Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Енисейские губернаторы (1822-1917гг.)

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение

высшего образовательного образования

Красноярский государственный торгово-экономический институт

Кафедра гуманитарных наук

Реферат

По дисциплине: Российские самодержцы

На тему: Енисейские губернаторы (1822-1917гг.)

Выполнила:

студентка 1 курса

гр. ЭУ-06-1

очной формы обучения

Ракустова Т. А.

Красноярск

2007

Содержание

Введение………………………………………………………………………………………………3

Енисейские губернаторы…………………………………………………………………………….4

Степанов Александр Петрович (1822-1831)……………………………………………………4
Ковалев Иван Гаврилович (1831-1835)…………………………………………………………5
Копылов Василий Иванович (1835-1845)…………………………………………………........7
Падалка Василий Кириллович (1845-1861)…………………………………………………… 9
Замятнин Павел Николаевич (1861-1868)……………………………………………………..12
Лохвицкий Аполлон Давыдович (1869-1881)…………………………………………………13
Педашенко Иван Константинович (1882-1889)……………………………………………….14
Теляковский Леонид Константинович (1890-1896)…………………………….………….….15
Светлицкий Константин Николаевич (1897-1898)…………………………………………… 16
Плец Михаил Александрович (1898-1902)..……………………………………………………17
Айгустов Николай Алексеевич (1903-1905)……………………………………………………18
Давыдов Виктор Федорович (1905-1906)………………………………………………………19
Гирс Александр Николаевич (1906-1909)………………………………………………………20
Бологовский Яков Дмитриевич (1909-1913)……………………………………………………21
Крафт Иван Иванович (1913-1914)……………………………………………………………...23
Гололобов Яков Георгиевич (1914-1917)……………………………………………………….24

Заключение……………………………………………………………………………..................25

Библиографический список……………………………………………………………………...26

Приложение 1…………………………………………………………………………………….27

Приложение 2…………………………………………………………………………………….28

Приложение 3…………………………………………………………………………………….29

Введение

В данной работе повествуется о губернаторах Енисейской губернии, которые правили с 1822 вплоть до получения власти временным правительством.

Из этой работы можно узнать краткую биографию губернаторов и как при них жилось, что они сделали, чем знамениты, экономическое положение губернии.

Меня заинтересовала тема «Енисейские губернаторы» тем, что в ней раскрывается не личность одного правителя, а губернаторов на протяжении 95 лет. Этот промежуток охватывает большее время, нежели жизнь и правительство одной личности. Также эта тема непосредственно отражает историю Енисейской губернии, которая так близка нам.

На мой взгляд, в работе приведены достаточно интересные, важные события и факты жизни населения того времени, а также отзывы о губернаторах, быт и нравы народа, политика, экономика, отношения с другими регионами, торговля и др.

Первый губернатор

Александр Петрович Степанов родился 4 мая 1781 года в имении отца, в д. Зеленовке Липецкого уезда Калужской губернии. Еще при великом князе Василии III, то есть в первой трети XVI столетия Степановы получили поместные земли по Хопру (Саратовская губерния), которыми владели и в XIX веке. Другая ветвь Степановых прослеживается по Новгороду тоже с XVI столетия.

У деда А. П. Степанова, Семена Моисеевича, было три сына. Отец А. П. Степанова, Петр Семенович, как младший в семье, не получил богатого наследства. Он с отличием окончил такое прогрессивное для того времени учебное заведение, как Шляхетский кадетский корпус. В чине подпоручика выпущен в армию. Находясь с полком на квартирах в Смоленской губернии, влюбился в старшую из трех дочерей богатого и знатного, с придворными связями, С. Ф. Кашталинского. Молодые люди полюбили друг друга, но надменный богач был непреклонен. Начавшаяся вскоре Семилетняя война (1756—1762) на целых восемь лет разлучила влюбленных Петр Семенович храбро воевал. Живя несколько месяцев в Берлине, был представлен прусскому королю Фридриху II и беседовал с ним. Русский офицер еще более увлекся прогрессивными для того времени, буржуазными по существу, идеями французского Просвещения.

