Диалектные слова – богатство русского языка

                            Федеральное агентство по образованию

                                     Институт иностранных языков

           кафедра теории и методики  преподавания английского языка 
 
 
 
 
 

                                                   РЕФЕРАТ 

                                     по дисциплине «Языкознание»

                                                        на тему: 

      «Диалектные слова – богатство русского языка»       
 
 

       Выполнила:                                                                                                                 

    студентка 111 группы

    Проверила: 
 
 
 
 

                                          Тамбов, 2009 

1. Содержание
2. Введение…………………………………………………………………….3
3. Типы диалектизмов………………………………………………………...5
4. Лексическое богатство русских говоров………………………………….7
5. Использование диалектной лексики в речи……………………………..11
6. Социальные диалекты…………………………………………………….14
7. Заключение………………………………………………………………..18
8. Список литературы……………………………………………………….20

1. Введение

   Любой человек, для которого русский язык является родным, знает, что означают слова деньги, есть, клюква, луг, но далеко не каждый знаком с такими словами, как финаги(деньги), берлять(есть, питаться), пожанька(луг), журавлиха(клюква). Ведь помимо  литературного языка, в принципе единого для всех говорящих по-русски, существуют и другие  разновидности русского языка, употребление которых ограничено определенной социальной средой ( профессиональные языки, жаргоны) или определенной территорией (народные говоры). Первые называются социальными диалектами, а вторые – территориальными диалектами (или просто диалектами).

   Социальные  диалекты имеют некоторые лексические  особенности, но у них нет своей  фонетической и грамматической  системы. Фонетика и грамматика социальных диалектов не отличаются от системы литературного языка или говоров, ответвлением которых они являются.

   Территориальные диалекты, как и литературный язык, имеют свою фонетическую и грамматическую систему и могут, следовательно, служить для говорящих на этих диалектах единственным средством общения. Поэтому они вместе с литературным языком являются основными разновидностями русского языка. Эти разновидности во многом противоположны друг другу.

     Различие между диалектами и  литературным языком  заключаются не только в территориальной приуроченности диалектов и внетерриториальности литературного языка. Различаются они и по своим функциям. Литературный язык – это язык государственности, политики, науки, искусства – словом, язык культуры. В своей особой форме он является также бытовым языком образованных людей. Диалекты служат разговорным языком преимущественно сельского населения. На диалектной основе создаются также произведения фольклора.

     Русский литературный язык возник на основе московского  говора и в дальнейшем и испытывал  влияние диалектов, которое становилось тем слабее, чем отчетливее оформлялись и строже охранялись нормы литературного языка. Начиная с того периода, когда складываются орфоэпические нормы литературного языка, влияние диалектов на него ограничивается в основном лексическими заимствованиями из говоров (так в литературный язык  вошли из говоров слова шуршать, зеленя, тайга, бублик и многие другие). В свою очередь, литературный язык постоянно влияет на говоры, и они постепенно разрушаются, утрачивая многие особенности. Всеобщая грамотность, влияние телевидения, радио, газет, журналов, книг привело к тому, что русский литературный язык стал наиболее распространенной формой русского национального языка. Тогда зачем же лингвисты изучают местные говоры, изучают их словарный состав, издают словари, в которых объясняются диалектные слова отдельных говоров тех или иных областей? Конечно, не только для того, чтобы читатель, столкнувшись с «трудным», непонятным словом в каком-нибудь художественном произведении, смог понять значение этих слов. Русские народные говоры – это неотъемлемая часть культуры России. Знакомясь с ними, мы получаем сведения о названиях предметов быта, о значениях слов и понятий, не свойственных городской жизни, мы познаем мир народных представлений, отличных от представлений горожанина. Трудно обойтись без знания местных говоров при изучении истории русского народа, его расселении в пределах нашей страны, при изучении и объяснении географических названий. Ученый-языковед В.И.Чернышёв так говорил о диалектах: «Словарные запасы деревни богаче запасов города…Когда мы захотим расширить свое историческое и филологическое образование, то здесь знание народного языка окажет нам неоценимые услуги…Крестьяне сотни лет хранят те слова, которые мы, образованные люди, успели уже забыть, несмотря на то что у нас есть хранящие язык книги. Народ говорит по старой памяти, как по грамоте, а иногда и лучше грамоты».  
 
