Допрос
по правилам
Когда
полицейский в США задерживает
подозреваемого, то обязан зачитать ему
его права. Если этого не будет
сделано, суд отпустит задержанного
на свободу, даже если он подозревается
в жестоком убийстве. У задержанных
правоохранительными органами Украины
не меньше прав и обязанностей, но работники
милиции не спешат предавать их огласке.
Между тем, существуют жесткие правила,
в которых детально расписано, как
должен вести себя следователь во
время допроса, вплоть до того, какие
вопросы он имеет право задавать
допрашиваемому, а какие нет. Это руководство
написано еще для советской милиции, но
обязательно для выполнения и в независимой
Украине. Называется документ «Допустимость
тактических приемов при допросе», но
вот в чем парадокс: вместо того, чтобы
обеспечить его широкое распространение
среди граждан, чтобы каждый украинец
знал свои права, милицейское начальство
ставит на брошюру гриф «Для служебного
пользования».
Закон
строг, но это закон. Так
любил повторять мой знакомый
следователь. В то же время
он был убежден, что невиновных
людей не бывает, и что раз
уж человек оказался на допросе
в милиции, то он уже виновен
по определению, поскольку честных
людей в милицию не вызывают.
Соответственно, для доказательства
его вины все средства хороши,
поскольку закон строг. К сожалению,
милиционер не любил вспоминать
о том, что закон строг и
по отношению к нему самому.
А между тем, существуют правила,
которым сам следователь обязан
подчиняться. Естественно, играть
по правилам тяжелее, но зачем
же усложнять себе жизнь, тем
более, если тот, кого допрашивают,
не знает своих прав и, соответственно,
не сможет сообщить в суде
о незаконных действиях следователя.
Легче выбить у подозреваемого признание,
надавить на него психологически, обмануть,
сыграть на религиозный чувствах.
О синдроме
следователя, который не считает
нужным выполнять обязательные
правила, подробно говорится и
в этом документе для служебного
использования, который мне принес
показать другой, более щепетильный
в вопросах соблюдения буквы
закона работник милиции. Назовем
его условно – честный милиционер.
Он просил не предавать огласке
его фамилию, поскольку опасался
неприятностей со стороны начальства.
– Интересно
получается: с одной стороны для
нас обязательной для прочтения
задержанному является методика ведения
допросов с четкой постановкой, что можно,
и чего нельзя, а с другой стороны, разглашение
этой информации среди граждан, мягко
говоря, не поощряется. А когда речь идет
о статистике раскрываемости, то начальство
заявляет, что «Допустимость тактических
приемов...» нужно читать не для того, чтобы
знать, чего делать нельзя, а для того,
чтобы повышать свои навыки работы с подозреваемыми
и увеличивать процент раскрытых преступлений.
«Это же наглядный пример синдрома следователя,
описанного в этом же руководстве, – говорит
честный милиционер и продолжает. – На
самом деле никого не интересует, каким
образом мы добыли признание, даже если
и при помощи пыток. Главное, чтобы нас
в этом не уличили, и у начальства не было
проблем».
О чем
же там написано? Изучив издание,
я обнаружил много информации,
полезной для человека, оказавшегося
на допросе как в роли свидетеля, так
и подозреваемого. Памятуя пословицу:
«От тюрьмы да от сумы не зарекайтесь»,
я решил ознакомить читателей с содержанием
этого руководства.
На
допросе
Буквально
на первых же страницах следователям
напоминают о, собственно говоря, цели
их работы. Как ни странно, целью
является не улучшение показателей
раскрываемости и не премии, получаемые
за большое количество успешно завершенных
дел.
«Независимо
от процессуального положения
допрашиваемого целью допроса
является получение сведений
об обстоятельствах, имеющих значение
для дела, причем не любых сведений,
а правдивых, т.е. правильно
отражающих совершенное преступление».
Естественно,
сказано и о том, что процедура
допроса должна быть оформлена
и запротоколирована должным
образом….
Стоп! Человеку,
который еще не был на допросе,
трудно представить, что ему
предстоит пережить, оказавшись
в кабинете у следователя. Говорят,
что невиновному нечего бояться. Неправда!
Психологи утверждают, что именно у невиновного
человека допрос вызывает сильнейший
стресс, поскольку его, невиновного, в
чем-то подозревают и пытаются уличить
в действиях, которых он не совершал. А
стресс невиновного, полученный в процессе
обыска, когда вас лапают и выворачивают
ваши карманы, требуют раздеться, психологи
вообще считают сродни стрессу от изнасилования.
Не каждый
человек, оказавшись в таких
условиях, вспомнит, каким параграфом
и в каком абзаце гарантируются
его права. Поэтому я попробую
смоделировать для вас ситуацию,
максимально приближенную к реальности,
и уже в процессе моделирования
расскажу о ваших правах и
правилах, обязательных для следователя.
