Донское казачество

СОДЕРЖАНИЕ:

I Введение…………………………………………………………………………2

Глава I «Особенности политического и социально-экономического развития на Дону в 1917 г.»…………………………………………………………………5

§1«Социальные противоречия на Дону в 1917 г.»……………………………5

§2 «Власть и казачество в 1917 г. »…………………………………………14

II Заключение…………………………………………………………………….20

III Список использованных источников и литературы…………………..........21

Введение.

    В тысячелетней истории Российского государства, созданного, по мнению писателя графа Льва Николаевича Толстого, казаками, роль самих казаков незаслуженно принижена и забыта отчаянным бесстыдством  коммунистической эпохи. Но именно казаки пятьсот лет охраняли рубежи России и часто становились заслоном на пути  вторжения ее врагов. Казаки-первопроходцы осваивали и завоевывали новые земли вплоть до Аляски и Кушки. Во времена крупных войн, которые Россия вела постоянно, казаки составляли наиболее мобильные и боеспособные войска, им доставались самые трудные и ответственные участки в боях и сражениях. Будучи в подавляющем большинстве сословием русских людей, казаки несли в своем характере те черты русской нации, которые обеспечивали им роль создателей Великой Российской империи, из которых важнейшими были: мужество, выносливость, добродушие и уважительное отношение к другим народам и государствам.

В настоящее  время достаточно возрос интерес  к казачьей истории. В особенности  к периоду гражданской войны. Появилась возможность осмыслить  происходившие события 1917 году на основе всесторонней методологии. Имеющиеся знания позволяют вычленить в истории казачества (разумеется, весьма приблизительно и условно) – четыре главных периода, существенно отличающихся друг от друга. Первый период казачьей истории - от конца первого тысячелетия нашей эры до конца XVII – начала  XVIII века - самый длительный отрезок истории в несколько столетий, охватывает время зарождения и формирования казачества как сложного социального явления. Загадок в нем больше, чем достоверного, несмотря на большие усилия многих поколений исследователей. Нахождение казаков в составе России поставило на острие масштабных событий – множества больших и малых сражений, походов. Естественная эволюция казачества по этнической линии хотя и продолжалась, но под сильнейшим государственным воздействием претерпела существенную деформацию. Петр I, ценя казаков как великолепных прирожденных воинов, активизировал курс, ломая сопротивление (восстание К.Булавина и другие выступления протеста) на превращение казаков в иррегулярные войска. В 1721 г. казаки передаются из ведения внешнеполитического ведомства в военное. Собственно, с этого и начался второй период в истории казачества, продолжавшийся под твердым руководством самодержавия до конца примерно трети XIX века. Казаки превратились в козырную военную карту непрерывных сражений и войн за раздвижение границ Российской империи.     

Третий период наступил в конце первой трети XIX в. и продолжился до самого 1917 г., в ходе которого оно подверглось интенсивной коренной трансформации, сопровождавшейся сущностными изменениями. Былая вольница казачьих общин окончательно стала преданием старины глубокой. С тех пор казачество перешло в безусловное и исключительное подчинение Российского военного ведомства. Отрезок с рокового 1917 до конца 80-х годов составляет 4-й период в истории казачества. Самый крутой и жестокий, самый драматичный и трагичный. Оказавшись в жерновах ленинской пролетарской диктатуры, а затем развившегося на ее базе сталинского тоталитаризма, казачество, поставленное фактически вне закона, очутилось между жизнью и смертью, на грани самого существования.

Данная работа охватывает как дореволюционный период, так и 1917 год. Ни в один период истории казачества эти противоречия не выступали так ярко, как в этот промежуток времени.

Актуальность  темы определяется необходимостью изучения социальной обстановки в данном регионе, а также процесса формирования и становления новой государственности в 1917 г. в специфических условиях казачьей области и взаимоотношений советской власти и казачества в грозные годы гражданской войны на Дону.

На данном этапе  развития исторической науки накоплено  значительное количество материала, большая  часть которого систематизирована  и научно обработана. Значительный интерес в этой связи представляет сложившаяся на Дону система “военно-народного” и “военно-казачьего” управления, сохранявшегося до 1917 года. Характерным признаком этой системы является единоначалие и возможность быстро применять войска, вверенные этой системе. Сначала Февральская, а затем и Октябрьская революции 1917 года положили конец единоначалию. Донское общество раскололось. Большевистское руководство восприняло от прежнего режима отношение к казачеству как к военно-служилому сословию, каким оно было в социальной системе царского режима. 

