Экономические циклы Кондратьева

Экономические циклы.

Долгосрочное развитие мировой  экономики носит постоянный эволюционный (т.е. необратимый) характер. Это утверждение  подразумевает, что в целом мировая  экономическая система при отсутствии резких катастрофических внешних воздействий  движется в одном направлении. В  качестве постоянных долгосрочных тенденций  можно отметить: рост населения, увеличение общего объёма производства, развитие технологий. По поводу роста населения  и объёма производства можно дискутировать, так как в мировой истории  встречались периоды достаточно длительного снижения этих показателей (спор может свестись к методологическим вопросам – что считать долгосрочной тенденцией), однако в мировой истории, пожалуй, не удастся найти убедительные факты технологического регресса (застой – да, но не “возвращение же к сохе”); на наш взгляд, именно прогресс в  области технологий является наиболее убедительной долгосрочной тенденцией и предопределяет постоянный эволюционный характер развития мировой хозяйственной  системы.

В то же время в рамках эволюционного  движения можно отметить ряд повторяющихся  волнообразных экономических процессов, как то: колебания уровня товарных цен, процентных ставок, нормы безработицы, нормы прибыли в различных  отраслях, финансовых рынков и т.д. Таким  образом, если отвлечься от идеи необратимости  общемировой экономической тенденции, то легко обнаружить большую группу экономических параметров, совершающих  колебательные движения на средних  и коротких временных интервалах. Более того, необратимые в долгосрочном плане тенденции (тот же технологический  прогресс), в свою очередь также  подвержены колебательным движениям, но речь здесь идёт не о колебаниях абсолютного значения параметра, а  об изменениях темпов его роста –  ускорение/замедление (нет сомнений в том, что технологический прогресс идёт неравномерно – периоды бурных технологических революций сменяются  периодами застоя). Таким образом, эмпирические наблюдения позволяют  однозначно констатировать, что одной  из базовых закономерностей, присущих мировой экономической системе, является циклический характер её развития.

В мировой экономике выделяются длинные циклы (волны Кондратьева), продолжительностью около 50 лет, средние  циклы (классические), продолжительностью 7-11 лет, и короткие циклы (2-4 года). Знакомство с темой мы начнём с длинных  волн.

Циклы Кондратьева.

Упоминания о длинных волнах экономической конъюнктуры появились  в начале 20-ого века. Голландский  экономист ван Гельдерн выдвинул идею о существовании больших циклов продолжительностью 50-60 лет, а в 1924г. эту идею статистически подтвердил С. де Вольф. Однако общепризнанное лидерство в разработке теории больших волн конъюнктуры принадлежит всё-таки русскому экономисту Н.Д. Кондратьеву, который впервые высказал эту идею в 1922г, и в позднейших работах развил, теоретически аргументировал и статистически доказал основные положения этой теории1.

Наличие больших волн экономической  конъюнктуры капиталистических  стран Кондратьев установил эмпирическим путём, проанализировав динамику изменения  различных макроэкономических показателей  в таких странах как Англия, Франция, Германия, США за период с  конца 18 века по начало 20 века. Рассмотрению подверглись следующие параметры: цены (индекс товарных цен), проценты на капитал, заработная плата в сельском хозяйстве и промышленности, внешняя  торговля, производство чугуна, угля, свинца, стали - как по отдельным странам, так и мировое производство (угля и чугуна), посевные площади хлопка (США) и овса (Франция), объём вкладов в сберегательных кассах (во Франции), портфель Банка Франции, потребление угля, хлопка, сахара, кофе (как общие по отдельным странам, так и в расчёте на душу населения). После обработки полученных данных Кондратьеву удалось выявить наличие циклов колебания исследуемых параметров длиной 48-55 лет. Эти циклы более или менее совпадают по времени, хотя и не совсем – расхождения точек перелома по отдельным кривым лишь в единичных случаях превосходят 5 лет. Для некоторых данных (в основном, касающихся потребления) обнаружить наличие больших циклов не удалось. Несмотря на то, что рассмотренный период (140 лет) весьма короток (всего 2.5 волны большого цикла), Кондратьев делает вывод о высокой вероятности наличия больших циклов экономической конъюнктуры, отмечая, что в отношении европейских капиталистических стран периоды этих циклов близко совпадают. Кондратьев приводит и приблизительную хронологию этих циклов (см. табл. 1).