В 1763 году, вернувшись в Россию премьер-майором, "твердый в своих взглядах и привязанностях" П. С. Степанов вновь посватался к Прасковье Семеновне Кашталинской, которая была верна своему чувству. Отец ее уступил, но не дал приданого, кроме одежды и нескольких крепостных слуг. Петр Семенович выходит в отставку и для получения средств к существованию определяется на гражданскую службу, сначала городничим в Козельске, затем выборным уездным судьей в родном Мешовском уезде, где у него было небольшое родовое имение. Умер этот добрый, веселый, с прогрессивными взглядами человек в 1791 г. от "апоплексического удара", когда первенцу, Александру, исполнилось всего девять лет.

16-летний Александр, не окончив полный курс приравненного к гимназии пансиона, вынужден был явиться в свой гвардейский полк, откуда как сверхкомплектного его перевели в полевую армию с повышением чина. Так навоиспеченный прапорщик оказался в Московском гренадерском полку. После недолгого пребывания в должности ординарца и адъютанта Степанов оказался при штабе главнокомандующего. Степанов поучил крест ордена Иоанна Иерусалимского.

18-летний поручик Степанов вернулся в Россию, свободно владел французским, итальянским и немецким языками. Через несколько месяцев он влюбился в 15-летнюю дочь генерала, которой давал уроки итальянского. Прелестная Катерина Федоровна ответила взаимностью, но мать его не давала благословения, узнав, что у генерала Быкова нет состояния. Тогда пылкий поручик венчался тайком в ближайшем селе.

20-летний Степанов уезжает с женой в столицу и через год, 5 декабря 182 года, определился в министерство юстиции. Успешно шло продвижение по службе. Через полтора года он получает ранг коллежского асессора и должность столоначальника одного из отделов министерства.

В августе 1804 года Степанов оказывается на должности губернаторского прокурора под влиянием слова матери. В 1809 году получает очередной ранг коллежского советника 7 ранга чинов по Табели. В 1812 году он стал чиновником особых поручении при сенаторе Каверине. В 183 году – уезжает к себе в имение Ловать, где стал заниматься воспитанием детей, а также литературной деятельностью.

Степанов заботился о распространении просвещения и культуры. Чиновник Степанов отличался честностью и гуманностью.

После отрешения от должности он решает остаться в Красноярске как частное лицо (жена и мать умерли в 1825 году). В 1832 году Степанов решает покинуть Красноярск, уступив настояниям сыновей и дочерей.

Степанов любил повеселиться. В царские дни у него всегда был обед и бал.

Ковалев Иван Гаврилович (1831 – 1835)

В июне 1831 года пришло утверждение из Сената, что на должность губернатора назначен действительный статский советник Иван Гаврилович Ковалев.

Родился он в дворянской семье в 1782 году. В военную службу вступил в 1791 году капралом лейб-гвардии Измайловского полка. В 1797 году в чине подпоручика выходит в отставку. Затем снова возвращается в армию, служит в Московском гренадерском полку. В 1799 году за проявленную храбрость в сражениях при реке Кура пожалован орденом Св. Анны 4-й степени.

За боевые заслуги в сражении под Нови его награждают орденом Св. Анны 2-й степени. В 1807 году за военную доблесть он получает золотой знак на Георгиевской ленте, а за сражение при Гельсберге - орден Св. Владимира 4-й степени с бантом.

В 1812 году ему присваивают звание подполковника, а два года спустя - полковника. Еще через два года его назначают на должность петербургского полицеймейстера. Здесь он прошел хорошую школу административного руководства, а вскоре, в 1822 году, боевого сорокалетнего офицера отправляют в Киев на должность гражданского губернатора. В 1831 году вдруг переводят на должность енисейского губернатора. По воспоминаниям красноярского старожила И. Парфентьева, Ковалев был холост. В Красноярск вместе с ним приехали две его сестры-старушки, с которыми губернатор и проводил свободное время. Современники давали ему такую характеристику: "Этот человек был вполне гуманный и ни с кем не спорящий, соглашавшийся со всеми докладами".

