Единицы перевода

                                                 Содержание

 

Введение…………………………………………………………….3

Определение «единица перевода»...................................................4

Проблема единицы перевода………………………………………6

Единица перевода на разных языковых уровнях………………...10

Заключение………………………………………………………….17

Использованная литература..............................................................18

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                    Введение

    Перевод есть трансляция текста с одного языка на другой. Таким образом, переводчик имеет дело не только с языками как системами, но и с речевым произведением, подлежащим трансляции с одного языка на другой, то есть с текстом.

    Вряд ли возможно  перевести сразу весь текст  оригинала. Переводчику приходится  дробить его и переводить каждый  выделенный речевой отрезок отдельно.  Эта операция и дала основание  для появления в переводческой  литературе такого понятия, как  единица перевода.

     Вопрос о  единице перевода неизменно фигурирует  в работах ученых, ставящих своей  целью дать относительно полное  представление о современном  состоянии переводоведения или  теории перевода как науки.  Некоторые исследователи придают  ему первостепенное значение. Так,  Н.К.Гарбовский пишет: «Теория перевода, если она действительно претендует на статус самостоятельной научной дисциплины, не может уйти от решения вопроса о единице, которой она могла бы оперировать, устанавливая закономерности переводческой деятельности» [3.С.248].

 

 

 

 

 

 

 

                           

                      

 

 

 

             Определение термина «единица перевода»

    Впервые термин «единица перевода» (unite de traduction) ввели в научный оборот канадские лингвисты Ж. - П.Вине и Ж.Дарбельне. Они с семасиологической точки зрения определили «единицу перевода» как отрезок высказывания, не поддающийся дальнейшему дроблению при переводе

     Вскоре словосочетание  “unite de traduction”, первоначально, во  французском языке, означавшее скорее «единица при переводе», в виде кальки было заимствовано англоязычными, а затем и другими исследователями. В частности, им стал широко пользоваться популярный в СССР теоретик из ГДР Отто Каде, подробно изложивший свои взгляды на перевод в 1968 г.

     На тезис  об «единице перевода» первыми откликнулись исследователи в области машинного перевода Т.М.Николаева, И.И.Ревзин, В.Ю.Розенцвейг и др.. И.И.Ревзин и В.Ю.Розенцвейг определили «единицу перевода», как минимальный отрезок текста ИЯ, соответствующий такому набору элементарных смыслов в языке-посреднике, который может быть поставлен в свою очередь в соответствие с некоторым отрезком текста в ПЯ». Они объявили, что понятие «единица перевода» имеет в значительной мере относительный характер и «то, что является единицей при переводе с русского на французский, может не быть единицей при переводе на немецкий» [4.С.117].    

     В тот же  период на «единицу перевода»  высказывались и несколько иные  взгляды. Так, З.Е.Роганова определила  «единицу перевода» как единицу исходного текста [8.С.30]. Однако такое определение с научной точки зрения также было ошибочным. Единицей текста отечественными русистами к тому времени давно уже было признано сверхфразовое единство, а не морфема, слово, словосочетание или предложение, о которых вели речь дискутировавшие о «единице перевода», но труды по русистике специалисты в области иностранных языков читают редко.

     Л.С.Бархударов  в статье «Уровни языковой  иерархии и перевод» (1969) не только  признал существование «единицы  перевода», но и провозгласил  отыскание ее в исходном тексте  важнейшей задачей, стоящей перед  переводчиком. Вслед за Ж.-П.Вине  и Ж.Дарбельне, О.Каде  он определил  ее следующим образом: «единица  перевода – это наименьшая  единица исходного языка (ИЯ), которая имеет соответствие в  ПЯ; она … сама может обладать  сложным строением, но части  ее, по отдельности взятые, «непереводимы», т.е. в тексте перевода им  никаких соответствий установить нельзя».

     В.Н.Комиссаров описал единицу перевода сразу четырьмя способами:

1) как минимальную единицу  текста, выступающую в процессе  перевода в качестве самостоятельного  объекта этого процесса, понимаемого как деление текста на отрезки различной длины (для английского языка – одно или – реже – два предложения) и поочередного их перевода;

2) как минимальную языковую  единицу текста оригинала, переводимую  как одно целое, не сводимую  к значениям составляющих их  элементов и не выделяемую  в тексте оригинала по каким-либо формальным признакам;

3) как минимальный набор  лексем или граммем ИЯ, который  можно поставить в соответствие  с некоторой лексической или грамматической категорией ПЯ;

4) как минимальную единицу  исключительно плана содержания  текста оригинала, воспроизводимую в тексте перевода [1.С.185-190].