Кондратьевым были отмечены ряд  характерных особенностей этих циклов.

1. Согласно его исследованиям, перед началом цикла, как правило, происходили глубокие изменения в условиях экономической жизни общества (технологические прорывы, изменения во внешней торговле – вовлечение в орбиту мирового хозяйства новых стран, изменения в структуре денежного обращения и т.п.).

2. Кондратьев отметил, что в рамках длинного цикла наблюдаются более короткие циклы, причём, на восходящей волне большого цикла спады экономики носят краткосрочный характер, в то время как подъёмы весьма интенсивны; на нисходящей же волне большого цикла – всё наоборот.

3. Кондратьевым была отмечена повторяемость крупных войн в рамках восходящих волн длинного цикла.

4. Характерной чертой нисходящей волны цикла была отмечена глубокая и резкая депрессия сельского хозяйства.

Таблица 1.

Хронология больших циклов Кондратьева.

  период период

1-ая повышательная волна 1785-1790 1810-1817

1-ая понижательная волна 1810-1817 1844-1851

2-ая повышательная волна 1844-1855 1870-1875

2-ая понижательная волна 1870-1875 1890-1896

3-я повышательная волна 1891-1896 1914-1920

3-я понижательная волна 1914-1920 …

Кондратьев показывает, что все  эти “правильности” больших циклов носят не случайный характер (к  примеру, новые технологии появляются не хаотично, но в соответствии с  требованиями текущей конъюнктуры; эта мысль, по мнению Кондратьева, подтверждается тем фактом, что многие значимые изобретения зачастую появляются одновременно в нескольких местах независимо друг от друга), а потому сами большие  циклы, сроки их начала и окончания  являются, скорее всего, не случайными величинами, но общей закономерностью, присущей мировой экономике.

Причины больших циклов (на сегодняшний  день их существование является общепризнанным фактом) – вопрос дискуссионный, и  мы приведём здесь две гипотезы (на наш взгляд, они не противоречат друг другу, но гармонично дополняют  одна другую; по сути, это взгляд на предмет исследования с разных точек  зрения).

Сам Кондратьев выдвигал следующую  гипотезу существования длинных  циклов. По его мнению, “большие циклы  можно рассматривать как нарушение  и восстановление экономического равновесия длительного периода. Основная их причина  лежит в механизме накопления, аккумулирования и рассеяния  капитала, достаточного для создания новых производительных сил”2. Иными  словами, основные производительные силы требуют большого времени и большого накопления средств для их создания. По Кондратьеву, начало подъёма длинного цикла совпадает с моментом, “когда накопление и аккумулирование капитала достигает такого напряжения, при  котором становится возможным рентабельное инвестирование капитала в целях  создания основных производительных сил  и радикального переоборудования техники”3. Ускорение экономики вызывает обострение социальных вопросов, усиление борьбы за рынок, внешние конфликты, которые  в итоге и приводят к замедлению, а далее и к развороту длинных  тенденций. Объяснения Кондратьева  существования длинных волн эмпирические и могут рассматриваться лишь в качестве одной из гипотез (что  подчёркивал и сам Кондратьев), но не научного доказательства.

Интересно отметить, что существуют альтернативные неэкономические объяснения существования длинных волн в  экономике. В частности, на наш взгляд, большой интерес представляет созданная  в 70-80-ых годах 20 века теория этногенеза. Автор теории, Л.Н. Гумилёв, проанализировав  исторические процессы развития различных  этносов, пришёл к выводу о наличие  определённого цикла (1200-1500 лет) в  жизни каждого этноса, и объяснил существование этих циклов колебаниями  на уровне биосферы. Он ввёл понятие  “пассионарный взрыв” – изменение на уровне биосферы, приводящие к повышению уровню пассионарности в обществе (пассионарий по Гумилёву – человек с повышенным уровнем энергии). Именно пассионарный взрыв определяет момент зарождения этноса, после чего идёт период накопления пассионарности, сопровождаемый расширением границ существования этноса, создания империи. Фаза, когда уровень пассионарности в обществе максимален, как правило, характеризуется бесконечными войнами, социальными потрясениями, в результате которых гибнут именно пассионарии – наиболее активные люди. Уровень пассионарности снижается – развитие этноса входит в более спокойную стадию. К концу полного цикла этногенеза количество пассионариев в обществе падает до столь низкого уровня, что этнос теряет способность к дальнейшему саморазвитию. Его дальнейшая судьба – либо исчезновение (завоевание активными этносами и растворение в них), либо микромутация под воздействием нового пассионарного толчка и повторение полного цикла. Второй сценарий, по мнению Гумилёва, был реализован Россией: древнерусский этнос (Киевская Русь) подошёл к конечной стадии своего развития (меморальная фаза по Гумилёву) на рубеже 12-13 веков нашей эры. Низкий уровень пассионарности и неспособность к саморазвитию привели к тому, что Киевская Русь оказалась неспособной противостоять ударом пассионарной монгольской орды. В то же время (на рубеже 11 века) был отмечен пассионарный толчок, захвативший современную Прибалтику (княжество Литовское) и современную Центральную Россию (Русь залесская). Именно на территории последней и образовался современный российский этнос, уже к 15 веку, полностью избавившийся от монгольского подчинения и создавший империю, расширявшуюся на протяжении следующих 5 веков4.