В первый год его правления в Красноярске происходит важное историческое событие - открывается памятник одному из основателей российско-американской компании Николаю Петровичу Резанову. Жизнь при новом губернаторе шла спокойно и неторопливо. Посещавшие в эти годы Сибирь путешественники отмечали, что русские за Уралом "быстро размножаются от изобилия и привольной жизни".

Прирост населения был заметен и в Красноярске. Происходил он не только за счет рождаемости и ссыльных поселенцев, но и за счет решения правительства, которое с 1831г. разрешило казенным крестьянам приписываться к городам, с освобождением в течение двух лет от казенных податей, личных и денежных городских повинностей по службе. По данным журнала Министерства внутренних дел, в Красноярске в 1835 году проживало 6 792 человека (4 236 мужчин и 2 256 женщин). Мужчин в городе, как видно, было вдвое больше. Отношения между полами и семейные были, может быть, не строже, но лицемернее нынешних. В. Вагин пишет в своих воспоминаниях о сороковых годах прошлого века: "уход жены от мужа был тогда неслыханным делом. Женщина, которая решилась бы на такой шаг, подверглась бы общему презрению. Незаконные связи замужние женщин были большою редкостью. Мужчины, разумеется, были гораздо развратнее". Историк вспоминал, что даже сам генерал-губернатор Восточной Сибири Руперт не отличался чистотою нравов. Он приехал в Иркутск без семейства и повел себя так, что об этом скоро сделалось известным в Петербурге; к нему поспешили отправить жену, чтобы удержать его от "прапорщичьих похождений".

При губернаторе Ковалеве город продолжал строиться и расширяться. Если в 1822 году Красноярск имел 550 саженей в длину, то в 1835 году протяженность главной улицы составляла три версты. А всего в городе уже было 24 улицы и переулка.

С 1804 года все губернаторы должны были посылать в Министерство внутренних дел годовые статистические отчеты о своей работе. Позднее они получили название "обзоров".

Судя по ним, наш край при правлении Ковалева среди других губерний по многим показателям не выделялся, но и не отставал. Например, к 1834 году только один из 327 жителей Енисейской губернии обучался грамоте. В других же краях этот показатели, был гораздо хуже. Так, в Киевской губернии обучаться грамоте мог только один житель из 490 человек, в Пензенской губернии один из 434, в Симбирской - один из 429. Конечно, в городах этот показатель был несравненно выше. Например, в Москве школу посещал каждый из 35 житель. В столице России Петербурге - один из 19.

От таких цифр в восторг прийти было трудно, но Министерство просвещения России было полно оптимизма. "С гордостью народной станем надеяться, что наше умственное развитие, - писали чиновники, - будет не просто заимствованием чужого, но подвигом самостоятельным, новым и славным в завоевании человеческого ума". Сделать, действительно, предстояло много. Россия отставала от европейских стран по многим показателям. Надо отдать должное редакция журнала Министерства народного просвещения, которая никогда не старалась приукрасить действительность. Более того, журналисты всегда отыскивали такую информацию о просвещении за рубежом, которая почти всегда была не в пользу России, тем самым провоцируя читателя на невольные сравнения. Например, на его страницах была опубликована такая информация: в 1834 году в Пруссии в 81 городе работало 296 книжных магазинов, в Австрии в 81 городе - 89 книжных магазинов, в Баварии в 31 городе - 114 книжных магазинов. Тогда как в это же время в России, в губернских городах Томске и Красноярске, не были открыты даже гимназии, которые по всем принятым решениям правительства должны были начать работу еще с 1828 года. По всей территории от Казани до Якутска не было ни одной книжной лавки. Да и кто стал бы покупать книги, если такая большая страна, как Сибирь, была поголовно безграмотной.

Красноярское городское хозяйство находилось в жалком состоянии и требовало очень много денег. Губернатор понимал, что только оживление торговли, промышленности и увеличение населения городов губернии может как-то улучшить их хозяйственное положение.

