских юристов.

Для достижения поставленной цели были решены следующие задачи:

1. Рассмотреть смысл и направления  деятельности римских юристов

2. Изучить труды и результаты  деятельности римских юристов

3. Проанализировать школы римских  юристов и их наследие.

 

 

 

 

 

 

 

1. Смысл и направления деятельности  римских юристов

 

Первые римские юристы ограничивались непосредственной практической деятельностью - формулированием юридических сделок и судебных исков, и этот практический характер проникнул всю римскую  юриспруденцию.

Римский юрист был юристом-практиком. Но не следует представлять его деятельность такою, как деятельность современных  адвокатов. Деятельность римских юристов  частью была yже, частью шире деятельности современных практиков. Римский юрист не вел дела на суде: causas orare было делом особых лиц - ораторов, которые не были юристами и были поставлены в совершенно иные условия деятельности, нежели юрист. Такие ораторы вели дело за плату, между тем как юристы давали свои советы даром, находя себе вознаграждение в той славе и в том влиянии, которые они приобретали своей деятельностью. Про К. Фигула сохранился рассказ, что в награду за свои советы он ожидал себе консульства. Когда он увидел себя обманутым в своих ожиданиях, он перестал давать советы, упрекая обращавшихся к нему: «An vos consulere scitis, consulem facere nescitis?»

С другой стороны, римский юрист  являлся не представителем только юридических  познаний, но и житейской мудрости вообще. Недаром их нередко называли prudentes. Надо ли было римлянину выдать замуж дочь, продать югер земли, заключить заем, он всегда обращался за советом к сведущему юристу. У нас к юристу, как и к врачу, обращаются обыкновенно уже тогда, когда поздно, когда невыгодная сделка уже заключена, когда непредвиденные ее последствия уже неотвратимы. Напротив, в Риме деятельность юристов имела преимущественно профилактический характер.

Цицерон в одной из своих речей, говоря о деятельности юристов, называет ее «militia urbana respondendi, scribendi, cavendi». Это выражение послужило поводом к тому, что стали различать троякую деятельность юристов: respondere, scribere, cavere. Деятельность юристов по разрешению правовых вопросов включала:

1) respondere - ответы на юридические вопросы частных лиц,

2) cavere - сообщение нужных формул и помощь при заключении сделок,

3) agere - сообщение формул для ведения дела в суде.

Но нетрудно понять, что такая  классификация решительно несостоятельна, так как scribere не может составлять самостоятельной формы деятельности: в письменную форму могло быть облечено и respondere, и cavere. Да и сам Цицерон не придавал этому такого значения: в других местах он опускает scribere и, вместо того, говорит об agere. Только cavere и respondere можно различать как различные формы деятельности юристов.

Под cavere разумеется составление различного рода юридических актов, редижирование сделок и исков. В силу свойственного древнему римскому праву формализма эта деятельность представляла первоначально весьма большое значение. Формулировка предполагала уже анализ юридического отношения, разделение его на простые элементы и конструирование его из них. Поэтому такая деятельность юристов приводила к выработке ими новых форм юридической охраны интересов. Кунтце приводит следующие примеры:

1) Mulianae venalium vendendorum leges, т.е. формулы договора купли-продажи, в которых, быть может, следует видеть введение evictio.

2) Cautio Muciana, в силу которого легатарию дается возможность получить легат, отказанный ему под conditio non faciendi во всю жизнь.

3) Stipulatio Aquiliana, которая давала возможность несколько различных счетов соединить в одну общую формулу и одно обязательство.

Под respondere разумеется дача юридических советов и притом не только частным лицам, но также ораторам и самим судам (так наз. assidere). Тут, конечно, непосредственным предметом являлось истолкование, interpretatio, действующего права. Но interpretatio не было у римлян то же, что наше толкование. Interpretatio имело творческое значение, являясь самостоятельным источником права. Многие юридические положения имеют своим источником responsa того или другого юриста. Таково, например, происхождение известного regula Catoniana: quod initio nullum est, tractu temporis non convalescit. Так, Юний Брут и Сцевола установили понятие furtum usus. Так, Аквилий Галл установил то начало, что внук от ранее умершего сына может быть назначен наследником деда (отсюда и выражение: postumus Aquilianus). Наконец, укажем еще на praesumptio Muciana, в силу которого всякое имущество жены, способ приобретения которого представлялся сомнительным, предполагалось подаренным мужем.

