Екатерина II. 15

Екатерина II

Екатерина II (1729, г. Штеттин - 1796, Царское Село) – российская императрица в 1762-1796. Происходила из мелкого северогерманского княжеского рода. Урожденная Софья Августа Фредерика Анхальт-Цербстская. Получила домашнее образование. Умная и честолюбивая, она воспитывалась в строгости, и природная ее гордость всячески подавлялась. В 1744 Екатерина II приехала в Россию по приглашению Елизаветы Петровны. Приняв православие и получив имя Екатерины Алексеевны, в 1745 вступила в брак с вел. князем Петром Федоровичем (Петром Ульрихом), впоследствии Петром III. При равнодушии мужа, строго регламентированной жизни двора, окруженная недоброжелателями, Екатерина II очень много читала, знакомясь с трудами по истории, юриспруденции, сочинениями французских просветителей, изучила рус. язык. В 1754 Екатерина II родила сына, будущего императора Павла I. Болезнь Елизаветы Петровны и нелюбовь мужа делали возможной высылку Екатерина II из России или заточение в монастырь. После воцарения Петра III, относившегося к ней все более враждебно, ее положение стало шатким. Опираясь на гвардейские полки, 28 июня 1762 Екатерина II совершила бескровный переворот и стала самодержавной императрицей. "Тартюф в юбке и короне" (А. С. Пушкин), беспринципная, тщеславная, властная, она умела расположить к себе людей и прекрасно подбирала сотрудников.

Пытаясь подражать Петру I, Екатерина II осуществляла активную реформаторскую деятельность. Укрепляя свою личную власть, ища популярности, она играла роль "просвещенного монарха", переустраивающего жизнь на "разумных" основаниях, следуя советам философов -французских энциклопедистов. В.О. Ключевский писал: "В обществе, утратившем чувство права, и такая случайность, как удачная личность монарха, могла сойти за правовую гарантию". В 1767, отказавшись от проекта реформы управления Н.И. Панина, Екатерина II созвала "Комиссию для сочинения проекта нового уложения", написав для нее "Наказ", скомпилированный из сочинений просветителей Монтескье, Беккариа и др. Собрание законодателей оказалось неуправляемым, а поэтому неугодным, было распущено в 1768 под предлогом войны с Турцией и более не собиралось. Поездки по России в 1763, 1764, 1767 не дали Екатерина II представления о реальном положении крестьянства, потому что она видела лишь то, что ей показывали, а показывали то, что императрице было приятно видеть.

Убедившись в негодной системе управления, Екатерина II в 1763 провела сенатскую реформу. Сенат был разделен на 6 департаментов, потеряв значение органа, осуществляющего руководство госаппаратом, и стал высшим административным и судебным учреждением. Столкнувшись с финансовыми трудностями, Екатерина II в 1763- 1764 провела секуляризацию (т.е. обращение в светскую собственность) церковных земель, что позволило не только пополнить казну, но также продолжить и завершить начатую Петром I нейтрализацию духовенства как политической силы. Если заговор В.Я. Мировича не представлял для Екатерины II серьезной угрозы, то Крестьянская война 1773-1775 годов под предводительством Е. И. Пугачева показала, что положиться она могла только на дворян. После разгрома Пугачева Екатерина II использовала все возможности для создания мощного абсолютистского государства. В 1775 "Учреждение для управления губерний" позволило создать многочисленную администрацию на местах. В 1785 "Жалованная грамота дворянству" и с ней же данная "Жалованная грамота городам" упорядочили социальную структуру рус. общества, разделенного на пять сословий: дворянство, духовенство, купечество, мещанство ("средний род людей") и крепостные, власть над которыми постоянно увеличивалась. Царствование Екатерины II дворяне именовали "золотым веком".