 

     2. Типы диалектизмов

     Русские народные говоры, или диалекты (гр. dialektos - наречие, говор), имеют в своем  составе значительное количество самобытных народных слов, известных только в определенной местности. Так, на юге России рогач называют ухватом, глиняный горшок - махоткой, скамью - услоном и т. д. Диалектизмы бытуют, в основном, в устной речи крестьянского населения; в официальной обстановке носители диалектов обычно переходят на общенародный язык, проводниками которого являются школа, радио, телевидение, литература. В диалектах запечатлелся самобытный язык русского народа, в отдельных чертах местных говоров сохранились реликтовые формы древнерусской речи, которые являются важнейшим источником восстановления исторических процессов, затронувших когда-то наш язык. Диалекты отличаются от общенародного национального языка различными чертами - фонетическими, морфологическими, особым словоупотреблением и совершенно оригинальными словами, неизвестными литературному языку. Это дает основание сгруппировать диалектизмы русского языка по их общим признакам.

     Лексические диалектизмы - слова, известные только носителям диалекта и за его пределами не имеющие ни фонетических, ни словообразовательных вариантов. Например, в южнорусских говорах бытуют слова «буряк» (свекла), «цибуля» (лук), «гуторить» (говорить); в северных – «кушак» (пояс), «баской» (красивый), «голицы» (рукавицы). В общеупотребительном языке эти диалектизмы имеют эквиваленты, называющие тождественные предметы, понятия. Наличие таких синонимов отличает лексические диалектизмы от других типов диалектных слов. 

     Этнографические диалектизмы - слова, называющие предметы, известные лишь в определенной местности: «шанежки» - пирожки, приготовленные особым способом, «дранки» – особые оладьи из картофеля», «нардек» – арбузная патока, «манарка» – род верхней одежды, «понёва» – разновидность юбки и т. д. Этнографизмы не имеют и не могут иметь синонимов в общенародном языке, так как сами предметы, обозначенные этими словами, имеют локальное распространение. Как правило, это предметы быта, одежда, кушанья, растения и подобное. 

     Лексико-семантические  диалектизмы - слова, обладающие в диалекте необычным значением: «мост» – пол в избе, «губы» – грибы всех разновидностей, кроме белых, «кричать» (кого-либо) – звать, «сам» – хозяин, муж и т. д. Такие диалектизмы выступают в качестве омонимов к общенародным словам, употребляемым с присущим им в языке значением. 

     Фонетические  диалектизмы - слова, получившие в диалекте особое фонетическое оформление «цай» (чай), «чепь» (цепь) - следствия «цоканья» и «чоканья», свойственных северным говорам; «хверма» (ферма), «бамага» (бумага), «пашпорт» (паспорт), «жисть» (жизнь) и под. 

     Словообразовательные  диалектизмы - слова, получившие в диалекте особое аффиксальное оформление: «певень» (петух), «гуска» (гусыня), «телок» (теленок), «земляница» (земляника), «братан» (брат), «шуряк» (шурин), «дарма» (даром), «завсегда» (всегда), «откуль» (откуда), «покеда» (пока), «евонный» (его), «ихний» (их) и т. д. 

     Морфологические диалектизмы - не свойственные литературному  языку формы словоизменения: мягкие окончания у глаголов в 3-м лице (идеть, идуть); окончание -ам у существительных в творительном падеже множественного числа (под столбам); окончание -е у личных местоимений в родительном падеже единственного числа: у мене, у тебе и др. 
 
 

     3. Лексическое богатство русских  говоров

     Лексическое богатство русских говоров проявляется в большом общем количестве диалектных слов. Собственно диалектная лексика особенно богато представлена в обозначении таких природных объектов или производственных процессов, орудий труда и т. п., каких нет в отдельных местностях, либо они там менее значимы, или обозначаются описательно. Например, описательным выражениям литературного языка охотиться на белок, охотиться на лис, лосей, соболя, коз, диких гусей и т. п. в ряде говоров Сибири и Дальнего Востока соответствуют видовые глаголы «белковать» или «белонить», «бурундуковать», «лисовать», «лосевать», «соболевать», «соболить» или «соболятничать» «озовать» или «козлятничать», «гусевать», маральничать и т. п. Более общее понятие здесь разделено на более частные — видовые.

     По  говорам многие фрагменты действительности могут расчленяться языковым сознанием на лексико-семантическом уровне (т. е. получать специальные наименования) очень различно.