         Таким образом, для подхода В.Н.Комиссарова были характерны, во-первых, ставший к тому времени практически традиционным взгляд на «единицу перевода» как формальную часть текста ИЯ, во-вторых, резкое противопоставление при переводе плана содержания плану выражения и, в-третьих, стремление к выявлению так называемых «закономерных соответствий».

 

                       

                      Проблема единицы перевода

     Проблема единицы перевода — одна из сложнейших в теории перевода. Существуют самые различные точки зрения на этот счет, вплоть до полного отрицания самой возможности существования такой единицы. Неясно также, каким критерием пользоваться при установлении единицы перевода и из чего при этом исходить — из единиц ИЯ или единиц ПЯ, из элементов языковой формы или из элементов содержания и т.д.

     Другие теоретики концепцию «единицы перевода» отвергли с самого начала. Так, А.В.Федоров, с одной стороны, полагал, что процесс перевода как динамический процесс «совершается на основе определенных, вполне объективно существующих отношений между двумя языками – отношений, которые представляют в своем роде устойчивую закономерность и позволяет говорить о наличии закономерных соответствий между конкретными средствами двух языков, когда они представлены двумя речевыми произведениями -- подлинником и переводом», и поддерживал классификацию «закономерных соответствий» Я.И.Рецкера. Вместе с тем он высказывал сомнение в возможности установления постоянной «единицы перевода», считая, что «ею не может быть признано не только слово, но и предложение и даже более крупный отрезок текста из-за слишком переменного характера смысловых и стилистических отношений между всеми этими отрезками текста»

     Также отрицал существование «единиц перевода» и А.Д.Швейцер. Как и большинство исследователей того времени, он отождествлял их с отрезками текста. А.Д.Швейцер аргументировал свою позицию тем, что выделяемые отрезки текста имеют разную величину, разные характеристики, а любая единица должна быть величиной постоянной для того или иного уровня языка. Процесс же перевода, по его мнению, вообще не может быть представлен как простое соединение единиц. «Здесь имеют место куда более сложные операции», -- писал А.Д.Швейцер [5.С.71-72]. Задача определить номенклатуру «более сложных операций» А.Д.Швейцером не ставилась, а членение процесса перевода на моделируемые операции как бы осуждалась. Вследствие этого указанный тезис, на наш взгляд, объективно увел научную мысль в сторону от правильного, плодотворного направления в исследовании процесса перевода, хотя с утверждением о том, что процесс перевода как всего лишь простое соединение единиц представлен быть не может, разумеется, нельзя не согласиться.

     На сходной  позиции стоял и Я.И.Рецкер. Отрицая  существование «единиц перевода, он в качестве довода приводил утверждение Ж.- П.Вине и Ж.Дарбельне о том, что единицей перевода нельзя считать слово. Отверг он и уже упоминавшееся предложение указанных авторов считать единицей перевода единицу смысла. Последнюю Я.И.Рецкер отождествлял со словосочетанием. Аргументация Я.И.Рецкера была основана на выдвинутом им самим в начале 50-х годов тезисе о якобы происходящем при переводе установлении формальных, закономерных соответствий между текстами и языками. В результате вслед за О.Каде и Л.С.Бархударовым он пришел к выводу, что «фактически в процессе письменного перевода единицей перевода может быть и слово, и словосочетание, и синтагма, и целое предложение, и абзац, и весь переводимый текст» [6.С.25].

     В последующие  годы проблема «единицы перевода»  практически свелась к спорам  о том, что именно переводят  в процессе перевода – слова,  словосочетания, предложения или  текст. Несмотря на явные успехи  лингвистики текста, теоретики перевода, существуя как бы в параллельной  лингвистике текста плоскости,  предпочитают рассуждать в рамках  данной проблемы о «переводе»  тех или иных классов и категорий  слов, словосочетаний, «групп слов»,  говорят о делении переводимого  текста на «отрезки мысли», о  плодотворности «опоры на предложение».