При Екатерине II русский феодализм достиг вершины своего развития. Стремясь к укреплению империи, Екатерина II писала о российских окраинах: "Малая Россия, Лифляндия и Финляндия суть провинции... Сии провинции... надлежит легчайшими способами привести к тому, чтоб оне обрусели и перестали бы глядеть как волки к лесу". "Имперский" подход существовал и во внешней политике Екатерины II. Крым и Сев. Кавказ, Польское королевство - направление российской экспансии, где блистательные победы П.А. Румянцева-Задунайского, А.В. Суворова, Ф.Ф. Ушакова и др. способствовали развитию рус. национального самосознания и увеличивали этническую пестроту, обостряя национальные проблемы. Большая лит. деятельность Екатерины II (СПб., 1901-1907. Т. 1-12.), включающая в себя письма, пьесы, статьи, необыкновенно важный исторический источник "Записки", не помешала ей бороться полицейскими методами с такими литераторами, как А.Н. Радищев, Н.И. Новиков и др. С 1753 по 1796 у Екатерины II было 15 фаворитов. В XVIII в. после царствований Екатерины I, Анны Ивановны, Елизаветы Петровны в фаворитизме не находили ничего чрезвычайного, тем более что фавориты Екатерины II "государству ощутимого вреда не приносили". Екатерина II практиковала широкую раздачу земли и крестьян дворянам. Изучением истории Екатерины II занимались крупнейшие русские историки: Я. М. Карамзин. С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, С.Ф. Платанов и др.

Сущность политики просвещенного абсолютизма

Просвещённый абсолютизм — это политика, проводимая во второй половине XVIII века рядом монархических стран Европы. Смысл просвещенного абсолютизма состоит в политике следования идеям Просвещения. Мысль о государстве с просвещенным монархом, способным преобразовать общественную жизнь на новых, разумных началах. Политика, порожденная временем разложения феодальной системы и вызреванием в ее недрах капиталистических отношений, нацеленная на устранение мирными средствами устаревших феодальных порядков. Просвещенный абсолютизм отличался от обычного деспотизма декларированием соблюдения законов, одинаковых для всех подданных. Теоретические основы просвещенного абсолютизма были разработаны выдающимися деятелями французского просвещения: Монтескье, Вольтером, Д'Аламбером, Дидро и др. Эти просветители умеренного крыла призывали к эволюционной, без потрясений, смене общественно-экономических отношений, что устраивало монархов Европы и способствовало возникновению союза королей и философов, способного, как полагали короли, предотвратить угрозу их тронам. Идеи просвещения разделяли прусский король Фридрих II, шведский король Густав III, австрийский император Иосиф II и др.

Развитие и воплощение начал просвещенного абсолютизма в России приобрело характер целостной государственно-политической реформы, в ходе которой сформировался новый государственный и правовой облик абсолютной монархии. При этом следует отметить, что в России реализация политики Просвещенного абсолютизма не была вызвана внутренними причинами, аналогичными западноевропейским. Инициатором и воплотителем идей стала упорная, трудолюбивая и умная женщина, немка по происхождению, но страстно «желавшая лишь блага той стране, в которую привел ее Господь»

В XVIII веке в России произошла революция. Революция эта не привела к смене общественного строя, но изменила едва ли не более значительное. За исторический ничтожный отрезок времени, на глазах одного поколения, поменялся весь уклад жизни людей.

Обстановка воцарения и личные качества Екатерины определяют заранее особенности ее правления. Екатерина была возведена на престол дворянской гвардией, а дворянство не довольствовалось законом о вольности дворянской, требовало расширения и укрепления своих прав как господствующего сословия. Гвардейско-дворянский голос был, разумеется, самым внушительным для верховной власти. Так популярная деятельность нового правительства должна была одновременно следовать направлению национальному, либеральному и сословно-дворянскому. Легко заметить, что эта тройственная задача страдала несогласимым внутренним противоречием. Нельзя не заметить, однако, что личные взгляды императрицы, с которыми она взошла на престол, не вполне соответствовали обстоятельствам русской жизни и теоретические планы Екатерины не могли перейти в дело вследствие того, что не имели почвы в русской практике. Екатерина образовалась на либеральной французской философии XVIII в., усвоила и даже высказывала открыто ее "вольнодумные" принципы, но не могла провести их в жизнь или по неприложимости их, или вследствие противодействия окружавшей ее среды. Поэтому появилось некоторое противоречие между словом и делом, между либеральным направлением Екатерины и результатами ее практической деятельности, которая была довольно верна историческим русским традициям. Вот почему иногда обвиняют Екатерину в несоответствии ее слов и дел. Мы увидим, как произошло это несоответствие; увидим, что в практической деятельности Екатерина жертвовала идеями практике; увидим, что идеи, введенные Екатериной в русский общественный оборот, не прошли, однако, бесследно, но отразились на развитии русского общества и на некоторых правительственных мероприятиях. При законодательной, литературной и педагогической пропаганде новых идей Екатерина не трогала исторически сложившихся основ русского государственного строя, предоставляя самим идеям века перерабатывать порядки места. Так распланировалось исполнение программы.