     По-разному  выделяются на разных территориях возрастные периоды детенышей животных, о чем свидетельствует сложное диалектное различие в названиях жеребят. Наиболее распространено выделение трех периодов, соответствующих примерно трем первым годам жизни: «сосун», «стригун», «третьяк» или «жеребенок», «лонщак», «третьяк». Такое выделение возрастов характерно почти для всего южного наречия, для многих среднерусских говоров и части говоров северною наречия. В некоторых говорах может выделяться больше периодов: «сосун», «стригун», «полуторник», «двухлеток», «третьяк». При наличии частных, видовых названий родовое, общее название для всех видов жеребят может отсутствовать.

     Во  многих случаях гораздо более  очевидны внеязыковые причины диалектных различий, когда какие-либо группы слов известны только на ограниченной территории. Так, берестяные цилиндрические сосуды для жидкости делались не на всей территории, занятой русским населением. Поэтому и слова «туес», «тусок», «бурак», «бурешка» и др., обозначающие такой сосуд, распространены лишь там, где он был известен,— на северо-востоке.

     В области духовной культуры также существуют локальные слова, которые относятся к обрядовой и поэтической лексике, социальным установлениям, обычаям. Среди многих терминов русского свадебного обряда на севере известны слова «воля» и «красота», символизирующие девичество, с которым невесте предстоит расстаться. На русском Севере и в Поволжье существовал обычай при моровых поветриях добывать огонь трением дерева о дерево, окуривать добытым огнем стадо и разносить его по деревне. Этот обычай называли в одних местах «живым огнем», в других — «деревянным огнем», в третьих — «новым огнем». Считалось, что он предохраняет скот от заболевания.

      Группы   слов,   обозначающие  понятия   близкие   или   непосредственно связанные благодаря связям именуемых объектов в реальной действительности или в человеческом сознании, называются тематическими группами. Их выделение возможно на разных основаниях в зависимости от степени обобщения предметов реальной действительности. Например, выделяется тематическая группа строительства, может быть выделена более узкая тематическая группа построек. Диалектные слова (и варианты слов) представлены в самых разнообразных тематических группах. Так, в тематической группе земледелия известны диалектные глаголы, обозначающие обязательные виды сельскохозяйственных работ: «орать» - пахать (северное); «бороновать» — скородить (западная часть южного наречия), «волочить» (центральная часть южного наречия); убирать лен с поля — «брать лен» (южное наречие), «тягать лен» (Псковщина). Общее название сжатого поля представлено большим количеством лексических единиц с вариантом корня -жн-: «жнивьё», «жнитво», «жнёвенье», «жнёвник», «жнивняк» и др. и с другим вариантом корня — словом «жатье», распространенным в немногих севернорусских говорах, а также образованиями от других корней: «житвина», «житдвье», «живье» (имеющие незначительное распространение в пределах северной зоны), «стебель» (восточные районы Ленинградской обл., Прионежье) и др.

     В тематической группе названий географических объектов особенно много диалектных слов в тех регионах, в которых русское население контактировало с инодиалектным или иноязычным населением,— на севере европейской части РСФСР, во многих районах Сибири и Дальнего Востока. Известны, например, многочисленные названия   леса   в   его   разновидностях:   «кдрба»   - сырой   ельник,   «сёльга» - покрытый лесом горный хребет, «кулига» - частый, молодой березняк, сосняк; «ляда», «лядина», «мелколесье» - лес на болотистом месте; «мянда», «пай» и др. Названия луга: «пожня», «кулига», «покос», «левада», «ляда», «ляга», «рель», «лан» и др.; болота: «пдхта», «вязель», «мох», «моховина», «мочеляга», «топочёнь», «дрябь», «дрябьё», «жидель», «зыбняк», «зыбь», «пучина», «согра» и др.; оврагов: «овраг», «завраг», «враг», «буерак», «барак», «промоина», «водомоина», «ров», «урыв», «провал», «верх», «круча», «лощина», «лоск», «яма», «яр», «яруга», «балка» и т. д.

