Древнерусский город

Как отмечают современные  исследователи:

“совокупность древнерусских  населенных пунктов в целом укладывалась в сложную иерархическую систему, своеобразную пирамиду, в основании  которой находилась масса рядовых  сельских поселений, а вершину венчали  крупные стольные города - центры самостоятельных  земель-княжений на Руси. Ступени между  ними занимали, надо полагать поселения переходных типов, связанные друг с другом отношениями административно-хозяйственного соподчинения. В эту пеструю мозаику вклинивались территориально все расширявшиеся раннефеодальные вотчины и, наоборот, неуклонно сокращавшиеся островки еще не охваченных процессом княжения и феодализации свободных сельских общин”.

Древнерусский город

      Становление  Древнерусского государства было  теснейшим образом связано с  процессом преобразования, освоения  мира непроходимых чащоб, болот  и бескрайних степей, окружавшего  человека в Восточной Европе. Ядром нового мира стал город  - “очеловеченная”, “окультуренная”,  отвоеванная у природы территория. Упорядоченное, урбанизированное  пространство превращалось в  опору новой социальной организации.

“В городах, - пишет В.П. Даркевич, - исчезает поглощенность личности родом, ее статус не растворяется в статусе группы в той мере, как в варварском обществе. Уже в ранних городах Новгородско-Киевской Руси общество переживает состояние дезинтеграции. Но при разрушении прежних органических коллективов, в которые включался каждый индивид, общество перестраивается на новой основе. В города, под сень княжеской власти стекаются люди, самые разные по общественному положению и по этнической принадлежности. Солидарность и взаимопомощь - непременное условие выживания в экстремальных условиях голодовок, эпидемий и вражеских вторжений. Но социально-психологические интеграционные процессы происходят уже в совершенно иных условиях”.

    Города, несомненно, были центрами экономической,  политической и духовной жизни  Древней Руси.

“Именно города предохраняли Русь от гибельного изоляционизма. Они  играли ведущую роль в развитии политических, экономических и культурных связей с Византией и дунайской Болгарией, мусульманскими странами Передней Азии, тюркскими кочевниками причерноморских  степей и волжскими булгарами, с  католическими государствами Западной Европы. В урбанистической среде, особенно в крупнейших центрах, усваивались, сплавлялись, по-своему перерабатывались и осмысливались разнородные  культурные элементы, что в сочетании  с местными особенностями придавало  древнерусской цивилизации неповторимое своеобразие”.

     В изучении  городов домонгольской Руси отечественными историками и археологами достигнуты серьезные успехи. В то же время накопилось значительное число проблем, требующих своего разрешения.

      Первый вопрос, на который необходимо ответить: что такое древнерусский город?  При всей своей “очевидности”  ответ на него вовсе не так  прост, как может показаться  на первый взгляд. Если исходить из этимологии слова “город” (родственное “жердь”), то следует признать, что это прежде всего огороженное (укрепленное) поселение. Однако этимологический подход далеко не всегда может удовлетворить историка. Он фиксирует лишь наиболее раннюю стадию истории слова, но ничего не может сказать о том, что же собственно называлось городом в более позднее время. Действительно, “городом” в древнерусских источниках до XVI в. назывались огражденные населенные пункты и крепости, независимо от их экономического значения. В более позднее время так стали называться ремесленно-торговые поселения и крупные населенные пункты (при всей нечеткости определения “крупные”), независимо от того, имели ли они крепостные сооружения или нет. Кроме того, когда речь заходит об историческом исследовании, в нем под термином “город” имеется в виду не совсем то (а иногда и совсем не то), что подразумевалось под этим словом в Древней Руси.

      Что же  называют древнерусским городом  современные исследователи? Приведу  некоторые типичные определения:

“Город есть населенный пункт, в котором сосредоточено промышленное и торговое население, в той или иной мере оторванное от земледелия”.

“Древнерусским городом можно  считать постоянный населенный пункт, в котором с обширной сельской округи-волости концентрировалась, перерабатывалась и перераспределялась большая часть произведенного там  прибавочного продукта”.

