Деятельность РПЦ в революционные годы

                                                  Титульный лист

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Деятельность РПЦ в революционные годы

Оглавление

 Введение

1. РПЦ накануне революции 1917

1.1 Русская Православная Церковь и ее состояние в преддверии революции 1917 г

1.2 Накануне поместного собора

1.3 Государственные декреты.

1.4 Вскрытие мощей                                                                                                

2. Роль Патриарха Тихона в отношениях РПЦ с советской властью

2.1 Акты патриарха Тихона     

2.2 Арест патриарха Тихона и обновленческий раскол                 

Заключение

Источники

Литература

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                 Русская православная церковь  революция и раскол.

 Введение

  Вера веками объединяла  народные массы. Одна вера помогала пережить смутные времена, в то время как другая в свое благо отправляла на смерть своих же верных чад. Одна наделяла разумом и мудростью, другая делала рабом, отнимая волю, и тот становился безвольным овощем. Во все времена вера была, и будет оставаться великим благом и великим орудием. С ней войска Гитлера и Наполеона пытались захватить мир, и с ней же Русский народ противостоял этим натискам. Вера, именно с ней русской православной церкви (далее РПЦ) входила в поистине трудные для себя времена. С верой, но иного характера большевики стремились разрушить ее.

   Мы сделаем попытку  разбора одного из труднейших времен России полного противоречий, не стыковок и домыслов. И конечно это будет лишь попытка, не претендующая на завершение и безгрешность. Воспользовавшись уже проделанной огромной работой русских и зарубежных исследователей, а так же исследуя сохранившиеся документы, мы окунемся в эпоху кровопролитных распрей, где попробуем, не давая оценку проанализировать данное время.

Актуальность темы 

  Задаваясь вопросом об актуальности выбранной нами темы, следует упомянуть о проведении параллели с нашим временем. Это дает возможность моделирования ситуаций, пользуясь предшествующим эмпирическим опытом. Так же пользуясь уже данным опытом, мы можем не только прогнозировать последствия и выработки пути выхода из сложившихся положений, но и создавать условия, препятствующие их образованию. Вследствие чего необходимость в изучении данной темы довольно сложно переоценить. Вдобавок ко всему, здесь мы видим не только определенные исторические процессы, но и актуальность взаимодействия государства и религиозных обществ на протяжении не только периода выбранной нами темы и, но и всего существования человека, как прошлых, так и будущих времен. Даже в наше высокотехнологичное время чувствуется большая нехватка в опыте такого рода взаимодействий. И мы видим, что всему виной стоят прошлые события.  Еще необходимо отметить философскую сторону исследуемого материала. Она показывает, как влияет на государство и общество односторонняя модель развития  в данном случае материализм. И как при таком давлении утекает интеллектуальная элита.

  Немало важным фактором в разработки этой темы является растущий интерес граждан к русской православной церкви, изучения в школах православия и ко всему прочему актуальность темы исходит из того что она не достаточно и односторонне изучена.

Степень научной разработанности проблемы.

Здесь нужно сказать об односторонне разработанности темы. Над ней работали многие богословы и мало историки и философы, что дает субъективный взгляд на происходящие события. Материал разрабатывали такие ученые как В.А.  Шкаровский, В.А. Цыпин, А.Н.Кашеваров, И. Дестивель и многие другие, на как уже упоминалась выше это все ученые богословы, которые рассматривали эпоху советской власти с точки зрения церкви, что, несомненно, порождает простую не объективность. Данную проблематику разрабатывало так называемое «Русское зарубежье», в связи с тем, что в своей массе они так же являлись сановниками, невольно возникает вопрос об объективности. Некоторые советские историки, которые разрабатывали смежные темы, рассматривали данные вопросы с другого бока, а именно с точки зрения марксистско-ленинских концепций. Что   выглядит еще более не однозначно. Но все же на раду с этим, в достаточной мери осветил историю РПЦ в ХХ веке Дмитрий Поспеловский.  Необходимо признать широкую научную базу исследований и должную степень объективности.

Цели и задачи исследования.