     Областные слова в большом изобилии представлены в разных тематических группах наречий. Например, среди слов со значением «недавно» отмечены такие, как «надысь», «намедни», «восёй», «восёйка», «опомнясь» и др. Значение «очень» передается такими областными словами как «больно» (северо-восточная зона), «резко» (к юго-востоку от Тамбова), «шибко» (в основном в пределах северо-восточной зоны), «дуже» и «дюже» (южное наречие), «гораздо» и «горазно» (северозападная зона), «порато» (на самом севере), а кроме того дающими небольшие ареалы словами «пылко», «прытко», «сильно», «крепко», «добре», «лихо» и др.

           Можно привести множество различных  примеров, отражающих разнообразие словарного состава русских диалектов. Лексика, по сравнению с фонетикой и грамматикой, - наиболее подвижная область языка: в диалект легко проникают новые слова с появлением новых предметов или понятий и так же легко уходят старые слова вместе с вышедшими из употребления понятиями и предметами.

        Но лексическое богатство русских  говоров не сводится только  к употреблению специфически  диалектных слов или диалектных  значений слов. Разнообразна по  говорам и стилистическая окраска, придаваемая словам. То, что в одних говорах звучит бранно или неприлично, в других употребляется нейтрально, без какой либо стилистической окраски, в третьих – с оттенком одобрения. Так нейтрально в говорах Рязанской области употребляется слово «морда». В других местах так же нейтрально или со значением одобрения употребляются слова «харя», «рыло». «Какие вы толстохарие да хорошие!» - было сказано с оттенком явного одобрения незнакомым людям. А одна женщина, расхваливая внешность своего сына, говорила, что он у нее «белай, глаткай, рыластай». Известно в говорах слово хвастать в нейтральном употреблении со значением «говорить» : «Марья хвастала, что ты вчера в город ездила». Так же нейтрально употребляется в некоторых говорах глагол «повалить» в значении «уложить» Вы слышите от пожилой женщины : «Я мужа-то повалила и скорее к доктору побежала». Не думайте, что речь идет о драке. Рассказ был о том, как тяжело болел муж этой женщины.

      Таким образом, мы видим, что лексической  богатство русского языка, выражающееся в обилии диалектных слов, практически  необозримо. То, что сейчас известно диалектологии – далеко не все, что  реально существует в диалектах, потому что постоянно возникают  новые слова, а некоторые безвозвратно утрачиваются. 
 
 
 
 
 
 
 

4. Использование диалектной лексики в речи

     Употребление  непривычных для владеющего литературным языком значений слов приводит иногда к курьезным ситуацаям. К примеру, вы оказались ранней весной в деревне и слышите возглас : «Пойдем скорей на реку, крынки плывут!» Вы выбегаете в полном недоумении, ожидая увидеть плывущие по реке горшки для молока, а видите только обыкновенные льдины. Или вам говорят, например: «В этом доме вам будет благо», и вы стремитесь поселиться именно в этом доме, думая, что благо – хорошо, а оказывается, смысл у этого слова в данной местности прямо противоположный, и ваше стремление вызывает у говорящего явное удивление.

     Один  из путей проникновения диалектизмов в общеупотребительный язык - использование их писателями, изображающими жизнь народа, стремящимися передать местный колорит при описании русской деревни, создать яркие речевые характеристики деревенских жителей. К диалектным источникам обращались лучшие русские писатели: И. А. Крылов, А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, Н. А, Некрасов, И. С. Тургенев, Л. Н, Толстой и многие другие. У Тургенева, например, часто встречаются слова из орловского и тульского говоров: большак, бучило, лекарка, зелье, панева, гуторить и др.; непонятные читателю диалектизмы он разъяснял в примечаниях.

     Так, например, у Л. Н. Толстого диалектизмы  встречаются не только при передаче речи крестьян, но иногда и в языке  автора, где даны без каких-либо разъяснений. У И. С. Тургенева такие слова  носят характер цитат, вкраплений, чуждых общему словесному контексту. При этом они снабжены замечаниями, раскрывающими их смысл, область употребления и эти графические средства в тексте подчеркивают их отличие от общелитературного контекста.

     В стихах Есенина, уроженца рязанской деревни, отражена звуковая южнорусская черта – оглушение «г» не в «к», как в литературном языке, а в «х»:

     И глухо, как от подачки,

     Когда бросят ей камень в  смех,

     Покатились  глаза собачьи 

     Золотыми  звездами в снег.

     А рифма здесь требует произношения снех.