Городское хозяйство везде, кроме Ачинска, приносило казне одни убытки. Кроме того, в 1834 году в Красноярске случился пожар, который нанес городу еще один финансовый удар.

Работы у губернатора в эти годы было немало. Еще уточнялись и утрясались границы губернии. Шло распределение повинностей. Как известно, в сибирских губерниях их было две: натуральные и денежные. Почти все крестьяне летом работали на восстановлении дорожных трактов: Московского, Енисейского, Иркутского. Для этого составлялись сметы, выделялись казенные пособия, оговаривались подряды. Ежегодно летом 7 - 8 дней каждый крестьянин на своей лошади с телегою отбывал повинность на ремонте участка Ачинск - Иркутск.

Главной обязанностью губернатора было не допустить голода и вовремя собрать все подати.

Еще при Степанове было разработано положение о казенных хлебных запасных магазинах. Они были двух видов - постоянные и временные. Первые должны были выполняться ежегодно положенным количеством хлеба. Магазины находились в местах хлебородных, где и денежный запас на случай чрезвычайных мер. Из этих магазинов хлеб развозился в северные местности, где устанавливались свои пропорции. Так, в хлебный запасной магазин Туруханска привозилось ежегодно 30 тысяч пудов, в села Маковское - 1 тыс. 500 пудов, в Ярцевское - 4 тыс. 500 пудов, Кежемское - 3000 пудов, Верхнеимбатское - 10 тысяч пудов. Пропорции хлеба ежегодно менялись, по мере надобности. Казенные запасы хлеба предохраняли живущих на Севере от недорода.

Кроме того, в городах во время неурожая эти магазины служили как бы дополнительным подспорьем для бедных. Если хлеб был очень дорог, то в таких магазинах он продавался по себестоимости. Как написано было в положении, "хлеб должен раздаваться соразмерно действительной нужде и количеству заказов".

Ковалев в жизнь губернии и Красноярска практически ничего нового не внес. О нем можно было сказать, что за 5 лет его правления главной заслугой было то, что губерния могла обходиться и без него. Казалось, что он жил все эти годы в Красноярске по мудрой пословице: "Дела не делал, но и от дела не бегал". Жизнь губернии шла в каждодневных заботах. Губернатор же жил только своими домашними.

Копылов Василий Иванович (1835 – 1845)

23 июля 1835 года Ковалева переводят губернатором в Тобольск, а бывшего тобольского губернатора Василия Ивановича Копылова - в Красноярск. В этом же году на берегах Енисея уродился весьма хороший урожай. Посещавшие в эти годы губернию чиновники, ученые, путешественники отмечали, что на своем пути они встречали хорошие, "чистые избы, обилие скота, сытые и веселые физиономии хозяев, хороший стол, радушное утешение". Все это, отмечал писатель В. Вагин, доказывало "зажиточность населения". Как отмечал другой писатель, С. Максимов, "в Красноярске жители спорили за право чести принять у себя проезжих и угостить их". За самовары и обеды ни крестьяне, ни горожане платы с проезжающих не брали. Как подтверждают очевидцы, "денег тогда в обороте было мало, и они были очень дороги - но в них и не нуждались: почти все необходимое было свое и всего было вдоволь". Заметим, что такое положение было во многих сибирских губерниях.

Новый губернатор отличался чрезвычайной мягкостью и добросердечием. В Красноярске он женился на своей экономке Александре Ивановне, привезенной им из Вятки. Сестра экономки также перебралась в Красноярск за своим мужем, которому губернатор дал место исправника Красноярского округа.