  В первую очередь исследование направлено на описание церковно-государственных отношений в период революции и первые годы после нее. Анализ основных действий государственных и церковных деятелей и динамику их взаимоотношений.

   Таким образом, главной целью данного исследование должно стать описание взаимоотношений Советского государства и Русской Православной церкви в период революционной и постреволюционной России.

  Объект исследования.

 Объектом исследования является история православной церкви.

  Предмет исследования

 Предметом исследования служит взаимоотношение РПЦ и Российского государства.

  Ожидаемые  результаты проделанной работы

В результате работы мы должны проследить основные моменты взаимоотношений РПЦ и государства, которые обрисуют нам картин

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 1.1 Русская Православная Церковь и ее состояние в преддверии революции 1917 г.

Конечно, чтобы понять трагедию русской православной церкви, а так же всего народа  не достаточно исследования выбранной нами темы, необходимо хотя бы в общих чертах, разложить то состояние, в котором находилась РПЦ к ХХ веку и гонений на нее. Здесь необходимо отметить синодальный период,  в котором РПЦ  стала государственным бюрократическим аппаратом и фактически потеряла свою самостоятельность. В этот период церковь становится инструментом власти, неким полицейским, который должен  сообщать о потенциальных рекрутов  в армию, а так же доносить об антиправительственных разговорах порой нарушая тайну исповеди, которая была обязательна для всего населения. Что же касается самого народа, то в связи с тем, что РПЦ стала частью государственного аппарата (церковным ведомством), а народ  далек от политики, то проблемы церкви его мало интересовали. К тому же масло в огонь подливала радикальная интеллигенция, которая в воскресных и земских школах десятилетиями  вела антирелигиозную пропаганду. Как известно вода камень точит, и все эти обстоятельства влияли на то, что полуобразованная крестьянская и рабочая  молодежь  стала отходить от церкви, подменяя свое мировоззрение новой «религией», которая сулила социалистический рай на земле. Хорошим свидетельством настроений в народе являются отчеты военных духовников, согласно которым после освобождения Временным правительством православных солдат от обязательного соблюдения церковных таинств, процент причащающихся среди них упал с почти 100% в 1916г. до 10% и меньше в 1917 г. (хорошее отношение, не так ли?!)

    Церковь в преддверии революции прибывала в противоречивом состоянии. С одной стороны по данным 1914 года в империи было 115-125 млн. православных верующих (примерно 70% от населения), 78 тыс. храмов и часовен, около 120 тыс. священников, диаконов и псаломщиков, 130 архиереев, 1253 монастыря и скита с 95 тыс. монашествующих и послушников, 57 мы духовных семинарий и 4 духовные академии. С другой стороны она полна внутренних противоречий и внешнего давления государства.  Как пишет дореволюционный специалист по церковному праву профессор Павел Верховской: «Церковь была независимой от государства в первые три века, в эпоху гонений и процветала внутренней красотою и духовной крепостью»1. Так же необходимо учитывать, что за предреволюционное столетие в России отрылось больше монастырей, чем за какое-либо другое столетие, а уровень богословской науки стоял на небывалых высотах. Но на Соборе 1917—1918 гг. и на всех совещаниях по подготовке собора, говорилось о низком нравственном уровне в монастырях и о необходимости реформы. Возникает вопрос, как же при таком внешне мощном механизме церковь утеряла свой контроль?! Ответ скрывается как в самой церкви, так и во внешнем ее противнике.

  В работе «вера и бунт» Т. Г. Леонтьева2 пишет о том, что среди семинаристов было достаточно много революционеров. Самым известным среди них был — Иосиф Джугашвили-Сталин. Да, можно списать на то, что  Сталин был исключением, выходящий за рамки обыденности, но как показывает история, все было иначе. Рассмотрим несколько примеров. А. И. Микоян, в официальной биографии сказано, что вступил в РСДРП (б) за один год до окончания армянской духовной семинарии в Тифлисе. Н. И. Подвойский, был одним из руководителей захвата Зимнего дворца, а в свое время учился в Нежинском духовном училище, позднее был исключен из семинарии. С. Н. Булгаков, сын священника,  некоторое время состоял в «марксистах», затем раскаялся в отходе от истинной веры. Ко всему прочему необходимо привести рассказ бывшего семинариста  А. К. Воронскова: «...Били стекла, срывали с петель двери, вышибали переплеты в оконных рамах, разворачивали парты, беспорядочно летели камни... Рев, гам, свист, улюлюканье, выкрики ругательств, сквернословие.