Несмотря на то, что теория этногенеза рассматривает циклы исторического  развития протяжённостью до полутора тысячелетий, в ней есть несколько  моментов, которые возможно приложить  к объяснению циклов Кондратьева. Гумилёв  выяснил, что в рамках большого цикла  колебаний уровня пассионарности в обществе (1500лет) наблюдаются волны протяжённостью 50-100 лет, характеризуемые возрастанием и убыванием относительного числа пассионариев. Это может объясняться тем, что отвечающий за пассионарность ген, по-видимому, рецессивен, т.е. проявляется в виде соответствующего признака не у каждого носителя. Поэтому, тяжёлая война, убивающая в первую очередь пассионариев, приводит к падению уровня активности в обществе. Однако в последующих поколениях за счёт скрытых носителей этого гена относительное число пассионариев в обществе возрастает, и волны повторяются опять. Это идея, в свою очередь, очень хорошо объясняет отмеченную Кондратьевым особенность восходящей фазы длинного цикла - активизацию крупных военных столкновений. Действительно, первая мировая война пришлась на конечную стадию восходящей волны третьего Кондратьевского цикла, а вторая мировая война завершилась за несколько лет до окончания восходящей волны четвёртого цикла. И та, и другая войны сопровождались резким сокращением численности населения и падением уровня пассионарности в обществе (как отмечено выше, войны, в первую очередь, убивают пассионариев), что и предопределило окончание восходящей фазы длинного цикла. Приложение теории этногенеза к объяснению длинных волн, на наш взгляд, подтверждает правильность тезиса Кондратьева о неслучайном характере длинных циклов.

Теорию этногенеза Гумилёва, безусловно, нельзя считать исчерпывающим объяснениям  существования длинных волн Кондратьева, но, тем не менее, она может служить  хорошим примером того, экономические  явления, зачастую, следует рассматривать  более широко, а их причины стоить искать за рамками экономической  науки.

Циклы Кондратьева и современность.

На сегодняшний день хронология волн Кондратьева выглядит следующим  образом: 3-я понижательная волна, начавшаяся в 1914-1920гг (см. табл. 1), завершилась  фондовым крахом в США (1929) и последовавшей  за этим продолжительной вплоть до 1933г депрессией (это ещё одна из закономерностей циклов Кондратьева  – конечная фаза понижательной волны  характеризуется наиболее тяжёлым  кризисом, каковых в течение столетия бывает не более двух). Временные  рамки четвёртого Кондратьевского  цикла: 1929/33 – 1974/815; при этом окончание  восходящей фазы цикла приходится ориентировочно на начало 50-ых гг. Завершился этот цикл, как и предыдущий, тяжёлым кризисом, на сей раз, связанным с рынком нефти (нефтяные кризисы 1973г и 1979г).

Анализируя зарождение пятого Кондратьевского  цикла, можно выявить все характерные  особенности, предшествующие этому  процессу, на которые указывал Кондратьев. Знаковые изменения произошли в  области кредитно-денежного обращения  – речь идёт, прежде всего, об отказе от Бреттон-Вудской системы фиксированных валютных курсов в начале 70-ых гг. В ходе восходящей волны пятого цикла было ещё два важнейших изменения в монетарной сфере: 1. появление банкоматов и пластиковых карт, обусловившее падение спроса на наличные деньги и изменение скорости обращения денег, и 2. глобализация финансовых рынков, снявшая многие границы на пути перемещения капиталов.