Писатель Вагин описывает его портрет так: "Это был здоровый, коренастый старик лет 60, среднего роста, с крупными чертами лица, взъерошенными седыми волосами и острым взглядом из-под седых нависших бровей". Вообще о личности красноярского губернатора ходило много слухов и сплетен. Одни считали, что он ленив и бесхарактерен. Рассказывали, что он, бывало, прочитает поданную ему для подписи неправильную бумагу, покачает головой и, не говоря ни слова, подпишет. Понятно, что при таком губернаторе вся власть находилась в руках чиновников. Злоупотребления при Копылове были явлением достаточно распространенным. Нелестную характеристику губернатору давали и жандармы, называя его грязным и неспособным чиновником. Но в то же время, считают, губернатор был грамотным человеком, во-вторых, решительным, иногда жестким. Особенно это ярко проявилось во время выборов городского главы Красноярска на 1841-1844 годы.

В эти же годы Копылов много работает над открытием в Красноярске губернской библиотеки. Еще с 1833 года по распоряжению правительства разрешалось во всех городах открывать публичные библиотеки, "для того, чтобы доставить всем жителям губерний безденежные способы к приобретению основательных сведений о науках и искусствах". В 1835 году такая библиотека открылась в Иркутске. Губернатор Василий Иванович Копылов делал все от него зависящее, чтобы красноярская губернская публичная библиотека была не хуже иркутской. Он договорился с редакциями официальных изданий, которые стали бесплатно высылать в Красноярск номера своих газет и журналов.

Копылов проявлял постоянную заботу о народном здравии. При нем число больничных коек увеличилось на 200 мест и к началу 1839 года достигло 700. Кроме того, в эти годы резко понизилась смертность населения. В 1837 году в губернии медицинская помощь была оказана тысяче больных. Из них 843 человека выздоровели и лишь 60 умерли. Кроме того, в 1838 году 8555 детей были спасены от оспы; им были сделаны прививки.

Будничная жизнь в Красноярске, да и в других местах губернии, была неспокойной. Об этом говорят цифры уголовной статистики. По-прежнему много случаев было связано с воровством. Так, в 1837 году краж было зафиксировано 285, в 1838 году - 156. Большое количество людей погибало в реках и озерах. Так, в 1837 году утонули 45 человек, в 1838 году - 78 человек. Много людей умерло от других причин. В 1837г. таких случаев было 82.

Часто молодые матери отказывались от своих детей. Так, в 1838 году полиция насчитала около 80 подкидышей, и цифра эта в 30-е годы не уменьшалась, а увеличивалась. В губернии было много умышленных убийств. В 1838 году таких случаев было 10, самоубийств - 15. Как отмечалось в отчетах полиции, три четверти преступлений в губернии совершали ссыльные.

Необходимо сказать, что в это время в Енисейской губернии проживало всего 102843 человека. По округам эта цифра выглядела так: в Красноярском насчитывалось 22239 человек, в Енисейском - 22726, в Ачинском - 17033, в Канском -18681, в Минусинском - 22164 человека.

По численности населения Енисейская губерния принадлежала к 3-му, самому низшему разряду. Соответственно с этим устанавливалось жалованье губернатору и его подчиненным.

В губернии первого разряда губернатор получал 12000 рублей ассигнациями в год, второго - 9 тысяч, третьего - 6000 рублей. Кроме того, губернаторы и их подчиненные имел различные надбавки к жалованью: квартирные, столовые и другие. В материальном отношении красноярский губернатор и его ближайшие чиновники жили достаточно благополучно, так что необходимости в получении взяток у них не было.

В 1839 году град уничтожил в губернии большую часть урожая. В Минусинском округе хлеб весь съела кобылка. Она не только уничтожила все посевы, но и съела всю траву, овощи в огородах и даже цветы в комнатах. Цены на хлеб поднялись неимоверно.

В Красноярске с 1835 года выращивали картофель.

Золотая лихорадка быстро развращала нравы населения края. Подкуп и различные злоупотребления властью сделались делом обыденным, привычным. Губернская администрация на жалобы населения реагировала вяло.

Если и прежде местные органы "не отличались ангельской чистотой, то теперь, - как писал Вагин, - о ней нечего было и думать". Золотопромышленники сорили деньгами без ума и расчета. Золото искали везде. Даже на р. Бугач, вблизи Красноярска, было несколько случаев, когда старатели попадали на золото. В Красноярске начались пьяные оргии. Рассказывают, что местных девиц легкого поведения только что разбогатевшие извозчики и конюхи купали в шампанском. Кутежи, карты, драки, воровство делали жизнь в Красноярске для многих обывателей просто невыносимою.

