Елизавета Петровна (1741 – 1761 гг.)

Введение

Данная работа посвящена развитию культуры в годы царствования российской императрицы Елизаветы Петровны (1741 – 1761 гг.). Актуальность этой темы заключается  в необходимости более точно  прояснить значение культурных изменений  в России после эпохи Петра  I и закрепившихся в общественной жизни во время правления Елизаветы Петровны. Научная важность поставленной проблематики определяется хронологической параллельностью и существенным совпадением “культурной революции” в России в XVIII в. и эпохи Просвещения в Западной Европе. Поэтому непосредственной целью предлагаемого исследования будет рассмотрение культурного сдвига в России, вызванного петровскими реформами и тесно взаимосвязанного с просветительской культурой и наукой западноевропейского общества того времени. В процессе изучения культурных явлений елизаветинской эпохи (наука и образование, религия, архитектура, музыка, живопись, народная культура и быт и т. д.) мы попытаемся выявить характерные черты духовной жизни русского народа этого “переломного” времени, сочетание и взаимосвязь в ней национального и интернационального, общеевропейского и специфически российского. В соответствии с этими задачами и будет построено изложение материала в главах представленной работы. Особое внимание будет также уделено рассмотрению “общественно-политического фона” культурной эволюции России при императрице Елизавете Петровне, что позволит оценивать ее феномены не изолированно, а в совокупности с другими сферами социальной жизни (включая субъективный фактор общественной деятельности в лице выдающихся деятелей данной эпохи).

Таким образом, данная работа является попыткой комплексного изучения культурной жизни периода правления Елизаветы  Петровны, рассматриваемой в контексте  развития всей российской культуры в  XVIII в. с ее “дерзким” новаторством и традиционалистски консервирующей преемственностью.  

          I Основные черты социальной и культурной жизни России в середине XVIII века

1.1. Российская  империя в эпоху правления  Елизаветы Петровны

Эволюция  культуры эпохи Елизаветы Петровны оказалась тесно связанной с  культурным развитием России в первой четверти XVIII в. и, прежде всего, с мощнейшим процессом ее “европеизации”, предпринятой Петром I. Метафорически этот процесс можно назвать “прорубанием окна в Европу”, а реально он выражался в строительстве новой столицы Санкт-Петербурга на берегах Балтийского моря, названной символически “Окном в Европу”. Новая столица России явилась символом европеизации страны в противовес старой столице Москве, олицетворявшей собой прежнюю “московскую старину”. “Европеизация” выразилась в широком заимствовании западноевропейских образцов во всех сферах жизнедеятельности общества и, в первую очередь, в сфере быта и культуры. Российская культура первой четверти XVIII в. развивалась под влиянием трех взаимосвязанных процессов, истоки которых проявились еще в предшествующем столетии: происходило дальнейшее обмирщение культуры, усиливалось личностное начало, наконец, преодолевалась ее национальная замкнутость. “Но, отмечая преемственность культуры петровского времени с культурой XVII в., следует подчеркнуть”, - пишут Н.И. Павленко, В.Б. Кобрин, В.А. Федоров, - “что это было не плавное развитие, лишенное качественных сдвигов, а скачок, сопровождавшийся появлением многочисленных новшеств.”

Царствование  императрицы Елизаветы Петровны представляет блестящую эпоху в  российской  истории. Как отмечает К. Валишевский: “ Она была дочерью  Петра Великого. Родившись вдали  от трона, она была вознесена на него, потому что в ее жилах текла  кровь величайшего из русских  и одного из самых замечательных  людей, когда-либо существовавших. В  силу своего происхождения от Петра  Великого и, несмотря на выдающееся участие  иностранцев в ее восшествии на престол, ее царствование ознаменовалось, между  регентством Бирона или Анны Леопольдовны и правлением Екатерины Ангальт-Цербстской, таким расцветом национального чувства, какое России  не скоро еще пришлось пережить.”