Цель работы: На основе накопленного материала, показать социальную обстановку в казачьем регионе а также специфику взаимоотношений власти казачества.

Глава I «Особенности политического и социально-экономического развития на Дону в 1917-1918 гг.»

§3  «Социальные противоречия на Дону».

К концу 1916 г. Россия подошла  к новой революции. Экономический  кризис ухудшил положение народных масс в тылу, а также снабжение  армии. Центры страны оказались на грани  голода и топливного кризиса. Особенно критическое положение было в  Петрограде, Москве, а также в центрально-промышленном и Северо-Западном районах. 

Военное лихолетье в  областях и губерниях Дона и Северного  Кавказа не достигло общероссийских масштабов. Здесь сложилась иная ситуация. Это объясняется особенностями  и спецификой социальной структуры населения, а также своеобразием социально-экономического и политического развития.

Донские казаки обладали многими правами  и привилегиями. Из всех прав Войска владение землей являлось наиважнейшим правом потому, что оно определяло форму правления у казаков, образ их службы и автономию Войска. Форма пользования землей предоставляла казакам и многие права: личную свободу, освобождение от податей и повинностей, право свободного винокурения, беспошлинной торговли и т.д. Форма пользования землей определяла и обязанности казаков [1].

К началу революции 1917 г. в России было 11 казачьих войск (в период революционных преобразований их количество возросло до 13). Всего в казачьих войсках России насчитывалось 4,5 млн. человек. Донское войско, одно из старейших, насчитывало 1,5 млн. казаков. В данное количество входило также 30 тысяч калмыков, приписанных к казачьему сословию. Население Дона по своему составу было весьма неоднородным. Казаки составляли лишь 43 % населения края. И хотя казаки не имели количественного преимущества перед другими сословиями, 4/5 всей земли в Области Войска Донского числилось за казаками. Таким образом, 12-15 миллионов десятин земли находилась в руках казаков. Большая часть этого земельного пая распределялась между казаками, а использование остальной земли - “войскового запаса” - давало средства для содержания казачьей администрации, учебных заведений и прочих надобностей.

При рождении казаку полагался  пай земли. В различных районах  области он был разный, но в среднем  по войску равнялся 12 десятинам. В низовьях Дона станичные паи были больше, чем в верховых станицах. Но, по сравнению с крестьянскими наделами, казачий земельный надел превышал крестьянский в пять раз. В казачьей среде не замечалось такого сильного расслоения, как в среде российского крестьянства, где 2/3 всего сословия составляли бедняки. По подсчетам ученых, казачья беднота составляла всего лишь 25% от общего войскового населения. Около 10% казаков обеспечивали свои семьи за счет “нетрудовых доходов”, т.е. сдавая в аренду крестьянам или иногородним свою землю. Происходило это не из-за лености, а из-за невозможности обрабатывать ее своими силами. Эта часть казачества была наименее обеспеченной.

С ростом казачьего населения  появилась нехватка земли. В 1912 г. администрация войска рассчитала, что если казачий надел оставить в прежних размерах, то войскового запаса для наделения им казаков хватит на пять лет. Путь разрешения этой проблемы был весьма прост (как считали казаки): передел земли, в том числе помещичьей, монастырской и соседской. Но, эту проблему можно было решить путем перехода от экстенсивного земледелия к интенсивному, на что, конечно же, требовалось продолжительное время.

Перед казачеством остро  стоял еще один вопрос - это освобождение от повинностей. Снаряжение на военную службу за свой счет обходился казаку в 250-300 рублей, что составляло два полных годовых дохода.

Перед 1917 годом все эти проблемы обострились внутри казачьего общества. Обострились и отношения между  “верховыми” и “низо-выми”  казаками. Земельный пай в низовых станицах составлял 18-20 десятин пахотной земли, на севере области он был в два раза меньше, и колебался от 7 до 10 десятин. В некоторых станицах на севере Дона казаки имели пай лишь в 4 десятины.