      Повторю:  насколько такие представления  соотносятся с тем, что называли  городом в Древней Руси, - точно  не известно. Решение этой проблемы, как уже отмечалось, затрудняется  неоднозначностью понятия город  в Древней Руси.

“Термином “город” в Древней Руси обозначалось вообще укрепленное, огражденное поселение, вне зависимости от его экономического характера - был ли это город в собственном смысле слова - значительный ремесленно-торговый центр, или небольшая крепостица с военным гарнизоном, или старое укрепленное поселение дофеодальной поры”.

      Такое расхождение  в определениях серьезно затрудняет  использование информации о городах,  почерпнутой из древнерусских  источников, поскольку требует предварительного  доказательства, идет ли речь  в данном конкретном случае  о городе в “нашем” смысле  слова (точнее в том смысле, который вкладывается в этот  смысл данным исследователем). Вместе  с тем становится под вопрос  принципиальная возможность выработки  универсального определения древнерусского  города.

      В советской историографии, опиравшейся на марксистскую теорию, появление городов связывалось с отделением ремесла от земледелия, т.е. с так называемым вторым крупным разделением труда (Ф. Энгельс). Прочие факторы, если и учитывались, ставились в подчиненное положение. Им уделялось гораздо меньше внимания при объяснении формирования такого типа поселений. В качестве примера приведу высказывание М.Н. Тихомирова, весьма характерное именно для такого подхода:

“Настоящей силой, вызвавшей  к жизни русские города, было развитие земледелия и ремесла в области  экономики, развитие феодализма - в  области общественных отношений”. Правда, одновременно с этим исследователи часто подчеркивали, что “само возникновение русских городов имело различную историю”.

      В последнее  время все больше внимания  обращается на то, что происхождение  и особенности жизни древнерусского  города не могут объясняться  сугубо экономическими причинами.  В частности В.П. Даркевич считает, что

“объяснение появления раннесредневековых городов на Руси в итоге общественного  разделения труда - пример явной модернизации в понимании экономики того времени, когда господствовало натуральное  хозяйство. Продукты труда производятся здесь для удовлетворения потребностей самих производителей. Товарное производство находится в зачаточном состоянии. Внутренние местные рынки в эпоху  становления городов на Руси еще  не получили развития. Господствует дальняя  международная торговля. Затрагивавшая лишь верхи общества”.

      Подвергается  сомнению и жесткое противопоставление  города и села в Древней  Руси. При этом подчеркивается  роль агрикультуры в городе, жители  которого (как, впрочем, и западноевропейские  горожане)

“вели полукрестьянское существование и занимались разнообразными промыслами, как свидетельствуют археологические материалы: охотой, рыболовством, бортничеством”.

      Горожанам не чужды были занятия земледелием и скотоводством (об этом говорят многочисленные находки на территории древнерусских городов сельскохозяйственных орудий труда: лемехов плугов, мотыг, кос, серпов, ручных жерновов, ножниц для стрижки овец, огромного количества костей домашних животных). Кроме того, сельское население занималось производством большинства “ремесленных” продуктов для удовлетворения собственных нужд: ткало ткани и шило одежду, производило гончарные изделия и т.п. Пожалуй, единственным исключением были металлические орудия и украшения, изготовление которых требовало специальной подготовки и сложного оборудования. Добавим к этому, что по свидетельствам археологов, крупные городские поселения подчас возникали раньше окружавших их сельских поселков. К тому же, подобно городам Западной Европы, население городских поселений Древней Руси постоянно пополнялось сельскими жителями. Все это заставляет согласиться с мнением В.П. Даркевича о высокой степени аграризации древнерусских городов и отсутствии жестких различий между городскими и сельскими поселениями. Он пишет:

“Как на Западе, так и на Востоке Европы город представлял собой сложную модель, своего рода микрокосм с концентрическими кругами вокруг основного ядра. Первый круг - садовые и огородные культуры (огороды вплотную примыкают к городскому пространству и проникают в свободные его промежутки), а также молочное хозяйство; во втором и третьих кругах - зерновые культуры и пастбища. При раскопках на территории городских дворов-усадеб находят огромное количество костей домашних животных. Места для содержания скота обнаружены как в пределах укреплений, так и вне их”.