В области технологий восходящей волне  пятого цикла предшествовало ключевое событие – разработка компанией INTEL первого в мире микропроцессора (1971г.), положившая начало эре компьютеров (основы полупроводниковой техники  были заложены в середине века, однако, на что указывал ещё Кондратьев –  наиболее важным для экономической  конъюнктуры является не фундаментальное  открытие, но начало его претворения  в жизнь, а массовое внедрение  персональных компьютеров стало  возможным лишь после появления  микропроцессора и соответствующей  элементной базы). Полупроводниковая  техника создала абсолютно новые  рынки – персональные компьютеры, программное обеспечение, дала толчок автоматизации производств и  развитию отрасли связи. Другим ключевым изобретением восходящей волны пятого цикла, поддержавшим её экспансию, стал интернет6, появление которого, во-первых, поставило новые задачи перед  создателями полупроводниковой  техники (резко возросли требования к скорости передачи данных, к системам обработки и хранения информации), а, во-вторых, ознаменовало собой переход  из эры компьютерной в эру информационных технологий. Нельзя, по-видимому, вычёркивать  из списка технологических достижений пятого цикла и освоение Космоса  – хотя оно произошло ещё на понижательной фазе четвёртого цикла (как и создание полупроводниковых  технологий), но его коммерческое использование  совпало с восходящей волной пятого цикла; сегодняшние информационные технологии уже трудно представить  без спутников связи.

Ну и, наконец, ещё одно ключевое изменение, произошло в сфере  мировой торговли. На сей раз, в  сферу мирового рынка были вовлечены  страны распавшегося СССР и страны, так называвшегося, соцлагеря. Тут опять имеет смысл сделать небольшое отступление относительно причин и следствий больших циклов, и возвратиться к работам Кондратьева, который указывал, что “совершенно ясно, что при капитализме вовлечение в оборот новых территорий исторически происходит именно в периоды обострения нужды стран старой культуры в новых рынках сбыта и сырья”7. Весьма показательно, что вовлечение новых стран в мировой рынок происходит, обычно, в самый разгар восходящей фазы цикла, т.е. тогда, когда экономическая конъюнктура уже разогрета и необходимость в новых рынках сбыта и сырья становится как никогда острой. На примере восходящей волны пятого цикла можно сказать, что первым сигналом этой острой необходимости стал фондовый крах в США в октябре 1987г.8 – к тому времени первый импульс, порождённый появлением компьютеров, уже прошёл, стали намечаться первые признаки ослабления конъюнктуры, и для дальнейшей экспансии остро требовались новые рынки.

Развивая тему вовлечения новых  рынков в орбиту мировой экономики, можно несколько расширить её и сформулировать не просто как вовлечение, но вовлечение/исключение новых рынков. Действительно, Кондратьев ничего не говорил  о таком феномене, как выпадение  некоторых рынков из мировой торговли. Однако в свете событий последнего десятилетия этот факт нам представляется бесспорным. Речь идёт о кризисах развивающихся  рынков, которые в массовом порядке  наблюдались в 90-ых гг. 20-ого века. Лишь благодаря скоординированным  сверхусилиям США и Европы удалось предотвратить глубокую экономическую депрессию в Мексике, которая виделась практически неизбежной в начале 1995г. (падение ВВП достигло почти что 10%, но благодаря финансовой поддержке МВФ, оказалось краткосрочным; динамику мексиканской экономики см. на РИС. 9). Ситуация повторилась уже через два с половиной года в другой части света – валютный кризис в странах ЮВА, и опять потребовалось экстренное вмешательство МВФ, чтобы избежать глубокого экономического спада. Российский кризис 1998г означал временное существенное ослабление внешнеторговых связей нашей страны с мировым рынком (по сути, наш рынок оказался временно закрытым для мировых производителей). Ещё один тревожный звонок прозвучал в самом начале 1999г, когда произошла девальвация бразильского реала – резкое выпадение бразильского рынка из сферы мировой торговли могло бы иметь куда более драматичные последствия для развитых стран, чем потеря ещё не успевшей к тому времени полностью вписаться в мировую экономику России. Неудивительно поэтому, что спасение Бразилии продолжалось на протяжение всех последних лет, чего стоит, к примеру, беспрецедентная кредитная линия МВФ в размере $40.5млрд., открытая в 1999г. Не менее масштабные кредиты МВФ потребовались и для спасения Турции (порядка $17млрд). А вот кого не удалось спасти, так это Аргентину – глубочайшая рецессия, которой пошёл уже пятый год, четырёхкратная девальвация национальной валюты, дефолт по внешним долгам – всё это выбило многие транснациональные компаний с данного рынка. Как будет показано ниже, открытие новых рынков сопровождается обычно, сменой политических режимов с “национально-независимых” на, условно говоря, “либерально-рыночные”, политику которых уже трудно назвать самостоятельной. В случае же выпадения рынков, происходят обратные процессы – к власти возвращаются режимы первого типа. Подобная тенденция наметилась в России, но она не получила развития – высокие цены на нефть очень быстро вновь вернули нас в рамки мировой экономики. Посмотрим, в какую сторону двинется Бразилия, где осенью 2002г к власти пришло национально-независимое правительство (по крайней мере, предвыборные тезисы позволяют так его классифицировать).