Если
театр начинается с вешалки,
то допрос – с повестки. По
закону, «пригласить» вас на допрос
могут тремя способами: повесткой,
по телефону или просто приехать
к вам домой и сказать: –
Одевайтесь.
Не надейтесь,
что вас заранее предупредят,
по какому поводу и в качестве
кого (свидетеля, подозреваемого, обвиняемого)
вас вызывают, скорее всего, будут
городить чушь про какую-то
ничего не значащую формальность.
И вот
вы, зажав повестку в руках,
идете в райотдел. Дежурный на
входе заглядывает в повестку,
и вы проходите в указанный
кабинет.
Как правило,
кабинет обшарпанный и плохо освещенный.
Обязательный интерьер – шкаф и старый
советский сейф, на котором лежит милицейская
фуражка. Столов может быть несколько,
поскольку в одном помещении могут работать
несколько следователей. Если в кабинете
работают несколько человек, готовьтесь
к тому, что все они будут задавать вам
вопросы, возможно, что и одновременно.
Это незаконно. Следователь, ведущий дело,
по которому вы вызваны, один, а все остальные
лица, находящиеся в кабинете, являются
посторонними. Теоретически вы можете
требовать, чтоб они покинули помещение,
но ваше требование могут не выполнить,
поскольку в этом же помещении находятся
рабочие места «посторонних», и вы не можете
требовать, чтоб они в рабочее время покинули
свои рабочие места, поскольку это требование
будет противоречить трудовому законодательству.
Однако вы можете не отвечать на их вопросы
– этого вам тоже никто не может запретить.
Так вот,
вы зашли в кабинет и увидели
человека за столом, который что-то
пишет. Он пригласит вас присесть
и некоторое время будет заниматься своими
бумагами для того, чтобы вы начали нервничать
и осознали всю важность момента.
Это психологический
прием, и он не запрещен. Сидите
– ждите.
Наконец
следователь оторвется от бумаг,
посмотрит вам в глаза и
в первый раз нарушит правила,
спросив: – Догадываетесь, почему
вас вызвали?
Вот тут-то
вам лучше сразу заявить следователю
про свое несогласие с незаконными
методами ведения допроса.
Вначале
следователь должен представиться,
предъявить свои документы, после
чего объяснить, почему и в
качестве кого вас вызвали,
разъяснить ваши права и показать
статьи из законов, на которые
он будет опираться, например,
статью об ответственности за
дачу ложных показаний, если
вы вызываетесь как свидетель.
«Часто
лица, обоснованно заподозренные
в совершении преступления, допрашиваются
не как подозреваемые, а в
качестве свидетелей и, естественно,
предупреждаются при этом об
уголовной ответственности за
дачу заведомо ложных показаний
и за отказ либо уклонение
от дачи показаний. Налицо грубое
нарушение права подозреваемого
на защиту, оказание на него
неправомерного давления, выражающегося
в угрозе применения статьи
УК».
Во время
допроса обязательно должен вестись
протокол, в котором указывается
дата и время допроса. Допрос
нельзя вести в темное время
суток! Если вас допрашивают
ночью, вы можете опротестовать
это. Все, что вы тогда скажете,
не смогут использовать против
вас, поскольку ночной допрос
незаконен!
Но наш
допрос проходит днем. Он законен.
И все же, попросите у следователя
бумагу и ручку для того, чтобы
параллельно вести свой протокол
допроса, записывая все, что
сказал следователь, и что вы
ему ответили. Если следователь
хамит – заносите это в свой
протокол, а потом, в конце допроса,
требуйте следователя подписаться
под ним. Записывать следует
еще и потому, что нередко протоколы
с вашими «ненужными» следствию
показаниями могут «теряться». Это
подтверждает и наш честный
милиционер, и человек, потерпевший
от неправомерных действий милиции,
имя которого я не раскрываю
из этических соображений.
«Мою
дочку 13-и лет и ее подругу
напоили, привели в отель и
изнасиловали. Потом показания той
девочки потерялись, а через несколько
дней ее родители забрали заявление.
Нам предлагали деньги, чтоб
и я забрала заявление, но
я сказала, что ребенком своим
не торгую. А сейчас этого насильника
выпустили на подписку о невыезде.
Он на свободе!» (мама потерпевшей
Ю. Следствие по делу об изнасиловании
несовершеннолетних не завершено).
– Случается,
что документы теряются. Не скажу,
что это всегда преднамеренно,
по халатности тоже теряют, –
комментирует честный милиционер.