Расцвет деятельности юристов относится  к I-III вв. - эпохе начала принципата. Авторитет юристов, их мнения, заключения по вопросам права оценивались чрезвычайно высоко. Октавиан Август распорядился, чтобы ответ или разъяснения по вопросам права, данные известными юристами, как бы исходили от самого принципа. Со времен Тиберия виднейшие юристы были наделены правом ответа, их заключения по конкретным делам имели официальную силу, обязательный характер для тех судей, где рассматривалось дело, по которому дана консультация. Такого же взгляда на роль юристов придерживался император Адриан. Ответ юриста мог состоять из одного слова: да или нет.

При оценке тяжести преступления или  правонарушения в судебном разбирательстве  считалось весьма важным обнаружить умысел, наличие злой воли, отграничить  вину от преступной небрежности, неосторожности, влияния непреодолимых сил и  т.д. «Где есть вина, там есть возмездие». Большое значение придавалось умыслу, злой воле. Цицерон указывал: «Погрешает дух, а не тело, где нет намерения, умысла, там нет вины». Из этого  делается вывод, чем злее воля, тем  сильнее должно быть наказание. Добровольное признание смягчает вину. Стала пословицей знаменитая формула: «Без закона нет  преступления, нет наказания».

Закон, по мнению юристов, прежде всего, нацелен на будущее, судья же рассматривает  прошлое, т.е. свершившийся факт. Из этого  делается вывод: правосудие эффективно там, где существует справедливый и  скорый суд, правосудие не может остановиться на полпути, всякое промедление, волокита есть разновидность отказа от правосудия. Правосудие рассматривалось как постоянное и вечное желание государства обеспечить каждому гражданину его права.

Авторитет закона усматривался в неуклонном его исполнении. Широкую известность  имела формула: «Да совершиться  правосудие, чего бы это не стоило, хотя бы и мир погиб»  и вместе с  тем показания для решения  суда зачастую добивались от рабов  путем жесточайших пыток. Свидетели, свободные граждане , перед допросом давали присягу.

 

 

2. Труды и результаты деятельности  римских юристов

 

Практический характер деятельности римских юристов отразился и  на их сочинениях. Все они носят  на себе известный казуистический характер. Но правда и то, что в этой казуистической форме они дают драгоценнейший материал; казуистика у них не является сама по себе целью. Это только форма, в  которой они анализировали непосредственный практический, живой материал современной  им юридической жизни.

Первые произведения римской юридической  литературы были сборники юридических  формул. Таковы сборники Папирия, Флавия, Элия.

Первый, кто дал систематическую  обработку права, был Q. Mucius Scaevola. Правда, Лейст находит первую систему  права уже у Элия Секста в его Tripartita juris civilis. Ho, в действительности, как это показал Иеринг, название Tripartita указывает вовсе не на то, чтобы  книга Элия состояла из трех частей, а лишь на троякий состав самого материала, подобно тому, как говорят, что jus civile tripartitum est, причем подразумевается, что оно состоит из jus naturale, jus gentium и jus civile. Слова Помпония, что Муций  Сцевола Jus civile primus constituti generatim, устраняют  всякое сомнение в том, что до Сцеволы  были только казуистические комментарии. Он написал два сочинения: Libri XVIII juris и Liber singularis (definitionum). Из этого последнего сочинения 4 отрывка вошли в Дигесты Юстиниана - это древнейшее из сочинений, послуживших материалом для составления Дигест.