  Для подобного утверждения были определенные основания, хотя это было время дворцовых переворотов, сотрясавших один за другим российский императорский двор. Сама Елизавета Петровна пришла к власти в результате дворцового переворота в ночь с 24 на 25 ноября 1741 г. В 2 часа ночи этого дня Елизавета в сопровождении преданных ей Братьев Шуваловых, Воронцова и лейб-хирурга Лестока появилась в казармах Преображенского полка и, напомнив солдатам, что она – дочь Петра Великого, приказала им следовать за собой. Гвардейцы восторженно присягнули новой императрице и по ее указанию арестовали и отправили в крепость Анну Леопольдовну, Антона Ульриха, Левенвольда, Остермана, Миниха, вице-канцлера Головкина и самого младенца-государя Ивана Антоновича, представителя Брауншвейгской семьи. В тот же день был издан краткий манифест о восшествии на престол Елизаветы Петровны. В манифесте сторонники и виновники немецкого засилья при русском дворе в годы правления Анны Ивановны (“Бироновщина”) и регентства Анны Леопольдовны обвинялись в заговоре, они должны были нести заслуженное наказание. Начался отъезд иноземцев из России, особенно немцев. Короновалась царица 25 апреля 1742 г. в Москве.

В целом  для правления Елизаветы Петровны характерен ряд очень важных положительных  сторон. Она, прежде всего, решительно покончила с пронемецким режимом  в системе управления государством и призвала к деятельности новое  поколение русских людей, не делая  при этом различия между знатными вельможами и мелкопоместными дворянами. Елизавета Петровна неизменно оставалась патриоткой в самом лучшем смысле этого слова и постоянно покровительствовала  всему национальному. Правление  Елизаветы Петровны было достаточно гуманным для того времени и лишено оголтелой антииностранной ксенофобии (абсолютное отрицание всего иноземного). Перестала свирепствовать Тайная канцелярия, отошла в прошлое ужасная и  бессмысленная практика “слова и  дела государева”. Императрица не только не подписала ни одного смертного  приговора, но и отменила фактически в России смертную казнь и остановила массовую практику изощренных пыток  и истязаний, процветавших во времена  Бирона.

Новая императрица  упразднила Кабинет министров, восстановила Главный магистрат, ликвидированный  Верховным Тайным Советом. Были восстановлены  также Мануфактур – и Берг-коллегии, слитые ранее с Коммерц-коллегией  под тем предлогом, что “одно  дело в разных руках обретается”. Было объявлено также о том, что  Сенату возвращается вся полнота  власти, которой он располагал в  петровское время. Все эти факты  свидетельствуют о том, что Елизавета  Петровна действительно серьезно стремилась ориентироваться на некоторые образцы  властвования своего отца, подчеркивая  тем самым некую преемственность  с ним. Однако и Елизавета Петровна не могла обойтись без учреждения, несколько напоминавшего Верховный  Тайный Совет  и Кабинет министров, - во время Семилетней войны возникло постоянно действовавшее совещание, стоявшее над Сенатом и названное  Конференцией при высочайшем дворе. В работе Конференции участвовали  руководители военного и дипломатического ведомств, а также лица, специально приглашенные императрицей.

То есть, мы можем констатировать, что в  вопросах устройства государственного управления Елизавета Петровна стремилась вернуться к началам своего отца. Однако добиться в этом деле желаемых результатов в полной мере ей не удалось. И в первую очередь ее методы управления были лишены моментов деспотизма и жестокости, характерных  для Петра I. Пожалуй, Елизавета Петровна явилась одной из самых романтических фигур в ряду властвовавших в том веке российских государынь, правление которых можно определить как женодержавие, сочетающееся с господством многочисленных фаворитов противоположного пола.