Почему происходит выпадение рынков? В качестве гипотезы можно предложить следующее объяснение (условно назовём  его “эффектом экономического резонанса”), идею которого мы позаимствовали из физической науки. Для начала, одно наблюдение – “выпадают”, как правило, страны, относительно недавно вписавшиеся  в мировую экономическую систему, и классифицирующиеся на сегодняшний день, как развивающиеся. До того момента, как новые рынки были открыты мировому капиталу, экономики этих стран двигались по своим собственным траекториям, т.е. имели свою собственную цикличность. Мы предполагаем, что открытие этих рынков не может в один момент поломать внутренние циклы и подчинить динамику внутренней конъюнктуры мировому циклу; для того, чтобы национальная экономика гармонично и в полной мере вписалась в мировую экономическую систему требуются, возможно, десятилетия (безусловно, это утверждение требует глубоких исследований и более чётких доказательств). Таким образом происходит наложение внутреннего цикла и внешнего (мирового). Эти циклы, имеющие разную частоту, в определённый момент совпадают по фазе, и хорошо, если это восходящая фаза (в этом случае резонанс приводит к скачкообразному ускорению экономического роста), но если это нисходящая волна, то хрупкие развивающиеся экономики не выдерживают, отрываются от мирового цикла и вновь начинают двигаться по собственной траектории. Такой резонанс произошёл в России в 1998г, когда спад внутренней конъюнктуры (в начале года затормозила промышленность, придавленная дорогим рублём) наложился на провал внешней конъюнктуры (обвал мировых цен на нефть).

Кондратьев отмечал, что в рамках длинных циклов присутствуют средние (7-11 лет) и короткие (около 3.5 лет) волны. Наши исследования последней восходящей волны 5-ого Кондратьевского цикла, приведённые ниже, подтверждают это  утверждение – действительно, восходящая волна в этом случае состояла из 2-3 циклов, в каждом из которых также  можно выделить 2-3 коротких цикла. Более  того, продолжительности этих волн, указанные Кондратьевым, точно совпали. Объяснение трёхволновой структуры (РИС. 1) можно представить следующим образом:

1. первоначальный импульс экономика получает благодаря радикальным изменения в кредитно-денежной сфере и появлению принципиально новых технологических продуктов, которые, как правило, появляются в фазе нисходящей волны предыдущего длинного цикла;

2. этот импульс через некоторое время начинает затухать, в основном, в силу естественных причин (первоначальное насыщение рынков; неготовность многих технологий для активного коммерческого использования – они ещё слишком дорогие), возникает острая необходимость в новых рынках и дальнейших технологических инновациях;

3. мировая экономика вовлекает в свою орбиту новые рынки, что обеспечивает ей очередной импульс;

4. появление новых рынков активизирует развитие технологий;

5. последний этап, характеризующийся наложением двух основных факторов – технологии и рынки – обычно сопровождается взрывными темпами экономического роста, которые приводят к очень быстрому насыщению новых и старых рынков. На этом этапе новые технологии существенно удешевляются и становятся готовы к активному коммерческому использованию (персональные компьютеры, появившиеся в начале 80-ых, стали доступны широкому кругу потребителей лишь в 90-ых). Данная фаза описывается, в основном, эпитетами превосходной степени: наиболее интенсивная, наиболее продолжительная (в последней волне, это, ориентировочно, 1995-2000гг), наиболее нестабильная. Характернейшей чертой самого пика этой волны, очень наглядно проявившейся в конце 20-ого века и начале нынешнего, является инвестиционный бум на фоне катастрофического падения эффективности инвестиций (бесплодные инвестиции в интернет-компании в конце 90-ых), что в итоге приводит к сокращению объёмов капитала. Последнее и предопределяет фундаментальную основу для дальнейшей продолжительной депрессии9.

