Эпистолярный жанр в творчестве Мадам де Севинье

Федеральное агентство по образованию.

Государственное образовательное  учреждение

Карельская  Государственная  Педагогическая Академия. 

Факультет иностранных языков.

Кафедра французского языка. 
 
 
 
 

Реферат на тему:

«Эпистолярный жанр в творчестве Мадам де Севинье.» 
 
 

Выполнила:

Студентка 122 группы

Шевчук  П.С.

К.н.ф. Егоров Н.С.  
 
 
 
 
 
 

Петрозаводск, 2010

Оглавление 

1. Биография Мадам де Севинье………………………………………………………………………………………… 2
2. История Эпистолярного жанра…………………………………………………………………………………………...  3
3. Письма Мадам де Севинье………………………………………………………………………………………… 5
4. Афоризмы Мадам де Севинье………………………………………………………………………………………… 12
5. Список использованной литературы………………………………………………………………………………….…  13

Биография

 Мадам де  Севинье (Мари де Рабютен-Шанталь,  баронесса де Севинье, фр. Marie de Rabutin-Chantal; 5 февраля 1626, Париж —  17 апреля 1696, Гриньян, Прованс) —  французская писательница, автор  «Писем» — самого знаменитого  в истории французской литературы  эпистолярия.

Отец мадам  де Севинье, Сельс-Бенинь де Рабютен-Шанталь, погиб в бою (1627). Воспитывалась  дедом, а затем его братом. Благодаря  своим учителям — Ж. Шаплену и  Ж. Менажу — прекрасно владела  итальянским языком, в меньшей  степени — латынью и испанским. В 1644 вышла замуж за маркиза Анри де Севинье (1623—1651). После гибели мужа (в результате дуэли) посвятила себя воспитанию детей. Жила преимущественно  в Париже, общалась с мадам де Лафайет, Ларошфуко, кардиналом де Рецем, мадемуазель де Монпансье. С 1677 жила в парижском отеле Карнавале. Зимой 1695-1696 находилась в замке своей  дочери мадам де Гриньян; здесь и  скончалась. Похоронена в храме Гриньяна. Во время Великой французской  революции могила была вскрыта, останки  уничтожены. 
 

Мадам де Севинье. Портрет работы К. Лефевра. Музей Карнавале, Париж

(Claude Lefebvre (1632-1675), Madame de Sevigne) 

История Эпистолярного жанра.

Эпистолярная  литература (от греч. epistole — послание, письмо), переписка, изначально задуманная или позднее осмысленная как  художественная или публицистическая проза, предполагающая широкий круг читателей. Такая переписка легко  теряет двусторонний характер, превращаясь  в серию писем к условному  или номинальному адресату. Однако именно ориентация на адресата, пусть  воображаемого, составляет важный опознавательный  признак Эпистолярной литературы, отличающий её от записок и дневника.

В античности письма сочинялись как литературные произведения, их стиль и построение определялись риторикой, и строгую границу  между частной перепиской и эпистолярной стилизацией провести трудно, о чем  свидетельствуют знаменитые образцы  Эпистолярной литературы: письма Эпикура  и Цицерона, Плиния Младшего, Катона и Сенеки. (Обретая стихотворную форму, — например у Горация, —  послания становятся поэтическим жанром и собственно к Эпистолярной литературе уже не относятся). Сознательное художественное использование стилистических возможностей переписки (приближение к разговорному языку, лирический подтекст, аллюзии, внесение оттенков социально-языковой характеристики) отличает Эпистолярную литературу софистов (эротические письма ритора Лесбонакса, эпистолярные сочинения Алкифрона, в том числе вымышленная переписка  комедиографа Менандра с его возлюбленной Гликерой).

Естественная  для писем дидактическая тенденция  становится основной функцией в посланиях  апостолов и «отцов церкви» (Киприана, Иеронима, Августина, Григория Назианзина и др.). Эпистолярная литература —  ведущий жанр византийской публицистики: письма Феодора Студита, Николая  Мистика, патриарха Фотия. В средневековой  Европе межмонастырская переписка  была средством публичной богословской полемики. Своеобразным заключением  средневековой Эпистолярной литературы, одновременно предваряющим эпоху Реформации, служат «Письма светлых людей» (1514) И. Рейхлина и особенно — «Письма  тёмных людей» (1515—1517), где пародируется как интимное, так и дидактическое  послание. Традицию средневековой публичной  полемики продолжают письма Лютера. Образцом русской средневековой публицистики служит переписка Ивана IV с князем Курбским и письма протопопа Аввакума. Для Эпистолярной литературы Возрождения  характерны письма П. Аретино, где специфика  переписки формирует сатирические приёмы разоблачения пороков.