Servius Sulpicius Rufus обращает на себя  внимание, как применивший диалектическую  методу к разработке права.  Он был первоначально оратором  и как-то обратился за юридическим  советом к Кв. Муцию. Муций высказал  свое мнение о деле, но Сервий  никак не мог понять его.  Рассерженный непонятливостью оратора,  Муций упрекнул его: turpe esse patricio et nobili et causas oranti, jus, in quo versaretur, ignorale. Упрек  этот так подействовал на Сервия, что с этого времени он стал  изучать право. Цицерон очень  высоко ставит заслуги этого  юриста. По его словам, Сервий  первый возвел юриспруденцию  до степени науки: juris civilis, говорит  Цицерон, magnum usum et apud Scaevolam et apud multos fuisse, artem in hoc uno. Будучи диалектиком, Сервий, понятно, отличался искусством  в формулировке определений. Некоторые  из его определений перешли  и в Институции Юстиниана, например, определение опеки и узуфрукта.

При переходе от республики к монархии римские юристы приложили немало усилий для правового оформления режима цезаризма и обоснования  претензий императоров на законодательную  власть. Так, законную силу императорских  распоряжений отстаивал Гай. Акты императора являются законом также и согласно Ульпиану. Ему принадлежат и следующие  утверждения: «принцепс свободен от соблюдения законов»; «что угодно принцепсу, то имеет силу закона». Следует, правда, иметь в виду, что первое из приведенных  суждений высказано Ульпианом не в качестве положения общего характера, а в специальном контексте  — применительно к двум законам  о наследственных правах патрона  после смерти отпущенника, так что  подразумевается, что принцепс свободен от соблюдения именно этих законов (т. е. может как-то изменить круг или  права наследников). Во всяком случае рассматриваемая формула для  самого Ульпиана никак не означала признания какого-то права (принцепса) на произвол, хотя, вырванная из своего частного контекста, она приобретает более общее и несомненно более опасное звучание.

Многие из юристов были доверенными  советниками при императорах  и занимали высокие должности  в государстве. Некоторые из них, правда, сами становились жертвой  произвола властей. Так, Ульпиан, в  качестве префекта претория пытавшийся бороться с произволом и распущенностью преторианцев, после ряда покушений  был в 228 г. убит ими в присутствии  императора Александра Севера. Несколько  раньше, в 212 г., при Каракалле был  казнен Папиниан, тоже бывший префектом  претория. Каракалла, убив своего брата  Гету, потребовал от знаменитого юриста оправдания своих действий. Папиниан отказался от этого, сказав: «Оправдание  убийства не легче, чем его совершение».

Основное внимание римские юристы уделяли разработке проблем частного права, и прежде всего цивильного права. Юрист Гай трактовал цивильное  право как право, установленное (письменно  или устно) у того или иного  народа (например, у римлян, греков и  т. д.). Эта трактовка дополняется  у Папиниана указанием источников цивильного права — законов, плебисцитов  сенатусконсультов, декретов принцепсов, положений ученых юристов. В качестве источника «дополнения и исправления  цивильного права» характеризуется  им преторское право. В этом же духе Марциан называл преторское право  «живым голосом цивильного права».

В области цивильного права римские  юристы обстоятельно разработали вопросы  собственности, семьи, завещаний, договоров, правовых статусов личности и т. д. Особой тщательностью отличается их освещение  имущественных отношений с позиций  защиты интересов частного собственника.

Объектом собственности, наряду с  животными и другими вещами, являются, согласно римскому праву и учению юристов, также и рабы.

«Важнейшее различие в правовом положении лиц, — писал Гай, —  то, что люди — или свободные, или рабы. Также из свободных одни — свободно рожденные, другие — отпущенники». Такое же деление дает Ульпиан, добавляя, что оно возникло по праву народов, так как «по естественному праву все рождаются свободными».

Право народов, как его понимали римские юристы, включало в себя как правила межгосударственных отношений, так и нормы имущественных  и иных договорных отношений римских  граждан с неримлянами (перегринами). В своей значительной части это  право народов создавалось под  влиянием эдиктов магистратов, обладавших правом юрисдикции в отношении перегринов, а также императорских конституций  и правотворческой деятельности юристов. Все это обеспечило взаимодействие и взаимовлияние норм цивильного права и права народов, превращение  последнего в такую ветвь римского права, которая защищала политические позиции римского государства и  частные интересы римлян в их отношениях с неримскими народами и отдельными лицами.

О круге вопросов, подпадавших под  действие права народов, Гермогениан  писал: «Этим правом народов введена  война, разделение народов, основание  царств, разделение имуществ, установление границ, полей, построение зданий, учреждены  торговля, купля-продажа, наймы, обязательства, за исключением тех, которые были введены цивильным правом».