Первые годы правления Екатерины были для нее трудным временем. Сама она не знала текущих государственных дел и не имела помощников. Вступив на престол, Екатерина хотела видеть народ, страну, столь дурно управляемую, взглянуть на ее жизнь вблизи, прямо, не из дворцовой дали и не по придворным россказням. С этой целью она предприняла в первые годы царствования ряд поездок: в 1763 г. ездила в Ростов и Ярославль, в 1764 г. посетила прибалтийские губернии, весной 1767 г. решилась посетить Азию, как она выражалась, т. е. проехать по Волге.

Она хотела вести чисто личную политику, не прикрываемую никаким рядом стоящим, хотя бы только совещательным, но законно оформленным и ответственным учреждением. Еще до воцарения она сосредоточила свое прилежное чтение на историко-политической литературе и особенно на литературе просветительного направления.

С самого начала царствования Екатерина выразила желание привести все правительственные места в должный порядок, дать им точные "пределы и законы". Императрица желала законности и порядка в управлении; знакомство с делами показало ей, что беспорядок господствует не только в частностях управления, но и в законах; ее предшественники непрерывно заботились о приведении в систематический кодекс всей громады отдельных законоположений, накопившихся со времени Уложения 1649 г., и не могли сладить с этим делом. Она не только хотела упорядочить законодательный материал, но стремилась создать новые законодательные нормы, которые содействовали бы установлению порядка и законности в государстве. Поэтому устранения существующих на деле недостатков Екатерина искала не только в практической правительственной деятельности, но и в теоретической перестройке действовавшего права. Эта мысль о выработке нового законодательства очень заняла Екатерину и повела к знаменитой "Комиссии для сочинения проекта нового Уложения", по поводу которой императрица впервые заявила о своих широких реформаторских планах.

Екатерина желала создать новое законодательство, а не приводить старое в систему. О старых русских законах, действовавших при ней, она отзывалась резко, считала их прямо вредными и, понятно, систематизировать их не желала. Также следует отметить, что ни в определении принципов, ни в выработке подробностей Екатерина не нашла возможным воспользоваться силами бюрократии. Чиновничество выросло на старых законах и знало лишь правительственную практику, но не народные нужды; стало быть, ни поставить правильных принципов, ни согласовать их с народными нуждами в частностях нового законодательства оно не могло. "Легкое", как думала она, дело установления принципов будущего кодекса Екатерина приняла на себя. Трудности установления подробностей она нашла всего приличнее возложить на земских представителей, нуждам которых должны были удовлетворить новые законы, а не европейские мечты.

Уже с 1765 г. Екатерина усидчиво принялась за изложение законодательных принципов и работала, не говоря никому о содержании своего труда. Статьи, заготовленные Екатериной, были ее известным Наказом в его первоначальной редакции. "Наказ" - компиляция, составленная по нескольким произведениям тогдашней литературы просветительного направления. Главные из них - знаменитая книга Монтескье Дух законов и вышедшее в 1764 г. сочинение итальянского криминалиста Беккариа «О преступлениях и наказаниях», быстро приобретшее громкую известность в Европе. "Наказ" составился из 20 глав, к которым потом прибавлены были еще две; главы разделены на статьи, краткие положения, какими пишутся уставы. Всех статей в печатном "Наказе" 655; из них 294 заимствованы у Монтескье. Екатерина сама не преувеличивала, даже умаляла участие своего авторства в "Наказе". Содержание этих статей касается всех главнейших вопросов законодательства. Кроме общих рассуждений об особенностях России как государства, и о русском государственном правлении в частности, обсуждается положение сословий, задачи законодательства, вопрос о преступлениях и наказаниях, судопроизводство, предметы гражданского права, кодификация и целый ряд вопросов государственной жизни и политики (есть даже рассуждение о признаках, по которым можно узнать падение и разрушение государства). Своим содержанием Наказ действительно довольно полно охватывает сферу тех вопросов, какие представляются законодателю, но он только намечает эти вопросы, трактует их отвлеченно и не может служить практическим руководством для законодателя. Наказ, как того и хотела Екатерина, есть только изложение принципов, какими должен руководиться государственный человек, пишущий законы.