Все формальности
соблюдены. Протокол заведен,
у вас в руках листок бумаги
и ручка. Следователь переходит
к вопросам:
– Почему
вы убили кошку мадам Полосухиной
третьего дня?
Следователь
снова нарушил правила ведения
допроса. Такой вопрос он не
имел права задавать.
«Очевидными
нарушениями нужно также считать
и случаи постановки при допросе
наводящих вопросов… Причину
этих ошибок можно объяснить
тем, что отдельные следователи
либо не знают закона, либо
не представляют себе сущность
наводящего вопроса. Наводящим вопросом
считается вопрос, который уже своей формулировкой
подсказывает допрашиваемому желательный
следователю ответ. Вот несколько примеров
наводящих вопросов: 1) В гости к С. Вы пришли
в коричневом костюме? 2) Происшествие,
очевидцем которого Вы были, имело место
в 20 часов? 3) Подошедший к Вам Г. был в нетрезвом
состоянии? Можно привести примеры их
правильной формулировки: 1) В костюме
какого цвета Вы пришли в гости к С.? 2) В
какое время имело место происшествие,
о котором Вы дали показания? 3) В каком
состоянии находился подошедший к Вам
Г.?».
Итак, допрос
продолжается и идет не так,
как хотелось бы следователю.
Вы либо не располагаете нужной
ему информацией, либо не хотите
говорить правду. И тут следователь
заявляет вам:
– Вы
вот тут в молчанку играете,
а на самом деле я не следователь.
Я и есть мадам Полосухина и
я лично видела, как вы убили моего кота!
И еще 48 свидетелей видели. Сейчас настоящий
следователь придет, он вас на чистую воду
выведет.
В этом
заявлении следователя снова
множество нарушений правил ведения
допроса.
«Следователь
не вправе выдавать себя за
кого-либо другого, за работника
другой специальности. Он не
имеет права сообщать обвиняемому
или иному лицу заведомо ложные
сведения, обманывать кого бы то ни было.
Хотя бы из самых благородных побуждений.
Понятие «ложь во спасение» неприменимо
в деятельности следователя».
Пример
такого нечестного приема также
приведен: «Ограбив прохожего, преступник
отобрал у него 29 рублей. На допросе
следователь, как бы по ошибке
перепутав цифры этой суммы,
сказал подозреваемому:
– Потерпевший
утверждает, что Вы отобрали у
него 92 рубля.
– Врет
он, – возмутился подозреваемый,
– не 92, а 29 рублей!»
Вроде
бы комическая ситуация, но было бы
смешно, если не было б так печально. Следователь
обманул. А если незаконно начинает действовать
человек, который защищает закон, то о
какой законности может идти речь?
Следователь
не имеет права получать сведения
путем применения насилия и
«издевательства над личностью
допрашиваемого».
«Понятие
«насилие» рассматривается в
юридической литературе как нанесение
ударов, побоев и иное физическое
воздействие, а «издевательство
над личностью допрашиваемого»
– как глумление над ним,
оскорбление и унижение его
достоинства. Психическое воздействие
может выражаться в угрозе
применения физического насилия
или причинения иного вреда
допрашиваемому или его близким, например,
привлечения к уголовной ответственности
за более тяжкое преступление, чем он совершил».
Следователь
не может никоим образом вам
угрожать! Сами составители брошюры
соглашаются, что применение запрещенных
методов эффективно, но в то
же время пишут «…в силу
своей противозаконности подобные
тактические приемы признаются неправомерными,
а получение с их помощью показаний –
недопустимым».
Кроме того,
по мнению авторов, тактический прием
не должен: способствовать оговору со
стороны допрашиваемого; оправдывать
совершение преступления или преуменьшать
его социальную опасность; способствовать
развитию у допрашиваемого низменных
чувств, даче ложных показаний, совершению
аморальных поступков; подрывать авторитет
правоохранительных органов.
А как
вам такой тактический прием,
не придуманный, а взятый из
реальной жизни: «Меня забрали
прямо из дома, – рассказывает
В., девушка подозреваемого, – и
начали требовать, чтоб я рассказала,
где можно найти моего парня.
Он не жил дома и я не
могла им ничем помочь. Тогда
меня раздели и начали бить
ногами, а потом голую отвели
в подвал, и я всю ночь просидела
на бетонном полу. Я так замерзла,
что не могла идти. Мы с моим
парнем уже много лет живем вместе,
но у нас нет детей. Врачи говорят, что
это из-за той холодной ночи в подвале».
Это случилось
много лет назад, но случилось,
а палачи невиновной девушки
так и не понесли наказания.
Хочется
надеяться, что встречи с извергами
в милицейской форме скорее
исключение, чем правило. Но, как
показывает практика, кроме побоев,
существует еще множество незаконных
способов получить нужные следствию
показания.