Двадцатилетнее  царствование Елизаветы Петровны оказалось  одним из самых спокойных, мирных и не жестоких в истории России, по крайней мере в XVIII веке. Внутренняя политика Елизаветы отличалась стабильностью и нацеленностью на рост авторитета государственной власти. По целому ряду признаков заметно, что курс взятый императрицей был первым шагом к политике просвещенного абсолютизма. В области внешней политики правительство Елизаветы в общем держалось пути, отчасти указанного Петром Великим, отчасти зависящего от складывающейся международной обстановки и от тогдашнего положения главнейших западноевропейских государств. Культурная политика Елизаветы Петровны как бы в концентрированном виде выразила программу, включающую двоякого рода движение – центростремительное к России и центробежное из нее, то есть одновременно ориентация на  московскую старину, на национальные ценности (поиск национальной идеи) и продолжение с некоторыми корректировками “европеизации”, начатой Петром I в начале век

 Не только исторические события и искреннее желание Елизаветы вернуться назад – к порядкам отца, но и само то время царствования императрицы повлияли на культурную жизнь ее эпохи, ведь само по себе елизаветинское двадцатилетие – это эпоха выбора, эпоха великих возможностей. Все это, откладывая отпечаток друг на друга, влияло на ход культурной жизни.  

1. 3. Культурная  европеизация России во времена  Елизаветы Петровны

Вступив на трон, императрица Елизавета стремилась во многом восстановить порядки Петра  Великого, но при этом делала все  на свой лад. В первую очередь она  устранила  от дел многих влиятельных  иностранцев и передала возможную  власть в руки русских вельмож, которые  по ее мнению уже  достаточно европеизированы  и готовы управлять государством и обществом  не хуже иностранных  чиновников, приглашенных в свое время  в Россию. Елизавета Петровна восстановила в правах Сенат, укрепила положение  Священного Синода  и православного  духовенства в целом (как бы подчеркивая  свою преемственность с московской стариной), посадила в управлении своих  доверенных лиц из числа русских  людей и дала им право законодательствовать. Из числа приближенных Елизаветы  Петровны  особенно выделялись графы  Разумовские, графы Шуваловы, Воронцовы, канцлер Бестужев-Рюмин. Все эти  факторы сказались на характере  и общем направлении культурного  развития Российского государства. Теперь процесс культурной европеизации  находился в руках широкообразованных  в европейском духе людей, одновременно с этим патриархально воспитанных  и не порвавших своей   связи  с тысячелетней национальной русской  культурой. Как правило, все они  были русскими по национальности, во многом близкими по духу самой Елизавете  Петровне, разделявшими ее культурные пристрастия. Поэтому, культурная европеизация при Елизавете Петровне явственно  носила  отпечаток ее личности. И  как мы уже отмечали  явную  двойственность натуры Елизаветы Петровны, выше указанной  В.О. Ключевским как  натуры одновременно  современно европейски образованной и патриархально православно  воспитанной, что и сказалось  на характере и направленности культурной европеизации  России в этот период.

Процесс культурной европеизации, проводившийся Елизаветой, протекал по форме в основном путем, предписанным рукой Петра I, но с некоторой корректировкой. Прежде всего, она проявилась в удалении или постепенном вытеснении (численном, фактическом) иностранцев, но не самих западных достижений, перенимавшихся со времени Петра Великого. Были убраны наиболее одиозные иноземцы, скомпрометировавшие себя в годы “бироновщины”, а не сами иностранные заимствования. Культурная политика Елизаветы удовлетворяла настроениям европеизировавшегося дворянства (тем, что она следовала заветам отца, но отказалась от его деспотических методов) и интересам православного духовенства (тем, что Елизавета и ее Сенат большое внимание оказывали церковному благочинию). В целом культурная европеизация в елизаветинскую эпоху отличалась гораздо большей гибкостью, плавностью, эволюционностью в отличие от довольно резкого, даже грубо насильного, революционного культурного переворота Петра I. Символом попытки Елизаветы “примирить” старину и новь являлись частые поездки ее и двора из новой столицы Санкт-Петербурга в старую столицу Москву. Это была своего рода политика “культурного лавирования”, предпринятая с целью стабилизировать социально-культурную ситуацию в стране и по возможности сгладить накопившиеся противоречия (это делалось в угоду императрице, которая постоянно опасалась дворцовых переворотов).