      Основным отличительным  внешним признаком городского  поселения, видимо, было лишь наличие  укрепления, крепостного сооружения, вокруг которого концентрировалась  собственно “городская жизнь”. При этом в сознании жителей  Древней Руси город отличался  от пригорода, также окруженного  “городскими” укреплениями. В городах  - “пригородах” отсутствовал очень  важный, хотя и почти не заметный  для нас элемент настоящего  города - вече.

Повесть временных лет

Те же славяне, которые  сели около озера Ильменя, назывались своим именем – славянами, и построили  город, и назвали его Новгородом.

Сидел Кий на горе, где  ныне подъем Боричев, а Щек сидел  на горе, которая ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозвалась по имени его Хоривицей. И построили город в честь старшего своего брата, и назвали его Киев. Был вокруг города лес и бор велик, и ловили там зверей, а были те мужи мудры и смыслены, и назывались они полянами, от них поляне и доныне в Киеве.

Когда же возвращался, пришел он к Дунаю, и облюбовал место, и срубил городок невеликий, и  хотел сесть в нем со своим  родом, да не дали ему живущие окрест; так и доныне называют придунайские жители городище то – Киевец. Кий же, вернувшись в свой город Киев, тут и умер; и братья его Щек и Хорив и сестра их Лыбедь тут же скончались.

И после этих братьев стал род их держать княжение у полян, а у древлян было свое княжение, а у дреговичей свое, а у славян в Новгороде свое, а другое на реке Полоте, где полочане. От этих последних произошли кривичи, сидящие в верховьях Волги, и в верховьях Двины, и в верховьях Днепра, их же город – Смоленск; именно там сидят кривичи.

И избрались трое братьев со своими родам, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, – на Белоозере, а третий, Трувор, – в Изборске.

И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города – тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах – находники, а коренное население в Новгороде – словене, в Полоцке – кривичи, в Ростове – меря, в Белоозере – весь, в Муроме – мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик.864

Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и принял власть в городе, и посадил в нем своего мужа. Оттуда отправился вниз, и взял Любеч, и также посадил мужа своего. И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег: „Да будет это мать городам русским». И были у него варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью. Тот Олег начал ставить города и установил дани словенам, и кривичам, и мери, и установил варягам давать дань от Новгорода по 300 гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава.

И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для  русских городов: прежде всего для  Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу.

И возложила на них тяжкую дань: две части дани шли в Киев, а третья в Вышгород Ольге, ибо был Вышгород городом Ольгиным

В год 6489 (981). Пошел Владимир на поляков и захватил города их, Перемышль, Червен и другие города, которые и доныне под Русью

В год 6491 (983). Пошел Владимир против ятвягов, и победил ятвягов, и завоевал их землю.

Владимир же был просвещен  сам, и сыновья его, и земля  его. Было же у него 12 сыновей: Вышеслав, Изяслав, Ярослав, Святополк, Всеволод, Святослав, Мстислав, Борис, Глеб, Станислав, Позвизд, Судислав. И посадил Вышеслава в Новгороде, Изяслава в Полоцке, а Святополка в Турове, а Ярослава в Ростове, Когда же умер старший Вышеслав в Новгороде, посадил в нем Ярослава, а Бориса в Ростове, а Глеба в Муроме, Святослава в Древлянской земле, Всеволода во Владимире, Мстислава в Тмутаракани. И сказал Владимир: „Нехорошо, что мало городов около Киева». И стал ставить города по Десне, и по Остру, и по Трубежу, и по Суле, и по Стугне. И стал набирать мужей лучших от славян, и от кривичей, и от чуди, и от вятичей, и ими населил города, так как была война с печенегами. И воевал с ними, и побеждал их

. В год 6499 (991). Владимир заложил город Белгород, и набрал для него людей из иных городов, и свел в него много людей, ибо любил город тот