— Бей!.. Долой!.. Держись, ребята!.. Довольно издеваться над нами! Да здравствует     Учредительное собрание!

   В «пути моей  жизни» митрополит Евлоргий оправдывает этот нигилистический настрой жизненным опытом семинариста выходца, как правило, из среды деревенского духовенства. По его словам религиозное воспитание сформировывало в таком человеке острое чувство справедливости, он протестовал против социальной не справедливости, бесправия и эксплуатации, которые окружали его с раннего детства. Духовенство было бедным, а за школы необходимо платить. Вследствие чего их дети  не имели иного пути к образованию, кроме семинарии. Из 2148 выпускников семинарий к 1911 г., только 574 приняли сан к 1913 г. Филарет Дроздов высказался по этому поводу просто: "Невольник — не богомольник". Для тех, кто всё-таки был семинаристом поневоле, внешнее благочестие являлась чистым лицемерием, вызывало раздражение, бунтарство и часто приводило к воинствующему атеизму. Это, конечно же, является слабым утешением и снятие с духовенства ответственности за содеянное, но будет повод еще поговорить на эту тему, но всему свое время.

   Так Русская Православная Церковь неумолимо приближалась к новой эпохе. И вот с крушением империи не имея ни главы, ни традиционной соборной структуры, которая могла обеспечивать двустороннюю связь центра и окраины, церковь вступила в революцию разъединенной, а с отречением царя формального земного главы церкви она осталась обезглавленной. Революция не только свергла монархию, но так же впервые в истории России государства провозгласила ее светским государством, что не совсем нравилось церкви. До 1917 года церковно-государственные отношения оставалась практически неизменным. Сея структура, была унаследована от Византии, где распорядителем всего и вся был православный монарх, а Церковь получала от него право контроля над верой подданных.

    Из выше указанного можно сделать вывод, что не все гладко было в церкви.  Процент причастившихся и исповедавшихся упал на 90%, а это точно показывает  отношение хотя бы тех же солдат к религиозным таинствам (можно сделать вывод, что, скорее всего они относились к этому как к «обезаловке».) но не будем полагаться на домыслы и посмотрим, что среди духовников были так же революционеры. Можно, как мы уже говорили все списать на единичные случаи, но все эти люди воспитывались в той же стране, с теми же устоями и конечно одной на то время государственной религией. Пойдя первые этапы революций и поняв, что царская власти теряет свой авторитет, духовники как и многие другие ввязались в борьбу за власть… 

                             

                              

 

 

 

 

                   

 

  1.1. Накануне поместного собора

  И так, Синод, одобрил решение князя Михаила направить вопрос о власти на рассмотрение будущего Учредительного собрания, а 26 июля вместе со всеми приветствовал наступивший час всеобщей свободы России, чем и подчеркнул  свое антимонархическое настроение. В марте члены Думы из духовенства и некоторые светские депутаты, а так же общественные деятели создают совет по делам РПЦ. Его существование было сравнительно недолгим, но, не смотря на это, он успел провести несколько съездов духовенства, которые приняли либеральные постановление в поддержку Временного правительства и, конечно же, созыва поместного собора. Больная их часть приняла решения по ликвидации имений и раздаче земли крестьянам за исключением земель церковных. ( На что необходимо обратить внимание!). В процессе правительство дало разрешение на созыв всероссийского поместного церковного собора. Ответственность за подготовку которого возложили на предсоборный совет духовенства и мирян, который приступил к делу в июне 1917 г. Здесь впервые столкнулись две точки зрения на то, какая форма управления должна быть. Одну сторону возглавил профессор Покровский. Эта сторона ратовала за полное отделение церкви от государства и принятие синодально-соборной структуры церковного управления. Другая сторона, возглавляемая князем Е. Трубецким и Сергеем Булгаковым не подвергая сомнению сам принцип отделения, но, по их мнению, церковь органически срослась с народом, с его культурой и государственностью, что ее уже фактически и невозможно вычленить из общественного организма. Примечательно, что съезд отверг идею отделения Церкви от государства и постановил, чтобы Православная Церковь осталась на положении первенствующей, Церковь желала и дальше получать от властей как правовую, так и материальную поддержку и что важно Закон Божий должен был быть обязателен в школах, а так же чтобы в под властью Церкви оставались руководимые ею народные школы.