Обо всем сказанном  свидетельствуют слова прусского  короля Фридриха II в политическом манифесте 1752 г.: “Россией управляет чувственная женщина, которая предоставила государственные дела министру подкупленному иностранцами(ориентация на французов – Авт.). Во внутренней политике эта женщина неумело укрепляет власть духовенства и освобождает его от налогов, которыми обложил его Петр I. Она расстраивает финансы беспорядочным хозяйствованием, а также своими расходами, потому что отсутствует дисциплина и, прежде всего, потому что она увольняет иностранных офицеров (имеется в виду немцев – Авт.)”.

Приведенные слова Фридриха II имеют под собой реальную почву так как, говоря точно: “Что касается общего характера жизни тогдашнего образованного общества, то время Елизаветы характеризуется сменой немецкого влияния, господствовавшего в предшествующую эпоху, французским культурным влиянием: французские моды, французский язык, французская литература начинают в эту пору завоевывать русское образованное общество для того, чтобы окончательно восторжествовать в нем в эпоху Екатерины”. Культурная переориентация на Францию в середине XVIII в. вполне объясняется личным воспитанием Елизаветы Петровны и в целом общим изменением духовного климата в Европе этого времени, находящегося уже под влиянием интеллектуального расцвета французских просветителей.

Двадцатилетнее  царствование Елизаветы Петровны оказалось  одним из самых спокойных, мирных и не жестоких в истории России. На этом основании и базировалось развитие культуры России того времени. Постепенность и эволюционность ее развития связаны со стабильностью  политического положения страны в целом.

II. Развитие культуры в 40 – 60 – е гг. XVIII в. в годы правления Елизаветы Петровны

2.1. Наука  и образование

Дальнейшее  развитие при Елизавете Петровне получили наука и образование, приобретшие  первоначальный толчок во времена Петра  Великого. Особенно отчетливо это  заметно в организации российской науки.

Центром научной мысли становится Академия наук, созданная в Санкт-Петербурге в 1724 – 1725 гг. Членами Академии наук были как иностранцы, так и русские  ученые. Ее первыми членами были иностранные ученые, среди которых  было немало крупных знатоков своего дела. Российская Академия наук учреждалась  по типу иностранных и во многом не уступала им. Академикам предоставлялись  хорошие условия: высокий денежный оклад, квартира, дрова, свечи, проезд в  Россию за счет казны.

С Академией наук тесно связана творческая деятельность талантливейшего математика XVIII в. Л. Эйлера, автора множества научных работ по механике, астрономии, кораблестроению и кораблевождению. Участие в работе Академии Эйлера и другого выдающегося математика – Д. Бернулли превратило ее в крупнейший математический центр мира.

Оценивая  те благоприятные условия, которые  были созданы для членов Петербургской  Академии наук, Л. Эйлер впоследствии писал: “… я и все остальные, имевшие  счастье состоять некоторое время  при Русской императорской Академии, должны признать, что тем, чем мы являемся, все мы обязаны благоприятным  обстоятельствам, в которых там  находились. Что касается меня лично, то при отсутствии столь превосходного  случая, я бы вынужден был заняться другой наукой, в которой, судя по всем признакам, мне предстояло бы стать  лишь кропателем”.  

Гигантский  личный вклад в научную деятельность Академии наук внес, безусловно, М.В.Ломоносов. Будучи первым русским профессором, членом Академии наук ученый проявил  универсальность интересов в  различных отраслях знаний, где достиг крупных успехов, иногда опережавших  его век. Ему принадлежит открытие закона сохранения материи и движения. Он его формулировал так: “Все перемены, в натуре случающиеся, такого суть состояния, что, сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому, так ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте”. И здесь же добавлял: “Сей всеобщий естественный закон простирается и в самые правила движения”.