В 17—18 вв. форма  Эпистолярной литературы используется как способ придания непосредственности интеллектуальному общению («Письма  провинциала» Б. Паскаля, письма маркизы де Севинье, переписка Вольтера, письма английских государственных деятелей У. Темпла, Г. Болингброка, «Письма к сыну» Ф. Честерфилда).

Особо следует  выделить «Дневник для Стеллы» Дж. Свифта: собрание частных писем, открывающее  историю английского социально-психологического романа. После заведомо вымышленных  «Персидских писем» (философский  роман, 1721) Монтескье эпистолярно-романическое построение становится всё более  привычным в европейских литературах: романы «Памела» и «Кларисса» С. Ричардсона, «Путешествие Хамфри Клинкера» Т. Смоллетта, «Юлия, или Новая Элоиза» Ж. Ж. Руссо, «Страдания молодого Вертера» Гёте. Очерково-документальные «Письма русского путешественника» Н. М. Карамзина и письма из Франции Д. И. Фонвизина П. И. Панину («Записки первого путешествия», 1777—78) положили начало освоению традиций Эпистолярной литературы в России. Её развивал И. М. Муравьев-Апостол («Письма из Москвы в Нижний Новгород», 1813—14) и стремился «влить» в беллетристику А. С. Пушкин («Роман в письмах», «Мария Шонинг»). Дидактическое направление Эпистолярная литература продолжал М. С. Лунин («Письма из Сибири»), П. Я. Чаадаев («Философические письма»), Н. В. Гоголь («Выбранные места из переписки с друзьями»), А. И. Герцен («Письма из Франции и Италии»), В. П. Боткин («Письма об Испании»). Опыт и форма Эпистолярная литература использованы в художественной повести «Бедные люди» Ф. М. Достоевского.

В 20 в. сохраняется  многообразие видов Эпистолярной литературы («Опавшие листья» В. В. Розанова и  «Столп и утверждение истины»  П. А. Флоренского, «Неизвестный друг»  И. А. Бунина, и «Zoo. Письма не о любви...»  В. Б. Шкловского, «Любовные письма англичанки»  Л. Хаусмана, «Письмо к англичанам»  Ж. Бернаноса), в том числе и  оформленных в беллетристические  жанры (повесть «Письмо к заложнику» А. Сент-Экзюпери, романы «Мартовские  иды» Т. Уайлдера и «Перед зеркалом»  В. Каверина). После 2-й мировой войны 1939—45 с расцветом документальной литературы, актуализируется значение письма как непосредственного, подлинного, лирически насыщенного свидетельства («Письма расстрелянных французских  коммунистов», 1948). 

Марка с  изображением Мадам де Севинье.

Письма  Мадам де Севинье.

Мадам де Севинье  очень болезненно переносила разлуку  с дочерью (та, выйдя замуж, перебралась  в Прованс) и на протяжении почти  тридцати лет вела с ней переписку (три-четыре письма в неделю). Кроме  того, среди её адресатов — Менаж, её родственник Бюсси-Рабютен, её близкий  друг Арно де Помпонн. Бюсси-Рабютен  включил несколько её писем в  собственные мемуары (1696). Первое отдельное  издание писем вышло в 1726. В 1754 г. вышла большая подборка из 772 писем. На сегодняшний день известно 1120 писем  мадам де Севинье, авторство части  из которых сомнительно (оригиналы  сохранились лишь в незначительной степени). В письмах проявилась высокая  начитанность автора — мадам де Севинье знала произведения Рабле  и Монтеня, Мадлен де Скюдери и  Ла Кальпренеда, пьесы Корнеля и  Расина, исторические сочинения Тацита, книги итальянских писателей (Ариосто  и Тассо) и французских богословов. 

Письма разнообразны по содержанию и интонации: иногда они  напоминают светскую и, шире, газетную хронику; из них можно узнать о  процессе Николя Фуке, о смерти Франсуа  Вателя, о женитьбе герцога Лозена. Стиль писем временами связан с прециозностью и галантной  традицией, но он отражает также влияние  картезианства и янсенизма. Глубокий психологизм писем мадам де Севинье  созвучен главному произведению её подруги  мадам де Лафайет — «Принцессе Клевской».