      Как только Николая II отрекся от престола, взявшее в свои руки власть Временное правительство выступило с декларацией, разъяснявшей свой политический курс и те задачи, к разрешению которых оно намеревалось незамедлительно приступить. Среди всех обещаний сулились и «религиозные свободы».

  Временное  Правительство собиралось проводить свою новую политику при  помощи старых ведомств. Стоит отметить, что в то время достаточно много говорили и писали о «необходимости коренного пересмотра всех существующих в России вероисповедных отношений» и о начале новой полной религиозной свободы. Творцы новой политики считали, что благодаря их стараниям на смену православно-христианскому государству придет новое светское государства, которое уже существовало во Франции и США. Власти видели государство внеконфессиональным. Теперь оно выводило из сферы своих интересов мировоззрение граждан. Впредь они сами определяли, какой должна быть их религиозная или нерелигиозная принадлежность (хотя на деле религия была иного характера). Так же вступив на путь секуляризма, Временное правительство собиралось объявить амнистию осужденным за религиозные преступления. Отменить правовые акты религиозного законодательства, которые не вписывались в новую политику.  Передать церковно-приходские школы в ведение Министерства образования, снять ограничения на деятельность всех неправославных религиозных объединений, возвратить ранее изъятое государством церковное имущество, разработать и впоследствии принять новое законодательство о свободе совести.

  Конечно же, первым делом задумывалось устранить должность обер-прокурора святейшего синода и учредить на его место министерство исповеданий. Однако пойти на этот шаг премьер-министр Георгий Львов не решился. Он предполагал, что навлечет на правительство обвинения в «насилии над Церковью». Поэтому пост обер-прокурора был сохранен. Им был назначен Владимир Львов – сторонник партии октябристов, председатель думской комиссии по церковным вопросам. Министерству внутренних дел по-прежнему вменялось в обязанность контролировать все остальные вероисповедания.

   7 марта Львов уведомляет синод, что временное правительство считает себя наделенным всеми правами, которыми обладала свергнутая царская власть в церковных делах, а сам он будет «безапелляционным их вершителем». В ответ на это 8 марта члены синода подписали заявление, что они не могут взять на себя ответственность за навязанные им постановления. Львов же стремился как можно скорее «освободить» Церковь от «реакционного епископата». В связи с этим 6-7 марта были уволены как «ставленники Распутина» Петроградский митр. Питирим (Окнов) и Тобольский и Сибирский архиеп. Варнава (Накропин). Из старого состава в новый попал только архиепископ Сергий (Страгородский, будущий патриарх), но вот согласно более поздним обвинениям братьев-епископов, Сергий обещал, что в Синод, возглавляемый Львовым, он не войдет.

 Но далее под давлением Церкви и ввиду явной некомпетентности Львова 25 июля (7 августа) обер-прокурором назначается А. В. Карташев, известный молодой историк Церкви, будущий профессор церковной истории в парижском Свято-Сергиевском богословском институте.

   Временное правительство не решалось на немедленное упразднение обер-прокуратуры. Оно, действуя в стиле имперской власти, присвоило себе право утверждать решения Синода, назначать и увольнять его членов, а также издавать постановления, изменявшие статус РПЦ в государстве, определять права и обязанности населения разных вероисповеданий. Синод был вынужден смириться с данной ситуацией. 9 марта последовало новое обращение Синода ко всем чадам Православной Российской Церкви: «Свершилась воля Божия... Доверьтесь Временному правительству; все вместе и каждый в отдельности приложите усилия, чтобы трудами и подвигами, молитвою и повиновением облегчить ему великое дело водворения новых начал государственной жизни... Св. Синод усердно молит Всемогущего Господа, да благословит Он труды и начинания Временного Российского правительства, да даст ему силу, крепость и мудрость...»3