Ясно, что эти принципы, с одной стороны, были в высшей степени либеральны, потому что взяты из либерального источника, а с другой стороны - совершенно чужды русской жизни, потому что слишком либеральны и выросли из условий нерусской общественной жизни. Они должны были удивить русское общество и либерализмом, и несоответствием национальному быту. Екатерина чувствовала это; она рядом с общим либерализмом поставила и мотивировала в Наказе ясное утверждение, что единственной возможной для России формой власти находит самодержавие как по обширности страны, так и потому, что одной власти лучше повиноваться, чем многим господам. Самодержавная власть получала новый облик, становилась чем-то вроде лично-конституционного абсолютизма.

Когда Наказ был выработан и показан Екатериной многим лицам, то возбудил массу возражений с их стороны. Подобное же отношение к либерализму Наказа и от других лиц заставило Екатерину, по ее собственным словам, зачеркнуть, разорвать и сжечь "больше половины" написанного.

Она считала, что установить общие принципы нового законодательства будет делом легким. На самом же деле это легкое дело оказалось тяжелым и до некоторой степени потерпело неудачу. Устанавливая новые принципы, Екатерина в них делала уступки той самой среде, которую хотела исправить новыми законами, и потому ее новые принципы не были развиты так полно, как бы ей хотелось. Еще до окончательной редакции Наказа Екатерина в нем как будто разочаровалась и писала Д'Аламберу, что Наказ вовсе не похож на то, что она хотела сделать. Однако и в окончательной, т. е. сокращенной, редакции Наказа Екатерина успела сохранить цельность своего либерального направления и высказать те отвлеченные начала, какими должно было руководиться предположенное ею законодательное собрание в своей практической деятельности. Наказ, сокращенный и выдержавший цензуру сотрудников Екатерины, будучи напечатан, произвел все-таки сильное впечатление и в России, и за границей. Хотя это был смелый шаг с ее стороны - во французском переводе представить вниманию французского общества свой "Наказ", наполненный выписками из книг, и без того хорошо там известных. Но французских экономистов с Тюрго во главе за то, что они осмелились разбирать "Наказ" и даже прислать ей этот разбор, она обозвала дураками, сектой, вредной для государства. Она не могла простить Рейналю его отзыва, что ей ничего не удается, и называла его ничего не стоящим писателем.

Уложенная комиссия 1767 – 1768 гг.

Для составления нового кодекса манифестом 14 декабря 1766 г. были созваны в Москву представители сословий и присутственных мест. Их собрание получило название "Комиссии для сочинения проекта нового уложения". При расширенном представительстве Комиссия, однако, далеко не захватывала своим составом всех слоев тогдашнего населения империи, не говоря уже о крепостных крестьянах, не видим депутатов от приходского духовенства, хотя и участвовавших в городских выборах от крестьян дворцовых и даже бывших церковных или экономических, как они назывались, по имени управлявшей ими Коллегии экономии, хотя со времени секуляризации (1764 г.) они примкнули к свободным сельским обывателям. Всех депутатов было избрано 564 (Платонов указывает цифру 565). Пропорциональное отношение представительства по классам является в таком виде

Правительственные учреждения.......... - . 5%

Дворянство...................................................-" 30%

Города..........................................................-" 39%

Сельские обыватели....................................-" 14%

Казаки, инородцы, остальные классы.........-" 12%

Понятно, что такое разнородное собрание могло с удобством обсуждать принципы законодательства, но не могло удобно заниматься редактированием законов в полном своем составе. Поэтому из Большой комиссии выделялись по ее выбору три малые, из пяти депутатов каждая. Дирекционная комиссия, распорядительная, предлагала полному собранию образовать по мере надобности частные кодификационные комиссии, не более как из 5 членов каждую, для выработки отдельных частей Уложения. Экспедиционная комиссия, редакционная, излагала или направляла проекты частных комиссий и постановления самой Большой комиссии "по правилам языка и слога. Третья комиссия, подготовительная, разбирала депутатские наказы, делала из них выписки "по материям" и вносила в полное собрание. Эти три малые комиссии составляли как бы бюро Большой.

Самой важной новизной Комиссии 1767 г. были наказы, какими избиратели обязаны были снабдить своих депутатов, изложив в них свои "общественные нужды и отягощения", не внося частных дел, решаемых судом. Депутаты привезли наказов слишком вдвое больше, чем было их самих, почти полторы тысячи.