Письма мадам  де Севинье, неизменно привлекавшие внимание исследователей, представляют первый и единственный в своем  роде опыт частной переписки, заведомо не предназначенной для увековечения, прижизненного или посмертного  издания (известно, что они писались без черновиков, что даже для 19-го века было нетипичным явлением, и были опубликованы только по воле наследников). Сама интенция эпистолярного автора (эмоциональная потребность в  общении) в данном случае делает их уникальным явлением в истории европейской  переписки, которая в эту эпоху  продолжала во многом оставаться ученой, светской («Письма к провинциалам»  Паскаля, переписка Бюсси-Рабютена, мадам де Лафайет) или галантной.  

Маркиза де Севинье. 

Вопрос о влиянии  писем мадам де Севинье на европейскую  прозу 18-го века изучен совершенно недостаточно. Известно, что ее переписка присутствовала в сознании пишущей и читающей публики на уровне цитат и сентенций. В этом отношении мадам де Севинье, сама бывшая страстной поклонницей  Монтеня и Паскаля, разделила  славу великих французских афористов. Кроме того, ее письма были признанным источником бесценных исторических фактов, складывающихся в хронику  нравов и духовной жизни великого столетия. В таком качестве ссылки на ее письма можно находить повсеместно.

Излюбленная романная жанровая форма 18-го века - эпистолярный роман - не может, естественно, рассматриваться  только как проекция реальной эпистолярной традиции, хотя в то же время очевиден тот факт, что европейская литература сентиментализма тяготела преимущественно  к этой форме. В данной работе мы попытаемся выявить некоторые типологические аспекты созданного мадам де Севинье  эпистолярного дискурса, имея в виду, прежде всего его художественную перспективу, каковой нам представляется сентиментализм и романтизм.

Мадам де Севинье.

Уникальность  данного памятника состоит, на наш  взгляд, в уже отмеченной новой  интенции, которая естественным образом  влечет за собой открытие принципиально  новой этической и эстетической сферы - поэзии естественных и обыденных  чувств, того «мелкого», что станет предметом эстетической рефлексии  рококо, а затем - с принципиально  новым пафосом - сентиментализма. Само отсутствие привычной любовной/романной интриги в письмах мадам де Севинье, их сосредоточенность на комплексе  эмоций, не освоенных романной традицией, - материнской нежности, диктующей  заботу о мелочах, и спонтанном переживании  бытовых жизненных реалий - открывают  новую художественную перспективу. Сюжет мать-дочь обретает необычный  для литературы XVII века лирический пафос: «Мне всегда кажется, доченька, что я не смогла бы больше без  вас жить… Я вся охвачена сильнейшим желанием вас увидеть и грустью  после года разлуки - все это вместе кажется мне невыносимым. Каждое утро я в том саду, который вам  известен. Я ищу вас повсюду, и  все те уголки, в которых я вас  видела, доставляют мне страдания. Теперь вы понимаете, что любая мелочь, напоминающая мне о вас, запечатлевается в  моем бедном мозгу». Возникает лирический эффект, который в литературе следующего века будет достигаться сознательной имитацией человеческого документа. Объективно развертывается поэзия домашнего, камерного в противовес официальному и условному. Стирается грань между возвышенным и низким в его привычной для классицизма оппозиции (многие исследователи, в частности, отмечали, насколько важен для мадам де Севинье в обозначенном контексте мотив болезни - реальной манифестации телесной природы - облеченный не просто в непривычные, но в почти скандально конкретные детали. В этой связи уместно отметить, что исследование медицинских аспектов указанной переписки превратилось в самостоятельную научную проблему. Для автора важны любые мелочи домашнего быта, тяготы долгих путешествий, еда и сон. В контексте этой новой поэзии домашней жизни совершенно особую роль в письмах мадам де Севинье начинает играть мир детства, до сих пор практически не освоенный литературой. В разлуке с внуками она с неизменным интересом вникает во все детали их физического и нравственного развития, поразительным образом ощущая в ребенке формирующуюся личность.  

Отель Карнавале (Hotel de Carnavalet а Paris.) 

Психологическая ситуация, которая развертывается в  письмах мадам де Севинье, оформляется  в своеобразный сентиментальный  психологический комплекс, сохраняющий  все свое значение для литературы сентиментализма: чувство одиночества, томление разлуки, безотчетная жертвенная нежность. Этот комплекс обусловил  оппозицию цивилизации и природы, очень явственно выраженную в  письмах мадам де Севинье. «Г-н  Паскаль, - заметила она, - говорил, что  все беды происходят оттого, что  человек не умеет всегда оставаться в собственной комнате». Мотив  уединения весьма характерен для  французской культуры последней  трети XVII века. Уединение мадам де Севинье обретала в своем далеком бретонском замке, в окрестных садах и лесах. В ее письмах впервые развернут руссоистский мотив одиноких прогулок, ставших, кстати, ее постоянной житейской привычкой. Она много говорит о «скуке кресла», которую заменяет неустанной ходьбой, возвращаясь, порой в свой замок Роше затемно (прогулки длятся порой с шести утра до пяти вечера, как она сообщает в одном из своих писем - 9 октября 1676 года).