 

3. Школы римских юристов

 

Начиная с эпохи Августа в  Риме образуются две отдельные школы  юристов; правда, с этого же времени  получает широкое развитие учение о  естественном праве. Но ни то, ни другое явление не знаменуют собою раздвоения изучения права на теоретическое  и практическое.

Возникшие при Августе две школы  юристов - сабинианская и прокулеанская - имели своими основателями Капитона и Лабеона. Hi duo,говорит Помпоний,-primum veluti diversas sectas fecerunt: nam Ateius Capito in his, quae ei tradita fuerant, perseverabat, Labeo ingenii qua litate et fiduciae doctrinae, qui et ceteris operis sapientiae operam dederat, plurima innovare instituit. Названия школ происходят от имен их учеников Массурия Сабина и Семпрония Прокула.

Несмотря на то, что римское право  в течение восьми столетий уже  составляет едва ли не главный предмет  исследований европейских юристов, вопрос о значении этих школ до сих  пор еще служит предметом разногласий. Одни сводят все различие школ к  политическому антагонизму Лабеона  и Капитона, не обращая внимания на то, что Лабеон в политике приверженец  старого республиканского порядка, в правоведении, напротив, является представителем новых веяний, как  на это указал уже Гейнекций. Другие видят в прокулеанцах представителей стоических учений в правоведении (Merillius). Но имеющиеся у нас сведения о  римских юристах указывают на то, что влияние стоицизма распространялось одинаково как на прокулеанцев, так  и на сабинианцев. Пухта, который  вообще отрицает значительность влияния  на юриспруденцию учений стоиков, видит  особенность учений Лабеона и  его последователей в том, что  Лабеон при разработке права пользовался  данными других наук и, таким образом, сблизил с ними правоведение. Это  направление должно было привести Лабеона  ко многим новым взглядам по отдельным  вопросам, которые и сделались  предметом контраверз между ним  и Капитоном. Самое существование  школ, по мнению Пухта, обусловлено  не постоянным сохранением и возобновлением этого различия, которое существовало между Лабеоном и Капитоном, а  лишь уважением и благоговением, с каким последователи их относились к своим учителям. Это воззрение, в сущности, сводится к отрицанию  существования принципиального  различия между учениями двух школ и представляет непосредственный переход  к категорическому заявлению  в этом смысле Эсмарха.

Такое объяснение, однако, плохо мирится  с долгим сравнительно существованием этих школ и с тем, что Помпоний говорит только об этих двух школах. Если бы все дело сводилось к личной приверженности учеников, к благоговению (Pietat), с которым они относились к своему учителю, если бы между прокулеанцами и сабинианцами не существовало более глубокого различия, то школу с таким характером составляли бы, конечно, ученики каждого из выдающихся юристов. Почему же название школы или секты не придается каждой группе учеников одного юриста-учителя?

Наиболее удачное объяснение различия двух школ представляет гипотеза Дирксена, глубже развитая Кунтце. Дирксен говорит, что различие двух школ следует видеть в различии их методов. Сабинианцы ограничивались внешней стороной институтов. Прокулеанцы  обращались, напротив, к их внутреннему  основанию и их цели. Поэтому сабинианцы строго держались буквы положительного права. Прокулеанцы же давали более  простора научному исследованию, допускали  более свободное толкование, но не для того, чтобы, как это иные думают, обходить существующий закон, а для  того, напротив, чтобы истолковывать  закон сообразно с целью и  намерением законодателя, для чего они старались всегда выяснить ratio закона.

Кунтце иллюстрирует различие школ римских юристов сравнением его  с различием школ греческих художников. Чем Фидий был для скульптуры, Полигнот - для живописи, тем был  Лабеон для правоведения. Он был  представителем идеализма, начала subtilitas, Капитон - натурализма, utilitas. Лабеон выходил  из основной идеи института, всегда неизменной, Капитон - из изменчивых практических целей.