Нельзя сказать, что войсковое правительство бездействовало. Пытаясь решить эту проблему оно переселяло казаков из мест, где земля была непригодна для сельскохозяйственной обработки во вновь созданные станицы на пустующих землях. Еще в XIX веке некоторые помещики, чьи земли вклинивались в казачьи, получали новые участки вне пределов области, а свои прежние владения оставляли казакам.  Земельный конфликт затронул также и казачьи семьи. Семья казака сводила всю полученную мужчинами землю в одно хозяйство. Фактическим владельцем таких хозяйств были казаки старших возрастов. Молодые члены семьи (до 25-30 лет) хотя и имели формально собственный пай земли, но фактически им не распоряжались. Положение некоторых молодых казаков ничем не отличалось от положения батраков. Отделиться от семьи они могли лишь с согласия станичного сбора, что было весьма проблематично, так как главенствовали на этом сборе все те же “старики”, в чьих руках находилась семейная земля. По традиции, на отделение от семьи с земельным паем могли рассчитывать лишь старшие сыновья, младшие могли наследовать лишь родительские земли. О хозяйственной самостоятельности младших сыновей речь могла идти лишь с утерей трудоспособности родителями. Современники называли этот конфликт внутри казачества “конфликтом между отцами и детьми”, между “стариками” и “молодыми”.

Основа  конфликта, переросшая позднее в кровопролитную борьбу на донской территории, заключалась в другом. По соседству с казачьими станицами лежали поселения крестьян. Земли у них было гораздо меньше, но качество ее было лучше. Это была бывшая помещичья земля, выбранная и предназначенная для сеяния злаков еще в те времена, когда основная масса казачьего населения занималась скотоводством, охотой и рыбной ловлей. Обрабатывалась она лучше, так как у крестьян был опыт земледелия. Казаки же в своей массе перешли к земледелию во второй половине XIX века. Кроме того, крестьяне были освобождены от казачьей воинской повинности, от сборов на службу за свой счет (они служили на общих основаниях).

 Все это приводило  к тому, что коренные донские крестьяне с меньшего количества земли имели примерно те же доходы, что и казаки. На землях коренных крестьян использовалось интенсивное земледелие. Но и крестьяне испытывали проблему малоземелья, и с вожделением смотрели на казачьи наделы. Основные крестьянские поселения располагались в низовьях Дона, где казачьи наделы были особенно велики, а само казачество (в численном соотношении) сильно уступало крестьянскому населению.

Первая мировая война  и массовая мобилизация поставили  значительную часть казачьих хозяйств под угрозу разорения. Именно это обстоятельство заслонило многие другие вопросы, стоявшие перед казаками.

     После Февральской  революции 1917 года, на фоне анархии  и всеобщего хаоса, казаки активно  принялись за обустройство своей областной власти и восстановление попранных самодержавием прав. Казаки требовали восстановления Войскового Круга и выборности Войскового атамана. За не казачьим населением, уже имевшем право самоуправления, предполагалось его сохранить.

     Созванный 26 мая 1917 года Войсковой Круг работал до 18 июня 1917 года.  Круг признал Временное Коалиционное правительство единственной властью в стране и высказался за то, чтобы Россия стала неделимой народной республикой. На Кругу было объявлено, что “Войско Донское составляет неотделимую часть великой Российской народной республики, имеющую широкое местное самоуправление с правом законодательства по местным делам, не противоречащего общим основным законам, и с правом самостоятельного распоряжения землями, недрами и угодьями, принадлежащими Донской войсковой казачьей общине”. Войсковой Круг избрал атаманом Алексея Максимовича Каледина, были образованы комиссии и Войсковое правительство.  Таким образом был создан законодательный и представительный казачий орган - Донской Войсковой казачий круг и органы исполнительной власти - атаман и правительство.

     Круг заявил, что является единственным правомочным  органом по высшему управлению  Войском, отозвал казаков из  Донского областного исполкома.  Казаки не признавали органы власти, куда входили представители крестьянства. Одной из причин было выступление на Крестьянском съезде, проходившем в мае 1917 года, где министр земледелия Временного правительства В.Чернов заявил, что казакам придется потесниться на своих землях (в пользу крестьян). В этот период всех тревожила возможность конфликта между казачьим и не казачьим населением области из-за разной наделенности землей. В целом “большинство казачества в 1917 году состояло из таких мелких собственников, которые цепко держались за свои привилегии” [2],  гарантированные им государством и всем казачьим войском. Наличие внутри области менее обеспеченного землей не казачьего населения окрашивало все земельные и классовые противоречия в сословный цвет, и на такое восприятие событий не могла повлиять казачья беднота в силу своей немногочисленности [2].