Памятник  Мадам де Севинье.

Можно сказать, что именно мадам де Севинье впервые  создает контур лирического предромантического пейзажа, овеянного грустью и  одновременно исполненного поэтической  неги. Поэтика ее пейзажных зарисовок  может стать предметом специального исследования. Мадам де Севинье наполняет  пейзаж субъективными лирическими  ассоциациями. Прогуливаясь по аллеям парка, она одновременно странствует  в утраченном времени, и, к примеру, подросшие деревья, которые она  некогда сама посадила, напоминают ей о быстротечности времени. Ей особенно близки осенние пейзажи, и она  любит затягивать ноябрьские и декабрьские  прогулки, ощущая в увядании природы  созвучие собственному психологическому состоянию. Именно поэтому ей всегда был скорее чужд роскошный Прованс, куда она приезжала погостить  к дочери, со своим вечным солнцем  и однообразным сиянием вод и  зелени. Она с необыкновенной тонкостью  фиксирует игру цветов и красок в  северных пейзажных картинах, словно предвосхищая романтическую оппозицию  Севера и Юга, и извлекает поистине философические эффекты из природных  контрастов: «… мое настроение в  основе своей зависит от погоды; потому, чтобы узнать, как я себя чувствую, вам не стоит вопрошать звезды. Но ваш Прованс всегда вам нашепчет сплошные чудеса. Прекрасная погода для вас ничего не значит, вы к ней слишком привыкли. А мы видим так мало солнца, доставляющего нам особую радость. Из всего этого можно извлечь немало ценных моральных суждений, но хватит болтать о дожде и о хорошей погоде»

Главное наслаждение  ей доставляют прекрасные вечера, заполненные  ярким лунным сиянием (письмо от 14 августа 1676 года). Природный ритм жизни, возвращающий к естественной стихии бытия, становится для мадам де Севинье главным  источником лирических медитаций.

Вход  в музей Карнавале в Париже.

Письма мадам  де Севинье первоначально публиковались  без ответов адресатов (собственно, письма главного адресата - мадам де Гриньян - скорее всего, бесследно исчезли), выстраиваясь в своеобразный дневник, а порой эпистолярную исповедь. Такой  тип «монологического» эпистолярного  романа - уже не новая форма в  эпоху мадам де Севинье («Португальские письма» Гийерака) - формировал и  дискурс лирического дневника. Дело в том, что преобладание единственного  адресата переписки, которому отведена роль не только доверенного лица, но и своего рода второго «я», в высшей степени способствовало осуществлению  подобной задачи (впрочем, по-видимому, не осознанной автором). Для XVII века, эпохи  мемуаров, подобный дискурс скорее чужд, зато он будет в высшей степени  актуален для французской литературы сентиментализма и романтизма (Руссо, Стендаль).  

Все это позволяет  сделать вывод о том, что созданный  мадам де Севинье эпистолярный стиль  оказался удивительно созвучным  французскому (и европейскому) роману последующих эпох, а также пограничным  жанрам исповедальной и автобиографической прозы, открыв новые возможности  эпистолярного самовыражения и  новый модус чувствительности.

Chateau des Rochers-Sevigne a Vitre, France. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Афоризмы Мадам де Севинье

Мадам де Севинье  о неверности

«Неверность могут простить, но не забыть»

 Мадам де  Севинье про зануд

«Чтобы  понять, как мы надоедливы в разговоре, достаточно вспомнить, как нам  надоедают другие, когда говорят  с нами»

Мадам де Севинье  о смерти

«Я  заметила, что человеку крайне редко хватает  учтивости умереть, когда этого желают все» 

Marie de Rabutin-Chantal, Marquise de Sevigne 
 

Список использованной литературы

1. Дезен Н.  А. Проблема жанра и традиции  в письмах Мари де Севинье  (о французском эпистолярном жанре  XVII в.) // Вестник МГУ. Сер.9. Филология. 1988. № 3. С.69-75.

2.  http://ru.wikipedia.org/wiki