Как думает К. Валишевский , своей Академией наук, затеей, которую Елизавете Петровне пришлось осуществлять на деле, великий преобразователь Петр толкнул Россию на путь, делающий из нее страну парадоксальных контрастов, роскоши и нищеты, невежества и высочайшей культуры и образованности.

Это сказалось  и на характере просвещения. Система  образования при Елизавете Петровне характеризовалось усилением дворянства, что было связано с общим социальным положением этого сословия, с тенденцией его к замкнутости в отличие  от петровской эпохи. Поэтому часть  учебных заведений, основанных при  Петре I и рассчитанных на обучение детей не только дворян, но также посадских и разночинцев, постепенно превращались в школы закрытого типа. Так, Навигацкая школа, в 1715 г. реорганизованная в Морскую академию, с 1752 г. превратилась в Морской шляхетский корпус для дворянских детей. Позже на базе Артиллерийской и Инженерной школ были организованы Артиллерийский и Инженерный корпуса. Кадетские корпуса находились под особым попечением правительства. Вместе с тем развивалась сеть духовных учебных заведений, тоже постепенно терявших всесословный характер и приобретавших черты сословной замкнутости, например Славяно-греко-латинская академия. 

Как отмечает К.Валишевский, что, так же как и  при Петре в елизаветинскую эпоху учителями в этих заведениях было много иностранцев, но только теперь уже не немцев, а французов. Такая перемена национального состава иностранных наставников определялась общим изменением культурной ориентации России в середине XVIII в. и нехваткой собственных кадров учителей. Он пишет: “Дочери Петра удалось лишь заменить одно течение воздуха другим. Она отказалась от немцев, вместо которых в России появились французы… Оказалось, что в отношении науки, литературы и искусства сама Германия еще училась в это время у Франции”.  

Что касается первоначального и среднего образования, то наиболее распространенным типом  начальной школы были гарнизонные  школы, в состав которых влились  сохранившиеся от петровского времени  цифирные школы. Здесь учились дети солдат и средних и низших слоев города и деревни, которые в отличие от дворянских детей не могли платить за начальное обучение. В этих школах учили подростков от 10 до 15 лет чтению, письму, арифметике и основам геометрии.

Еще известны из этого времени горнозаводские школы, созданные на Урале по инициативе В.Н.Татищева. В этих школах детей  “нижних чинов и работных людей” чтению, письму, арифметике, геометрии  и различным “горным делам”.

Несмотря  на многие трудности и неустройства, первые светские и духовные школы  смогли подготовить то число специалистов, которое требовалось для проведения в России реформ. Они дали стране много широкообразованных людей  и способствовали подъему культуры. К середине XVIII в. русская сухопутная армия и морской флот были в основном укомплектованы национальными офицерскими кадрами. Однако в промышленности число национальных технических специалистов оставалось недостаточным.                    

2.3. Литература  и искусство эпохи Елизаветы  Петровны

Во второй четверти XVIII в. русская художественная культура вступила в стадию классицизма, что было свойственно в целом и всей западной цивилизации. В первую очередь классицистские тенденции коснулись литературы, представленной произведениями А.Д.Кантемира, В.К. Тредиаковского, М.В. Ломоносова. Литература теряет прежний анонимный и рукописный характер, появляются профессиональные писатели, печатным словом оказывающие активное влияние на развитие общественной мысли.

Новым явлениям в области литературы способствовали перемены в настроениях российского  образованного общества. Идеи просветителей  стали достаточно быстро проникать  в Россию. Значительно повысились умственные запросы русского общества, чему способствовал подъем книжного дела. Целый ряд положительных  изменений произошел в области  культуры;  целенаправленными государственными мерами последовательно стимулировалось  развитие искусства, науки и образования, сама императрица Елизавета Петровна уделяла вопросам культуры большое  внимание.