В год 6500 (992). Пошел Владимир на хорватов. Когда же возвратился  он с хорватской войны, пришли печенеги по той стороне Днепра от Сулы; Владимир же выступил против них и встретил их на Трубеже у брода, где ныне Переяславль

Святополк пришел ночью в Вышгород, тайно призвал Путшу и вышгородских мужей боярских и сказал им: „Преданы ли вы мне всем сердцем?». Отвечали же Путша с вышгородцами: „Согласны головы свои сложить за тебя». Тогда он сказал им: „Не говоря никому, ступайте и убейте брата моего Бориса»

В год 6538 (1030). Ярослав Белз взял. И родился у Ярослава четвертый  сын, и дал имя ему Всеволод. В тот же год пошел Ярослав  на чудь, и победил их, и поставил город Юрьев.

В год 6540 (1032). Ярослав начал  ставить города по Роси.

В год 6545 (1037). Заложил Ярослав  город великий, у того же града  Золотые ворота; заложил и церковь  святой Софии, митрополию, и затем  церковь на Золотых воротах –  святой Богородицы Благовещения, затем  монастырь святого Георгия и  святой Ирины

Белгород (980) ,

 Белоозеро (по летописи относится к древнейшим временам) (862),

 Василев (988),

 Вышгород (946) ,

 Вручий (977),

 Изборск (862) ,

 Искоростень (946) ,

 Киев (по летописи относится  к древнейшим временам),

 Ладога (862),

 Любеч (882) ,

 Муром (862) ,

 Новгород (по одним  сведениям был основан в незапамятное  время, по другим - в 862 г.),

 Пересечен (922) ,

 Перемышль (981),

 Переяславль (907) ,

 Полоцк (862) ,

 Псков (903),

 Родня (980) ,

 Ростов (862) ,

 Смоленск (упомянут в  числе древнейших русских городов),

 Туров (980) ,

 Червень (981),

 Чернигов (907).

3 Вопрос

Большинство историков конца XIX - начала XX в., обращавшихся к этой проблеме, были согласны с предположением о том, что восточнославянские городища являлись центрами общностей, существовавших до "призвания князей" (сами эти общности исследователи определяли по-разному: "земли", "волости", "племена", "городские области"), и что между восточнославянскими городищами и административными центрами киевской эпохи наблюдается преемственность .

Иную точку зрения высказал С. М. Середонин. Согласно его выводам, в VIII-X вв. у восточных славян существовали "городки" (городища). Некоторые из них (может быть, прежние племенные центры) быстро сходят с исторической сцены (Искоростень, Волынь, Червень, Кордно, Изборск, Пересечен). Взамен выдвигаются другие, имевшие выгодное географическое положение (Киев, Новгород, Смоленск, Любеч, Полоцк); они становились, как правило, центрами крупных земель . С. М. Середонин, таким образом, первым выдвинул тезис об отсутствии преемственности между "племенными центрами" и городами - политическими центрами Киевской Руси.

В советской историографии  дискуссия по проблемам эволюции политических .центров восточных славян и Киевской Руси получила свое продолжение.

Большинство исследователей, обращавшихся к этой теме в 30-60-е гг., высказывались  в традиционном духе (изменения коснулись терминологии - в соответствии с утвердившимся представлением о Киевской Руси как феодальном государстве для обозначения его политических центров стал применяться термин "феодальные города"): города - центры Древнерусского государства - формировались преимущественно из "племенных центров" . В то же время В. В. Мавродин, обобщая результаты археологических исследований древнерусских городов, обратил внимание на частые факты "перемещения" укрепленных центров на новое место (Полоцк, Смоленск, Новгород, Ростов, Ярославль, Белоозеро). Причинами такого явления (определяемого как "перенос города") могли быть, по мнению исследователя, невозможность роста детинца на старом месте, потребности торговых и военных предприятий и враждебное отношение к процессу феодализации родоплеменной знати, концентрировавшейся в старых центрах . Концепция "переноса города" вновь ставила под сомнение тезис о преемственности между племенными центрами и центрами политической власти Древнерусского государства.