6. Ещё одной характерной чертой завершающей фазы восходящей волны, как отмечено выше, является процесс выпадения рынков (это и предопределяет нестабильность данной фазы). По сути, это завершающий аккорд периода процветания.

Сейчас, на наш взгляд, имеются все  основания говорить об окончании  восходящей фазы пятого Кондратьевского  цикла. Во-первых, характерные для  подобного цикла сроки приблизительно выполнены (учитывая начало этой волны  в 1974г, а её окончание – в 2000г, продолжительность составит 26 лет). Во-вторых, мы не можем не обратить внимание на динамику мировых фондовых рынков (важность этих рынков как индикатора конъюнктуры будет показана в  части 2) – основные американские фондовые индексы (S&P500, Dow-Jones Industrial, NASDAQ) на протяжении трёх лет подряд снижались (2000-2002гг), такое последний раз наблюдалось в начале Великой депрессии в 1929/33гг (тогда, правда, затянувшее падение фондового рынка знаменовало окончание нисходящей волны Кондратьевского цикла, сейчас же, на наш взгляд, служит индикатором окончания уже восходящей волны).

Ну и, наконец, главным аргументом в пользу окончания восходящей волны  пятого Кондратьевского цикла является прохождение этой волной всех отмеченных выше фаз (её трёхволновый характер). Стоит также отметить, что на восходящей волне пятого Кондратьевского цикла наглядно проявилась ещё одна особенность, отмеченная Кондратьевым – периоды благоприятной конъюнктуры на этой волне были длительными, в то время как спады деловой активности носили краткосрочный характер и не были глубокими.

Сколь длительной окажется нисходящая фаза, и какие знаковые события  будут характеризовать начало шестого  цикла? Большинство современных  исследователей сходятся к тому, что  очередной масштабный мировой кризис, который будет знаменовать собой  зарождение шестого Кондратьевского  цикла, произойдёт в 10-ых годах нашего столетия. Этот прогноз предполагает сжимание длинных циклов – если он будет реализован во втором десятилетии, то таким образом продолжительность  пятого цикла составит 36-46 лет. Действительно, тенденция к сокращению циклов Кондратьева  имеет место быть – первый цикл Кондратьева составлял порядка 60-65 лет (1785/90-1844/51), второй уже – около 50 лет (1844/55-1890/96), третий – не более 42 лет (1891/96-1933), четвёртый – чуть более 40 лет (1933-1974). Если тенденция к сжатию длинных циклов сохранится, то кризис и окончание пятого цикла, действительно, произойдут не далее 2014/15гг. Почему происходит сжатие циклов? – вопрос, на наш взгляд, не имеющий на сегодняшний день однозначного ответа. Можно предположить, что  причины лежат в сфере денежного  обращения, а именно увеличения скорости обращения денег. Действительно, если считать гипотезу Кондратьева базовой (основная причина длинных циклов лежит в механизме накопления, аккумулирования и рассеяния  капитала…), то изменения условий  денежного обращения, безусловно, не могли не сказаться на деталях  этого механизма – процессы аккумулирования/рассеяния  стали происходить более стремительно. Здесь мы не будем углубляться  в суть данной проблемы, но отметим, что её дальнейшие исследования необходимы ввиду критической важности отмеченного  вопроса для построения точных прогнозов  на основании теории Кондратьева. Какие  технологические изменения будут  предшествовать зарождению шестого  цикла?

В области технологий, основные надежды  связываются сейчас с появлением квантовых компьютеров (полупроводниковые  технологии уже подошли к естественному  пределу – нанотехнологии), изобретение которых (разработка принципов) было объявлено компанией IBM в 1998г, но создание которых, безусловно, займёт не менее десятилетия. Крайне востребованы сегодня прорывы в отрасли связи (внедрение связи 3-его поколения – перспективы ближайших нескольких лет). Пока трудно сказать, какую роль сыграют биотехнологии на восходящей волне шестого Кондратьевского цикла. В частности, трудно оценить востребованность технологий клонирования, получивших развитие в последние годы. Но вот востребованность генной инженерии со стороны фармацевтической отрасли и медицины не вызывает сомнений. Третье направление возможных технологических прорывов – исследование в области высоких энергий и создание альтернативных источников энергии. Впрочем, требуемый объём инвестиций в эти технологии заставляет усомниться в возможностях прорыва в этом направлении в ближайшие годы (очевидно, что все эти технологические прорывы должны произойти в ближайшее десятилетие, чтобы заложить основу для возникновения нового 6-ого Кондратьевского цикла на рубеже 10-20-ых гг.). Таким образом, можно предположить, что следующая длинная волна станет циклом квантовых компьютеров и биотехнологий.