     Р.К.Миньяр-Белоручев   анализируя предложенные до него  определения «единиц перевода»,  условно разделил последние на  «смысловые» и «функциональные». Поскольку такие минимальные отрезки определимы только после сравнения исходного текста с переводным и выявляют их лишь в случае неправильного перевода, Р.К.Миньяр-Белоручев окрестил их «единицами несоответствия» [7.С.84-85]. Сам он «единицы перевода» определил как «любые единицы речи, требующие решения на перевод». Таковые, отмечал он, «совпадают далеко не всегда». Их выделение, по его мнению, всецело определяется субъективными факторами: профессиональными качествами переводчика, степенью знания им иностранного языка, существа вопроса, изложенного в тексте, его памятью, опытом и условиями работы, быстротой реакции и т.п. [7.С.87]. С другой стороны, на его взгляд, некоторые единицы текста требуют «принятия решения на перевод» независимо от вида перевода и квалификации переводчика. К таковым он отнес штампы, ситуационные клише, термины и образные выражения [7.С.99].

     В середине 80-х годов вопрос о «единице  перевода» фигурировал также в работе Ю.Н.Марчука. Автору, специалисту в области машинного перевода, оказался близким уже упоминавшийся взгляд В.Н.Комиссарова на процесс перевода как на последовательную подстановку вместо каких-то единиц оригинала эквивалентных единиц ПЯ, т.е. соответствий, равно как и классификация «закономерных соответствий» Я.И.Рецкера. Он отметил, что «единица перевода» нужна как мера, «в терминах которой можно было бы так или иначе описывать переводческие соответствия» [9.С.37]. Пытаясь упорядочить близкие, на его взгляд, понятия «единица перевода» и «переводное соответствие», Ю.Н.Марчук расчленил переводческий процесс на статику и динамику. В первом случае он предложил считать «единицей перевода», или «минимальным переводимым отрезком», некий формальный языковой элемент, участвующий в переводе в качестве исходной информации. В переводе же как процессе, который он рассматривал как процесс установления «переводных соответствий» в рамках данной пары языков, он понимал «единицу перевода» как некоторую обобщенную переводческую сущность, отнесенную к единице некоторого эталонного языка. «Единицу перевода можно задать в некотором словаре» - заключал он [9.С.37].

    

 

                        

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

         Единица перевода в разных языковых уровнях

     В зависимости  от уровня языковой иерархии, единица которого может оказаться «единицей перевода», Л.С. Бархударов предложил различать перевод на уровне фонем, морфем, слов, словосочетаний, предложений и текста. При этом имелось в виду, что фонемам исходного текста в тексте перевода будет подыскано соответствие непременно в виде фонем, морфемам в виде морфем, словам – в виде слов и т.д.

    Существуют следующие уровни языковой иерархии:

-   уровень фонем  (для письменной речи — графем);

-   уровень морфем;

-   уровень слов;

-   уровень словосочетаний;

-   уровень предложений;

-   уровень текста.

 

      В зависимости от того, к какому уровню относится единица перевода он  различает  соответственно и перевод:

- на уровне фонем (графем);

- на уровне морфем;

- на уровне слов;

- на уровне словосочетаний;

-  на уровне предложений;

 - на уровне текста. [2.C.176] 

 

                          

                        Перевод на уровне фонем (графем)

 

   При переводе фонемы ИЯ заменяются наиболее близкими к ним по артикуляции и акустическим свойствам фонемами в ПЯ. Такой вид перевода, при котором соответствие между единицами ИЯ и ПЯ устанавливается на уровне фонем, носит название переводческой  транскрипции.

     В случае же, если соответствие устанавливается па уровне графем, то есть передается не звуковой облик, а написания исходного слова, налицо переводческая транслитерация

Бархударов указывает, что  перевод на уровне фонем (графем) принципиально отличается от всех других видов перевода тем, что, как было указано, фонемы (также как и графемы) сами по себе не являются носителями каких-либо значений. Поэтому естественно, что этот вид перевода может применяться лишь в весьма ограниченных масштабах. Более или менее регулярно он встречается лишь при передаче собственных имен и географических названий.

      Если есть правила, есть и исключеия. Так, английским именам George, Charles, William, James обычно соответствуют русские транскрипции Джордж, Чарльз, Вильям или Уильям, Джеймс, за исключением тех случаев, когда эти имена обозначают английских королей; и тогда они передаются на русский язык как Георг, Карл, Вильгельм и Яков соответственно. Английские имена Abraham, Isaac, Moses передаются на Русский язык как Абрахам, Айзек, Мозес соответственно, но в тех случаях, когда они обозначают библейских персонажей, они должны переводиться иначе: Авраам, Исаак, Моисей и т.д. Таким образом, даже в пределах имен собственных прием транскрипции и транслитерации используется с определенными ограничениями. [2.C.179]