Прочтя Наказ Екатерины, Комиссия приступила к чтению наказов депутатских и прослушала несколько крестьянских наказов. Не окончив этого дела, она перешла к чтению законов о дворянстве, затем о купечестве. Потратив на это около 60 заседаний, и не окончила этого дела, как не кончила прежних. В конце 1767 г. Комиссию перевели в Петербург, где она также переходила от предмета к предмету и ничего не достигла. В конце 1768 г. члены общего собрания были распущены ввиду войны с Турцией.

Сама Екатерина чувствовала неуспех дела, хотя в своих записях отмечала: «Сопоставляя представительные французские собрания при Калонне и Неккере со своею Комиссией 1767 г., она писала: "Мое собрание депутатов вышло удачным, потому что я сказала им: знайте, вот каковы мои начала; теперь выскажите свои жалобы; где башмак жмет вам ногу? Мы постараемся это поправить; у меня нет системы, я желаю только общего блага". Екатерина старалась помочь, посылала наставления Бибикову и не добились ничего. Так, рядом с другими препятствиями неумение ближайших руководителей дела мешало его успеху. Распустив общее собрание, Екатерина оставила некоторые частные комиссии, которые и работали до 1774 г. Комиссия же не была созвана вторично. Блестящие и широкие планы не осуществились, затея нового законодательства не удалась.

Причины провала деятельности комиссии:

1) отсутствие подготовительных работ,

2) непрактичность и неопределенность внешней организации дела

3) практическое неумение руководителей.

Комиссия не только не совершила всего своего дела, не только не обработала какой-нибудь части кодекса, но даже в полтора года, в 200 своих заседаниях, не прочла всех депутатских наказов.

Грандиозный проект нового законодательства был недостижимой утопией, прежде всего по количеству необходимого для него труда. Кроме того, нельзя было примирить либеральные принципы французской философии с противоречивыми желаниями русских сословий. Депутаты стояли в этом отношении среди многих исключающих друг друга противоположностей, и можно ручаться, что они никогда не вышли бы из них, как не могла выйти из них сама Екатерина.

Депутаты не сделали ничего осязательного, но они привезли с собой массу наказов и оставили их в руках Екатерины. Сохраняя свои принципы, она овладела теперь мнениями и желаниями русского общества и могла их изучать обстоятельно. Она и изучала их. По ее собственному признанию, Комиссия подала "свет и сведение о всей империи, с кем дело имеем и о ком пещись должно".

Так, с роспуском Комиссии не только не падала мысль Екатерины путем переделки законодательства переделать формы общественной жизни к лучшему, но эта мысль становилась как будто ближе к осуществлению. Она принялась по частям выполнять свой план, давала ряд отдельных законоположений, из которых замечательны губернские учреждения 1775 г. и грамота сословиям 1785 г.

Реформы

Потрясенная до основания гигантским социальным взрывом дворянская империя Екатерины II почти сразу же приступает к своеобразному ремонту своей государственной машины.

В первую очередь было реорганизовано ее наиболее слабое звено - местные органы власти. Умудренные опытом крестьянской войны крепостники подвергли местное управление кардинальной перестройке. Активнейшую роль в этом сыграла и сама Екатерина II. В письме к Вольтеру в конце 1775 г. она сообщала: “Я только что дала моей империи “Учреждение о губерниях”, которое содержит в себе 215 печатных страниц... Это плод пятимесячной работы, исполнен мною одной”. Конечно, Екатерина разрабатывала этот проект не одна. Было подано 19 проектов, составленных видными сановниками и государственными деятелями.

По проекту вся Россия делилась теперь на 50 губерний вместо 23 прежних. Основной фигурой в губернии являлся отныне губернатор, стоявший во главе “губернского правления”. Функции губернского правления были довольно обширны, но главная из них - широкое объявление закона правительственных распоряжений, надзор за их выполнением и, наконец, право отдачи под суд нарушителей закона.

Губернскому правлению подчинялись все местные суды и полиция. Всеми расходами и доходами в губернии, ее промышленностью, сбором налогов ведала казенная палата. Она же брала на себя часть функций центральных коллегий. Совсем новым учреждением был “приказ общественного призрения”.