 Стоит также иметь  ввиду, что Синодальные акты 6 и 9 марта, приведенные в исполнение всем русским духовенством во всех российских церквях и монастырях, являются нарушением верноподданнической присяги Царю и Наследнику, а также клятвопреступлением соборной клятвы 1613 года на верность роду Романовых, в которой, проклинаются изменники Самодержавию и предписывается их наказание4. Исходя из клятвы собора следует, что Православному русскому человеку, в том числе священнослужителю, необходимо было защищать Самодержавие Романовых, а не способствовать передачи верховной власти антихристианскому Временному правительству. Откровенно революционная политическая позиция большего числа российских архиереев-клятвопреступников, да и основная масса рядового духовенства в период Февральской революции стала одним из важных факторов, решивших судьбу монархии. Призывы иерархов РПЦ к признанию Временного правительства, спокойствию и созидательному труду побуждали народ к повиновению новой власти, провоцировали формированию у него положительного отношения к свержению династии Романовых и, тем самым, фактически узаконивали буржуазно-демократическую революцию. По словам князя Жевахова, российская «революция явила всему миру портретную галерею революционеров, облеченных высоким саном пастырей и архипастырей Церкви”

    «невозможно не прийти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят; лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили в море, нежели чтобы он соблазнил одного из малых сих»5. Таким образом, синод, как и все его члены, несет перед Богом и русским народом ответственность за содействие февральской буржуазно-демократической революции соблазнением всероссийской паствы на покорность революционерам-бунтовщикам, без которого бы эта революция вряд ли могла бы восторжествовать. 

   Относясь к революции, так как будто во все смертных грехах виноваты большевики  мы, таким образом, перекладываем ответственность за содеянное на какую-то эфемерную группку людей, которые смогли держать под контролем все многомиллионное население страны. Возникает вопрос, кто же тогда служил в армии, милиции ЧК и других силовых структурах? А ответ предельно прост, механизм революционного движения был запущен  в сознании людей. Вся структура была как лавина, сметая все перед собой создавая новых адептов своего механизма. В таком контексте не удивительно, что священнослужители так же поддались на такое массовое движение.

     Так некоторые исследователи, а в частности М.А Бабкин6 полагают, что такое поведение РПЦ было не случайным. Духовенство стремилась избавиться от пресловутого государственного контроля, а так же сделать свою власть единственной богопомазанной в государстве.

                                          

   1.2 Помесный собор.

   Из-за  предстоящего  Собора, и выхода Православной  церкви из подчинения правительству, 5 (18) августа отменили пост обер-прокурора, и Карташев назначается первым  министром исповеданий в новообразованном министерстве под одноименным  названием.

  И так, 15 августа в Москве состоялся первый Помесный собор за 217 лет, который завершил синодальный период и открыл новую эпоху для церкви. Событие поистине выдающиеся, но вынужден Собор был заниматься решением внутренних проблем. И конечно, основным вопросом  стал — быть или не быть патриаршеству. Избрано на заседание собора было 564 депутата: 73 архиерея, 192 приходских клирика и 299 мирян, из выше указанного видно, что более половины членов Собора были мирянами. Всего прошло три сессии Собора. Первая состоялась 15 августа и продлилась до 9 декабря 1917 г. Вторая началась 20 января  закончилась 7 апреля 1918 г. И наконец третья прошла с 19 июня по 7 сентября 1918 г. Приостановить сессию пришлось по причине того что большевики забрали здание Московской семинарии, где располагалось  часть депутатов собора. Другой причиной было то, что постановлением от 23 января 1918 г. конфисковали счета и фонды Церкви в банках, собственно как и всю церковную недвижимость. Но вопреки всему, на заседании 30 августа 1918 г. было решено собраться снова весной 1919 г., поручив патриарху в свое время назначить точную дату. Но дальнейшие обстоятельства сделали созыв в 1919 и в 1920 гг. невозможным по известным причинам.