Допустим,
что у вашей жены (не дай
Бог) больное сердце, и следователь
знает об этом. И вот, во время
допроса следователь говорит:
– Либо
вы сейчас сознаетесь, либо мы
сообщим вашей жене, что вы
подозреваетесь в убийстве. У
нее же, как мне кажется, больное
сердце? А что, если с ней
случится приступ? Вы хотите
ее убить?
От такого
заявления и у самого допрашиваемого
может случиться инфаркт?
Это снова
же грубейшее нарушение.
«Воздействие
приема (следственного, авт.) на эмоциональную
сферу допрашиваемого не должно
нанести вред здоровью допрашиваемого…,
вызвать нервный срыв, инфаркт.
Вот пример ошибочного использования
такого приема. При расследовании
убийства следователь, изучив
личность подозреваемого Л., узнал,
что тот после преступления
впал в очень подавленное состояние,
стал кричать во сне. Пытался
покончить жизнь самоубийством.
Некоторое время находился на
излечении в больнице, поскольку
высказывал жалобы на галлюцинации
– ему виделись мертвые лица,
слышалась похоронная музыка. На
допросе следователь, после беседы
на отвлеченные темы, внезапно
задал вопрос: «Нравятся ли вам
похоронные марши? В связи с чем
вы лежали в больнице?». Подозреваемый
признался, что участвовал в убийстве.
Данный пример показывает, что следователь
пренебрег названным условием».
Не разрешается
следователям спекулировать и
на ваших религиозных чувствах.
Вот,
например, следователь говорит вам:
- Скажите
мне, как буддист буддисту, ну
зачем вы убили кошку мадам
Полосухиной? Это ж грех кармический!
Возможно,
этот пример и не может достаточно
ярко проиллюстрировать всей
серьезности проступка следователя.
Есть более яркие примеры.
Один
из них описывает, как в совершении
кражи из сберкассы подозревался
мусульманин Б.
«…зная
клятвы мусульман, следователь
взял в библиотеке Коран, расстелил
в своем кабинете на полу
коврик, положил на него Коран
и сказал Б.: – Если вы не
брали деньги, то поклянитесь
в этом, преступите Коран. Б.
взял в руки Коран, убедился
в том, что книга подлинная
и признался в краже».
В отношении
вас допрос закончился без
эксцессов, поскольку вы были
вооружены необходимыми знаниями.
Вызывали вас по ошибке, и, извинившись,
отпустили.
Вместо
послесловия
Готовясь
к написанию статьи, я обратился
в правоохранительные органы, чтобы
получить комментарий, насколько обязательным
для следователей является исполнение
всех этих правил. Я доверяю своему
источнику, но профессиональная журналистика
требует во время работы над статьей
опираться на как можно большее
количество источников информации, чтоб
информация, изложенная в статье, была
объективной.
В ответ
на свое электронное письмо
я получил следующий комментарий:
«Следователи во время своей
работы регламентируются криминально-процессуальным
кодексом Украины (КПК), согласного
которому допрос – это одно
из следственных действий. Этот
кодекс был принят еще во
времена СССР, но туда постоянно
вносятся изменения. Чем они
отличаются от уже имеющихся –
это больше вопрос к научным работникам,
которые занимаются изучением этой темы.
На данное время подготовка следователей
в учебных заведениях системы МВД проводится
по тому же КПК, который существует на
сегодняшний день с этими поправками».
Я не
поленился и внимательно изучил
Криминально-процессуальный кодекс
Украины. В статье 167 «Допрос свидетеля»,
я обнаружил вот такую информацию:
Запрещается ставить вопросы,
в формулировке которых содержится
ответ, часть ответа или подсказка
к ответу (наводящие вопросы). (Статья
167 с изменениями, внесенными согласно
Указу ПВР № 6834-X (6834-10) от 16.04.84;
Закону №1833-III (1833-14) от 22.06.2000 ).
В криминально-процессуальном
кодексе не зафиксированы правила,
детально изложенные в документе
«Допустимость тактических приемов
при допросе». Значит ли это,
что следовать руководствоваться
ими не обязан? Наш честный милиционер
считает, что их необходимо выполнять,
но закон, как и милицейское начальство,
об этом умалчивает. Возникает вопрос.
Если правила отменены, почему следователям
нужно штудировать документ, а если правила
действуют, то почему стоит гриф «Для служебного
пользования» и почему он закрыт для широкого
круга читателей? Поверим честному милиционеру
на слово. Потому, что если он не прав, то
назвать Украину правовым государством
я лично не отважусь.
Влад Якушев
Источник: Журнал
"Человек и право в Украине"
№ 3
Размещено:
20.06.2010