Особенно активно исследуется  вопрос о политических центрах в  последние десятилетия, что во многом связано с накоплением археологического материала о древнерусских укрепленных  поселениях. Поскольку этот материал показал, что многие "племенные  центры" прекратили свое существование, не превратившись в города, концепция  прямой преемственности между центрами догосударственных общностей и политическими центрами Киевской Руси видоизменились. Ее сторонники полагают, что к племенным центрам восходят в первую очередь крупные города Киевской Руси, а небольшие племенные центры часто не перерастали в феодальные города б. Другие исследователи высказывают мнение о смене политических центров ("переносе города") как общем явлении для эпохи складывания Древнерусского государства (при этом они не отделяют крупные центры от мелких).

Таким образом, главным предметом спора в исследовании эволюции политических центров восточных славян и Киевской Руси продолжает оставаться вопрос о степени преемственности между так называемыми "племенными центрами" и городами - центрами политической власти Киевского государства и земель эпохи раздробленности. Накопление археологического материала позволило прийти к выводу (который разделяют все современные исследователи), что многие "племенные центры" так и не превратились в города. Но остаются существенные разногласия по поводу крупных городов -центров Киевской Руси.

С VI-VII вв. на территории восточных  славян появляются укрепленные поселения - городища. Но в это время они  еще исчисляются единицами. Это - Зимно (на притоке Западного Буга), Пастырское (в бассейне р. Тясмин, Среднее Приднепровье) 8, возможно, Киев (городище на Старокиевской горе)9.

Распространение городищ  у восточных славян относится  к VIII столетию 10, когда завершается  расселение славян на Восточно-Европейской  равнине и складывается большинство  крупных, восточнославянских догосударственных общностей - союзов племенных княжеств . Поэтому наиболее вероятна трактовка таких населенных пунктов как политических центров этих общностей или входивших в них более мелких образований - племенных княжеств. В пользу этого говорит и то, что количество городищ VIII-IX вв., обнаруженных на территориях большинства восточнославянских союзов племенных княжеств, относительно невелико (от 2 до 20) . Исключение составляет Левобережье Днепра (особенно районы, прилегающие к степи). Здесь обнаружено около 100 городищ. Очевидно, опасность нападений со стороны кочевников вынуждала возводить укрепления не только в центрах племенных княжеств, но и в общинных центрах 14.

Для многих союзов племенных  княжеств их центры могут быть определены с достаточной степенью уверенности. У полян таким центром был  Киев, В рассказе Повести временных  лет о его основании объединение  нескольких племенных княжеств в  союз, сопровождаемое построением центра нового образования, представлено в  соответствии с эпической традицией  как деяние трех братьев: "и сотвориша град во имя брата своего стареишаго, и нарекоша имя ему Киев (...) и по сих братьи держати почаша род их княжение в полях" . В земле древлян центром союза был, как это видно из летописного рассказа о древлянском восстании 945 г., Искоростень 16. У волынян им традиционно считают Волынь (на Западном Буге) . У кривичей центром в IX в. был Полоцк - "град" сильнейшего в то время в союзе племенного княжества полочан, расположенный тогда на р. Пологе в 800 м от ее впадения в Западную Двину . В X в. после перехода кривичей в зависимость от киевских князей и благодаря развитию торгового пути "из Варяг в Греки" на ведущее место в кривичском союзе племенных княжеств выдвинулся Смоленск (расположенный тогда в 12 км от современного города и соответствующий археологическому комплексу Гнёздово 19) - центр верхнеднепровских кривичей. В земле словен центром союза в IX в., скорее всего, было Городище (в 2 км от Новгорода) 20.

С большей долей гипотетичности можно говорить о центрах союзов племенных княжеств хорватов и вятичей. У первых центру, возможно, соответствует  городище Ревно на р. Прут . У вятичей во второй половине XI в., во время их окончательного покорения, в качестве центра упоминается Кордно . Но не исключено, что эти поселения были центрами не союзов в целом, а одного из входивших в них племенных княжеств. Центром уличей до их переселения из Среднего Поднепровья был, согласно летописному известию об их покорении Игорем, Пересечен 23. Неясно пока, где располагались центры северян, дреговичей 24 и радимичей.