    Давайте рассмотрим, что успел сделать собор за этот сравнительно малый период. Как уже упоминалось выше, собор занимался в основном внутренними проблемами. И там же было вскользь упомянуто о патриархе.  И действительно после череды тайных голосований и жеребьевки 5 ноября 1917 г. патриархом становится митрополит Тихон (Белавин), что весьма значимое событие для РПЦ.    

    Собор, завершив  свою деятельность, выпустил документы по уставу соборной структуры. Постановления затронули практически все уровни церковной жизни от патриарха и учреждений патриархии до монастырей и самоуправляющихся приходов.  Патриарх являлся первым среди равных, председательствует на соборе и на сессиях синода. Состав синода определили следующим образом: председательствующий патриарх и митрополит Киевский как постоянные члены, шесть архиереев, избираемых соборами на трехлетний срок, и пять — вызываемых Синодом из епархий на год. В ведение Синода также входили вопросы о вероучении, церковной дисциплине и управлению делами Церкви. А вопросы социального характера, которые были связанны со светским правом, благотворительностью переданы Высшему церковному совету. Полагалось, что оба органа будут работать в промежутках между соборами, ограничивая патриарха. Так же предусматривались дисциплинарные воздействия на патриарха вплоть до отрешения его от престола.

  Новое  определение  давало право женщинам, сверх занятия должностей церковных старост и полноправного участия в приходских собраниях и советах, также участвовать в Благочиннических и Епархиальных собраниях. Они могли занимать должности во всех епархиальных просветительных, благотворительных, миссионерских и церковно-хозяйственных учреждениях, исключая Благочиннического и Епархиального советов, а так же учреждений судебных и административных. В исключительных случаях разрешалось допускать женщин к исполнению должности без включения в клир. Отдел, который рассматривал вопрос о роли женщин в Церкви, предлагал предоставить им возможность участвовать с полными правами в приходских и епархиальных собраниях, исполнять должности псаломщиц и церковных сестер с разрешением входить в алтарь и даже восстановить древний чин диаконис.

  Собор планировал  провести следующую сессию в 1919 г. и определил следующие на  рассмотрение:

Об учреждении Патриаршей палаты церковного искусства.

 Об основных положениях  Библейского совета при Высшем  церковном управлении (ВЦУ) Об устройстве Православной церкви в Финляндии.

 О Грузинской автокефалии. О Церковно-издательском отделе. Об уставе устройства церковного суда и судопроизводства. О Расторжении освященных Церковью браков. Об уставе православных академий и о высшей церковно-богословской школе. О старом и новом календаре для Церкви. О внешкольном религиозном просвещении народа. О правовом положении духовенства в русском государстве. Об образовательном цензе русского духовенства. О восстановлении чина диаконис.

   Таким образом, мы  видим, что церковь пыталась, перестроится  на новый лад. Вернула патриарха и наделила его новыми правами и обязанностями. Надо отметить, что вся эта реструктуризация способствовала выживанию РПЦ в тяжёлых условиях, но внутри и снаружи ее ждали новые подводный камни, такие как обновленческий раскол и декреты государства, которые подрывали авторитет и систему церкви. Немало важным событием являлось новое постановление на счет женщин, что доказывает нам  переустройство общества и духовенства, становление на путь свободы без предрассудков. Говоря о внутреннем переустройстве нужно отметить, что в некотором роде оно помогло пережить церкви тяжелые времена. Патриарх является для церкви неким единством и сплочение вокруг него народа дает не разрывность целостной структуры. Немало важно, что в такие годы собор возложа надежды на патриарха, дал ему право оставлять наследника, что так же было очень продуманным ходом.

                               

 

                    1.3 Государственные декреты.