     Решения Войскового  Круга носили сословную окраску,  а предшествовали этому события  апреля 1917 года. 16-27 апреля 1917 года состоялся  войсковой казачий съезд Войска  Донского. Решения съезда были направлены на сохранение сословных привилегий казачества (по аграрному вопросу подтверждена резолюция Петроградского общеказачьего съезда). Для проведения в жизнь этого решения казачья верхушка пошла на ряд уступок мелкобуржуазной демократии. А именно:

1. По всем главным обсуждаемым вопросам докладчиками были выдвинуты казаки-демократы: меньшевик П.М.Агеев - по аграрному вопросу, народный социалист С.Г.Елатонцев - о местных органах власти,  “независимый социалист” Н.М.Мельников - о казачьем самоуправлении на Дону и пр.
2. Казачий съезд сделал уступку в важном требовании эсеров и меньшевиков: ввести земство на Дону.
3. По важнейшим вопросам момента были приняты решения в духе резолюций, принимаемым меньшевиками - поддержка Временного правительства, Советы рассматривались как органы, содействующие буржуазному правительству, принята резолюция “Война до  победного конца” и др.

      В вопросе о власти казачий  съезд можно расценивать как  подготовку к взятию власти  на Дону. Свидетельство этому  ряд обстоятельств:

1. съезд принял решение о подготовке войскового круга из одних только казаков;
2. съезд ограничил компетенцию исполкомов и не поддержал решения Временного правительства и соглашателей на местах о том, что они являются органами власти.

     В  резолюции о самоуправлении на Дону, принятой по докладу председателя Нижне-Чирского общественного комитета мирового судьи и казака Н.М.Мельникова, подчеркивалось, что “предложение о создании на Дону единой организации, объединяющей на началах полного слияния казаков и крестьян, является неотъемлемым”, “необходимо создание особого управления - казачьего”, вопрос об управлении крестьянским населением “комиссия исключила из программы своего обсуждения”. Советы и исполкомы были признаны “временными общественными организациями, возникшими вследствие государственного переворота” . 

Резолюции съезда несли на себе следы внутренних противоречий. В противоречии друг с другом находились и сами резолюции. Если сопоставить  резолюцию “О Форме государственного устройства”, где утверждалось, что самоуправление должно быть сословным (в данном случае казачьим)  с резолюцией “О земстве”, выдвигавшей действительно демократический принцип “земство должно быть основано на демократических началах, единое и равное для всего населения области”, то видно, что в этом противоречии сталкивались интересы сословные с демократическими [3].

Однако, стоит  правда отметить, что при утверждении  резолюции “О форме государственного устройства” были мнения о введении широкого самоуправления, которое бы являлось общим, а не сословным: крестьянским, казачьим, дворянским.

Эти противоречия, внесшие раскол в казачьи регионы, не были преодолены в 1917 году.

Экономическое развитие Дона имело свои особенности. Промышленный комплекс занимал 9 место из 20 районов. Но главное содержание его экономики определяло сельское хозяйство, оно обусловило и основные направления региональной промышленности. Экономика региона носила аграрно-промышленный характер. В его зерновых районах хлеба на душу населения собиралось больше, чем в любом другом месте России. Даже среди наиболее развитых аграрных районов страны казачьи хлебные поля Дона выделялись темпами роста производства зерна. Главными производителями и поставщиками сельскохозяйственной продукции Дона и Северного Кавказа, в отличие от Европейской России, были не помещичьи имения, а хозяйства крестьянского типа. Итоги сельскохозяйственной переписи 1917 г. свидетельствовали, что к трем казачьим областям, хозяйствам крестьянского типа принадлежали 74,3% всех посевных площадей, 94.2% всего крупного рогатого скота.

За 89 дней до Февральской  революции Департамент полиции  в донесении  для руководства  МВД и высокопоставленных чиновников других ведомств свидетельствовал, что  самый острый «политический» вопрос – чем и как страна будет питаться наступающей зимой, что до конца 1916 – начала 1917 годов не было более острого вопроса, чем продовольственный. 