 

 

                                 Перевод на уровне морфем

       В некоторых случаях единицей перевода оказывается морфема, то есть каждой морфеме исходного слова соответствует определенная морфема в соответствующем слове ПЯ. Например, такие поморфемные соответствия можно установить для пары английского tables — русского столы, где корню исходного слова table- соответствует корень русского стол-, а морфеме множественного числа -s — морфема

В этих случаях можно говорить о переводе па уровне морфем. По словам Л.С. Бархударова такой перевод - явление еще более редкое, чем перевод на уровне фонем или графем: морфологическая структура семантически эквивалентных слов в разных языках обычно не совпадает, в особенности, в части грамматических  морфем, набор которых в разных языках различен.[2.C.180]

 

                                       Перевод на уровне слов

        Гораздо чаще встречается, что в качестве единицы перевода выступает слово.

Соответствия устанавливаются на уровне слов, то есть слова выступают в качестве единиц перевода, в то время как поморфемных и пофонемных соответствий здесь установить в целом.

      Л.С. Бархударов говоря о  единицах перевода, он имеет в виду единицы исходного языка. Поэтому можно говорим о переводе на уровне слов и в тех случаях, когда слову в ИЯ соответствует не одно, а несколько слов в ПЯ.

...Jane and her mother were sort of snubbing her. (J. Salinger, The Catcher in the Rye, 11)

...Джейн и ее мать  относятся к ней свысока.

    Английскому глаголу snub соответствует русское словосочетание относиться свысока; однако это рассматривается как случай перевода на уровне слов, поскольку единицей исходного языка, которой может быть найдено соответствие в тексте на ПЯ, является здесь слово. В такого рода случаях можно говорить о разноуровневых соответствиях, имея в виду, что единица перевода в ИЯ передается в ПЯ единицей, относящейся к иному уровню. А в тех случаях, когда единица перевода в ИЯ и ее эквивалент в ПЯ лежат на одном и том же уровне языковой иерархии, можно говорить об одноуровневых соответствиях.

     Баррхударов  упоминает, перевод на уровне слов встречается гораздо чаще, чем перевод пофонемный и поморфемный, однако и он ограничен в сфере применения. Как правило, в предложении лишь часть слов получает при переводе пословные соответствия, в то время как остальные слова таких соответствий не имеют, и перевод остальной части предложения осуществляется на более высоком уровне — на уровне словосочетаний. Лишь в немногочисленных случаях все предложение в целом переводится на уровне слов; обычно это крайне простые и элементарные по структуре предложения вроде приведенных выше.

      Как правило, при переводе предложений более или менее сложной структуры разного рода грамматические и лексические факторы делают перевод на уровне слов невозможным или сводят его применение к минимуму [2.C.180-181]

                          

                          Перевод на уровне словосочетаний

      Наиболее ярким примером такого перевода является перевод идиоматических или устойчивых словосочетаний. Их значение, как известно, не равняется сумме значений их компонентов, то есть слов, в силу чего пословный перевод таких словосочетаний оказывается в большинстве случаев невозможным, и в качестве единицы перевода выступает все словосочетание в целом.

 to catch fire – загореться;

first night —  премьера;

 to come to the wrong shop — обратиться не по адресу.

     Пословный перевод таких сочетаний возможен лишь в тех случаях, когда их «внутренняя форма» в ИЯ и в ПЯ по тем или иным причинам совпадает.

    По словам Л.С. Бархударова, единицей перевода на уровне словосочетаний могут быть лишь не только устойчивые или фразеологические сочетания. Нередко такой единицей оказывается словосочетание свободное, значение которого в ИЯ целиком и полностью слагается из суммы значений входящих в него слов. 

to come late — опоздать. [2.С.182]

                                   

                         Перевод на уровне предложений.

  Это весьма распространенный вид перевода. Как было указано, при переводе чаще всего встречается такой вид соответствий, при котором некоторые слова в исходном предложении передаются пословно, то есть данная часть предложения переводится на уровне слов, а остальная часть — на уровне словосочетаний.

     В некоторых случаях оказывается, что даже словосочетания не могут служить единицами перевода и что переводческое соответствие может быть установлено только на уровне всего предложения в целом. Но это часто имеет место только тогда, когда переводимые предложения по своему значению являются идиоматическими, то есть их значение не равно сумме значений входящих в них слов и словосочетаний.

Every dark cloud has a silver lining.

Нет худа без добра.

Birds of a feather flock together.

Рыбак рыбака видит издалека.