Но, как бы ни объясняли противоположность  прокулеанцев и сабинианцев, во всяком случае в этом различии двух школ никоим, однако, образом нельзя видеть противоположения теоретического и догматического изучения права. Это противоположение было так  чуждо римской юриспруденции, что  даже прокулеанцы, эти представители  более свободного отношения к  материалу положительного права, отнюдь не представляются юристами-теоретиками. Конечно, и между римскими юристами можно заметить таких, склад ума  и характер деятельности которых  представляют преобладание теоретического элемента. Но в этом сказывается именно только индивидуальное свойство того или другого отдельного юриста - не более. И нельзя притом заметить преобладания теоретиков в какой-либо одной из этих школ. Наиболее теоретическим характером отличается учение двух юристов, принадлежавших как раз к двум противоположным школам: это были Лабеон и Гай.

Для нас Гай представляет весьма большое значение как автор сочинения, дошедшего до нас в более полном виде, нежели какое-либо другое произведение римской юридической литературы. Но сам по себе Гай далеко не представляется юристом первой величины. По самостоятельности  мысли он вовсе не может быть поставлен  в параллель с Лабеоном. По всей вероятности, Гай был провинциальным юристом и жил именно в Малой  Азии, в Трое (Момзен). Этим объясняется  и то, что до нас не сохранилось  его полного имени, так как  римский способ именования не применялся в Греции, и то, что в его  институциях не упоминается о  некоторых современных ему конституциях, и то, наконец, что во многих вопросах он держится взглядов, существенно  отличающихся от общепринятых воззрений  римских юристов, например, на jus gentium. Гай из всех юристов один отождествляет jus gentium и jus naturale, один считает, что jus gentium предшествует цивильному праву. Этот своеобразный взгляд легко мог сложиться у  юриста-провинциала, влияние на которого римских воззрений парализовалось влиянием греческим. То обстоятельство, что Гай не цитируется другими  юристами, заставляет думать, что он не имел jus respondendi, что весьма естественно  в отношении к провинциальному  юристу. В этом и следует видеть вместе главную причину преобладания теоретического элемента в его сочинениях. Как юристмыслитель, он не отличался  самостоятельностью. На это указывает  уже то, что он строго продолжает держаться противоположения школ в  такое время, когда они уже  утратили свое значение, когда их противоположность  на деле уже сгладилась. Гай же не решается выступать с самостоятельным мнением за свой страх и всегда почти прикрывается знаменем школы.

Гай был последним сабинианцем. После него уже совершенно сглаживается различие школ. Но и еще ранее  можно указать между юристами представителей как бы нейтральной  юриспруденции. Таковы Plautius, Titius, Aristo, Javolenus. Куяций утверждал даже, что существовала еще третья школа юристов: miscelliones или herciscundi. Но это предположение  есть не более как недоразумение.

Отсутствие даже в классической юриспруденции самостоятельного теоретического направления побудило некоторых  исследователей, например Пухту, отрицать влияние стоической философии на римских юристов. Но такое предположение  слишком противоречит несомненному факту общего влияния стоицизма  на римскую интеллигенцию, к которой, конечно, принадлежали и юристы. А  с другой стороны, нетрудно понять, почему влияние учений стоиков не могло выразиться в римской юриспруденции  возникновением особой теоретической  обработки права.

То обстоятельство, что деятельность римских юристов имела непосредственно  творческий характер, сделало невозможным  появление в римской юриспруденции  той двойственности между теорией  и практикой, какая так распространена в настоящее время. Когда современный  юрист усваивает какую-нибудь новую  философскую идею, он видит, что практическая деятельность не открывает ему возможности  провести эту идею непосредственно  в жизнь. Пред ним стоит, как непреодолимая  преграда, действующее право, изменять которое непосредственно своей  практической деятельностью он не может. Для осуществления этой идеи он должен бросить изучение действительного  права, его толкование и обратиться к пропаганде своей идеи. Вопросы de lege lata и de lege ferenda - два резко различных  вопроса. В Риме, напротив, юрист, толкуя старое право, вместе создавал и новое  право - и то, и другое в одной  неразрывной деятельности. Interpretatio римских юристов не было тем, что  толкование в настоящее время. Interpres был не только изъяснителем права, но и посредником между постановлениями положительного права и требованиями, вечно изменчивыми, вечно новыми, текущей общественной жизни.