За столь безмятежным названием, звучащим на манер благотворительного заведения, скрывались довольно прозаические функции - охрана “порядка” в интересах господства дворян. Приказ общественного призрения был помощником губернской полиции, хотя ведал он и народным образованием, и охраной здоровья населения, и общественной благотворительностью, и смирительными домами. Наконец, в губернии были губернский прокурор и целая система судебных учреждений с приданными к ней прокурорами.

Самыми высшими из судов были две палаты: палата гражданских дел и палата уголовных дел, имеющие право пересмотра дел губернских и уездных судов. Сами же губернские суды были сословными, т.е. для дворян был свой суд (он назывался “верхний земский суд” ) , для купцов и мещан свой (“губернский магистрат”). И, наконец, был губернский суд для “свободных” (государственных) крестьян (“верхняя расправа” ) . В каждом из этих судов были два департаментам двумя председателями (по уголовным и гражданским делам). уголовные дела из всех судов попадали для утверждения в палату уголовных дел. Но в палату гражданских дел попадали лишь те дела, по которым иск был ценой не ниже 100 руб., притом, если тяжущийся вносил еще и в залог 100 руб. Для подачи апелляции в Сенат иск должен был быть не менее 500 руб., а залог - 200 руб. Вот здесь и выходит наружу классовый характер суда, так как право апелляции могли осуществить практически лишь представители имущего класса.

Спустимся теперь на ступеньку ниже, в уезд. В каждой губернии было теперь в среднем 10-15 уездов. Главным исполнительным органом был здесь так называемый “низший земский суд”. Он вместе со стоящим во главе его капитан-исправником имел всю полноту власти в уезде. Наблюдение за выполнением законов, исполнение распоряжений губернских властей, исполнение судебных решений, розыск беглых крестьян - вот лишь важнейшие функции этого учреждения. Огромную власть имел теперь капитан-исправник, принимавший любые меры для восстановления порядка в уезде. Капитан-исправник и два-три заседателя нижнего земского суда выбирались только дворянами и только из местных помещиков.

Судами в собственном смысле слова в уезде были “уездный суд” (для дворян) и “нижняя расправа” (для государственных крестьян). Дворяне практически господствовали не только в своем суде, но и в “нижней расправе”. О дворянских вдовах и сиротах заботилась теперь “дворянская опека” . Для выборов кандидатов на многочисленные должности собирались уездные и губернские дворянские собрания, руководимые уездным предводителем дворянства и губернским предводителем.

Город по реформе 1775 г. стал самостоятельной административной единицей. Основными учреждениями в городе были: городской магистрат, совестный суд и ратуша в посадах. Компетенция городового магистрата с городским головой во главе была аналогична компетенции уездного суда, а состав городового магистрата выбирался местным купечеством и мещанством. У купечества и мещанства появилась теперь и своя опека на манер дворянской опеки - городовой сиротский суд. Таким образом, на первый взгляд, в городе была создана своя сословная полноправная система выборных учреждений. Поэта только на первый взгляд. Если дворяне в уезде избирали капитан-исправника и у него была полнота всей власти, то во главе города стоял городничий, которому также принадлежала огромная власть, но... городничий назначался Сенатом из дворян.

Совсем необычным учреждением стал “совестный суд”. Он подчинялся генерал-губернатору, а в его функции входило лишь примирение сторон, контроль над арестами.

Все эти преобразования, ускоренные Крестьянской войной, назревали еще до нее. Но, идя навстречу интересам помещиков, проведением губернской реформы Екатерина II одновременно существенно усилила государственную власть на местах. В 1789 г. были введены городские полицейские управы, получившие трогательное, но лживое наименование “управ благочиния”. Эти управы в Москве и Петербурге возглавляли полицмейстеры, а в остальных городах - городничие. В состав управ входили два пристава (по уголовным и гражданским делам) и два советника (ратманы). Каждый город делился на участки в 200-700 домов, а каждый участок - на кварталы по 50-100 домов. Во главе участков стоял частный пристав, а во главе кварталов - квартальный пристав. Под зорким наблюдением полиции был теперь каждый дом, каждый горожанин.

Децентрализуя управление, царица сохранила вместе с тем мощный и действенный контроль центральной власти над губерниями. Над каждыми 2-3 губерниями Екатеринам II поставила наместника или генерал-губернатора с неограниченными полномочиями.