Какова была судьба этих центров  в условиях перехода от догосударственных общностей к единому государству, структурной единицей которого становилась "волость" (территория, управлявшаяся представителем киевской княжеской династии Рюриковичей) 25? Можно ли говорить о прямой преемственности между центрами союзов племенных княжеств и центрами волостей? А. В. Куза, обобщая археологические данные о древнерусских укрепленных поселениях, установил, что из 181 укрепленного поселения, существовавшего в IX- начале XI в., к началу XII столетия 104 (т. е. 57,5%) прекратили свое существование, причем в большинстве случаев это произошло на рубеже X-XI вв. Для значительной части восточнославянских союзов племенных княжеств (дреговичи, радимичи, кривичи, волыняне, хорваты) рубеж X-XI вв.- это время, непосредственно следовавшее за ликвидацией их

смысл этой теории связан с  представлением В. О. Ключевского о  торговле как движущей силе возникновения  ранних русских городов. Недаром  в своей работе Ключевский «возникновение древнейших больших городов на Руси»  относит к VIII в. «Эти города, - пишет  он, - возникли, как сборные места  русской торговли, пункты склада и  отправления русского вывоза. Каждый из них был средоточием известного промышленного округа, посредником  между ним и приморскими рынками. Но скоро новые обстоятельства превратили эти торговые центры в политические, а их промышленные округа в подвластные  им области». Какой же характер имели  древнейшие русские города? Ответ  на этот вопрос даётся Ключевским несколько  неопределённо и неоднородно. В  одном месте он говорит о «вооружённом торговом городе», в другом - отмечает, что «города, возникшие на главных  торговых путях, по большим рекам, вырастали  в большие торжища, которые стягивали  к себе обороты окрестных городских  рынков».

В новом издании своей  книги «Киевская Русь» Б. Д. Греков ставит вопрос о причинах возникновения  русских городов, но ограничивается только констатацией, что они возникли «уже в классовом обществе», в  наиболее прогрессивных участках Руси «процесс вызревания городов падает на VII-VIII века»

Внешний облик городов

Достаточно уверенно можно говорить о городском характере в то время лишь Киева и Новгорода. Здесь первые укрепления были окружены кварталами с усадебной настройкой, улицами п переулками. И конце X в. в Киеве возводится знаменитая Десятинная церковь, а в Новгороде 12-главын дубовый Софийский собор. Нам предшествовали языческие капища. Находки денежных кладов, отдельных монет и привозных вещей свидетельствуют о дальних торговых связях. Обнаружены бесспорные следы ювелирного, кузнечного, гончарного, костерезного и других ремесел. Уже в материалах второй половины X — начала XI в. наблюдается имущественная дифференциация жителей этих городов.

            К Киеву п Новгороду близок Полоцк рубежа X— XI ив. Именно тогда отстраивается па новом месте детинец с уличшь усадебной планировкой, где в середине XI в. закладывается Софийский собор. Этим же временем можно датировать расширение укрепленной площади древнего Витебска. Во второй половине X в. появляется каменная крепость в Ладоге. В конце X — начале XI в. складывается усадебно-уличная застройка древнейшего поселения в Нолнозере

Таким образом, вторая половина X в. была временем активного градообразования на Руси. Особенно интенсивно этот процесс протекал в Среднем Поднепровье, на юго-западе и северо-западе страны. Складывается типичная плановая структура древнерусского города: крепость и обширная неукрепленная часть. Территория, защищенная укреплениями в отделенная ими от остального поселения, становится его общественно-политическим и культурным центром.

            Симптоматично, что среди первых городов присутствуют почти все памятники, попавшие па страницы письменных источников с событиями конца IX—X в. Не менее существенно, что все они к этому времени уже были или в недалеком будущем стали важнейшими социально-политическими п экономическими центрами Руси. На рубеже X—XI в., суля по рассказам летописи, горожане активно действуют как самостоятельная, социально организованная военно-политическая и общественная сила. С их участием в Киеве решаются вопросы выбора веры, они — званые гости па пирах князя Владимира. Жители Белгорода па вече обсуждают возможность дальнейшего сопротивления печенегам. Новгородцы санкционируют, финансируют и своим ополчением поддерживают Ярослава со Спятополком. Следовательно, на Руси складывались особые городские общины, пользовавшиеся по только инвестым самоуправлением, но и правом голоса в решении общегосударственных дел.