Too many cooks spoil the broth.

У семи нянек дитя без  глаза.

     Как видно из примеров, при такого рода переводе единицей перевода выступает все предложение в целом — значение русского предложения совпадает со значением английского, но внутри самих этих предложений соответствий между словами или словосочетаниями установить нельзя. Таким же путем переводятся, как правило, и другие типы устойчивых «клише» или «формул» — разного рода надписи, сигнальные знаки, дорожные указатели, формулы вежливости и тд:

Keep off the grass. — По газонам  не ходить.

Wet paint. — Осторожно, окрашено.[2.C.184]

                              

                               Перевод на уровне текста.

Случаи, когда даже предложения не могут служить единицами перевода и когда такой единицей оказывается весь переводимый текст в целом, то есть вся группа самостоятельных предложений, объединенных в пределах одного речевого отрезка. Такое явление в прозе, видимо, является редким исключением; однако в таком специфическом виде перевода как перевод поэзии оно является вполне обычным. Л.С. Бархударов приводит один пример — он сравнивает 49 сонет Шекспира в подлиннике и в переводе С. Маршака:

Against that time, if ever that time come,

When I shall see thee frown on my defects,

When as thy love hath cast his utmost sum,

Call'd to that audit by advis'd respects;

Against that time when thou shalt strangely pass

And scarcely greet me with that sun, thine eye,

When love, converted from the thing it was,

Shall reasons find of settled gravity –

Against that time do I ensconce me here

Within the knowledge of mine own desert,

And this my hand against myself uprear,

To guard the lawful reasons on thy part:

To leave poor me thou hast the strength of laws,

Since why to love I can allege no cause.

-------- -------- --------

В тот черный день (пусть  он минует нас!),

Когда увидишь все мои  пороки,

Когда терпенья истощишь запас 

И мне объявишь приговор жестокий,

Когда, со мной сойдясь в  толпе людской,

Меня едва подаришь взглядом ясным,

И я увижу холод и  покой 

В твоем лице, по-прежнему прекрасном,

В тот день поможет горю моему 

Сознание, что я тебя не стою,

И руку я в присяге подниму,

Все оправдав своей неправотою.

Меня оставить вправе ты, мой друг,

А у меня для счастья  нет заслуг.

      Здесь между исходным текстом и текстом перевода нельзя установить соответствий ни на уровне отдельных слов, ни на уровне словосочетаний, ни даже на уровне предложений, так как ни одно предложение русского текста, взятое изолированно, вне данного контекста не может считаться эквивалентным по значению предложениям английского текста. Единицей перевода здесь является весь переводимый текст в целом: несмотря на отсутствие соответствий между их частями, русское стихотворение в целом может считаться эквивалентным английскому, ибо оба они передают, в основном, одну и ту же смысловую и художественную информацию.[2.C.185]

    

 

 

 

 

 

 

                                        

 

 

                                                 Заключение

      Итак, мы видим, что единицей перевода может быть, по сути дела, единица любого языкового уровня — от фонемы до текста в целом. При этом особенно важно подчеркнуть, что на протяжении одного и того же текста единица перевода, как правило, постоянно меняется — ею оказывается то слово, то словосочетание, то целое предложение и пр. Одна из основных трудностей перевода заключается именно в умении в каждом конкретном случае отыскать единицу перевода, которая может лежать на любом уровне языковой иерархии.

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                   

 

 

 

 

 

                             Использованная литература

1. Комиссаров В.Н. Слово о переводе. -  М.: Международные отношения, 1973.
2. Бархударов Л.С. Язык и перевод. – М.: Международные отношения, 1975.
3. Гарбовский Н.К. Теория перевода. - М.: Московский университет, 2007.
4. Ревзин И.И., Розенцвейг В.Ю. Основы общего и машинного перевода. - М.:Высшая школа, 1964.
5. Швейцер А. Д. Перевод и лингвистика. - М.: Воениздат, 1973.
6. Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика. -М.: Р.Валент, 2007.
7. Миньяр-Белоручев Р.К. Общая теория перевода и устный            перевод. - М.: Воениздат, 1980.
8. Роганова З.Е. Перевод с русского не немецкий. – М.: Высшая школа, 1971.
9. Марчук Ю.Н. Проблемы машинного перевода. - M.: Наука, 1983.
10. http://www.classes.ru
11. http://www.translate-pro.ru/stati-o-perevode/tekst-kak-dominiruyuschaya-edinitsa-perevoda.html