     Используемые  авторами диалектные слова могут  обозначать какие-то предметы, реалии, не известные общенародному употреблению, и тогда функция диалектизмов, прежде всего назывная. В этой же функции нередко вступают  и  те собственно лексические диалектизмы, которые не имеют в литературном языке однословного эквивалента: «Расположившись на лужайке под дубком, я решил сварить кашу-сливуху».

     Диалектизмы могут быть свежим, выразительным  средством. Именно выразительность  слова «выползина» (старая шкурка, сбрасываемая некоторыми животными при линьке) восхитила А. С. Пушкина, услышавшего его от знатока народной речи В. И. Даля.

     Диалектизмы всех типов служат средством индивидуализации персонажа: «Лягва тоже не зря кричит, – объяснил дед, слегка обеспокоенный нашим угрюмым молчанием. – Лягва, милок, перед грозой завсегда тревожится, скачет, куда ни попало. Надысь я ночевал у помощника, уху мы с ним в казанке варили у костра, и лягва - кило в ней было весу, не меньше – сиганула прямо в казанок и сварилась …» – «И ничего? – спросил я. – Есть можно?» – «Скусная пища», –     ответил дед» (Паустовский); с их помощью можно достичь, этнографической достоверности и художественной убедительности в воспроизведении быта, обстановки и т. д.

     Для современных писателей, пишущих о деревне и широко привлекающих диалектные слова, нехарактерно специальное разъяснение этих слов, даже тех, которые явно могут быть неизвестны читателю.

     В выработке литературного произношения большая роль принадлежит театру. Чтобы зрители восприняли содержание пьесы, сценическая речь должна быть общепринятой. Отклонения от литературного произношения в речи актера, недостаточно владеющего нормами литературного языка, будут обращать на себя внимание зрителей. Но в некоторых случаях артист сознательно отступает от литературных норм, чтобы придать своему персонажу большую характерность. Используют в таких случаях и диалектное произношение. Но делать это нужно умело. Если актер стремится к реалистичному изображению героя, а, играя донского казака, употребляет в речи характерные черты северных говоров, а актриса, исполняющая роль девушки из Вологды, наделяет ее речь типично южными диалектными чертами, то такая неверная речевая характеристика делает образ героя менее убедительным.

     Используются  диалектные средства и в газете, чаще всего в очерке, где они характеризуют как данного героя, его речь, так и отдельные особенности быта, языка той местности, в которой живет герой.

     Говоря  об употреблении диалектных слов в  газете, необходимо подчеркнуть, что  требование мотивированного использования диалектизмов приобретает здесь особое значение. И, прежде всего потому, что газета должна нести читателю образованную, литературную речь. Значит, привлечение нелитературных средств должно быть в газетных текстах максимально оправданно. Например: «Я не зря поставил Василия Михайловича немного обочь от других брянских таежных жителей». И в этом случае не представляется мотивированным использование диалектного слова ни с художественной, ни с какой – либо другой точки зрения.

     Следует так же помнить, что употребленное в газете диалектное слово должно быть понятно читателю, а значит, разъяснено, если оно требует того по своему характеру. Ведь газета прочитывается быстро и у читателя нет времени на отыскивание в словарях непонятного слова.

     5. Социальные диалекты

     Каждый  язык имеет не только территориальные  различия. Неоднороден язык и в  социальном отношении. В этом плане он варьирует в самых различных направлениях. Могут, например, существовать возрастные особенности языка: речь ребенка будет всегда отличаться от речи взрослого, речь старшего поколения нередко отличается от речи младшего, есть языки, в которых язык женщин в области произношения в известной мере отличается от языка мужчин. Вариативность речи может зависеть от общеобразовательного уровня. Человек образованный говорит иначе, чем человек малообразованный. Известный отпечаток на речевые особенности людей может накладывать род их занятий, круг интересов и т. п. Принадлежность к определенному классу, социальное происхождение, среда, в которой человек постоянно вращается, также способствуют появлению некоторых речевых особенностей. Это приводит к возникновению так называемых социальных диалектов, то есть диалектов, характерных для какой- либо социальной группы. Социальные диалекты содержат следующую классификацию: 1) профессиональные лексические системы, 2) групповые, или корпоративные, жаргоны,  3) жаргоны деклассированных, 4) условные языки

     Отличительная особенность профессиональной терминологии заключается в том, что она  всегда возникает под давлением определенной практической необходимости. Известно, что континуум мира, окружающего человека, в разных языках членится по-разному. При всех этих различиях существует определенная закономерность — степень интенсивности членения определяется практикой. Чем больше человеку приходится сталкиваться с определенным участком или областью действительности, тем интенсивнее членится она в языке. Житель внутренних областей страны, не сталкивающийся в своей жизненной практике с морем, обычно довольствуется общими понятиями — море, берег, отмель, ветер, буря и т. д. Большего ему не требуется. Другое дело рыбак, промышляющий в море. Ему далеко не безразлично, находится он в открытом море или вблизи от берега, дует ветер южный или северный, имеет отмель песчаное или каменистое дно. Практическая заинтересованность порождает соответствующую терминологию.