          В источниках по раннему периоду истории Руси есть важные свидетельства об уже тогда разнообразных функциях, выполняемых городами. Во-первых, города всегда выступают в роли центров управления обширными областями. В них сидят князья или княжеские наместники, олицетворяющие государственную власть. Вообще организация власти неразрывно связывается с основанием новых городов. Изгнав варягов, словене, кривичи, меря и чудь «пачаще кладете сами собе и городы ставнтн» . Захватив Киев и объединяя вокруг него восточнославянские земли, Олег и Игорь ставят города и уставляют дани

во-вторых, города — военный оплот государства. В них сосредоточены вооруженные силы, они формируют ополчения земель. Защита Руси от печенегов требует массового строительства городов

            В-третьих, города — идеологические и культурные центры. Утверждая христианство, Владимир строит в городах церкви, ставит попов и организует школы для детей «нарочитой чади»

          Наконец, в городах концентрируется феодализирующаяся знать. Вновь построенные крепости по приказу Владимира населяют «нарочитыми мужами» изо всех городов словен, кривичей, чуди и вятичей

Данные археологических исследований позволяют судить об экономической жизни первых городов. Именно здесь процесс обособления ремесла от сельского хозяйства шел наиболее быстрыми темпами. Особенно показательно становление специализированного гончарного производства. И па юге (Киев) и па севере (Новгород) в середине X в. гончарная керамика многократно преобладает над лепной. Обратная картина вплоть до конца X в. наблюдается на упомянутых выше крупных поселениях, еще не достигших городского уровня развития. Крепнущие торговые связи городов документированы находками денежных кладов и различных привозных вещей (оружие, украшения, утварь).

Археологические раскопки в русских  городах IX- XII вв. подтверждают постоянную связь горожан с сельским хозяйством. Крайне интересны в этом отношении  находки, сделанные в Райковецком городище (поблизости от Киева). На его территории обнаружены 22 плуга и сошника. В жилых домах и в хозяйственных постройках

 были найдены большие запасы обгорелой ржи, пшеницы, ячменя, овса, проса, гороха, льна, конопли и пр. Часть зерна была переработана в муку и крупу. Это позволило исследователю райковецких древностей В. К. Гончарову сделать справедливый вывод, что «земледелие являлось производственной базой населения городка» .

Непременной принадлежностью хозяйства  горожан были огороды и сады. В  Киеве огороды окружали город  и тянулись от Золотых до Лядских ворот. Во время военных действий под Киевом в 1151 г. ратные люди причинили много вреда, в том числе уничтожили огороды («и огороды все посекли»). Местность перед Золотыми воротами в Киеве так и определялась в XII столетии как лежавшая «в огородах» . В Смоленске князю принадлежал огород на горе; его возделывал «капустник с женою и с детьми». Капуста считалась лакомой пищей и входила в состав пошлины, получаемой духовенством на праздник Иванского ста в Новгороде, вместе с хлебами и уксусом . Огородные семена, найденные при раскопках древнерусских городов, не редкость. В упомянутом ранее Райковецком городище обнаружены были семена мака, огурцов, косточки вишен и слив.

 Крупное злачение в хозяйстве горожан имело животноводство. Археологические исследования обнаружили в городах кости многих домашних животных, в том числе лошадей, коров, свиней, овец и т. д. В одной новгородской берестяной грамоте XII в. речь идёт о тяжбе из-за коровы («чья... есть корова») Большое развитие животноводческого хозяйства в древнерусских городах объясняет особое внимание летописцев к заготовке сена. Новгородский летописец отмечает подъём воды в Волхове («сено и дрова разнесло»), говорит о дождях, помешавших заготовить сено