Ревизоры приезжавшие обнаружили, что часть сумм, пересылаемых в губернское управление, в расходных книгах не учитывалась. Появились дела "О приведении в ясность сумм, пересылаемых чрез канцелярию Енисейского общего губернского правления государственным и политическим преступникам, и о введении надлежащего порядка по получению и отправлению тех сумм".

Губернатор и его подчиненные писали целыми днями ревизорам объяснительные. Вскоре стали поговаривать, что не чист на руку и сам Василий Иванович Копылов. Губернатор вместе с чиновниками попал под следствие. Долго проверялись дела городской Думы, но никаких финансовых нарушений там обнаружено не было. Вскоре из Красноярска ревизоры переехали в Иркутск. Копылова же от должности губернатора отстранили. Через несколько дней отставной начальник края от сенатора Толстого из Иркутска получил какую-то депешу, требовавшую серьезных объяснений. Копылов долго ходил по комнате взад и вперед, постоянно перечитывая полученную бумагу, и вдруг через несколько минут умер. Как говорили тогда красноярцы, от испуга и горя. Схоронили губернатора с музыкой на Троицком кладбище, но памятника ему, видного, никто не поставил. Денежных средств у Копылова никаких не осталось, как выяснилось позднее, в казнокрадстве он замешан не был. Деньги на похороны губернатора дал городской голова Иван Кириллович. Кузнецов. Вскоре вдова губернатора Александра Ивановна с 15-летним сыном уехала к родным в Вятку.

Первые итоги сенаторской ревизии оказались очень скромными. Все выявленные в Енисейской губернии злоупотребления были признаны типичными для того времени, поэтому под суд после ревизии пошло лишь несколько мелких чиновников, у которых не было никакой влиятельной поддержки наверху, но результаты проверки красноярцы почувствовали быстро.

С отставкой Губернатора Копылова в высших эшелонах власти развернулась настоящая борьба за губернскую власть.

Падалка Василий Кириллович (1845 - 1861)

В 1845 году на пост губернатора претендовал Василий Кириллович Падалка. Курс наук он прошел в Императорском военно-сиротском доме, по окончании которого с чином 12-го класса (губернского секретаря - Л.Б) определен был в департамент полиции. Через пять лет он уже имел чин 9-го класса - титулярного советника. По Службе Василии Кириллович шел легко, получая различные награды и милости. В июле 1828 года согласно прошению он был перемещен в канцелярию Главного управления Западной Сибири. С 1836 года за отличную уездную службу Падалка стал получать, независимо от основной должности, добавочное жалованье - по 1000 "столовых" в год. Из Омска он переезжает на Украину, где служит не более года, и в 1837 году переводится в Иркутск на должность председателя Иркутского губернского суда. В августе 1838 года его не забывают наградить знаком отличия за 15-летнюю беспорочную службу. Через год Падалку перемещают в председатели Иркутского губернского правления. В 1841 году за примерную службу он получает первый орден - Св. Станислава 2-й степени. В это же время женится на Елене Вильгельмовне Руперт, дочери генерал-губернатора Восточной Сибири.

Тесть делает все возможное, чтобы пристроить любимого зятя в доходное губернаторское кресло. Зубарев, который был значительно образованнее своего конкурента, всеми правдами и неправдами отодвигается на второй план.

Наконец, 10 апреля 1845 года приходит распоряжение о назначении В.К. Падалки енисейским гражданским губернатором.

Решительность и принципиальность нового генерал-губернатора Восточной Сибири Н. Муравьева заставила губернатора Падалку работать очень напряженно. Сначала енисейский губернатор сменил весь состав городской полиции, работавшей под руководством полицмейстера Попова. Затем стал наводить, порядок в губернском управлении. Губернатор много внимания уделял золотопромышленным делам. Красноярск в эти годы был рассадником преступности, и Падалке с городским главою Иваном Кирилловичем Кузнецовым многое пришлось сделать для укрепления порядка в городе.