Продовольственный кризис затронул также Дон и Северный Кавказ, но по сравнению с центром  страны он протекал более мягко, не достиг размеров общероссийского. В регионе не существовало карточно-распределительной системы обеспечения населения ни перед Февральской революцией, ни в ходе ее. Помимо выполнения государственной хлебной повинности и полного обеспечения продуктам питания населения, хлеборобы еще готовы были сдавать государству хлеб.

В целом население  Дона и Северного Кавказа существенно  отличалось от жителей остальных  регионов России по уровню жизни, который  здесь был более высоким, как  в городах, так и в сельской местности. Они почти по всем критериям находились в более благополучном положении, чем в других районах страны. Крестьянские хозяйства продолжали оставаться крупнейшими производителями и поставщиками сырья и продовольствия. Промышленность работала стабильно. Общероссийских масштабов дороговизна не достигла, более высокая зарплата и более высокий прожиточный минимум у сельского населения, отсутствие карточно-распределительной системы свидетельствовали о том, что население не испытывало острой продовольственной нужды, продовольственный кризис по сравнению с центром страны протекал мягко. К 1917 г. регион располагал большими продовольственными запасами, путями сообщения и другими материальными ресурсами.

§2 «Власть и казачество в 1917году».

В 1917 году произошла смена государственной власти. Пал монархический строй и Россия в феврале 1917 года становится буржуазно-демократической, а в октябре того же года советской республикой. В феврале 1917 года было положено начало новых взаимоотношений казачества и власти. [5]. Особый интерес представляет специфика реформ, отмеченных в Области Войска Донского в переломном 1917 г. В этот период Россия была на пути буржуазно-демократических преобразований. Применительно к Области Войска Донского 1917 г. самым важным, исходным вопросом организации самоуправления было определение форм воздействия на процесс его становления Центральной властью, а также участия в нем населения, рождавшихся форм его правотворческой деятельности [5]. Предметом особого внимания Временного правительства стала необходимость укрепления местной власти на Дону с целью упрочения в регионе порядка и спокойствия, обеспечения Донской областью поставок хлеба в армию и потребляющие губернии. Дон постоянно посещали его министры или видные государственные деятели.

В области постоянно проживали и активно участвовали в формировании власти и управления депутаты Государственной думы и эмиссары Временного правительства, а также уполномоченные Центрального правительства по заготовкам продуктов. Более 20 государственных деятелей прибыли на Дон после октябрьского вооруженного восстания в Петрограде (среди них П.Н.Милюков, П.Б.Струве, М.В. Родзянко, Л.Г.Корнилов, Б.В.Савинков и др.). Такого внимания со стороны Центрального правительства, государственных деятелей России, игравших важную роль в государственном управлении, командующих российской армией не удостаивался ни один регион страны [4].

Причина такого внимания заключалась в том, что Донская  область была уникальным регионом с  точки зрения наличия здесь специфических  органов власти и управления.

Политика донской  верхушки была противоречивой. Она  поддерживала движение генерала Корнилова  и требовала установления в стране твердой власти, но к осени 1917 года, с обострением ситуации в стране, стала менять свои взгляды. 1 сентября 1917 г. генерал Корнилов был арестован Временным правительством за Обращение к России с призывом вести войну до победы над Германией. По мнению очевидцев, уже тогда возник «водораздел» между «российскими» и «местными» (казачьими) группировками. У Донского атамана Каледина и Кубанского атамана Филимонова «было довольно своих «домашних хлопот», казачья верхушка устраивала свои дела с расчетом до Учредительного собрания… Жить на «самостийных» началах, наладить отношения с неказачьим населением, завершить строительство своих выборных установлений и, опираясь на них, отразить натиск большевизма» [5].

В сентябре 1917 года в Киеве состоялся съезд представителей народов и областей, “стремящихся к федеративному переустройству Российской республики”. Представители донских казаков приняли в его работе самое активное участие.  Товарищ атамана М.П.Богаевский заявил: “... Одним из мотивов, толкающих нас к федерации, является то, что Россия стала “товарищеской”, и страх, что “товарищи” все могут... Боязнь дать “товарищам” честный и открытый бой заставляет нас говорить о федерации”. По этим соображениям казачьи вожди приняли участие в создании Юго-Восточного Союза казачьих войск и горских народов Кавказа. Договор об образовании такого Союза был подписан 21 октября 1917 г.