Поэтому, когда, подчиняясь общему настроению того времени, и юристы подпали влиянию  стоицизма и усвоили себе его  философское учение, им не было надобности создавать рядом с изучением  положительного права особой философии  права. Нет сомнения, положительное  право Рима далеко не соответствовало  тому нравственному учению, какое  проповедовали стоики. Юристы-стоики не могли не отнестись критически, например, к такому институту, как  рабство. Они признавали, что рабство  чуждо естественному праву, противно природе, что, по естественному праву, все рождаются одинаково свободными и равными, и сообразно с этим старались смягчать суровые постановления  относительно рабов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

По итогам выполненной были сделаны следующие  выводы. В своей деятельности римские  юристы превосходно сочетали теорию и практику, отлично знали запросы  жизни, правовые ситуации и конфликты, обусловленные всепроникающими  воздействиями частной собственности. Они толковали право не по букве, а по смыслу, исходя из практической целесообразности, признания римских  граждан равноправными по закону и справедливости. По Цицерону, деятельность юристов выражалась в трех формах: выработке образцовых форм для различных  юридических сделок; консультациях  по сложным вопросам; советах процессуального  характера.

Разработанные юристами формулы и определения  достигли уровня искусства. Четкость, лаконизм, афористичность правовых понятий  поражали современников. Римские юристы относились к своей деятельности как к своего рода искусству. В  отличии от ораторов, выступавших  в судах за вознаграждение, юрисконсульты  Рима давали консультации бесплатно, их удовлетворяли слава, популярность, влияние, которое они приобретали  в результате своей деятельности.

Из большого числа известных юристов классического  периода наиболее выдающимися были Гай (II в.), Папиниан (II— III вв.), Павел (II—III вв.), Ульпиан (II—III вв.) и Модестин (И—III вв.). Специальным законом Валентиниана III (426 г.) о цитировании юристов  положениям этих пяти юристов была придана законная сила. При разноречиях  между их мнениями спор решался большинством, а если и это было невозможно, то предпочтение отдавалось мнению Папиниана. Упомянутый закон признавал значение положений и других юристов, которые  цитировались в трудах названных  пяти юристов. К таким цитируемым юристам прежде всего относились Сабин, Сцевола, Юлиан и Марцелл.

Сочинения римских юристов стали важной частью кодификации Юстиниана (Corpus juris civilis), которая включала:

1) Институции, т. е. освещение основ римского  права для начального обучения (для этой части были использованы  «Институции» Гая, а также работы  Ульпиана, Флорентина и Марциана);

2) Дигесты  (или Пандекты), т. е. собрание  отрывков из сочинений 38 римских  юристов (от I в. до н. э. - по IV в. н. э.), причем извлечения  из работ пяти знаменитых юристов  составляют более 70% всего текста  Дигест;

3) Кодекс  Юстиниана (собрание императорских  конституций). Руководил всей этой  большой кодификационной работой,  в том числе и составлением  Дигест, выдающийся юрист VI в.  Трибониан. Следует иметь в  виду, что прежде всего именно  собрание текстов римских юристов  обеспечило кодификации Юстиниана  выдающееся место в истории  права.

Деятельность  римских юристов была по преимуществу направлена на удовлетворение нужд правовой практики и приспособление действующих  норм права к изменяющимся потребностям правового общения. Вместе с тем  в своих комментариях и ответах  по конкретным делам, а также в  сочинениях учебного профиля (институции и т. д.) они разрабатывали и  целый ряд общетеоретических  положений. Важным достижением римской  юридической мысли является Деление  права на публичное и частное.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список использованных источников и литературы

 

1. Кудинов О.А. Введение в римское право: курс лекций. Учебное пособие. М.: Дашков и К, 2009.
2. Лисневский Э. В. История государства и права зарубежных стран. Ростов-на-Дону. 1994.
3. Новицкий И. Б. Римское право. Москва, 1996.
4. Омельченко О.А. Римское право. Учебник. М.: Приор, 2000.
5. Рассолов М.М., Горбунов М.А. Римское право: учебник. М.: Юнити-Дана, 2010.