Порядок был наведен и в хозяйственных делах города.

О том, что губернатор Падалка был человеком честным, написано и в воспоминаниях сибирского казака С. Черепанова, где указывается, что Василий Кириллович отличался большою строгостью - и не только ему, но и его супруге никто не смел заикнуться о каком-нибудь подарке.

27 августа 1847 года в Красноярске открылся детский Владимирский приют. Мысль о его учреждении родилась еще при губернаторе Копылове, но довести дело до конца пришлось, Василию Кирилловичу Падалке. Начиная с 1845 года, горожане все активнее стали вносить, небольшие суммы в это первое в Красноярске детское благотворительное заведение, чтобы проявить лояльность к новому губернатору и попасть под его покровительство, купцы и золотопромышленник на открытие приюта не жалели денег.

В 1854 году по представлению Муравьева Падалка получает орден Святой Анны 1-й степени. В этом же году ему повышают денежное содержание. По справочникам Министерства внутренних дел енисейский губернатор получал жалованья - 1 тысячу 715 рублей 52 копейки, столовых - 1 тысячу 715 рублей 5 копеек, квартирных - 1 тысячу 715 рублей. "Кроме того, прибавочного жалованья Падалка получал 2 тысячи рублей в год".

Реформы, проводимые в центре России, доходили до Сибири с большим опозданием, а до Красноярска - в особенности. Город по-прежнему не имел своей гимназии, тогда как в Томске она была открыта в 1837 году, не было и своей губернской газеты, тогда как в Европейской России "Губернские ведомости стали выходить с 1837 года. Многие из законов, принятых в Петербурге и другие законодательные документы и инструкции на территории Сибири не действовали. Однако "Общий наказ гражданским губернаторам 1837 года", принятие закона 2 января 1845 года "Об учреждении губернских правлений" и "Введение общей инструкции генерал-губернаторам", утвержденной 29 мая 1853 года, хорошо были известны местным чиновникам. В губернских правлениях их горячо обсуждали. Часть же положений из этих официальных бумаг вводилась в Сибири постепенно. Все вышеперечисленные документы имели одну общую цель - еще больше укрепить в российских провинциях губернаторскую власть.

В России эта должность имела двойственный характер. Во-первых, губернатор был представителем верховной власти в губернии. В этом своем звании он являлся высшим органом местного надзора. Во-вторых, губернатор был главным администратором края, которому подчинялись служащие почти всех министерств, расположенных на территории губернии, но прежде всего Министерства внутренних дел. В этом своем значении он участвовал в активном управлении, являлся начальником или "хозяином губернии". Но на практике, в силу двойственности своего положения и неразработанности некоторых функций управления, губернатор хозяином губернии часто оказывался лишь на бумаге. Например, губернатор мог определить к должности до VIII класса включительно. Кроме того, "бумажное многоделие" поглощало большую часть его времени.

Начиная с 1837 года, каждый губернатор хорошо знал, за какие провинности он может быть привлечен к ответственности. В наказе губернаторам они были даже систематизированы так:

Виновность в неисполнении высочайших повелений, указов Сената и предписаний правительства.
Допущение важных беспорядков и злоупотреблений, лихоимство в том или другом виде.
Неправильные действия по следствиям и вообще в делах уголовных..
Превышение и бездействие власти.

Губернаторы получали замечания, выговоры, отрешения и исключения из службы, вплоть, до каторжных работ. За финансовые нарушения у них иногда описывалось личное имущество, а иной раз налагались крупные денежные штрафы. Например, в Костромской губернии была разграблена почта. Грабителей полиция не задержала, поэтому всю сумму нанесенного ущерба в одну тысячу 475 рублей государственной казне пришлось взыскать с губернатора. С 1825 года по 1855 год лишь один Комитет министров наложил на губернаторов 189 взысканий.