     Групповые, или корпоративные, жаргоны обычно возникают в группах людей, тесно  между собою чем-нибудь связанных. Формы связи могут быть самыми различными. Важно, чтобы эта связь каким-то образом объединяла людей, например, служба в армии, обучение в институте или школе, занятие туризмом, спортом, коллекционированием и т. п. Даже отъезд людей для работы на Крайний Север порождает особые жаргонные слова, например, «моржовые» или «комариные» — названия надбавки к зарплате в зоне Крайнего Севера. Длительное пребывание людей на фронте во время Отечественной войны вызвало появление специфических жаргонных слов, например, «сабантуй» - сильный артиллерийский обстрел, «рама» - немецкий разведывательный самолет, и т. д. Жаргон возникает в среде людей, предающихся различным порокам, например, картежной игре, пьянству и т. п.

     Жаргоны деклассированных употребляются в  сферах людей, принадлежащих к уголовному миру, обычно отбывающих срок наказания в тюрьмах, лагерях и т. п. или занимающихся преступной деятельностью на свободе. Несмотря на наличие территориальных разновидностей, этот жаргон обладает относительным единством.

     Лексике воровского жаргона нередко присущ циничный и грубый эвфемизм, стремящийся прикрыть обычными по внешней форме словами различные преступные действия: «украсть» выражается глаголом «купить», «ударить кого-либо ножом» — «поцарапать пером», «заниматься карманными кражами» — «крыть ширму», «воровать» — «работать» или «торговать» и т. д. Удачная кража называется «чистой работой», «медвежатник» или «кассир» означает «взломщик сейфов»; человек, принадлежащий к уголовному миру, называется просто «свой» или «своя»; «убивать с целью ограбления» выражается внешне безобидным глаголом «мокрить» и т. д.

     Типология воровского жаргона имеет смешанный  характер. В нем содержатся и некоторые признаки корпоративных жаргонов, и отдельные элементы условных языков, существующих на базе своеобразного воровского просторечия.

     Условные  языки ремесленников-отходников, торговцев  и т. д. были широко распространены в царской России. Наибольшей известностью среди них пользовались так называемые офени — крестьяне Вязниковского, Ковровского и частью Шуйского уездов Владимирской губернии, которые, торгуя разными мелочными товарами, ежегодно со своими подвижными лавочками-коробьями отправлялись во все концы России вплоть до самых отдаленных областей Сибири

     Условные  языки существовали также у странствующих  ремесленников — Шаповалов, портных, глинотоповит. д. Существуют сведения о распространении тайных языков среди нищих и т. д.

     Наиболее  характерной особенностью условных языков странствующих ремесленников, торговцев и т. п. является их ярко выраженный скрытный характер, выражающийся в стремлении употреблять специально изобретенные или искусственно деформированные слова, совершенно непонятные для окружающих. Их значение известно только узкому кругу лиц, пользующихся этим языком.

     Социальные  варианты речи (профессиональные и условные языки, жаргоны) не имеют собственного грамматического строя, отличаясь друг от друга только в области лексики. Поскольку лексика любого языка обладает высокой проницаемостью, то и социальные варианты речи не имеют абсолютно непроницаемых лексических систем. Литературный язык постоянно пополняется за счет диалектной и просторечной речи, просторечие само обнаруживает различные степени приближения к литературной речи. Всюду происходит взаимовлияние и взаимопроникновение различных лексических систем. Слова одного жаргона часто переходят в другой. Слова условных языков странствующих торговцев и ремесленников попадают в жаргон уголовников, оттуда они проникают в жаргоны школьников, студентов, стиляг, спекулянтов и т. д. Проникают в жаргоны также слова из различных профессиональных лексических систем и профессиональных жаргонов.