 Идя  навстречу интеллектуальному спросу  читающей публики президент Академии  наук К. Разумовский 27 января 1748 г. получил устный указ императрицы,  гласивший о необходимости организовать  при Академии перевод и печатание  на русском языке иностранных  книг для чего должны приглашаться  все желающие, способные это делать. Со временем издательская деятельность  так возросла, что старая академическая  типография не в состоянии  была выполнять всех заказов.  Академия наук не ограничилась  только изданием переводных книг, а попыталась выпускать в свет  и самостоятельные произведения  русского пера. С 1753 г. при Академии  наук стал издаваться журнал  “Ежемесячные сочинения” под  редакцией Миллера.

Классицизм  является общеевропейским литературным направлением XVII – XVIII вв. Его характерные особенности состояли в гражданской тематике произведений, в воспевании разума, считавшегося мерилом ценности человека, в проповеди просвещенного абсолютизма, что было созвучно некоторым представлениям Елизаветы Петровны. Классицисты изображали не конкретного человека, а абстракцию, воплощавшую сумму пороков или добродетелей: невежество и образованность, скупость и щедрость, жестокость и человеколюбие и т.п.

Русский классицизм, зародившийся позже западноевропейского, наряду с общими с ним чертами  имел и ряд особенностей. Представители  русского классицизма в меньшей  мере обращались к античным сюжетам, отдавая предпочтение национальной тематике, стояли ближе к современной  им жизни и делали попытки отражать ее проявления в своих произведениях, теснее были связаны с традициями устного народного творчества. Наиболее распространенной формой произведений русских классицистов была стихотворная: сатиры, оды, лирические песни, басни.

Первый  профессиональный писатель России В.К. Тредиаковский (1703 – 1769 гг.) прошел тяжелый  жизненный путь. Литературная деятельность Тредиаковского началась с перевода романа французского писателя Поля Тальмана “Езда в остров Любви” – первого  печатного художественного произведения на светскую тему, появившегося в России. Перу Тредиаковского принадлежит большое  количество од, пышно и торжественно воспевавших добродетели и величие  императриц.

 Ломоносов вошел в литературу в 1739 г., когда написал знаменитую оду “На взятие Хотина”. Вслед за этой одой последовали другие не менее талантливо написанные, в которых Михаил Васильевич достиг своих поэтических высот. В его дальнейшем творчестве русский классицизм достиг наивысшего расцвета. Поэзию Ломоносова отличали оптимизм, высокая гражданственность, глубокая вера в будущее России, гордость за победы русского оружия. Он твердо верил в творческие способности русского народа и был убежден, что может “собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать”.

  Непосредственно с развитием литературы оказались связанными и другие виды искусств. Все они в большинстве своем находились под сильным влиянием франко-итальянского культурного элемента. Широкую известность приобрела итальянская опера под управлением Арайя, которая имела многочисленную труппу. В 1754 г. во время пребывания императрицы в Москве, ввиду явного предпочтения, отдаваемого публикой французскому театру, был закрыт немецкий театр, существовавший в этом городе. Как определяет этот факт К.Валишевский: “Не трудно объяснить быстрое усвоение этой формы искусства. Но вне ее, в области пластики России, история искусства времен Елизаветы сливается … с историей французских и итальянских артистов… Петр Великий набирал главным образом инженеров, архитекторов и ремесленников; его дочь имела другие заботы и добивалась иного, хотя она и смотрела на знаменитых художников и скульпторов, которыми она старалась себя окружить, лишь как на украшение своего двора…”

Однако  вскоре произошло событие, оказавшее  большое влияние на будущность русского искусства в этом направлении. В 1747 г. воспитанник Кадетского корпуса  А.П.Сумароков поставил русскую трагедию своего сочинения “Хорев”; сюжет  ее был заимствован из русских  былин. В 1750 г. Сумароков набрал труппу русских актеров положил начало созданию в России национального  театра. Сумароков жил исключительно  театром и печатью. Он управлял первой русской сценой, затем стал редактором первого литературного обозрения, появившегося в России: “Трудолюбивая  Пчела”. Здесь он печатает свои театральные  пьесы, критические статьи, оды, элегии, эпилоги, басни и эпиграммы.