Расширение рынков. На сегодняшний  день наиболее привлекательными направлениями  экспансии мировой торговли являются Китай и исламские страны, тяготеющие к фундаментализму. На наш взгляд, сегодня совершенно очевидны усилия развитых стран по вовлечению и Китая, и традиционных исламских стран  в орбиту мировой экономики (опыт 5-ого Кондратьевского цикла показал  наиболее эффективное направление  таких усилий – замена самостоятельных, национальных, режимов на дружественные, проводящие политику, ориентированную  на запад). Однако, если в отношении  Китая этот процесс носит скрытый  от широкой общественности характер, проявляющийся лишь в выборочных провокациях (как то, бомбардировка  китайского посольства в Белграде), то в отношении закрытых исламских  государств процесс принял совершенно открытую форму, называемую с 2001г “международной антитеррористической операцией”. Очевидно, что на нисходящей фазе большого цикла, в коей мы сейчас находимся, эта “операция”, скорее всего, не увенчается успехом (именно анализ Кондратьевских циклов заставляет нас усомниться в том, что “Шок и трепет” позволит Америке достичь поставленных целей; по крайней мере, послевоенное обустройство Ирака будет весьма неоднозначным), однако к середине восходящей волны шестого цикла (т.е. ориентировочно 2025/30гг) потребность в новых рынках станет как никогда острой. Именно эти сроки мы определяем как наиболее вероятные для смены многих радикальных режимов на ближнем востоке.

Шестому циклу, как указывалось  выше, должны предшествовать некие  значимые изменения в сфере кредитно-денежного  обращения (очевидно, уже в текущем  десятилетии). Впрочем, мы не исключаем, что они уже произошли. Речь идёт о введении единой европейской валюты. Позитивное влияние этого фактора  мировой экономике ещё только предстоит ощутить в полной мере. Другое важное изменение в кредитно-денежной сфере связано с активизацией интернет-расчётов, т.е. оплатой услуг  и товаров через интернет. Эти  технологии появились вместе с интернетом в 90-ых гг. прошлого столетия, но очевидно, что они ещё не готовы в полной мере для коммерческого использования  и пока позволяют выполнять лишь ограниченный круг операций. Более  активное использование всемирной  сети для расчётов, безусловно, изменит  основные параметры кредитно-денежного  обращения.

Ну и наконец, последний вопрос, который мы считаем нужным осветить при рассмотрении Кондратьевских циклов, касается места России в мировом экономическом цикле. С 20-ых гг. прошлого века волны Кондратьева обходили Россию стороной – мы развивались вне рамок мирового экономического цикла. Более того, на протяжении последней волны мы двигались в противофазе с общемировым циклом – последняя четверть века, принесшая расцвет западной экономике, для России характеризовалась сначала застоем, а потом глубочайшей депрессией. Это стало своеобразной платой за возможность вписаться в мировую экономическую модель и занять в ней возможное для нас место. Экономическая динамика последних лет позволяет предположить, что мы уже двигаемся в русле общемировых тенденций – ускорение темпов экономического роста в 2000г и их замедление в 2001/02гг было характерно как для развитых экономик, так и для России. Мы полагаем, что эта взаимосвязь (точнее, зависимость России от мировой конъюнктуры) сохранится и в дальнейшем, и гипотетический мировой кризис 2014/15гг не минует и Россию. Впрочем, это позволит нам вместе с остальным миром пожинать плоды нового расцвета мировой конъюнктуры в 20-30-ых гг. текущего столетия (наш внутренний цикл, безусловно, ещё не подстроился в полной мере под общемировой, и вероятность “выпадения” России вследствие очередного резонанса сохраняется; зоной риска для нас будет являться период наибольшей интенсивности восходящей волны длинного цикла, т.е. 30-ые годы).