25 октября 1917 г. представители Совета Союза  казачьих войск вместе с Керенским   послали телеграмму в 1-ю Донскую  и 5-ю Донскую казачью дивизии  с приказом немедленно двигаться  на Петроград. Выступавшая против  Временного правительства казачья  верхушка теперь поддержала Керенского, но имела намерения использовать его как марионетку.

31 октября были  арестованы делегаты Донской  области, возвращавшиеся со II Съезда Советов. «В отходящей к Донской области части Донбасса 45 пунктов были заняты казачьими войсками, которые начали разгон Советов» .

Казачьи войска внесли определенный вклад в раскол единого государства. По воспоминаниям  П.Н.Краснова, “большинство склонялось к тому, чтобы Россия была конституционной  монархией или республикой, но чтобы  казаки имели широкую автономию” [6]. Казачьи войска шли по пути укрепления своего государственного переустройства, тем более, что они имели опыт собственной своеобразной государственности. Казаки крепили власть областную, придавая ей функции власти государственной. А.П.Богаевский считал, что в тот период “только у казаков сохранился государственный порядок”. Утверждая свою автономию, казаки шли конституционным путем. Верхи казачества были едины во мнении о том, что “в дни государственного развала и распада казачество оказало организованное сопротивление анархии” .

Временное правительство  после победы Февральской революции  стало разрабатывать свою политику по отношению ко всем классам, сословиям  и партиям российского общества и, в частности, к казачеству. В  этом сословии Временное правительство видело большую социальную силу “с государственным и патриотическим пониманием” переживаемого момента, а в казаках крепкое войско с твердой дисциплиной, способное приостановить революционный процесс в стране.

На Дону и  Кубани Временное правительство назначило своими представителями власти областных комиссаров казаков-кадетов, членов IV Государственной Думы - М.С.Воронкова и К.Л.Бардижа .

В начале марта 1917 года в Новочеркасске был арестован  наказной атаман (царский ставленник) граф Граббе, а временным войсковым атаманом казачья верхушка назначила Е.А.Волошинова. Временное правительство вынуждено было санкционировать эту перемену в войске.

Не сложно сделать  вывод о том, что это привело  к разделению власти атамана со ставленником Временного правительства М.С.Воронковым. Правительство ведь понимало, что ссориться с казачеством ему не выгодно, так как показывают последующие исторические события, оно могло опереться на казачьи войска в борьбе с революционными силами. Временное правительство всячески поддерживало казачью верхушку. Так, 14 марта 1917 года военный министр А.И.Гучков подписывает приказ “О реорганизации местного гражданского управления казачьего населения”. Новый государственный строй предполагал изменения и в структуре казачьего управления. В приказе значилось:

1. Скорейшая отмена всех правоограничений казаков, не оправдывающихся особыми условиями их военной службы.
2. Реорганизация местного управления казачьими войсками на началах самого широкого самоуправления, как вполне отвечающего историческому прошлому казачьих войск.
3. Рассмотрение вопроса об облегчении казакам снаряжения на службу как в военное, так и в мирное время [8].

Таким образом, Временное правительство, в лице своего  военного министра А.И.Гучкова, пошло в интересах  атаманско-офицерской верхушки казачества на восстановление казачьих кругов, съездов и рад, а также на создание казачьего союза в масштабах страны.  Временное правительство шло на перестройку казачьей жизни в рамках буржуазного строя.

По приказу  военного министра Временного правительства казачьи круги и съезды должны были внести свои предложения и пожелания по улучшению самоуправления и облегчения военной службы казаков.

Временное правительство  пыталось решить и аграрный вопрос в казачьих областях. 3 апреля 1917 года оно обратилось к населению Дона с воззванием по земельному вопросу, в котором осуждало захват казачьих и помещичьих земель. Воззвание рекомендовало иногороднему населению спокойно дождаться Учредительного собрания, где будет выработан закон, наделяющий и их землей. “В настоящее время правительство подтверждает, что права казаков на землю, как они сложились исторически, остаются неприкосновенными” [8]. Временное правительство, откладывая решение земельного вопроса до Учредительного собрания, исходило из незыблемых старых аграрных порядков на Дону. Оно желало завоевать симпатии казачества и использовать казаков для борьбы с революцией.