Время императрицы  Елизаветы Петровны оставило на память потомкам много прекрасных дворцов, храмов и сооружений с роскошным  декоративным оформлением, с парками, садами и скульптурными украшениями, ошеломляющих своей грандиозностью, масштабностью и подчеркивающих величие этой эпохи и лично  императрицы. Поражают своей красотой творения Б.К. Растрелли: Зимний дворец в Петербурге, Большой дворец В  Петергофе, Царскосельский дворец, Екатерининский Дворец, Собор Смольного монастыря, дворцы елизаветинских вельмож Воронцова, Строганова Штагельмана в Петербурге. В 1755 г. В Царскосельском дворце была смонтирована знаменитая Янтарная комната, подаренная когда-то Петру I прусским королем Фридрихом I. 

2.4. Придворная  жизнь эпохи Елизаветы Петровны

Став  императрицей, Елизавета сразу же увеличила штат придворных слуг: фурьеров, камер-юнкеров, камердинеров, фрейлин, гувернанток, музыкантов, песенников-бандуристов  и многочисленных лакеев.

“Ассамблеи”, введенные Петром I, были оставлены его ближайшими преемниками. Елизавета воскресила этот обычай, наряду с другими, но от прежних собраний, где московский аскетизм, германская тяжеловесность и грубые или страшные шутки хозяина создавали невыносимо тягостную атмосферу, осталось одно их название. Теперь же законом стали французские образцы и французская грация. По словам К. Валишевского: “После государственного переворота совершилась еще и другая революция; как сущность, так и форму ее создали торговцы модных товаров, “мадамы” и учителя танцев, и западная цивилизация, поскольку Елизавета и ее современники были способны ее понять, не выходила из рамок, созданных этими цивилизаторами. Зато рамки эти были чрезвычайно блестящими”. 

Елизавета прививала вкус к развлечениям, к  некоторым утонченным удовольствиям. В частности, это были маскированные  балы с танцами и игрой в  карты, сопровождавшиеся зваными ужинами. Жесткого этикета разработано не было. Все виды изящества и роскоши  быстро развились при дворе Елизаветы. Она навсегда изгнала из своего дворца грубые оргии в духе ее отца. Она  пожелала иметь хороший стол.

На время  своего коронования Елизавета выстроила  в Москве оперный театр, вмещавший  пять тысяч зрителей. Оперные представления, где рядом с итальянскими певцами  выступали молодые придворные, обученные  в местной консерватории, чередовались с интермедиями и аллегорическими  балетами.

Во всем Елизавета в своей придворной жизни пыталась копировать нравы  французского королевского двора, особенно в роскоши обстановки. Главным  своеобразием придворной жизни дочери Петра были ее частые поездки из Петербурга в Москву со всем своим  двором.

Зимой государыня наслаждалась другими национальными  увеселениями: посиделками, святочными играми и подблюдными песнями.

Но, пожалуй, самым важным моментом придворной жизни  российской императрицы являлся  фаворитизм в духе французских королей  XVIII в. К. Валишевский утверждает, что фаворитизм в России не был скандалом; это было государственное учреждение, которое в силу своей публичности, последовательности и приобретенного авторитета переставало быть скандальным и поднималось до уровня других элементов, составлявших двор, общество, государство.   

2.5. Народное  творчество и народные обычаи  эпохи Елизаветы

В эпоху  Елизаветы Петровны быт широких  слоев населения, особенно крестьянства, характеризовался традиционностью. Основной ячейкой сельского и городского населения оставалась семья. Отношения  между ее членами строились на обычном праве. Старший по возрасту мужчина, как и раньше, являлся  главой семьи. Он руководил ее производственной деятельностью, распоряжался ресурсами  и семейно-брачными отношениями.