   До сих пор мы разбирали, как церковь старалась решить свои внутренние проблемы и те меры, которые были предприняты церковью сразу же после Февральской революции 1917 г. Но для церкви был и внешний «враг», который стремился разрушить всю ее систему на корню. Временное правительство предприняло ряд мероприятий, направленных на значительное ослабление государственного подчинения и контроля над Православной Церковью и дальнейшее ее уничтожение. Так 14 июля 1917г. Временное правительство приняло постановление «О свободе совести» в этом постановлении был выдвинут принцип веротерпимости и возможность беспрепятственной деятельности различных религиозных организаций. Как было указанно выше Временное правительство так и не решилось полностью снять государственный контроль над деятельностью Церкви, и часто вмешивалось во внутренние дела. Профессор С. Н. Булгаков, выступая на Соборе, с возмущением говорил о том, «какую конституцию получил наш Собор от правительства, По докладу С. Н. Булгакова Собор принял главное общее положение, «в силу коего Православная Церковь в России должна быть в союзе с государством, но под условием своего свободного внутреннего самоопределения». В соответствии с этим было разработано, подробно обсуждено и затем принято 2 декабря 1917 г. определение «О правовом положении Православной Российской Церкви». Оно содержало следующие основные статьи:

1. Православная Российская  Церковь занимает в Российском Государстве среди других исповеданий публично-правовое положение, подобающее ей как величайшей святыне огромного большинства населения и как великой исторической силе, созидавшей Российское Государство.

2. Православная Церковь  в России в учении веры и  нравственности, богослужении, сношениях с другими автокефальными Церквами независима от государственной власти и... пользуется в делах церковного законодательства, управления и суда правами самоопределения и самоуправления...

4. Государственные законы, касающиеся Православной Церкви, издаются не иначе, как по согласию с церковной властью...

5. Государство признает  церковную иерархию и церковные  установления в силе и значении, какие им приданы церковными  установлениями.

6. Государственный закон, который касаются Православной Церкви, издается не иначе, как по соглашению с церковной властью.

7. Глава Российского Государства, министр исповеданий и министр  народного просвещения, и товарищи их должны быть православными...

9. Православный календарь  признается государственным календарем...

14. Церковное венчание  по православному чину признается  законной формой заключения брака...

17. Церковные метрические  книги ведутся согласно государственным  законам и имеют значение актов  гражданского состояния.

18. Учреждаемые Православной Церковью низшие, средние и высшие школы, как специально богословские, так и общеобразовательные, пользуются в Государстве всеми правами правительственных учебных заведений на общем основании.

19. Во всех светских  государственных и частных школах  воспитание православных детей должно соответствовать духу Православной Церкви, преподавание Закона Божия для православных учащихся обязательно как в низших и средних, так и в высших учебных заведениях; содержание законоучительских должностей в государственных школах принимается за счет казны...

21. Священнослужители, монашествующие  и штатные псаломщики свободны  от воинской и других личных  натуральных повинностей. Служащие  в церковных учреждениях пользуются  правами государственной службы.

22. Имущества, принадлежащие установлениям Православной Церкви, не подлежат конфискации или отобранию, а самые установления не могут быть упраздняемы без согласия церковной власти...

24. Православная Церковь  получает из государственного  казначейства по особой смете, составляемой высшим церковным управлением и утверждаемой в законодательном порядке, ежегодные ассигнования в пределах ее потребностей, представляя отчетность в полученных суммах на общем основании»7.

    8 ноября Церковь в целом, а вместе с нею и приходское духовенство лишались прав собственности на землю. За ним 4 декабря следует декрет о земельных комитетах, по которому все сельскохозяйственные земли, "включая и все церковные и монастырские, отбирались в руки государства". Далее 11 декабря 1917 г. Выходит в свет еще один декрет о передаче всех церковных школ, семинарий, училищ, академий и всего связанного с ними имущества. И наконец, 18  декабря выходит декрет о том, что действенность церковного брака аннулируется  и вводится гражданская метрикация. Так же из введенья церкви изымалось запись браков, рождений и актов смерти. А собственно Церковный брак рассматривался как частное дело. Обосновывая важность сохранения юридических прав церковной метрикации, член Собора профессор Н. Д. Кузнецов на одном из его заседаний говорил: «В массе православного народа секуляризирование актов гражданского состояния... вызвало бы немалое недоумение и во многих случаях едва ли не сопровождалось бы понижением степени религиозности отношения русских людей к событиям рождения, брака и смерти. Таким образом, в интересах религиозно-нравственной жизни народа с его темнотой и безграмотностью нужно быть очень осторожным в таком вопросе, как лишение метрик их церковного характера...».

Деятельность РПЦ в революционные годы